Айрин Лакс
Пороки моего мужа

Глава 1

Ясмин

– Сегодня я хочу видеть на тебе новые трусики, – услышала я приглушенный голос мужа. – Хочу видеть, как ты их снимаешь и…

Голос мужа стал тише, слов не разобрать.

Ох, по телу мгновенно заскользил жар. Говорят, договорные браки редко бывают удачными. Но мне повезло: родители выдали меня замуж за мужчину-красавца, друга семьи, в которого я давным-давно, с самого детства, тайно была влюблена.

Наш брак идеален. Муж заботлив, щедр. Все хорошо, кроме одного – постели…

И вот сейчас эти слова. Я так его хочу!

Может быть, это такая игра – говорить со мной низким шепотом на расстоянии?

Я поспешно вытерла одну руку о фартук, вытащила из уха наушник, огляделась.

Муж вышел на балкон во время чаепития. Ему кто-то написал, он даже не доел. Бросил мне: «Это важное, доедать не буду!» и вышел.

Теперь эти слова.

Такие жаркие, будоражащие воображение. Пусть реального опыта у меня маловато, я много читала и даже смотрела, представляя себя на месте всех этих раскованных девиц, млея, возбуждаясь, желая, чтобы муж отлюбил меня хорошенько!

Вот только говорил муж не мне, а в телефон. Вышел якобы по важному разговору.

Окно приоткрыто. Мне все слышно. Наушники сели, музыка давно не играла.

Муж продолжал говорить, отойдя дальше по балкону. Теперь мне не слышно, о чем он говорил.

До меня дошло.

Он… с другой.

Со мной всего один раз лег как полагается, мужу и жене, скупо повозился на мне, не доставил ни капельки удовольствия, и поспешно покинул спальню. Я не уверена даже, что он тогда кончил. Я сильно тряслась из-за страха первого раза и совсем ничего не поняла, плюс выпила шампанского для храбрости… В общем, все смазано!

Я долго ждала повторения, продолжения. Но оно все никак не наступало.

Мужу все время некогда: он весь в работе, в сложных делах.

Он именитый адвокат, блестящий юрист.

Я внимательно посмотрела на лицо мужа: губы дрогнули в хищной улыбке, веки прикрыли темные глаза, горящие возбуждением. На меня он так никогда-никогда не смотрел!

Он одернул ширинку, стоящую торчком на брюках.

О черт… Черт… У него эрекция! От телефонного разговора.

Не со мной.

Сердце сжалось от резкой боли и покатилось в пропасть. Мокрая тарелка выскользнула из рук.

Громкий звон резанул по ушам.

Я села на корточки, собирая осколки.

Муж моментально вернулся, отвел меня за плечи от битой посуды.

– Что стряслось?

– Тарелку разбила. Ой…

Между пальцев остался крупный осколок.

Я сжала его неосторожно, полилась кровь. Муж осторожно вынул осколок у меня из пальцев, усадил на стул и быстро обработал ранку, даже пластырем закрыл.

– Что же ты такая неуклюжая, ягненочек? Осторожнее надо быть! – проворковал ласково, погладив меня по щеке.

– Просто тарелка из мокрых рук выскользнула, – с трудом проглотила слезы. – Музыкой заслушалась.

Я дотронулась до оставшегося в ухе наушника, музыка давно стояла на паузе.

Муж, наверное, просто обманулся видом моих наушников. Я же больше всякой музыки любила слушать его голос, вникать в то, о чем он говорил.

– Хозяюшка моя, устала на сегодня? Заканчивай здесь и приведи себя в порядок. Выбери платье, но не слишком яркое, – попросил он.

– Мы куда-то собираемся?

– Не мы, ты… Ты поедешь на ужин к моим родителям, извинишься за меня.

Муж поднес мою руку и лизнул палец там, где остались капельки крови. Веки прикрылись, темные ресницы мужа дрогнули. Я залюбовалась его лицом, но сердце продолжало кровоточить.

Я его так любила. Всегда любила. Люблю, хочу безумно, а он… с другой, значит, кувыркался!

Кто она? Почему? Чем лучше меня.

– Впредь будь осторожнее!

Муж поднялся и целомудренно поцеловал меня в лобик.

– Я поеду одна? – уточнила. – А как же ты?

– У меня дела. На ужин к маме заедешь сама, завтра поможешь ей с рассадой, – начал раздавать указания.

– Какая еще рассада?

– Не знаю, – дернул плечом. – Мама на старость лет решила заняться тем, чем никогда не занималась. Разбила на участке небольшой огородик, купила рассаду. У нее спина больная. Поможешь.

– А ты? – снова спросила я, как глупый китайский болванчик.

– У меня важная встреча, – муж небрежным жестом смахнул пот с висков. – У клиента очень… очень сложная ситуация.

Очень сложная ситуация «без трусиков»?

Как нагло он мне врал! Прямиком в глаза смотрел и врал…

Муж как ни в чем не бывало, направился к выходу, на ходу надевая пиджак.

Я заметила, как он оттянул немного брюки, ставшие тесными в районе ширинки. Оставляет меня одну…

Я, словно очнувшись, пошла следом за ним.

Слепая влюбленность. Многолетняя.

Наверное, именно она заставила меня прильнуть к крепкому, спортивному телу мужа и обнять за шею, самой прижаться к его губам.

– Ясь… – изумленно выдохнул он. – Что ты…

Я поспешила скользнуть языком в его рот.

Может быть, я слишком мало показывала ему, как сильно мне хочется? Надо быть смелее?

Продолжая задыхаться от нахлынувшей страсти, я целовала мужу, одной рукой держала его за затылок. Опустила вторую руку в область паха и, пьянея от собственной смелости, сжала его член через брюки.

Большой, твердый, пульсирующий ствол в моей руке.

Обжигал.

Ох, какой…

Я дернула пальцами вверх и вниз. Муж глухо заворчал в мой рот.

Я его целовала, а он меня – нет.

– Что ты творишь? – поинтересовался, отодвинув меня на расстоянии вытянутых рук. – Ясмин! – произнес строго. – У меня дела, опаздываю. И тебе тоже стоит задуматься об ужине с уважаемыми свекром и свекровью, а не вешаться на меня на пороге, как последняя б…

Муж не договорил, сжал челюсти.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя? – спросила я.

– И я тебя, – ответил машинально. – Ягненочек, остынь. Отдохни немного после уборки и собирайся на ужин. Родители ждут. Все, я пошел…

Он все-таки ушел, оставив меня одну.

Я думала, что мне повезло выйти замуж.

Договорные браки и браки с мужчиной, намного старше, редко бывают удачными.

Но мне безумно повезло.

Родители выдали меня замуж за друга семьи.

За человека, в которого я с детства была влюблена.

Наш брак идеален, но только снаружи. Мне достаются все обязанности жены, кроме одной…

В постели муж ко мне прикоснулся лишь однажды.

Выходит, он развлекался с другими женщинами.

Ревность и злость закрутились внутри.

Я непременно выясню, чем соперница лучше меня. Кто она? Чем зацепила Леонида?

Глава 2

Ясмин

– Сегодня отличная погода для высадки петуний в открытый грунт, – почти нараспев произнесла Анна Степановна, мама Леонида.

Я смахнула пот со лба. Еще раннее утро, но мне уже жарко. Пот льет ручьем со лба, спускается струйками по шее.

Анна Степановна говорила еще что-то о петуниях, к которым воспылала неожиданной любовью совсем недавно. Я еще со вчерашнего ужина о них наслушалась так, что тошно.

Да, я все-таки поехала на ужин к родителям Леонида. На подарок к столу взяла любимый коньяк отца Леонида, большую корзину свежих цветов, великолепную сырную тарелку и белое вино. Отец Леонида не пил коньяк, он просто наслаждался видом благородного напитка в собственном бокале.

Раньше всегда пил, но после инсульта он парализован на правую часть тела. Спиртное под категорическим запретом. Он приходил в себя, но очень медленно. Врачи поговаривали, что не стоило ждать от пожилого мужчины полной реабилитации.

На одних петуниях дело не заканчилось…

Чахлые росточки давно высажены в почву, как полагается. За посадкой последовал полуденный травяной чай, подготовка к обеду, обед – и снова на улицу.

Прополка будущего цветника.

Я размахивала тяпкой, выкапывая сорняки, потом взяла грабельки с острыми концами и принялась рыхлить почву, одновременно вытаскивая уцелевшие корни.

Мама Леонида делилась своими планами, с увлечением рассказывая о каких-то розочках или чем-то еще, потом пошла в дом.

Даже когда она рассказывала мне о цветах и была рядом, я ее почти не слушала, витала в облаках, варилась в густом кипящем сиропе сомнений.

Я поехала на ужин к родителям Леонида с одной-единственной целью – надеясь, что муж приедет к родителям на ужин. Может быть, не вовремя, опоздает, но приедет.

Леонид не приехал.

Поздно вечером перед сном он пожелал мне спокойной ночи, попросил мое фото и предупредил о том, что завтра будет жарко.

Уточнил, не забыла ли я взять солнцезащитный крем. Несмотря на наличие восточных кровей, у меня светлая кожа, которая всегда обгорала на солнце. Леонид заботился обо мне, всегда смотрел прогнозы и следил, чтобы я одевалась по погоде, не забывала взять с собой зонт, когда это необходимо…

Я с небольшим раздражением прочитала его сообщение с рекомендациями.

Раньше я умилялась, мне было приятно, что муж обо мне заботился так пристально, постоянно.

Но теперь его забота меня раздражала.

Какой от нее толк, если сам супруг сейчас, может быть, именно в это самое мгновение, был с другой женщиной, развлекался, трахал, имел ее, заставлял стонать и покрикивать?!

К чему все это?

Потом еще утренняя переписка. Он снова напомнил мне о жаре, а я даже не стала спрашивать, приедет он или нет, и когда мне ехать обратно?

Я привыкла, что Леонид все решал, а я следовала его словам, советам, заботе.

Но только не сегодня…

Леонид писал в течении дня. Я видела его сообщения, но нарочно не отвечала ему. Бросила телефон в спальне, перевела на беззвучный.

Зачем?

Все как-то резко потеряло смысл.

Я была бы рада встретить его поздним вечером, просто рада знать, что он ночевал в одном доме со мной. Необязательно рядом. В одной постели со мной он никогда не спал, у нас разные комнаты.

Ранее Леонид объяснил мне это строгими правилами воспитания в их семье. Я бы даже сказала, старомодными: секс только после свадьбы, жесткое разделение границ «мужское-женское», обязанности…

И я со всем согласилась.

Согласилась же…

Я вообще на своего мужа молилась, как на божество какое-то!

Оказалось, что он мне лгал. С другой развлекался.

У меня всегда были оправдания его поступкам и холодности. Тем более, его холодность касалась только постели, в остальном мой муж – просто идеал.

Щедрый, внимательный, заботливый.

Он всегда замечал мой новый маникюр, малейшие изменения во внешности. Как-то даже заметил, что я чуть-чуть нарастила реснички и мягко попросил, чтобы я так больше не делала, мол, я нравилась ему настоящей.

Может быть, не нравилась.

Да, я точно ему не нравилась.

Теперь я была уверена, что он мне врал насчет симпатии.

* * *

Сегодня я будто назло мужу не надела шляпу, защищающую от солнца. Мне сильно напекло голову. Она разболелась.

Кому я сделала хуже? Только себе!

Наверное, именно из-за головной боли я расклеилась и не заметила, как распорола себе ногу.

Резкая боль пронзила правую щиколотку.

Отбросив садовые грабельки, со слезами на глазах я заметила, что размахнулась неуклюже. Острые зубья лишь немного зацепили почву и царапнули по ноге, распоров кожу.

Кровь полилась потоком, запачкала светлые носки и сандалии.

– Ааай, – вскрикнула я.

Видимо, распорола кожу сильнее, чем думала. Вид просто ужасный, крови много.

По правую сторону от меня перестала трещать газонокосилка, ко мне бросился рабочий, подстригавший зеленый газон.

– У вас кровь! Пойдемте, я отведу вас в дом.

Он протянул руку, приобнял за плечи, повел.

Я шла, прихрамывая, оставляя кровавый след, но почти не плача, кусая губы. Разве это боль? Больно бывает совсем иначе.

– Ясенька, девочка моя, что стряслось? – ахнула мама Леонида, побледнев при виде крови.

Я опустилась в кресло, слушая, как мама охала и бросилась звонить врачу. Голова гудела, сильно хотелось пить, но не получалось сделать ни одного глоточка.

– Давайте снимем сандалии, – предложил рабочий, присев возле моих ног.

Он потянулся к моей ноге, начал стягивать обувь.

– Отойди от нее, ты! – прогремел голос супруга, полный какой-то холодной ярости.

Я вздрогнула. Мужчина, успевший стянуть с моей ноги грязный носок, тоже вздрогнул от неожиданности.

– Свободен! Дальше я сам!

Рабочий бросил на меня взгляд, торопливо извинился и покинул дом родителей супруга.

– Леонид? Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

– Ты не отвечала на мои сообщения и звонки! – нахмурился муж.

Он выглядел собранным, деловитым. Несмотря на жару, всегда одет в костюм, белую рубашку. Телефон в кармане звонил. Он раздраженно вытащил его и поставил на беззвучный.

– Посиди, сейчас вымою руки и займусь твоей ножкой, – ласково сказал он, как будто успокаивал нашкодившего ребенка.

Это было так глупо, но я заупрямилась, не желая, чтобы он меня трогал.

И вообще – зачем приехал?! Сюда, за город… Сорвался.

– Ты зря приехал. Мог бы позвонить маме и уточнить, что я полностью в порядке.

– У тебя нога распорота.

– Но зато я на месте – ровно там, где ты сказал, и целое утро сажала эти дебильные петунии! – вырвалось у меня.

Глаза мужа вспыхнули удивлением. Он подошел ко мне и опустил на лоб ладонь. У него всегда горячие ладони, но сейчас они казались прохладными по сравнению с тем, как горело мое лицо, тело, сердце.

Гад. Враль…

Я упрямо отвела голову в сторону и нырнула под руку Леонида, желая уйти.

– А ну-ка присядь! – приказал железным тоном, от которого внутри екнуло. – Ты, кажется, на солнце перегрелась. Где твоя шляпа?

– Я не хотела шляпу. Сама решу, что надеть.

Он сощурился.

– Сиди на месте. Я сейчас приду с аптечкой.

Но я снова попыталась встать.

– Я сама могу промыть ногу и посмотреть. Еще лучше, врача вызову, и все. Твоя помощь мне здесь не нужна!

– Ясмин, что за непослушание? Ведешь себя, как капризная малышка.

– Может быть, отшлепаешь меня, как непослушного ребенка?

Леонид сжал челюсти, костюм натянулся на широченных плечах…

Прохладный воздух как будто резко лишился кислорода и стал удушающим.

Глава 3

Ясмин

Какой у мужа темный, будоражащий взгляд…

У меня все-все волоски на коже приподнялись. Во рту пересохло. Я даже о боли забыла. Вернее, не забыла, она так и осталась со мной, но стала лишь фоном для всего происходящего.

Взгляд мужа быстрой молнией очертил губы, шею, грудь, снова поднялся к глазам. Он прошелся по лицу и замер на полыхающих щеках.

Леонид разомкнул губы.

Я была готова сползти на пол, к нему.

Под него.

На него.

Как угодно. Что угодно. Плевать…

Просто возьми меня.

Муж медленно моргнул, порочный морок из его глаз пропал. Они снова засветились теплым участием.

– Девочка моя, ты просто перегрелась на солнцепеке. Сегодня жара, тебе не стоило выходить после обеда. Я поговорю с мамой, – добавил он жестко. – Речь шла только о гребаных петуниях, а не о полноценном припахивании тебя ко всем садово-огородным работам!

Внутри все застыло и закипело в ледяном бессилии.

Он все понял не так.

Он просто вообще ничего не понял!

Темноволосая макушка склонилась над моей ногой.

– Ясмин, теперь дай сюда ножку. Я осмотрю…

Теплые пальцы мужа осторожно заскользили по ноге. Ох, какие у него пальцы. Красивые, длинные, горячие. Я бы хотела, чтобы он провел этими пальцами у меня под трусиками… Если бы муж развел мои бедра в сторону и дотронулся, понял бы, как быстро я становлюсь влажной, думая о нем…

Рядом раздался посторонний звук. Я вспомнила, что мы не одни.

Я сглотнула, снизила градус жажды в своем взгляде, стыдливо разглядывая руки в рабочих перчатках.

Мама Леонида охала и ойкала, посматривая в мою сторону.

– Вот… Вот аптечка, Леонид!

– Вот аптечка, Леонид! – передразнил муж.

Супруг вырвал из рук матери аптечку, ловко принялся обрабатывать мою ножку, делая это деликатно, умело, словно привык трудиться над ранками.

Мама Леонида стояла рядом, прижав руку к груди, и заглядывала осторожно.

– Ну как? Сложно там? Врач нужен? Я хотела вызвать.

– Врач не потребуется. Но шрам может остаться.

– Это простая случайность, Леонид, – пробормотала мама.

– Случайность? – переспросил супруг взбешенным голосом. – Этого вообще не должно было произойти! Какого хрена вы припахали мою девочку к грязной работе? У вас прислуги мало, что ли? Я дал согласие, чтобы Ясмин цветочки высаживала. Это легко и просто. Я против того, чтобы она была перепачканной по уши и копалась там, как земляной червяк.

– Но она сама вызвалась прополоть грядку…

– Она сама захотела? Она сама – еще ребенок! – процедил Леонид и холодно посмотрел на маму так, что она отшатнулась. – Отойдите, мама. Еще лучше вытрите слюни отцу и смените ему рубашку, кажется, он снова попытался пить не через соломинку и все пролил!

Это было жестоко – говорить так об отце, который тоже находился в комнате, рядом, но просто не мог участвовать в разговоре. Ухаживать за собой полноценно он тоже не мог, из-за частичного паралича.

В глазах свекрови навернулись слезы, но перечить сыну она не стала, отошла к своему мужу, а потом позвонила врачу и извинилась, сказав, что его услуги не потребуются.

– Готово, – Леонид поднялся. – Собирайся, Ясмин. Ты возвращаешься в город. Выходные с родителями не удались.

* * *

Сборы прошли быстро.

Леонид стоял на пороге и всем своим видом показывал, что спешил обратно в город. Я же, зная, что он ждет, нарочно дважды перекладывала вещи в своей дорожной сумке. Я взяла с собой не так много вещей: пижама, домашнее платье, одно коктейльное платье, костюм на случай прохладного вечера, плюс две-три смены нижнего белья.

Я просто перевернула сумку и вытрясла из нее вещи на постель в очередной раз, когда в моей спальне появился Леонид.

Предварительно он постучал.

Разумеется.

Никогда не входил без стука, всегда давал время, чтобы я оделась, даже если раздета. Вел себя, как заботливый папочка или старший брат, пронеслось в моей голове.

Еще и эти слова…

«Она сама – еще ребенок…»

Неужели он считал меня слишком мелкой? Что, если так?

Стало совсем тошно.

– Ясмин?

Леонид посмотрел кругом и вздохнул:

– Так, ты еще не собралась. Ясно. Присядь.

Он приобнял меня за талию и усадил на кресло, дотронулся до лба.

– Вся горишь, – ругнулся. – Не стоило отправлять тебя одну. Сядь, отдохни, я соберу твои вещи.

– Я сама.

– Хватит, прошу. Сама ты уже влипла в неприятности на ровном месте.

Леонид внимательно посмотрел на мою ногу.

– Не срывай корочки и не мочи их лишний раз. Тогда шрам будет небольшим, потом покажем врачу по пластике, сейчас лазером удаляют следы рубцов. Станет совсем незаметным. Но я думаю, если ты себе не навредишь, обойдемся без вмешательства пластического хирурга, – рассудил он, ловко складывая трикотажный брючный костюм.

– Тебе противно знать, что у меня есть шрам, с которым даже хирург бессилен справиться? – поинтересовалась я.

Леонид застыл, потом снова принялся упаковывать сумку.

– У тебя была косметичка, – напомнил он.

– Ответь на вопрос, – попросила. – Тебе противно?

Не хотела реветь, но чувствовала, что губы так и тянет кривиться.

Травма позвоночника в прошлом лишила меня многого – возможности заниматься балетом.

Мне пророчили блестящую карьеру в будущем, а я долго восстанавливалась после аварии. Все говорили, чудо, что я не осталась парализованной, хожу, бегаю, прыгаю, даже танцую…

Но вот шрам остался. Довольно большой. Он обычно спрятан под лифчиком.

Вдруг Леониду противно? Он такой педант, аккуратист – не желает видеть на мне даже крошечного шрама на ноге, а там… под лифчиком – целая блямба некрасивой кожи! Несмотря на все усилия, видно, что было вмешательство.

– Не говори ерунды, ягненок. Неси косметичку и поедем, я сорвался с важной встречи только ради тебя. Надеюсь, ты это ценишь и больше не станешь игнорировать мои сообщения.

А если стану?

Буду, буду игнорировать!

Я вышла в ванную комнату за косметичкой, а когда вернулась, увидела, как супруг держал в руках мои трусики.

– Я не помню, чтобы покупал тебе такое белье, – произнес он.

Голос стал другим, хриплым.

– Эти трусики я купила сама! – отозвалась я, вырвав из рук мужа тонкое, прозрачное кружево.

Так глупо…

Я надеялась. Надеялась, что у нас все будет. И где? В доме его родителей? Боже, у нас и в нашей-то квартире без его родителей секса не бывает!

Так пусть не трогает мои трусики.

Я швырнула трусики в сумку, туда же затолкала скомканный бюстгальтер и поверх бросила косметичку. Она расстегнулась, из нее вывалилась пудра, румяна, блеск для губ.

Бардак, словом…

Плевать.

На скулах мужа заходили желваки.

– Ясмин, там беспорядок.

О да, для аккуратиста и перфекциониста вроде него это просто как красная тряпка для быка, как звук гвоздя по стеклу!

Посмотрев мужу в глаза, я демонстративно чиркнула молнией сумки забросила ее на плечо, вцепившись пальцами в ремень.

– Кажется, ты спешишь? Я собралась. Поехали.

* * *

Разумеется, возвращались домой мы привычным маршрутом.

Знакомым…

Дело привычки. Леонид любил порядок, а я… я хочу спонтанности. Небрежности, легкости!

Мне хотелось устроить хаос. Под глазами жгло, как хотелось…

* * *

Оставив меня в квартире, он поехал на работу.

Я все никак не могла успокоиться.

Поэтому, зная, что сегодня он, как всегда задержится после работы, я не стала игнорировать приглашение от девочек из танцевальной группы – встретиться и поболтать…

Я всегда ставила Леонида в известность, спрашивала разрешения, говорила, как, где и во сколько меня забрать.

Он всегда забирал меня сам, я ловила восхищенные, даже завистливые взгляды своих однокашниц и кайфовала…

Всегда отпрашивалась!

Но только не сегодня.

И телефон я оставила дома.

Словно нарочно нарывалась, чтобы Леонид вышел из себя и… наказал хорошенько.

Глава 4

Леонид

Я хорошо помнил момент, когда впервые увидел Ясмин. Семейное торжество по случаю дня рождения Расула Абилова, друга семьи, и одного из первых моих клиентов.

Моим клиентом Расул станет позднее, после того, как я закончу юридический, обзаведусь репутацией самого молодого и нахального из юристов, и займу офис – слишком крутой для молодого мужчины моего возраста. По сути, сопляка… Помнил первые усмешки клиентов и взгляды, полные недоверия. Помнил ощущения, когда эти заносчивые взгляды ломались об мой ледяной профессионализм, а их тупой и раздутый снобизм приседал на задние лапы и поджимал свой зад.

Прекрасно помнил это ощущение – предвкушения нового уровня во всем: впереди универ, долгие несколько лет учебы, но свое будущее я видел четко.

Впрочем, это все будет потом, а тогда я приехал на день рождения друзей семьи вместе с матерью, заменив отца по его приказу. Он был за границей и не успевал вернуться ко дню рождения одного из своих приятелей – Расула Абилова.

Расул и Лианна были довольно экстравагантной и яркой семейной парой. Глядя на них, первый вопрос, который приходил в голову, был:

Что они делают вместе?

Мот и завсегдатай карточных домов Расул Абилов, умеющий быстро делать деньги из воздуха и так же быстро спускать их, и тщеславная красотка утонченной внешности, актриса, которой пророчили большое будущее на сцене театра, Лианна.

Более того, у них еще, оказывается, родилась дочь.

Об этом я краем уха услышал от мамы, которая настоятельно рекомендовала включить это в поздравления.

Подарок жег мне руки, хотелось избавить от него как можно скорее: меня ждала вечеринка с друзьями, загородный коттедж, девочки, «которые не дают, но только до второй затяжки», и просто море взрослой жизни, в которую я жаждал окунуться с головой.

Выполнять скучные обязанности отца не хотелось, но пришлось.

Я же послушный сын.

Вручив подарок Расулу, понятия не имел, что внутри, впрочем, мне было насрать.

Я хотел ретироваться в тот же момент, но воспитание и чувство такта подсказывали, что нужно задержаться еще немного.

Празднование шло на открытом воздухе, жаркий летний вечер давил зноем. Гости были знатно подвыпившие, и напитки, на мой вкус, слишком теплые.

Я решил войти в дом, чтобы взять напиток попрохладнее. Возвращаясь из кухни с бутылкой холодного пива, взятого из холодильника, я услышал кряхтение и тихий детский плач.

Наверное, это та дочь, о которой столько трепался Расул.

Взгляд сам упал на переноску в гостиной, там копошился ребенок в розовом пышном платьице и похныкивал.

Я решил подойти. Не знаю, почему. Просто…

Подошел и увидел, что у малявки выпала изо рта пустышка, которая запуталась в пышных оборках платья.

Быстро достав соску, я хотел сунуть малышке ее в рот, но она неожиданно схватилась за мой палец и потянула в рот, начав слюнявить его беззубым ртом вместо пустышки.

Моргала темными бусинками глаз, пыхтела и усердно сосала мой палец.

– Снова проголодалась, – сзади накатил запах духов, плеча коснулась тонкая женская рука.

Я обернулся. Передо мной стояла супруга Расула. Действительно, красивая.

– Кажется, ты Леонид? Сын Яковлева? – сощурилась на меня Лианна.

– Да.

– Наверное, пошел в мать или в других родственников.

Я ничего не ответил. Такие разговоры казались мне пустыми.

– Пожалуй, только глаза немного похожи, тоже темные.

Взгляд Лианны скользнул по моему лицу, задержался на глазах и переместился вниз, на темноглазую дочку.

– Поздравляю с днем рождения любимого супруга и рождением замечательной дочки! – словно опомнился я.

– Поздно поздравляешь, парень. Ей уже несколько месяцев. Красавица? – улыбнулась Лианна.

Нельзя было считать маленького, лысого покряхтывающего человека в облаке розового тюля красавицей, но пожалуй, да…

Воспитание требовало согласиться.

Плюс у нее темные глазки, как пуговки, кажется, даже зрачков не видно, такие темные, завораживающие.

– Красавица.

– Иди ко мне, голодная, – улыбнулась Лианна, взяв дочурку на руки. – Поможешь? – обратилась ко мне. – Отнеси переноску!

Она пошла вперед, будучи уверенной, что я помогу ей. В целом, так и произошло. Я поставил пиво на столик, взял переноску и поднялся следом за Лианной.

– Поставь переноску вон туда. Она закрепляется, – попросила Лианна.

Мне пришлось разбираться, как эта хрень для детей присоединяется, чтобы потом еще и покачивалась.

Лианна принялась кормить грудью, ничуть не стесняясь меня.

Просто села, расстегнула платье до самой талии, задрала лифчик и прижала дочку к груди.

Меня торкнул от вида ее сисек и провокационного поведения. Я слышал, что Лианна довольно раскованная, слышал от отца и друзей, за обсуждениями общих знакомых, но тогда и не представлял, насколько.

Сейчас она вывалила свои сиськи, кормя дочку.

У Лианны была маленькая, но довольно высокая грудь, с торчащими сосками, который мгновенно обхватили губки малышки.

Вертлявая девочка пыталась и мамину грудь сосать, и крутить головой во все стороны, разглядывая нового человека в окружении – то есть меня.

– Ясмин! – шикнула на дочку Лианна. – Ешь или отправишься спать голодной.

Та сосала, и похлопывала ладошкой по второй груди.

Неожиданно у меня сильно встал. Буквально толкнулся в ширинку концом. Охренеть просто…

Не думал, что меня торкает от подобного.

Но если быть честным, Лианна была красоткой.

Думаю, у многих бы встал.

Так я оправдывал себя, поспешно покинув комнату и унося с собой это ощущение – сильнейшая эрекция, набухшие от притока молока груди, и темные бусинки глаз Ясмин.

* * *

Второй раз непосредственно с Ясмин я пересекся намного позднее.

Через пятнадцать лет.

Мое имя уже гремело. Была головокружительная карьера, собственный счет в банке, не зависящий от прихотей и интересов семьи, и клиентская база.

Одним из клиентов был тот самый Расул, судящийся с родственниками жены о ее деньгах после ее смерти.

Официальная версия – инсульт. Настоящая – передоз.

Я знал, что Расул и Лианна баловались всяким, и такие увлечения не всегда хорошо заканчиваются.

Для Лианны это закончилось печально, а потом налетели многочисленные родственники, которые решили делить имущество. Потому что легкомысленная Лианна никому не завещала собственную недвижимость, машину и ценности.

В разговорах с ним иногда проскальзывала тема детей. Но я как-то пропускал ее мимо ушей. Дочь – и дочь, какая, к черту, разница, если только разговор не касается завещания или чего-то еще, связанного с непосредственным участием отпрысков.

Но на этот раз разговор коснулся дочери гораздо плотнее, Расул злился, что родня Лианны решила «срубить бабла» и просил сделать упор на том, что он остался вдовцом.

– С иждивенцем на руках, – добавил грубо. – Совсем охренели, твари!

У него было плохое настроение, кажется, проигрался в карты. Ему бы завязать: пагубные страсти не доводят до добра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.