Оливия Стилл
Измена. Малыши (не) для тебя

Глава 1

– Какой ты сильный, котик, – томный голос звучал очень знакомо, но мозг никак не мог уловить воспоминание.

Перед глазами мелькали образы, кому чисто теоретически мог принадлежать этот голос, но мозг упорно отказывался найти мне ответ. Мысль вертелась где-то рядом, но я никак не могла поймать её за хвост.

– Такой сексуальный, вкусный котик… – тишина и лишь хлюпающие звуки, доносящиеся из нашей спальни. – Твоя жена – идиотка, раз не ценит такого мужчину. Мой тигр! Разведись с ней, я рожу тебе столько мальчиков, сколько захочешь…

По больному… Кто-то очень хорошо знает ситуацию в нашей семье…

Ничего так и не вспомнив, я вслушивалась в происходящее за дверью, не в силах сдержать слёз, которые сплошным потоком полились из глаз сами.

Всхлипы, охи, вздохи и протяжный стон, который разрезал моё сердце надвое, стоило мне услышать следующий за ним рык… моего мужа. Рык сменился хлопком по обнажённой коже и дальше только скрип кровати и сдавленное мычание девушки, видимо, уткнувшейся в подушку.

– А ты плохая девочка, да? Малышка хочет, чтобы её отшлёпали, да? – и снова звонкие хлопки.

– О да… Да, быстрее… Как хорошо… Прошу, любимый, не останавливайся…

В нашей постели… Там, где мы любили друг друга, где хотели создать маленькую жизнь…

Боль огромной лавиной заполнила меня полностью, заставляя согнуться пополам. Живот скрутило, ноги стали ватные, а я, словно мешок, упала на пол. Туфли упали рядом, как и покупки, которыми я хотела порадовать любимого сегодня ночью, в день, когда вероятность забеременеть самая высокая. Я ведь так долго лечилась, так долго пила таблетки, мы даже воздерживались некоторое время по указанию врача…

От моего падения в спальне стало мгновенно тихо, а потом кто-то быстро зашагал в сторону выхода. Дверь распахнулась и на пороге возник тот, кого я вот в данный момент совершенно не хотела видеть.

Точнее, не могла. Не могла, потому что в одночасье мой такой уютный мир, разрушился, оставив после себя пепелище.

– Ты что тут делаешь? – ледяной тон моего мужа бил, словно плеть, оставляя кровавые борозды на моей душе, заставляя ещё сильнее забиться в угол, и закрыться.

Закрыться, спрятаться, сбежать. Уйти подальше от всего этого, забыть, представить, что ничего не было!

– Ты же должна быть у своей крёстной в гостях. Почему не предупредила, что приедешь?

Буднично, словно со своими подчинёнными… Именно такими были его слова. Я говорить не могла. С трудом поднявшись на ноги, Я посмотрела на мужчину передо мной, который даже не попытался подать мне руку и не выглядел как-то смущённо или виновато. Даже страха не было…

Он не оправдывался, не пытался меня успокоить, не сделал ничего, чтобы хоть как-то объяснить происходящее… Просто стоял. Стоял во всём своём великолепии. Капли пота, катившиеся по его обнажённому торсу, тёмная дорожка волос, уходящая под резинку штанов, сидящий на нём очень низко.

Чёрт, на нём же нет белья… Он только что был с другой женщиной!

Слёзы устилали глаза. В какой-то момент я перестала хоть что-то видеть. В полумраке этого коридора в данный момент умирал мой брак, моё счастье, моя любовь…

– Как ты мог…

Еле сумела сказать я, когда муж подался ко мне, в желании коснуться или обнять, кто же его знает. Отшатнулась, словно от прокажённого, не позволяя коснуться. От мысли, что он этими руками трогал другую женщину, меня снова начало мутить.

Съеденный ужин с подругой резко попросился наружу и как бы я ни хотела остановиться, уже не могла. После очередного спазма меня стошнило прямо на пол под ноги моему мужу, который мгновенно скривился, увидев это. Слабость в теле, и головокружение шли бок о бок рядом со стыдом, разочарованием и чувством моей полной никчёмности.

– Так, Настя, – в голосе зазвенела сталь, – Иди и приведи себя в порядок, поговорим позже.

Вскинув на него голову, я ошарашенно посмотрела в глаза мужа, которые в полутёмном коридоре выглядели, словно чёрные дыры.

– А ты не закончил? Надо доделать? – выдавила из себя я, борясь с очередным приступом тошноты.

– Я всё сказал. Иди к себе.

Внутри всё задрожало. Властный тон, прямой приказ и сталь в голосе ничего хорошего мне не обещали. Нет, он никогда не поднимал на меня руки, но я никогда и не заставала его за таким делом…

Бежать, спасаться… Подальше отсюда! Не хочу слушать, не хочу говорить! Предатель!

Попятившись назад, я развернулась спиной к мужчине и бегом побежала вниз по лестнице. В этом огромном особняке, который, как мне не забывали напоминать, был положен нам по статусу, бежать можно было долго. Одна лестница, вторая, длинный коридор и ещё две… Казалось, что я никогда не сумею добраться до такого желанного сейчас холла. Кое-как подгоняемая страхом и разгорающейся истерикой, я побежала до входной двери, сунула ноги в ближайшую свободную обувь и накинула первую попавшуюся куртку с вешалки. Выскочив наружу, под промозглый дождь, двинулась через территорию на выход, не обращая внимания на ледяные капли, которые в мгновение ока превратили меня в мокрую кошку. Я уже не знала, из-за чего именно дрожу…

Позади раздались крики, охрана выскочила из пункта, преграждая мне дорогу.

– Анастасия Игоревна, вы куда? – Алексей, главный среди парней, остановил меня, придерживая за плечи. – На улице ночь почти, да и дождь! Что случилось?

Едва он это произнёс, как рация на его поясе проснулась и на насколько было возможно при такой погоде, громко прозвучал голос моего мужа:

– Настю никуда не выпускать! Вернуть в дом!

Казалось, куда ещё леденеть, но рык Сапожникова был настолько устрашающим, что я была готова царапаться и пинаться, лишь бы убежать отсюда, но моим планам сбыться было не суждено… Мой умоляющий взгляд Алексей не воспринял, подобрался, выпрямился и произнёс, практически таща меня тараном обратно в дом:

– Анастасия Игоревна, извините. Приказ доставить вас домой.

Домой… А есть ли у меня теперь дом? Рядом с предателем…

Глава 2

Согласна ли я была идти обратно в дом? Нет, конечно, правда, меня никто не спросил о моих желаниях. Алексей тащил меня, как на буксире, пока мы не вошли в дом. Там меня, мокрую и замёрзшую, оставили в холле и удалились, закрыв за собой дверь.

Видеть не могла эти стены. Мгновенно, всё в моём мире перестало иметь какие-либо краски. Весь этот дом, вся наша жизнь оказалась полным крахом!

Как долго это продолжалось? Любит ли он её? Она вообще единственная, с кем он мне изменял или там толпа, что по пальцам не пересчитать?

Внезапно мне стали понятны все его задержки в офисе, все сбрасывания звонков и полное молчание в ответ на СМС…

– Я занят. Перезвоню.

Это максимум, который мне перепадал в такие моменты… Если подумать, то мужчина стал таким только в последние полгода…

Владислав Сапожников. Звучит, да? А главное, что фамилия говорящая. Мой муж – владелец огромного бизнеса начиная от сотрудничества с люксом, заканчивая масс маркетом. Но начинался он с одной-единственной фабрики по производству дешёвой обуви. Дело передавалось из поколения в поколение, пока отец Влада, мой свёкор, не заключил выгодный контракт с европейским производителем, и деньги полились рекой. За какие-то тридцать лет мудышкина фабрика превратилась в огромную корпорацию, деятельность которой вышла далеко за пределы производства одежды и обуви.

Сильный, властный, умный, харизматичный, мой муж встал во главу компании всего несколько лет назад, сумев расширить семейный бизнес, взяв курс на Китай.

Как сейчас помню, словно и не было этих лет, как красавчик – мужчина подал мне руку, помогая подняться. Я тогда рухнула самым позорным образом перед всеми спонсорами университета, в котором я тогда училась. Туфли, в которые меня нарядили, были катастрофически неудобными, так что этой ситуации стоило ожидать.

Знала бы я тогда, когда дышала через раз, глядя на красавчика, который мгновенно впечатался в мою голову, а потом и сердце, какую свинью он мне подложит…

Знала бы заранее, выдернула бы клещами прочь!

– И куда ты собралась? – уже такой знакомый ледяной голос прозвучал совсем рядом, а я невольно вздрогнула, боясь поднять взгляд на мужчину.

Нет, он не кричал, не топал ногами и не таскал меня по вестибюлю, но даже по одной фразе я могла с лёгкостью определить уровень его злости.

– Я не останусь тут больше, – промямлила я, шмыгая носом.

Представляю, как жалко я выглядела в данный момент. Куртка поверх классического костюма, кроссовки на босу ногу, полностью вымокшие волосы, свисающие сосульками рядом с лицом, а ведь ещё недавно, на моей голове красовалась идеальная укладка, я ведь хотела сделать сюрприз…

Слёзы снова полились, повинуясь моим эмоциям, а я изо всех сил пыталась предотвратить истерику.

– Не говори ерунды, – отрезал Влад, подходя ближе.

Голос мужчины стал почему-то мягче, а аромат парфюма, который сейчас ощущался почему-то резче, чем до этого, укутал меня в облако, заставляя смачно втянуть воздух.

Да, я безумно любила Сапожникова. До одури, до дрожащих коленок, так сильно, что когда у нас после двух лет попыток не получилось забеременеть, полетела стремглав по всевозможным врачам и была готова на что угодно, лишь бы дать мужу то, что он так отчаянно хотел.

Нет, мы и не торопились поначалу, но однажды…

Муж пришёл домой поздно и выпившим. Не знаю, где он был, но настроение ему там изгадили знатно. Тогда я ещё не понимала, насколько он может быть груб, но после одной неосторожно сказанной фразы, прекрасно поняла, что мой муж может быть совершенно другим. Ни нежности, ни любви, ни ласки… Ничего, что мне было так ценно в нём. Его отношение ко мне всегда было трепетным, словно я была чем-то очень дорогим…

– Ну, всё не так у меня… И французы эти, и налоговая со своей проверкой, да ещё и ты… Ну надо было из всех женщин в мире влюбиться в ту, кто не может родить мне ребёнка?

После этого муж уснул,прямо там, в кресле гостиной, оставив меня глотать горькие слёзы и ненавидеть саму себя всеми фибрами души. После этого мой марафон «Роди ребенка» лишь увеличился в масштабах, начиная охватывать и Европу, благо денег на это Сапожников никогда не жалел. Только вот кто же знал, что я настолько ему опротивела, что он решил закрутить на стороне…

– Ты никуда не пойдёшь и точка, – рыкнул Влад, хватая меня за рукава и стягивая сырую насквозь куртку. – Прекрати ломать комедию. Иди в душ, я дам указания, тебе сделают горячее питьё и суп. Не хватало ещё заболеть.

Меня снова словно ударили. Мужчина вёл себя так, будто ничего не случилось, будто я не застала его с любовницей, будто это всё в порядке вещей…

– Я не останусь в твоём доме, Влад, – прошептала я, зная, что он точно услышит.

Сапожников замер, глядя на меня снисходительно.

– И куда ты пойдёшь? – усмехнулся он. – Выкинь дурь из головы и иди наверх.

Это было последней каплей. Не в силах сдержать поток, я закричала:

– ТЫ ИЗМЕНИЛ МНЕ!

Тяжело дыша, я отпрянула от мужа, встав подальше, лишь бы избавиться от его запаха, не чувствовать тепла его тела, никак с ним не соприкасаться…

– Ты взял эту… На нашей постели!

– Смени тон, – слова, словно пули, вылетали из него, добивая меня окончательно. – Я не обязан отчитываться. Ничего не было такого, что я обязан был бы объяснить. Я мужчина. Этого достаточно, чтобы не задавать никаких вопросов.

Глава 3

– Как ты можешь… – я не могла поверить тому, что слышу.

Мой горячо любимый муж, моя опора и надежда, так легко, словно я ничего не значу, обозначил границы дозволенного. Он ничего не будет объяснять… Он мужчина… Да как такое вообще возможно?

– Главное в этой ситуации, что я тебя люблю, и мы счастливы. Остальное – мелочь. Завтра полетим на пару дней на Кипр, отдохнём, развеемся. И ты быстро забудешь всё увиденное, как страшный сон.

– За что? – только и смогла произнести я, утирая слёзы кулаком.

– Настя, я всё сказал! Хватит.

– Нет, не хватит! Это не любовь, Влад! Тебя жестоко обманули, если сказали, что это любовь. Когда любишь, не хочешь причинить вред, ни физически, ни морально.

– Настя, Настя… – покачал головой мужчина, потирая виски. – Ты слишком романтична и наивна, чтобы понять, что в моём мире – это лишь услуга, за которую я заплатил. От этого между нами ничего не изменилось. Ты по-прежнему моя жена и я родишь мне ребёнка. А сейчас, ты должна успокоиться и пойти привести себя в порядок.

– Я хочу развод, Сапожников, – твёрдо, насколько это возможно, произнесла я. – Я не прощу тебе этого, понимаешь?

– Не будет развода, Настя. Ты всё забудешь, и всё будет прекрасно. Зато в следующий раз, когда так глубоко окунёшься в какие-то дела, будешь помнить, что муж здесь и сейчас требует внимания, а не потом, – снова сталь, снова деловой тон, наставления…

– Я была у врачей! Ради тебя! Ради нашего будущего!

– Это не важно, – отмахнулся он. – Ты, кроме разговоров о детях, анализах и приёмах у врачей, больше ни о чём не говоришь. А я имею право расслабиться, если моя жена только и делает, что увеличивает моё напряжение. Так что закрыли тему.

Вместо дальнейшего разговора он просто развернулся и вышел вон, оставив меня задыхаться от негодования, обиды и боли. Для него это лишь развлечение, способ снять стресс, улучшить настроение…

У нас не было же никаких проблем. Я всегда была дома, если уезжала в Европу – он составлял мне компанию. Не было у нас проблем в интимной жизни…

Грудь снова сдавило, словно воздух выкачали из лёгких. Кое-как облокотившись на дверной косяк, я сползла на пол и попыталась отдышаться. Сердце колотилось, как бешеное, голова кружилась из-за недостатка кислорода, а сознание медленно, но верно, покидало меня, пока картинка перед глазами не уплыла окончательно, оставляя после себя сплошную темноту.

Очнулась я резко, словно вынырнула из-под толщи воды. Вокруг всё белое, я на больничной кровати, никого больше нет, кроме меня. Пусто. Ни медсестры, ни мужа, ни даже охраны, которая обычно ходит за мной по пятам…

Тяжело дыша, я ощупала себя на предмет повреждений, но ничего не обнаружила. Только я и куча датчиков, которые издавали какие-то звуки, приводя меня в ещё больший ужас. Пульс подскочил и один из аппаратов резко заверещал, а дверь палаты распахнулась, впуская милую женщину в белом халате.

– Ох, милая, так и до инфаркта недалеко! И так еле откачали! А ну-ка, успокаиваемся.

Необычайно сильные руки уложили меня обратно на кровать.

– Так, всё хорошо, ты в больнице. Нервный срыв. Сейчас всё уже гораздо лучше, чем пару дней назад, когда тебя только привезли.

– Где он? – еле сумела вымолвить я.

– Кто?

– Влад.

– Муж твой, что ли? Занятой он больно, но приезжает дважды в день. Только час назад уехал. Завтра теперь.

Пока женщина говорила, я невольно успокаивалась, а в голове постепенно всплывали произошедшие события. Спальня, звуки, шлепки, стоны…

Он изменил мне… Предал меня… Мой любимый муж изменил мне с какой-то женщиной, даже не оправдывался. Просто поставил перед фактом…

Пульс снова пополз вверх, а женщина открыла выдвижной ящик и достала какой-то шприц.

– Ну-ка поспи ещё чуток, моя хорошая. Утром всё будет гораздо лучше, – бормотала она, вставляя иглу в капельницу.

– Пожалуйста, нет, прошу вас. Мне надо убежать, он не должен меня забрать, прошу вас.

– Кто? – расширив глаза спросила она.

– Мой муж, – из последних сил, пытаясь не отключиться, прошептала я, – помогите мне сбежать от него. Прошу вас.

Ответ услышать мне было уже не суждено, я провалилась в сон.

Глава 4

В себя приходила я катастрофически сложно. Голова нещадно трещала, а горло пересохло так сильно, что казалось, я никогда не смогу произнести ни единого слова. Рядом слышались приглушённые голоса, а когда я попыталась приоткрыть глаза, яркий свет от потолочной практически ослепил меня, рискуя оставить навсегда слепой.

Тело ломило, словно меня били дубинкой, а к горлу подкатывала тошнота. Внезапно мою голову осторожно приподняли, а к губам прислонили холодное стекло бокала. Едва живительная влага проникла в горло, я будто ожила.

– Вот так… Умница, – знакомый голос женщины, что вколола мне снотворное, вселил в меня надежду, что Влада тут нет. – Всё хорошо. Пока не говори, дай восстановиться связкам.

Эта милейшая женщина помогла мне приподняться, настроила кровать и подложила под спину ещё одну подушку.

– Спасибо, – прошептала я, слегка прочистив горло.

Ещё немного воды и я поняла, что вполне могу говорить, правда, слабость у меня всё ещё была невероятная.

– У тебя был очень серьёзный нервный срыв, – начала женщина, сев рядом со мной на стул, – Что бы ни произошло, такого быть не должно. И как врач, и как женщина тебе говорю. Не стоит оно того, что бы это ни было.

– Вы не понимаете…

– Поверь мне, девочка. Я понимаю гораздо больше, чем тебе кажется, – покачала она головой. – Не стоят мужчины таких нервов. Не переживай, сейчас твоего мужа тут нет и сегодня больше не будет, я запретила. Твоё состояние только ухудшится, если он будет рядом.

Стоило ей заговорить о Владе, меня передёрнуло. Нет, не от ужаса, а скорее от разочарования.

Мозг услужливо подкинул картинки происходящего до моего обморока и тошнота, которая вроде бы уже успела отступить, снова подкатила к горлу. Еле сдерживая позыв, посмотрела на женщину.

– Кто вы?

– Меня зовут Алёна Николаевна и я твой лечащий врач, – с улыбкой ответила она.

– Почему вы здесь?

– Ты же просила о помощи, так вот, я и здесь, – пожала плечами женщина. – Я не знаю, может не смогла мимо пройти…

Наступила гробовая тишина. Я еле-еле двигающая конечностями и она, врач, чья-то жена и, скорее всего, мама. Две такие разные женщины, но объединённые чем-то изнутри. Захотелось рассказать всё, что случилось до моего попадания в больницу, вылить душу, поделиться своим состоянием, болью и потерей.

Меня словно прорвало. Я говорила и говорила… Вытаскивала из себя всю свою боль, разворачивая перед, по сути, незнакомым человеком всю свою душу.

Алёна Николаевна слушала меня внимательно, не перебивала, не пыталась задавать вопросов или вставлять какие-либо замечания. Просто слушала, давая мне полную свободу в своём желании всё рассказать.

– Потом, я просто упала в обморок и очнулась уже в палате…

По факту, рассказ о моей семейной жизни и её грандиозном крахе, занял у меня от силы минут пятнадцать. Либо я просто потеряла память, либо мой мозг закрыл от меня все подробности нашей с Владом недолгой семейной жизни…

– Что я хочу тебе сказать…, – задумчиво протянула Алёна Николаевна. – Ты уверена, что хочешь уйти?

На мгновение я зависла, не в силах с ходу понять, что имеет ввиду мой врач, а потом внезапно, до меня дошло.

Хочу ли я уйти?

Да!

Будет ли мне от этого лучше?

Да!

Перестану ли я любить того, кто разрушил наш брак, растоптал моё сердце, вывернул наизнанку мою душу?

Не знаю…

По всем канонам я обязана его ненавидеть, хотеть убить и отомстить, но я… Не могла вообще понять, что я чувствую по отношению к этому мужчине.

Да, он предатель, подлый, злой и ненадёжный, но нас связывают не просто пара месяцев интрижки… Я вышла замуж за любимого, сходила с ума от его прикосновений и признаний в любви. Мечтала о том, что когда-нибудь наша семья станет больше, намного больше, прилагала к этому усилия, нервы и терпение, а он…

Не так просто вырезать из своей жизни всё это, да ещё и остаться после этого цельной. Правда, жить с ним, я тоже не могла больше. При каждом взгляде на мужа меня будет дёргать, а в голове будут мелькать воспоминания о случившемся…

Никогда не забуду эти стоны и охи из спальни. Никогда не смогу жить нормально, зная, что он в нашем доме был с другой женщиной… Нет. Не смогу.

– Думаю, что да, – прошептала я, глядя исключительно на свои руки.

– Хм, – задумчиво протянула она, не сводя с меня взгляда.

– Что не так?

Тяжело вздохнув, женщина сказала:

– Просто я не раз уже задавала этот вопрос своим пациентам. По моему опыту, если девушка усердно доказывает, что легко уйдёт, кричит и бьёт кулаком себе в грудь, то она, с вероятностью в девяносто пять процентов, никуда не уйдёт. Она продолжит жить с тем, кто разбил её сердце. У каждой своим причины… Порой это любовь, такая сильная, что девушка способна простить что угодно, лишь бы остаться рядом с объектом. А порой причина банальна – деньги. Не каждая в состоянии отказаться от сытой жизни и уйти жить в никуда, – Алёна Николаевна на пару минут замолчала, будто смакуя какое-то воспоминание, а потом продолжила. – Ты же относишься к другой категории. Ты сомневаешься. Радостно видеть, что есть разумные девушки, умеющие анализировать.

Сейчас тебе кажется, что ваша жизнь кончена, но это далеко не всегда так. Порой требуется лишь время, чтобы пережить, а потом и обдумать на трезвую голову всё происходящее.

– Как можно простить такое? – слёзы снова полились из глаз, а аппараты громко подавали сигнал о повышении пульса. – Это же не просто обман… Он был с другой…

– А тебе было бы легче, если бы он просто обманул? – женщина улыбнулась и выгнула аккуратную бровь. – Вдруг он пришёл бы в один день и сказал, что у него есть ребёнок на стороне, который родился ещё до вашего знакомства. Обман ли это? да. Легко ли это принять? Далеко не всегда.

Вам просто нужно пережить это и провести время порознь.

– Да, как? – вспылила я, практически подскочив на месте. – Он меня не отпустит! Никогда!

– Твой муж – сложный человек, но отпустить тебя подобру-поздорову, он не сможет.

– И что делать?

– бежать, милая. Только бежать.

– Как?

– А вот это уже вопрос интересный, но я…

Дальше Алёна Николаевна резко замолчала, вытащила свой смартфон из кармана халата и внимательно в него всмотрелась.

Договорить нам так и не удалось. Дверь в палату распахнулась так резко, словно её пнули с той стороны, а на пороге появился Влад…

Глава 5

– Добрый вечер, – голос Влада был словно сталь.

Выражение лица, которое могла считать только я… Недовольное, грубое, словно съел лимон. Со стороны так и не скажешь, но я своего мужа знаю как облупленного… Хотя, оказалось, что не так уж и хорошо.

– Всё в порядке? – его взгляд был направлен исключительно на меня, врача он игнорировал полностью.

– Всё в порядке, – ответила Алёна Николаевна, вставая между нами и фактически загораживая меня от мужчины. – Что вы здесь делаете? Кто вас впустил?

Влад медленно повернул голову на доктора, и его бровь удивлённо выгнулась.

– С чего вы взяли, что меня надо впускать? Я обычно прихожу туда, куда считаю нужным и когда считаю нужным, – отчеканил мужчина, переходя на свой «рабочий» тон.

– Не в мою смену, молодой человек, – не стушевалась женщина, продолжая гордо взирать на слегка оторопевшего Сапожникова. – Покиньте палату, будьте добры. Пациентка перенесла тяжелейший нервный срыв, ей сейчас нужен покой, крепкий сон и никаких раздражителей.

– Она моя жена.

– В первую очередь, в стенах этой больницы, она моя пациентка и её здоровье – моя первоочередная задача. Увидитесь с ней позже, господин Сапожников. Ночь как-нибудь переживёте, я надеюсь?

Влад окаменел. Натурально так застыл, буравя взглядом Алёну Николаевну и периодически бросая на меня многозначительные взгляды поверх головы врача.

Нет, дорогой, облегчать тебе задачу я не стану…

Вжав голову в плечи, я укуталась поплотнее в одеяло, изображая изо всех сил немощность и крайнюю степень болезненности.

– Не заставляйте меня повторять, – теперь и тон врача стал ледяным и легко мог соперничать за первенство по заморозке с моим мужем. – Я сообщу вам, когда её можно будет навестить. Всего доброго.

Я могла поклясться, что слышала скрежет зубов Влада… На пол с громким стуком встала корзина, полная ягод и фруктов, а на стул около входа лёг букет цветов. Я даже не сразу заметила, что Сапожников пришёл не с пустыми руками. В груди сжалось от того, что мой муж посчитал, что достаточно принести мне стандартный набор джентльмена и всё будет хорошо.

Так и хотелось закричать:

Я в больнице из-за тебя, придурок!

В жизни же, я молча смотрела, как мужчина разворачивается и покидает палату, доставая на ходу телефон.

Ну, конечно, сейчас начнёт искать варианты перевести меня куда-то в такое место, где он сможет контролировать моё лечение от начала и до конца, где он будет иметь ко мне доступ в любое время дня и ночи…

Едва за мужчиной закрылась дверь, как Алёна Николаевна резко повернулась на меня и быстро заговорила:

– Ты хочешь сбежать? Говори прямо и чётко.

– Да…

Конечно, чётким мой ответ было назвать трудно, но во всяком случае, я была в нём уверена. Настолько, что практически не сомневалась, давая, хоть и дрожащий, но положительный ответ.

Женщина кивнула и продолжила:

– Он будет тебя искать и наверняка найдёт, поэтому о разводе пока даже не думай. Никаких передвижений на поездах или на автобусах, исключительно авто, любое, какое удастся найти. Для начала останешься у меня, есть одно местечко, в котором даже твой олигарх тебя не найдёт, но оставаться там надолго не получится, потому что из отопления там только обогреватель, а тебе перемерзать точно никак нельзя.

недельку поживёшь там, пока нет морозов, а я пока найду того, кто увезёт тебя подальше, поняла?

Я лишь кивала, боясь произнести что-либо. Нет, у меня не было возражений, я была безмерно благодарна женщине, которая не оставила меня в беде и предложила помощь, но что-то мне подсказывало, что она уже была в подобной ситуации, больно уж её действия были чёткими…

– Не смотри на меня своими глазищами, не ты первая, не ты последняя. Если и правда сбежать хочешь, я помогу, но потом – сама будешь. Поняла?

Я снова молча кивнула, борясь с желанием зарыдать. Осознание того, что я скоро покину такую привычную Москву, резало меня без ножа. За столько лет здесь, я привыкла ко всему, что могла дать столица и уезжать куда-то мне совершенно не хотелось, но в пределах Москвы мой муж меня найдёт слишком быстро…

Чем дальше, тем лучше… Лишь бы не чувствовать этой боли, лишь бы не смотреть на него больше и слышать в голове стоны удовольствия его любовницы…

– Подъём будет ранним, так что, поспи.

Женщина удалилась, оставив меня наедине с отвратительно пахнущими цветами и дикой болью в груди…

Уткнувшись носом в подушку, я беззвучно кричала, оплакивая свой брак, свою любовь и привязанность мужу и зарекаясь больше никогда не влюбляться…

Никогда не подумала бы в жизни, что попаду в такую ситуацию… Когда мы познакомились с Владом, я была совсем девчонкой, которая верила в чудо и мечтала изменить этот мир. Он уже тогда был прожжённым циником, но так искренне меня добивался и так трогательно признавался в любви, что сердце моё сдалось без боя.

Красивые ухаживания, поездки в разные уголки мира, самое романтичное предложение руки и сердца, а потом не менее крепкий брак, хоть и судить об этом спустя всего несколько лет было бы странно… Я искренне верила, что я вышла замуж один раз и на всю жизнь, была готова и в горе и в радости, а он… Променял меня на первую попавшуюся вертихвостку, что сделала ему хорошо!

С чего ты взяла, что она первая попавшаяся?

Внутренний голос не унимался, накручивая меня ещё сильнее, и сильнее, и сильнее, пока это всё не достигло такого уровня, что беззвучно плакать уже не удавалось. Я заскулила в голос, пытаясь выплеснуть из себя всю горечь и вернуть себе саму себя.

Когда я уснула? Понятия не имею, но разбудили меня резким рывком и громким голосом:

– Пора, деточка. Вставай. Сейчас поедем отсюда.

Ох, если бы я знала, чем обернётся мне эта поездка, сбежала бы пешком…

Глава 6

Проснулась я уже в гораздо лучшем состоянии, чем засыпала. Организм принял происходящее, как обязанность, а поэтому не подводил, держа себя в тонусе.

Выйдя из палаты, мы двинулись с Алёной Николаевной вдоль коридора, прямо к служебной лестнице. Оттуда по ступенькам до самого первого этажа, а там к служебному выходу, около которого был припаркован старенький седан, а за рулём был очень милый дедушка, который окинул меня внимательным взглядом, но, кроме слов приветствия, больше ничего не сказал.

– Итак, слушай внимательно, – начала женщина, схватив меня за локоть. – Тебя Иван Петрович отвезёт ко мне на дачу. Обогреватель и пакет с продуктами уже там, так что перекантуешься какое-то время, ничего с тобой не случится. Я приеду нескоро… В связи с тем, что ты пропала, меня будут допрашивать, думая, что я могла. Дача оформлена не на меня, так что туда не сунутся, да и ехать до неё далеко, не станут тратить время. Твой муж, конечно, богач, но заставить работать на полицию даже вышестоящее руководство не может, куда там до твоего архаровца.

Там никуда не ходи далеко, только во дворе, жди меня, пока приеду. Поняла?

Я только успевала кивать, потому что в голове, кроме страха, который стучал набатом, не было ничего.

Это ж надо, я пытаюсь сбежать от мужа и спрятаться на чьей-то даче… Кто бы знал…

Правда, в одном я себе чётко отдавала отчёт. Сапожников не позволит мне так просто уйти. Стоит ему только узнать, что я пропала, он перевернёт всю Москву, но меня достанет из-под земли. Оставалось уповать на то, что у меня несколько часов форы, а поэтому шанс всё же был…

– И ещё, – Алёна Николаевна замялась и воровато огляделась, перейдя на шёпот. – Тебе очень нельзя переохлаждаться, да и лекарств сейчас большинство нельзя, я колола только те, что совместимы с твоим положением…

– Подождите, каким положением? – недоумённо воззрилась я на женщину.

В груди уже завозилось, словно я уже про себя знала ответ, но для того, чтобы точно поверить в это, мне необходимо было услышать это от врача.

– В каком смысле? – не менее недоумённо уточнила женщина. – так ты что, не знала, что ли?

Я отрицательно качнула головой добавив:

– Что я не знала?

– Ты беременна, деточка, срок уже шесть недель.

Всё. Почва из-под ног ушла напрочь. Голова мгновенно закружилась, а ощущение безграничного счастья вперемешку с неверием упало на меня бетонной плитой. Справиться самостоятельно со своими эмоциями я не могла никак, а поэтому женщина взяла всё в свои руки и сунула мне папку.

– Так, держись. Потом поплачешь, сейчас спастись бы от него, а потом будешь радоваться, – она ткнула пальцем в папку. – Тут все твои назначения и анализы. Как только я приеду – поедем покупать. Но всё должно утихнуть.

Во вторую руку мне сунули небольшой пакет, по весу не очень тяжёлый.

– Тут витамины и лекарства примерно на неделю, я расписала на каждой коробочке, так что не запутаешься, – она подтолкнула меня к машине. – Всё, поспеши. Встретимся чуть позже.

Я на полном автопилоте прыгнула на заднее сиденье старенькой машины, которая довольно резво завелась и с ветерком двинулась в путь.

С водителем мы не разговаривали. Он включил себе тихо радио, а я никак не могла поверить, что сказал мне врач.

Я беременна… Срок шесть недель… Как такое возможно? Последние анализы были отрицательны…

Положив руку на ещё пока плоский живот, я слегка сжала кожу, постепенно осознавая, что сейчас происходит с моим телом.

Во мне растёт новая жизнь. Этот маленький человечек будет самым счастливым на свете! Да, я не могу дать ему роскошь, как его отец, но любви и достатка добьюсь, чего бы мне это ни стоило! Осталось только добиться развода…

Внезапная мысль осенила голову.

Если Влад узнает, что я беременна, никогда меня не отпустит… Значит, надо максимально долго держать эту информацию втайне…

Прижав к груди пакет с витаминами, я уставилась в окно, за котором пролетали мимо многоэтажки, магазины, люди куда-то спешили по своим делам, угрюмо глядя на затянувшееся тучами небо. Одна лишь я куда-то бежала, но отнюдь не из-за рутины, типа работы или ещё чего-то… Я бежала от собственного мужа, который сделал мне так больно…

Спустя пару часов в пробках, мы выехали за пределы центра, а ещё спустя пару часов, въехали на дорогу, где, кроме полосы прямо и назад, не было ничего. День был в самом разгаре, а тучки, чем дальше мы удалялись от Москвы, были видны все реже. Нет, солнышко не было видно, но в целом погода была изумительная.

Тяжело вздохнув, я уткнулась снова в пейзаж, размышляя, как бы отреагировал сапожников, скажи ему я о беременности. Радовался бы? может быть никак? Он же не был особо эмоциональным мужчиной…

Какая тебе разница? Он тебя предал!

– Девушка, будьте начеку, за нами уже довольно давно едут, – впервые за всю дорогу мой попутчик-водитель произнёс хоть что-то и это оказалось не самой приятной новостью.

Едва я заозиралась, как чёрный внедорожник внезапно пошёл на обгон и перестроился на нашу полосу, подрезая и снижая скорость. Мы были вынуждены остановиться тоже, чтобы избежать аварии.

Нет, я не испугалась. Быстрая езда была для меня нормой. Папа был автомехаником, поэтому с машинами я вполне себе была дружна, но сейчас, страх был не по поводу скорости…

Из внедорожника вышла высокая фигура мужчины, которого я сразу же узнала. Я ещё помнила, как он тащил меня в дом, когда я просила его этого не делать…

Минуя водительскую дверь, Алексей распахнул пассажирскую и сел на корточки, внимательно глядя на меня.

– И куда?

Водитель попытался вставить свои пару слов, но Алексей шикнул на него, не отрывая взгляд от меня, и вопросительно изогнул бровь.

– Отпусти меня, пожалуйста, – взмолилась я, не сумев сдержать слёзы.

В очередной раз я стала плаксой… Вместо того чтобы держать себя в руках и здраво мыслить, я просто разревелась.

– Зачем? Ну, переспал он с кем-то, с кем не бывает? Неужели, прям настолько не можешь принять, что бежишь?

Я посмотрела Алексею в глаза и сквозь пелену слёз увидела некое подобие сочувствия во взгляде. Надежда, что он всё-таки сжалится и отпустит, меня не покидала…

– Не могу… просто не могу, слышишь? Отпусти… Он не даст мне уйти, если я вернусь, а я не хочу быть с ним… Пожалуйста, прошу тебя, отпусти! Скажи, что не нашёл, скажи, что не догнал… Да что угодно…

Выскользнув из машины, я уже была готова встать на колени перед ним, но мужчина подхватил меня за плечи, не давая рухнуть на ватных ногах, а потом одарил меня тяжёлым взглядом.

Пара минут, глаза в глаза… Я, трясущаяся от страха и нервов и он, уверенный в себе, поймавший беглянку, но сомневающийся…

И тут, я снова поверила в человечество:

– Возьми, – мне протянули карточку с номером телефона, – моя визитка. Если позвонишь – верну тебя мужу. Так что, лучше в самом крайнем случае, поняла?

Я быстро-быстро закивала, прижимая к себе маленькую картонку и с благодарностью, посмотрела на него.

– Спасибо, – прошептала я. – Я никогда этого не забуду. Спасибо.

– Езжайте, у вас мало времени, – сказал он мне, а потом повернулся к моему водителю. – Отец, головой отвечаешь за неё, понял?

Мне было уже абсолютно плевать, ведь у меня появился реальный шанс унести ноги и начать новую жизнь.

Правда, с чего бы её начать…?

Глава 7

Привезя меня в пункт назначения, мой водитель тут же уехал, оставив меня с маленьким пакетом витаминов в руках около покосившейся избушки, словно сошедшей со страниц фэнтези романов.

Если тут не жила ведьма, то я в этой жизни ничего не понимаю…

Нащупав в пакете старый ключ, я открыла дверь и вошла в сенцы. Точно такой же домик был у моей бабушки в деревне. Когда я была маленькой, меня часто привозили к ней на всё лето, и эти воспоминания были самыми любимыми. Мы много говорили, читали сказки, копались в огороде, поедая спелую клубнику прямо с веточки… Бабушка никогда не ругала меня за шалости, с улыбкой глядя, как я вся измазанная в земле, продолжала ковыряться в грунте.

После её смерти дом продали, а я совсем забыла, что когда-то легко могла себя считать причастной к этому миру, нежели к тому, в каком я жила последние три года.

Да, меня избаловала столица. Я привыкла к сервису, доступности и огромному выбору всевозможных благ, которыми могла похвастаться Москва, но так было не всегда. Я родилась и выросла в столице, но моя семья была отнюдь не такой обеспеченной, как у Влада. Мама, учитель литературы и русского языка в школе, папа работал автомехаником всю жизнь, так что нас даже рядом нельзя было поставить с семьёй Сапожникова.

Как сейчас помню знакомство с его родителями. Их высокомерный взгляд, надменный даже, я бы сказала, абсолютная неловкость. По шкале от одного до десяти это была твёрдая двадцатка…

– Не обращай внимание, моя любовь, – шептал мне тогда Влад на ушко. – Мои родители привыкнут. Просто они ожидали другого, но я же не обязан соответствовать их ожиданиям, верно?

Я тогда так гордилась тем, что мне в жизни удалось встретить такого мужчину, который не опирается на мнение окружающих и имеет своё собственное видение жизни.

Правда, насколько же это комично вспоминать, стоя посередине старых сеней у чёрта на рогах…

Машинально коснулась пока ещё плоского живота ладошкой, и меня затопила нежность, вперемешку со страхом.

Как мне теперь быть? Ребёнку нужны условия… Что делать?

Голова не соображала совершенно. Надо было подумать, что делать, как поступить, куда бежать? У меня из родственников осталась только крёстная, но к ней Влад пойдёт в первую очередь.

После гибели моих родителей я обрубила все концы с роднёй… В силу своего возраста, я не была готова отвечать на кучи вопросов и жить так, как виднее было той же маминой сестре, например. Спустя время, я впервые пожалела, что не смогла тогда выстроить взаимоотношения… Сейчас мне было бы куда пойти.

Включив все тумблеры на электрическом щитке, я подключила обогреватель, который нашёлся неподалёку, и уселась на диван, в ожидании пока комната прогреется и я смогу снять с себя тёплую кофту и ветровку.

Ты же можешь ей позвонить. Она не откажет. Придётся потерпеть, но сейчас не время воротить нос!

Мысль позвонить маминой сестре меня не отпускала никак, но как решиться? В это же мгновение, едва я успела подумать об этом, телефон внезапно отмер и зазвонил. Глянув на экран, я похолодела. Скинуть звонок рука не поднялась, всё равно же поговорить придётся, пусть лучше сейчас, чем потом…

– Слушаю.

– Где ты? – раздался ледяной голос из динамика.

– Это не важно…

– Важно, Настя. Я всё равно тебя найду! Что за детский сад? Вернись, и мы все обсудим!

– Нечего обсуждать, Влад. Дай мне развод.

Произнеся эти слова, я не сумела удержать слёз. От мысли, что я говорю сейчас с мужчиной, который совсем недавно любил меня, осыпал цветами и звонил уточнить, как я себя чувствую, проявляя крайнюю степень заботы, убивала меня на месте.

– Никакого развода я тебе не дам, – отрезал он. – Ты вернёшься, и мы все переживём.

– Нет. Я не останусь с тобой. Ты свой выбор сделал, Влад.

– Ты, как маленькая, Насть. Забудь ты про это, все изменяют! Я тебя люблю, как ты не понимаешь!

– Это не любовь…

Произнеся это, я сбросила вызов и, захлёбываясь в собственных слезах, подскочила на месте и двинулась на кухню в поисках чего-то тонкого. Найдя в одном из ящиков иголку с нитками, я вынула слот для сим-карты и порезала её ножницами на множество мелких кусочков.

Вырубив полностью телефон, я согнулась пополам, пытаясь побороть начинающуюся истерику, но вместо этого взвыла белугой, не в силах сдержать боль, рвущуюся из меня наружу.

Как может мужчина, говорящий о любви, так легко относиться к чувствам своей любимой? Он же предал меня, нашу любовь, растоптал мои чувства!

Бабушка, до того, как её не стало, всегда говорила:

– Милая, если любишь, всегда будешь беречь. От всего, да хоть от горячей ручки сковороды. Будешь заботиться и стараться порадовать, да хоть неожиданной чашкой чая в пасмурную погоду. А если любви нет… Всё пустое.

Вот и сейчас, сидя чёрт знает где, я умирала, осознавая, что люблю мужчину, которому на меня абсолютно плевать. Если любишь, никогда не решишься на измену… Даже мысль не пролетит, потому что, кроме своей любимой, никого не хочется трогать или целовать…

То, что сделал Влад, нельзя объяснить. Тут либо смириться и простить, либо начинать жизнь с чистого листа.

А сможешь ли ты сама, а?

Внутренний голос вопил о том, что я делаю поспешные выводы. Мозг понимал, что его выводят из зоны комфорта и ему это совершенно не нравилось.

Весь оставшийся день, я пыталась понять, что мне делать дальше, а память услужливо подбрасывала мне воспоминания о том, как мы любили друг друга, наш первый поцелуй, трогательное признание в любви и предложение руки и сердца, как Влад целовал мой плоский живот, когда я впервые забеременела и как переживал вместе со мной, когда случился выкидыш.

Алёна Николаевна приехала спустя два дня. Всё это время я жила на том, что мне всучил мой водитель. Пакет с базовым набором продуктов предполагал самостоятельное приготовление, и я лишний раз добрым словом помянула свою маму, которая относилась к моему умению готовить очень внимательно и придирчиво.

– Ну, что я могу тебе сказать, дорогая, – начала женщина, когда я налила ей горячий чай. – Упрямый он у тебя, этого не отнять. Ты точно решила всё?

– Да.

За эти дни я миллион раз всё обдумала и поняла, что жить так не смогу. Каждый раз, глядя на Влада, я точно буду вспоминать, как он делал всё это на нашей кровати с другой…

– Тебе требуются условия, милая. Беременность – это не то, с чем можно пережить зиму на холодной даче. Родственники-то есть?

– Сестра матери, но мы много лет не общались.

– Значит, поедешь к ней, – твёрдо заявила Алёна Николаевна. – И не анализируй. Ты её родственница. Отправит обратно – позвонишь мне. Я тебя заберу. А пока, надо пробовать. Там он, я так понимаю, тебя искать не будет?

– Не думаю, – пробормотала я. – Он с ней даже не знаком.

– Тогда точно не будет.

На том мы и решили. Договорились, что как только рожу, позвоню ей, и мы обязательно встретимся ещё раз.

– Что делать с разводом?

– А что с ним сделать? – пожала плечами женщина. – Отправишь документы онлайн – он тебя найдёт. Пока он не знает о ребёнке, а потом узнаёт сто процентов, что сильно затормозит ваш развод. Пока оставь всё как есть, выноси и роди здорового малыша, а там разберёшься. В крайнем случае найдёшь того, кто сам захочет разобраться.

Глаза расширились от одной мысли, что я когда-то встречу какого-то мужчину… Нет, я не собиралась до конца дней их сторониться, но доверять я так уже не смогу, тем более я буду не одна и надо будет заботиться о маленьком человеке, а к ребёнку кого попало не подпустишь.

Прощаясь с Алёной Николаевной, внутри была пустота. Мне так тепло было с этой женщиной, словно мы знали друг друга всю жизнь. Моей благодарности не было границ…

– Я вам очень благодарна, правда.

Главное, что ты будешь в порядке. Езжай.

Сев в машину к тому же самому старичку, я поехала вперёд, собираясь начать свою новую жизнь. Ту, где не будет ни Влада, ни кучи его денег, ни его измен, ни тотального контроля… Несколько ночей, я даже уже перестала плакать, правда, в груди по-прежнему болело.

Я надеялась, что всё изменится, стоит мне убежать, скрыться и начать новый путь…

Кто же знал, что моё спокойствие будет ой каким недолгим…

Глава 8

Влад.

Как же такое произошло??

Сидя в своём кабинете, я пил уже третий бокал крепкого и не понимал, куда катится мой мир.

Я же люблю Настю, всё у нас нормально, зачем творю дичь?

Такой светлый человечек, моя опора, поддержка и самый близкий человек… Настя была той, кто открыл мне мир в нежность, подарил любовь и дал надежду, что брак может быть не таким, как у моих родителей. Рядом с ней я верил, что в отношениях может быть доверие, понимание, поддержка…

Как это кажется сейчас комичным, когда я сам, собственными поступками, разрушил то, что мне было так дорого.

Не могу даже сам себе ответить на этот вопрос. Зачем мне были нужны другие? Чего мне не хватало?

События того вечера проносились в моей голове постоянно… Да чего душой кривить, я, кроме как об этом, ни о чём не мог думать!

Настя не должна была приехать домой, не должна была всего этого увидеть. Я меньше всего хотел ранить мою хрупкую жену, да и втягивать её в свои пороки тем более не хотел.

Тяжело вздохнув, я одним махом выпил остатки в бокале и налил следующую дозу. Что мне делать со всем происходящим, ума не приложу…

Врач ещё эта… Далеко не глупая женщина, как оказалось, прекрасно поняла, что штырит Настю из-за меня. Поняла и ограничила мне доступ к ней… Да и её побег, я уверен просто, организовала она же. Вот куда она лезет? Чего ей надо?

Упрямая, вздорная и гордая… Видимо, был какой-то травмирующий опыт, раз мимо не прошла. Хотя лучше бы прошла…

Мой эгоистичный подход ко всему этому добивал даже меня самого. Умом я понимал, что будь на моём месте Настя, я никогда не простил бы. Вышвырнул, в чём мать родила на улицу, под смех толпы и в назидание за поступок. Только вот, я всю жизнь воспитывался так, что я могу всё, что хочу. Да, чёрт, у меня даже не было примера среди окружения, у кого был бы по-настоящему верный брак!

Не вернись она тот вечер со своим дурацким сюрпризом, ничего бы не случилось. Она так ничего бы и не узнала, а я просто перестал бы творить всю эту ерунду, занялся бы семьёй, отвёз жену отдохнуть и любил бы её так, как никогда прежде…

Ага, закончился бы… Сам себе хоть не ври.

Внутренний голос ехидно тыкал меня палкой, словно издеваясь… Я всегда любил женщин, не стану скрывать, но Настю я любил всегда больше. Осечка была лишь однажды, когда после официального приёма наших гостей из Англии, я банально напился и не смог удержать себя в руках, накинувшись на секретаршу, которая прям вертела передо мной своим задом.

Как же я ненавидел себя в тот момент… Даже домой не поехал в тот день, сославшись на кучу работы. Мне было банально стыдно перед женой за то, что я такой мудак.

Мне бы остановиться, но я не смог… не смог заставить себя быть человеком и прекратить предавать раз за разом ту, кого люблю.

А любишь ли…?

Дёрнулся от собственных мыслей, словно от пощёчины.

Да откуда я знал, люблю ли? Мне кажется, что да. Люблю очень. Жить не могу, спать не могу, зная, что когда вернусь домой, а её там уже не будет. Она не встретит меня в своём коротеньком халатике и не поцелует ласково в щеку, обдавая лёгким запахом груши.

По коже побежали мурашки, а внутри всё завозилось, требуя меня поднять свой зад, и вернуть обратно свою жену. Только вот, она не вернётся.

Лёха сказал, что потерял след, но что-то мне подсказывает, что там что-то нечисто. Военный, бывший следак и так легко упустил какую-то девчонку? Но доказать это я никак не мог, поэтому пришлось поверить. Разговор этот ещё… Мне физически было больно от того, как больно Насте.

Зачем я притащил эту дуру к нам домой? Неужели так хотелось пройти по грани? Прошёл? Теперь, что будешь делать?

Снова внутренний голос, который словно раздваивался. Или это от выпитого?

Не чуя никаких границ, свалился спать прямо в кабинете, с чётким намерением завтра же отправиться к этой женщине-врачу, которая лечила мою жену. Она сто процентов причастна к этому и я должен найти ответы!

Ох, если бы я знал, что меня ждёт, не стал бы тратить время. Эта Алёна Николаевна даже не пряталась. Тихо и мирно сидела в своём кабинете, заполняя какие-то бумажки, а когда я распахнул без стука дверь в её кабинет, даже не подняла головы, словно ждала…

– Чем могу помочь? – безразлично отозвалась она, не отрывая взгляд от документов.

– Где она? – прорычал я, уперевшись в стол обеими руками и нависая над женщиной.

Она вызывала у меня какие-то смешанные чувства. Одна часть меня, которая вообще не понимала, зачем я творил всю эту дичь, была благодарна ей, что помогла увести Настю из моих лап, что она больше не будет страдать, глядя на меня, который словно наркоман не может слезть с очередного увлечения. А другая часть меня, собственническая, рвала и метала, в желании творить всякий ужас, лишь бы вынудить её рассказать, куда делась Настя.

– Молодой человек, если вы считаете, что ваш статус позволяет вам заниматься такими вещами, то смею напомнить, что в мире не девяностые. Либо вы начнёте решать вопросы цивилизованным путём, либо я вызову охрану, и тогда вам придётся объяснить, зачем вы запугиваете врача с тридцатилетним стажем.

Хотелось пыхтеть, как паровоз, но глядя в кристально-голубые глаза женщины, я понял, что как бы я ни пыжился, она мне ничего не расскажет.

Рухнув на стул напротив неё, произнёс:

– Я заплачу. Сколько вы хотите?

Алёна Николаевна лишь улыбнулась, откинувшись на спинку стула.

– Не всё в этом мире можно купить, господин Сапожников. Не тратьте время, лучше вложите финансы в собственное развитие, а не в покупку информации.

– Зачем вы это делаете? Она моя жена, ей со мной хорошо.

– Это утверждение спорно, вам не кажется? – она приподняла бровь, а я понял, что ничего не добьюсь от неё. – Ты же не смог остановиться, когда привёл в дом постороннюю девушку, верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.