Мила Синичкина
Невеста понарошку, или Сиротка для дракона

Глава 1

– Вставай! Вставай, тебе говорят! – раздается надо мной истеричный вопль. – Вздумала моего брата обмануть?! Не на тех напала!

Открываю глаза и как раз вовремя: девушка, которая кричала, заносит надо мной руку для пощечины.

– Не надо меня бить, – резко уворачиваюсь и с трудом поднимаюсь с пола. Голова кружится, тошнит, руки трясутся. – Что со мной? И что ты забыла у меня дома?

Лихорадочно пытаюсь вспомнить, что я делала накануне вечером, и кто эта сумасшедшая девица, но в голове сплошная каша.

– А–ха–ха! – мой вопрос вызывает у девицы приступ смеха. – Твой дом? Это не твой дом, Адриана! Оглянись напоследок, впитай образ интерьера, мы здесь все поменяем.

Делаю несколько осторожных шагов назад, подальше от агрессивной девицы, головокружение, к счастью, проходит, и я следую совету девушки, осматриваюсь. Гобелен на стене? Бархатные портьеры с кисточками? Розовый абажур? У девицы интересный вкус. Видимо, любит старину, мы словно в музее. Но да, она права, я не дома. Но тогда где?

– Красиво, – осторожно отвечаю, – уверена, вы сделаете еще лучше, – добавляю вежливо, надеясь на то, что девица наконец–то перестанет источать злобу, если ее похвалить.

– Красиво?! Красиво, Адриана?! Да ты издеваешься!

Девушка почему–то снова обижается, я делаю еще шаг от нее подальше и зацепляюсь подолом платья за угол мебели.

Стоп. Платье?

Удивленно трогаю простую серую ткань. Юбка выполнена классическим колоколом и почти покрывает лодыжки, обутые в закрытые туфли на шнуровке с удобным квадратным каблучком. Даже не знала, что где–то еще можно достать подобную обувь. Мне казалось, она вышла из обихода много лет назад.

Поднимаю глаза на девицу, прожигающую во мне дыру. Ее платье, очевидно, схожего фасона с моим, только малинового цвета. А еще совсем без выреза, со шнуровкой на груди.

– Ничего себе, – забываю об осторожности и подхожу к девушке. – Мы на костюмированной вечернике? Или это квест? Кружева такие нежные.

Трогаю оборку на платье девицы и бросаю взгляд на свою руку. Кожа слишком белая, и пальцы длинные и тонкие. Мои гораздо грубее. Ни один спа уход не в состоянии за один раз превратить загорелые ручки в ручки принцессы. Тревога расползается в моей груди, теперь неуравновешенная девушка не кажется мне такой уж большой проблемой.

– Ты настолько сильно повредила голову, когда упала? Или это специальная линия поведения? Мол, Грегори не посмеет выгнать повредившуюся рассудком, – девица смотрит на меня, прищурив глаза.

Глаза у нее, кстати, красивые, зеленые, а волосы рыжие, обрамляют лицо аккуратными волнами. У меня никогда не получалось самостоятельно добиться такой же образцовой прически. Но почему–то мне кажется, что сейчас у меня на голове схожий шедевр. Только в зеркало страшно смотреться, но надо.

– А почему Грегори должен меня выгнать? – спрашиваю, заставляя себя подойти к зеркалу и с трудом подавляю испуганный вскрик, ограничиваюсь лишь высоко поднятыми бровями.

Не моими бровями на не моем лице, обрамленном не моими непослушными волосами. На меня сейчас смотрит аккуратная светловолосая куколка, излишне нежная, я бы даже сказала какая–то воздушная. Полная противоположность мне, кареглазой брюнетке с южным загаром. Лицо милашки портит лишь запекшаяся на лбу кровь. Она серьезно ударилась, повезло, что сотрясения нет. Тошнота отступает, однозначно, нет серьезных последствий.

И снова стоп. Повезло, кажется, не девушке, а мне. Ведь это я сейчас смотрю на нее, то есть на саму себя.

– У тебя хватает наглости задавать этот вопрос?! – с новой силой возмущается рыжая. – Я всегда подозревала, Адриана, что ты искусно притворяешься милым цветочком, а на деле давно прогнила.

– Адриана? – внимательно слежу за мимикой на лице. Брови снова ползут наверх. Еще и это имя. – Меня зовут Адриана?

Может быть, я все еще сплю? Я ведь не могла всерьез оказаться в чужом теле, да еще и как будто в другом времени, если и вовсе не в другом мире, как героиня фэнтезийного романа.

– Нет, все, с меня хватит! – произносит девица сквозь зубы, грубо хватает за меня руку и тащит к двери. Боль от ее пальцев ощутима, а я все не просыпаюсь. – Теперь ты будешь разыгрывать потерю памяти? Не выйдет.

– Как скажешь, – решаю не спорить.

Рыжая только зло косится и ведет меня по длинному коридору, увешенному картинами. Должно быть, мы идем к загадочному Грегори, может быть, поговорив с ним, я смогу больше узнать о том, кто такая Адриана, и почему ей все недовольны.

– Вот она, братец.

Рыжая открывает дверь и грубо заталкивает меня в помещение, я путаюсь в неудобном платье и буквально падаю под ноги мужчине. Поднимаю на него свой взгляд и не могу поверить тому, что вижу…

Глава 2

Передо мной стоит притягательный мужчина, одетый в темные брюки в обтяжку и свободную светлую рубашку. В его вороте виднеются темные узоры татуировки, на левой скуле шрам. Но он лишь добавляет шарма этому красавцу. Откровенно говоря, тянись этот порез через все лицо, я бы все равно посчитала этого мужчину самым прекрасным представителем своего пола.

Но удивил меня в его облике далеко не шрам. И не длинные медные волосы, собранные сзади в хвост. И даже не невероятная красота, какую я не видела даже у холеных звезд на экране.

Глаза. Вот что пугает. Ярко–зеленые, не такие, как у его сестры, они словно светятся потусторонним светом. А еще зрачки вертикальные. Как у огромного ящера или змеи. Того и гляди, загипнотизирует и смертельно ужалит.

– А что с глазами? Они всегда такие? – невежливо спрашиваю незнакомца. – Признаться, я испугалась в первый момент, – Пытаюсь грациозно подняться на ноги, рядом со столь совершенным мужчиной хочется и самой стать чуточку утончённее. – Спасибо, – Он подает мне руку.

– Дженна не должна была поступать с тобой так грубо, – произносит мужчина своим бархатным голосом, – я не приемлю насилие. – Он осторожно проводит кончиками пальцев по моей ране на лбу и недовольно поджимает губы. – Ты уже сполна себя физически наказала, раз забыла, что глаза у меня всегда такие, как у истинного дракона. Теперь просто сослать тебя в монастырь, не позволив ничего взять с собой, будет чудовищно.

«Истинный дракон? – вопрошаю мысленно. – Я точно не в другом времени. Целый мир поменяла. А, главное, как?»

Дракон убирает свои руки, и я только сейчас понимаю, что они дарили мне приятную прохладу в месте удара головой.

– А зачем меня ссылать в монастырь? – спрашиваю осторожно.

Может быть, этот мне расскажет, что здесь произошло? Хозяйку тела скорее всего в процессе ссоры толкнула рыжая, но не рассчитала, что Адриана получит опасный удар головы. А теперь меня собираются выгнать на улицу. Ах, да, простите, в монастырь сослать. Но это предложение может оказаться не многим лучше, а то и хуже улицы.

Здесь совсем не развито правосудие? Или оно стандартно одностороннее – становится на пользу того, кто богаче, влиятельнее, со связями (нужное подчеркнуть).

– Адриана–Адриана, – дракон укоризненно качает головой, его зеленые глаза обдают натуральным холодом, и теперь он меня не радует, – не пытайся это провернуть. Я сам видел тебя в компрометирующей позе с конюхом. После такого я не могу на тебе жениться.

«Это жених Адрианы? Но зачем тогда ей понадобился конюх? Испугал холод дракона?» – не понимаю мотивов моей предшественницы.

– Ладно, не женись. Прогонять в монастырь зачем? У меня нет собственного дома?

Конюхи, женихи и прочие подождут. Мне бы крышу над головой, посидеть и прийти в себя. А заодно понять, как быть дальше?

Внезапно перед моими глазами появляется картинка моей родной квартиры. Вчерашний вечер, работает телевизор, но тут перегорает лампочка. Я собираюсь ее поменять, но становлюсь на стул с расшатанными ножками. Давно надо было его выкинуть, но я все жалела. Вот и дожалела.

Одна из ножек треснула подо мной, ей хватило моего небольшого веса, кусок деревяшки надломился, стул повело, я не удержалась и упала. А потом очнулась уже здесь. Мой случай в чем–то похож на случай Адрианы.

– Ты, должно быть, шутишь? – на лице дракона появляется оттенок улыбки, от чего в радиусе нескольких метров от него становится теплее. – Мы заключили договор, и ты его нарушила. Извини, но никаких поблажек быть не может. Не нужно рассказывать мне про свою тяжелую долю сироты.

Выныриваю из воспоминаний и зацепляюсь сознанием за понятное слово из моего мира.

– Можно мне взглянуть на договор? Освежить память, так сказать.

Глаза дракона снова источают холод, он протягивает руку и словно из воздуха достает бумагу и дает ее мне.

У меня появляется надежда. В официальных бумагах при желании можно найти много лазеек. Раньше меня это не раз выручало, вот только…

Глава 3

Вот только я не учла важного факта. Мой первый урок выживания в этом мире состоялся прямо сейчас. И нет, это не урок местного языка. Каким–то чудесным образом я разговариваю и читаю без проблем, хотя и понимаю, что передо мной не буквы русского алфавита.

Жестокий жизненный урок заключается в том, что в этом мире женщина – ничто. Очевидно, она лишь придаток к мужчине.

А у Адрианы фон Бакар не было мужчины. Она была сиротой, за ней никто не стоял. И то ли она отчаянно жаждала получить статус придатка к благородному мужчине, то ли влюбилась в Грегори, то ли последствия связи с конюхом дали знать, но Адриана согласилась на чудовищно несправедливые условия договора.

– Скажите, разве я была обнаженной, когда вы увидели меня с конюхом? – поднимаю глаза на дракона.

В договоре весьма расплывчатые объяснения, что именно следует считать изменой. Причем для обоих сторон. Вот только для Грегори формулировки прописали таким образом, что он мог выйти сухим из воды практически в любой ситуации, а для Адрианы наоборот. Любой случайный взгляд не на того мужчину, и можно получить обвинение в измене.

«Интересно, это стандартная формулировка договора между будущими супругами, или бедняжка настолько отчаялась быть одной, что подмахнула бумагу, не глядя?»

– Если бы ты была обнаженной, я бы разобрался с тобой немедленно, – отвечает Грегори, – как сделал с твоим любовником, хоть он и не был обнажен.

Его ноздри раздуваются от раздражения, и появляется забавное сходство с настоящим большим драконом.

– Минуточку! – поднимаю руку, останавливая речь Грегори. Он смотрит на мой жест, как на что–то инопланетное. Видимо, обычно его никто не перебивает. – Предположительного любовника. Нельзя объявлять человека виновным, пока не доказана его вина!

Я чувствую победу, она почти оказывается в моих руках. Грегори придется принести мне извинения и оставить в покое, но…

– Моя дорогая Адриана, – произносит дракон, снова активно раздувая свои ноздри, – должно быть, удар головой оказался слишком сильным, моя сестра не должна была толкать тебя, я приношу искренние извинения за ее проступок, но факт измены я имею право определить самостоятельно. Более того, если бы вы стояли в разных концах конюшни вместе со своим слугой, и ты выкрикивала ему указания издалека, я бы все равно обвинил тебя в несоблюдении договора. Поэтому прошу покинуть теперь уже мой дом в течение часа. Потрать это время на приведение себя в порядок и сбора минимального комплекта вещей. Ах да, в качестве извинения за поведение Дженны я позволю забрать шкатулку твоей матушки, помнится, ты ею очень дорожила.

– Но, – пытаюсь втиснуться в монолог Грегори, возразить его чудовищному самоуправству, но у меня не выходит.

– В противном случае, Адриана, я буду вынужден придать дело огласке, тебе должно быть хорошо известно, справедливости от людского суда ждать не приходится. Ты потеряешь свое доброе имя, запятнаешь репутацию и уж точно не вернешь себе дом. Поэтому советую уйти сейчас. Ты знала на что шла, когда подписывала договор. Ключи от дома у меня, магия признала меня правым, – заканчивает речь Грегори, высоко задрав нос.

Что–то я сомневаюсь, что Адриана знала. Либо она настолько глупа, либо доверяла дракону, как самой себе.

Интересно, почему мне должно быть известно о людском суде? Были преценденты в прошлом? И не спросишь ведь у этих.

Одно ясно, в этом мире репутация у девушки сродни драгоценному алмазу, который стоит оберегать. И я слишком мало знаю здешние законы, вдруг меня имеют право закидать камнями собственные соседи в процессе людского суда.

Еще и магия у них тут есть. Куда я попала?

По моему позвоночнику проходит холодок, становится страшно внутри. Но я обязана продолжить разговор и произнести следующую фразу.

Глава 4

4

– Не напомните, где стоит моя шкатулка? И куда мне идти? – торопливо одергиваю себя.

Да, я хотела задать совсем иной вопрос, но…

Справедливость – это хорошо, но жить спокойной жизнью еще лучше. Если мне теперь придется существовать в этом мире, не хотелось бы начинать карьеру нищенки.

– Где стоит твоя обожаемая шкатулка, ты серьезно, Адриана? – дракон внимательно всматривается в меня.

Мысли читать они здесь не умеют, я надеюсь?

– Голова болит, Грегори, – прижимаю руку ко лбу, – сложно сосредоточиться. У вашей сестры тяжелая рука, – добавляю, потупив глаза в пол.

Я меняю обращение с «ты» на «вы» и обратно, надеюсь, мою оплошность спишут на удар головой. Дракон не боится лишить дома невесту, но боится последствий поступка сестры. Единственный мой шанс – сыграть на этом.

– Понимаю, – царственно кивает дракон, и из его взгляда исчезает всякая подозрительность. – Идем, я сам тебя провожу в покои и попрошу Гретхен помочь собраться.

Он делает шаг ко мне и кладет руку на мою талию, и тут же тысячи предательских мурашек расползаются по моему телу. Рядом с таким мужчиной сложно сохранить рассудок холодным. Не помогает даже то, то он меня сейчас выгоняет, тело все равно дает отклик.

Мы выходим в коридор, проходим несколько поворотов и останавливаемся перед коричневой резной дверью. Грегори убирает свою руку с моей талии, и ко мне возвращается способность мыслить здраво.

– Полагаю, шкатулка у зеркала, ты каждый день сидишь с ней в обнимку, хотя как по мне, уже бы позволила кому–нибудь вскрыть ее, а то так и не узнаешь, что же внутри. Впрочем, едва ли там что–то ценное, – насмешливо хмыкает дракон и удаляется.

Какой он «милый», прямо нет слов. Наверняка бедняжка Адриана вырастила в себе ни один комплекс, общаясь с этим чертовски обаятельным павианом.

Нажимаю на ручку и смело захожу внутрь комнаты девушки. Моей комнаты. Нет, меня выгоняют, значит, все–таки не моей.

Первым делом решаю изучить содержимое большого платяного шкафа, надо понять, что мне брать с собой. Попутно выглядываю в окно, я даже не знаю, какое время года в этом мире. Трава зеленая, на деревьях листья – не зима, и хорошо. Будем считать, мне везет.

Не дохожу пары шагов до обители одежды, как мои глаза натыкаются на резную шкатулку, стоящую в центре небольшого столика как раз перед зеркалом.

– Так вот ты какая, золотая рыбка, – бормочу себе под нос, поднимая предмет. – Хм, замочной скважины нет, значит, не ключом открываешься. Секретный замок, да? Что–то вроде постучать два раза снизу, один раз сбоку и нажать на выпирающее ребро? – мои пальцы быстро ощупывают предмет, но никаких странностей не находят. – А если так?

Я со всей силы ударяю шкатулку об угол стола.

Она деревянная, стол такой же. Осталось узнать, кто из них сдастся быстрее.

Но все происходит стремительнее, я бы сказала, моментально. И в моих руках уже две половинки одного целого. Заглядываю внутрь в нетерпении, очень бы мне не хотелось, чтобы дракон оказался прав. Мне сейчас любая помощь не помешает, а раз это шкатулка матери Адрианы, логично предположить, что она заботилась о дочери, оставляя что–то внутри так, чтобы никто другой случайно не прибрал к своим рукам подарок.

Делаю глубокий вдох, молясь про себя, чтобы мне повезло, и…

Глава 5

– Все проще, чем всем думалось, – произношу довольно и нахожу внутри толстый конверт из пожелтевшей бумаги и маленький золотой ключик.

Поддаюсь интуитивному порыву и прячу все в корсаж платья, и как раз вовремя, в комнату входит невзрачная девица в чепчике и при виде меня испуганно всплескивает руками.

– Госпожа, как же так! Это ведь подарок вашей матушки, вы им так дорожили! – восклицает она.

На причитания девицы я не обращаю внимание, пытаюсь определить, кто стоит передо мной.

Судя по переднику и чепцу, это служанка. Должно быть, Гретхен.

– Гретхен, ты пришла вещи собирать, вот и собирай. Будь добра, займись делом, облегчи жизнь своей госпожи в последний раз.

Подбородок девушки дрожит, словно она вот–вот разрыдается, но уже через секунду она берет себя в руки.

– Да, госпожа, как скажете, – кивает Гретхен и принимается за дело.

Я же ныряю в примыкающую к спальне ванную и запираюсь там под предлогом привести себя в порядок. По факту оттереть запекшуюся с ссадины кровь занимает у меня несколько минут, и дальше я лезу в корсаж за добытым конвертом. Предполагаю, кисейным барышням нужно много времени, чтобы прийти в себя после того, что произошло, я как раз успею узнать, что за сюрприз так долго лежал в шкатулке.

Пальцы в нетерпении подрагивают, и я роняю золотой ключик в раковину, туда же отправляется содержимое конверта.

– Черт! Черт! Черт! – панически восклицаю и тороплюсь спасти ключ от того, чтобы он навсегда затерялся где–то в недрах местной канализации. – Фух, успела.

Перевожу дух, и тут случается одновременно несколько происшествий: служанка с озабоченными криками резко стучится в дверь, я от неожиданности каким–то образом включаю воду в раковине, а там неизученные бумаги, в панике вытаскиваю их, разбрызгиваю воду на пол и, как следствие, падаю, поскользнувшись. Неудивительно, что Адриана упала, когда ее толкнула Дженна, у нее отвратительная обувь, а теперь и у меня, где бы найти что поудобнее?

– Госпожа! Не смейте! Госпожа! Все образуется! – кричит, как потерпевшая, Гретхен. – Не впадайте в истерику! Вам понравится в монастыре, там хорошо, я там росла!

Чертыхаясь, поднимаюсь на ноги, кладу на корзину с бельем промокшие бумаги и ключ с конвертом, а потом подхожу к двери и приоткрываю ее совсем на чуть–чуть. Не хочу, чтобы служанка заходила, я сама справлюсь.

– Чего ты кричишь? Весь дом перепугаешь, – говорю ей недовольно. – Нормально со мной все, ноготь сломала, вот и расстроилась немного. И о каком монастыре ты говоришь, о том самом?

– Так о монастыре служителей Солнца, куда вы поедете, другого в округе нет, – с готовностью докладывает девушка. – Господин дракон нам сказал, что вы туда решили отправиться, чтобы подлечить душевное здоровье, мол, тяжело вам одной. Да и я считаю, он прав, там хорошо, прекрасно лечат душевные раны.

«Оказывается, я иду в монастырь, чтобы подлечить душевные раны, а не потому, что наглый дракон забрал мой дом обманом. По крайней мере буду знать», – хмыкаю про себя.

– А душевные раны у меня в связи с…? – спрашиваю, насмешливо смотря на девушку с затуманенным мечтательным взором.

Кто–то излишне впечатлен женихом госпожи. Вернее, бывшим женихом. Я видела договор, я свободна, к счастью.

– Так вы же остались сиротой, оно понятно, дом содержать сложно, не выдержали. Я бы на вашем месте еще раньше сломалась, госпожа, не переживайте! – добавляет Гретхен.

– Ясно, – киваю, – но ты вещи не собрала, а я тут себя в порядок не до конца привела, – договариваю и без предупреждения захлопываю дверь перед носом девушки.

Затем я кидаю полотенце прямо на холодный кафель и усаживаюсь сверху на него. Надо же узнать, что оставила матушка, ни в какой монастырь к душеведам я не пойду.

К счастью, не все содержимое конверта пострадало от воды, и я принимаюсь за чтение уцелевшего. Документ на вычурной бумаге с золотым тиснением оказывается ничем иным как дарственной на владение книжным магазином «Алая роза» и крохотной квартиркой прямо над ним. И все это добро значится по адресу: Фэйригрэм, улица Дубовая, 8.

Осталось узнать местную географию и как добраться до наследства.

– Гретхем! – кричу через дверь. – У нас есть карта и книга по устройству государства?

– Есть, – отвечает служанка спустя секунду молчания, – принести?

– Да!

Так, с одним документом разобрались, осталось со вторым. Разворачиваю пожелтевший от времени листок и понимаю, что это письмо матери к дочери. Слезы появляются у меня на глазах против моей воли, но помимо эмоций, текст письма открывает новые подробности.

– Еще один ключ? – хмурюсь, перечитывая строки. – Но у меня только золотой ключ, нет серебряного.

Роюсь в конверте и, неожиданно, из него выпадает плоский металлический предмет: крохотный серебряный ключ. Вот только, что с ним делать – непонятно. Большая часть послания намокла, и чернила растеклись. Ясно лишь то, что именно серебряный ключ является важным, не золотой, который дает доступ к магазину и квартирке. И что вместе с ним мне нужно отправиться к некоему мистеру Грину. Хм.

Сидела бы я так и сидела, размышляя над подкинутыми загадками, да только в дверь снова стучат, и на этот раз это не Гретхен.

– Адриана, выходи, время подходит. Не усугубляй свое положение, – конечно, это Грегори. – Гретхен говорит, ты поломала шкатулку, покажешь, что оставила матушка? Надеюсь, ты одета, я вхожу.

Глава 6

Нет! Если он узнает, что про магазин и квартиру, то захочет отобрать и их! Я не сильна в местных законах, в договоре шла речь лишь про этот дом, но кто знает, какие здесь суды, и кому они благоволят – мужчинам–драконам или смазливым сироткам.

– Сейчас! Одну минуту! – кричу, уже отработанным движением засовывая за корсаж платья конверт с двумя ключами и дарственной. Письмо приходится располовинить, должна ведь я продемонстрировать хоть что–то из шкатулки.

– Адриана? – как раз в этот момент дракон справляется с замком и широко открывает дверь. – Все в порядке?

– Более чем, – произношу, опустив глаза в пол, – письмо читала, расчувствовалась, забыла о времени и вот, – машу рукой с посланием, изображая из себя кроткую забитую девицу.

– Милая, – Грегори осторожно приобнимает меня одной рукой, а сам косит глазами в письмо. Я была права, оно его интересует. Насмешливые комментарии про шкатулку были продиктованы личными целями. – Неужели это все? Больше ничего твоя матушка не оставила?

– А разве должна была? Ты ведь сам мне сказал, что я зря ношусь с этой шкатулкой, – поднимаю честные–пречестные глаза на дракона и смотрю прямо в них.

– Да–да, было такое, все верно. Просто слышал как–то о твоей матушке одну историю, якобы ей принадлежал некий серебряный ключ с секретом. Так, очередная городская байка, наверняка ничего серьезного. Иначе твой отец давно был бы в курсе. Да и насколько я помню, твоя матушка была родом из соседнего королевства, а его жители – те еще выдумщики, – скомкано заканчивает разговор Грегори и отводит взгляд.

Теперь мне становится еще интереснее разобраться в том, что же открывает этот таинственный ключик.

– Да, наверное, ты прав. Что ж, мой чемодан собран, я пойду, – смиренно киваю и хватаюсь за ручку кожаного изделия, на мое счастье оказавшегося с колесиками, иначе мне было бы проблематично тащить вещи на себе.

Вот только я до сих пор не знаю, в какую сторону мне двигаться, дракон не оставил времени на изучение местности, а спрашивать у него, как попасть в Фэйригрэм, глупо.

– Подожди, Адриана, я распорядился собрать корзинку съестного, до монастыря путь неблизкий, – мягко останавливает меня Грегори, забирая чемодан и кладя его обратно на кровать.

– Монастыря служителей Солнца? – переспрашиваю.

– Конечно, а что тебя удивляет? Я не могу позволить пусть и бывшей своей невесте остаться на улице. Я не так воспитан! И я сразу сказал про то, куда ты отправишься, – пафосно договаривает дракон и уходит.

«Если перевести, то этот недоженишок опасается сплетен и готов ради них «позаботиться» обо мне», – мрачно думаю, присаживаясь на кровать.

Я не могу позволить себе грустить и бояться и, не теряя времени, нахожу в чемодане карту, заботливо сложенную Гретхен, и раскрываю ее, и заодно попутно беру книгу. Надеюсь, в ней есть содержание и алфавитный указатель, тогда у меня появится шанс быстро заполнить свои пробелы в познании местного мира.

Было бы проще, знай я, где нахожусь сейчас. Но с этим мне везет – кто–то заботливо отметил кружком место на карте и подписал его словом «дом». Должно быть, сделано это было для удобства, карта излишне красочная, сложно быстро сориентироваться среди ярких пятен лесов и полей.

К моменту возвращения дракона у меня в голове оформляется четкий план, как добраться до Фэйригрэма, оказавшегося столицей соседнего королевства и находящегося чуть дальше по тракту за монастырем. Нужно лишь как–то сбить возницу с пути и убедить, что нам ехать дальше. Но как?

А еще запутать следы, чтобы Грегори не прознал про то, что я не сижу в обители служителей Солнца, а наслаждаюсь свободой. Без средств существования мой план кажется практически невыполнимым. Подкупить возницу и прочих мне нечем.

– Идем, Адриана, я провожу, – пафосно заявляет дракон, а я добавляю про себя: «В последний путь».

Черный юмор – единственное, что остается. Или не единственное?

Мы с драконом подходим к лестнице, до этого момента я и не знала о ее существовании, и меня посещает шальная мысль.

Глава 7

И нет, не столкнуть с лестницы дракона и посмотреть, что с ним будет, если я так сделаю. Хотя соблазн велик. Я бы сказала, очень велик.

Нет, подумываю о том, как бы мне изящно самой подвернуть ногу, но так, чтобы и нога осталась цела, и я, но смотрелось все настолько страшно, что моему недожениху пришлось бы выплачивать компенсацию, сразу же и в твердой местной валюте.

– Подожди, Адриана, – дракон придерживает меня за локоть, как будто знает, какие мысли бродят в моей голове, – я забыл дать сумму на содержание. Конечно, в монастыре обеспечивают всем необходимым, но все же мы не чужие люди, я должен позаботиться и о комфорте бывшей невесты, – договаривает Грегори и сует мне в руки мешочек со звонко звенящими монетами.

«Он действует на опережение моим мыслям. Так переживает, чтобы у бывшей невесты в монастыре вдруг не включился мозг, и она не пошла жаловаться на самоуправства дракона, отобравшего дом у сироты?» – пытаюсь понять, с чего такая щедрость, но деньги, естественно, беру.

Не в том я положении, чтобы гордость демонстрировать, да и сама только что раздумывала, как бы мне получить денежное финансирование для моего путешествия.

– Угу, – киваю и прижимаю мешочек к себе, благодарности он от меня не услышит.

Далее мы молча спускаемся по лестнице, и я не успеваю рассмотреть свой бывший дом, как мы с драконом уже оказываемся на улице на симпатичном крылечке с цветами в горшочках. Очень уютно. Всегда мечтала о таком, но у меня была лишь квартира.

– Твоя карета, – лаконично объявляет Грегори и чуть ли не силой впихивает меня внутрь, хотя я и не думала сопротивляться. – Корзина со съестным, – он указывает на лавку напротив, а чемодан я положу возле возницы.

– Хорошо, – коротко киваю и демонстративно отворачиваюсь. Вид за окном меня интересует куда больше, чем дракон.

– Счастливого пути, – говорит он напоследок и дает отмашку трогаться.

Я же лихорадочно пытаюсь мысленно сопоставить карту с пейзажами, что мелькают за окном. Ее я тоже засунула за корсаж, очень удобная, оказывается, деталь местного женского гардероба, но доставать карту я не спешу. У меня хорошая память, и сейчас мне скорее нужно понять, сколько по времени мы будем ехать, и где нужно действовать.

Я решаю перекусить, от всех этих нервных потрясений у меня ужасно разыгрался аппетит. В корзине обнаруживается нарезанный ломтями сыр, яблоки и маленькие пирожки вместо хлеба. Ах да, еще бутылка молока. Не густо, но мне более чем хватит. Просто я почему–то думала, что аристократы питаются более изыскано.

Проходит время, тракт начинает сильнее вилять, мы заехали в густой лес, после него будет развилка к монастырю. Я начинаю нервничать, ведь план так и не оформился нормально в моей голове, и ничего лучше не придумываю, как остановить возницу.

– Эй, уважаемый! – кричу, высовываясь из небольшого окошка. – Уважаемый! Не знаю, как вас зовут. Остановитесь! Карету остановите, в смысле!

Не сразу, но мужчина внемлет моей просьбе.

– Что случилось, госпожа? Здесь небезопасное место, – говорит он, оборачиваясь ко мне.

– Природа зовет, друг мой, – произношу, выбегая из кареты и в последний момент хватаю с собой мешочек с деньгами, – молока много выпила.

Не пристало даме оповещать о таком слугу, но ничего не поделаешь. Главное, что возница за мной не идет. А мне теперь нужно его как-то оглушить и забрать транспортное средство себе. Другого плана нет.

Вот только меня опережают. Стоит мне найти подходящую для нападения палку, как карету окружают люди в масках и наставляют оружие на возницу.

– Ох ты ж, – сдавленно произношу и пячусь назад вглубь леса, радуясь, что на мне зеленый плащ с капюшоном, может быть, грабители меня не приметят.

– Не так быстро, красавица, – говорит кто–то сзади, и что–то острое упирается мне в ребра.

Глава 8

Застываю безмолвной статуей. Совсем не хочется геройствовать и распрощаться с жизнью.

Тут раздается крик от кареты, звуки борьбы, а потом и довольные голоса грабителей.

– Вы убили возницу? – шепотом спрашиваю у того, кто тычет в меня кинжалом. – Меня тоже убьете?

– Смотря как будешь вести себя, – ухмыляется незнакомец. – Идем к моим друзьям, а то они разделят добычу между собой, а мне ничего не достанется.

И тут меня осеняет.

– Подождите! Не делайте ошибку! Вы можете получить гораздо больше от меня и при этом ни с кем не делиться! – торопливо говорю.

– Меня не интересуют фригидные девственницы, – кривится мужчина и снова толкает меня вперед.

– Меня тоже не интересуют грабители в масках, в этом мы с вами похожи. Но я вам предлагаю мешочек с золотом, а не то, что вы подумали.

После этой фразы незнакомец резко останавливается и прячет нас с ним за толстым стволом дерева.

– Где он? Давай сюда, – говорит в нетерпении.

– Все верно, вам не придется делиться ни с кем, ваши друзья ведь меня не видели, вы сможете сказать, что я убежала, и на самом деле дать мне убежать.

На меня свирепо смотрят темные глаза с человеческими зрачками, их владелец выше меня на полголовы, по–прежнему угрожает мне холодным оружием, а я пытаюсь торговаться с ним и не сильно дрожать от страха.

– Я и без твоего побега все отберу у тебя, – ухмыляется разбойник.

– Да, но тогда придется делиться деньгами, я ведь вас выдам, расскажу, что вы у меня забрали.

– А я отрежу тебе язык, скажу за то, что у тебя не было денег, – парирует грабитель.

Я испуганно вздрагиваю, моя выдержка трещит по швам, но не время сдаваться.

– У меня все еще будут руки, чтобы жестами показать, куда вы спрятали деньги. А еще ваш главарь будет недоволен тем, что вы меня покалечили, ведь нормальный выкуп теперь не попросишь.

Я импровизирую, едва ли Грегори выплатит за меня хоть что–то.

– Хм, так, может, мне сразу тебя отвести к парням и потребовать выкуп у твоих родственников? Зачем давать тебе сбегать? Да и ты заблудишься, сгинешь в лесу, оно тебе надо, милая? – грабитель проводит острием по моей щеке. – И с чего ты взяла, что главарь не я?

Мой пульс подскакивает до нереальных отметок, удивительно, как я до сих пор стою на ногах. И да, блестяще провела переговоры – сама подала идею «взять меня в заложники».

– Вам ничего за меня не дадут, а за убийство будут искать. Вот такая патовая ситуация. Невыгодна я вам. Самое выгодное – это взять деньги и позволить мне уйти. Сгину – не ваша забота. Тем более, если я ошиблась, и вы главарь, то какое вам дело до мнения остальной команды? – облизываю пересохшие от нервов губы и замолкаю.

Грабитель молчит с минуту, лишь так же сверлит меня взглядом, а потом вдруг приглушенно смеется.

– А–хах, а ты мне нравишься, ты наглая. Обычно белоручки падают в обморок или угрозами нас закидывают, а ты торгуешься. Даже интересно будет посмотреть – сможешь ли выжить. Давай деньги и проваливай. Но имей ввиду, лес – наше с ребятами владение. Второй раз тебе будет нечем откупаться.

Киваю, поняв намек, и трясущимися руками выуживаю из-за пазухи мешочек с монетами, запоздало пожалев, что не спрятала хотя бы несколько монет за корсаж.

– Это все, больше у меня нет, – говорю, кидая мешочек в сторону и убегаю, молясь про себя, чтобы не оказаться добычей в извращенной охоте разбойников.

Но сзади слышатся крики и звуки погони, неужели меня все–таки не отпустят?

Глава 9

Отчаянно бегу, не останавливаясь ни на секунду, боясь обернуться и увидеть разбойников. Даже думать не хочу, что они сделают с девушкой, за которую никто не даст денег. Едва ли призрачная угроза быть осужденными за пленение аристократки их остановит. Для этого сначала нужно поймать разбойников, а потом еще доказать их виновность.

Хотя последнему в этом мире придают явно небольшую значимость.

– Ах, – спотыкаюсь о корень дерева и падаю в листву.

Сердце стучит, как бешенное, легкие горят. По ощущениям я пробежала минут пять–десять, но для тела изнеженной аристократки такая пробежка подобна марафону.

Немного отдышавшись, прислушиваюсь к звукам вокруг: вот защебетала птица, где–то рядом в траве роется маленький зверек, а еще дальше дятел долбит в дерево. Обычные лесные звуки и, главное, людей вокруг как будто нет.

– За мной не пошли, за мной не отправились, – произношу и ложусь спиной на землю, – я свободна. По крайней мере пока.

Даю себе несколько минут привести дыхание в порядок и утихомирить заполошно стучащее сердце и встаю. Теперь задача посерьезнее – понять, куда мне идти. Я бежала, особо не разбирая дороги. Единственное, в чем я уверена, я двигалась в сторону, противоположную от бывшего дома.

Достаю карту и разворачиваю ее. Понять, где я сейчас, будет сложно, но не невозможно. Если предположить, что мы проехали всего четверть леса, когда случилась встреча с разбойниками, то скорее всего во время бега я слишком сильно углубилась на юг. И теперь мне надо забрать на юго–восток. Должно получиться.

Я опытный турист, когда–то ходила в походы на близкие расстояния. Мастером, забирающимся в горы на неделю, меня, конечно, не назовешь, но я и не новичок, способный спутать ядовитую ягоду со съедобной и заблудиться в ста метрах от дороги. Но в данный момент я нахожусь в совершенно незнакомой местности, маршрут не продуман, средств связи нет и спасать меня некому, случись что.

Это нервирует.

Но останавливаться и прокладывать детальный маршрут по карте у меня нет времени. Разбойник однозначно дал понять, что второй раз мне платить за побег нечем. Следовательно, нужно как можно быстрее выйти за пределы леса. Авось, дальше тракт будет безопаснее, и там уже до соседнего королевства рукой подать.

– Вода! – радостно восклицаю, услышав ручей.

Падаю на колени и с наслаждением припадаю губами к текущей жидкости. Без отравляющих природу современных технологий нашего мира ручей должен быть безопасен для питья. И у меня нет выбора, мастерить из дерева котелок, а потом добывать огонь путем трения палки о палку, дабы вскипятить воду, я не буду.

Каждая минута на счету, и я усилием воли заставляю себя оторваться от живительной влаги и подняться на ноги. Жажду я утолила, голод еще не дает о себе знать. Нужно двигаться дальше.

Вскоре справа от себя я замечаю дорожный тракт, я его нашла, я молодец. Становится немного радостнее. Но на дорогу я не выхожу, остаюсь под защитой деревьев, не теряя тракт из вида.

Дорога привычно петляет то забирая немного влево, то возвращаясь направо, ничего примечательного вокруг нет, и сложно определить, на каком именно участке я нахожусь. Проходит по ощущениям еще несколько часов, темнеет, я едва не валюсь с ног от усталости и уже всерьез подумываю о ночлеге в лесу, но внезапно чуть не врезаюсь в темно–зеленую стену.

– Ох, – приглушенно восклицаю, оценив препятствие. – Здесь кто–то живет?

Опасаясь, что внутри могут быть разбойники, я прячусь за ближайшими кустами и снова вытаскиваю на свет карту.

– «У Мэри», постоялый двор, – читаю пометку над схематичным изображением дома. – Не думала, что в этой глуши есть гостиницы.

Обрадованная, поднимаюсь на ноги и тут вспоминаю, что денег–то у меня больше нет. Снова приуныв, я думаю о том, что на постоялом дворе должны быть гости, а они на чем–то приехали, уже темно, все внутри, отличное время для меня выкрасть лошадь. Хотя для современного человека это, возможно, будет не легче, чем угнать чужую машину, а то и сложнее.

Вылезаю из кустов и принимаюсь аккуратно осматривать периметр. Конюшня меня разочаровывает – вход в нее хорошо освещается и охраняется. Логично, они ведут свой бизнес в лесу, полном разбойников!

Удрученная, возвращаюсь обратно к своим кустам и тут замечаю открытое настежь окно на первом этаже. Оттуда не доносится ни звука и не горит свет, потому я и не обратила внимание на окно в первый раз.

Осторожно подхожу к нему ближе и заглядываю внутрь: как будто на первый взгляд пусто, никого нет, инородных вещей не лежит, и чистота стерильная, пол даже в темноте гордо демонстрирует свой идеальный блеск. Должно быть, горничная убрала номер после посетителя, а окно открыла проветрить и забыла.

«А что если?» – не успевает до конца оформиться в моей голове мысль, а я уже залезаю внутрь и падаю на двуспальную кровать, радуясь долгожданному отдыху и отсутствию в этом мире камер наблюдения, способных засечь мое незаконное проникновение.

Избавившись от обуви и плаща, засыпаю счастливая и не подозреваю, что с утра сильно пожалею о своем решении остаться на ночь в пустом номере…

Глава 10

Второй раз просыпаюсь в этом мире, но на этот раз я полна сил и хорошего настроения. Вчерашний день был таким утомительно долгим, что я ни разу не усомнилась в своем попадании. Подобное просто не мог сгенерировать мозг во сне, слишком много событий произошло, слишком много деталей сейчас всплывает в моей голове.

Открываю глаза и вижу простой белый потолок. На постоялом дворе нет лепнины, дизайн аскетичен, но это ожидаемо. Поворачиваю голову и вижу лес за все еще открытым окном. И так мне не хочется туда возвращаться, но придется. Новый день – новых постояльцев могут вселить, а тут я радостно сплю. Я всегда могу пожаловаться на разбойников, но тогда придется отправляться в монастырь.

– А ты красивая. Но спать, конечно, горазда, – раздается мужской голос справа от меня, – полчаса пришлось ждать твоего пробуждения. И совесть ведь не мучает!

Медленно поворачиваю голову в сторону обладателя голоса и застываю, взглянув в его глаза, как кролик перед удавом. И да, снова почему как? К счастью, глаза этого черноволосого красавца приятного карего цвета и смотреть в них легче, в голове возникает меньше ассоциаций со змеей.

– Здесь каждый второй дракон? Почему я опять нарываюсь на дракона? – не сдерживаю своих мыслей и произношу их вслух.

Не стоило этого делать, но сказанного не вернешь.

А вот незнакомца веселит моя фраза, он заливисто смеется, пока я сажусь на постели и лихорадочно осматриваюсь в поисках своей обуви и плаща. Мой взгляд невольно цепляется за тарелку с булочками и темным напитком, по запаху напоминающем кофе, но я заставляю себя отвести глаза. Правда, заставить желудок замолчать мне не удается.

– Тебя что, прислали ко мне мало того, что не рассказав, кто я, так еще и не накормив? – отсмеявшись, задает вопрос мужчина, по-прежнему лежащий справа от меня на кровати.

– Понятия не имею, о чем вы, но меня никто не посылал, я сама залезла. Думала, что комната пустует, – отвечаю, не смотря в глаза очередному дракону, и перелезаю через него, увидев свою обувь.

– Куда собралась? А совершить то, для чего ты сюда забралась?

Мужчина прытко подскакивает на ноги, откидывает мою обувь в сторону, а меня толкает на кровать, садясь сверху. Он фиксирует мои запястья над головой, и в этот момент происходит странное – в местах соприкосновения голой кожи словно кто–то разряды тока пускает! Ощущения необычные, их сложно описать, они не похожи ни на что на свете.

Настораживаюсь не только я, но и дракон. Вид озадаченного змееглазого возвращает меня в действительность.

– В–вы что себе позволяете?! – возмущаюсь. – У–уберите свои руки и слезьте с меня! Меня даже разбойник вчера не тронул! Все драконы наглые и бесчестные, да?!

– Разбойник? – мужчина вопросительно выгибает бровь, а потом встает и помогает мне сесть. – А с этого места поподробнее, пожалуйста.

Властные нотки в голосе дракона побуждают меня к откровенности. Естественно, не полной, а изрядно подкорректированной. По моему рассказу выходит, что я сирота, еду из монастыря домой в завещанную матушкой жилплощадь. Вот только по пути напали разбойники, убежать мне удалось, но я осталась без денег. Потому–то от отчаяния и залезла в окно постоялого двора.

– Похоже, ты говоришь правду, почти всю, – хмурится дракон. – Но ты не воспитанница монастыря, не можешь быть ею.

Не успеваю придумать, что сказать, как нас прерывают – дверь комнаты широко раскрывается, и в нее буквально влетает рыжеволосая девушка. Испуганно подскакиваю на ноги, одновременно думая с раздражением о том, что в этом мире наряду со змееглазыми много рыжих. Или это мне так везет?

– Стефан, что это значит? – девица переводит настороженный взгляд с меня на дракона, соизволившего встать с кровати рядом со мной, и обратно. – Между нами вчера случилось всего лишь недопонимание, а наутро ты уже кого–то привел к себе! И почему она без обуви?!

«Скажи спасибо, платье не додумалась снять, когда спать ложилась, только плащ», – думаю про себя. А рыжеволосая не дожидается ответа, продолжает ругаться. Чувствую себя неудобно. Бросаю виноватый взгляд на дракона, но после его слов мое чувство вины испаряется:

– Гвендолин, это моя настоящая невеста. Я все время обманывал тебя, водил за нос, держал за запасной вариант, пока она была далеко. Я физически не могу на тебе жениться. Прости, – говорит черноволосый красавец, прижимая меня к своему телу.

Его ладонь ложится поверх ткани моего платья, и странные искры не появляются, зато его подруга Гвендолин, кажется, вот–вот начнет их пускать из своих глаз. Испуганно перевожу взгляд с рыжеволосой девушки на мужчину и обратно.

– Я не… – пытаюсь объяснить, что вышло недоразумение, но мне не дают.

– Молчите, – шипит мне на ухо красавец. – Вы пробрались в мою комнату, я могу повесить вас за покушение, если не подыграете.

Глава 11

Его угрозы пустые, или и впрямь может организовать мне проблемы в связи с проникновением в его комнату?

Стоп.

– Какое покушение?! Не было ничего такого! – возмущенно шиплю ему в ответ, пока рыжеволосая Гвендолин вспоминает все прегрешения Стефана.

– Ты залезла в окно к герцогу, одному из претендентов на королевский трон, чем тебе не состав преступления? Для покушения достаточно вводных данных, – нагло ухмыляется дракон, снова переходя на «ты», а я испытываю чувство дежавю.

Предпочитаю промолчать, к счастью, рыжеволосая тоже как раз в этот момент заканчивает свою обличительную речь.

– Имей ввиду, Стефан, моя семья больше не будет тебя поддерживать! – говорит она напоследок и, махнув своими длинными волосами, выходит из комнаты, не забыв хорошенько ею хлопнуть напоследок.

– Ваша невеста довольно темпераментна. Говорят, все рыжие такие, – произношу, чтобы заполнить неожиданную тишину.

– Теперь мне нравятся блондинки, рыжие были ошибкой, – ухмыляется дракон. – Да и не была она моей невестой, лишь жаждала ею стать и пыль в глаза пускала, вводя окружающих в заблуждение относительно наших с ней отношений.

– Ладно, ваша светлость, – вспоминаю я правильное обращение к герцогу, – можете уже отпустить меня, девушка, считающая себя вашей невестой, вас бросила, спектакль окончен. Мне нужно обуться и отправиться дальше в путь.

– Не так быстро, ты разве не слышала, теперь ты моя невеста. Значит, остаешься со мной. Гвендолин не поймет, если я тебя отпущу, не поверит и снова устроит скандал. А я так долго искал причину отвязаться от нее, – Стефан сокрушенно качает головой и правильно понимает мое красноречивое молчание, потому что напоминает о грозящих мне санкциях. – Иначе придется объявить тебя преступницей, покусившейся на мою жизнь. Очень мне этого не хочется, но ты не оставляешь выбора, – он пожимает плечами, а на его губах появляется самодовольная ухмылка.

Проверять насколько страшны его угрозы мне не хочется. Выглядит Стефан гораздо теплее Грегори, но это не значит, что он добрее и благороднее.

– До Фэйригрэма подвезете? – начинаю думать с практической стороны.

Денег у меня по–прежнему нет и не предвидится, а идти пешком еще долго. К тому же бывший жених должен получить известие, если уже не получил, о том, что на карету напали разбойники, кто его знает, может быть, для отвода глаз, он поедет лично проверить, что случилось, дабы изобразить скорбящего. И, значит, пешие прогулки по лесу становятся еще опаснее.

– Фэйригрэма? – переспрашивает Стефан удивленно.

– Да, столицы королевства Фэйри, – терпеливо объясняю.

– А–хах, – смеется вдруг дракон, – ты забавная. Ты всерьез не знаешь, кто я, и откуда родом, да? Ты не обманывала?

На секунду напрягаюсь, не хотелось бы попасть впросак за счет своего неместного происхождения. Но уже в следующее мгновение я расслабляюсь.

– Мы сейчас в другом королевстве, я сирота, жившая в затворничестве, почему я должна знать всех драконов в лицо? – отвечаю вопросом на вопрос.

Самомнение местных мужчин начинает утомлять. Во всех мирах встречаются такие особи, но здесь ведь ждут от женщин поклонения, от чего мужское эго растет в геометрической прогрессии.

– Логично, и как я сам не подумал, – говорит Стефан, не прекращая улыбаться. – Что ж, тогда для тебя не составит никаких трудностей подыграть мне еще немного. Я бы даже сказал, ты настоящий подарок судьбы! Не знаешь, кто я, и не хочешь выйти за меня замуж. Мечта, а не девушка!

Усилием воли сохраняю на лице нейтральное вежливое выражение, а то еще обидится и не повезет до столицы. Но в своих рассуждениях относительно мужчин я укореняюсь. По крайней мере мужчин–драконов точно.

– Хорошо, ваша светлость, как скажете, – не спорю. – Только накормите свою подставную невесту, пожалуйста. Я очень голодна.

Глава 12

– Я помню, что ты голодная сирота, сбежавшая от разбойников, – весело ухмыляется герцог и пододвигает ко мне блюдо с булочками и напитком. – Угощайся, хоть все съешь.

Под насмешливым взглядом некомфортно, но я быстро себя одергиваю. Что мне до каких–то аристократов, я, на минуточку, тоже теперь одна из них, жаль свой титул не знаю. Дракон находит развлечение в просмотре того, как голодная девушка утоляет свой аппетит, и пусть.

– О, кофе, – вырывается из меня стон наслаждения, – оно здесь есть, какое счастье.

– Нет, его здесь нет, это из моих личных запасов, – веселится Стефан. – Не самый популярный напиток, необычно встретить «воспитанницу» монастыря, знающую и любящую его.

Вчерашняя встреча с разбойниками не прошла даром – не слежу за своим языком, громко радуясь всему подряд. Хорошо хоть снова не стала удивляться булочкам.

– Конечно, в монастыре нас таким не баловали, но ведь я не всегда была сиротой, – пространно отвечаю. – Спасибо, я наелась, – пододвигаю блюдо обратно к дракону, – вам тоже надо восполнить силы, полагаю. Правда, кружку я бы оставила себе, если позволите.

– Хм, позволяю, – хмыкает Стефан и принимается за еду.

Мне же остается неспешно пить напиток и искоса посматривать на своего нового «жениха». Мне кажется, я бью все мыслимые и немыслимые рекорды: вчера со мной разорвал помолвку один, а сегодня я уже в «невестах» другого. Интересно, третий каким окажется?

Дракон полностью расслабился в моем присутствии и в данный момент занят едой, я могу глазеть на него чуть более открыто. И мне сразу же бросается в глаза причудливый рисунок на груди мужчины в вороте его рубашки – татуировка, которую от неожиданности встречи я сразу не заметила.

У Грегори тоже был рисунок на теле, не знаю, такой же или нет, но сам факт. Любопытно, это прерогатива драконов иметь татуировки на груди, или все мужчины-аристократы украшают свои тела?

– Допила? – голос Стефана вырывает меня из мысленных рассуждений.

– Да, ваша светлость, спасибо, – ставлю посуду на столик.

– Отлично. Поехали? Тебе несказанно повезло, мне как раз нужно в Фейригрэм. Прокачу с ветерком, – лицо дракона снова озаряет широкая ухмылка.

Предпочитаю ничего не ответить, а молча встать, мне еще обувь нужно найти и надеть. И плащ не забыть. Наощупь поверхностно проверяю свое богатство в корсаже, все вроде бы на месте. Без ключей мне нечего делать в столице.

– Давай помогу, – внезапно дракон забирает мои туфли, присаживается передо мной на корточки и деловито обувает меня. Я не успеваю возразить, как длинные аристократические пальцы уже ложатся на мою лодыжку. И снова необычное покалывание распространяется в месте соприкосновения обнаженной кожи с чужой рукой. – Хм, не показалось, – бормочет Стефан, а потом добавляет громче. – А ты необычная девушка, да? Между прочим, как тебя зовут? Не могу же я звать тебя сироткой.

Задумываюсь на секунду, как назваться? Ведь я бы хотела оставаться погибшей от рук разбойников как можно дольше.

– Адриана, – медленно произношу, менять имя – плохая идея, мне еще наследство получать, – просто Адриана. Едва ли я сравнюсь по родовитости с вами, ваша светлость, – растягиваю губы в мягкой улыбке, пытаясь выглядеть милой.

– Хм, ладно, – качает головой Стефан, – побудешь просто Адрианой. Красивое имя.

– У вас тоже, как и у вашей невесты, – возвращаю вежливый комплимент.

– Да нет, Гвендолин обычное имя, распространенное. Что ж, – дракон поднимается на ноги, – идем? Карета ждет, у Гвендолин, к счастью, имеется личный транспорт, и охрана тоже есть. Какое облегчение вернуться домой без одного груза ответственности.

Я снова молчу, не зная, что сказать. Мы всего лишь попутчики до места назначения, ни к чему мне узнавать тайны личной жизни местной знати, может потом боком вылиться. В моих ближайших планах: сидеть тихо в своем магазине и не отсвечивать. К мистеру Грину я не побегу, пока не налажу работу, мало ли, что за секреты на меня выльются у этого человека, нужно подготовить пути отступления. Да и самого мистера Грина нужно сначала найти.

На мою радость, по пути к карете нам не встречается рыжая пассия дракона. Имеющийся народ все больше занят собой, сидя за столами в просторной столовой, нежели разглядыванием остальных.

– Джеф, дружище! – Герцог хлопает по спине мужчину, дремлющего на козлах. – Пора просыпаться и в путь!

– Ох, ваша светлость, я не спал, не спал, – испуганно выпрямляется мужчина и застывает при виде меня. – Ааа, – начинает он и передумывает. – Больше никого ждать не будем? Ваша невеста в своем экипаже отправится, да?

Какой тонкий намек на то, что я непонятно кто. И надо же именно в этот момент появиться рыжей…

Глава 13

– А у меня новая невеста, Джеф! – громко восклицает Стефан и кладет руку на мое плечо. – Знакомься, Адриана. Скажи, красивая девушка, да?

Ни возница, ни я, не знаем, куда девать глаза, скорее бы уже попрощаться с излишне веселым герцогом. Я начинаю сомневаться в его родовитости, вот Грегори сразу вел себя и выглядел, как холодный аристократ, а этот – легкомысленный балагур. Еще и одним из претендентов на престол представился. Любопытно взглянуть на остальных желающих занять трон.

– Стефан, вижу ты не передумал играть в свои игры, – к нам подходит Гвендолин. Невольно вжимаю голову в плечи, милые бранятся только тешатся, а случайные участники вроде меня обычно получают за то, что просто рядом стояли. – Это, право, смешно. Никто в здравом уме не подумает, что ты променял меня на невнятную, хм. Кстати, а кто ты такая?

Рыжая ведет себя гораздо сдержаннее, но яда в голосе у нее от этого не уменьшается. Выпрямляюсь и сбрасываю руку герцога со своего плеча.

– А я сиротка, просто сиротка из монастыря, спасибо, что спросили. А невнятное ваше поведение, а не я. Бегаете за мужчиной, как за последним шансом в своей жизни.

Начинаю думать, что было бы лучше идти пешком, терпеть унижение я не намерена. С вызовом смотрю на девушку, готовясь к ее словесной атаке. Но дракон не дает развиться нашему с ней диалогу.

– Видишь, Гвендолин, как нынче сирот воспитывают, не то, что избалованные столичные девушки вроде твоих подруг, – говорит он назидательно. – Но мы поехали, моя охрана уже верхом, не будем заставлять их ждать, – на этой фразе герцог буквально заталкивает меня внутрь кареты. – Было приятно повидаться, Гвендолин, мои наилучшие пожелания твоей семье. Трогай!

Последнее адресуется Джефу. И экипаж медленно дергается с места, оставляя рыжую красавицу стоять в одиночестве.

С облегчением выдыхаю и задергиваю окно шторками. Почти добралась, осталось совсем ничего, и долгожданная свобода будет у меня в кармане. Главной будет лишь проблема добычи презренного золота на пропитание. Вряд ли кто–то побежит делать покупки в магазине, который давно стоит закрытым.

Он ведь точно закрыт? Силового захвата собственности не произошло, пока хозяева отсутствовали?

– Что случилось? Ты как будто призрака увидела. Не стоит беспокоиться по поводу Гвендолин, она, конечно, злопамятная, но вряд ли вы еще когда–нибудь встретитесь, – произносит Стефан, открывая окно. – Лучше смотри, какая красота, я люблю любоваться зеленью, в это время года лес выглядит по–особенному сочно.

– Угу, – сдавленно киваю, переводя свой взгляд на пейзаж за окном, – вы правы.

И как я могла быть такой легкомысленной? Я понятия не имею, сколько времени документы на наследство лежали в той деревянной шкатулке, по факту что угодно могло произойти с имуществом. Тем более в другом королевстве.

Какой у меня самоуверенный и недальновидный план. С другой стороны, это все равно лучше, чем безропотное существование в монастыре служителей чего–то там. Важно сохранять позитив и не опускать руки. Столица обычно является крупным и развитым городом, уж я найду там себе работу в случае чего, не пропаду.

Мы отъезжаем от постоялого двора, углубляемся по тракту в лес и вдруг резко останавливаемся.

– Что это? – чувствую, как от лица уходит кровь. – Только не говорите, что снова разбойники, – добавляю шепотом.

Стефан не успевает ответить, снаружи слышатся голоса…

Глава 14

– По какому поводу вы остановили экипаж? Вы хоть знаете, кому он принадлежит? – агрессивно произносит один из охранников дракона за пределами кареты.

– У нас приказ от короля останавливать и досматривать всех проезжающих по тракту, не делая разграничений по титулу и статусу, – следует уверенный ответ.

– Лес находится не под юрисдикцией вашего короля! – не сдаются люди герцога. – Мы не обязаны подчиняться вашим приказам!

– Все так, лес – ничейная территория, – терпеливо втолковывают остановившие нас, – возможно, поэтому здесь и бесчинствуют разбойники. Не далее, чем вчера, выше по тракту они напали на карету леди фон Бакар. Возница убит, лошади и все мало–мальски ценное забрали, даже лепнину с экипажа отодрали эти звери. А самой девушки след простыл, – На этой фразе сильнее вжимаюсь в спинку кареты, мечтая слиться с ней. – Безутешный жених с раннего утра ездит с нами в надежде найти свою невесту. Вот и он скачет.

После услышанного я сижу ни жива, ни мертва, даже вздохнуть лишний раз боюсь, не то что пошевелиться и как–то выдать себя. Вот только я ведь не одна в экипаже…

– Хм, интересно получается, – очень тихо, буквально на грани слышимости произносит Стефан, а потом резко поднимается и, напугав меня, выходит из кареты, не забыв, впрочем, плотно закрыть за собой дверь.

Мое сердце теперь стучит где–то в горле, оглушая. Делаю несколько глубоких вдохов и осторожно придвигаюсь к дверце, за которой скрылся дракон, чтобы лучше слышать происходящее на улице.

– Ох, ваша светлость, это ваша карета, – голос полон досады, – простите, конечно, но сами понимаете, ситуация серьезная, мы бы ни за что не останавливали вас по пустякам. Очень неудобно, но войдите в наше положение. Такое несчастье могло произойти с кем угодно, не приведи Свет!

До меня доносится звук копыт, кто–то еще подъехал и спешился. Неужели Грегори?

– Не такой уж этот тракт и небезопасный, убийств давно не происходило. Кареты с сопровождением стараются не трогать или просят откуп за проезд. Неужели девушка путешествовала совсем одна, возница не в счет. Я, например, свою невесту никуда бы не отпустил одну, чтобы с ней ничего не произошло, – холодно обрывает Стефан. – И любой дракон должен так поступать, верно, Грегори?

Да, это мой бывший жених прибыл. Не поленился, лично поисками занялся. Пускает пыль в глаза, или ему нужно точно знать, что со мной произошло?

Заставляю себя мыслить здраво, а не ударяться в панику, и срочно меняю собственный план действий.

У экипажа две двери, внимание мужчин снаружи сосредоточено лишь на одной из них. Есть вероятность, что никто не сторожит выход с противоположной стороны. У меня есть шанс проскочить в обход всех и затеряться в лесу. Мужчины заняты разговором, они не будут прислушиваться к посторонним звукам.

Осторожно передвигаюсь в противоположный бок, а снаружи тем временем продолжают диалог.

– Стефан, рад видеть тебя в добром здравии, – произносит Грегори совсем нерадостно. – Путешествуешь? А у меня такое несчастье. Может быть, твою карету быстро осмотрят, да и не будем дольше задерживаться? Отправишься дальше по своим делам. К чему разводить полемику по тому, как должен или не должен вести себя дракон?

Кто–то делает несколько шагов в сторону экипажа…

Глава 15

А я ускоряю свое ерзанье по направлению к противоположной двери. Нет уж, я так просто не сдамся.

Почему Грегори не отправил вместе с невестой охрану? Что ему стоило позаботиться о сиротке еще раз? И наверняка был бы уверен, что добралась девушка, никуда по пути не делась.

А он так не сделал, что возвращает к первому вопросу. Почему?

На дверь кареты ложится чья–та рука, я как никогда близка к раскрытию. Нужно прыгать, а уже дальше разбираться на месте.

– Я так не думаю, – громко и уверенно говорит герцог. – И уберите руки от частной собственности! – судя по звукам подошедшего отталкивают. – Я не дам вам досматривать карету только потому, что подданный вашего королевства оказался настолько беспечен, что погубил наследницу рода! На вашем месте я бы завел дело на несостоявшегося жениха за оставление бывшей невесты в опасности.

Стефан рассуждает прямо как я, подкупает. Невольно улыбаюсь и передумываю прыгать в неизвестность.

– Что? Да я никогда! Она сама отказалась от охраны, не хотела никого обременять, настаивала на том, что негоже в монастырь ехать, как избалованной леди, – возмущается Грегори. – Да, я не настоял на своем, но я в принципе не был обязан следить за Адрианой, помолвка разорвана! Я присматривал за несчастной сиротой исключительно по доброте душевной! И сейчас беспокоюсь за нее по этой же причине!

«И по доброте же душевной ты оставлял шанс на нападение разбойников. Или сам донес им, когда на меня напасть?» – мысленно вопрошаю.

– Доброта – это прекрасно. Но вы меня задерживаете, господа. Потрудитесь очистить дорогу. В карете нет ничего интересного, лишь моя спящая невеста. Я не дам ей мешать, у вас тут девушки таинственным образом пропадают, – с этими словами дверь резко открывается, и в нее ловко запрыгивает Стефан, я успеваю натянуть капюшон накидки пониже и отвернуться. – Трогай, Джеф!

С улицы доносится возня и вялые споры между сопровождающими герцога и остальными, но вскоре карета трогается со своего места и набирает полный ход. Расслабленно выдыхаю и скидываю с себя капюшон. Это является моей ошибкой.

– Хм, значит, ты уже занятая невеста, – произносит Стефан, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Не понимаю, о чем вы. Я не невеста, я ведь только из монастыря, как бы я там встретила кого–то? – изображаю недоумение на лице.

– В монастырь служителей Солнца часто приезжают по поручению аристократов, спонсирующих это заведение, дабы присмотреться к воспитанницам и подобрать себе если не невесту, то хорошую послушную прислугу. Редко какая девушка выходит за пределы родных стен монастыря без предложения о работе в кармане. Но ты, конечно, это и сама прекрасно знаешь, – прищурившись, рассказывает дракон.

Буквально с секунду молча хлопаю ресницами, допустив заминку, а потом отвечаю.

– Само собой, ваша светлость. Но у меня уже есть план относительно будущей жизни, я ведь вам говорила, я не всегда была сироткой, впрочем, как и остальные воспитанницы подобных заведений, – вежливо парирую.

Он может сколько угодно догадываться, но это ничего не значит. Я не собираюсь облегчать ему задачу и преподносить свою историю на блюдечке с голубой каемочкой.

– И многих зовут Адрианами, да? – насмешливо выгибает бровь Стефан.

– Не многих, но ведь это имя придумано не для одной меня, так же как Стефан не один на свете, – невозмутимо выдаю аргумент.

– Логично, – кивает дракон. – А разбойники вчера просто вошли во вкус, да? Там карета, тут карета. Кстати, откуда у сиротки карета, дожидалась своего часа за территорией монастыря? Когда же владелица вернется в простой мир?

– А я была без кареты, верхом отправилась. Мне одолжили старую никому ненужную клячу, но ее отобрали разбойники.

– То есть я мог позволить Грегори вместе со стражниками заглянуть внутрь экипажа, да?

Чувствую, как мой левый глаз предательски дергается, но нужно играть до конца.

– Это ваш экипаж, ваша светлость, вам и решать, как с ним поступать, – произношу ровным тоном голоса, тщательно контролируя интонацию.

На этот раз дракон дольше сверлит меня взглядом, а потом вдруг смеется.

– Хорошо, будь по–твоему, просто Адриана. Расслабься уже и дыши глубоко, побледнела вся. На вот, у меня завалялась баночка с нюхательной солью Гвендолин. Они сейчас очень популярны в столице, девушки без них не выходят из дома. И мне одну сунули, – говорит он и протягивает мне небольшую железную баночку. – Делай глубокие вдохи, сразу полегчает, – договаривает и как будто теряет ко мне интерес, отворачиваясь к окну, которое минутой ранее успел открыть.

Смотрю на врученное приспособление с легкой долей скептицизма, а потом все же позволяю себе неслышно вдохнуть аромат, тоже отвернувшись, но к своему окну, открывать занавеси на котором нет никакого желания. Аромат из баночки доносится приятный: корица, лимон и пряности. Мой любимый запах еще с прошлой жизни. Я вдыхаю еще и еще, натянутая пружина внутри меня расслабляется, проблемы отходят на второй план, а глаза отчего–то начинают слипаться, и я не замечаю, как засыпаю под мерный стук колес…

Глава 16

Пробуждение оказывается резким. Я словно выныриваю из проруби: бодряще и отрезвляюще, а еще по–настоящему радостно от того, что больше не нужно мерзнуть, можно, наконец забраться в тепло. По инерции подтягиваю к себе покрывало и понимаю, что я лежу на кровати.

Но я не помню, чтобы я вчера добралась до завещанного дома. Зато в голове возникают смутные воспоминания о том, как я нюхаю ароматную соль и внезапно начинаю хотеть спать.

– Твою налево! – ругаюсь в полголоса совсем не как сиротка, аристократического происхождения. – Что намешано в той соли, что она так действует?

Вопрос остается без ответа, поскольку я не могу на него ответить, а рядом со мной на кровати, да и вообще в комнате, нет никого, что не может не радовать. Сейчас у меня куда более насущный вопрос: «Где я?».

Я не называла герцогу точный адрес, куда мне надо в Фейригрэме, значит, он не мог взять и отнести меня в квартиру над магазином. Зато мог так сделать у себя дома или на постоялом дворе. Я надеюсь, он достаточно благороден, чтобы не оставлять меня в бессознательном состоянии, у кого попало.

«Но явно недостаточно, чтобы не усыплять обманом, – услужливо напоминает мое подсознание, – Стефан точно знал, как действуют подобные «успокоительные», если его бывшая пассия ими увлекалась».

Как ни печально признавать, но это факт. После того, как герцог не позволил Грегори меня увидеть, я возвела его чуть ли не в ранг святых. Но следующий поступок уверено выбивает Стефана с пьедестала.

– А мои ключи и бумаги?! – испуганно восклицаю, ощупывая себя.

Но, к счастью, все хорошо, меня не стали переодевать. Одним из основных моих желаний является расстегнуть ненавистный корсаж и надеть что–нибудь свободное, но с этим придется повременить.

Спрыгиваю с кровати и подхожу к двери. Она не поддается, меня закрыли на замок.

Сажусь на корточки и прислоняю ухо к замочной скважине, пытаясь уловить хотя бы какой–нибудь звук, но тщетно. За дверью стоит тишина. Должно быть, сейчас глубокая ночь, все спят, кроме меня, выспавшейся заранее в карете.

Тогда я подхожу к окну и высовываюсь из него, держась за подоконник. Створка была изначально открыта, мне оставили свежий воздух, не боясь моего побега. Неудивительно, здесь второй этаж, потолки высокие, по ощущениям, как полноценный третий.

Луна сегодня светит ярко: и улицу, и внешнюю стену дома, в котором оказалась, я могу разглядеть, практически не прилагая усилий. Двор не похож на то, что я видела на территории «У Мэри», значит, скорее всего я нахожусь в личных владениях герцога. И с большой долей вероятности можно предположить, что мы в Фейригрэме или где–то около него. Не зря Стефана так забавляла моя просьба про подвезти, да и где еще обитать одному из претендентов на престол, коим он себя именовал.

Решение приходит мгновенно: раз, и я уже перекидываю ногу, уверенно становясь на широкий карниз. К сожалению, новой обувью я до сих пор не разжилась, но голова помнит часы, если не десятки часов, занятий по скалолазанию. Мои знакомые потешались над этим моим увлечением, говорили, что все равно я не собираюсь лезть на настоящую скалу, так для чего я так люблю эти монотонные действия? Мол, сейчас столько видов спортивных активностей, а я ударилась в одно.

И вот мой час настал. Страсть к широким карнизам и вычурной выпуклой лепнине даже на фасаде делает здание отличной площадкой для задуманного мной. Еще пару шагов, и я хватаюсь рукой за ствол вьющегося прямо по стене растения. Дергаю несколько раз – крепкое, можно уцепится за него и спуститься.

Вариант остаться у герцога и терпеливо дождаться утра не рассматривался мной ни одну секунду. Специально или случайно, но Стефан меня усыпил. И дальше, что, нельзя бы меня разбудить? Зачем заносить мое безвольное тело аж на второй этаж?

В общем, недолгая практика контактов в новом мире показывает, что доверять не стоит никому.

Неслышно спрыгиваю в траву и лишь тут теряю равновесие, и падаю. К счастью, трава смягчает боль, и я с трудом заставляю себя подняться на ноги. Мышцы на руках и ногах трясутся, для неподготовленного тела я совершила невозможное, и я буквально заставляю себя маленькими шажками ступать к воротам.

Подхожу, по–прежнему никем не замеченная. Я понятия не имею, как организована охрана у знатных господ, но надеяться на открытую калитку в створе забора было слишком наивно. Дергаю для верности еще два раз, но, конечно, железка мне не поддается. С тоской закидываю голову назад и смотрю на высокие ворота: неужели придется на них карабкаться?

Делать нечего, руководствуюсь прекрасной пословицей «глаза боятся, а руки делают» и засовываю левую ногу в просвет между железными прутьями, а правой рукой хватаюсь повыше. Но тут происходит непредвиденное: сбоку на меня с оглушительным лаем несется большая собака, ее пасть демонстрирует ровный ряд острых клыков, и животина совершенно точно настроена недоброжелательно по отношению ко мне. Торопливо подтягиваюсь на руках в надежде забраться повыше, чтобы тварь меня не достала, но ладони от выброса адреналина вспотели, руки соскальзывают с прутьев, а вместе с ними и я…

Глава 17

Больно приземляюсь прямо на попу. Здесь уже не трава, дорожка вымощена булыжниками, и нет мягкой земли, способной облегчить мое падение, но главная моя проблема заключается не в синяках и ссадинах.

Собака! Я приземлилась прямо перед ее раскрытой озлобленной пастью. Я даже позвать на помощь не успею: дом отсюда находится на расстоянии, все спят, пока услышат – от меня уже ничего не останется. Они до сих пор на басовитый лай не прибежали, что уж говорить о тоненьком женском голосочке. Я зажмуриваюсь, и…

И ничего не происходит. Совсем ничего. Я даже не сразу понимаю, что пес перестал лаять и рычать, а утыкается в меня своим холодным носом безо всякой агрессии. Приоткрываю один глаз, а затем и второй:

– Ты передумал меня есть? – спрашиваю у животного. – Решил, что я невкусная, да?

На мои слова псина лишь снова тычется в меня носом, выпрашивая ласку. Мои руки сами ложатся на спину животного и с наслаждением зарываются в его шерсть. Некоторое время мы так и сидим в обнимку. Шок от пережитого слишком силен, чтобы делать что–то еще.

– Ты какой–то неправильный охранник, ты знаешь? Нельзя с чужими дружить, а вдруг они захотят причинить вред твоему хозяину? – Животное жалобно скулит и прижимает морду к лапам, изображая искренне раскаяние. – Ладно–ладно, не расстраивайся, я–то хорошая, и ты это знаешь. Значит, ты правильно поступил, – Пес тут же снова принимается радостно вилять хвостом, а я с тоской посматриваю на ворота. Снова лезть на них, один раз упав, совсем не хочется. – Как же мне выйти отсюда?

Задаю риторический вопрос, а пес вдруг, два раз коротко пролаяв, убегает куда–то в кусты. Надеюсь, он не за подмогой пошел. С другой стороны, что мне сделает Стефан за ночные блуждания по его поместью? Ничего! Единственное, не удастся уйти, не попрощавшись.

Делать нечего, осторожно поднимаюсь на ноги, сидеть хорошо, но жестко и холодно. Потираю ушибленную часть тела и, медленно ковыляя, подхожу ко злополучным воротам. И тут снова возвращается пес, едва не сбивая меня с ног, требуя новых объятий.

– Тихо–тихо, малыш, я ведь и упасть могу, – чешу его спину, – ты с меня ростом, если станешь на задние лапы, – приговариваю и не сразу замечаю связку ключей в пасти животного. – Ого, ты мне принес ключи? От калитки? – Пес издает один невнятный «гав», почти не разжимая пасть. – Вот это ты молодец!

Осторожно вынимаю изо рта животного связку и, не медля ни секунды, принимаюсь примерять ключи к замку. Мне везет на третьем – раздается приглушенный «щелк», и железная створка с легкостью открывается. Воровато осмотревшись, выхожу за пределы поместья и захлопываю за собой створку, а также запираю замок.

– Ты умница, – говорю псу и с трудом просовываю ключи обратно, – я теперь отнеси их на место, не хочу, чтобы у тебя были проблемы из–за меня. Если что, никому не рассказывай, что мы подружились, хорошо?

На полном серьезе спрашиваю животное, но оно как будто снова меня прекрасно понимает и отвечает коротким «гав». Невольно улыбаюсь и, качая головой, отхожу от калитки. Мне еще предстоит найти улицу Дубовую, а на дворе ночь. Жаль, нельзя взять с собой пса, с ним было бы не так страшно.

Зайдя за угол ограждения поместья, решаю достать карту. Здесь особо ярко светит Луна, сумею без проблем рассмотреть картинки. На противоположной стороне от изображения тракта на карту поместили расположение улиц столицы королевства Фейри. Очень кстати для меня.

Но еще больше я радуюсь, обнаружив на ограде на другой стороне дороги табличку с названием улицы. «Ясеневая», – гласит табличка, и я с трудом удерживаюсь от радостного вскрика, ведь эта улица всего в четырех кварталах от нужной мне Дубовой. Быстро запоминаю дорогу и сворачиваю карту, неужели мне наконец–то удастся добраться до магазина?

От радости разом забываю про ушибы и чуть ли не вприпрыжку шагаю по пустынным улицам. Насколько я поняла по карте, я сейчас нахожусь практически в центре города, дома и участки вокруг выглядят сплошь благополучно, по всем моим прикидкам воришки должны выбрать другой район города для своего ночного промысла.

И, не знаю, права ли я, или мне просто везет, да только я без проблем дохожу до небольшой полукруглой площади, на противоположной стороне которой по центру и располагается книжный магазин с пристроенным жилым вторым этажом, на котором гордо висит табличка с адресом: «Дубовая, 8».

Ускоряю свой шаг, осталось совсем немного и…

– Что за черт?

Глава 18

По всему периметру здание обклеено широкой желтой лентой, чем–то она напоминает клейкую ленту, которой в фильмах огораживают место преступления. Подхожу к двери и с силой сдираю ленту, чтобы войти, и тут на меня что–то падает сверху.

– Ааа! – визжу, что есть мочи. – Уйди, просто уйди!

Да, так нелогично, при виде разбойника не верещала, а тут на тебе. А все потому, что в потемках мне привиделся гигантский паук, прыгающий на меня. Боюсь этих насекомых до жути.

Беру себя в руки и вижу перед собой упавший лист бумаги, он пожелтел и весь помялся от времени, потому–то мне сначала показалось что на меня накинулось нечто темное и с лапками. Подбираю причину моего визга, открываю ключом дверь и торопливо вхожу внутрь. Надеюсь, никого не разбудила, и стражники не придут по мою душу среди ночи.

Запираюсь изнутри – безопасность превыше всего, и с любопытством осматриваюсь. В большое окно сквозь слой пыли заглядывает Луна, любезно освещая пространство магазина, и это очень кстати, поскольку на прилавке стоит одинокая лампадка, но я не знаю, чем ее зажечь. Да и, возможно, не стоит привлекать внимание к магазину раньше времени, зачем–то ведь его опечатали!

– Ах! – из меня вырывается восторженный вздох.

Это я о торговом зале, вдоль стен которого стоят позолоченные стеллажи, заканчивающиеся выпуклыми серебристыми сводами, от чего может показаться, что в помещении собственное небо. Посередине сконструированы полки в виде маленьких деревянных мостиков, у основания каждого на полу изображена вода, а сверху к потолку крепятся облака.

Еще я нашла полки–деревья, так же наполненные книгами и гигантские искусственные одуванчики, при прикосновении к которым, белые облачка начинают светиться тусклым светом, приводя меня в еще больший восторг. Внутри за прилавком лежат три толстенных книги учета, и стоит подобие современного кассового аппарата, что удивительно, с наличностью внутри. Я не знаю, много здесь или мало, не знакома с местными деньгами, но сам факт греет мою душу.

С легкостью взбираюсь на второй этаж по изящной винтовой лестнице и сразу же попадаю в жилое помещение. Маленькая кухонька не поражает элементами декора, как магазин внизу, зато все аккуратно, добротно и чисто, не считая слоя пыли, образовавшегося за время простоя. Шагаю дальше и нахожу спальню с широкой кроватью, сбоку от нее расположена целая небольшая гардеробная с чьей–то женской одеждой, а сзади ванная комната.

Открываю воду и протираю зеркало, висящее на стене, и счастливо улыбаюсь своему отражению.

– А–хах! Жизнь прекрасна! – восклицаю и, торопливо избавившись от надоевшего платья, забираюсь в кровать.

Пижама нашлась в гардеробе, а постельное белье чистое, даже сыростью почти не пахнет. Покрывало я откинула в сторону, с утра надо будет избавить его от пыли.

Наконец–то я добралась до цели, я в безопасности и в здании, которое никто у меня не отнимет. Сон приходит быстро, давая утомленному эмоциями организму отдохнуть.

Тревоги уходят на второй план, я по натуре оптимистка, а тут еще все хорошо и удачно сложилось. Вот только лист, что я приняла за гигантского паука, я так и не изучила…

Глава 19

– Бах! Бах! Бах!

Мой новый день начинается с оглушительного грохота: кто–то очень настойчиво ломится в дверь внизу.

– Что? Кто? – сонно бормочу, садясь на кровати.

– Именем короны открывайте! – доносятся до меня крики.

Мне становится не по себе, все спокойствие и счастье, подаренное новым местом за ночь, мгновенно испаряется.

Торопливо спрыгиваю с кровати, надеваю простое платье, найденное в гардеробной еще ночью, хватаю документы на магазин и квартиру и сбегаю вниз по лестнице босиком. Достойную замену надоевшим туфлям я пока не нашла.

Все мои действия отнимают от силы пять минут, а дверь уже едва не сносят с петель! Не иначе, конструкция чудом держит оборону.

– Иду я, иду! – кричу стражникам, попутно отпираю дверь и воинственно смотрю на трех мужчин, оккупировавших вход в мой магазин. – Вообще–то, господа, это частная собственность! Потрудитесь объяснить свое поведение!

Лучшая защита – нападение, плюс мужчины явно удивились, увидев меня. Не знаю, кого они ожидали найти в магазине, но сейчас они подвисли, не сразу понимая, как вести диалог дальше.

– Именно, что частная, дамочка! – тот, который ближе всего ко мне, приходит в себя первым. Полагаю, это он стучал и кричал. – А вы незаконно проникли внутрь! Здание было опечатано!

– Не незаконно, уважаемый! А вполне себе обоснованно! И не проникла, а зашла! – я тоже повышаю голос, раз он выбрал ругаться со мной, я отвечу ему тем же. – У меня имеется ключ и свидетельство о собственности! Я законная наследница, Адриана фон Бакар! – на этой фразе гордо вздергиваю свой подбородок и выпрямляюсь. – И вы не имеете никакого права разговаривать с благородной леди в подобном тоне! Я буду жаловаться на вас! – эмоционально машу руку с зажатыми в ней бумагами.

Постепенно на нас начинают оборачиваться случайные зеваки, все–таки почти день на дворе, это я долго спала. Но, к счастью, один из трех стражников вежливо прогоняет любопытствующих. Не хотелось бы мне лишнего внимания.

– Кхм, – стражник нервно прочищает горло, – простите, леди, но я ведь не могу поверить вам на слово, сами понимаете, служба, долг, честь, – лепит он все подряд с несчастным видом.

– Не можете, – царственно киваю, соглашаясь, – и это абсолютно правильная позиция. Если бы наши доблестные стражи порядка верили всем подряд, то темницы были бы пусты, а преступники разгуливали бы по улицам с честным видом! – Что–то меня заносит не туда. – Но, кхе–кхе, – кашляю, сбавляя пафос собственной речи, – вы мне не представились и не показали свое удостоверение. Откуда мне знать, может быть, кто–то украл форму королевских стражей и пришел ограбить меня!

Если в моем прошлом мире так поступали, почему бы и здесь не найтись смельчакам? Хотя я уверена, что эти как раз действительно представители закона, но потянуть время и добавить себе значимости – святое.

– Ха, чтобы ограбить, нужно сначала войти внутрь! А это невозможно без ключа или личного разрешения собственника этого проклятого магазина, – недовольно восклицает другой стражник.

– Зигмунд, молчать! – ругается на него мой основной оппонент. – Не нужно пересказывать леди городские байки.

– Да какие байки, если…

Парню не дают закончить фразу.

– Зигмунд! Ты отстраняешься от службы на неделю! И проведешь это время с пользой на общественных работах в полях!

– Но, господин начальник, – пытается возразить Зигмунд.

– Я все сказал! – главный стражник аж багровеет от злости.

Я же надеюсь, что правильно поняла болтливого парня, и бояться вторжения мне не стоит. Должно быть, где–то в магазине есть табличка «открыто», чары на которой позволяют проходить внутрь потенциальным покупателям и не более. А главным этими чарами воспринимается тот, у кого заветный ключ. Как любопытно.

– Знаете, а я вам верю, вы точно истинный начальник стражи! – произношу с чувством. – Вот мои документы, – раскрываю свидетельство о собственности и часть завещания в своих руках.

– Спасибо, ваше сиятельство, – мужчина низко кланяется. – Я Адван, к вашим услугам. Приятно, когда благородные господа относятся с пониманием к нашей службе. Сами понимаете, магазин стоял почти два года, а тут на тебе – кто–то оторвал ленту и забрался внутрь! Мы были обязаны проверить! Бдительность, сами понимаете.

– Понимаю, – любезно улыбаюсь, – понимаю и искренне благодарю за службу. Только не могли бы вы содрать вашу ленту, она очень портит вид здания.

Прежде, чем Адван успевает мне что–то ответить, в наш диалог вклинивается еще одно действующее лицо – мужчина, все это время стоявший в тени магазина, от чего я не обратила на него внимания раньше.

– Они не могут, леди, потому что эта лента не в их юрисдикции, – говорит щуплый господин во всем черном противным скрипучим голосом. – Видите ли, вы так долго добирались до своего наследства, что оно почти перешло во владения короны.

Этот тип не ругается, не повышает голос, однако у меня от него мурашки по коже. Интуиция буквально кричит о том, что вот она, настоящая проблема.

– Но ведь сейчас я здесь, – приподнимаю брови, – не вижу никаких проблем. Вы сказали «почти», значит, я все–таки успела.

– Успели, – нехотя кивает мужчина в черном, – у вас еще был целый месяц, чтобы успеть по закону о вступлении в наследство, – Чуть свободнее вдыхаю, но черный продолжает. – Но чтобы оплатить налог за то, что ваше здание занимает часть городской площади, у вас осталось всего пара дней. Срок извещения, которое я вам любезно прикрепил ко входной двери, когда клеил ленту, что вам так не нравится, истекает послезавтра.

Глава 20

Липкий страх неприятно холодит мою спину, я отказываюсь верить словам этого неприятного человека, но я вчера не удосужилась взглянуть на бумагу, упавшую на голову. Надо что–то делать, я не могу терять это место, должна быть какая–то лазейка.

– Вы ничего лично мне в руки не вручали! – наконец произношу. – Как я могла знать о вашем уведомлении? Если оно не вручено лично, то и не засчитывается?

Последнее предложение получается у меня наполовину вопросительным, а все потому, что я абсолютно не сведуща в местных законах. Я действую на основании памяти по прошлому миру, усиленно добавляя в голос уверенность, чтобы окружающие усомнились в собственных суждениях, даже если не права именно я.

– Копия была послана почтой в дом вашего отца в провинции, – противный тип презрительно кривится, – запамятовал, из какой вы глуши родом. Но не суть, главное, у меня есть почтовое уведомление о том, что мое письмо было получено год назад.

«Неужели Адриана целый год знала об этом магазине? К чему тогда стенания над шкатулкой?» – думаю с легким раздражением, а щуплый тем временем копается в своем кейсе в поисках заявленной бумаги.

– Прошу, – он протягивает мне лист.

Беру почтовое извещение, почему–то белое, а не пожелтевшее, видимо, сказываются условия хранения, и буквально заставляю себя вчитаться в строчки, написанные ровным почерком:

«Уведомление Бах – фон Бакар вручено.

Уполномоченный почтовый работник Шейкпорта».

И в конце размашистая подпись.

– Вы Бах? – спрашиваю у щуплого, не обучены здесь законники элементарной вежливости, неприятно это.

– Совершенно верно, это я, – щуплый кланяется. – Главный помощник королевского казначея.

– Главный помощник – это еще не сам казначей, – рассуждаю вслух, едва сдерживая свою радость от прочитанного извещения, – к тому же вы допустили ошибку, послав письмо не по тому адресу. Я никогда не проживала в Шейкпорте.

По крайней мере, Грегори выгнал меня из дома, находящегося в крохотном городке с романтичным названием Розалия. Я точно это знаю, я читала наш с холодным драконом брачный договор и изучала карту перед побегом.

– Хм, – Бах неприятно ухмыляется, – я не мог совершить ошибку, это невозможно!

– Тогда, может быть, почтовые работники ее совершили? Я слышала, такое случается сплошь и рядом, – со знанием дела киваю.

– И что же, с них и стребуем ваш неуплаченный налог? – щуплый вопросительно выгибает правую бровь, придавая себе сходство с летучей мышью.

– Хорошая мысль, господин Бах, – с готовностью киваю.

– Леди, даже ваша светлая головушка должна понимать, что вы говорите чушь, – щуплый обдает меня удвоенной дозой своего презрения. – Не мои проблемы, что вы, имея собственность в другом королевстве, нагло не соблюдаете установленные у нас законы. Послезавтра жду вас в ратуше с ключами и документами, надеюсь, вы будете благоразумны и воздержитесь от представления, какое устроили сегодня.

– Но я, – совсем не понимаю претензии, – ничего не устраивала, я всего лишь искала истину! И я настаиваю, – топаю босой ножкой, что наверняка смотрится скорее комично, нежели угрожающе, – на вашей стороне была ошибка! У меня было горе, я осталась совсем одна! И это ваша обязанность напоминать о всякого рода платежах! Я требую встречи с вашим начальством!

Глава 21

Должен же кто–то быть человечнее, чем этот сухарь. Может быть, удастся склонить главного казначея к отсрочке, пообещав выплату процентов? Все любят деньги во всех мирах, так ведь?

С напряжением ожидаю ответа Баха, он почему–то медлит, что дает мне пусть и крохотную, но надежду.

– Ладно, – отвечает он наконец, – ваше право, – пожимает плечами. – Я не могу препятствовать, это будет нарушением букве закона. Только мой начальник, глубокоуважаемый главный королевский казначей, завтра рано утром уезжает, вряд ли он будет откладывать дела ради вас.

Хмуро смотрю на Баха, вот же гад, едва сдерживает самодовольную улыбку, даже не старается быть учтивым.

– Значит, я встречусь с ним сегодня, – твердо произношу. – Подождите меня буквально десять минут, проводите к начальству в ратушу.

Сухарь недовольно кривится, но в этот раз дает ответ быстрее.

– Десять минут и ни одной больше! – бросает он сквозь зубы.

– Как вы разговариваете с леди?! Это немыслимо! – возмущается Адван, который почему–то так и не увел свой отряд.

– Нормально разговариваю! А вас вообще здесь не должно быть! Не зря городскую стражу называют сплетниками и тунеядцами, – выплевывает Бах.

Дальнейшее развитие спора я пропускаю, поскольку забегаю по лестнице в жилую зону и лихорадочно ищу вчерашний пожелтевший лист, который я приняла за страшного паука. Помятая бумажка находится быстро, но информации в ней еще меньше, чем в почтовой квитанции Баха: мол, такая-то такая должна уплатить короне столько и столько до такого-то числа. Бах не обманул, сумма и дата совпадают, как и причина забрать имущество.

В раздражении комкаю несчастный лист и закидываю его в угол комнаты. Нужно быстрее найти подходящее для встречи с казначеем платье и идти на поклон. Как я это не люблю, но придется. Мой выбор метается от наглухо закрытого наряда до, наоборот, излишне открытого с глубоким декольте, вдобавок я предполагаю, что все фасоны устарели, скорее всего это гардероб матери Адрианы. Жаль, мне в наследство не досталась служанка, она могла бы подсказать, что сейчас носят.

– Возьму средний вариант, – принимаю решение и меняю черное платье на нежно–голубое.

Вырез оно имеет целомудренный, приоткрывает ключицы и оставляет простор для воображения. Быстро провожу щеткой по волосам, на полноценную прическу у меня нет времени, обуваю с виду удобные туфли и тороплюсь обратно вниз.

Бросаю взгляд на зеркало, висящее почему–то на стене в лестничном пролете, и ободряюще произношу сама себе:

– У тебя все получится! Не может не получится.

Едва не забываю опустошить кассу и накинуть плащ, и уже через несколько секунд открываю входную дверь, и выхожу на улицу.

– Я готова, господин Бах, – произношу с достоинством и запираю магазин.

– Рад, ваше сиятельство, – совсем нерадостно отвечает мужчина. – Прошу за мной.

Он разворачивается и торопливо шагает в противоположную сторону, очевидно, надеясь, что я не поспею. Но я с легкостью подстраиваюсь под его шаг и иду строго немного позади. Равняться с ним и идти рядом нет никакого желания, впрочем, как и у Баха.

Я не успеваю запыхаться, как сухарь уже останавливается рядом со входом в высокое белое здание с куполообразной крышей, тоже белой.

– Только после вас, – флегматично говорит Бах, открывая мне дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.