ПСР – 7
Никита Белугин

© Никита Белугин, 2024

ISBN 978-5-0060-3163-0 (т. 7)

ISBN 978-5-0060-0108-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Новелла о двух дружках

1

Молодой человек по имени Алексей устроил свою жизнь пресладко, выполняя функцию помощника депутата городского Совета. Родом Алексей из провинции, а с получением образования переехал в областную столицу. Работа его заключалась в том, – если простыми словами, – чтобы его депутат – то есть которому он служит – побеждал на выборах. Звучит цинично, но есть в этом цинизме и простая логика, которая должна быть понятна всем избирателям – простым людям. В цинизме в этом нет ничего циничного, если депутат честный человек; но часто бывает и так, что как по Шекспиру «жить чтобы есть, а не есть чтобы жить» – быть депутатом, чтобы быть депутатом…

Алексей в детстве был парень сорви-голова. Роста он был высокого, нередко дрался и напивался; учился он с тройками, и в школе из его знакомых и учителей врядли кто поверил бы, что он в будущем «достигнет таких высот». Парень он впрочем был неплохой и среди уличных ребят пользовался уважением. Воспитывался он матерью и её матерью, то есть его бабушкой. Бабушка его всегда была больная и смурная, очень толстая, но тоже, как и «уличный» Алексей, держала себя в рамках достойных и справлялась со своими проблемами болезней и злобы всегда сама, неособо мучая домашних. Мать Алексея была разведена, – а разведена она была по причине недолгой отсидки в тюрьме… Нет! Она была женщина приличная, речь её была правильная и богатая, на носу она носила очки, ухожена она всегда была как полагается женщинам не низшего класса: всегда была пострижена, всегда накрашена, всегда в хорошей одежде. Но какой бы она приличной «дамой» ни была, а так-таки Алексей всё равно – «безотцовщина».

С малых лет Алёша полюбил рэп, – как раз в то время, когда рэп только что появился в нашей цивилизации. А рэп это как раз и есть музыка безотцовщин; о, конечно есть и «исполнители» из полных семей, из богатых семей, но в их случае другая крайность: богатые родители до того потакают этим дарованиям, что совершенно их не воспитывают, – таким образом и получается, что и хорошие и плохие рэп-исполнители невоспитанные и дикие в равных пропорциях, и может быть даже и талантливы одинаково, – только с тою разницей, что те подростки, что «прохавали жизнь с самого низа» видят одно, а те, кто родился с золотой ложкой во рту – другое. Но это если делить кардинально; Алексею же нравились исполнители реалисты, то есть знающие жизнь улиц не из окон машинных, хотя ему вообще нравилась больше сама музыка, чем заложенный в неё смысл, – но веди в музыке вплетён смысл и она тоже отличается в творчестве реалистов и… и эгоистов.

Лет в тринадцать у Алёши появился друг. Друзей конечно у него было и до тринадцати лет немало, как и у любого ребёнка, но штука в том, что если бы не обстоятельства, то он никогда не сошёлся бы с таким мальчиком на улице или где бы то ни было. Мать записала Алексея в школу искусств, дабы уберечь его от улицы и от всего чем улица богата. Записала она его в художественный кружок, – вернее сначала в музыкальный, но Алексею через год жутко надоела эта скука и он попросился у мамы, если никак невозможно вообще бросить эту школу, тогда хотя бы, для разнообразия, пусть его будут учить рисовать, хотя к рисованию Алексей имел призвание ещё меньше, чем к музыке на старинных инструментах. В этом новом кружке он и сошёлся с пареньком хлюпиком по имени Женя. Сошёлся он с ним, так как они были до этого отдалённо знакомы, и «из двух зол» он предпочёл дружить с ним; второе же зло – было сходиться с другими хлюпиками, учившимися в этой «художке».

По совершенно случайному совпадению мать Жени тоже отсидела в тюрьме; правда она сидела за банальную кражу на работе, в то время как мать Алёши сидела… впрочем тоже за кражу, только иного рода, – однажды в неудачный момент всплыла некоторая несостыковка в документах, которыми она заведовала на своей службе; ну и наказания они отбывали в колониях разного типа: образованная мать Алёши провела год в колонии-поселение, а «гнилая воровка» и необразованная мама Жени провела три года в колонии общего режима; к слову сказать, суммы в натуральном исчислении их краж были несопоставимы и наверно не нужно пояснять, чья сумма из этих матерей была меньше, а чья больше – значительно больше…

Но нужно сразу уточнить, что оба, Алексей и Евгений, не знали про эти тонкости, хотя были в курсе обоюдно на счёт судимостей своих родительниц и несколько этим кичились, но им было отнюдь неинтересны подробности, а они просто в детском своём разговоре однажды проговорили: «А у меня мать сидела.» – «А у меня тоже.» – вот и вся суть их понятия о родительницах друг друга. У Жени в отличии от Алёши был ещё и отец. Отец его правда за время отсидки маминой бурно изменял ей и когда она вышла на свободу, то он оставил малолетнего Женю-хлюпика вместе с его сестрой и ещё одним братом ей на шею, благополучно заведя новую семью с женщиной интересной внешности, но самого заурядненького нутра… Отец же рэпера-Алексея избрал похожий путь, только в его случае женщина была из приличного слоя, и в его случае он не развёлся с ней потом, тогда как отец Жени-хлюпика вернулся в будущем к своей жене, матери троих детей, и они снова стали жить вместе, как ни в чём не бывало…

Вобщем вся эта санта-барбара не имеет почти никакого отношения к настоящей хронике, а предъявлена лишь для общего ознакомления с тем, в каких условиях росли эти два парня.

2

Есть такой сомнительный ответ на вопрос: почему дети так не стесняются грязи? Конечно, психолог или какой-нибудь просто умный человек ответят, что дети неопытны и поэтому «не знают, что творят». Но есть подозрение, что не только по неопытности «творят». Дети невинны, натурально невинны, хотя и рождены от грешных родителей, приняв в кровь все родительские пороки, что «в переводе с Библейского» означает – слабости. И действительно, по неопытности они ныряют в грязь рыбкой с самым наивным любопытством, тогда как опытный грешный человек брезгает грязь, будто сам чистый, будто не является хотя бы косвенной причиной ненавидимой им грязи. Нет, всё таки дети и матерятся и проказничают, но вовсе при этом не пачкаясь, ну или почти не пачкаясь. Тогда как взрослый заурядный человек, с самым высоким лбом и самым богатым словарным запасом будет брезговать грязь и отворачиваться от неё не только потому что он опытный и не хочет наступать на известную кучку, а и потому, что знает эту кучку довольно глубоко… Тогда как дети и подростки знают всё тоже, что и высоколобый, – без преувеличения, знают всё то же, – но почему-то не брезгают… Словом, как говорят «святые отцы», не согрешишь – не покаешся; да только «высоколобые» брезгают и каяться всерьёз, – ну а у детей ещё всё впереди и будет выбор, который они впрочем врядли используют…

Вобщем ребята росли и стремились познать всё неизвестное – вернее всё это «неизвестное» они знали – но стремились познать его в запретном качестве. И во время их детской дружбы, во время их учёбы, ни один из запретов они не познали; ну разве что кража ради приключения, а не выгоды для, ну разве что поцелуи с девицами, ради удовольствия, а не хвастовства ради. Так четыре года весёлой учёбы и дружбы пролетели незаметно; за четыре года весь кружок сдружился и год от года веселья прибавлялось всё больше. Надо сказать, что Женя (тот, который из неблагополучной семьи (хотя и полной)) неособо грустил по поводу расставания с Алёшей, хотя любил его не меньше, чем любил его тот. Но у Жени было полно друзей со двора и в основной школе, так что дефицита общения он в своём сердце не наблюдал. У Алексея было общения ничуть не меньше в другой жизни, помимо школы искусств, но грустить он почему-то стал заранее перед концом последнего года в художке, и после окончания её всегда был инициатором встреч с своим другом из другого района Женей. Женя с охотой принимал его в своей бедной квартире, когда Алёша навещал его, и всегда Женя считал эти дни Алёшиного посещения почти за праздник. Сам же Женя, может быть из стеснения своей бедности, а может быть из-за того, что комплекция развития у него с его другом была тоже как у голодного с сытым, он считал себя не в праве «навязываться» своему богатому другу, ведь он бывал в его престижном жилище и даже немало удивлён был, узнав, что люди могут себе позволить жить в подобных условиях, подобие которых он видел только по телевизору, – когда боязно что-либо поцарапать или уронить, когда на любом предмете, будь то мебель или простая ложка для обуви, будто написана цена в рублях и цена очевидно немаленькая, – «он не знает какая цена, но очевидно немаленькая».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.