монах Митрофан (Алексеев)
Загробная жизнь по православной вере: как живут наши умершие и как будем жить и мы по смерти

В оформлении суперобложки использованы фрагменты триптиха художника Виктора Васнецова «Радость праведных о Господе» (правая часть, «В преддверии рая»), 1885–1896

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Монах Митрофан (в миру Василий Николаевич Алексеев) родился в Санкт-Петербурге 14 марта 1825 г. Образование получил в Санкт-Петербургском университете. Подвизался в Коневском Рождество-Богородичном монастыре. Преставился ко Господу 5 марта 1888 г.

От автора

Для скорбящего сердца человечества, за живую струну которого постоянно затрагивала грозная смерть, автор и счел, и даже нашел естественным противоядием понятию «смерть» поставить на вид понятие «жизнь» и мнимое небытие заменить живым сознанием бытия (Лк. 7, 14; 8, 52–53; Ин. 11, 11–44) и выразиться соответственно внутреннему голосу скорбящего сердца так, как таинственно оно, убитое горем, шептало холодному уму: «Где теперь он (она)?.. Что теперь с ним (с ней)? Не стало его (ее)?.. Что делает он (она)?» Сердце, уверенное духом человека в бессмертии, не сомневалось, что умерший, умершая живут (по свидетельству истории религий); но, не довольствуясь этим, сердце человечества на всех ступенях его религиозно-нравственного развития задавало издревле уму вопрос: «Как же живут? Так ли живут за гробом наши умершие, как жили они и на земле, или нет?» Дух человека, омраченный падением, утешая сердце, отвечал: «Не живут» или «Живут так же, как и на земле» – например, все язычество; и даже евреи спрашивали Иисуса Христа о том же (Мф. 22, 30), на что и получили ответ от Господа Сердцеведца, ответ, решающий исконный вопрос сердца человеческого, что за гробом наши умершие живут, как ангелы. Для убитого горем сердца чрез смерть близкого требуется и врачевство сердцу убитому, смущенному, что не стало дорогого предмета, и вот неожиданно оно (сердце), которое живет верою, надеждою и любовию, слышит, что оплакиваемый, как бы уже не существующий, предмет жив и живет! Довольно, и печальному сердцу опять стало легко.

Часть первая
Смерть в отношении к бессмертию

О СМЕРТИ
Происхождение слова и понятия «смерть»

Слово и понятие смерть на земле в первый раз явились в раю из уст Самого Бога, сказавшего нашим прародителям: «смертию умрете аще вкусите» (Быт. 2, 17)[1].

Явление смерти на земле

Сколько времени жили в раю Адам и Ева – неизвестно. Злоба врага не замедлила. Все богословы согласны, что первый человек – высшее существо, подобие ангелам и даже подобие Божие, существо, посвященное Божественным откровениям и во все отрасли знаний, существо в высшей степени нравственное, безгрешное. Нынешний нравственный упадок, нравственный регресс есть следствие греха прародителей.

О высшем совершенстве наших прародителей можно заключить уже из того, что не дано им никаких заповедей, никаких нравственных законов, как нам, а только самая легчайшая заповедь. Вероятно, в душе человека уже были все главные законы духа; иначе и быть не может. Ежели человек поставлен царем всего видимого, значит, он составлял венец творения Божия.

Дух не тяготился плотию, и прародитель не взывал, подобно апостолу Павлу, избранному сосуду Святаго Духа:

«Кто избавит меня от тела смерти?» Но это нравственное падение, о котором воздыхает апостол Павел, развилось из падения Адама. С падением Адама явилась на земле смерть и души, и тела; «единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть» (Рим. 5, 12), свидетельствует тот же апостол Павел.

Так смерть сделалась достоянием наших прародителей, а следовательно, и всего человечества. Кто не знает сего понятия и слова – «смерть»? И дикарю, и образованному она известна. Все человечество знает две истины: первая, что умрем, а другая – неизвестно когда.

Определение смерти

Как таинственно и непостижимо для ума происходит соединение души с телом в утробе матери, так равно таинственно опять бывает и разделение души и тела.

Заповедано Богом, чтоб быть готову к смерти всякому человеку, на каждый час. Как общий удел человечества, как казнь за грехи, как казнь – а потому и страшна смерть и праведнику, и грешнику. Действие же таинства смерти одинаково для праведника и грешника. Повелевая быть готову к смерти, Дух Святый открывает обстоятельства, при которых совершается переход в жизнь загробную как для праведника, так и для грешника. Смерть первого красна, а второго – люта. Самая справедливость сих слов открыта была некоторым угодникам для нашего назидания.

По учению нашей Православной Церкви, смерть есть разлучение души от тела, после чего душа остается одна, сама с собою, а тело предается земле и там разлагается на свои составные части (элементы). Эта последняя участь человека на земле – смерть, о которой Священное Писание свидетельствует так: «И возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, Иже даде его» (Еккл. 12, 7).

Всеобщность смертного закона

Закон смерти – общий для всего человечества. Смерть неизбежна всем и каждому. Слово Божие о всеобщности смертного закона свидетельствует: «кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти?» (Пс. 88, 49); «лежит человеком единою умрети» (Евр. 9, 27); «о Адаме вси умирают» (1 Кор. 15, 22). Смерть постигает человека тогда, когда он достиг предела жизни, какой предопределен ему праведным судом Божиим, для совершения дела, ему предназначенного; предел, в котором предусмотрено все, что полезно человеку, – следовательно, смерть полезна человеку. И нам заповедано за все благодарить Промыслителя Бога; следовательно: слава Тебе, Боже, строящему все для пользы нашей; буди имя Твое, Господи, благословенно от ныне и до века. Святой Антоний Великий, проникая во глубину судеб Божиих, однажды обратился к Богу с такою молитвою: «Господи! Для чего одни умирают в молодости, а другие живут до глубокой старости?» И был ему ответ от Бога: «Антоний, себе внимай! А то – суды Божии, и тебе нет пользы испытывать их» (Достопамятные сказания о подвигах святых отцев).

Душе от Бога назначается пройти три состояния, составляющие ее вечную жизнь: в утробе матери, на земле и за гробом. Чему же после того ужасаться, когда во всем воля Божия, а мы Господни? Мы не готовились к первому рождению на землю и ничего не помним о нашем первом состоянии; будем же теперь готовиться ко второму рождению, в загробную жизнь и вечную. Мы имеем руководства, как готовиться, и знаем уже, что будет за гробом.

Вот что пишет Златоустый о смерти: «Ужасна смерть и страшна для не знающих высшего любомудрия, для не знающих загробной жизни, для считающих смерть уничтожением бытия; разумеется, для таких смерть ужасна, уже самое название ее убийственно. Мы же, благодатию Божиею безвестные и тайные премудрости Его увидевшие и смерть переселением почитающие, не должны трепетать, но радоваться и благодушествовать, ибо оставляем сие тленное житие и переходим к жизни иной, нескончаемой и несравненно лучшей» (Беседа 83-я, Толкование на Иоанна).

Причина смерти

Слово Божие свидетельствует, что Бог смерти не сотворил, но сотворил человека в неистление (Прем. 2, 23), но «завистию диавола вошла в мир смерть» (там же, ст. 24), следовательно, и грех. Если бы Ева не вступила в союз с диаволом, не прельстилась его обольщением, не отступила бы от общения с Богом, то не было бы греха. Своеволие, непослушание были причиною смерти души. «Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть» (Прем. 1, 15); эти слова Соломона, определяющие значение и происхождение на земле явления смерти, вместе с тем служат и свидетельством бессмертия человека, ибо Соломон говорит, что только одни неразумные видят в смерти конец, прекращение бытия (там же, 3, 2–4). Следовательно, человек одарен бессмертием.

Прерванное общение души с Богом составило для нее смерть. Чрез 930 лет по смерти души последовала наконец и смерть тела Адамова.

Неестественность и необходимость смерти

Из Священного Писания (Прем. 1, 13) видно, что смерть для природы человека неестественна, следовательно, естественна человеку жизнь. И вот любовь к жизни вечной – естественна человеку. Но с падением, с тех самых пор, как человек обратил свою любовь к запрещенному, любовь к вечности (естественная) заменилась любовью к вещественному, временному. Душа изменила себе. Она вся в больном состоянии и любит и привязана к тому, что не соответствует ее природе.

Не сотворил Бог человека, чтобы он оскорблял своего Творца нарушением Его святой воли. Желание Бога – вечное блаженство человека, чему доказательством служит сама природа человека, постоянно желающая и стремящаяся только к приятному в жизни и ненавидящая и постоянно желающая уклониться от всего неприятного, от смерти. Итак, блаженная вечная жизнь есть назначение человека, и грех – явление неестественное; смерть – следствие греха, и она неестественна природе человека; человек сотворен бессмертным и телом, и душою.

Цель, намерение наказания – добро, пресечение зла; так для человека благотворна и смерть. По падении человека, учит наша Церковь, смерть была необходима как средство к удержанию зла в дальнейшем его распространении. Если бы Адам и по падении остался телом бессмертен, то и зло было бы бессмертно, и для человека не было бы надежды на спасение. Чтобы не сделаться с бессмертием человека и злу бессмертным, с этою целью, тотчас по падении, и запрещено было Адаму вкушение плода древа жизни (Быт. 3, 22–23). Равно и теперь, когда держава смерти разрушена крестною смертию Христа Спасителя и верующие в Него искуплены и оправданы от первородного греха, смерть также необходима для совершенного очищения и истребления зла из природы человека, поелику корень его заключается в самом плотском зачатии, в зачатии, а следовательно, как бы в союзе, связующем тело с душою, а потому не иначе может быть истреблен, как с разрывом сего союза. Посему-то, сколько бы ни очищал себя человек на земле и как бы ни усовершенствовался в святости, не может, однако же, совершенно истребить в себе корень зла и достигнуть такого состояния, чтобы не тяготиться телом и не воздыхать вместе с апостолом Павлом: «Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея» (Рим. 7, 24. Богословие архимандрита Антония, с. 242).

Благотворность смерти

Стечение обстоятельств, неблагоприятных для души и тела, которые, как камень, ложатся на душу, приводят ее в скорбь, смущение и часто угрожают ей опасностию потерять самое спасение, лишиться Царствия Небесного – такое стечение прискорбных обстоятельств называется искушением. Следовательно, искушение для человека – не радость, а скорбь. Не красна жизнь сделалась для человечества с минуты падения прародителей, когда определилось человеку в поте лица приобретать себе средства существования. Непрестанный труд, болезни тела, скорби душевные, смущения, искушения – вот что наполнило нашу жизнь на земле. Только одни святые радовались в скорбях; следовательно, нет ни одного человека, который лишен был бы искушений. Святой, праведный, многострадальный Иов говорил, что и самая жизнь не есть ли искушение?

Нет ни одного человека, который не тяготился бы своею жизнию под конец ее. Как ни дорога человеку жизнь в первое время, однако часто слышим желание смерти под конец ее.

Пока человек на земле, смущения и искушения не оставляют его до самой смерти. Одна только смерть освобождает человека от искушений. Не есть ли поэтому и смерть, полагающая конец скорбям, для человека благодеяние, за которое он обязан возносить благодарение от чистого сердца?

Вся наша жизнь проходит в искушениях, необходимых для нашего спасения. Чего недоставало царю и святому Давиду? Однако он высказал истину, принадлежащую человечеству, что старость есть труд и болезнь. Не по той ли причине, быть может, он часто взывал к Богу: «Увы мне! яко пришельствие мое продолжается», то есть нет еще смерти. И Господь наш Иисус Христос предупредил Своих последователей христиан, что жизнь на земле исполнится скорби. Следовательно, смерть полагает для истинных христиан конец скорбям, а потому встречать ее должно с радостию и смирением как уже уничтоженную смертию нашего Избавителя и Ходатая Господа Иисуса Христа, сделавшего смерть для христиан успением, временным покойным сном. Смерть изменилась в преставление, то есть в перемещение с одного места на другое, из мира видимого в состояние мира невидимого, загробного, духовного, и для христиан несравненно и невыразимо лучшего. А потому Златоустый в восторге и восклицал, видя в смерти начало блаженства: «Где твое, смерте, жало?»

Смерть всех и каждого из верующих заключается в смерти Господа Иисуса, даровавшего нам Своим воскресением жизнь блаженную, вечную. «Аз есмь воскрешение и живот», – учит Богочеловек, и мы веруем, что в Нем умершие – живы, ежели только были не плевелы, а члены Церкви Христовой.

Смерть, рассматриваемая сама в себе, представляет действие Божественного гнева, растворенного правосудием и любовью, а потому смерть, рассматриваемая в отношении праведников, представляется знамением Божественной любви, по которой души их отходят от сей земной печальной жизни, полной зла, в царство любви, жизни, света и блаженства, куда так часто возносился их дух, и смерть для них, по слову Божию, «красна» как достижение желаемого отрешения от земного, временного, суетного и пребывание вечно со Христом: «Имею желание разрешиться и быть со Христом» (Флп. 1, 23) – быть там, где определено Творцом по самому назначению человека.

Рассматриваемая же в отношении грешников смерть – «люта» как действие Божественного гнева, растворенного правосудием; вечный разрыв с тем, что было так дорого на земле и чего уже за гробом нет. Лютая смерть нераскаивающихся грешников благотворна для государства, общества и семейства, как дурная трава, по народному выражению, «из поля вон».

Исход души

Душа, соединенная по воле Божией с телом, отделяется, опять же по воле Божией, от тела, с которым прежде составляла человека. Разделившись, душа переходит в царство существ, ей однородных, в царство духовное, ангельское; а за усвоенные ею добрые или злые качества присоединяется или к добрым ангелам в раю, или к злым, падшим ангелам – в аду. Эту истину открыл Сам Господь в притче о богаче и Лазаре, научив нас, что души по разлучении с телом в тот же день (днесь) поступают или в рай, или в ад. «Днесь со Мною будеши в рай», – сказал Иисус Христос благоразумному разбойнику.

Значит, каждая душа по отделении от своего тела будет или в раю, или в аду. Когда? «Днесь», – сказал Господь Иисус Христос. Как слово «днесь» понять? Как согласить с учением о мытарствах, как согласить с учением Церкви о днях 3, 9 и 40-м?

На земле есть дни, и ночи, и годы, а за гробом вечность – или светлая, или темная. Чтобы достигнуть душе светлого или темного состояния за гробом, нужно известное пространство времени, которое и соответствует земным сорока дням. Различные состояния, в которых бывает душа по отделении от тела, соответствуют известным дням на земле. Так как известно, открыто загробное состояние души в первые три дня по смерти, известно состояние души за гробом в следующие шесть дней, известно состояние души в следующие затем 30 дней, то Церковь и близкие усопшего и употребляют в эти дни особенные средства к умилостивлению Бога.

Итак, слово «днесь» означает время за гробом – вечность. Дни 3, 9 и 40-й суть дни на земле, а за гробом их нет: там только «днесь» и другого дня нет.

Таинство смерти есть дверь, которою душа, расставшись со своим телом, вступает в вечность.

Что происходит тогда с телом, мы видим и знаем, что же бывает с невидимою душою – не видим, однако знаем доподлинно из учения нашей Святой Церкви, которая есть столп и утверждение истины и которая в своем учении никогда не погрешала и погрешить не может, ибо научается Святым Духом.

О исходе души и о том, что в это время происходит около нее, святые отцы рассказывают так: душе предстанут ангелы добрые и злые. Видение последних до крайности смутит душу; отраду находит в видении и защите ангелов добрых. Тогда человеку великою помощью, отрадою служат его добрые дела и чистая совесть. Тогда послушание, смиренномудрие, добрые дела и терпение вспомоществуют душе, и она, сопровождаемая ангелами, в великой радости идет к Спасителю. Душу же страстную, грехолюбивую отводят злые духи в ад для мучения (Святой Феодор Студит).

Однажды явились святому Макарию Александрийскому два ангела (он был современником преподобного Макария Великого Египетского). Душа, говорил ангел, как благочестивого человека, так и неблагочестивого приходит в испуг и устрашается присутствием страшных и грозных ангелов. Она слышит и понимает слезы и рыдания окружающих ее человеков, но не может произнести ни одного слова, ни подать голоса. Ее смущают предлежащий дальний путь, новый образ жизни и разлучение с телом.

В Слове святого Кирилла Александрийского на исход души сказания Феодора Студита и Макария Александрийского дополняются следующими сведениями: «В каком страхе и трепете пребывает душа, пока не произнесется окончательный приговор! Божественные силы стоят против лица нечистых духов и представляют добрые помышления, слова и дела, принадлежащие душе, и она, в страхе и трепете, посреди препирающихся о ней ангелов и демонов ожидает или оправдания своего и освобождения, или осуждения и погибели».

Показания Таксиота добавляют предыдущие сведения о сем предмете. Он говорит, что добрые ангелы имели при себе ковчежец, из которого вынимали его добрые дела на мытарствах и противополагали их его злым делам.

Святой Григорий, ученик преподобного Василия, в видении спрашивал святую Феодору об обстоятельствах, сопровождавших ее смерть и последовавших ей. «Как рассказать тебе телесную боль, тягость и тесноту, которым подвергаются умирающие? Состояние души при отделении от тела подобно тому, как если бы обнаженному пришлось пасть в огонь, гореть и обращаться в пепел. Когда наступил час моей кончины, меня обступили злые духи; одни из них ревели, как звери, другие лаяли, как собаки, иные выли, как волки. Смотря на меня, они ярились, грозили, устремлялись на меня, скрежеща зубами. От страха я изнемогла и вдруг увидела с правой стороны моего одра стоящих двух ангелов, присутствие которых меня успокоило. Тогда демоны отступили от моего одра далее. Один из ангелов с гневом спросил демонов: зачем вы всегда предваряете наше пришествие к умирающим и устрашаете и смущаете всякую душу, разлучающуюся с телом? Но здесь не очень радуйтесь. Есть в этой душе Божие милосердие, и вам нет в ней ни части, ни жребия. Бесы смутились и стали показывать злые мои дела, соделанные от юности, и кричали: «А это чьи грехи, не она ли сделала то и то?» Наконец является смерть, видом очень страшная, подобие человеческое, но без тела, составленная из одних нагих костей человеческих. Она принесла различные орудия к мучению: мечи, стрелы, копья, серпы, вилы, секиры и другие. Смиренная моя душа вострепетала от страха. Святые ангелы сказали смерти: «Не медли, разреши эту душу от союзов плотских, скоро и тихо разреши ее, она не имеет много тяжести греховной». Смерть приступила ко мне, взяла малую секиру и отсекла мне сперва ноги, потом руки; после другими орудиями расслабила мне все члены, отделив их один от другого по суставам. Я лишилась рук, ног; все мое тело омертвело, и я уже не могла двигаться. Потом отсекла мне голову, и я не могла приводить в движение головы моей, соделавшейся мне чуждою. После того она растворила в чаше какой-то состав и, приложив к устам моим, насильно напоила меня. Так горько было это питие, что душа моя не могла вынести сего, содрогнулась и выскочила из тела, отторгнувшись от него насильно. Ангелы приняли ее на свои руки. Оглянувшись назад, я увидела тело мое, лежащее бездушным, нечувственным, недвижимым. Как бы кто, сбросив с себя одежду, стоял и смотрел на нее, так и я смотрела на тело мое и удивлялась. Ангелы держали меня и демоны приступили к нам, показывая грехи мои. Ангелы начали искать моих добрых дел и по благодати Господа находили их. Ангелы собирали все мои добрые дела, когда-либо соделанные с помощью Божиею, и готовились положить их на весы против злых дел моих. В то время неожиданно явился туда преподобный отец наш Василий и сказал святым ангелам: «Эта душа много послужила мне при старости моей; я молился о ней Богу, и Бог даровал мне ее». С этими словами он вынул из недр червленный полный мешец и, подавая его ангелам, сказал: «Когда будете проходить воздушные мытарства и лукавые духи начнут истязывать душу, выкупайте ее этим из долгов ее. Благодатию Божиею я богат, собрал многое сокровище потом и трудами моими, и дарую этот мешец душе, послужившей мне». Сказав это, он ушел. Лукавые духи пришли в недоумение, потом подняли плачевные вопли и удалились. И опять пришел преподобный Василий, неся с собою многие сосуды чистого елея и драгоценного мира. Он отверз один за другим и возливал на меня; я исполнилась благоухания духовного и ощутила, что изменилась и просветилась. Преподобный сказал святым ангелам: «Когда совершите этой душе все подобающее, тогда введите ее на жительство в обитель, уготованную мне Господом». После этого преподобный сделался невидимым. Ангелы взяли меня, и мы отправились на восток».

Святой Иоанн Дамаскин пишет: «Бог как Благий спасет создание рук Своих, исключая токмо тех, которые явно принадлежат к числу отверженных, поправших правую веру, так что левая сторона весов слишком много перетягивает правую. Ибо богопросвещенные мужи говорят, что при последнем издыхании дела человеческие как бы взвешиваются на весах, и ежели, во-первых, правая сторона возьмет перевес над левою, таковой, очевидно, испустит душу между сонмом благих ангелов; во-вторых, ежели та и другая в равновесии, тогда без сомнения побеждает человеколюбие Божие; в-третьих, ежели весы преклоняются на левую, но мало, то милосердие Божие и тогда восполняет недостаток. Это три Божественных суда Владыки: правосудный, человеколюбивый и преблагий. В-четвертых, когда злые дела весьма великий берут перевес – и сей суд правосуднейший – праведное определяющий осужденным» (Христианское чтение, 1827 г., ч. 26-я, Слово об усопшем в вере, с. 333).

Вот все обстоятельства, которыми сопровождается смерть человека. Да и Сам Спаситель, говоря о исходе праведника и грешника, общими чертами высказал тоже, что смерть грешника люта, а праведника красна: «В сию нощь истяжут душу твою», – сказано было первому (Лк. 12, 20), а о втором, что ангелы отнесли душу его на лоно Авраамово (Лк. 16, 22). Следовательно, обстоятельства, сопровождающие ту и другую смерть, должны быть подобны показаниям святых отцов.

От нас самих, разумеется, при помощи благодати Божией, зависит наш исход, наша смерть; мы можем ее сделать красною или лютою, судя по тому, как примем и исполним опять же заповедь Христову: быть готову на всякий час к смерти и каяться и веровать во Евангелие. Следовательно, непрестанное покаяние и деятельная, живая вера в Господа Иисуса Христа соделают исход благоприятным.

Не одни бедные, как Лазарь, наследуют жизнь и сподобляются блаженной кончины, но и богатые, если они будут нищие духом, смиренномудренны. Не одни богатые, как евангельский богач, идут во ад и имеют смерть лютую, но и бедные, если не несут своего креста с великодушным терпением. Итак, будьте готовы, то есть готовьтесь к смерти на всякий час.

Предсмертный страх и томление свойственны человеку. Все святые приготовляли себя к этому ужасному часу слезами, и кончина их была величественна.

«Господи! Для рабов Твоих, – говорит святой Василий Великий, – разлучающихся с телом, приходящих к Тебе, Богу нашему, нет смерти, но преставление от печального на полезнейшее и сладостнейшее, и на успокоение и радость» (молитва на вечерне Пятидесятницы, Требник).

Итак, смерть – успокойтесь, братия и сестры, – не есть уничтожение, прекращение бытия человека. Душа живет в другом мире, в который, быть может, в сей же час пойдем и мы. В Господе нашем Иисусе Христе, победителе нашей смерти, а следовательно, и смерти почившего или почившей, скажем им не «прощай», а «до свидания», дорогой супруг или нежная супруга, до свидания, добрые родители, до свидания, любезнейший брат или сестра… До свидания!

Исход души праведной

Из ангельского откровения святому Макарию Александрийскому видно, что исход души праведной представляет совершенную противоположность исходу грешной души. Душа праведная по разлучении с телом приемлется святыми ангелами, охраняется ими и относится в страну, исполненную света, радости и блаженства. Не удивителен исход таких душ, ибо, еще будучи на земле, они пребывали с ангелами.

Вот что пишет святой Ефрем Сирин о исходе души праведной: «Делатели и совершенные подвижники радуются в час разлучения. Имея у себя пред глазами великий труд подвижничества своего, бдений, постов, поклонов, молитв, слез, вретищ, души их ликуют, что призываются они из тела своего войти в покой».

Исход души грешной

Смерть грешника – люта (Пс. 33, 22), свидетельствует само слово Божие. Почему же так? Рассмотри: что такое грешник? Нарушитель закона Божия, попратель Его заповедей. Как добродетель, отражаясь в совести, низводит на душу неземную радость, так точно порок рождает страх ответственности. Смерть (переход) для грешной души люта, потому что душу встречают еще в минуту самого исхода ее злые духи, которым она безбоязненно служила на земле и с которыми, равно как и с себе подобными грешниками, должна будет вступить в вечное соединение. Преподобный Макарий Великий рассуждает об исходе грешной души так: «Когда исходит из тела грешная душа, тогда совершается некое великое таинство. К ней приступают полчища демонов, и ангелы сопротивные, и силы темные, и похищают душу в область свою. И не должно сему удивляться. Если человек, живя еще в сем веке, им покорился, и повиновался, и соделался их рабом, тем более, когда исходит от мира, бывает ими пленен и порабощен».

«Разлучение с жизнью» – пишет святой Ефрем Сирин, – крайне опечаливает грешника, который видит у себя пред очами свое нерадение с горькими плодами его. Какое раскаяние обымет тогда сердце не радевшего здесь о спасении своем!» (Пс. 136)

Из духа отеческих писаний открывается, что иногда Господь, по неисповедимым судьбам Своим, удостоивает пред смертию святого причащения людей, не отличавшихся благочестием, как последнего в их жизни благодатного дара, и напротив: за какие-либо прежние грехи, хотя в свое время и очищенные покаянием, Он лишает этого последнего напутствия в святом причащении и самого праведника, употребляя внезапную смерть как одно из средств духовного, Ему одному известного, наказания, в очищение грехов юности, неведения, забвения (Глухая исповедь Полисадова, с. 19).

Третий день и мытарства. Значение дней девятого, сорокового и годового

Где же душа тотчас по разлучении с телом? Что же значат 3, 9 и 40-й дни? В какое же время, день душа проходит воздушные мытарства и когда по разлучении с телом совершается частный суд?

Святой Макарий Александрийский передает нам следующее ангельское откровение о состоянии душ умерших в первые сорок дней по разделении их от тел своих.

Когда совершится таинство смерти и душа отделится от тела, она – душа – в течение первых двух дней пребывает на земле и в сопровождении ангелов посещает те места, в которых имела обыкновение творить правду, скитается около дома, в котором разлучилась со своим телом, а иногда пребывает и около гроба, в котором покоится ее тело. В третий же день, в подражание воскресению Христову, происшедшему в третий день, повелевается всякой христианской душе вознестись на небеса для поклонения Богу всяческих[2]. Вот причина, почему Святая Церковь имеет благое обыкновение в третий день совершать приношение и молитву за душу умершего.

Третий день по смерти человека называют и третинами и поминают усопшего, принося о нем Богу молитвы – служат панихиду. Сей день для почившего и для нас, еще живых, имеет прямое духовное соотношение к воскресению Начальника жизни нашей, положившего начало нашему (следовательно, и твоего усопшего) блаженному воскресению. В третий день покойника хоронят. Предавая земле дорогое нашему сердцу тело, обратим ум и сердце к Победителю смерти, даровавшему торжество жизни над смертию – торжество наше, а следовательно, и твоего усопшего торжество, совершившееся в воскресении Христовом. Церковь торжественно уверяет нас, своих чад, что Христос воскрес из мертвых и сущим во гробах живот даровал. И твоему покойнику – слышишь ли? – дарованы жизнь и воскресение только чрез Христа.

В третий день тело предается земле, а душа должна вознестись на небо: «И возвратится персть в землю, яко же бе; и дух возвратится к Богу, Иже даде его» (Еккл. 12, 7).

Неизмеримое пространство между небом и землею, или между Церквами торжествующею и воинствующею, это пространство в обыкновенном разговорном языке человеческом, и в Священном Писании, и в писаниях святых отцов называется воздухом. Итак, здесь воздухом называется не тонкое эфирное вещество, окружающее землю, а самое пространство.

Это пространство наполняют отверженные, падшие ангелы, которых вся деятельность состоит в том, чтобы отклонять человека от спасения, делая его орудием неправды. Они хитро и враждебно действуют на нашу внутреннюю и внешнюю деятельность, чтобы и нас сделать общниками их погибели: «иский кого поглотити», – свидетельствует о диаволе апостол Петр (1 Пет. 5, 8). Что воздушное пространство есть жилище злых духов, о том свидетельствуют избранные сосуды Святаго Духа, и мы веруем сей истине.

Так зритель великих тайн Божиих в Апокалипсисе свидетельствует, что падшие ангелы лишились своего жилища небесного (Апок. 12, 8–9). Поэтому где же их пристанище? В Книге Иова поднебесная является их жилищем (Иов 1, 7), и учитель языков уже прямо называет их духами злобы поднебесными, а главу их – князем власти воздушной (Еф. 6, 12; 2, 2).

С того самого момента, как последовало падение наших прародителей и изгнание из рая сладости, к древу жизни был поставлен херувим (Быт. 3, 24), но и другой, падший ангел, в свою очередь стал на пути к раю, чтобы пресечь человеку вход. Врата небесные заключились для человека, и князь мира и века сего с сего времени не пропустил к раю ни одной души человеческой, разлучившейся с телом. И праведники, кроме Илия и Еноха, и грешники нисходили во ад.

Первым безбедно прошел сей непроходимый путь к раю Победитель смерти, Разрушитель ада; и двери райские с сего времени отверзлись. За Господом безбедно прошел и благоразумный разбойник, и все ветхозаветные праведники, из ада Господом изведенные. Святые проходят сей путь безбедно, или, если и терпят иногда бесовские остановки, но добродетели их покрывают падения.

Если мы, будучи уже просвещены светом Христовым и имея свободное произволение делать правое или неправое, постоянно делаемся пленниками их, делателями неправды, исполнителями их гнусной воли, то тем более не оставят они душу, когда она отлучится от тела и должна будет идти к Богу чрез воздушное пространство. Разумеется, они представят душе все права на обладание ею как верною исполнительницею их внушений (мыслей, желаний и чувствований).

Бесы ей представляют ее греховную деятельность во всей полноте, и душа сознает справедливость сего показания.

Христиане, проводящие земную жизнь не без грехов, не получают прямо блаженной вечности. Необходимо, чтобы сии недостатки, падения, уклонения были взвешены и оценены.

Ежели душа не познала себя, не сознала себя совершенно здесь, на земле, то как существо духовно-нравственное должна по необходимости сознать себя за гробом; сознать, что выработала себе, к чему приспособилась, к какой привыкла сфере, что составляло для нее пищу и удовольствие. Сознать себя и таким образом самой произнести над собою суд прежде суда Божия – этого хочет небесное правосудие. Бог не хотел и не хочет смерти, но сам человек ее пожелал. Здесь, на земле, душа при помощи благодати может придти в сознание и принести истинное покаяние и получить от Бога отпущение грехов. Но за гробом же для приведения души к сознанию своей греховности употребляются падшие духи, которые, быв наставниками всякого зла на земле, теперь и представят душе ее греховную деятельность, напомнив все обстоятельства, при которых совершалось зло. Душа сознает свои грехи. Сознав свою греховность, она предупреждает уже и суд Божий над нею; так что суд Божий как бы уже определяет то, что сама душа произнесла над собою.

Покаянием соделанные грехи уничтожаются и уже нигде не поминаются – ни на мытарствах, ни на суде.

Ангелы добрые на мытарствах со своей стороны представляют добрые дела души.

Все пространство от земли до неба представляет двадцать отделений, или судилищ, на которых проходящая душа обличается бесами в грехах. Каждое судилище или, как называется в отеческих писаниях, мытарство, а злые духи – мытарями, соответствует группе известного рода грехов.

Мытари не только уличают душу в соделанных ею грехах, но и в таких, которым никогда не подвергалась, как свидетельствует святой Иоанн Лествичник (Лествица, степень 7-я).

Порядок, в котором следуют мытарства одно за другим, заимствуем из повествования о них преподобной Феодоры. На пути к небу, направленном к востоку, душа встречает первое мытарство, на котором злые духи, остановив душу, сопровождаемую добрыми ангелами, представляют ей ее грехи словом (многоглаголание, пустословие, празднословие, сквернословие, насмешки, кощунства, пение песен и страстных гимнов, бесчинные восклицания, смех, хохот и тому подобное). Второе мытарство – лжи (всякая ложь, клятвопреступление, призывание имени Божия всуе, неисполнение обетов, данных Богу, утаение грехов пред духовником на исповеди). Третье мытарство – клеветы (оклеветание ближнего, осуждение, уничижение, обесславление его, ругательство, насмешки при забвении собственных согрешений и недостатков, при невнимании к ним). Четвертое мытарство – чревоугодия (объедение, пьянство, безвременное и тайное едение, едение без молитвы, нарушение постов, сластолюбие, пресыщение, пирование, словом – все роды угождения чреву). Пятое мытарство – лености (леность и нерадение в служении Богу, уныние, оставление церковных и келейных молитвословий, тунеядство, наемники, исполняющие свою обязанность с небрежением). Шестое мытарство – воровство (всякого рода похищение и воровство грубое и благовидное, явное и тайное). Седьмое мытарство – сребролюбия и скупости. Восьмое – лихвы (ростовщики, лихоимцы и присвоители чужого). Девятое мытарство – неправды (неправедные: суд, мера, вес и все прочие неправды). Десятое мытарство – зависти. Одиннадцатое – гордости (гордость, тщеславие, самомнение, презорство, величание, невоздаяние должной чести родителям, духовным и гражданским властям, неповиновение им и ослушание их). Двенадцатое – ярости и гнева; тринадцатое – памятозлобия; четырнадцатое – убийства; пятнадцатое – волхвования (чародейство, обаяние, составление отравлений, наговоры, шепоты, чародейное призывание бесов). Шестнадцатое мытарство – блудное (все, что относится к этой скверне: мыслями, желаниями и самыми делами; блуд лиц, не связанных Таинством брака, мечтание греха блудного, умедление в этом мечтании, соизволение на грех, услаждение грехом, сладострастные воззрения, скверные осязания и прикосновения). Семнадцатое – прелюбодеяние (несохранение супружеской верности, блудные падения лиц, посвятивших себя Богу). Восемнадцатое мытарство – содомское (противоестественные блудные грехи и кровосмешение). Девятнадцатое мытарство – ересей (ложное мудрование о вере, сомнение в вере, отступничество от православной веры, богохульство) и, наконец, последнее, двадцатое мытарство – немилосердия (немилосердие и жестокость). Следовательно, прохождение мытарств бывает в третий день.

Преосвященный Макарий пишет: «Непрерывное, всегдашнее и повсеместное употребление в Церкви учения о мытарствах, особливо же между учителями четвертого века, непререкаемо свидетельствует, что оно передано им от учителей предшествовавших веков и основывается на предании апостольском» (Православное догматическое богословие, т. 5, с. 85–86).

Зная загробное состояние души, то есть прохождение мытарств и явление к Богу для поклонения, соответствующее третьему дню, Церковь и родственники, желая доказать, что помнят и любят почившего, молят Господа о безбедном прохождении душою воздушных мытарств и о прощении ей ее согрешений. Освобождение души от грехов составляет для нее воскрешение для жизни блаженной, вечной. Итак, по примеру Господа Иисуса Христа, воскресшего из мертвых в третий день, служится панихида по усопшему, дабы и он воскрес в третий день для бесконечной, славной жизни со Христом.

После поклонения Богу повелевается показать душе различные обители святых и красоту рая. Хождение и рассматривание райских обителей продолжается шесть дней. Душа удивляется и прославляет Создателя всего – Бога. Созерцая же все сие, она изменяется и забывает скорбь свою, которую имела, будучи в теле. Но, если она виновна в грехах, то при виде наслаждений святых начинает скорбеть и укорять себя, что провела жизнь в беспечности и не послужила Богу, как должно. По рассмотрении рая душа в 9-й день (от своего разлучения с телом) опять возносится на поклонение Богу. Итак, хорошо делает Церковь, что приносит приношение и молитвы в 9-й день за умершего.

Зная загробное состояние почившей души, соответствующее девятому дню на земле, в которое происходит второе поклонение Богу, Церковь и родственники молят Бога о причислении представившейся души к девяти ликам ангельским.

После второго поклонения Владыка повелевает показать душе ад со всеми его муками. Водимая душа видит повсюду мучения грешников, слышит плач, стон, скрежет зубов. В продолжение 30-ти дней душа водится по адским отделениям, трепеща, чтобы и самой не быть осужденною на заключение в оных. Наконец, в 40-й день по разлучении с телом, душа в третий уже раз возносится на поклонение Богу. Теперь-то, то есть в 40-й день по смерти, праведный Судия определяет душе приличное, по ее делам и земной жизни, местопребывание. Значит, частный суд над душою происходит в 40-й день по ее исходе из тела. Итак, правильно Святая Церковь совершает поминовение по умершему в 40-й день.

Сороковой день, или сорочина, от разрешения души от тела – есть день определения участи души в загробной жизни. Это частный суд Христов, определяющий судьбу души только до времени Страшного всеобщего суда. Это загробное состояние души, соответственное нравственной жизни на земле, не есть окончательное и может измениться.

Господь наш Иисус Христос в сороковой день от Своего воскресения превознес человеческое естество, воспринятое Им в Свою Личность, в состояние славы – восседание на престоле Его Божества «одесную Отца» (Мф. 22, 44); так, по этому первообразу, умершие в сороковой день по смерти своей входят своими душами в определенное, соответственное своему нравственному достоинству, состояние.

Как Господь, совершив дело нашего спасения, Своею жизнию и смертию увенчал оное Своим Вознесением в 40-й день, так и души усопших, совершив свое жизненное поприще, в 40-й день по смерти получают воздаяние – свой загробный жребий.

Как Господь, в 40-й день вознесшись, всегда сидит одесную Бога Отца, ожидая, дондеже положатся враги Его подножию ног Его (Евр. 10, 12–13), так и души усопших, получив по частному суду Христову свой загробный жребий, остаются в нем (хотя и не без возможности перемены) до всеобщего суда Христова (Слово о поминовении усопших арх. Феодора, с. 37–38).

Это соответствие (параллель) между Христовыми состояниями и состояниями душ усопших признается словом Божиим (Евр. 9, 27–28).

Итак, сетующая душа о смерти близкого твоему сердцу, в сороковой день его возведи с верою ум и сердце к восшедшему в 40-й день по Воскресении Начальнику жизни нашей, «ныне да явится лицу Божию за нас», живых и усопших (Евр. 9, 24). Откажет ли всещедрый Отец Ему в этом ходатайстве, имея пред Собою Своего возлюбленного Сына в крестных за нас язвах? Держись же верою крепко такой любви Господа, и в славе Своей занятого вечною судьбою нашею, судьбою твоею и твоего покойника, и умоляй Его за усопшего, да благодатию Своею немощное в отшедшей душе уврачует, оскудевающее – восполнит, все согрешения простит и очистит и вчинит ее в жребий помилованных. Твоя вера и молитва, споспешествуемая Святою Церковью, много поможет усопшему при определении участи его до Страшного суда на частном суде Христовом.

Зная загробное состояние почившей души, соответствующее на земле сороковому дню, в который, хотя не окончательно еще, решается участь почившего или для блаженства, или для мучения, Церковь и родственники опять спешат на помощь почившему. Служится в сей день панихида, чтобы, сколько зависит от нас, умилостивить всеблагого Бога относительно почившего.

Итак, из предыдущего видно, что душа по разлучении с телом два дня бывает на земле и в третий возносится к Богу на поклонение; затем в следующие шесть дней бывает в раю и, наконец, далее следующие тридцать дней бывает в аду; и в сороковой день она уже на месте, в состоянии, еще не окончательно решенном. Окончательное решение душа получит в день всеобщего суда.

Дни: годовой, а в следующие годы уже он будет день кончины, дни именин, рождения – для добрых христиан остаются навсегда памятными днями. Желая доказать, что смерть не расторгла духовного союза и отношения между живыми и умершими, они служат панихиду и молят Того, в Ком наше спасение и жизнь; молят Того, Кто Сам сказал нам: «Я… жизнь» (Ин. 11, 25).

Мы молим и надеемся несомненно на Его обещание услышать молящихся: просите, и дастся вам; ибо Я не хочу смерти грешника, за которого пострадал, пролил Свою кровь и которому теперь дарую жизнь… «только веруй»! (Мк. 5, 36)

Часть вторая
Внутренняя связь и взаимное отношение между живыми и умершими

Духовно-нравственное царство и члены его

Духовно-нравственное Царство Божие, Царство Господа нашего Иисуса Христа, составляют духовно-нравственные существа бессмертные (Лк. 20, 38; Рим. 14, 8–9), как бессмертен и Сам Творец их. Эти существа – ангелы и души. Ангел и душа – не безличные духовные силы, но существа действительно личные (Богословие Рудакова, с. 40). Душа, пока пребывает в теле, находится на земле; по разлучении же с телом переходит в мир ангельский, духовный, загробный. Человек по своей двойственной природе – душа и тело – стоит на грани миров невидимого и видимого, заключая в себе дивное сочетание духовного с вещественным, небесного с земным, вечного с временным. Человек – связь миров настоящего с загробным. Его прямое назначение – быть земным ангелом и небесным человеком.

Святой апостол Павел учит, что как живые, так и умершие верующие – Господни. Только верующих Господь признает Своими, по словам Господа Иисуса Христа, говорившего: Бог Авраама и Бог Исаака и Бог Иакова (Лк. 20, 37) как веровавших право в единого Бога. Между тем, какое множество людей было на земле, современных Аврааму, Исааку, Иакову; но как они не веровали в истинного Бога, то Он и не признает их Своими, гнушается ими. Они не составляют членов великого Царства Божия и, по выражению Священного Писания, они – сыны диавола, погибшие для Царства Божия, а следовательно, и не Господни. Верующие называются сынами Божиими; они – Господни, и Бог называется их Богом. Они наследники Царствия Небесного.

Царство, или Церковь, Господа нашего Иисуса Христа составляли, составляют и будут составлять только истинно в Него верующие. Следовательно, членами Его Церкви сделались: все верующие в Него ветхозаветные, все верующие в Него новозаветные, все верующие в Него и перешедшие уже в загробный мир и все добрые ангелы, как свидетельствует святой апостол Павел: «Но приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тмам Ангелов» (Евр. 12, 22). Вот члены духовно-нравственного царства, составляющие одно духовное тело Христово, Его Церковь (Еф. 1, 23; Кол. 1, 18). Одни обязанности всех членов Царства: славословить Бога (Апок. 5, 12; Флп. 1, 10–11).

Члены, пребывающие на земле, составляют Христову Церковь воинствующую, земную, видимую, а перешедшие в жизнь загробную и угодившие Богу вместе с ангелами добрыми составляют Церковь торжествующую, небесную, невидимую.

Не достигшие же совершенной святости на земле и переселившиеся тоже в мир загробный и пребывающие там как бы в болезненном состоянии не потеряли право быть еще членами Христовой Церкви; все эти состояния духовно-нравственных существ находятся между собою в союзе и соотношении. Члены мира нравственного, где бы ни находились, составляют одно целое, нераздельное. Значит, каждый член не изменяет своего отношения к прочим членам при перемене только места.

Члены духовно-нравственного царства, как сказано прежде, суть ангелы и души; души, пребывающие еще на земле, в теле, и души, перешедшие в мир ангельский, духовный. Духовно-нравственная природа их соответствует духовно-нравственному царству. Она одна для всех и состоит из разума и свободной воли. Для всех духовно-нравственных существ один закон истины и святости, одна цель бытия и действия – нравственное совершенство и блаженство, и одни обязанности. Вот единство между всеми членами Царствия Божия, между Церквами торжествующею и воинствующею, или между мирами духовным и земным.

Основания единения, союза, отношения и общения миров настоящего,
земного с загробным, духовным, живых с умершими

Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным – не вымысел или фантазия; но, по учению нашей Святой Православной Церкви, основанием внутреннего духовного неразрывного союза и общения сих двух миров служат следующие четыре истины: 1) общий Бог для духовно-нравственных существ, как для пребывающих на земле, так и для перешедших в загробный мир, 2) духовно-нравственное царство ангелов и душ, 3) дух и его свойства и 4) свидетельство Священного Писания.

Господь наш Иисус Христос и Его благодать есть первое и главнейшее основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным. Бог один для всех, и живых и мертвых, пред лицем Которого все живы, по учению Господа Иисуса Христа (Мф. 22, 32); общий Бог ангелов и душ, Творец, Царь, Отец и Спаситель душ, как пребывающих еще на земле в своих телах, так и для разлучившихся с ними смертию и находящихся в мире загробном – духовном.

Второе основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным есть самое духовно-нравственное царство. Царство, Церковь, общество нельзя представить себе, чтобы духовно-нравственные существа, его составляющие, не были в единении, союзе, отношении и общении с Владыкою своим Богом и между собою. Члены сего царства – ангелы и души, пребывающие еще в теле на земле или уже разлучившиеся с своими телами, все равно, где бы они ни находились: на земле или в загробной жизни, – невозможно, чтобы не были в общении между собою. Разобщение для них – невозможно. Одна природа духовно-нравственных существ, один закон, одна цель бытия и деятельности, одни обязанности – все доказывает неизбежность союза и общения.

Третье основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным есть бессмертный дух и его свойства: любовь, сочувствие и др. Любовь христианская, по учению святого апостола Павла, бессмертна (1 Кор. 13, 8). На земле живет в сердцах, живет любовь и за гробом.

Четвертое основание единения, союза, отношения и общения миров загробного с настоящим есть свидетельство самого слова Божия – Священного Писания. «Вышний Иерусалим… есть мати всем нам», – учит святой апостол Павел (Гал. 4, 26) и «несте странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу: наздани бывше на основании Апостол и пророк, сущу краегольну Самому Иисусу Христу» (Еф. 2, 19–20).

Вот четыре основания, на которых Святая наша Церковь утверждает свое учение о духовном неразрывном союзе и общении живущих на земле – мира настоящего, земного с перешедшими в жизнь загробную, с миром духовным (Догматическое богословие архимандрита Антония, с. 2, 48).

Первое основание: Господь Иисус Христос, Его благодать и святая вера

Все человечество, не одни просвещенные и образованные, но и самые необразованные и дикари, составляющие нижайшую ступень человечества, веруют, что умершие их живут за гробом. Но какое их сознание загробной жизни? Как они себе ее представляют? Какое отношение они имеют к умершим? Каковы их союз и общение с умершими? Все это представляется ими в самых грубых формах, соответственных их развитости. Сколько нелепых понятий относительно умерших есть не только у диких, но и у нас – христиан! В естественном состоянии своего падения человек лишен органа для непосредственного принятия внушений Святаго Духа; человек резко отделен крепкою преградою, дебелостию чувств от мира духовного. Одна только вера Христова стала для нас органом сообщения с миром невидимым, духовным, загробным. Знают дикие, что мертвые живут за гробом, но не знают своих отношений к ним, не знают, в чем состоят союз и общение с ними. Вера же Христова нам все это открыла. Она открыла нам истинного Бога, открыла тайну нашего спасения, открыла нам нашего Спасителя и Ходатая за грешных, открыла нам два загробных состояния; требует от нас, чтобы мы искали блаженной вечности и для себя и для других, для живых и усопших. Вера указала и средства, которые мы должны употреблять для спасения себя и других, живых и умерших. Итак, основанием нашего союза и соотношения с умершими есть Христос, Его благодать и святая вера. Нам нужно только покорить разум в послушание веры Христовой – и мы, и наши умершие будем спасены. Иже веру имет – спасен будет, учит Иисус Христос. Только одною верою можно видеть будущее. Вера есть око, которого кругозор простирается за пределы видимого, и невидимое является пред ним видимым, и будущее, как настоящее. Вера требует от нас любви, искания Царствия Божия, ношения тяготы ближнего, готовности к исходу на всякий час, горняя мудрствовать, а не земное; все эти требования веры отвлекают ум и сердце от временного и устремляют к вечному, устремляют туда, где наша жизнь и спасение, где живут бессмертною жизнию опередившие нас наши отцы, матери, братья, сестры, супруги, друзья и знакомые. Вот куда вера Христова призывает ум и сердце бедного странника, не расторгая союза и отношения духовного между живыми и умершими.

Бессмертная любовь не гаснет; сердце предчувствует скоро встретить предмет, дорогой ему. Вера соединяет настоящее с будущим, видимое с невидимым. Вера соединяет человека с Богом невидимым и со всеми духовно-нравственными существами, соединяет невидимо, духовно.

Учитель языков учит так: «Живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни» (Рим. 14, 8). Следовательно, как живые, так и мертвые – Господни; как первые, так и вторые имеют одного Господа Иисуса Христа, Спасителя человеков, в Него верующих. Естественно заботиться о своем спасении; но оно совершится, если будем иметь в виду и спасение усопших, возлюбленных Господом. «Сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе» (Флп. 2, 5; 3, 8–9), учит апостол Павел. Что же это такое должно быть в нас подражательное Христу? Он есть вечный Ходатай пред Богом Отцом за каждого грешника. Вот это-то ходатайство должно быть и в нас во Христе за всех и каждого, как за живых, так и за умерших. Этого от нас требовал и требует Христос, говоря: любите друг друга так, как Я возлюбил вас, и ищите Царствия Божия себе и всем людям. Тяжесть наших грехов взял на Себя Иисус Христос, и мы, как учит апостол, обязаны тоже носить друг друга тяготы, и таким образом и исполним закон Христов. Что может быть тягостнее для человека, как не его грех! Итак, можем и по заповеди должны принять живое, деятельное участие в судьбе почившего, для спасения которого и Христос вочеловечился. Своею истинною верою должно усвоить почившему Христа так, как восприемник при крещении усваивает крещаемому Христа и Его благодать.

Хотя для почившего в Боге твоего усопшего и прошло время духовного сеяния, но он как член Христова тела – Церкви – еще открыт и доступен для духовных и благодатных влияний со стороны и посредством живущих чад Святой Церкви. Как же, каким способом почившего сделать Христовым, присвоить ему благодать спасения? Точно так, как восприемник при крещении ручается за веру крещаемого и своим ручательством открывает свободный путь благодати святого крещения, или как здоровые молятся о здравии болящего, или взрослые – за младенцев. Во всех случаях за веру просящих дается благодать тому, о ком ходатайствуем. Так и за умершего пусть будет действовать наша вера, которая и привлечет к нему благодать Христову.

Вот какие условия необходимы для веры молящегося, чтобы усвоить спасительную благодать Христову умершему:

1) Верую, Господи, что Ты Христос, Сын Бога живаго, пришел в мир не для праведных, а чтобы спасти грешников, следовательно, для спасения и моего усопшего, первого из грешников. 2) Верую, Господи, что Ты взял на Себя грехи всех в Тебя верующих: следовательно, взял на Себя грехи и моего усопшего. 3) Верую, Господи, что Твое слово истинно и обещание – неизменно. Ты сказал: просите, и дастся вам; я прошу милости усопшему. Для Тебя это – возможно, и прошение мое согласно с Твоим желанием всех спасти, потому что не хочешь смерти и погибели грешников. 4) Полагать души свои за спасение ближних Ты заповедал. Моисей и Павел желали быть исключенными из числа избранных, чтобы только спасти своих, и я умоляю Тебя, Господи, пусть уже лучше погибну я один, да спасутся мои усопшие, за которых Ты пролил Свою бесценную кровь. Они дороги Тебе, и за спасение их приношу Тебе себя в жертву. 5) Все, что могу, по повелению Твоему, при помощи Твоей благодати, а без которой ничего не могу, готов исполнить все, да спасется усопший. Не Ты ли, Господи, сказал, что нам, грешным, немощным, принадлежит одно только желание добра, а исполняешь уже его Сам Своею благодатию. Верую, Господи, что надежда на Тебя – непостыдна. Ты и у Тебя спасение моего усопшего. 6) Жена хананейская вполне веровала, что Ты, Господи, ежели только захочешь, можешь исцелить от беснования ее дочь; и я верую, Господи, ежели только захочешь, и моего усопшего можешь помиловать, спасти и избавить вечной муки, восполнив недостающее для спасения в усопшей душе Своею благодатию и уврачевать ее раны греховныя. «Молитва веры исцелит болящего», – свидетельствует святой апостол Иаков (Иак. 5, 15). 7) Верую, Господи, что Ты умер за всех в Тебя верующих: я верую, что Ты в Своей смерти заключил и смерть Твоего раба, моего усопшего, и потому даровал ему вечную жизнь, уничтожив вечную его смерть Своею смертию, и в Себе Самом открыл воскресение, жизнь и покой ему. 8) Не Твои ли слова. Господи: «Так Бог возлюбил мир» – людей (Ин. 3, 16), следовательно, верую, что и мой умерший возлюблен Тобою. Возлюбив мир, Бог послал Тебя, Единородного Своего Сына, да не судишь, а спасешь (Ин. 3, 17; 12, 47). Мои ум и сердце вполне покоятся в Тебе, Сладчайший Иисусе, Сыне Божий, что Ты взял на Себя грехи моего усопшего; для его спасения пришел, за него восшел на крест, за него пострадал, за него умер. Воскрес, вознесся на Небо и сидишь во всей Своей славе одесную Отца, ходатайствуя крестными язвами за моего усопшего как виновника Твоих страданий, Господи, и потому спасенного Тобою.

Господь Иисус Христос взял на Себя всю тяжесть грехов верующего человечества и нам дает благодать носить тяготы друг друга. Следовательно, мы можем с полною верою принимать участие в загробной жизни усопших. Сочувствуя загробному состоянию опередивших нас своим переселением, мы обязаны стремиться к улучшению их состояния во Христе Иисусе, пришедшем на землю для их спасения. «По Мне гряди» (Лк. 9, 59) – слова, сказанные живому на прошение его прежде похоронить отца. Вот единственное средство помочь умершим. Жизнь живых без Христа, жизнь не в духе Христовом не улучшит состояния умерших.

Апостол Павел советует в деле ходатайства за других, как за живых, так и за умерших, подражать ему, как и сам он подражал Христу: «молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей» (Рим. 9, 3), сию молитву простирал даже за Неверов. Вот до какого самопожертвования должна доходить наша любовь к ближним, как к живым, так и к умершим. Должно полагать души свои за спасение других, как живых, так и мертвых. Итак, будем же молить Господа, чтобы Он нам явил милость, помиловав усопших.

Умершие будут покойны и довольны нами, оставшимися еще на земле, когда мы любовь к ним выразим не словом только, а самым делом, истинною нашею жизнию. «Чадца моя, не любим словом ниже языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3, 18), учит нас святой апостол любви Иоанн. Любовь наша к умершим должна соответствовать любви Господа к нам: «Любите друг друга так, как Я возлюбил вас»; любите до положения жизни вашей за спасение ближнего, как и Я умер за спасение ваше, так и вы любите (Ин. 15, 12). Наша любовь к усопшим соразмеряется нашею любовию к Господу. Ежели веруем в Господа, то должны верить, что и умершие живут. Ежели любим Господа, то должны любить и живущих в загробной жизни. Эта заповедь о любви не разделяет живых с умершими, но соединяет, как учит апостол Павел: «Любовь никогда не перестает» (1 Кор. 13, 8).

Второе основание: жизнь и порядок нравственного развития

Возможно ли представить себе царство, общество, дом, семейство, в которых члены, существа духовно-нравственные, были бы совершенно разъединены, разобщены, существуя независимо друг от друга и не зная один другого? При таком условии невозможно быть семейству, обществу, народу, царству. Ежели невозможно разобщение в нравственном царстве, то, значит, существует союз, взаимное отношение и общение между членами его.

Святой апостол Павел, желая эту истину показать осязательно, сравнивает духовно-нравственное царство с нашим видимым телом и союз и общение членов духовно-нравственного царства с союзом и общением членов нашего тела. Состояние членов нашего тела взаимно зависит один от другого. Члены тела, завися друг от друга, помогают один другому: ежели страждет один член, с ним и прочие болят; ежели же радуется один член, с ним веселятся и остальные члены (1 Кор. 12, 26). Болеет ли член семейства, ему состраждут и прочие. Неустройство обществ, сословий вызывает участие других обществ; горестное состояние государств заставляет думать о помощи и другие государства. Как перешедшие в загробную жизнь все же остаются живыми членами живого тела Христова, то из сказанного заключаем о тесном внутреннем союзе и взаимном непрерывном отношении миров загробного с настоящим; непрерывный внутренний союз и взаимное общение живых с умершими невидимо, духовно продолжаются; иначе и быть не может.

Где жизнь, там и деятельность, развитие. А где нет жизни? Жизнь на земле, жизнь и за гробом. Состояние и судьба усопших душ находятся во внутреннем союзе и во взаимном соотношении с жизнию и деятельностию живущих на земле. Деятельность, дела связывают настоящее с прошедшим и с будущим. С прошедшим как следствие предыдущего, а с будущим как основание для последующего. Дела связывают земное с загробным, связывают нас, живых, с усопшими. В нашей деятельности отражается прошедшее, настоящее и будущее: и слава, и вечная память положившим доброе начало развитию известного предмета! Слава и вечная память бросившему доброе семя в непрерывное нравственное развитие! Усопшие посеяли, а мы пользуемся плодами их умственной деятельности. Понятно, что настоящая деятельность имела своих основателей – наших предков, которые потому и поныне живут среди нас духом в своих делах.

Пребывающие на земле развивают идеи своих предков или борются с понятиями для искоренения их. Хорошо, ежели развивается доброе семя, и настоящее поколение вкушает плоды добрые, то добрая слава и вечная память почившим предшественникам; Господь воздаст им и каждому по делам. Настоящая деятельность в духе Господа Иисуса Христа есть плод трудов почивших, и их вечный покой – несомненен.

Бессмертна душа – бессмертны и ее дела. Почившие начали дело, мы его продолжаем, а наши потомки будут продолжать развитие еще далее. Разве не живет среди нас Моисей в своих пяти книгах? Разве чрез них до сих пор не благотворит нам? Он будет благодетелем всего будущего верующего потомства до Второго пришествия на землю Христа. Разве не одно и то же значение имеют для нас, живых, живой наставник на земле и из загробного мира Моисей? Разве не равно благотворит нам первый и другой? Разве не одинаковою благодарностию мы делаемся обязанными к тому и другому? Разве не одна и та же цель обоих – научить нас? Итак, живут для нас и среди нас (как сами святые выражались, обещаясь пребывать с нами духом) святые апостолы, пророки и мученики и все святые своими делами. Живут в своих творениях великие учители Церкви, и мы обязаны учиться и учимся у них. Еще до сих пор живут среди нас, и мы беседуем с Соломоном, Сократом и Платоном о мудрости.

Не вкушает ли настоящее поколение плодов умственной деятельности великих людей? Разве не у них учимся и не их учение развиваем? Фридрих Великий, Наполеон I – ученики Александра Македонского и Юлия Цезаря. Архимед положил начало нынешней механике, и астрономия чтит вычисления Птолемея. Это благодетели человечества. Они благодетельствовали, благодетельствуют до сих пор и будут благодетельствовать до скончания мира. Это благодетели человечества, но есть и враги человечества.

Сам Бог свидетельствует, что весь мир во зле лежит, и потому есть люди, которые борются со злом и его побеждают, а есть и такие, которые побеждаются злом, становятся его пленниками, рабами, и как ревнители зла являются любителями нравственных беспорядков, противниками истины, врагами человечества. Они сеют прикрытое зло в обществах и в отдельных лицах. В каждом злом событии видны настоящие делатели, развившие и развивающие идеи своих развращенных лжеучителей, следовательно, участвуют здесь духом и начальники сего зла. Нравственные беспорядки причиняют вред и нравственный, и материальный отдельным лицам, обществам, государствам и всему человечеству. Настоящую деятельность составляют и дальнейшее развитие их безнравственных идей, и борьба со злом. Настоящее поколение, и развивающее и борющееся, видит умерших злодеев живыми в их кознях.

Враги жизни семейной, общественной, государственной, вообще враги религии желают разрушить основы христианские. Они злодействовали своим учением и жизнию, злодействуют и поныне в своих последователях и будут злодействовать в мире до его конца. Злодеи злодействовали, быть может, и не предполагали, какие ужасающие плоды произрастут в следующих поколениях. Горькое наследство досталось от таких предков. Не добрая память, а проклятие таким умершим. Могут ли они иметь покой в Господе мира и любви? Только с окончанием мира кончится как злое, так и доброе воздействие мира загробного на земной. Последнего не станет, и вся, как добрая, так и злая деятельность ограничится пределами рая и ада. Таков нравственный закон развития.

Имея среди себя и добрых, и злых людей, и в жизни встречаем и доброе, и злое начало. Настоящему поколению принадлежит усовершенствовать доброе, попирая злое. После того понятно, что ревнители добра, развивая и насаждая добро, еще на земле вкушали небесные плоды; и по переходе за гроб их встретили награды – вечный покой. Радости небесные должны все более и более увеличиваться от постепенного возрастания на земле посеянного ими добра. Благоденствие во Христе живущих призывает все более и более на умерших благодетелей милости Божий. Добро растет на земле, и в соответствии ему растет и слава усопших на Небе. Так точно и наоборот: зло на земле не может доставить покой за гробом посеявшим его. Оно растет на земле, производит нестроения, и в соответствии ему и за гробом для основателей его развиваются до бесконечности мучения. Невозможно, чтобы зло дало своему основателю за гробом радость небесную. Закон развития в его естественном ходе на земле: новое поколение или развивает идеи предков, или борется с понятиями прошлого; дети следуют и развивают начала родительские; пример покойного друга достоин подражания и т. д. Внутренний же союз и взаимное соотношение между состоянием и судьбою почивших и жизнию живых, или между мирами загробным и земным, состоят в том, что все святые и все добрые души за гробом скорбят при нашей земной греховной жизни, скорбят, что дух их не нашел в нас своих последователей, что не следуют примеру их жизни, что их учение отвергается, что мало сочувствующих им. Будучи на земле, они страдали душою, видя неправды, и сколько было сил противодействовали им и жертвовали покоем и жизнию за истину. И теперь, не видя конца нравственному злу, они, по свидетельству тайнозрителя, вопиют на небе к Богу на презрителей истины так: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Апок. 6, 10)

Ежели прискорбна святым и добрым душам, в загробном мире пребывающим, наша безнравственная, неправильная жизнь на земле – жизнь не в духе Христовом, то что же сказать о загробном состоянии тех душ, которые ожидают от живых себе помощи?

О бесполезности молитвы Господь учит: «Устами чтут Меня, а сердце далече!» (Мф. 15, 8; Мк. 7, 6) Так мы молимся: «Упокой, Господи, души усопших раб Твоих!» Но могут ли усопшие отцы, матери, супруги, братья, сестры, друзья и знакомые упокоиться в Господе, когда мы, живые их дети, супруги, братья, сестры, друзья, живем, то есть мыслим и действуем, не в духе Христовом? Какая радость, утешение умершим родителям от дурных детей? Подобное же упокоение получат братья, сестры, супруга, ближние от живых своих детей, братии, сестер, супругов, друзей, не знающих Христа и Его святой воли. Что может быть ужаснее адского состояния? Однако, по словам Господа, и при таком горестном положении несчастный богач скорбел душою о жизни своих братьев на земле. Жизнь братьев производила эту скорбь, следовательно, не было бы этой скорби, ежели бы они жили богоугодно. Итак, мы можем нашею жизнию доставить умершим или покой, или скорбь. Наше богоугодное житие есть развитие духа усопших добрых отцов; мы дополняем их меру (Мф. 23, 32), и они духом с нами. Наоборот, наша греховная жизнь есть развитие духа усопших злых отцов, и мы дополняем их меру, но дух добрых отцов не с нами, он смущен, беспокоен о погибели душ, попирающих добрые начала.

Чтобы не прервать союза и соотношения с умершими добрыми, последуем их примеру во всем. Станем развивать их добрые идеи, пресекая и разрушая все им противное. Так будем с ними в союзе, а вместе с тем, пресекая зло, мы тем самым благодетельствуем тем умершим, которые оставили после себя эти злые корни. Истребляя зло, заглушаем глас проклятия, и этим мы способствуем к очищению и упокоению и последних умерших, сделавшихся причиною неумышленного или сознанного зла. Только «просите, и дано будет вам; ищите, и найдете» (Лк. 11, 9; Мф. 7, 7), научал нас Сам Источник жизни. Недаром сказано: «просите, молитесь», ибо одна благодать Христова, как ни щедра, ни могущественна, но одна без нас и нашего участия ничего не делает ни для нас, ни для усопших. Только верующему и просящему все возможно (Мк. 9, 23); «буди тебе якоже хощеши» (Мф. 15, 28). Радуются праведные и все добрые души при нашем нравственном исправлении. Как умершие отцы были добрые и злые, то пребывающие на земле дополняют меру своих отцов, так что умершие еще духовно действуют в живых, между которыми растет плод и дух отцов их.

Третье основание: бессмертный дух человека

Любовь, соединяющая нас здесь, на земле, часто до готовности жертвовать жизнию за любимое лицо, остается ли неизменною за гробом? Короче: любят ли перешедшие в загробную жизнь нас, еще пребывающих на земле? Ежели любовь царствует за гробом, то в чем выражается, и какое сочувствие мира загробного к настоящему? Какое может быть сочувствие между родными, разлученными неумолимою смертию? Какое должно быть сочувствие мертвым со стороны живых? Бессмертный дух, присущий пребывающим на земле (живым) и переселившимся в духовно-загробный мир, проникающий всю природу человека, и душу и тело, наполняет первую (душу) своими бессмертными свойствами, из которых главнейшие – любовь и сочувствие.

Любовь, сочувствие и все силы души не оставляют ее и в новой жизни за гробом, иначе она перестала бы быть душою; а следовательно, усопшие любят живых и сочувствуют им.

Сочувствие есть плод любви и есть живое принятие к сердцу состояния ближнего. Апостол Павел свидетельствует, что любовь бессмертна, «николи же отпадает» (1 Кор. 13, 8), а следовательно, состояние умерших (их покой или беспокойство) – в неразрывном внутреннем соотношении с жизнию живых. Говоря о членах нашего тела, вместе с тем апостол говорит и о членах тела Христова – Его Церкви. Всякий опытно убежден в том, что члены его тела служат, помогают, сочувствуют один другому; точно так же и люди, где бы ни находились, составляющие один дух и одно тело, должны служить, помогать, любить и сочувствовать один другому. Ежели только душа не потеряла Божественной любви, то где бы она ни была, за гробом ли или еще в теле на земле, не может не принимать живого, деятельного участия в состоянии душ, ей близких, где бы они ни находились. При таком условии мертвые сочувствуют живым, и живые обязаны сочувствовать мертвым. Живые и мертвые как члены одного духовного тела Христова, по учению святого апостола Павла, находятся во взаимном между собою сочувствии, потому что связаны «николи же отпадающею» бессмертною любовию. Мертвые сочувствуют живым и живые сочувствуют мертвым. Если один член болит, с ним и все страждут; и если радуется один – и все члены веселятся. Вот учение святого апостола Павла, что мертвые любят живых и сочувствуют им.

Добродетель, имея Божественное, неземное начало, отражаясь в совести своего делателя, веселит душу радостию небесною. Умершие сочувствуют нам и радуются вместе с нами, так точно, как святые ангелы веселятся на небе о кающемся грешнике, находящемся в подвиге добродетели. Вот и учение Самого Спасителя о сочувствии мира духовного состоянию людей, пребывающих на земле (Лк. 15, 10).

Ежели духовный, загробный мир радуется вместе с духовно веселящимися на земле, то и наоборот: при нашем ожесточении, греховной и нераскаянной жизни, при нашем нечестии скорбит духовный мир; скорбят святые ангелы, скорбят святые, скорбят наши усопшие родственники, что видно из участия богача в аде, которое он принимал в судьбе оставшихся на земле родных его братьев. Евангелие свидетельствует, что в момент смерти Господа Иисуса Христа солнце померкло, земля потряслась, завеса церковная раздралась; в момент смерти, которая попрала вечную смерть верующих в Него, многие святые, прежде усопшие, воскресли, вышли из своих гробов и явились многим живым в Иерусалиме. Такое событие в нравственном мире – смерть Господа Иисуса Христа – вызвало участие всего Его творения. Миры духовный, загробный и физический сочувствовали таинственной смерти Богочеловека.

О воскресении мертвых в момент смерти Господа архимандрит Феодор (Бухарев) пишет: «Что привлекло этих воскресших святых во святый град Иерусалим и заставило явиться многим живым? Не глубокое ли участие к бедному народу, не познавшему своего Избавителя? Не стремление ли вошедших в радость Христова Воскресения отцев поделиться этою радостию по возможности и со своими живыми детьми?» (Его слово о усопших, с. 62)

Не сочувствовала ли умершая жена священника его гибельному положению, когда явилась ему с того света, чтобы вразумить несчастного, стремившегося к погибели (читай «Явление умерших», ч. II).

Пред Богом все живы; следовательно, и загробная жизнь, равно как и настоящая, составляет развитие душевных свойств и расположений. Загробная жизнь есть продолжение развития земной жизни и должна развиться так, как плод развивается из зерна свойств и расположений душевных на земле.

Где любовь – там и сочувствие. За гробом живет бессмертная любовь в царстве любви, а с любовию неразлучно и сочувствие к любимому; сочувствие к меньшим своим братиям, к нам, еще странствующим на земле. Так сочувственно состояние мира загробного с состоянием настоящей жизни. Святые ангелы, все святые и все умершие еще несовершенные, сочувствуя нам, принимают в нас живое участие; и мы с своей стороны можем сочувствовать загробному их состоянию и своею жизнию способствовать или препятствовать улучшению загробного состояния несовершенных и совершенных. Итак, дух человеческий со всеми его свойствами (любовь) служит основанием внутренней неразрывной связи и тесного взаимного соотношения между всеми членами Христовой Церкви, между живыми и усопшими, между мирами загробным и земным.

Ежели таков наш союз и соотношение с миром загробным, то будем же следовать духу Христову, да будет же царствовать в нашей жизни любовь к истине небесной, да будет мудрствоваться в нас то же, что и в Виновнике нашего спасения.

Определение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным

Рассмотрев основания единения, союза, отношения и общения между мирами загробным и земным, скажем, в чем же состоят единение, союз, отношение и общение.

Вера производит единение, единомыслие. Она соединяет человека с Богом, соединяет и все нравственные существа (ангелы и души), как свидетельствует святой апостол Павел: о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних (Флп. 2, 10). Едино стадо ангелов и человеков; небеса радуются с ангелами и земля веселится с людьми, учит наша Православная Церковь.

Вера соединяет людей так тесно, внутренне, духовно, что они имеют как бы одну душу и одно сердце, как и было у первых христиан. Такое соединение христиан, основанное на вере Христовой, никогда и ничем не разрывается, ежели только члены такого соединения не изменят деятельной вере. Вера христиан, живых с умершими, одна. Мы веруем в Господа нашего Иисуса Христа, веруем в загробную жизнь или блаженную, или мучительную; и умершие, когда были на земле, в то же самое веровали. Мы, живые, ожидаем воскресения тел обновленных и соединения их с душами для вечной жизни; и усопшие ожидают того же. Предмет веры один и тот же для живых и умерших. Следовательно, вера приводит к единению загробный мир (усопших) с настоящим (с живыми).

Божественная любовь, одно из свойств бессмертного человеческого духа, производит союз. Такой нерасторжимый союз человека с Богом заповедан ему от Бога: «Возлюбиши Господа Бога твоего… всею душею твоею» и т. д. (Мк. 12, 30)

Из союза нравственных существ с Богом следует союз любви и между нравственными существами (ангелами и душами). Бог требует от людей истинной взаимной любви: любите друг друга так, как Я возлюбил вас. Тот только любит Меня, кто любит ближнего своего. Следовательно, союз человека с Богом тесно соединен с союзом человека с человеком. Итак, все нравственные существа: ангелы, души и люди – находятся в неразрывном союзе. Сего союза и смерть не в силах расторгнуть, потому что союз любви есть закон Господень. Бессмертная любовь соединяет вечным союзом загробный мир с настоящим. Союз любви смертию не только не ослабляется, но даже еще более укрепляется. Образ любимого лица, перешедшего в загробный мир, живет в нас, живет в уме и сердце нашем. В каком союзе мы находимся верою со Христом, в таком же союзе верою мы находимся и с нашими умершими. Живой союз любви соединяет всех членов Церкви Христовой, Церкви воинствующей на земле с членами Церкви небесной на небеси и с членами преисподней.

Нравственные существа имеют обязанности к Богу, которые и составляют их отношение к Богу. Относительно друг друга они имеют и права, и обязанности, которые составляют их взаимные между собою отношения. Пребывая на земле, мы находимся друг ко другу, общество к обществу, государство к государству в известных отношениях. Эти отношения, особенно для соединенных единством веры Христовой, не прекращаются и тогда, когда одно из соединенных лиц переходит в загробную жизнь. Отношения и в этом случае не прекращаются, но принимают только другой вид, характер, соответственный образу жизни переселившегося; образу жизни переселившегося потому, что и отшедшие туда – живы. А как живые с умершими пребывают в единении и союзе, то первые имеют обязанности ко вторым, значит, загробный мир находится с настоящим земным во взаимном соотношении.

Исполнение обязанностей производит общение. Нравственные существа, исполняя свои обязанности к Богу, находятся в общении с Богом. Исполняя взаимные свои обязанности, они находятся в общении между собою. Молитва ко святым приводит живых в общение с ними. Исполнение обязанностей к умершим приводит живых в общение с умершими. Молитва и благотворение живых за умерших производят общение. Итак, загробный духовный мир находится в общении с настоящим земным. Нравственное богословие излагает все эти отношения духовно-нравственных существ к Богу и взаимно между собою, излагает обязанности духовно-нравственных существ.

Степень или сила нашего союза и общения с умершими определяется силою веры. Чем выше и совершеннее вера, тем живее союз и общение настоящего мира с загробным. Ежели нет союза любви с ближними – нет союза любви и с Богом; не любящий ближнего как может любить Бога? – учит святой апостол Иоанн (1 Ин. 4, 20); «Мне сотвористе!» – скажет Господь на суде. Следовательно, союз с Богом вполне выражает союз и общение живых с умершими. Ежели не любим умерших, не любим и Господа, любящего умерших как живых членов Своей Церкви.

Итак, хотя мы разлучаемся на время видимо телом, но невидимо духом пребываем в неразрывном союзе и взаимном общении, ежели только пребываем в союзе и общении с Господом нашим Иисусом Христом.

Мертвые, пребывая в союзе и общении с Иисусом Христом, как свидетельствует святой апостол Павел, говоря: «О имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних», пребывают в союзе и общении и с живыми, особенно близкими их сердцу и с которыми на земле были связаны особенными узами любви, освященной Господом. Ежели же усопшие не в союзе и общении с Господом, не единоверны с живыми, не христиане, то не может быть и общения с живыми, а равно и живых с ними. Тогда видимою смертию навсегда прерывается всякое общение живых с усопшими. Усопшие в Господе в союзе и общении с живыми и со своей стороны уже не могут расторгнуть союза и общения с ними; живые же могут или ослабить силу союза и общения с мертвыми, или и вовсе нарушить. От слабости веры хладеет любовь; с охлаждением любви забывают обязанности к умершим, а с забвением обязанностей прекращается и общение живых с умершими.

Итак, единение, союз, отношение и общение наше с почившими смертию их не прекращаются, лишь бы только мы, оставшиеся на земле, их произвольно не расторгли. Умершие всегда пребывают с нами своим духом, и мы, живые, верою всегда можем видеть наших усопших и слышать их голос (Надгробное слово архиепископа Рижского Платона. Странник, 1864 г., февр., с. 139).

Можно быть далеко и близко к умершему. Чем сильнее любовь к умершему, тем сильнее и наша молитва о нем, тем ближе и умерший к нам. Молитва веры до такой степени может приблизить к нам умершего, что мы сами почувствуем его приближение, почувствуем дыхание души его около нас. Во время молитвы преимущественно сердце сердцу подает весть (протоиерея Путянина поучения, с. 263).

Видимое выражение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным

Ежели отношение составляет права и обязанности, а общение – исполнение их, то, разумеется, это исполнение должно выражаться физически видимо, чувственно, в известной деятельности. Значит, единение, союз, отношение и общение между мирами загробным и земным должны являться видимо, чувственно, выражаться физически.

Как невидимая душа с ее невидимою деятельностью (мыслями, желаниями и чувствованиями) проявляется видимо во внешней деятельности, точно так же и ее единение, союз, отношение и общение с невидимым миром здесь, на земле, выражаются в известных физических действиях, обнаруживающих ее союз и общение с загробным миром. Понятно, что союз и отношение между духами выражаются духовно, сообразно их природе; но связь и отношение духа с телом должны выразиться сообразно природе их не только духовно, но и телесно. Чем выражаем мы, что любим друг друга, что исповедуем единую веру? Делами.

Деятельность внутренняя (мышление, желания и чувствования), принадлежащая собственно душе, выраженная словом, делом, составляет внешнюю деятельность человека или дела его. Дела суть видимое выражение связи и общения видимого с невидимым, земного с загробным, духовного с телесным, настоящего с прошедшим и будущим, человеческого с Божественным или вражеским, человека с Богом и Его ангелами и со всеми святыми, или человека с диаволом и с его адскими силами и с погибшими душами. Потому дела наши носят на себе характер той или другой загробной области, райской или адской.

Вечность есть непрерывное и некончаемое продолжение бытия. Человек, получив жизнь в утробе матери, вступил в вечность. Источник жизни – Бог. «Аз есмь жизнь», – учил Господь Иисус Христос. Жизнь души есть соединение ее с Богом; следовательно, наоборот, – без Бога душа мертва. Тело живо от пребывания в нем души; а душа жива от пребывания в ней Бога. Смерть тела есть разлучение с душою; смерть же души – удаление от нее благодати. Итак, в живом теле может быть или мертвая, или живая душа. Загробное состояние есть продолжение земного бытия: или блаженного – жизни, или скорбного – смерти. На земле жизнь в Боге и Его благодати полагает начало будущей блаженной вечности, а жизнь вне Бога, без Бога и Его благодати полагает начало адской вечности. Итак, настоящее находится в тесной связи и соотношении с будущим и служит верным видимым знаком союза и общения живых с умершими. Союз и общение живых с умершими дают особенности настоящему, которых нет там, где нет союза и общения. Жизнь всех угодивших и угождающих Богу носит на себе признак союза и общения их с загробным миром. Наша будущность зависит от настоящего. Вера, соединяя настоящее с будущим, земное с небесным, производит на земле земных ангелов, небесных людей, а безверие – живых мертвецов. Воскресший на земле духом – воскрес и для вечности, а умерший на земле духом – умер и для жизни вечной.

Свойство, характер всякой души непременно должны иметь себе соответственное состояние (доброе или злое) в загробной жизни. Это – неоспоримая истина. Сколько состояний райских, столько должно быть и на земле блаженных состояний душ, соответственных райским. Райских обителей, по словам Господа, много; следовательно, должно по справедливости заключить, что и адских затворов также много. Сколько адских затворов, столько и злых состояний душ на земле. Об этом соответствии загробной жизни с настоящею Сам Господь учил, что «царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21); а следовательно, в других людях, ежели не Царствие Божие, то ад внутри. Особенное настроение душ, наследующих Царствие Божие, и особенное – узников ада. Первых характер – правда, мир и радость о Духе Святом, а вторых – злоба и ненависть. Итак, обитатели рая и ада имеют на земле себе соответственные, схожие, одинаковые характеры душ.

Таких загробных состояний, как райских, так в адских, по свидетельству Третьей книги Ездры и святого Амвросия Медиоланского, семь. Это седмеричное число загробных состояний соответствует таковому же числу судов Божиих, в мире совершающихся. Быть может, и седмеричное число смертных грехов (зависть, гордость, любоимение, плотоугодие, чревоугодие, ненависть, леность) соответственно загробным состояниям. Семь состояний рая и семь ада.

Как дух человека открывается и действует в нем своими высшими и низшими сторонами, так точно духи и души, составляющее ныне загробный мир, открываются и действуют высшими (рай) и низшими (ад) своими сторонами на мир земной.

Деятельность наша, в которой участвует загробный мир, ясно выражает наше единение и общение с духами и душами невидимого мира.

Все язычество представляет нам союз и общение человека с духами злыми чувственным образом, христианство же – хотя невидимый, но духовный союз и общение с добрыми духами и душами чрез Господа Иисуса Христа; а особенные подвижники христианства были и в чувственном общении с духами и душами добрыми, святыми и видимо, чувственно боролись с духами злобы.

Настоящее есть верное выражение союза и общения живых с умершими. Всмотритесь в жизнь отдельных лиц, семейств, обществ, народов – и вы узнаете наверно их союз и общение с загробным миром, увидите, существует ли союз и общение или нет, и даже определите степень их.

Рассмотрение истины союза и общения мира духовного с земным заключим словами архимандрита Феодора (Бухарева): «При постепенном развитии в земном мире как пшеницы истины и добра, так и плевел лжи и зла, постепенно же, для решительного жребия вечной жизни, созревают в загробном мире, как плод в утробе матери, и души усопших, так что с жатвою первых неминуемо разрешится утроба загробного мира и последними, при соответствии всему этому и физического мира (3 Езд. 4, 28–49). Строго соразмерным дружным ходом идут мир загробный, мир земной и даже физический. Вера во Христа, вера живая, деятельная, одушевляемая безграничным человеколюбием Его, делающая нас живыми членами Его живого тела, Церкви, и чрез наше искреннее участие в судьбе усопших и стремление к оказанию им помощи, – такая вера живых спасительна и непостыдна. «Буди тебе, яко же хощеши», – учил Иисус Христос. Спасительна как для живых, так и для умерших» (Слово об умерших, с. 69–70).

Вера спасает и живых и мертвых. Совершенные умершие ходатайствуют за нас – живых, а мы, живые, молим Бога за умерших несовершенных, содержимых во аде. Так благоустроительно совершается наше спасение во Христе, Господе нашем, взявшем на Себя грехи всех верующих в Него, находящихся как в сей, так и в загробной жизни. Он – Бог и Спаситель всех верных Ему.

Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным

Человека называют малым миром, в котором такая дивная гармония, согласие частей его. Душа таинственно соединена с телом; духовная природа, соединенная с физическою, находится в теснейшем союзе и взаимном между собою соотношении. Слово Божие свидетельствует о союзе и отношении между душою и телом так: «Сердцу веселящемуся – лице цветет» (Сир. 13, 32); ярость, гнев выражаются видимо на лице и во всем теле; следовательно, при спокойствии духа и тело благоденствует, а при немощах телесных и душа скорбит. Дух человека обнимает и проникает всю его природу, и душу и тело; следовательно, находится в связи и соотношении с ними. Душа – средоточие внутренней жизни человека. При посредстве духа и тела душа вступает в сношение с двумя мирами – высшим и низшим, то есть духовным и земным.

Дух человека знает свое бессмертие, и эта истина глубоко таится в его сознании: следовательно, сознание бессмертия принадлежит всему человечеству, начиная с наших прародителей, которым было известно, что они – бессмертны. Как существам бессмертным и определено было, на случай нарушения своего долга, наказание – смерть. «Дух человека, – пишет архимандрит Феодор (Бухарев), – находится во внутреннейшей связи и живейшем соотношении с телом. Он (дух) открывается и действует высшими своими сторонами в высших и благороднейших органах тела (мыслями – в голове, расположениями в сердце); а низшими (сторонами духа – бессознательно темными движениями и самоощущением жизни) и во всех остальных органах тела. Дух совершенно чужд всякого чувственного протяжения и вещественной сложности; живет духовным порядком самосознания мысли, нравственных движений и расположений. Есть аналогия этому малому миру (человеку) и в великом всемирном составе. Так, мир мысленный и духовный, имеющий раскрыться для нас уже в загробной жизни, находится в непременной связи и соотношении с видимым земным миром, открываясь высшею и светлою своею стороною для земли и живущих на ней, – как именно с горней над нею области (почему и Сам Господь возводил очи Свои горе в молитвенных возношениях к небу – Ин. 17, 1); а низшею и темною стороною в преисподней (или в дальнейших странах земли, по выражению апостола, – Еф. 4, 9); сам, однако, по себе этот мир в небесной и преисподней областях существует и живет порядком, соответственным внутреннему в человеке миру, порядком мысли, любви или злобы, нравственного добра или зла» (Слово о упокоении усопших, с. 66 и 67).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Все библейские цитаты приводятся здесь из Елизаветинской Библии – так был назван ее перевод на церковнославянский язык, изданный в 1751 г. в правление императрицы Елизаветы Петровны. В настоящее время с незначительными правками используется для богослужения в РПЦ.

Вернуться

2

Имеются в виду слова Св. Писания «Будет Бог всяческая во всех» (1 Кор. 15, 28).

Вернуться