Ядовитый крокодил
И другие приключения в Африке. Книга 3
Борис Алёшин

А. Ламыкина Корректор

Б. Алёшин при помощи нейросети «NightCafe Studio» Иллюстратор

Б. Алёшин Дизайнер обложки

© Борис Алёшин, 2024

© Б. Алёшин при помощи нейросети «NightCafe Studio», иллюстрации, 2024

© Б. Алёшин, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-1805-9 (т. 3)

ISBN 978-5-0064-1787-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается всем тем, без кого эта

книга никогда не была бы написана

Эта книга о приключениях. Оценить ее смогут те, в ком жив дух исследователя новых земель, в ком жив интерес к культуре и обычаям, о которых вы никогда не узнаете из популярных глянцевых изданий.

Мало кому довелось побывать и месяцами пожить в африканской глубинке, наводненной смертоносными тварями, а иногда и не менее опасными представителями человеческой расы. Открыв книгу, читатель обнаружит себя под звездным африканским небом, идущим ночью по тропе в душных джунглях чёрного континента. Многие никогда не смогут оказаться там физически, но через истории, описанные в книге, читатель сможет прикоснуться к мистическому и таинственному миру Африки, скрытому от чужих взоров не только за непроходимыми джунглями и болотами, но и за предрассудками и стереотипами современного общества.

Читатель почувствует жаркое дыхание Африки и запахи ночных джунглей, услышит невероятные рассказы о людях и скрытых силах природы, что лежат за пределами привычного мирского понимания.

Пролистнув пару страниц, он увидит усталых и перемазанных красной глиной старателей, что пробираются в джунглях, спрятав в укромном месте намытые за день алмазы. Жизнь человека здесь ничего не стоит. В один день можно стать богачом, а на следующий день – нищим.

В Африке возможно всё. Российский алмазодобытчик по воле случая становится главным колдуном крупной африканской провинции, а английский пастор – алмазным дилером и контрабандистом.

Все истории, описанные в этой книге, основаны на реальных событиях.

Некоторые имена, события и названия были придуманы автором для художественного эффекта. Любые совпадения с реальными людьми или фактами из их жизни являются случайными.

Автор с теплотой и благодарностью вспоминает всех тех, о ком написана эта книга. Он признателен этим людям за то время, что они провели вместе, за их помощь и поддержку, за их юмор и доброту и за то видение мира, которым они с ним поделились.

Расёмон

Глава 1. Махмуд и второе пришествие

Алекс побросал в кузов пикапа все имеющиеся канистры и поехал на заправку. После заливки полного бака автомобиля и заполнения топливом всех канистр, он заехал в магазин Махмуда, чтобы купить у него запчасти для водяных помп. Помпы они использовали при проходке разведочных шурфов для откачки воды из них. Назавтра он собирался проехать в два из их семи разведочных отрядов, расположенных в разных частях Восточной провинции.

Махмуд был худым и жилистым ливанцем, лет около шестидесяти. Несмотря на свой невысокий рост и худобу, внутри этого человека был несгибаемый стержень его железной воли и стального характера, что наложило отпечаток и на его суровое лицо.

Он приехал в эту страну много лет тому назад и имел небольшой магазин-мастерскую, где торговал генераторами, водяными помпами и запчастями к ним, всем тем, что использовали местные старатели при добыче алмазов. Там же он и ремонтировал эту технику, если в этом возникала необходимость.

Поскольку Махмуд всегда давал Алексу и Абдулкариму лучшую цену на свой товар, подкрепленную значительными скидками на запчасти, то все помпы и генераторы они покупали именно в его магазинчике. Магазином это помещение можно было назвать с большой натяжкой. Это был первый этаж двухэтажного здания, с высокими потолками и стенами, когда-то покрашенными белой краской.

На втором этаже были апартаменты, в которых жил сам Махмуд, а первый он использовал в качестве мастерской и магазина.

Когда Алекс вошел, Махмуд сидел за столом и заполнял какие-то квитанции.

Над столом красовалась надпись, написанная черным фломастером по уже давно не белой стене: «Я не рассказываю тебе о моих проблемах – и ты не грузи меня своими!» Там же, на стене, были записаны номера чьих-то телефонов.

Когда приходил очередной старатель и пытался выпросить у Махмуда в долг помпу или запчасти для нее, ссылаясь на возникшие проблемы по отсутствию денег на их покупку, то Махмуд просто молча указывал просителю на надпись. А потом выпроваживал назойливого гостя.

Характер у Махмуда был железный.

Завидев Алекса, он заулыбался и вышел из-за стола ему навстречу.

– О, Алекс!

Алекс почувствовал, как его ладонь словно стиснули тисками. У Махмуда железным был не только характер.

– Эй, Абдул, принеси нам кофе! – отдал распоряжение хозяин магазина.

Он бросил эту фразу в пространство пустого магазинчика, где кроме них больше никого не было, но Алекс тут же уловил глухой топот ног где-то невдалеке.

– Садись! – Махмуд указал Алексу на стул перед своим столом, где обычно располагались посетители. – Кофе скоро будет готов.

Алекс опустился на стул и передал Махмуду список необходимых запчастей.

– Скажи мне, Махмуд, почему ты не торгуешь нормальным, качественным товаром, например, итальянскими помпами или немецкими генераторами? Почему у тебя в продаже только это китайское барахло, которое служит всего лишь сезон, ну от силы два? И все это время мы все равно вынуждены покупать запчасти, чтобы оборудование не развалилось раньше срока!

– Вот, ты молодец! Правильные вопросы задаешь, – улыбнулся Махмуд, – но направление мысли у тебя неверное!

Алекс удивленно поднял бровь.

– Да верное у меня направление! Потом этим китайским металлоломом все джунгли и свалки завалены. Это же варварское отношение к природе и ресурсам: когда добывают металл, делают из него хлам, а уже через год он формирует горы отходов по всей планете! Поскольку китайцы этим барахлом по всему миру торгуют. А потом природе требуются сотни лет, чтобы хоть как-то разложить на составляющие весь этот мусор. Да и то не весь! Стекло вон, тысячи лет лежит в земле без изменений.

Махмуд, соглашаясь, закивал головой.

– Когда я только приехал сюда, я был молод и думал так же, как ты. Я тоже болею за экологию, и я тоже люблю природу! Тогда я завез сюда качественное итальянское оборудование и стал им торговать. Клиенты покупали его хорошо и уходили очень довольные.

– Ну, все верно! – согласился Алекс. – И ты преуспел?

– Я чуть не обанкротился!

– Как так?

– Клиенты уходили довольные. И больше ко мне не возвращались. Итальянское оборудование работало годами без поломок.

– Ну так продавал бы другим!

– Невозможно. Здесь очень немного тех, кто готов платить больше за качественный товар. А вот на китайское барахло, как ты его назвал, спрос гораздо выше. Да и стоит оно в разы меньше! Соответственно, оборот денег больше!

– Понятно… – протянул Алекс. – В результате долгих и изнурительных боев, злой и коварный маркетинг победил в тебе здравый смысл, верно?

– Это бизнес! – развел руками Махмуд. – Но ты же знаешь, что для друзей у меня всегда есть хорошие скидки!

На улице стояла невыносимая жара, но в помещении было прохладно, несмотря на широко открытые ворота, которые служили входом. Пошел неторопливый разговор о последних событиях в Кенеме, перспективных районах добычи алмазов, о которых Махмуду рассказывали местные старатели.

– Сэр! – раздалось с улицы.

У входа стоял мальчишка-поводырь лет десяти и рядом с ним высокий слепой старик с посохом, который держался за плечо ребенка.

– Сэр… – вновь произнес мальчишка, протягивая руку.

Махмуд махнул ему, приглашая подойти, после чего открыл ящик стола и вынул оттуда несколько монет.

– Держи! – он положил деньги в руку подростка.

– Спасибо, сэр! – поблагодарил тот и побежал к старику.

После чего в поисках другого благодетеля они удалились в направлении следующего магазина.

Пока они беседовали, Махмуда навестили еще двое слепых просителей, каждому из которых он отсыпал их долю монет.

Вскоре появился Абдул, молодой помощник Махмуда, лет тридцати. Ловко расставив небольшой столик и два стула у входа, он принес поднос с дымящейся туркой и двумя маленькими стеклянными стаканчиками.

В воздухе поплыл терпкий аромат кофе с кардамоном.

– Пойдем! – жестом радушного хозяина Махмуд пригласил Алекса.

Они уселись у входа, где легкий ветерок приятно холодил тело, и Махмуд разлил дымящийся кофе по маленьким стаканчикам. Абдул принес и поставил на поднос два больших стакана и налил в них холодной воды из пластиковой бутылки, что принес из холодильника.

Они неторопливо тянули обжигающий кофе и запивали его ледяной водой, наблюдая за калейдоскопом жизни на улицах небольшого захолустного городка Кенема, изнывающего от полуденной жары.

Справа, невдалеке, виднелась мечеть с круглым зеленым куполом, в тени которой сидело несколько групп нищих и слепых со своими поводырями.

Махмуд был мусульманин и часто посещал эту мечеть. Он был образованным человеком, хорошо знающим Коран и изучавшим Библию. Он был честен, справедлив и в силу всех этих качеств Махмуд пользовался большим уважением и авторитетом в ливанской диаспоре.

– Я приехал в эту страну, когда приличный автомобиль можно было купить за пять тысяч долларов, – произнес Махмуд, провожая взглядом проехавший по улице внедорожник. – А сейчас? Теперь всё выросло в цене, и эту цифру нужно умножать на три или четыре.

Он вздохнул.

– Я прибыл в эту страну молодым и сильным. По образованию я инженер- механик. Открыл здесь свой бизнес, завел семью. А сейчас?

Он опять вздохнул. Алекс знал, что вся его семья живет в Англии, а деньги, что он зарабатывает здесь, Махмуд посылает своим родным, оплачивая учебу сына и дочери.

– Сейчас я старый и уставший от жизни человек. С туманными перспективами и больным сердцем.

Махмуд всего два месяца, как вернулся из Ливана, где ему сделали операцию на сердце. Сделать такую же процедуру в Англии ему не позволяли средства. По возвращении из Ливана он вынужден был соблюдать режим и пить кучу таблеток.

– Ну, не наговаривай на себя. Не такой уж ты и старый! – Алекс поставил стаканчик на поднос. – И не такой уставший, раз всё еще держишь свой бизнес.

Махмуд вдруг что-то вспомнил, с удивлением покрутил головой и рассмеялся.

– Ты представляешь, что произошло сегодня ночью?

Этой ночью он неожиданно проснулся, как от толчка.

Открыв глаза, он с ужасом обнаружил в ночном мраке его комнаты два чьих-то глаза, пристально смотревших на него. Зрение Махмуда быстро адаптировалось к темноте, и вот уже стали различимы контуры фигуры крепко сложенного африканца, который склонился над ним, настороженно его разглядывая.

Многолетний африканский опыт мгновенно подсказал Махмуду, что за странный посетитель стоит над его кроватью и с какой целью он здесь находится.

Уже в следующее мгновение он с криком вскочил.

– В-о-о-о-р!

Человек с шумом метнулся к лестнице, Махмуд бросился за ним, но, пробежав пролет, внезапно остановился. Было слышно, как вор с грохотом сбежал вниз и с шумом выскочил в окно, через которое и проник в помещение.

– Представляешь, Алекс, я вдруг увидел себя со стороны, – он опять покрутил головой и хохотнул. – Слабый, старый дурак, с больным сердцем гонится за здоровенным громилой, пытаясь его поймать. Ну вот поймал бы я его. И что бы я с ним сделал? Он бы двинул мне один раз и моё сердце встало бы навечно!

– Вор украл что-нибудь ценное?

– Да что он там мог украсть? – махнул рукой Махмуд, – мазь от радикулита?

Он усмехнулся и разлил остатки кофе по стаканчикам.

– Алекс, а ты читал Библию? – неожиданно спросил Махмуд, с хитринкой в глазах поглядывая на своего собеседника.

– Конечно читал, – улыбнулся тот.

– Тогда ты знаешь, что там сказано о втором пришествии Иисуса. В Коране, кстати, тоже об этом говорится. Только у нас в исламе Иисуса называют Иса. Там также сказано, что в конце времён, перед Концом Света появится Аль-Масих ад-Даджаль. Это будет лжемессия, антихрист, который будет выдавать себя за Ису, Иисуса. Но потом Иса спустится с небес, победит антихриста и на всей земле воцарится мир.

Алекс отхлебнул кофе и с интересом смотрел на собеседника, не понимая пока, куда тот клонит.

– Так… И что?

– Ты веришь во второе пришествие?

– Ты знаешь, Махмуд, христиане верят во второе пришествие Иисуса, мусульмане верят во второе пришествие Исы, буддисты говорят о пришествии Майтрейи. И все они говорят о том, что после этого наступят счастливые времена!

Махмуд с улыбкой слушал Алекса.

– После этого только неразумный человек может сказать, что всё это сказки и все три мировые религии жестоко ошибаются! Так что я – верю! И в счастливые времена и во второе пришествие, под каким бы именем Спаситель не пришел.

– Значит второе пришествие точно случится? – уточнил Махмуд.

Алекс утверждающе кивнул головой.

– Тогда посмотри вокруг и скажи мне, пожалуйста, – Махмуд указал рукой на пыльные улочки Кенемы, – как ты думаешь, вот когда это случится, Иисус придет сюда, в Кенему?!

Алекс обвел взглядом унылую улицу, на которой полуденный зной разогнал всех пешеходов. Ленивый ветерок вяло катил по дороге обрывок какой-то бумажки. Где-то невдалеке запоздало прокукарекал петух.

– Ну… – задумчиво произнес он, – в ближайшее время вряд ли…

– Вот! – Махмуд довольно расхохотался. – Вот! Беги отсюда, Алекс! Беги… Даже Иисус не придет в это богом забытое место, так что и ты не трать здесь своё драгоценное время! Оно нам слишком дорого обходится.

– Я пока не могу. Мне нужно довести до логического завершения этот проект, раз я за него взялся. Я не могу подвести своего партнера! – ответил Алекс. – А почему ты сам еще здесь? Почему ты не сбежал отсюда?

– Я тоже пока не могу. У меня тоже есть проект под названием «Семья», – усмехнулся Махмуд. – И пока я не доведу до логического завершения обучение своего сына и дочери в Англии, я не могу этот проект покинуть. Я тоже не могу подвести своих партнеров!

Он вдруг стал серьёзным и добавил:

– Ты знаешь, мы с тобой думаем, что работая здесь, в Африке, мы тратим своё время, – он внимательно посмотрел на Алекса. – Нет. Мы тратим здесь свою жизнь!

Махмуд вздохнул и с горечью произнес:

– Порой думаешь, ну вот еще год, ну вот еще пять лет и всё, заканчиваю! Заработаю еще денег и поеду, наконец, к семье. Я так скучаю по ним! А потом оглянулся – тридцать лет пролетело, как один день. Дети выросли без меня, скоро и внуки без меня вырастут. А когда жить? Когда наслаждаться маленькими семейными радостями?

– Я тебя понимаю, – согласился Алекс, – я считаю, что те дни, что мы прожили в отрыве от тех, кого мы любим, вообще не должны засчитываться в срок человеческой жизни!

– Согласен! Когда будешь направлять своё предложение туда, – Махмуд пальцем указал на небеса, – обязательно сообщи мне. Я тоже готов под этим подписаться!

Он отхлебнул кофе, на минуту задумался, а потом убежденно повторил:

– Пока не поздно, беги отсюда, Алекс! Беги… Не совершай той же ошибки, что совершил я.

В этот момент рядом с Махмудом, как джин из ночного горшка, неожиданно образовался болезненного вида, тщедушный африканец, с небрежно выбритым черепом и в «чиновничьей» форме одежды – коричневом подобии лёгкого пиджака с короткими рукавами и такого же цвета мятыми брюками.

Он обвел сидящих мутноватыми глазами.

– Ага! Мистер Махмуд. Вот… Я пришел вас проверить… Вы наверняка налоги не платите… – он раскрыл ладонь, тыкая в нее пальцем.

Он был не слепой, поводыря у него не было, но похоже, что, как и прочие просители, он тоже хотел, чтобы Махмуд позолотил и его ручку.

– А ну, пошёл вон!

Махмуд нахмурил брови и мгновенно преобразился из философствующего богослова в яростную форму гневного божества.

– Кому я сказал?! Вон отсюда!

Он свирепо сверлил глазами тщедушного африканца до тех пор, пока тот с пьяным бормотанием и угрозами не растворился где-то среди лавок, куч мусора и припаркованных машин.

– В молодости много здоровья и мало ума. С возрастом всё обычно меняется в обратную сторону. Но не у всех, как я вижу. У некоторых в старости ни ума, ни здоровья! – покачал головой Махмуд.

– Кто это? – с удивлением поинтересовался Алекс.

– Да так… Местный алкаш, Ванди. Работает где-то в налоговой. Совершенно опустившийся и никчёмный человек.

Сам Махмуд, будучи правоверным мусульманином, не пил алкоголь и не курил.

Алекс подумал, что, возможно, с его точки зрения, любой, кто выпивает чаще, чем раз в год, может быть отнесен к бесславной гильдии алкоголиков. Поэтому он решил уточнить.

– Так уж и алкаш? – усомнился Алекс. – Чтобы быть алкоголиком в Африке, нужно иметь стабильный источник дохода!

– Да точно, алкаш! – подтвердил Махмуд. – Он вообще пьёт, как рыба! Мне кажется, что он даже воду не пьет. Только спиртное! А напившись, небось спит, как летучая мышь – башкой вниз, вцепившись нестрижеными когтями в край гардины, в пыльном углу своего жилища. Утром свалится оттуда, треснется выбритым черепом об пол и сразу же идет искать, где бы ему опохмелиться. Так и будет ходить с протянутой рукой, пока не протянет ноги.

Алекс представил описанную картину и не смог удержаться от смеха.

– Зря смеешься… Таких как он нужно опасаться. Они как вампиры, пьющие из людей кровь. Только вместо крови они тянут из людей их жизненную энергию и наличность. Такие вот Ванди – большие любители создать человеку проблему, а потом вымогать деньги за её решение. Он мне много нервов попортил в свое время.

Он посмотрел в ту сторону, куда удалился налоговый инспектор и, покачав головой, добавил:

– Так и ходит по городу, ищет, кому еще нагадить в тапки! У нас на Востоке говорят: «Опасайся сильного удара от слабого осла!» Старайся не поворачиваться спиной к таким людям, как он. Они слабы и трусливы, чтобы вступить в открытую схватку. Поэтому всегда бьют исподтишка.

Алекс простился с Махмудом, поблагодарил его за кофе и уже собрался покинуть спасительную тень магазинчика, как был остановлен окликом хозяина.

– А запчасти ты решил здесь оставить?

Махмуд, улыбаясь, держал в руках увесистый пластиковый пакет.

– Чёртова жара! – вздохнул Алекс. – Совсем мозги плавятся. Сколько с меня?

Махмуд назвал сумму. После заправки всех канистр и полного бака под завязку у Алекса осталась только половина от той суммы, что назвал Махмуд.

– Возьми половину, а позже я заеду, довезу остальное и заберу запчасти, – предложил Алекс.

– Забирай запчасти! – Махмуд отвел руку Алекса с деньгами, – а деньги завтра завезешь.

– Я завтра не смогу, с утра пораньше поеду на наши участки, в Джауи чифдом.

– Ну значит, как будет время, так и завезешь. Что за проблема? – ответил Махмуд.

Глава 2. Виталик

Алекс заехал во двор и припарковал черный пикап рядом с Лэнд Ровером, возле которого суетились Джек и геолог Виталик.

– Сэр, смотрите, колесо спускает. Мне нужно в город, в гараж ехать, чтобы они там дырку заклеили, – Джек указал рукой на приспущенную шину.

Алекс попинал колесо. С этим Лэнд Ровером были одни проблемы. Внешне автомобиль выглядел идеально. Золотистого цвета краска привлекательно поблескивала на солнце, все стекла были целы и без трещин, да и на тест-драйве, который они делали перед покупкой, машина прекрасно себя показала. Это был далеко не новый автомобиль, и после долгих и упорных торгов им с Абдулкаримом удалось купить его по достаточно привлекательной цене. Кто бы знал, что они купили того самого кота в мешке.

Поскольку потом начались проблемы. За пару лет, что они владели этим шарабаном на колесах, в нем сломалось практически всё, что вообще могло сломаться. Двигатель, коробка передач, тормоза, термостат, стеклоподъемники. Во всем этом успел покопаться местный механик Бобби, который помогал им с ремонтом техники. А когда однажды вместе с Абдулкаримом они форсировали неглубокую, по щиколотку, речушку в джунглях, то обнаружили, что задний бампер просто остался лежать в реке. В то время, как они, выехав на берег, собирались следовать дальше.

То ли бамперу было с ними не по пути, то ли он решил принять прохладные ванны в тот жаркий день. Кто знает? А возможно, этот недостойный представитель английского автопрома просто возомнил себя ящерицей и решил отбросить свой хвост в самое неподходящее для этого время.

В довершение ко всем бедам, вскоре от обильных дождей протёк люк на крыше и отклеившийся в салоне потолок свесился над сиденьем водителя, словно пасть автомобильного гоблина, собиравшегося заглотить любого, кто сядет за руль этого гнусного родственника шайтан-арбы, родом из Туманного Альбиона.

Алекс еще раз с досадой пнул золотистого автогоблина.

– Это… – послышался голос Виталика, – а мне нужно в магазине кое-что купить на завтра. Мы хотели выехать на рассвете, пока не жарко.

– Тогда поезжайте вместе. Джек высадит тебя возле индийского супермаркета, а на обратном пути заберёт, – предложил Алекс. – А когда вернетесь, мы с тобой еще раз сверим карты и пройдемся по тем точкам маршрута, куда вы с Джеком будете ездить всю эту неделю.

Виталик и Антон появились в их команде недавно и уже успели поработать в Африке. Виталику было за сорок. Это был светловолосый флегматик среднего роста, с голубыми глазами и прямым римским носом. К любым стрессовым ситуациям, лишениям и отсутствию жизненных удобств, которые часто присутствуют в жизни геолога, Виталик относился легко. Для него это было, как неизбежная смена погоды в Африке. Вот идёт дождь, вот опять светит солнце, а вот Виталик упал в сточную канаву или провалился по пояс в грязном болоте.

Ну и что? Вылез, отряхнулся и пошёл себе дальше. Что в этом такого? Скоро опять пойдет дождь и отмоет грязную одежду, а потом все равно появится солнышко, высушит и обогреет. Ничто не могло вывести Виталика из его флегматично-созерцательного состояния, в котором он почти всегда находился.

А еще у Виталика было большое и доброе сердце.

Его друг Антон, с кем они прибыли вместе, рассказывал, как однажды, работая в Либерии, они потеряли Виталика.

Он уехал на пикапе в геологический маршрут для отбора проб. Район, куда он отправился, был всем известен и находился недалеко от их основного лагеря. Пришло время вернуться, но Виталика всё не было. Коллеги прождали час, два, но Виталик не появлялся и на связь не выходил. Его телефон не отвечал. Было решено выдвигаться на двух машинах на его поиски.

Нашли Виталика часа через полтора возле небольшой лодочной переправы на реке, где он загружал группу местных ребятишек в кузов своего пикапа.

Как выяснилось позже, по пути на базу он встретил толпу семи-восьмилетних школьников, которые по жаре шлёпали в свою деревню, расположенную километрах в пяти от переправы. Школа, в которую ходили дети, располагалась за рекой. И поэтому, чтобы добраться до нее, каждое утро лодочники перевозили их через реку, а вечером переправляли обратно, и им приходилось идти домой еще пять километров по пыльной дороге под палящим африканским солнцем.

Сердце Виталика не выдержало этой драмы жизни, и ему до слез стало жаль бедных маленьких африканцев. Ребятишки с радостными воплями забрались в кузов, и Виталик повез их в деревню.

Он благополучно довез детей, выгрузил их и поехал к себе на базу. Виталика сильно мучила жажда, и в деревне он купил пару бутылок пива. Дорога, которая вела в их лагерь, делала резкий поворот недалеко от лодочной переправы и поворачивала направо. Основная же дорога вела к переправе, до которой было около сотни метров.

Доехав до поворота, Виталик с удивлением обнаружил уже другую группу школьников, которую опять доставили лодочники.

Выпитое на жаре пиво мало помогло Виталику, но сделало его душу еще более восприимчивой к страданиям местной детворы на пути к их образованию.

А когда он отвёз и эту группу в их деревню, то на обратном пути увидел, что на переправе стояли женщины с детьми, тяжело нагруженные какими-то мешками.

От сострадательного взора Виталика не укрылись мучения молодых мам с малыми детками, привязанными для удобства переноски к их спинам, поскольку руки мам были заняты какими-то узлами и мешками, которые они натужно волокли по дороге к себе домой.

В общем, когда Антон нашел Виталика, тот собирался везти еще одну группу, которая шумно грузилась в кузов пикапа.

– Тебя все потеряли, ты что тут делаешь?! – воскликнул Антон, перекрыв своим автомобилем дорогу перед пикапом Виталика. – Мы уже думали тебя похитили!

– Да кому я здесь нужен? Разве, что вот им… – Виталик мотнул головой назад, где в кузове гомонила очередная толпа детей и женщин с большими узлами. – Ты только посмотри на них! Такие крохи, а им еще до деревни пять километров идти. А тут уже темнеть начинает. Кто им еще здесь поможет? Бедные д-е-е-тки…

По лицу Виталика текли слёзы вперемешку с потом пивного происхождения.

Антон смущенно умолк, затем под конвоем сопроводил пикап Виталика до деревни, и уже вместе они вернулись на базу.

Выслушав рассказ Антона, Алекс отметил про себя, что Виталик, вне всякого сомнения, хороший и добрый человек.

И что с ним точно не будет скучно!

Пройдя в свою комнату, Алекс услышал, как загрохотали железные ворота, которые охранник закрыл за Лэнд Ровером, на котором уехали Джек и Виталик.

Небольшой шкаф, маленький столик и кровать – вот и вся мебель, что стояла в его комнате. Он открыл дверцу шкафа, достал с полки стопку сложенных карт и бросил их на стол.

Он занес из коридора стул и, расположившись за столом, стал отбирать те карты, что будут нужны Виталику для его предстоящей поездки за образцами. Они с Джеком должны будут взять пробы из русла тех рек и ручьев, что были намечены для проведения разведки.

Алекс приготовил всё, что нужно, и уже собирался пойти и принять душ, чтобы смыть с себя пыль и усталость знойного дня.

Но вдруг зазвонил телефон. Алекс взял мобильник и заметил, что на экране высветился номер Виталика.

– Слушаю.

– Это… – в своей невозмутимо-флегматичной манере начал Виталик. – Меня здесь куда-то тащат…

Прошло не более пятнадцати минут с тех пор, как они с Джеком уехали. Это крайне малое время, чтобы успеть вляпаться в какую-нибудь ситуацию.

– Что-то слишком быстро… – не понял Алекс, – вы же только что уехали.

Хотя, конечно, в Африке возможно все. В историю можно влипнуть и не выходя из дома. В трубке был слышан голос Виталика и чье-то невнятное бормотание.

– Кто тебя тащит?! Куда? – Алекс ничего не понимал, – ты где вообще?

– Я у индийского супермаркета…

– А где Джек? Дай ему трубку.

Джек был шустрым парнем, способным выкрутиться из любой щекотливой ситуации. Он был своим в этой стране, поскольку здесь и родился.

– Он высадил меня и уехал в гараж. Я ему звонил, он не берет трубку. Да отстань ты! – отбивался от кого-то Виталик.

Глухой бубнёж в трубке усилился, и было слышно, как Виталик что-то пытается говорить по-английски. Его английский был слабоват, но Виталик честно старался кому-то что-то объяснить. Видимо, тому, кто намеревался утащить его в свое логово.

– Ну это… Он меня все равно тащит…

Объяснить, видимо, не получилось.

– Да кто там тебя тащит?! – Алекс стал заводиться.

– Да мужик какой-то… – невозмутимо ответил Виталик. – Сам удивлён. Ладно бы женщина…

– А что ему надо?!

– Я не знаю… – флегматично ответил Виталик, – что-то про разрешение у меня спрашивает.

– Ладно, стой там, где стоишь! Ты где там, у супермаркета, в каком месте тебя искать?

– Да вот, прямо у входа стоим…

– Я еду к тебе, будь на месте!

Алекс прихватил ключи, запер дверь и скорым шагом пошел к черному пикапу, где охранник Мохаммед по его просьбе привязывал в кузове канистры для предстоящей завтра поездки.

В голове Алекса роилась куча предположений о том, что же могло произойти.

– Мохаммед, открывай ворота!

– Сэр, я еще не закончил…

– Потом привяжешь прочнее, когда я вернусь. Открывай!

Еще на подъезде Алекс заметил у супермаркета одинокую и печальную фигуру Виталика, стоявшего перед входом.

Алекс припарковался у обочины и вышел из машины.

Возле Виталика топтался невысокий щуплый африканец в чиновничьей форме одежды – коричневом подобии лёгкого пиджака с короткими рукавами и такого же цвета мятыми брюками. Он, как клещ, не желающий отпускать свою добычу, вцепился в руку Виталика и висел на ней.

Алекс сразу узнал его. Они уже встречались сегодня в магазинчике Махмуда не более часа тому назад. Это был тот самый «алкаш Ванди» из налоговой, который пытался вытянуть из Махмуда деньги.

Видимо, будучи изгнанным из магазина, Ванди отправился подыскивать себе иную жертву, которая станет его «спонсором» на сегодня и поможет пережить этот нелегкий день. Он прошел довольно далеко вниз по улице, прежде чем заметил Виталика, который своей белой кожей и светлыми волосами сильно контрастировал с местным окружением.

Белый человек, которого в Африке можно довольно легко развести на деньги, это вообще большая удача для мошенника. А белая, еще не загоревшая под солнцем кожа, служит очень привлекательным маркером для жуликов всех мастей.

Не загоревшая под солнцем кожа говорит о том, что человек только недавно прибыл в страну и он еще добр, наивен и не знает всех местных правил и схем развода. А значит, его легче обмануть.

Поэтому для целей Ванди это был просто идеальный вариант и, завидев бродящего без присмотра белого человека, он вцепился в него мёртвой хваткой.

На фоне довольно высокого Виталика малорослый и худой Ванди смотрелся как ребенок.

Со стороны могло показаться, что сын-подросток повис на руке папы и нудно клянчит, чтобы тот отвел его в цирк с конями. «Папа» с тоскливым выражением лица пытается высвободиться из мёртвого захвата «сыночка», пятясь задом и нарезая круги перед супермаркетом, но «сынок», как приклеенный, висит на «папе», никак не желая расставаться со своей мечтой о конях и клоунах.

– Ах, ты ж, зараза! – Алекс разозлился.

Мало того, что его лишили душа, а теперь еще и откровенно крали его время.

А главное, кто и по какому праву?

Он не любил мошенников. Еще меньше он любил чиновников-вымогателей, которые пользуясь своим положением, создают людям проблемы.

Плюс ко всему, он и так сегодня весь день крутился по жаре в этом пыльном и душном городке, закупая все необходимое для завтрашней поездки. Все, что было нужно, лежало сейчас в кузове пикапа. Канистры с топливом, продукты для обоих отрядов, за которые нужно было до хрипоты торговаться на местном рынке, запчасти для помп. Он уже приготовил всё, что нужно, и ему сейчас совсем не хотелось вновь оказаться на жаре, в центре города.

Ему очень хотелось принять душ. А тут, вместо прохладного и освежающего душа, он должен стоять здесь, под палящим солнцем, в преддверии спектакля в лице одного актера, который наверняка заготовил этот безнравственный представитель налогового управления, который сейчас, как клещ, висел на Виталике.

Алексу захотелось выругаться. Но он не мог подобрать подходящего слова. Он вспомнил, как Махмуд сравнил инспектора с летучей мышью-кровопийцей, висящей вниз головой в своем пыльном углу.

«Как же это называется? Вурдалак, вампир…» – крутились мысли в голове.

Алекс вздохнул, сердито сдвинул брови и решительно шагнул вперед на выручку своему геологу, который застрял в цепких лапах щуплого инспектора, не желающего отпускать свою добычу.

– В чем дело? Что тут происходит?! – раздражённо произнес Алекс по-английски.

Виталик поднял голову и облегченно вздохнул.

– Вот… – свободной рукой он указал на налогового клеща, – тащит меня…

В его голосе слышалось искреннее недоумение, словно Виталик обнаружил на своей руке прицепившийся репей, от которого никак не мог избавиться. Еще большее изумление у Виталика вызывал тот факт, что этот репей обладал неведомой ему злой волей, под воздействием которой предпринимал активные усилия, чтобы утащить бедного Виталика в непонятном для него направлении.

– Ага! – почему-то торжествующе воскликнул Ванди, поворачиваясь к Алексу и оглядывая его мутными глазами. – Ты кто?!

– Это мой босс! – по-английски ответил ему Виталик, пытаясь выдраться их цепких лам налоговика. – Он тебе сейчас все объяснит!

– Ну ты и засранец! – по-русски протянул Алекс, разглядывая Ванди. – Причем большой…

Он подобрал, наконец, нужное определение.

– Что? – не понял русского Ванди.

Алекс еще раз смерил взглядом стоящего передним ним невысокого человека-клеща.

– Ладно, беру обратно «большой».

– Что? – опять переспросил человек-клещ, разжалованный из больших засранцев в мелкие. Однако, не понимая русского, он даже не заметил своего карьерного понижения.

– Ты кто такой?! – уже по-английски, с вызовом произнёс Алекс, начиная свою партию.

Он понимал, что спектакль неизбежен, раз уж Виталик позаботился заполучить на него билет не только для себя, но и для Алекса. И теперь придется досмотреть это представление до конца, активно или пассивно в нем участвуя.

Он предпочел выбрать наступательную стратегию, нежели ждать, когда наступят на тебя самого.

– Я налоговый инспектор… – Ванди несколько растерялся от появления на сцене его личного театра какого-то незваного персонажа, который не был предусмотрен в написанном им сценарии.

Внезапно появившийся пришелец нахально вторгся в его интимный разговор с этим наверняка богатеньким белым «спонсором», которого Ванди решительно ухватил за руку и практически уже подобрался к его «вымени», чтобы немного «подоить».

Но, впрочем, налоговый инспектор быстро опомнился и сам перешел в атаку.

– А ты кто такой?! – нахально осведомился он.

Алекс, в свою очередь, тоже сделал шаг вперед и, нависая над Ванди, медленно произнес:

– Я директор компании! А этот человек – мой сотрудник. А у тебя что, какие-то проблемы? Если нет, то я могу тебе их организовать!

– Мне нужно вас проверить! – нахально заявил Ванди, тем не менее попятившись назад. – Вы наверняка налоги не платите!

– Вперед! – предложил Алекс, продолжая сверлить взглядом налоговика, с высоты своего роста. – Только выходи в путь прямо сейчас! До Фритауна далеко. А мы там зарегистрированы. Еще вопросы?!

– А у этого человека есть разрешение на работу? – выложил Ванди своего козырного туза.

Это была одна из любимых схем местных чиновников и служащих всех уровней. Даже дорожная полиция нагло эксплуатировала этот сценарий.

– Иди в машину! – по-английски, чтобы понял налоговик, произнес Алекс.

Виталик дернулся, но чиновник цепко его держал.

– Ты кто такой, чтобы проверять у него разрешение на работу?! – медленно выговаривая слова, угрожающе заговорил Алекс, надвигаясь на щуплого налоговика.

Мимоходом он «случайно» наступил на ногу инспектору.

Тот молча попятился и, взмахнув руками, чуть не свалился, едва успев выдернуть ногу из-под ботинка Алекса.

Отпрянув назад, Ванди выпустил наконец свою жертву. Виталик облегчённо вздохнул и быстро ретировался со сцены, укрывшись в пикапе.

– Только Департамент иммиграции может проверять наличие разрешения на работу… – Алекс продолжал угрожающе надвигаться на налоговика. – Ты кто такой, чтобы задерживать моих людей и задавать им такие вопросы?!

– Я имею право! – пискнул чиновник, пятясь назад.

– Убирайся отсюда! – рявкнул Алекс, не спуская с чиновника глаз. – Пошёл в-о-о-н…

– Ты почему его сразу не послал?! – напустился он на Виталика, когда они уже возвращались на базу. – Он не имел права требовать от тебя разрешение на работу! Он вообще не имел права тебя даже останавливать!

– Я не знаю… Я думал, что он имел…

– Ну, а сейчас понял?

– Понял, что не имел. А тогда думал, что имел…

Алекс покрутил головой и усмехнулся.

– Вообще, в этой стране с чиновниками нужно дружить. Что мы, собственно, и делаем. Но только не с такими, как этот!

Рано утром, еще до восхода солнца, все разъехались по своим направлениям.

Абдулкарим, с недавно прибывшим из Фритауна Дугласом отправился в отряд, что работал на реке Сева. Алекс поехал в Джауи чифдом. А Джек вместе с Виталиком укатили на отбор проб по своему маршруту.

Ничто не предвещало беды.

Алекс посетил поочередно оба отряда. Там он проверил, как идут работы, и снабдил рабочих запасами продуктов и топлива на ближайшие три-четыре дня.

Завершив все свои дела, часам к пяти вечера он уже был на обратном пути в Кенему. Зазвонил телефон. Алекс, продолжая рулить одной рукой, второй дотянулся до мобильника. На экране высветился номер Виталика.

– Слушаю.

В трубке был слышен фоновый шум и чьи-то крики.

– Это… – в своей невозмутимо-флегматичной манере начал Виталик, – нас здесь куда-то тащат…

– Как, опять?!

Алекс на минуту онемел. У него возникло странное и тревожное дежа-вю. Только вчера он слышал точно такие же слова. Правда, вчера тащили одного Виталика. А сегодня, судя по «нас», тащили как минимум двоих, поскольку они уехали вместе с Джеком. Такой прогресс несколько пугал Алекса. Что же будет завтра?

– Вы где? Что случилось?! – успел спросить Алекс, после чего связь оборвалась.

Резко ударив по тормозам, он припарковался на пыльной обочине.

Набрал номер Виталика. Гудки «занято». Набрал Джека. Вызов проходил, но никто не отвечал. Алекс опять набрал номер Виталика. И снова гудки «занято».

Обуреваемый нехорошими предчувствиями, Алекс погнал автомобиль в Кенему, периодически набирая номер то одного, то другого.

Когда он прибыл на базу, Абдулкарим уже был там и поторапливал Принцесс, запоздавшую с ужином.

– Виталик не звонил?

– Нет.

– А Джек?

– Тоже нет.

– Вот, чёрт!

Алекс рассказал о последнем звонке, полученном от Виталика.

Абдулкарим попробовал дозвониться со своего телефона, но тоже безрезультатно. Оба телефона молчали. Оставалось ждать и перебирать в уме всевозможные причины того, что произошло.

Уже начало темнеть, когда загрохотали открываемые ворота и во двор въехал золотистый Ланд Ровер. Из машины вышли Джек и Виталик и направились к Абдулкариму и Алексу, молча стоявшим во дворе с немым вопросом в глазах.

– Мистер Алекс, с вас двадцать тысяч леонов! – подходя, радостно провозгласил Джек.

– Что-то я не помню, что занимал у тебя деньги!

– Не занимали, нет. Но вы мне должны! – Джек улыбнулся еще шире. – За то, что я Виталика сегодня из плена выкупил!

– Что-то дёшево его оценили… – не поверил Абдулкарим. – Им нужно было просить хотя бы двадцать пять тысяч.

– Ну хватит уже держать театральную паузу! – не вытерпел Алекс. – Что там у вас случилось?

Версии случившегося существенно отличались в зависимости от точки зрения того, кто рассказывал об инциденте.

Когда-то, достаточно давно, Алекс посмотрел чёрно-белый фильм, который снял японский режиссёр Акиро Куросава.

Фильм назывался «Расёмон».

В этой картине одно и то же событие было показано с точки зрения четырех героев фильма, которые были либо участниками этой истории, либо её свидетелями.

На суд зрителя предлагались четыре версии одного и того же происшествия, и у каждого из четырех свидетелей версия была своя. По ходу фильма каждый из участников добавлял свои штрихи и дополнительные детали к общей картине того, что в действительности произошло.

Тогда, посмотрев этот несомненно интересный фильм, Алекс и подумать не мог, что сюжет, подобный японскому, ему доведется встретить в Африке.

Правда, в сильно упрощенном варианте и с учетом африканского колорита.

В этот злополучный день Виталик и Джек отобрали пробы в трех намеченных точках. Всё шло по уже отлаженной схеме.

Виталик определял положение точки по навигатору и указывал Джеку направление движения, согласовывая их перемещения с картой. Джек рулил, подъезжая к точке настолько близко, насколько позволяли местные проселочные дороги и тропы, а также болотистая пойма рек и ручьев, где находился объект их исследований.

Четвертая точка была самой дальней от их текущей позиции и располагалась в среднем течении ручья Вайко, что впадал в речку Махой. Посещение этой точки оставили напоследок, чтобы от нее сразу же двигаться домой, в Кенему.

Виталик ввел координаты в навигатор и стрелка бодро указала, в каком направление им следовало держать свой путь.

К концу маршрута он почувствовал, как затекла его поясница и особенно ноги. Хорошо бы выйти и размяться, но до точки оставалось уже недалеко.

– Вон, смотри! – Джек указал пальцем на небольшую пластиковую канистру, привязанную на самом верху высокой пальмы, под её развесистой зеленой шапкой.

– Что там, обезьяна? – не понял Виталик.

– Да нет! Вон смотри, видишь белое на верху пальмы?

– А, да, вижу. Что это?

– Это канистра.

Виталик непонимающе смотрел на Джека, не понимая, шутит тот или нет.

– Это канистра для сбора пальмового сока, из которого лимба готовят пальмовое вино, – терпеливо объяснил Джек.

– Что за лимба? – не понял Виталик.

– Лимба, это такая народность, они живут здесь. Их основной промысел – это добыча сока. Из него они делают вино и продают всем местным.

– Вкусное? – облизнулся Виталик.

– Ну, это смотря кому они его продают! – усмехнулся Джек. – Для себя они его готовят из чистого сока. А в то, что на продажу, доливают воды, прямо из того болота, где переливают вино в большие канистры. Оно все равно потом всё вместе перебродит, а покупателю какая разницу? Лишь бы пьяное было и в голову ударило.

– И что, бьёт?

– Еще как! – подтвердил Джек. – Некоторых прям с ног сшибает! Правда, на следующее утро голова сильно болит. А иногда и с горшка весь день не слезаешь.

– Ну еще бы! Неудивительно, если болотной воды напиться…

Минут через тридцать они съехали с гравийки и покатили по проселочной дороге в направлении ручья, до которого оставалось не более километра.

Дорога становилась все хуже и уже, пока не превратилась в две едва заметные тропки, по всей видимости, протоптанные местным населением, которое тоже имело какие-то дела на ручье Вайко.

– Все, дальше ехать опасно, – Джек притормозил на небольшой полянке, окруженной высокими пальмами.

И вот здесь для наших героев произойдет то самое событие, неоднозначное и двусмысленно-противоречивое с точки зрения всех его участников.

Порой восприятие одного и того же факта может оцениваться разными людьми совершенно по-разному, с учетом накопленного ими жизненного опыта, а также с учётом исторического и культурного контекста.

Глава 3. Три версии
Версия Виталика

Виталик сверился с данными навигатора. До точки оставалось метров двести, и стрелка уверенно указывала прямо, но проехать прямо было невозможно, поскольку там были сплошные заросли, внутри которых что-то белело.

Далее тропинка ныряла вниз и шла в обход зарослей и выходила прямо к ручью Вайко, куда и стремились попасть Джек и Виталик.

– Тогда глуши мотор и выгружаемся! – Виталик открыл дверь и вышел, чтобы немного размять задеревеневшее тело.

От долгого сидения ноги затекли и плохо слушались.

Виталик, покачиваясь из стороны в сторону, как плохо смазанный робот, пошёл в направлении багажника, медленно переставляя ноги.

Джек уже стоял там, когда вдруг почувствовал какое-то смутное беспокойство. Он оглянулся. Никого. Лишь качнулся куст возле пальмы, что стояла рядом с дорогой, по которой они приехали.

Он открыл заднюю дверь и протянул лопату подошедшему Виталику.

Виталик уже взялся за черенок, когда боковым зрением уловил какое-то движение сзади. Он тоже оглянулся. Никого.

«Видимо показалось», – подумал он.

Он вытащил лопату и принял поданный Джеком большой джутовый мешок, в котором лежали полотняные мешочки для проб.

Джек хлопнул дверью багажника и закинул мешок себе на плечо.

Ему показалось, что у пальмы опять что-то мелькнуло, что-то, похожее на человеческую фигуру.

Джек не придал этому значения и пошел вперед.

Виталик еще раз сверился с навигатором. Все верно, ручей должен быть в паре сотен метров впереди. Он убрал прибор.

Ноги все еще плохо слушались своего хозяина.

Виталик закинул лопату на плечо и, покачиваясь на непослушных ногах, двинулся вслед за Джеком. Он отметил, что минуту назад его что-то встревожило, но чувство это было мимолетным и не поддающимся объяснению. Так бывает, когда мы спиной чувствуем чей-то пристальный взгляд, направленный на нас.

Виталик еще раз оглянулся. Из-за высокой пальмы, стоявшей недалеко от дороги, выглядывал человек. Заметив, что его обнаружили, человек мгновенно скрылся за деревом, потом пару раз мелькнул среди кустов и наконец полностью растворился в джунглях. Вид у человека был очень напуганный.

По крайней мере так показалось Виталику.

Он пожал плечами и пошел догонять Джека, который поджидал его у места, где тропинка ныряла вниз, в обход зарослей. Вправо от нее отходила вторая тропинка, менее натопанная. Она вела в глубину зарослей, где что-то белело, просвечивая сквозь кусты.

Виталик еще раз сверился с навигатором. Им нужно было двигаться по левой тропинке, которая и должна было вывести их к ручью.

Под сенью деревьев была тень и было не так жарко, как на открытом месте.

Они весело сбежали по тропинке вниз и через пару минут уже стояли на берегу каменистого ручья Вайко.

– Копай здесь!

Виталик вручил лопату Джеку, а сам склонился над мешком, доставая из него мешочки для проб.

Когда Джек занимался углублением третьей ямки, все это и случилось.

Виталик как раз укладывал в большой джутовый мешок уже отобранные пробы, как вдруг раздались громкие крики и из кустов справа и слева выскочили полуголые, перемазанные глиной люди, грозно размахивающие мачете, лопатами и палками. Вид у них был крайне агрессивный.

Виталик как присел, укладывая пробы, так и остался сидеть молча. Только джутовый мешок выставил перед собой, как не самое очевидное, но немое свидетельство его профессиональной принадлежности к славному племени геологов. Другой визитной карточки у него все равно не было.

Однако вид мешка не только не успокоил нападавших, но напротив, вызвал еще больший шквал негодования и эмоций.

Они громко взвыли, указывая пальцами то на мешок, то на Виталика, то на что-то еще, что белело у него за спиной, в густых зарослях.

Джек, как только увидел атаковавших их людей, сразу же бросился наутёк.

Он бежал от них прямо через ручей, поднимая брызги, распугивая лягушек и их детей. Он нёсся во весь опор и что-то громко и отчаянно кричал.

Возможно, он не чувствовал особенно сильной связи с тем славным племенем геологов, к которому принадлежал Виталик. А возможно, Джек не испытывал особенно сильной любви к представителям того племени, что на них напало.

Как бы то ни было, но его быстро поймали, скрутили и подвели к Виталику.

Затем, все еще продолжая громко вопить, тыкая в них палками и размахивая руками, страдальцев погнали вверх по тропинке, по которой они только что пришли. От захватчиков, что их пленили, явно попахивало алкогольным перегаром.

Мешок и лопату у них отобрали еще у ручья.

Именно в этот момент Виталик и вспомнил про телефон. Подгоняемый тычками в спину, он полез в карман, достал мобильник и набрал номер Алекса.

– Слушаю, – раздалось в трубке.

– Это… Нас здесь куда-то тащат…

Те поработители, что шли сзади, заметили, что пленник пытается позвонить.

Раздались громкие крики. Один из конвоиров, замахнувшись на Виталика их же лопатой, отобранной им у Джека, выбил из его рук телефон. Подняв телефон, агрессоры с громкими, негодующими воплями погнали их дальше.

Версия Джека

Джек знал, что они едут по территории народности лимба. Лимба не только делают пальмовое вино, но зачастую и сами к нему прикладываются. Особенно молодежь. Тогда они становятся излишне эмоциональными и легко возбудимыми. А иногда и откровенно агрессивными.

Он рассказал Виталику, как лимба собирают сок, и показал канистры, которые они подвязывают у самой кроны, высоко вскарабкиваясь на самый верх.

Ему стало не по себе сразу же, как только они прибыли на ту полянку и стали выгружать инвентарь из машины. Предчувствие было каким-то нехорошим.

Но, несмотря на предчувствие, Джек честно выполнял свой долг. Он копал глубокие ямки, со дна которых Виталик отбирал пробы и, упаковав образцы в небольшие полотняные мешочки, укладывал их в большой джутовый мешок.

Нападение произошло неожиданно. Когда захватчики накинулись на них, выскакивая отовсюду, словно перемазанные глиной черти и громко вопя, Джек даже и не подумал терять голову от страха. По крайней мере, так обстояли дела, согласно его версии случившегося.

Он мгновенно принял смелое решение бежать за подкреплением, чтобы потом отважно организовать самооборону. Но для того, чтобы остаться в живых, сначала нужно было сбежать от «глиняных чертей», что с жуткими воплями скакали вокруг и уже взяли в плен Виталика.

Сначала побег, а уже после размышления о том, как же вызвать это самое подкрепление. Таков, по словам Джека, был его план, мгновенно разработанный им в процессе внезапной атаки «глиняных чертей».

Поэтому, не разбирая дороги, Джек рванул к свободе прямо через ручей, распугивая живущих там лягушек и головастиков. Он бежал крупными скачками, поднимая по пути тучу брызг.

Ему совсем не хотелось становиться таким же пленником, как уже порабощенный Виталик. Джек очень любил свободу. А как известно, путь к освобождению, независимости и суверенитету всегда лежит через тернии.

В случае с Джеком, путь к свободе лежал через ручей с головастиками, по которому он мчался, как укушенный койотом верблюд, невзирая на недавно купленные, почти новые кроссовки.

Бежать нужно было быстро, ибо на кону стояла его жизнь.

Поэтому при выборе, новые кроссовки или жизнь, Джек выбрал последнее.

– Ага! Бросил меня. Сбежать хотел… – прервал рассказ Джека Виталик, с укоризной глядя на него. – Так бежал, что только пятки сверкали!

– Да нет же! На другом берегу ручья я заметил подходящую палку, которую и хотел прихватить для самообороны, – фальшиво оправдывался Джек. – Эх, жаль, что не успел! Они меня раньше схватили…

– А вопил тогда чего? – поинтересовался Виталик. – Хотел противника криком напугать?

– Да нет же! – возразил Джек. – Я хотел их проинформировать, что не надо нас бить! Что мы всего лишь мирные геологи…

Джек неожиданно расхохотался, вспоминая то, что с ними произошло.

– А еще я хотел им крикнуть, что самый мирный геолог это тот, что сейчас под мешком прячется! Зачем ты мешок на голову накинул?! Хотел притвориться кучей мусора?

– Это… – решил внести ясность Виталик, – не прятался я… Так быстро все случилось, что я мешок даже опустить не успел!

Версия Умару

В этот день Умару и Тамба пошли в верховья ручья Вайко, чтобы собрать сок с тех пальм, где пару дней назад они установили новые канистры. Умару был молодым, двадцатилетним пареньком из деревеньки Джабака, что располагалась на реке Махой. Умару был лимба, как впрочем, и все остальные жители этого небольшого поселения на границе Восточной и Южной провинции.

Ему нравилось ходить на сбор сока вместе с Тамбой, который жил по соседству с ним. Тамба был значительно старше, и он знал много занимательных и жутких историй, которыми делился, сидя у костра с Умару, когда они оставались ночевать в буше.

Накануне вечером они собрали хворост и развели костер, чтобы приготовить ужин и запечь в углях несколько клубней ямса. Они соорудили себе лежанку для сна и сейчас сидели у костра, разламывая исходящие ароматным паром, пропечённые клубни, слегка присаливая их и запивая хмельным пальмовым вином, которое собрали сегодня за день.

Огромная полная луна уже взошла над горной грядой на горизонте, разливая свой серебристый свет в водах старой протоки, на берегу которой они устроили свой лагерь. У подножия гор были видны отсветы далекого пожара.

Это местные жители выжигали джунгли, высвобождая плодородные африканские почвы для своих плантаций. Лохматые пальмы сонно заглядывали в воды старой протоки, любуясь своим отражением. Мир был наполнен ночным спокойствием, тишиной и умиротворением.

– Тамба, а расскажи мне про зомби! – испытывая внутренний трепет в предвкушении рассказа, попросил Умару.

– А… Ты хочешь про зомби… Зомби, это серьезная тема, – охотно начал Тамба, – но не лучшая тема для ночного времени и такого места, как это…

– А что не так, с этим местом? – встревоженно поинтересовался Умару.

– А ты не знаешь? – перейдя на шёпот, спросил Тамба. – Тогда слушай…

Недалеко от того места, где они устроили свой ночлег, находилось старое кладбище. Их деревенька Джабака когда-то располагалась здесь же, неподалеку.

И вот однажды на окраине деревни поселился старый колдун. Он не был лимба, он был чужак. Говорят, что он пришел со стороны Либерии. Хотя кто-то утверждал, что он был родом из Гвинеи.

Колдун мог лечить людей от многих болезней, делая отвары из трав, кореньев и пепла сожжённых на огне летучих мышей, жаб и змей. Колдун носил на голове странный тюрбан. Говорили, что тюрбан был набит человеческими волосами, вперемешку с костями из могил. Он иногда доставал из него мелкие и старые человеческие кости, измельчал их в ступе до состояния порошка и готовил из них наркотическое зелье. Жители деревни боялись колдуна, но все же обращались к нему за помощью, когда возникала нужда. А когда он помогал, то люди расплачивались с ним теми продуктами, что были у них в хозяйстве.

Вскоре колдун расчистил небольшое поле на краю джунглей, где выращивал маис, ямс и сорго. Но выращивал он не только для себя, и многое из выращенного оставалось также для последующей продажи. Причем было удивительно, как с такого маленького поля ему удавалось собирать такой богатый урожай.

Но еще более удивляло жителей деревни то, что они никогда не видели на том поле самого работающего колдуна. Когда бы они не приходили к нему, он всегда был дома, занятый приготовлением каких-то отваров и порошков.

– Я тогда был мальчишкой, мне было лет двенадцать, – вспоминал Тамба. – Однажды я полез на высокую пальму за очередной канистрой с соком. Накануне прошел дождь, а та пальма росла с наклоном. Когда я добрался почти до самого верха, моя нога неожиданно соскользнула с мокрого ствола и я полетел вниз.

Он погладил правую ногу, на голени которой была видна шишка и старый шрам.

– Когда меня принесли к колдуну, кость торчала наружу. Было жутко больно! – продолжил Тамба свой рассказ. – Колдун тогда собрал мою ногу, но не очень удачно. Как видишь, я теперь хромаю и уже не могу бегать.

– Так, ну а что там с зомби? – поинтересовался нетерпеливый Умару.

– Сейчас будет тебе и про зомби, – усмехнулся Тамба.

Вскоре люди в деревне стали умирать чаще, чем это случалось раньше. А урожаи колдуна становились все богаче и богаче. Он расчистил от джунглей вдвое большее поле, чем было у него ранее, но опять же никто не видел, когда он это сделал.

К нему за продуктами даже из Кенемы стали люди приезжать.

И вот однажды, поздно ночью, чиф нашей деревни, досточтимый Аруна не спал и увидел, как колдун, крадучись, подошел в дому его соседки. Он что-то пробормотал, стоя под её дверью, а потом приник губами к дверной щели и стал с шипением втягивать воздух. Затем в его руках появился сосуд из высушенной тыквы. Колдун вынул пробку и с шипением вдохнул воздух в сосуд, после чего вновь заткнул его пробкой.

Как потом выяснилось, таким образом колдун высосал душу своей будущей жертвы, похитив ее. Через три дня соседка уважаемого чифа Аруны умерла.

Она была совершенно здоровой, сильной и энергичной молодой женщиной.

И вдруг сгорела за три дня.

Чиф понял, что здесь что-то нечисто и стал ночами следить за домом колдуна. Через два дня он заметил его, крадущегося к сельскому кладбищу. Там он раскопал свежую могилу соседки чифа и достал из нее тело. Могилу он засыпал и замёл все следы.

При свете луны уважаемый чиф Аруна увидел, как колдун достал сосуд из высушенной тыквы и на секунду поднес его к носу недавно умершей женщины.

Колдун что-то пробормотал.

Женщина вздрогнула и села.

От этих слов рассказчика Умару стала бить мелкая дрожь, но тем не менее заплетающим языком он прошептал:

– А дальше?

– Дальше… – Тамба долил себе еще пальмового вина и отхлебнул, – а дальше колдун приказал соседке идти на поле, что принадлежало ему, чтобы возделывать растущие там культуры.

Соседка, не говоря ни слова, медленно встала и пошла туда, куда ей приказал колдун. Досточтимый чиф Аруна проследил за женщиной и обнаружил, что ночью при свете луны на том поле трудится около десятка зомби.

Вот откуда у колдуна были такие богатые урожаи. На него работало множество зомби, которые исчезали при свете дня и появлялись там с наступлением ночи.

Умару завороженно слушал рассказчика. Руки его мелко подрагивали, а по спине ползли мурашки страха. Тамба продолжил свой рассказ.

Досточтимый чиф Аруна дождался дня и встретился с отцом Тамбы, которому он рассказал об увиденном ночью. Отец Тамбы был хоть и пожилым человеком, но физически сильным и смелым. Жители Джабаки уважали его. Чиф Аруна пригласил его для поддержки, и они вместе пошли к дому колдуна.

Когда они вошли в дом, колдун растирал в деревянной чашке какой-то порошок. В доме было дымно и стоял жуткий смрад.

– Я всё знаю! – сказал уважаемый чиф Аруна. – Я всё видел прошлой ночью. Ты делаешь из жителей нашей деревни зомби, которые работают на тебя!

Это были последние слова досточтимого чифа, которые он произнес при жизни.

Лицо колдуна исказила злобная ухмылка. Он зачерпнул из чашки порошок, который только что растирал и подошел к чифу. Колдун поднял руку и с ладони дунул ему в лицо этот порошок. Затем колдун пролаял какое-то заклятие и остатком порошка дунул в лицо отцу Тамбы. И они словно окаменели, их словно паралич охватил. Они были живы, они всё слышали и видели, но не могли и пальцем пошевелить! Они не могли сказать ни слова. Всё, что они могли, так это стоять и смотреть.

Колдун знал, что они придут к нему этим утром. Поэтому он и приготовил заранее свой магический порошок.

Плюнув под ноги уважаемому чифу Аруне, колдун прошел в угол комнаты и откинул занавеску. Он никому не позволял даже приближаться к этому углу, когда к нему приходили люди.

За занавеской, в углу комнаты было несколько полок. На них стояли маленькие сосуды из высушенных тыкв, заткнутых пробками. По рассказам отца Тамбы, их там было больше двадцати. Вот сколько душ колдун держал в своем подчинении в виде зомби!

Бормоча под нос ругательства, он достал большой джутовый мешок и стал складывать в него все эти сосуды из тыкв. Затем он завязал мешок и отнес его на сельское кладбище, где и спрятал. Говорят, что похищенные души нельзя далеко увозить от тех мест, где их тела были погребены. Иначе прервется связь. Так говорят старики.

Затем колдун вернулся, уселся посреди комнаты и стал ждать.

Уважаемый чиф Аруна и отец Тамбы продолжали стоять не в силах что-либо сделать. Где-то через час снаружи раздался звук подъехавшей машины.

Колдун поднялся и пошел к выходу. Проходя мимо чифа Аруны, он опять плюнул ему под ноги и хрипло прошептал:

– Придет время и я вернусь! Тогда я похищу души всех жителей твоей деревни! Я всех вас сделаю зомби и вы станете моими вечными рабами!

Колдун злобно захохотал и вышел из дома.

Было слышно, как машина тронулась и вскоре звук ее затих вдалеке.

Они простояли так до самого вечера. Видимо, к концу дня действие порошка закончилось, их ноги вдруг подкосились, и они оба рухнули на пол.

Когда их нашли, они были очень слабы. Уважаемый чиф Аруна протянул еще пару дней и умер, так и не сказав ни единого слова. Отец Тамбы был моложе, и он оказался крепче. От него жители деревни и услышали эту историю.

Они подтвердили, что к дому колдуна действительно подъезжал автомобиль золотистого цвета. На нем колдун и уехал.

А еще они видели, что за рулем автомобиля сидел худой и очень бледный человек, с отсутствующим взглядом.

Смелые люди из нашей деревни ходили днем на сельское кладбище, но так и не смогли найти там тот большой джутовый мешок, что спрятал колдун.

После этого случая по ночам жители деревни часто слышали завывания, что доносились со стороны кладбища. А в те ночи, когда полная луна стояла в небе, с той стороны, где раньше было поле колдуна, многие слышали удары мотыг о твердую землю и тяжелые, протяжные вздохи.

Люди не захотели больше оставаться на этом проклятом месте и перенесли нашу деревню в то место, где она сейчас и стоит.

К концу рассказа Умару била уже крупная дрожь и холодная испарина стекала по его лицу, несмотря на костер, что ярко и весело потрескивал рядом.

– Ты мне покажешь утром, где было то старое кладбище? – дрожащим голосом попросил он Тамбу.

– Ложись спать! Придет утро, будет видно, – ответил тот.

Встав рано утром, за день Умару успел снять около полутора десятка канистр, за которыми ему приходилось, как мартышке, взбираться к самым верхушкам пальм.

Спустившись в очередной раз, он упросил Тамбу показать ему старое кладбище. Тот нехотя согласился и повёл его по едва заметной, заросшей тропке.

Дойдя до небольшой полянки, Тамба остановился.

– Вот, смотри, от этой поляны и туда дальше, располагалась наша старая деревня Джабака. Там дальше, видишь, уже всё затянули джунгли.

– А кладбище? – взволнованным голосом спросил Умару.

– Вот, видишь эту тропинку? – спросил Тамба, указывая вправо. – Вон там эта тропинка ныряет вниз и идет в обход зарослей. А вправо от нее отходит вторая тропка, не такая заметная и натопанная. Она и ведет к тому старому кладбищу. Видишь, это оно просвечивает там, сквозь кусты.

Умару, как загипнотизированный смотрел в сторону белеющего в зарослях кладбища, не в силах отвести от него взгляд.

– Ты посмотри, какие здесь выросли пальмы. Такие мощные и высокие! – обратил Тамба внимание Умару на растущие на поляне деревья. – Давай, полезай наверх, сделай надрезы и установи там пару канистр.

– Страшно! Тут же рядом кладбище… – возразил Умару.

– Да не бойся! Столько времени уже прошло… Да и день сейчас, нечего бояться. Зомби днем не ходят.

Умару выбрал две пальмы, что росли близко друг к другу. Поочередно упираясь ногами в то в одну, то в другую пальму, он стал ловко карабкаться между стволами и вскоре взобрался под самую крону. Тамба наблюдал за ним, стоя внизу. Он видел, как Умару привычно подрубил своим мачете ствол и уже приготовился подвязать первую канистру.

Неожиданно он замер и прислушался. Что-то привлекло его внимание. Покрепче ухватившись за стволы, Умару поднял голову и стал напряженно всматриваться вдаль. Вдруг его лицо исказила гримаса ужаса, а мачете и канистра полетели вниз.

– А-а-а! – громко причитая, Умару стремительно скатился по стволу пальмы и плюхнулся на свой тощий зад прямо у ног Тамбы.

– Зря, зря мы это затеяли! Я говорил, что тут кладбище…. Зря мы их потревожили!

– Что случилось?! – Тамба и сам отчего-то вдруг испугался. – Ты там словно Моямбу увидел! [1]

– Та-а-а-м… Та-а-а-м… – Умару трясущейся рукой указывал на ту дорогу, по которой они пришли к старой деревне. – Сюда едет золотистый автомобиль… Тот самый, про который ты вчера рассказывал!

Тамба вдруг отчетливо различил в шуме ветра и шёпоте джунглей звук приближающегося автомобиля. Его охватило смутное беспокойство, все более перерастающее в панику по мере того, как звук приближался.

Вот уже сквозь просветы деревьев он увидел сверкающие золотистой краской бока автомобиля. Но здесь не ездят машины! Трасса проходит далеко отсюда.

А эта дорога заканчивается тупиком, она упирается в кладбище. Здесь вообще некуда ехать! И главное – некому!

«Разве что… – мозг Тамбы вдруг пронзила страшная догадка. – Кладбище и является целью тех, кто едет в этом золотом автомобиле!»

– Колдун вернулся… – Тамба почувствовал, как вдруг ослабли и отнялись его ноги. Место перелома на его голени неожиданно страшно заныло.

– Вот… И нога это тоже чувствует… – он с суеверным ужасом посмотрел на своего напарника, который и сам дрожал, как осиновый лист.

Тамба едва доковылял до толстого ствола пальмы и укрылся за ним.

Перепуганный Умару, не в силах вскочить, на четвереньках пополз за своим старшим товарищем. Они притаились в листве куста, растущего справа от дороги, рядом с пальмой. Они успели вовремя. Они спрятались как раз в тот момент, когда золотистый Лэнд Ровер выехал на полянку и затем медленно проехал в паре метров от них.

Расширенными от ужаса глазами они увидели пассажира Лэнд Ровера, очень бледного, совершенно белого, который смотрел вперед отсутствующим взглядом.

Прямой нос, острый, как у покойника, вызывающе торчал на его обескровленном, бледном лице.

– И-и-и… – тихо заскулил Умару. – Всё, как ты рассказывал…

Тамба и сам всё видел. В глазах потемнело, а нога разнылась еще сильнее.

– Колдун прислал своего помощника… Того самого… – затравленно вымолвил он. – Прислал, чтобы забрать спрятанные на кладбище сосуды с душами зомби!

Осторожно выглядывая из-за ствола пальмы, они видели, как водитель, озираясь по сторонам, открыл заднюю дверь автомобиля. Помощник колдуна, с лицом неестественно белого цвета, вышел из машины. Покачиваясь из стороны в сторону и медленно, неуклюже переставляя ноги, он с трудом подошел к открытому багажнику.

– А ты говорил, что зомби днем не ход-я-я-я-т… – прохныкал Умару.

Бледный помощник колдуна оглянулся по сторонам и принял поданную водителем лопату. А потом он достал из багажника большой, джутовый…

– Мешок… – со стоном отчаяния выдохнул в ухо Тамбе трясущийся рядом Умару, – тот самый! Они его уже выкопали!

Всё действие происходило в жуткой тишине. Приехавший водитель и Бледный помощник колдуна за все это время не обмолвились ни словом.

Водитель, еще раз воровато оглянувшись, взвалил мешок на плечо и пошел в сторону кладбища.

Тамбе показалось, что он даже услышал глухой звук стукающихся друг о друга сосудов из высушенных тыкв.

– Колдун говорил, что он вернется… Говорил… – обреченно бормотал он.

Бледный помощник колдуна, положив на плечо лопату и покачиваясь на непослушных, негнущихся ногах, последовал за водителем нетвёрдой походкой зомби.

Он уже сделал несколько шагов в сторону кладбища, как вдруг замер и, зловеще вывернув шею, исподлобья, змеиным взглядом посмотрел назад. Его взгляд уперся прямо в глаза Умару, который в этот момент высунулся из-за ствола пальмы.

Глаза Бледного помощника колдуна, видимо, выцвели от времени и были мертвенного, голубоватого цвета. Его жуткий, отрешенный взгляд пронизывал насквозь.

– Он меня учуял! – в ужасе вскрикнул Умару, отпрянув назад. – Он сейчас прямо в душу мне заглянул, все кишки мне своим взглядом вывернул!

– Беги, Умару… Спасайся! Брось меня, я не смогу бежать, моя нога… – пробормотал Тамба. – Здесь недалеко… Беги туда, где Вайко впадает в Махой. Там работают старатели из нашей деревни. Зови их на помощь!

– А-а-а-а… Всё, мне конец! – истерично всхлипывал бегущий Умару, подпрыгивая и петляя, как заяц среди кустов. – И меня в мешок засунут…

Их под конвоем привели в деревню Джабака и под охраной поместили в бари – небольшом сооружении посреди деревни, похожем на открытую летнюю веранду. В бари обычно проходили все деревенские сходы, собрания и делались соответствующие случаю объявления.

Джека повели к дому чифа, для проведения первого допроса и получения сведений. Вскоре вокруг идущего под конвоем незнакомца образовалась большая толпа из местных женщин и ребятишек, наперебой спрашивающих друг друга – кого это поймали их мужчины?

Виталика посадили на отдельную скамью, оставив под охраной пятерых наиболее крепких парней, вооруженных палками и мачете. Они стояли вокруг своего белого пленника, не решаясь подходить к нему слишком близко.

Но вот под навес бари, прихрамывая на правую ногу, зашел невысокий худощавый африканец средних лет в сопровождении паренька лет двадцати.

Видимо, перебарывая свою природную робость, мужчина шаг за шагом стал подходить все ближе и ближе к Виталику. Затем он осторожно сел рядом с ним на скамью, тревожно поглядывая на своего соседа.

Конвоиры, стоявшие вокруг, возбужденно загомонили.

Сопровождавший мужчину молодой паренек, видимо, отчего-то сильно волнуясь, поднес ко рту сложенные ладони и сильно закусил нижнюю губу.

Виталик решил не обращать внимания ни на них, ни на своего пугливого соседа справа. Уперевшись локтями в колени и безвольно опустив руки, он расслабленно сидел в «позе кучера», отрешенно глядя перед собой в одну точку и молчал.

Он устал за сегодня. Устал от жары, от напряженного и долгого маршрута, от этой дурацкой ситуации, с их непонятным задержанием. Он ждал, когда всё наконец прояснится, когда вернется Джек и они смогут поехать домой, чтобы поужинать и отдохнуть.

Пугливый сосед, медленно и поочередно перебирая ягодицами, крался по скамье все ближе и ближе к Виталику…

За пределами бари был знойный день, но здесь, под навесом, была спасительная тень и легкий, прохладный ветерок приятно обдувал разгоряченное тело. Виталик расслабился.

Вдруг острая и жгучая боль пронзила его правую руку чуть ниже короткого рукава футболки. Пронзительная боль мгновенно привела его в тонус, напомнив, что Африка не то место, где можно безнаказанно расслабляться.

Его сосед справа быстро отдернул руку, в которой блеснула булавка.

Африканец быстро вскочил и неуклюже захромал на подгибающихся ногах под защиту еще громче загомонивших конвоиров.

– Ты что творишь урод?! А ну пошёл отсюда на …! – и Виталик чисто по-русски указал направление, в котором следовало пойти его наглому соседу.

В переводе с языка простонародно-геологического, на политкорректно-дипломатический язык фраза прозвучала бы так: «Сэр, Ваше поведение недопустимо. Пойдите вон!».

Возмущенный Виталик судорожно растирал ладонью место укола, на котором выступила крупная капля алой крови. Он взглянул на ладонь, которая тоже окрасилась полоской красного цвета.

– Ты сумасшедший, да?! – наконец перешел на английский Виталик.

Его охранники громко и радостно что-то закричали, тыкая пальцами в своего пленника и обращаясь к хромому африканцу, что так подло подкрался к Виталику и исподтишка уколол его. Африканец облегченно вздохнул и тоже громко залопотал, тыкая то в свою невинную жертву, то в булавку, то в направлении буша, откуда все они пришли.

Хромой тут же покинул бари и направился к дому чифа в сопровождении своего молодого напарника.

Когда Джека привели к чифу деревни, он долго пытался объяснить ему, а потом и всему сообществу, сбежавшемуся на шум, кто они такие.

Все разрешилось значительно быстрее, когда до чифа наконец доковылял хромой Тамба, радостно возвестивший жителям деревни, что у того белого, которого они изначально приняли за Бледного помощника колдуна, – нормальная красная кровь.

– Представляете, он не зомби! – облегченно подтвердил Умару.

Все одновременно и радостно загалдели.

Кроме того, Джек предложил чифу небольшое подношение «кул вотер» в благодарность за то, что их отпустят живыми. Всё, что он смог наскрести в своих карманах, это двадцать тысяч леонов, за которые он и выкупил себя вместе с Виталиком. Это было чуть меньше пяти долларов. Но каждый из этих потраченных долларов того стоил. По крайней мере, выкупленные из плена были в этом абсолютно уверены.

Джек закончил пересказывать версию Умару, которую тот поведал ему, пока провожал их до золотистого Лэнд Ровера, оставленного на полянке, рядом с заброшенным кладбищем, на месте бывшей деревни Джабака.

– А почему вы не отвечали на наши звонки? – спросил Алекс.

– Когда Виталику вернули телефон, выяснилось, что он разрядился, – пояснил Джек, – а на моем телефоне деньги закончились и я его отключил.

А большой джутовый мешок им так и не вернули.

Жители деревни сожгли его.

Ну так, на всякий случай…

Моямба – злой речной дух, способный причинить вред и принимающий различные облики. [1]

Ядовитый крокодил

Лучи солнца, пробившись сквозь металлическую антимоскитную сетку на окне, упали на пол и россыпью солнечных зайчиков разбежались по комнате.

Сетка хоть и называлась антимоскитной, но проку от нее было немного. Сама сетка вопросов не вызывала, но вот крепилась она к деревянной раме, которая была вставлена в оконный проем с огромными зазорами. В такой зазор и собака могла бы пролезть, не то что пронырливые комары.

Поэтому сразу же, по заселении в комнату, Алекс накатал жгутиков туалетной бумаги и заткнул ими все щели в окне. Иногда, чтобы отпугнуть насекомых, он пропитывал бумажные жгутики пахучим маслом гвоздики, запах которой очень не любили комары, муравьи и прочая живность, которая норовила пробраться в дом, чтобы там поселиться.

Сегодня один кровопийца все же проник в комнату и всю ночь надоедливо зудел снаружи москитной сетки, натянутой над кроватью Алекса. Сетка над кроватью служила последним и обязательным рубежом защиты от малярийных комаров, которые кошмарили всех без разбору. Они грызли людей вне зависимости от цвета кожи, полученного образования или социального статуса. От них страдали и приезжие белые, и местные чёрные с той лишь разницей, что у африканцев малярия протекала быстрее и легче.

Алекс подошел к окну и поправил парочку вывалившихся бумажных затычек. Видимо, во время утренней зачистки стен и окон Муса сковырнул их длинными прутьями своей метлы. Во дворе раздался грохот и чьи-то голоса. Команда готовилась к выезду.

Прихватив стоявший на столе рюкзак, Алекс вышел во двор и направился на кухню. На лавке возле своей комнаты сидел Дуглас и что-то аппетитно ел, ныряя ложкой в небольшую кастрюльку, стоявшую у него на коленях. Дуглас редко готовил сам, чаще еду ему приносила местная женщина-повар, живущая где-то неподалеку.

Рядом, прислонившись к стене, стоял Гриша и задумчиво глядел, как Дуглас завтракает. Алекс поприветствовал его, махнув рукой.

– Доброе утро, Гриша! Где Абдулкарим?

– На кухне. Готовит там что-то.

– А Принцесс?

– Её пока нет.

Алекс заметил, что Гриша заинтересованно наблюдает за Дугласом.

– А что это он ест?! Выглядит пугающе.

Гриша кивнул на кастрюльку Дугласа и подошел поближе, разглядывая непонятное ему блюдо.

– Эй, Дуглас, что это такое? Это что, старого гнома стошнило? Или твоего повара?

– Доброе утро, Дуглас! – поприветствовал Алекс водителя. – Что ты там уплетаешь? Не хочешь с мистером Грегори поделиться?

– Му-у. У-у! – ответил Дуглас с набитым ртом, а потом прожевав добавил, – Тушеное мясо с кассавой. Нет, не хочу.

Алекс присмотрелся повнимательнее. На дне кастрюльки, среди кусков кассавы, в коричневой жиже подливки, лежал какой-то обрубок. Он был цилиндрической формы с редкими короткими волосками. Это штука выглядела как плохо побритый хвост или что-то ещё, гораздо менее аппетитное. Алекс подозрительно покосился на водителя.

– Дуглас, это же не то, о чем я подумал?! Это же не…?

Дуглас быстро закидал кусочками кассавы странный волосатый обрубок, замаскировав его от непрошенных взглядов.

– Это шкурка… Она просто свернулась, – пробормотал он, продолжая наслаждаться трапезой.

– Как ты можешь такое есть?! – Гриша передернул плечами.

Гриша появился в их команде недавно и пока ничего не знал о вкусовых предпочтениях Дугласа. А предпочтения эти были довольно необычными.

Как-то раз, когда они ехали вместе, Алекс задал ему вопрос:

– Дуглас, какое блюдо тебе нравится больше всего? И какое мясо, по твоему мнению, самое вкусное?

Алекс с любопытством посмотрел на своего водителя, ожидая ответа. Это был интересный вопрос, и он любил его задавать. Любая незнакомая страна познается приезжим не только через знакомство с культурно-историческим контекстом. Гораздо глубже и насыщенней незнакомая страна познается через желудок. Это довольно интимное и не менее увлекательное путешествие в мир новых вкусов, запахов и ощущений. Иногда с непредсказуемыми последствиями.

Большинство из тех, кому он задавал этот вопрос в Сьерра-Леоне, отвечали похоже. По их мнению, в тройке лидеров находились блюда, приготовленные из мяса буш-кау, каттинг-грасса и обезьяны. Буш-кау, это животное, которое так и осталось неразгаданной загадкой для Алекса. Он слышал о ней сотни раз, но ни разу не повстречал ее в джунглях, хотя и провел там немало времени. Возможно, это легендарное и неуловимое парнокопытное было одной из местных разновидностей буйвола или кого-то еще, с копытами и острыми рогами. ¹ ²

Каттинг-грассом местные жители называли тростниковую крысу. Это был довольно крупный зверек, размером с сурка или небольшую собаку. Жила зверушка на заболоченных низинах, где питалась растительностью и травой, за что и получила свое название «стригущий траву».

Ну, и конечно же, обезьяна. Несчастных обезьян здесь ели во всех формах, блюдах и видах. Их варили, тушили, жарили и готовили на костре вместе со шкурой, слегка опалив от шерсти. В Африке шкура животного это тоже ценный продукт и поэтому она тоже идет в пищу.

А еще здесь ели дикобразов. В Сьерра-Леоне они не такие колючие, как те, что можно увидеть в зоопарках. У местных дикобразов небольшие колючки растут только по спине, и их практически нет по бокам. Это служит зверькам слабой защитой от хищников и собак, с которыми на них охотятся местные жители, поэтому дикобразы довольно часто становятся блюдом на чьем-то столе.

Алекс предполагал, что вкусовые предпочтения его водителя уложатся в ожидаемую тройку лидеров. Однако Дуглас его удивил.

Погрозив кулаком мотоциклисту, которого он только что обогнал, тот ответил:

– За свою жизнь я съел двадцать восемь дикобразов, тридцать шесть обезьян, двадцать каттинг-грассов и тридцать пять кошек.

Полученная информация удивила бы любого.

– Кошек?! Да ты шутишь!

– Да, кошек. И нет, не шучу.

Алексу почему-то вспомнился сериал про пришельца Альфа, который всегда говорил: «Вы не любите кошек – да вы просто не умеете их готовить!».

– Скажи честно, ты пошутил?

– Нет. Я впервые попробовал кошку, когда служил в правительственных войсках во время войны. А потом втянулся.

– Ну, а какое мясо ты считаешь самым вкусным? Наверное, это буш-кау? Его почти все называют.

– Они ничего не понимают! – уверенно заявил Дуглас, – самое вкусное мясо, это мясо кошки! В нашей стране многие его просто недооценивают. А оно очень вкусное и питательное. Такое нежное…

Дуглас мечтательно закатил глаза. Глядя на него, Алекс подумал о различных значениях и смыслах тех слов, что мы произносим. А также о том, от кого эти слова исходят. Взять, к примеру, Дугласа. Из его слов было очевидно, что к кошкам он относится с большой нежностью. Только нежность эта была совсем иного рода.

– Да, Дуглас. Будь у меня домашний питомец, я бы тебе его не доверил…

Гриша ничего этого пока не знал, что, возможно, было неплохо для его психики. Поэтому он продолжал троллить Дугласа, пытаясь его смутить. Знал бы он, с кем связался.

– Ты бы хоть побрил «это» перед готовкой! А может это вовсе не шкурка, а что-то другое? – подозрительно поинтересовался он, двусмысленно улыбаясь.

Дуглас покосился на Гришу, невозмутимо закинул волосатый обрубок в рот и активно заработал челюстями.

– Фу-у-у!

– Да ладно тебе! О вкусах не спорят. Оставь его в покое. Ты собрался?

Гриша утвердительно кивнул головой. Сегодня им предстояло поехать на дальний участок, где вел разведку один из их отрядов, доставая алмазоносные пески со дна большого углубления в русле реки Дамбалы. По дороге им предстояло завезти Виталика на другой участок, где тот должен был остаться на пару недель.

Со стороны черного пикапа, стоявшего во дворе, опять раздался грохот. Это Виталик грузил припасы, за которыми он и приехал в Кенему. Две недели – срок немалый, особенно если ты живешь в палатке, в джунглях. Поэтому и припасов тоже нужно немало.

Алекс поздоровался с Виталиком и двинулся к домику, где была кухня.

– Привет, привет! – Абдулкарим колдовал над двумя сковородками, в которых шкворчал омлет.

– Что с Принцесс?

– Звонила, извинялась. У нее дочка приболела. Отпросилась до обеда. Вот я и решил с утра омлет по-быстрому сделать.

– Здорово! – отозвался Алекс. И проникновенно добавил. – Голодные товарищи никогда не забудут ваш утренний подвиг!

Абдулкарим неторопливо помешивал незамысловатое блюдо. Спешить ему было некуда, поскольку сегодня он ехал не так далеко. Его путь лежал в отряд, что работал на реке Матемуи, недалеко от деревушки Деймы. Там находились механик Влад и геолог Антон, которые контролировали все работы на месте.

Привлеченный ароматными запахами, на кухне возник Виталик. Он потянул носом и внимательно стал наблюдать за действиями повара.

– Это… Нужно добавить специй. Эту… Ну, как ее… Кукуруку! – решил внести свою лепту Виталик.

– Чего?! – Абдулкарим поднял бровь и с удивлением уставился на него. – Какую еще кукуруку?

– Ну такую, специю вкусную. Желтую!

– Может, куркуму? – усомнился Алекс.

– А, точно! Куркуму.

Абдулкарим насмешливо хмыкнул и покрутил головой, продолжая помешивать уже подгорающий омлет.

– Кукуруку, блин… – он от души рассмеялся. – Иди отсюда, знаток высокой кухни! Гурман кукуруковый…

– Ну, я почти так и сказал. Ладно, пойду тогда тарелки расставлю и чай унесу, – смущенно заулыбался Виталик.

Час назад Алекс и Гриша завезли Виталика на его участок. Рабочие, что уже поджидали их там, быстро разгрузили пикап. Они привычно установили на голову друг другу упаковки с водой, мешки с продуктами и канистры с топливом. Виталик помахал рукой и вскоре вместе с группой носильщиков он скрылся за сплошной зеленой стеной джунглей.

По пути они подхватили Акиду, который присоединился к группе в Дару и уже все вместе они направились на реку Дамбала. Участок, который им предстояло посетить, был расположен на границе национального заповедника, в котором скрывались от браконьеров карликовые бегемоты и другие, пока еще не вымершие животные. Добраться до животин было непросто, поскольку в том районе практически не было дорог.

На автомобиле им удалось доехать до крохотной деревушки, переправившись через несколько мелких речушек и ручьев. Последний мост, который они смогли пересечь, состоял из двух толстых стволов пальм, по которым нужно было аккуратно пустить все четыре колеса их пикапа.

Дорога к мосту делала небольшой поворот, и поэтому Дугласу удавалось пустить по двум бревнам лишь два передних колеса. Два задних же угрожающе начинали свешиваться над заболоченным ручьем и без сомнения оказались бы в нем, если бы Алекс всякий раз не останавливал попытки водителя поглубже засадить их автомобиль.

– Выходи! – он уже устал объяснять Дугласу, как правильно нужно заезжать на мост из двух брёвен.

Дуглас, бормоча что-то под нос, покинул машину, уступая Алексу место за рулем. Тот сдал назад, к повороту. Заложив более крутой вираж, он выровнял автомобиль, расположив его на дороге параллельно мосту, а не под углом, как это упорно делал Дуглас. Поглядывая в боковые зеркала, Алекс аккуратно въехал на брёвна, которые слегка прогнулись под весом машины, а затем, миновав импровизированный мост, плавно скатился уже на твердую дорогу.

– Вот, Дуглас, учись! – воскликнул довольный маневром Акиду, обращаясь к понуро стоящему водителю. – Это тебе не в президентском кортеже кататься. Тут думать надо!

Акиду довольно похохатывал, припоминая Дугласу его постоянное бахвальство. В свою бытность во Фритауне Дуглас нес службу в составе кортежа президента страны. И очень этим гордился, припоминая данный факт при каждом удобном случае.

– А то понаедут тут городские пижоны, которые кроме асфальта ничего не видели. А у нас здесь дикая природа и реальная жизнь. И дороги. Какими им и положено быть в дикой природе!

Акиду не упускал случая и периодически сбивал с Дугласа налет городского снобизма и надменного высокомерия.

Добравшись, наконец, до пункта назначения, они оставили автомобиль вместе с водителем в деревушке. Дуглас уселся в тени раскидистого дерева и довольно вытянул ноги. Он радостно помахал Акиду рукой и насмешливо произнес:

– Иди, иди деревенский житель. Смотри, чтобы в дикой природе тебя не съел дикий крокодил! – довольный своим каламбуром, он засмеялся. – А я, городской парень, пойду и пройдусь по деревне. С девчонками познакомлюсь.

– Давай, давай, познакомься… – хихикнул Акиду, сбегая по крутой тропинке к руслу реки, – тогда ты в ещё большей опасности, нежели я с диким крокодилом!

По толстому стволу дерева, брошенному через реку, они миновали довольно бурный поток и оказались на другом берегу.

– А почему ты так сказал Дугласу? – поинтересовался Гриша.

– Да в этом селении парней живет больше, чем девушек. Они за невестами и женами всегда в соседние деревни наведываются. Так что за каждой дамой здесь следит много ревнивых глаз! – хохотнул Акиду. – Если наш любвеобильный Дуглас сунется со знакомством, то ему тут и навалять могут.

Путь до участка пролегал через две небольшие горные гряды и занял больше часа. С вершины второй гряды уже был виден их лагерь, расположенный далеко внизу в узкой долине, на берегу когда-то бурной реки Дамбалы. Сейчас был сухой сезон. Полноводная и шумная в сезон дождей река превратилась в небольшой ручей, который скромно струился в неприлично широком для него русле, утопая в глубоко промытых водой котловинах и лишь иногда выпрыгивая на поверхность, где он мелководно растекался по поверхности скальных выходов, как мечом рассекающих русло реки.

В лагере царило необычное оживление. Поприветствовав пришедших Акиду, Алекса и Гришу, рабочие наперебой кинулись что-то объяснять на смеси менде, креола и английского. В попытке донести важную информацию они громко кричали и размахивали руками.

Когда гвалт немного утих, стали понятны причины их возбуждения. Причин было две. Алмаз и крокодил. Место, где работал этот отряд, было выбрано геологами компании как место возможной перспективной ловушки.

Ловушкой называют созданное природой углубление в русле реки, где оседают и концентрируются алмазы или золото, в силу их большого удельного веса. Рабочие занимались выемкой песка из большой, вымытой водой котловины, сформированной бурной рекой за многие годы ее существования. Выше котловины был скальный выступ высотой около четырех метров, с вершины которого Дамбала обрушивала всю свою энергию вниз, промыв за тысячи лет глубокую и обширную вымоину.

Даже сейчас в сухой сезон, когда река обмелела до размеров небольшого ручья, в котловине темнел мрачными глубинами большой пруд.

В течение четырех дней вода был откачана доставленными сюда помпами, а ставший доступным песок и гравий были отправлены на промывку.

Результатом промывки явился красивый алмаз в форме октаэдра и размером более шести карат. А результатом откачки воды из глубокой котловины явился крокодил. Вода еще оставалась у дальнего конца водоема, как раз там, где вода промыла более глубокое ложе, у основания скального выступа, с которого она когда-то низвергалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

bush cow (англ.) – лесная корова

Вернуться

2

cutting-grass (англ.) – тростниковая крыса

Вернуться