О японской серии картин Василия Верещагина
Олег Торбин

© Олег Торбин, 2024

ISBN 978-5-0064-2460-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Баталист или Эстет?

Художник Василий Верещагин известен больше как баталист, изображавший сцены войны без прикрас. Сам же художник открещивался от эпитета «баталист», называя войну «фурией, неотлучно меня преследующей». А в свободное от «фурии» время разъезжал по странам Востока – изучал их природу, обычаи, архитектуру. Эта книга о завершающей серии картин художника, нарисованных в Японии.

Существует такая японская поговорка:

«Если никогда не был в Никко – не говори что знаком с прекрасным» (НИККО О МИДЗУ, КЭККО ТО ИУ НА).

Оказывается, именно эти простенькие слова оказались жизненным путеводителем великого русского художника Василия Васильевича Верещагина, объехавшего весь мир, но лишь в конце жизни добравшегося до городка своей мечты. Как видно, вовсе не битвы и баталии были движущей силой его творчества, а тяга к прекрасному и неизведанному. Но «фурия» на то и фурия, что незаметно прячется поблизости, так было и в случае с Никко, в самом названии которого сокрыта великая буддийская мудрость с призраком войны.

Когда же наш известный соотечественник загорелся мечтой посетить Японию, что повлияло на выбор маршрута, что он хотел выразить в своей японской серии картин, ставшей венцом его творчества? Давайте попробуем разобраться в этих моментах по обрывочным данным из различных источников.

Где Верещагин мог «заболеть» Японией?

Вторая половина XIX века ознаменовалась бумом интереса к восточному изобразительному искусству: после открытия Японии в 1853 году для внешнего мира в Европу и Америку хлынул поток гравюр, ваз, чайной утвари, пепельниц, курильниц, мебели и иных предметов обихода в восточном стиле. Крупнейшим коллекционером восточного изобразительного искусства в Европе можно назвать Эмиля Гимэ (1836 – 1918), французского промышленника и путешественника из Лиона, имя которого и поныне носит Музей восточных искусств в Париже. Основан Музей был в 1879 году, а русский художник проживал и творил в Париже с перерывами на другие проекты с 1864 по 1891 год, после чего окончательно перебрался с новой семьёй¹ в подмосковные Нижние Котлы². Вполне вероятно, что два этих человека были знакомы и имели беседы на тему восточного искусства, хотя прямых упоминаний о Гимэ в опубликованных письмах Верещагина обнаружить не удалось.

В 1864 – 1865 годах ещё 22-летний Верещагин обучался в Париже под руководством Жан-Леона Жерома³, неоднократно посещавшего страны Ближнего Востока – Турцию, Египет, Сирию, Палестину, хорошо знакомого с изобразительным искусством этих стран. Не исключено, что под влиянием учителя позже – уже в 1882 – 1884 годах Верещагин посещает Индию, Сирию, Палестину, пишет серию картин на библейские сюжеты. Ближний Восток конечно не Япония, но направление вектора восточное, если считать Париж за «базу». Примерно в то же время Париж стал отправной точкой любви к японской живописи укиё-э и для другого известного художника – Винсента ван Гога, в 1886 году перебравшегося сюда из Антверпена помогать младшему брату Тео торговать картинами.

«Заразившись» идеей посетить Японию, Китай и Тибет в Париже Верещагин испрашивал совета о маршруте у литературного критика Владимира Стасова:

В. В. Стасову Петербург, 10 марта 1874

Милостивый государь Владимир Васильевич!

На будущей неделе я уеду, наверно; думаю сначала двинуться, коли позволит дорога, в Соловецкий монастырь, затем по Сибири в Приамурский край, Японию, Китай, Тибет, Индию. Сделайте божескую милость, присоветуйте, какие книги я могу приобрести в дорогу и какие должен прочитать у Вас в библиотеке – из описывающих этот путь с его природою и людьми. В последнем случае нет ли возможности получить несколько книг на дом?

Я забегу к Вам, если позволите, завтра или послезавтра.

Примите уверение в моем уважении.

В. Верещагин»

Если поездка в Индию состоялась уже в 1874 году, то по каким-то причинам поездка на Дальний Восток была отложена.

Маршрут

Сведений о поездке русского художника в Японию не так уж много. В Архиве внешней политики Российской Империи (АВПРИ) сохранилось ходатайство В.В.Верещагина от 25 мая 1903 года на посещение «Нагасаки, Киото, Токио и других городов в Японии»⁴.

Фактически же художник прибыл в Японию из Владивостока через порт Цуруга, а не Нагасаки, как заявлено в ходатайстве на «визу»⁵. Причина изменения заявленного маршрута, вероятно, в том, что с февраля 1902 года между портами Владивосток и Цуруга был открыт так называемый «командный маршрут» для удобства логистики обеих стран и Верещагин смог получить место на регулярном судне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Первой женой художника была немка Элизабет Мария Фишер, с которой в 1874—1876 годах Верещагин путешествовал по Индии. Очерки супруги на немецком Верещагин перевёл на русский и украсил своими иллюстрациями: «Очерки путешествия в Гималайи г-на и г-жи Верещагиных» (СПб., 1883). Со второй супругой, Лидией Андреевской, Верещагин познакомился в 1889 году во время выставочного тура в Нью-Йорке, Лидия аккомпанировала на пианино, специально приехав в США из Москвы.

Вернуться

2

Ныне Нагатинская улица в г. Москве, энтузиасты поисковики даже нашли предположительное место в районе дома No 15, предлагают установить хотя бы мемориальную доску.

Вернуться

3

Судя по письмам Верещагина, его «ученичество» у Жерома было достаточно условным: «несмотря на советы Жерома, я настойчиво отказался копировать старые пожелтевшие и почерневшие полотна Лувра». Тем не менее, Жером оказал Верещагигу содействие в поиске подходящего помещения для мастерской.

Вернуться

4

АВПРИ, Тихоокеанский стол, Артикул 152

Вернуться

5

В конце XIX – начале XX в. регулирование пересечения российской границы осуществлялось в соответствии с Положением о видах на жительство 1894 г. и Уложением о паспортах 1903 г. Для получения документа, необходимого при выезде за рубеж, подданным Российской империи предписывалось подавать прошение генерал-губернаторам, губернаторам или градоначальникам. Лица, проживающие в уездных городах, должны были обращаться с просьбой о выдаче заграничных паспортов к «местным начальствам», которые, в свою очередь, делали представления генерал-губернаторам или губернаторам, в соответствии с принадлежностью.

Вернуться