Цан Юэ
Баллада о нефритовой кости
Книга 1

Я горечь разлуки познал в пути,

Но вернувшись узнал, что опали цветы.

Под дождем лепестков стоим и стоим…

Только в очи друг другу молча глядим.

Хоть весна за окном, и закат в небесах,

Все как прежде – но все же не то.

Я тоскую по ней, только лампе скажу,

Поделюсь с нею болью разлуки.

Новой радости миг пробуждает тотчас

Океаны обид и досады моря.

Но нельзя повернуть время вспять никогда,

Удержать его нам невозможно.

И зеркало красавицы покажет

Не яркие цветы, что радовали взор,

А ветви голые истерзанных дерев[1].

沧月

Cang Yue

朱颜上

The Longest Promise. Volume 1

Original story and characters created Copyright © Cang Yue

Illustration Copyright © Gu Ge Li, 2024

All rights reserved.

© Е. Козенева, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1
Чжу Янь

Чжу Янь было восемнадцать лет, когда ее выдали замуж в Сусахалу.

Торжественный пир закончился глубокой ночью. В Золотом шатре Повелителя Пустынь гости вповалку лежали на столах среди опрокинутых винных сосудов и пиал. Посланник из столицы Империи, прибывший, чтобы благословить брак, был вынужден принимать настойчивые подношения от знати племени Хоту и уже давно лежал мертвецки пьяный. Даже караульные за пределами шатра храпели под хмелем: кто сидя, а кто и вовсе лежа.

– Похоже, все уже достаточно пьяны? – Чжу Янь сидела в личном шатре, соединенном с главной ставкой. Услышав, что тосты постепенно стихают, она встала, торопливо сорвала с себя алый, расшитый золотом и самоцветами свадебный наряд и быстро переоделась в мужское платье. – Пора.

– Княжна, – Юй Фэй, служанка Чжу Янь, забеспокоилась, – не лучше ли будет позволить Юнь Ман сопровождать вас?

– Не стоит. Юнь Ман должна следить за Великим шаманом племени Хоту. Я пойду одна, все уже решено.

Она открыла шкатулку, принесенную с собой из княжеского дворца Чи[2], и вытащила длинную нефритовую шпильку для волос столь искусной работы, что казалось, будто это драгоценная стеклянная ветвь. Заколка была полностью белоснежная и лишь на самой верхушке ярко-красная, таинственно переливающаяся, словно рассветные облака.

Наставник говорил, что эта шпилька называется Нефритовая Кость. Рожденная в Призрачном ущелье, на дне Лазурного моря, в глубинах, недоступных даже морскому народу, закаленная в земном пламени и морской воде, за век она прирастала лишь на один цунь[3]. Это великая древняя реликвия императрицы Бай Вэй, самый ценный магических артефакт из всех ныне известных.

Императрицы Бай Вэй? Хм, видимо, наставник пошутил? С тех пор прошло не меньше семи тысяч лет! Этим жрецам с горы Цзюи, должно быть, нравится дурачить своими благочестивыми речами аристократов Кунсана. И все же сейчас, сжимая в руке Нефритовую Кость, Чжу Янь немного нервничала.

С тех пор, как наставник передал ей этот артефакт, она использовала его всего однажды. В прошлый раз то была лишь проба сил, но и она привела к изрядному переполоху. Теперь же все будет всерьез. Чжу Янь глубоко вздохнула, подняла Нефритовую Кость и одним скупым движением нанесла укол. На среднем пальце в ту же секунду появилась темно-красная точка. Капля крови на белоснежной коже постепенно росла, превращаясь в коралловую бусинку. Но в момент, когда капля должна была скатиться вниз, она вдруг изменила направление и потекла вверх по шпильке. Нефритовая Кость втянула кровь, навершие ее мгновенно загустело и выпустило бутон.

Чжу Янь поспешила соединить ладони, про себя произнося заклинание. Повинуясь ее магии, странный бутон распустился прямо на глазах, но затем столь же быстро увял и осыпался, роняя лепестки на лежанку, покрытую тонкой парчой. В миг, когда лепестки достигли ткани, возникла еще одна Чжу Янь!

Стоявшая рядом Юй Фэй втянула холодный воздух, чуть не вскрикнув от страха. Это магия? В княжеском дворце поговаривали, что великая княжна Чжу Янь с детства изучала магию на горе Цзюи. Похоже, слухи оказались правдой.

– Не бойся! Это лишь пустая оболочка, рожденная моей кровью. Только и всего.

Успокаивая Юй Фэй, она коснулась лица другой Чжу Янь. Не отличить от настоящего человека: теплая и мягкая кожа, под плотью скрываются кости. Но все же кое-что выдавало ее: совершенное отсутствие мимики, словно у деревянной куклы. Чжу Янь дотронулась Нефритовой Костью до лба своего двойника, одновременно что-то шепча. Кукла немного склонила голову, внимательно слушая приказ.

– Это заклинание продержится двенадцать часов. Нужно торопиться, – Чжу Янь завершила колдовство, проверила, все ли она сделала правильно, и повернулась к служанке. – Поскорее надень на нее мою одежду и украшения, не упусти ничего. Поняла?

Юй Фэй смотрела на неуклюжую куклу, сжавшись от страха.

– Княжна, вы правда думаете…

– Поменьше болтай! Разве мы не договорились заранее? А испугалась ты только сейчас? Неужели действительно хочешь провести жизнь в этой забытой Небом пустыне? – горячий характер Чжу Янь дал о себе знать, и она моментально вспылила. – После того, как дело будет сделано, ты немного подождешь и выбежишь на улицу с криками о помощи. Поняла?

Юй Фэй испуганно кивнула, нервно схватившись за пояс.

– Не бойся, это просто. Все получится, – успокоила ее Чжу Янь, вставляя Нефритовую Кость в пучок на макушке и набрасывая на плечи плащ. – Дождись моего сигнала и действуй согласно плану, – добавила она, направляясь к выходу.

Снаружи было чудовищно холодно. Люто завывал ветер, закручивая в вихри хлопья снега, из-за чего почти невозможно было открыть глаза. Чжу Янь накинула на голову капюшон, закутав лицо. Шатры с горящими у входа кострами она старалась обходить по большой дуге, с особой осторожностью минуя захмелевших караульных Западной пустоши. Руки княжна прятала в широких рукавах, сложив пальцы особым образом, как того требовала техника невидимости. Хорошо, что Юнь Ман задержала Великого шамана племени Хоту, иначе ей не удалось бы уйти так легко. Чжу Янь продиралась сквозь ветер и снег, удаляясь от лагеря. Она не знала, как далеко ушла, но остановилась лишь тогда, когда стихли все звуки. Она совершенно выбилась из сил и дрожащими окоченевшими пальцами поправила капюшон. Снег залепил так, что было трудно дышать.

Здесь граница Сусахалы. Дальше начинаются пастбища.

Княжна слышала, что это уже второй снегопад за нынешнюю зиму. Снег идет больше месяца и успел укрыть землю белым одеялом толщиной в два чи[4]. В такую погоду никто не станет выпускать скотину на пастбища, если не желает, чтобы все животные насмерть замерзли. Как же пастухи дотягивают до начала весны? Сейчас перед ней простирался процветающий регион Западной пустоши – долина Аймия, оазис в пустыне. Главный регион племени Хоту, земля бесчисленных отар овец и коровьих стад, земля молока и меда. Однако с главным городом ее родного клана Чи, городом Небесных ветров, долина Аймия не шла ни в какое сравнение. Что уж говорить о роскоши Целань, внутренней столицы Империи. Не удивительно, что, когда ее мать услышала о том, что Чжу Янь должна выйти замуж и уехать в Сусахалу, она горько проплакала несколько дней.

– А-Янь[5] ведь ваш единственный ребенок… – умоляла она князя-отца. – Другие пять удельных князей отправляют своих детей в столицу Империи, стараясь перегнать друг друга, почему же вы приказываете моей А-Янь выйти замуж за варвара из дикой пустыни?

– Лучше уж пусть выйдет замуж за варвара, чем за раба из морского народа! – сердито отвечал отец. – Не стоит об этом говорить. Я уже испросил императорский приказ из столицы. Если она посмеет не подчиниться, клан Чи ждет неотвратимая кара Небесной армии.

Мать не осмелилась возразить, только обняла Чжу Янь и горько заплакала. Слова отца о рабе из морского народа не давали Чжу Янь покоя, впервые в жизни она оробела и забыла, как дерзить.

Накануне свадьбы мать тайком всучила ей увесистый парчовый мешок, наполненный ценными вещами. Даже одного украшения из этого мешочка хватило бы обычному человеку на всю жизнь.

– Тебе нужно бежать и найти своего наставника. Господин Ши Ин, Верховный жрец горы Цзюи… – она закашлялась, – даже во дворце Целань остерегаются судачить о нем.

Чжу Янь была тронута, но вслух сказала:

– Наставник всегда странствует в уединении. Кто знает, где он сейчас. К тому же гора Цзюи в тысячах ли[6] отсюда. Разве может дальняя вода спасти от ближнего огня?

– Но… ведь ты же училась у него магии несколько лет. Разве не можешь летать по небу и скрываться под землей? – мать снова закашлялась. – Я отвлеку твоего отца, а ты выйди украдкой.

– Уйти-то я уйду, но что я буду делать одна? – пробормотала Чжу Янь себе под нос. – И что будет с кланом Чи?

Глядя на печальное лицо матери, она остановилась и сбавила тон:

– Все хорошо. Стерпится – слюбится, нечего бояться. В любом случае брак с правителем племени Хоту, одного из четырех великих племен Западной пустоши, нельзя считать позором.

– Ты не сможешь стерпеть, – мать посмотрела на дочь и замялась. – Тебе нравится не он…

– Вы намекаете на Юаня, так? Мы не виделись с ним уже два с лишним года, – Чжу Янь улыбнулась, непроизвольно теребя кисточку пояса, притворяясь, что ее не волнует эта тема. – Не стоит беспокоиться, все равно я ему не нравлюсь. Я уже выкинула его из головы, – она вздохнула. – В самом деле, сколько можно о нем думать? Я даже не знаю, в какой части Облачной пустоши он сейчас находится.

– Увы… все-таки он из морского народа, – пробормотала мать и тоже вздохнула. – Великая княжна из кунсанского императорского рода не может быть вместе с рабом из морского народа. Хотя тот Юань… он очень хороший человек.

Улыбка вмиг исчезла с губ Чжу Янь: она не ожидала услышать от матери таких слов.

Юань. Это имя было знакомо каждому в княжеском дворце, но его избегали произносить вслух. Всякий раз, когда князь Чи слышал его, он грязно ругался. Если бы не столетняя общая история клана Чи и русалки из морского народа, если бы не большие заслуги последнего перед княжеским двором, если бы не грамота, дарованная одним из дальних предков клана, избавляющая от смерти, князь-отец в припадке гнева уже давно бы разорвал его на части пятеркой коней.

– Связи между людьми не вечны. Однажды и в зеркале Чжу Янь цветы сменятся на голые ветви, – Юань произнес эту фразу в день, когда покидал княжескую резиденцию клана Чи, где он прожил сотню лет.

Эти слова вдруг заставили Чжу Янь, не боявшуюся ничего на свете, прийти в ужас и породили в сердце пустоту.

– Выходцы из Лазурного моря обладают красотой, дарованной богами. Ослепительной, словно солнце, и нежной, как вешние воды. Какая девушка устоит перед ними? – Мать снова вздохнула. – Что уж говорить о тебе, если в далекие времена даже основательница…

– Основательница? – с интересом переспросила Чжу Янь. – Что с ней произошло?

Мать не ответила, покачала головой и перевела тему:

– Как жаль. Если бы не тот случай, твой отец позволил бы тебе вместе с другими пятью княжнами отправиться в столицу Империи, чтобы принять участие в смотре невест. Ведь красотой моя А-Янь ничуть не уступает Сюэ Ин, княжне из клана Бай[7]. Кто знает…

– Вот уж действительно, в глазах матери родная дочь – красавица Си Ши[8]. Сюэ Ин гораздо красивее меня, – Чжу Янь невежливо оборвала матушку, охладив ее пыл. – Испокон веков императрицами и женами наследников Кунсана были женщины из клана Бай. Куда уж мне до них. Неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь стала наложницей?

Мать нахмурила брови.

– Когда я выходила замуж за твоего отца, я тоже не была главной женой… Но ведь можно просто быть рядом с любимым. Разве твое положение и ранг имеют такое уж большое значение?

«Конечно, имеют значение! Иначе, когда вы были юны, та старая ведьма не измывалась бы над вами всякий день, пока не умерла», – подумала Чжу Янь про себя, но ничего не произнесла вслух, побоявшись ранить сердце матери.

Та посмотрела на упрямое лицо дочери и тихо вздохнула:

– И правда, ты никогда не сможешь смириться с положением наложницы. С таким вспыльчивым и дерзким характером, если бы ты отправилась в столицу Целань, то непременно навлекла бы на себя неприятности. Не исключено, что ты бы впутала в них и весь наш клан.

Сказав это, мать рассмеялась сквозь слезы:

– Поэтому, кха-кха, то, что ты не выйдешь замуж в столицу Империи, можно считать благом.

– Что ты такое говоришь, матушка! – Чжу Янь смутилась. – Я ведь все прекрасно понимаю!

– Тогда почему ты дерзишь отцу? – мать опять закашлялась, выговаривая ей. – Если бы тогда, кха-кха, если бы тогда ты склонила голову и говорила помягче, чтобы успокоить его гнев, эта русалка из морского народа не закончила бы так… Княжеский дворец Чи спокойно существовал сотни лет, пока ты не поставила в нем все с ног на голову…

Чжу Янь молчала. Да, если бы тогда она преклонила колени, умоляя князя-отца, Юань, возможно, не…

– А-Янь, ты избалована с детства, – мать покачала головой. – Смелая и ловкая, умная и одаренная, не признающая поражений. Если бы ты была мальчиком, твой отец был бы безгранично счастлив. Но ты девочка…

– Неужели я и в этом виновата? – Чжу Янь разозлилась и вскочила. – Всем известно, что князь Чи не может иметь сына! Ты знаешь, больше десяти лет он брал в законные наложницы домашних девушек, постоянно меняя их, но так ничего и не смог…

– Что ты сказала?! – раздался громоподобный рык от двери, и в комнату стремительно вошел князь Чи.

Чжу Янь сжалась и склонила голову, оборвав фразу на полуслове.

– Через несколько дней твоя свадьба, а ты несешь такой вздор! – князь Чи гневно взглянул на свою неугомонную дочь, его густые брови сошлись на переносице, и он сердито закричал: – Какое неуважение к старшим и бесцеремонность! Когда ты выйдешь замуж в Сусахалу, посмотрим, кто станет поддерживать тебя!

Ее попрекали снова и снова, беспрерывно поучая больше часа. Несколько раз княжне хотелось возразить, но, видя несчастный взгляд матери, она сдерживала себя. Ну и пусть! Пройдет чуть больше месяца, и она уедет из дома в далекие земли, тогда отец пожалеет, что ругал ее. К тому же то, что он говорил о поддержке, – пустая болтовня. Даже если она выйдет замуж в Сусахалу, люди племени Хоту не осмелятся причинить ей вред, иначе отец поднимет войско города Небесных ветров и перебьет их всех. Она – великая княжна Чжу Янь, единственная дочь князя Чи. Если в будущем у ее отца не родится сын, она унаследует титул главы клана Чи и возьмет на себя ответственность за всю Западную пустошь. Именно поэтому, когда она достигла брачного возраста, четыре племени Пустынных земель наперебой просили ее руки, и толпы наследников удельных князей обивали порог резиденции Чи.

Изначально отец смотрел свысока на племена Западной пустоши и хотел выбрать зятя из шести княжеских семей Кунсана, но Чжу Янь, вопреки его воле, устремила свой взор на раба из морского народа, едва с ним не сбежав! В порыве ярости князь Чи испросил приказ из дворца Целань и поспешно подыскал мужа для своей строптивой дочери, чтобы отослать ее подальше. В зятья он выбрал нового правителя племени Хоту, двадцатилетнего Кэркэ.

Кэркэ был всего на два года старше Чжу Янь, обладал твердым характером и страстно любил охоту. Говорили, что он может голыми руками разорвать пустынного белого волка. Старый правитель скончался, и его трон занял молодой преемник. Теперь он защищал для Кунсана западные подступы к Облачной пустоши, получив от императора титул «Повелитель Пустынь».

Его родная мать, старшая наложница прошлого правителя, старшая дочь племени Саци, отличалась жестокостью и хитростью. Ходили слухи, что именно ее козни позволили Кэркэ одолеть других претендентов на трон, и это был ее замысел – воспользоваться случаем и попросить у князя Чи руки будущей наследницы клана. С такой свекровью Чжу Янь в пустыне придется рассчитывать только на себя.

Чжу Янь вздохнула и осторожно подошла к занесенной снегом дальней конюшне. Среди четырех великих племен Западной пустоши племя Хоту из долины Аймия славилось своими быстроногими лошадьми, поэтому здешние конюшни всегда были полны прекрасными кобылами и племенными жеребцами. Пьяные конюхи посапывали прямо за столами. Лошади от сильного холода тесно жались друг к другу и дремали, опустив головы и слегка пофыркивая. Выдыхаемый ими горячий воздух мгновенно превращался в белые облачка. Ее шаги были настолько легки, что даже чуткий слух лошадей не уловил ни звука.

– Ладно, прямо здесь. Так холодно, что можно замерзнуть до смерти, – пробормотала Чжу Янь, доставая из рукава нефритовый флакон и выдергивая пробку.

Из флакона вырвалось несколько струек тумана, тотчас подхваченных вьюгой. Прекрасные кони всхрапнули, но не проснулись. Взмахнув хвостами, они снова утихли, попав под действие чар. Этого должно быть достаточно. Нельзя позволить встревоженным животным все испортить.

Позаботившись о лошадях, Чжу Янь вернулась к примеченной ранее просторной площадке перед конюшнями и вытащила из пучка на голове Нефритовую Кость. Длинные темно-красные волосы рассыпались по плечам, шелковым флагом взметнулись на ветру. Она присела и воткнула Нефритовую Кость в снег. Зимой в пустыне жуткий холод, земля сильно промерзала, поэтому, когда шпилька уткнулась в почву, она лязгнула, словно столкнулась с металлом. Держа Нефритовую Кость обеими руками, Чжу Янь начертила на снегу неровный круг, заключив себя в его центре.

– Увы, я так и не научилась рисовать идеальный круг, – княжна взглянула на результат своих трудов и сокрушенно вздохнула. – Наставник, увидев это, непременно бы отругал меня.

Выдохнув с раздражением, Чжу Янь принялась аккуратно вырезать на снегу замысловатый узор, расходящийся из центра круга. Аккуратно, черта за чертой, не смея ошибиться. Прошло четверть часа, прежде чем сложная фигура была завершена.

– Хорошо. Похоже, все правильно, – убедившись, что все сделано верно, княжна поежилась и поднесла замерзшие пальцы к губам, согревая их дыханием.

Используя духовную силу, Чжу Янь со свистом загнала Нефритовую Кость в центр круга, так глубоко, что над сугробом осталось торчать лишь темно-красное навершие. Затем она соединила руки и начала заклинать.

«Пастух духов». Это самая сложная техника, изученная ею, и она впервые использовала ее в реальном бою, поэтому сейчас очень нервничала. Но чем больше она волновалась, тем больше делала ошибок: произнесла первые три-четыре фразы и тут же перепутала слова. Она фыркнула от досады и, нахмурившись, начала сначала. На этот раз Чжу Янь была предельно собрана, и заклинание из ее уст текло ровно и свободно, как вода. Откликаясь на магические слова, вонзенная в снег Нефритовая Кость росла буквально на глазах, наполняясь силой земли. В одно мгновение она пробила снег, превращаясь в изысканный ажурный посох. Узор под ногами Чжу Янь вдруг засветился. Земля в сияющем кругу начала вздыматься и снова опускаться, словно что-то пробудилось там, под снегом, и беспокойно ворочалось. Лошади в конюшне, казалось, почувствовали зловещее дыхание и тоже забеспокоились, но не могли вырваться из ловушки чар.

– Вставай!

Произнеся последнее слово, Чжу Янь вскинула руку и выдернула Нефритовую Кость. Ветер громко завыл и взметнулся, увлекая за собой снег. Из-под земли раздалось низкое рычание, почва раскололась, и что-то вылетело в ночь. Это были чудовища, которых мир еще не видел. Один за другим они взмывали бестелесными призраками, застывали на миг в воздухе, обретая форму, и падали на снег. Они окружали Чжу Янь, рычали и бились в неистовстве, чуя добычу, но отступали за пределы сияющего круга, не в силах его переступить.

Чжу Янь подняла Нефритовую Кость и повела вокруг:

– На колени!

Чудовища задрожали, будто какая-то непреодолимая сила давила на них, и все как один преклонили колени на мерзлой земле. Чжу Янь легко дотрагивалась Нефритовой Костью до лбов демонических животных, договаривая последнюю фразу «Пастуха духов»:

– Все живое в Шести Единствах и Восьми Пустошах, подчиняйся мне!

Дрожа, монстры опустили головы и склонились еще ниже, раболепно прижав уши. Чжу Янь продолжала прикасаться Нефритовой Костью к головам животных, едва слышно отдавая приказ. Опустив посох, она указала рукой на шатер вдали и прошептала:

– Ступайте!

Яростно завыла метель, закручивая снег в вихрь. Стая призрачных чудовищ стремительно обернулась к ставке правителя и взлетела. Чжу Янь проследила за их полетом и удовлетворенно вздохнула. Дело сделано, теперь нужно немедленно уходить. Положив Нефритовую Кость на ладонь, Чжу Янь подождала, пока посох вновь превратится в заколку, поспешно скрутила волосы и вставила шпильку в пучок. Набросив на голову капюшон, она плотнее закутала лицо. Вновь вернувшись к конюшне, княжна выбрала лучшего жеребца по кличке Светлячок.

До Звездного ущелья каких-то сто ли, если скакать отсюда точно на север, а там недалеко и до горы Безмолвия, где установлен храмовый алтарь. Там она решит, что делать дальше. Думая об этом, княжна тянула коня за уздечку, но вдруг услышала странный звук в опустевшем стойле, будто что-то тихонько кралось в темноте, шаркая лапами по земле. Вздрогнув, Чжу Янь остановилась и прислушалась.

Сначала она подумала, что это волк, которого загнали в лагерь холод и голод. Но, прислушавшись, она поняла, что звук этот больше похож на лязг волочащегося по земле железа. Осторожно двинувшись на звук, Чжу Янь на всякий случай вытащила из-за пояса кинжал, медленно наклонилась и сдвинула в сторону сено. Лязганье тут же прекратилось. Пара глаз сверкнула в темноте, уставившись на княжну.

– Хм? – она нахмурилась, обнаружив перед собой ребенка.

Очень маленький, лет шести-семи на вид и ужасно худой, он сжался на полу, словно свернувшаяся в клубок степная лисица. Наверное, он страшно оголодал: ярко-бирюзовые глаза казались особенно большими на его бледном лице. Ребенок был такой грязный, что нельзя было разобрать, мальчик это или девочка. Он наблюдал за ней из-за охапки сена, сжимая в мокрых пальцах маленький кусочек жареной лепешки, явно выловленный из помоев. Обмороженные пальцы были красные и опухшие. Чжу Янь замерла. Определенно, это остатки пиршественного стола. Под покровом ночи ребенок пробрался в стойло и рылся в отбросах. Выходит, он видел все, что она только что проделала? Это большая проблема.

Чжу Янь вздохнула, вложила кинжал в ножны и опустилась на корточки.

– Из какой ты семьи? Почему не пришел на пир, чтобы поесть? – она заглянула в глубокие глаза ребенка.

Сегодня в племени Хоту радостное событие, и все слуги и рабы могут получить порцию мяса и вина. Так почему же этот ребенок остался голодным и почему прячется на конюшне? Княжна действительно не понимала.

Она старалась говорить мягко и ласково, одновременно медленно поднимая руку, чтобы схватить ребенка. Однако тот был настороже и, не дожидаясь, когда ее ладонь приблизится к нему, быстро отпрянул. Как только малец шевельнулся, странный звук внезапно раздался снова. Чжу Янь взглянула в ту сторону, и ее лицо побледнело. Ноги ребенка были скованы тяжелой железной цепью. Холодные, как лед, кандалы обхватывали его щиколотки. Съежившись, ребенок осторожно отполз назад. Металл заскрежетал по земле, издавая тот самый звук, который и привлек сюда княжну. Другой конец цепи вел в темноту дровяного сарая за конюшнями. В такой собачий холод ребенок был одет в лохмотья, и неудивительно, что его руки и ноги были обморожены. Лодыжки покрывали кровавые струпья, кое-где подсохшие, но по большей части сочащиеся гноем. А еще она заметила – и это было самое страшное – огромный вздутый живот, будто опухоль, из-за чего ребенок не мог выпрямиться во весь рост. Неужто это дитя преступника? Иначе как он оказался в таком плачевном положении?

Размышляя об этом, Чжу Янь неосознанно сделала шаг вперед. И ребенок, похожий на дикое животное, с невероятной быстротой отпрянул, не давая приблизиться, пристально следя за ее действиями. Он так и не выпустил из рук кусок жареной лепешки, выловленной из помоев.

– Эй, ну-ка стой!

Когда он уже почти дополз до двери, Чжу Янь быстрым движением схватила его за загривок и приподняла над полом. Ребенок отчаянно замахал руками и ногами, стараясь вырваться, и со странным упорством продолжал молчать. Однако Чжу Янь не уступала зверенышу в скверности характера.

– Хочешь меня укусить? – она вывернула его руки за спину, не оставив ни единого шанса высвободиться, и равнодушно хмыкнула. – Почему же тебе не спится в таком месте столь поздней ночью? Я не смогу тебя пощадить.

Одной рукой она прижала разъяренного зверька к полу, а другой вытащила Нефритовую Кость из волос.

– М-м-м… – внезапно послышался из темноты приглушенный голос, встревоженный и испуганный.

В этот момент ребенок вдруг выкрикнул:

– Матушка! Молчи!

Чжу Янь вздрогнула: оказывается, ребенок не немой!

– Кто здесь? – княжна нахмурилась, понимая, что все это время здесь был и второй свидетель. Ее нервы были на пределе. Быстро поднявшись, она толкнула дверь дровяного сарая.

Комната была маленькая и непроглядно темная. В нос ударило удушающее зловоние, будто здесь хранили гнилое мясо. В дровяном сарае царил полный беспорядок. Не различая ничего в темноте, Чжу Янь тут же споткнулась о железную цепь и чуть не упала, пнув что-то перед собой. Нефритовая Кость, получив часть духовной силы, засияла слабым светом, освещая путь. Чжу Янь подняла голову и не сдержала возгласа.

То, на что она натолкнулась, было большим, более трех чи в высоту, сосудом для вина, сделанным из грубой глины. Должно быть пастухи, знающие толк в крепком алкоголе, использовали его для хранения самогона. Огромный кувшин прокатился по полу, с грохотом ударился о стену и остановился.

Из горлышка сосуда торчала женская голова.

Простоволосая женщина таращила на Чжу Янь ввалившиеся глаза. Кровь заливала ее лицо, а взгляд был настолько свиреп, что даже такая бесстрашная девушка, как Чжу Янь, молниеносно отпрянула назад.

Призрак! В этом дровяном сарае заперт призрак женщины.

– Матушка… матушка! – ребенок подполз к кувшину, надрывно крича. Протянув тонкие, как соломинки, руки, напрягая последние силы, он попытался его поднять.

Винный сосуд не сдвинулся с места ни на чи. Глаза женщины неотрывно следили за Чжу Янь. Она силилась что-то сказать, но выходили только хрипы: язык у нее был отрезан под корень.

Наконец Чжу Янь все поняла и не сдержала крика:

– «Человеческий»… «человеческий сосуд»?!

Да, женщина была вовсе не призраком, а живым человеком, которому отрубили руки и ноги и поместили в винный кувшин!

Как… как на свете до сих пор могут существовать такие зверства?! По телу прошел озноб. Ужас приковал Чжу Янь к полу, не давая двинуться. Да, она не боялась ни призраков, ни чудовищ, рожденных магией, но была совершенно потрясена, столкнувшись с делом рук человека.

Да эта конюшня просто царство тьмы на земле! Вступив на престол, император Бэй Мянь последовал совету Верховного жреца и Ведающего Судьбами и отменил десять видов пыток, в том числе «человеческий сосуд», на всей территории Облачной пустоши. Так почему же в конюшне племени Хоту еще спрятана такая женщина? Какое-то время Чжу Янь пыталась прийти в себя, продолжая стоять в темноте в оцепенении.

Ребенок неимоверным усилием все же смог поднять кувшин, вытер грязным рукавом разбитый лоб матери и поднес к ее рту кусок лепешки, который все еще сжимал в ладони. Женщина явно была страшно голодна, она со звериной жадностью проглотила еду, едва не откусив руку сына.

Чжу Янь в смятении смотрела на женщину – та казалась ей смутно знакомой. Внезапно княжна вскрикнула:

– Ты… ты наложница Юй?!

Женщина в «человеческом сосуде» вздрогнула и подняла глаза, чтобы взглянуть на ту, что назвала ее по имени. Лицо ее было растерзано, будто кто-то в припадке ярости резал его ножом. Истинный цвет грязных слипшихся волос невозможно было угадать. Но глаза… Глаза по-прежнему светились яркой бирюзой, как настоящие драгоценные камни.

И в этот миг Чжу Янь окончательно осознала: да, это наложница Юй! Любимая женщина старого правителя племени Хоту. В далеком прошлом, лет десять назад, княжна уже видела ее.

Чжу Янь была еще ребенком, когда старый правитель клана Хоту тайно посетил княжескую резиденцию Чи в городе Небесных ветров, привезя с собой женщину с бирюзовыми глазами. Этот железный, несгибаемый человек позабыл о гордости Великого Правителя Пустынь и, склонив голову, слезно умолял князя Чи, правителя всей Западной пустоши, оказать ему поддержку и помощь: старейшины племени наотрез отказались дать согласие на то, чтобы женщина из морского народа стала законной наложницей.

– Рабыня из морского народа, к тому же родившая ребенка! Быть наложницей-служанкой уже неплохо для такой, как она, но ты все равно хочешь сделать ее законной наложницей? – отец осуждающе смотрел на правителя Хоту. – Послушай меня, брат Гэ Да, тебе уже сорок лет, не позволяй чувствам затуманить твой разум.

Голос отца внезапно оборвался на середине фразы: резкий порыв ветра приподнял вуаль, открыв лицо женщины, низко склонившейся в смиренной позе. В этот миг даже маленькая Чжу Янь, которая, конечно, подслушивая и подглядывая, не сдержала вздох восхищения.

Русалка из морского народа! Прекрасная, словно небожительница!

У нее были длинные аквамариновые волосы, изящно очерченные яркие губы, похожие на лепестки цветка, ресницы в смущении опущены. За все время она не подала голоса, однако ярко-бирюзовые глаза за вуалью, нежные и спокойные, как весенние воды, заставляли других превозносить ее.

Отец долго молчал, но наконец сказал:

– Вижу, ты уже порабощен.

Чжу Янь сейчас не могла припомнить, поддержал ли упрямый отец просьбу старого правителя племени Хоту. Восьмилетняя девочка, открыв рот, смотрела на потрясающей красоты женщину из племени русалок и думала про себя, что Небо было несправедливо, когда одарило людей Лазурного моря всей красотой мира, обделив земные племена.

Пока взрослые бурно спорили в шатре, маленькая княжна тайком пробралась внутрь. Опустившись на колени напротив русалки, она заглянула ей под вуаль. Женщина выглядела чрезвычайно смущенной и нежно посмотрела на девочку, не проронив ни слова. Живой характер Чжу Янь сыграл свою роль, и она не выдержала первой. Протянув на ладони засахаренную фруктовую дольку, она шепотом спросила:

– Ты давно сидишь здесь одна. Ты не голодна? Хочешь конфету?

Женщина неземной красоты застенчиво засмеялась, опустив голову. Ее щеки слегка зарумянились, и она ответила:

– Я не голодна, спасибо.

– Ох, какая же ты хорошенькая! – маленькая девочка всем сердцем восхищалась ее красотой. – Хотела бы и я быть такой же красивой!

– Ты тоже очень хорошенькая, малышка, – улыбнулась женщина из морского народа и мягко произнесла нежным, как порыв ветерка, голосом: – Когда ты вырастешь, ты точно станешь красивее меня.

– Правда? – ребенок наивно поверил и коснулся своего лица. – Откуда ты знаешь?

– Потому что ты хороший ребенок, – русалка провела рукой по мягким волосам девочки. Ее пальцы были изящными, словно прозрачный белый нефрит. – Ребенок с добрым сердцем обязательно вырастет большой красавицей. Это подарок, дарованный богами.

– Да? Как здорово! – Чжу Янь счастливо засмеялась.

– Княжна! Куда ты снова сбежала? – вдруг раздался голос снаружи.

– Ой, мне нужно возвращаться! Иначе няня будет ругаться! – Чжу Янь высунула язык и улыбнулась женщине из морского народа. – Эй, когда я вырасту, мы должны встретиться еще раз! Может, я стану прекраснее тебя! Сравним, когда придет время!

Встреча с этой женщиной в ее детстве была мимолетна, однако ее поразительная красота оставила глубокий отпечаток в сердце Чжу Янь. И она совершенно не ожидала увидеть ее после стольких лет в подобном месте! Продолжительность жизни русалок в десять раз больше, чем у людей. Прошедших десяти лет Чжу Янь было достаточно, чтобы из ребенка вырасти в девушку на выданье, но для долгой жизни русалки десять лет – всего лишь мгновение. Эта женщина из морского народа многое пережила, сопровождая старого правителя до конца его жизни, совершенно не изменившись с их первой встречи. Однако красоту, которую не смогло отнять время, разрушили человеческие руки!

Чжу Янь ошеломленно посмотрела на мать, потом перевела взгляд на ее маленького сына и пробормотала:

– О, Небо! Разве, согласно последней воле старого правителя, ты не должна быть похоронена вместе с ним еще три года назад? Как же так вышло, что ты оказалась здесь?

Наложница Юй открыла пустой рот и отчаянно замотала головой, слезы текли по щекам, капля за каплей падая на землю, излучая мягкий свет в темном дровяном сарае. Чжу Янь оцепенела от увиденного. Согласно легендам, слезы русалок, рожденных в Лазурном море, превращались в жемчуг, к тому же русалки умели ткать из воды шелк. Но за всю свою жизнь княжна видела только одного из морского народа – Юаня, а он ни разу не заплакал, чтобы удовлетворить ее любопытство, поэтому Чжу Янь не знала, насколько правдивы слухи. Теперь же, глядя на слезы, которые текли из глаз наложницы Юй и падали на грязный пол белыми жемчужинами, Чжу Янь на какое-то время потеряла дар речи.

– Ясно… Наверняка старшая наложница Су Да имеет к этому отношение, – она нахмурилась и сказала с негодованием, – эта проклятая гадюка подделала завещание старого правителя и после его смерти проделала такое с тобой ради развлечения! Верно?

Наложница Юй не могла говорить и лишь беззвучно плакала.

Старшая наложница прошлого правителя племени Хоту имела плохую репутацию, злая слава о ней разнеслась далеко за пределы племени. Даже единственная дочь князя Чи, выданная замуж под влиянием Небесного императора, немного робела при мысли о ней, что уж говорить о рабыне из морского народа, которая могла полагаться лишь на сиюминутную любовь титулованной особы.

Чжу Янь вздохнула и посмотрела на маленького звереныша на полу.

– Это твой ребенок? Впервые о нем слышу. Выходит, он родился, когда старому правителю было за пятьдесят… О, неужели он от другого, неужели ты привела его с собой?

Чжу Янь как будто что-то поняла. Притянув ребенка к себе, она откинула спутанные волосы и хотела заглянуть ему за ухо. Однако звереныш отчаянно сопротивлялся, укусив тыльную сторону ее ладони.

– Эй! – княжна не ожидала от него такой прыти и в порыве гнева ударила наотмашь. – Щенок!

Ребенок упал на землю, волоча за собой железные кандалы, наложница Юй в кувшине надрывно захрипела.

– Он действительно из морского народа, – Чжу Янь схватила голову ребенка, откинула волосы и увидела две тонкие прожилки за ушами, похожие на два маленьких полумесяца. Жабры – индивидуальный опознавательный знак людей морских глубин.

Это и вправду тот самый чужой ребенок, который достался старому правителю вместе с наложницей Юй?

– Кто его отец? – Чжу Янь стало любопытно. – Он тоже из морского народа?

Наложница Юй не могла ничего сказать, но выражение ее лица изменилось, в глазах появился умоляющий блеск.

– Ты хочешь, чтобы я забрала его? – Княжна посмотрела на жалкую женщину, жертву человеческой жестокости, затем на ребенка, и сердце ее немного дрогнуло.

После смерти старого правителя все племя Хоту находилось под властью его старшей наложницы. Мать и сын из морского народа подверглись страшным мучениям и пребывали сейчас в таком положении, что не могли ни жить, ни просить о смерти.

Наложница Юй поспешно кивнула и снова опустила голову, роняя слезы. Слезы русалки капля за каплей обращались в жемчуг.

– Эй, как тебя зовут? – Чжу Янь вздохнула, обращаясь к зверенышу, которого придавила к земле. – Сколько тебе лет? Наверное, около шестидесяти? Как далеко ты можешь со мной пройти?

Ребенок русалки холодно посмотрел на нее, презрительно хмыкнул и промолчал. Такая враждебность и ненависть заставили Чжу Янь, которая только начала ему сочувствовать, снова нахмуриться.

– Неблагодарный, – пробормотала она. – Я не могу даже себя сейчас защитить, нет сил спасать еще и тебя!

Однако в этот момент снаружи поднялась суматоха, как будто бесчисленное множество людей враз очнулись от пьяного сна и тревожно забегали взад-вперед по лагерю. Знакомый пронзительный голос, взывающий о помощи, заглушил даже вьюгу:

– Сюда… кто-нибудь! Песчаные демоны!

– Княжну утащили песчаные демоны! Помогите! Помогите!

Глава 2
Ши Ин

Конечно, этот резкий, срывающийся от страха голос, звенящий, словно стальная проволока, растянутая на ветру, принадлежал Юй Фэй. Он прорвался сквозь ветер и снег, расколов ночную тишину Западной пустоши и заставив Чжу Янь вскочить на ноги. Похоже, что служанка была по-настоящему напугана стаей песчаных демонов. Она истошно кричала, и нельзя было уличить ее в притворстве. Хотя Чжу Янь доступно разъяснила ей, что чудовища получат приказ не нападать ни на кого в шатре, кроме фальшивой княжны, Юй Фэй все равно до жути испугалась.

Чжу Янь заторопилась, ее уже не волновало то, что происходило в конюшне. В Сусахалу она была чужой и не имела силы. Защитить бы себя в этом хаосе, где уж думать о внезапно оказавшихся на ее пути матери и ребенке из морского народа! Она ловко схватила звереныша за загривок, развернула и быстро коснулась Нефритовой Костью его лба, прямо между бровей. Шпилька выбросила искру, похожую на светлячка. Наложница Юй в отчаянии разевала рот, силясь закричать, но не могла издать ни звука. Она яростно замотала головой, чуть было снова не опрокинув кувшин.

– Не бойся, я не убью твоего ребенка, – Чжу Янь вздохнула, бросив обмякшего мальца на пол. – Он видел то, что ему не следовало видеть. Мне пришлось использовать магию, чтобы стереть воспоминания об этой ночи, только и всего. Что до тебя… Ты все равно не сможешь ничего рассказать. Оставим как есть.

Говоря это, она достала кинжал, наполнила его духовной силой и одним взмахом срезала железные кандалы на ногах ребенка. Подняв голову, она посмотрела на наложницу Юй в жутком сосуде и снова покачала головой:

– Забудь. Будет лучше, если этот винный кувшин останется на теле, твоя плоть уже вросла в него. Думаю, если разбить его, ты вряд ли сможешь выжить.

Чжу Янь хлопнула в ладоши, вставая:

– Ну что ж, дальше вы сами. Мне тоже нужно спешить!

Не останавливаясь, она бросила кинжал к ногам ребенка и повернулась к выходу. Все спешили к Золотому шатру, и здесь, у конюшен, пока было безлюдно. Сквозь вой вьюги до Чжу Янь доносились пронзительный крик Юй Фэй и рык песчаных демонов. Звон караульного била, казалось, раздавался со всех сторон, созывая воинов племени Хоту. Стоит только появиться Великому шаману племени, и песчаные демоны будут вмиг уничтожены. Не имеет значения. Пока у нее есть эти несколько минут, она успеет уйти. Накануне своей свадьбы княжна Чжу Янь подверглась внезапной атаке песчаных демонов, не было найдено даже останков. Когда новости достигнут столицы Империи, никто в этой жизни больше не сможет заставить ее выйти замуж. Прекрасно!

Чжу Янь поспешила выбраться из дровяного сарая. Но Светлячка, коня, которого она до этого вывела, не было возле конюшни. Как не было и всех остальных лошадей в стойлах. Следы копыт на снегу ясно указывали на то, что лошади в панике разбежались кто куда.

Что? Чжу Янь пришла в ужас, изменившись в лице. Кто это сделал? Лошади были скованы произнесенным ею заклинанием! Как они смогли убежать?

Вьюга не унималась, сквозь вой ветра доносился истошный крик песчаных демонов, валившихся один за другим. Видимо, люди из племени Хоту уже взяли ситуацию под контроль. Скоро они ворвутся в Золотой шатер. В тревоге Чжу Янь подняла руки к груди, разведя локти в стороны. Сотворив магическую печать, она мгновенно исчезла в метели, став невидимой. Мешкать нельзя! Даже если нет лошади, она все равно должна уйти! Снег был очень глубоким, доходя почти до колен. Чжу Янь, скрытая он чужих глаз заклинанием, продвигалась вперед, утопая в сугробах. Она пыталась лететь, но ветер был таким сильным и к тому же встречным, что с ним невозможно было бороться. Словно глупая птица, Чжу Янь раз за разом взмывала в воздух, но вьюга снова и снова сбивала с нее спесь, сбрасывая на снег. В конце концов княжна была вынуждена покориться и пойти пешком по заснеженному полю, со всей возможной скоростью удаляясь от Сусахалы.

И вдруг налетела на человека. Удар был такой, что Чжу Янь упала на землю.

– Эй, у тебя что, глаз нет? – яростно зашипела она, но тут же опомнилась и закрыла рот руками.

Она же невидима сейчас, как незнакомец мог ее разглядеть? Она ведь не раскрыла себя этой фразой?

– Использовала невидимость и обвиняешь других в том, что у них нет глаз? – прозвучал холодный ответ, словно ветер просыпал льдинки. – Ты вроде и выросла, но по уму до сих пор как безголовая муха[9].

Чжу Янь вздрогнула, услышав этот голос. Что? Неужели… неужели это он?

Молодой человек вышел из темноты снежной ночи и встал перед ней, раскрыв над собой зонт. Край его белых одежд, вышитых знакомым облачным узором, развевался на ветру. Снежные хлопья с шелестом опускались на расписанный белыми цветками шиповника зонт, из-под которого на Чжу Янь, все еще сидевшую на земле, смотрели холодные строгие глаза.

– На… наставник? – заикаясь, спросила она, не смея поверить собственным глазам.

Неожиданно возникшему в ночной заснеженной пустыне мужчине было примерно двадцать пять – двадцать шесть лет. Его длинные волосы были стянуты наверху нефритовой заколкой-гуань[10], линия роста волос образовывала «треугольник красоты»[11]. Его глаза были ясными и хрустально-ледяными, словно из центра вьюги на нее смотрел небожитель.

Это был Ши Ин – Верховный жрец с горы Цзюи! Тот самый наставник, который должен был странствовать по свету очень далеко отсюда. Это сон? Как он мог здесь оказаться? Чжу Янь ошеломленно смотрела на мужчину, пока тот не протянул руку и не вытянул ее из снега. Его руки были теплыми и сильными, и она точно не спала.

– На… наставник? – снова запнулась она, продолжая пребывать в недоумении.

Ши Ин не обращал на нее внимания, а, склонив голову набок, прислушивался к звукам из лагеря. Далекий ветер приносил крики чудовищ, которые раздавались все реже и реже. Сквозь вьюгу прорывались звуки заклинаний, за которыми тут же следовала яркая вспышка, раскалывающая ночную темноту.

– Великий шаман племени Хоту действительно неплох. Ему понадобилась всего четверть часа, чтобы уничтожить всех вызванных тобою песчаных демонов, – сказал Ши Ин равнодушно. – Пойдем посмотрим, что там сейчас творится.

– А? – Чжу Янь опешила, отступая на шаг.

Ее магических навыков было достаточно лишь для того, чтобы обхитрить караульных. Если она попытается применить заклинание невидимости под носом у Великого шамана, тот в одночасье раскроет ее.

– Чего боишься? – спокойно произнес Ши Ин, закрывая ее своим зонтом. – Я ведь с тобой.

Свирепая вьюга внезапно стихла. Под зонтом было тепло и уютно, словно в долине горы Цзюи на рассвете. Ей хотелось остаться в этом тепле подольше, но она снова с испугом посмотрела на наставника, втягивая голову в плечи, и прошептала:

– Мо… может быть, будет лучше сбежать, воспользовавшись суматохой?

Чжу Янь с детства боялась наставника, даже начинала заикаться в его присутствии.

– Думаешь, сможешь так просто сбежать? – Ши Ин взглянул на нее холодно. – Даже если допустить, что Великий шаман не догадается, что ты призвала тех песчаных демонов, даже если он не поймет, что они разорвали твоего двойника, а не тебя. Что делать с этим?

Он замолчал и указал на мешанину следов, отчетливо заметную на снегу: цепочки следов песчаных демонов с глубокими бороздами от когтей и отпечатки копыт разбежавшихся лошадей.

– А что… что не так? – робко уточнила Чжу Янь.

Ши Ин нахмурился, но терпеливо пояснил своей нерадивой ученице:

– Ясно видно, что следы песчаных демонов начинаются от конюшен. Однако вместо того, чтобы напасть на лошадей, такую близкую и легкую добычу, они почему-то бросились к твоему шатру, а кони, которые должны были почуять хищников, продолжали спокойно стоять в стойлах. Думаешь, все в племени Хоту такие же безмозглые, как ты?

Чжу Янь замерла, на какое-то времени лишившись дара речи, а затем пробормотала:

– Лошади… неужели это ты их выпустил?

– Да. И если бы я этого не сделал, любой достаточно здравомыслящий человек тут же бы тебя раскрыл. К тому же всех императорских скакунов клеймят. На что ты рассчитывала, когда собиралась разъезжать на краденой лошади? – Ши Ин с досадой покачал головой. – Хочешь сбежать из-под венца и придумала такой никчемный план?

Чжу Янь вздрогнула, будто ее укололи иглой, и охрипшим голосом спросила:

– Ты… откуда ты знаешь, что я собираюсь сбежать из-под венца?

– Кхм, – Ши Ин не удосужился дать ответ, только сказал: – Идем, посмотрим, что там происходит.

В сопровождении своего наставника княжна с неохотой пошла назад, но не смогла удержаться от еще одного вопроса:

– Наставник, ты… разве ты не занимался культивацией[12] в уединении в долине Императоров? Как… как ты оказался здесь?

– Я уже не могу выпить вина на твоей свадьбе? – бесстрастно спросил в ответ Ши Ин.

– Наставник, ты!.. – Чжу Янь понимала, что он смеется над ней.

Княжна была расстроена и даже в сердцах топнула ногой, но не решилась перечить. Проклятье, он специально пришел сюда, чтобы отпускать едкие замечания? Ши Ин проигнорировал свою ученицу, продолжая идти вперед. Он двигался неумолимо, не замечая вьюги, рассекая снег и ветер, словно стрела. Чжу Янь остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, и тут же отстала. Поспешив за наставником, она сжалась под зонтом и посмотрела на него, чувствуя неловкость.

Ши Ин – Верховный жрец храма Цзюи. Несмотря на молодой возраст, его статус в Кунсане был очень высок. По положению он уступал лишь Ведающему Судьбами из Белой пагоды столицы Целань. С тех пор как Чжу Янь покинула гору Цзюи, она не видела наставника целых пять лет. Гордый и бесстрастный по натуре, он часто странствовал, и никто не знал, где он находится. Случайно ли он оказался сейчас здесь, в Западной пустоши? Ей было сложно это понять. Неужели… он действительно пришел выпить вина на свадьбе?

Чжу Янь была погружена в свои мысли, когда прямо перед ней возникла черная тень, от которой ощутимо веяло злобой и жестокостью. Дрянь! Раньше, чем княжна успела подумать, она сложила пальцы, создавая печать. Но не успела запустить заклинание, услышав глухой звук. Яркая вспышка пронзила ночную темноту, и огненное копье пробило голову твари. Существо взревело, падая у ее ног, дернулось несколько раз и затихло, испустив последний вздох. Чжу Янь посмотрела вниз и побледнела. Тварь, что валялась на снегу, была одним из призванных ею песчаных демонов. В пасти чудовище сжимало окровавленное тело подменной невесты.

Ши Ин хладнокровно смотрел на демона, продолжая держать зонт.

– Техника «Призрачного цветка»? Это твой шедевр? – Он взглянул на алый, вышитый золотом рукав, который торчал изо рта потусторонней твари, и равнодушно произнес: – Лучший столичный шелк, дарованный лишь шести княжеским домам. Вышитые на нем перья феникса – работа Императорской мануфактуры. Это свадебное платье, которое невеста надевает в своих чертогах для первой брачной ночи.

– Угу, – ей ничего не оставалось, кроме как подтвердить слова наставника, кинув быстрый взгляд на рукав.

Верхнюю часть тела другой Чжу Янь заглотил песчаный демон, и только полруки торчало между чудовищными клыками. Кисть была нежной, как корень лотоса, а на одном из подобных весенним побегам пальцев, окрашенных лепестками пиона, до сих пор было надето ее любимое кольцо с драгоценными камнями.

– Неплохая вышла кукла, – скупо похвалил Ши Ин. – Жаль, не видно головы.

– Наверное… наверное, уже сожрал? – Чжу Янь представила окровавленную себя, и по спине пробежал мороз, заставив поежиться.

Сегодня действительно неудачный день. Мало того, что план побега явно провалился, так еще пришлось стать свидетелем своей собственной трагической смерти. Это плохой знак.

– Да, жаль, – Ши Ин слегка покивал. – Не видя голову, я не могу оценить твое мастерство.

– Ты пришел, чтобы провести экзамен, что ли? – неслышно прошептала Чжу Янь, изрядно разозлившись.

Учитель и ученица успели перекинуться лишь парой фраз, а к ним уже приближалась толпа. Воинственно крича и рассекая темноту ночи факелами, словно огненный дракон, вереница конных окружала поверженного песчаного демона. Вид напирающей толпы испугал Чжу Янь, и ей нестерпимо захотелось спрятаться, но Ши Ин опустил зонтик ниже, закрыв их лица, и сказал:

– Просто стой рядом. Они не смогут тебя увидеть.

Княжна быстро пришла в себя. И правда, во всей Облачной пустоши нет никого, кто мог бы сравниться с наставником по уровню культивации. Если он решил скрыть их от чужих глаз, разве сможет Великий шаман племени Хоту противостоять ему?

Два человека продолжали стоять под зонтом, наблюдая за приближающейся свирепой толпой.

– Здесь! Княжна здесь! – торжествующе воскликнул первый всадник, спрыгивая с лошади. Но, подойдя ближе к телу песчаного демона и увидев изувеченные останки в его пасти, воин вдруг охрип, и голос его задрожал. – Княжна… княжна… она…

– Что с ней? – раздался чей-то голос сквозь резкие порывы ветра, а следом – гулкий топот копыт.

Высокая крепкая женщина из племен Западной пустоши, чуть за сорок лет, одетая в роскошное платье, с ног до головы увешанная золотыми украшениями, спешилась, не дожидаясь, пока конь остановится. Гибкое сильное тело, плеть в руке – она ничуть не уступала мужчинам-воинам. Конечно, это была Су Да, старшая наложница бывшего правителя племени Хоту. Та, что сейчас фактически возглавляла клан. Та, перед кем расступались и склонялись воины.

Чжу Янь прекрасно понимала, что Су Да не сможет увидеть ее сейчас, но все равно бессознательно сжалась под зонтом.

– Твоя свекровь? Довольно властная особа, – Ши Ин посмотрел на эту рослую женщину Западной пустоши, затем смерил взглядом Чжу Янь. – Тебе с ней не тягаться.

– Эй! – княжна дернула наставника за рукав, едва не разорвав ткань.

Обстановка накалялась, и Чжу Янь было неловко наблюдать за этим фарсом, ей же и поставленным. Но ехидный жрец и не думал уходить. Небо! А когда-то она сама умоляла взять ее в ученицы.

– О боги! – Су Да подошла и бросила взгляд на песчаного демона, на миг побледнев. Но совсем скоро она взяла себя в руки и со свирепой решимостью выкрикнула: – Не двигаться!

Воины племени Хоту, уже намеревавшиеся извлечь останки подменной Чжу Янь из пасти поверженного чудовища, услышав ее приказ, вздрогнули и отступили. Старшая наложница бывшего правителя быстро приблизилась и, опустившись на колени прямо в снег, обхватила запястье призрачной княжны, свисающее между клыков чудовища. Вздрогнув, она резко выдохнула, но ничего не сказала. Она подняла голову и приказала стоявшему рядом воину:

– Еще есть шанс! Быстро позови Великого шамана!

В этот момент еще один человек спешился с лошади и, тяжело дыша, подбежал к месту трагедии.

– Княжна, что с княжной? О Небо!

Это был посланник из столицы Целань. Кровавая сцена была столь ужасна, что его голос задрожал. Сопровождение княжны клана Чи в Сусахалу на свадьбу изначально казалось завидным поручением, и он не ожидал, что все закончится вот так. Император может приказать казнить его за неисполнение долга. Посланник был ошеломлен и напуган, а тут еще пронизывающий ледяной ветер… Он внезапно упал, потеряв сознание.

– Быстрее, отнесите господина в Золотой шатер, пусть отдохнет!

Сохраняя хладнокровие, старшая наложница приказала воинам племени Хоту унести бесчувственное тело посланника и, взглянув на свисающую из пасти кисть, сказала:

– Княжна получила тяжелые ранения, ее драгоценное тело нельзя обнажать перед другими людьми. Всем отойти на десять чжанов![13] Кто посмеет приблизиться, будет обезглавлен!

– Есть! – воины клана Хоту привыкли подчиняться приказам и немедленно отступили на указанную дистанцию.

Темной ночью в такую метель расстояние в десять чжанов полностью отсекало лишние глаза и уши. Невидимая Чжу Янь, наблюдающая со стороны, не смогла сдержать замечание:

– Тьфу! Как только она прощупала пульс, то сразу должна была понять, что кукла мертва, зачем же эта старая ведьма пытается хитрить? Затягивая историю, она не сможет избежать расплаты.

– Старая ведьма? – Ши Ин приподнял бровь. – Ты считаешь, так можно говорить о матушке?

– Кто здесь моя матушка? – холодно хмыкнула Чжу Янь, вспомнив о трагической судьбе запертой в конюшне наложницы Юй. Она свела брови: на нее вдруг накатило отвращение. – Если бы не страх навредить отцу, я бы сейчас без сожалений раздавила эту злобную ведьму!

Ши Ин ничего не сказал, только задумчиво взглянул на княжну и отвернулся.

Как только воины отступили, старшая наложница прошлого правителя племени Хоту, стоя на коленях перед поверженным монстром, закатала рукава и голыми руками разжала пасть песчаного демона, вытащив проглоченное тело невестки. Растерзанные останки упали на снег, вместо головы зияла кровавая рана.

– Головы нет, – пробормотал из-под зонта Ши Ин. – Должно быть, демон ее хорошо прожевал.

Чжу Янь нахмурилась и потянула его за одежду, давая понять, что хочет немедленно уйти. Зрелище было настолько невыносимым, что еще чуть-чуть, и ее непременно стошнило бы.

Но в этот момент появился еще один всадник, он стремительно пронесся мимо отпрянувших людей и на ходу соскочил с лошади.

– А вот и твой муж Кэркэ, новый правитель племени Хоту, – Ши Ин усмехнулся, кивая на бородатого кочевника. – На вид бравый.

– Уродлив, – проворчала Чжу Янь и скривилась.

Как единственная дочь князя Чи, она выросла во дворце, купаясь в богатстве и роскоши. С детства княжна восхищалась неземной красотой Юаня и подобных ему. Считая русалок из морского народа идеальными и принимая их привлекательность за стандарт, подросшая Чжу Янь предъявляла большие требования к мужчинам. Если даже наставник, высокий и стройный, был для княжны только человеком с приятной внешностью и характером, как ей мог приглянуться этот грубый варвар Западной пустоши?

– Рассуждаешь как ребенок, – покачал головой Ши Ин.

– Матушка, что с княжной? – Кэркэ спрыгнул на снег с противоположной стороны уже порядком занесенной снегом туши демона.

Сделав шаг, он вдруг увидел обезглавленный труп. Запах крови ударил в нос, Кэркэ сглотнул, побледнел и не удержал содержимое желудка. Кисло запахло алкоголем. Молодой правитель племени Хоту блевал, вцепившись в седло. Разумеется, Кэркэ, наслышанный о красоте Чжу Янь, предвкушал встречу с княжной клана Чи в Золотом шатре во время первой брачной ночи, но не ожидал, что невеста предстанет перед ним в таком виде. Жених взглянул на нее один раз и тут же расстался с ужином. Стоявшая в стороне Чжу Янь почувствовала себя униженной. Как жаль, что нельзя сейчас выпрыгнуть перед ним и крикнуть: «Эй, не смотри на этот фарш! Это фальшивка! Я настоящая весьма недурна! Даже слишком хороша для тебя, ясно?»

Ши Ин повернулся к ней, будто прочитав мысли:

– Жалеешь?

– К черту сожаления. Просто я не ожидала, что моя смерть будет настолько отвратительной… – она снова дернула его за рукав и пробормотала: – Теперь мы уже можем уйти? Здесь больше не на что смотреть… Или ты хочешь увидеть мои похороны?

– Не торопи меня, – Ши Ин остался равнодушным. – Хочешь бежать – беги одна.

Чжу Янь очень хотелось бежать отсюда без оглядки, но, подняв голову, она приросла к земле. В круговерти беснующейся метели показался одетый в черные длинные одежды старик. Его лицо было сморщено, словно кора высохшего дерева, а волосы и борода белы, как снег. В руках его пылал огненный шар. Несомненно, то был Великий шаман племени Хоту, самый могущественный маг Западной пустоши. Он еще не подошел, но его тяжелая аура уже давила на княжну. Проходя мимо Чжу Янь, Великий шаман племени Хоту внезапно замер, в глазах его появилось беспокойство, он резко повернулся и посмотрел в ее сторону. Зная, насколько велика его сила, Чжу Янь затаила дыхание и прижалась к наставнику, сминая его рукав и боясь пошевелиться. Стоит только выйти из-под зонта, и ее тут же обнаружат.

– Старейшина! Скорее посмотри! – На счастье Чжу Янь, старшая наложница прошлого правителя громко окликнула Великого шамана. На руках она все еще держала окровавленный труп. – Княжна… она… она была убита песчаным демоном! Посмотри, можно ли еще что-нибудь сделать?

Великий шаман перестал настороженно вглядываться в темноту и обернулся на голос. Чжу Янь почувствовала, как слабеет магическое давление, и с облегчением выдохнула. Если не осталось головы, что они могут сделать? Только Чжу Янь подумала об этом, как Великий шаман приблизился к правительнице племени Хоту и склонился над изувеченным трупом ее невестки. Он протянул руку, прикоснулся пальцами к страшной ране на шее и прохрипел:

– Это все, что осталось? Задача непростая, но, если жертвенной крови будет достаточно, можно попробовать.

Что? Чжу Янь ошеломленно взглянула на наставника. В мире существует заклинание, способное повернуть вспять колесо перерождения? Выходит, Великий шаман племени Хоту могущественнее, чем ее наставник? Но Ши Ин по-прежнему молчал, наблюдая за Великим шаманом. Только длинные пальцы сильнее сжались на ручке зонта.

Услышав слова старика, Су Да снова почувствовала уверенность, и на лицо ее вернулось былое хладнокровие. Подняв взгляд на сына, она сказала:

– Кэркэ, ступай назад и пришли воинов, чтобы окружить это место. Никто не должен приблизиться сюда, – на секунду женщина задумалась и добавила: – Если посланник из столицы очнется и будет задавать вопросы, скажи ему, что в этот момент Великий шаман борется за жизнь княжны, и никто не должен тревожить его. Тебе ясно?

– Да.

Зная нрав своей матушки, Кэркэ не осмелился ни о чем спрашивать, а просто отступил назад и скрылся в метели. Вскоре на заснеженном пустыре остались лишь старшая наложница бывшего правителя, Великий шаман племени Хоту да два мертвых тела.

Аура Великого шамана была так сильна, что Чжу Янь сжалась под зонтом, дрожа от страха. Наблюдая за разыгрывающейся перед ней пьесой, она то и дело дергала наставника за рукав, умоляя уйти. Но Ши Ин игнорировал ее настойчивые намеки, продолжая стоять посреди буйства вьюги. Скрытый заклинанием невидимости, он молча наблюдал.

– Не хочешь, чтобы Кэркэ увидел это? – прохрипел Великий шаман и закашлялся. Огненный шар в его ладони запульсировал в такт. – Верное решение. Увидеть собственными глазами, как жена восстает из мертвых, а потом остаться с ней в шатре наедине… Не каждый сможет такое перенести.

Говоря это, Великий шаман наклонился, положив руку на обезображенный труп фальшивой княжны. Чуть прикрыв веки, он что-то беззвучно пробормотал, отчего огонь в его руке вспыхнул ярче. В этот момент Чжу Янь увидела, что глаза наставника блеснули в темноте. Во взгляде Великого шамана мелькнула растерянность.

– Странно. Княжна… не похоже, что она живой человек!

Что? Он раскусил обман? Сердце Чжу Янь ушло в пятки, и она чуть не выпрыгнула из-под зонта. Но услышала, как Су Да изумленно сказала:

– Конечно, она уже не жива, иначе зачем бы мне просить тебя о помощи?

– Нет, я имею в виду, что в этой растерзанной куче мяса нет ни капли жизненной энергии ци, – Великий шаман нахмурился, уставившись в воющую вокруг метель, и прохрипел: – К тому же, если человек умер только что, не может быть, чтобы три души хунь и шесть душ по[14] покинули тело, не оставив и следа.

– Ах! – воскликнула Чжу Янь.

Так и есть! Хоть кукла была из плоти и крови, но у нее не было этих духовных начал. Обычный человек и не заметил бы такую особенность, но разве возможно скрыть подобное от глаз могущественного шамана? Как она могла забыть об этом?

– Кто здесь?

Великий шаман племени Хоту мгновенно обернулся на вскрик. Взгляд его пылал, отражая пульсирующий свет огненного шара. Внезапно пламя на его ладонях вытянулось и со свистом устремилось к Чжу Янь, превращаясь в стрелу. Чжу Янь закричала, отчаянно пытаясь защититься, но не успела она произнести заклинание, как перед глазами потемнело. Ши Ин, который до этого неподвижно стоял рядом, молниеносно среагировал, закрыв ей рот рукой и одновременно опустив зонт, заслоняясь от огненной стрелы. Белый цветок шиповника безмолвно раскрылся среди снега, мгновенно погасив пламя. Чжу Янь увидела, как наставник чуть шевельнул мизинцем и в тот же момент лежащий на земле мертвый песчаный демон вдруг дернулся, будто кто-то потянул за нитки. Уже порядком занесенный снегом, он неожиданно вскочил и, зарычав, ринулся к старшей наложнице старого правителя племени Хоту.

– Осторожно! – крикнул Великий шаман, бросая заклинание наперерез.

Но восставший монстр лишь чуть замедлил скорость и с еще большей свирепостью накинулся на правительницу Хоту. Повалив Су Да в снег, песчаный демон уже нацелился на ее горло. Однако женщина не уступала ему в скорости: она стремительно вытянула из-за пояса кинжал и вонзила его прямо в голову чудовища.

Воспользовавшись этой заминкой, Великий шаман произнес заклинание и взмахнул рукой, призывая молнию. Яркая вспышка пронзила темноту ночи, обрушиваясь на песчаного демона, чтобы разорвать его на мелкие части. Острые клыки монстра едва не впились в горло старшей наложницы, но железной воли женщина хладнокровно перевела дыхание и поднялась, стряхивая снег. В ее глазах не было и намека на панику. Однако когда ее взгляд упал на поверженного демона, она изменилась в лице и воскликнула:

– Дело дрянь!

Удар молнии, убивший монстра, разметал и тело Чжу Янь, почти полностью уничтожив его. Если раньше труп еще можно было попытаться вернуть в первоначальный вид, то теперь это представлялось совершенно нереальным. Части тела человека и демона смешались, и их невозможно было разделить. Некоторое время старшая наложница стояла в оцепенении на примятом снегу, затем наклонилась и вытянула прядь длинных темно-красных волос из кровавого месива под ногами. Обернувшись, она посмотрела в глаза Великого шамана:

– Можем мы что-нибудь сделать?

– Как такое вообще произошло? Демон совершенно точно был мертв, я сам убил его.

Великий шаман окинул взглядом разбросанные по снегу куски плоти. Что-то блеснуло в его глазах, и он поднял голову, настороженно оглядываясь, будто пытался учуять что-то в бушующей метели.

– Что могло вернуть этого монстра к жизни?

Ши Ин, продолжая зажимать рот Чжу Янь, беззвучно опустил зонт и медленно крутанул запястьем. Ветвь белого шиповника на куполе начала увеличиваться в размере, обвивая стоящих под зонтом, закручивая хлопья снега и превращаясь в саму вьюгу.

Метель ярилась, пустошь оставалась безлюдной.

– Странно, – Великий шаман обошел место кровавой бойни по кругу, но так ничего и не почувствовал. Немного успокоившись, он вздохнул и пробормотал: – Трудно объяснить то, что здесь произошло.

– Нам стоит поторопиться! – Старшая наложница, все еще сжимавшая в руке прядь длинных волос, посмотрела на старика с тревогой. – Вот все, что осталось, ты можешь что-то сделать с этим? Княжна Чжу Янь не должна умереть сегодня! Иначе все наши дальнейшие планы рухнут.

Дальнейшие планы? Что за планы? Чжу Янь переполняли вопросы, но она забыла о них, когда услышала, как Великий шаман кашлянул пару раз, бросил взгляд на клок волос в руках Су Да и сказал:

– Ступай в могильное хранилище и достань оттуда двенадцать женщин. Поторопись, мы должны успеть до рассвета.

Рука Ши Ина, держащая зонтик, дрогнула, изящные губы сжались в линию.

– Хорошо! – старшая наложница выдохнула и тут же встала.

Что они затеяли? Что такое могильное хранилище? Чжу Янь было очень любопытно, но она продолжала просто наблюдать, не осмеливаясь издать ни звука, и лишь иногда стреляла глазами в сторону наставника. Выражение лица Ши Ина было очень серьезным, он отступил чуть в сторону и холодно смотрел на старшую наложницу племени, которая повернула к конюшне. Взгляд его был острым, как лезвие ножа. Таким наставника Чжу Янь не видела никогда.

Правительница Хоту обошла конюшню и толкнула дверь того самого дровяного сарая. В этот миг Чжу Янь резко втянула ледяной воздух, вдруг подумав о матери и сыне, запертых в сарае. Мысль о них одновременно внушала ужас и жалость. Хоть она и разбила кандалы на ногах ребенка, но не знала, смогли ли они сбежать, воспользовавшись удобным случаем и возникшей суматохой. Да и не сумел бы щуплый ребенок уйти с тяжелым винным сосудом в такую страшную метель. Чжу Янь тревожилась и не находила себе места.

– Эй! – Старшая наложница испустила низкий гневный вопль. – Что за вздор? Эта мерзкая тварь и ее ублюдок исчезли!

Чжу Янь выдохнула с облегчением.

– Они действительно решились на побег! Мерзавка! – Судя по звукам, взбешенная наложница хлестала плетью все, что подворачивалось ей под руку. Сваленный в сарае хлам с грохотом падал и разбивался. – Проклятье! Дайте мне только вас отыскать, я отрежу этому мелкому выродку руки и ноги и сделаю из него «человеческий сосуд»!

– Оставь! У нас нет на это времени! – Великий шаман нахмурился и закашлялся, выходя из метели, сжимая в пальцах прядь темно-красных волос. – Если ты хочешь успеть закончить наше дело до рассвета и представить кунсанскому посланнику живую княжну, немедленно открой могильное хранилище и достань мне достаточно женщин для жертвоприношения.

Старшая наложница внезапно остановилась и опустила руки, стараясь совладать со своей яростью.

– Хорошо, – она стиснула зубы и уже спокойнее сказала: – Подожди минуту.

Что она делала в дровяном сарае, было невозможно разглядеть, но в какой-то момент раздался глухой звук, постройка затряслась, и земля беззвучно треснула, открывая проход! Под сараем разверзлась черная дыра, будто вход в тайный винный погреб. Под землей и в самом деле ровными аккуратными рядами стояли кувшины для вина. Вот только над каждым кувшином торчала человеческая голова!

Глава 3
Жертвоприношение

О Небо! Как много «человеческих сосудов»! Чжу Янь в смятении взирала на эту сцену, едва сдерживая крик. К счастью, Ши Ин продолжал зажимать ей рот, исключая любую возможность привлечь внимание Великого шамана.

– Нужны женщины, – проскрежетал старик. – Двенадцать!

– Хорошо, – повиновалась Су Да, выбирая из стоящих ровными рядами «человеческих сосудов» нескольких молодых девушек. Один за одним она вытащила кувшины из погреба и выстроила их на снегу. – Сразу дюжина. Нам придется дорого заплатить, чтобы восполнить запасы. В Лиственном городе сейчас самая паршивая русалка стоит пять тысяч чжу[15] золотом!

– Решившись на грандиозное дело, нужно ли думать о цене? – сказал шаман, осматривая вытащенных из подвала женщин. – Русалки живут тысячу лет, и их духовная сила очень мощная. Если вместо русалок принести в жертву обычных людей, их потребуется не меньше сотни!

– Это невозможно, – нахмурилась старшая наложница. – Если из лагеря вдруг исчезнет так много людей, волнения и беспорядки не заставят себя ждать.

– Поэтому не жалей столь любимых тобой золотых чжу, – холодно сказал Великий шаман, постукивая костяшками пальцев по головам русалок, торчавших из винных сосудов. – Нужно только получить в невестки княжну Чжу Янь, и вся Западная пустошь станет твоей.

Шаман простукивал черепа еще живых русалок, будто проверял на спелость арбузы. Помещенные в винные сосуды, с отрубленными конечностями и языками, русалки отчаянно сопротивлялись и пытались кричать, но пустые рты открывались беззвучно, словно на сцене показывали пантомиму.

Чжу Янь наблюдала со стороны, вцепившись в рукав Ши Ина и холодея от ужаса. Земли Сусахалы скрывали такие жуткие тайны! О Небо… И это великое племя Хоту, частью которого она должна была стать после замужества? Да это ад на земле! Скопище злобных духов!

– Скоро рассвет, мы должны поторопиться, если хотим воскресить княжну Чжу Янь.

Великий шаман начертил посохом на снегу магическую печать и расположил двенадцать «человеческих сосудов» по кругу.

– Начнем, – прохрипел он. – Дюжины русалок должно хватить для жертвоприношения.

Великий шаман начал произносить заклинание, держа в ладони прядь темно-красных длинных волос. Слова заклятия были очень странные, это не был древний язык Кунсана, звуки напоминали скорее низкий рев и вой дикого зверя. Они пугали и действовали на нервы, от них становилось неуютно. Вместе с голосом изменились и глаза Великого шамана – зрачки стали кроваво-красными, словно два горящих факела. Произнося заклинание, он неотрывно смотрел на прядь волос в своей ладони, совершая пассы другой рукой. Мгновение – и локон вспыхнул! Пламя загудело, рванув вверх!

Что… что это за странная магия? За столько лет, проведенных на горе Цзюи, Чжу Янь не слышала ни о чем подобном! Удивленная княжна вопросительно посмотрела на наставника, но Ши Ин не пошевелился, продолжая пристально наблюдать за происходящим. Выражение его лица было серьезным, а в застывших глазах плясал отраженный огонь.

Великий шаман творил заклинание в снежной вьюге, и пламя на его ладони расцветало все ярче. Дочитав заклятие, он взял один горящий волосок, сделал шаг вперед и вонзил его в голову одной из девушек в винном сосуде. Тонкий волос с шипением вошел в череп, словно раскаленная стальная проволока. Ужасная мука исказила лицо русалки, но она не могла произнести ни слова.

«Остановись! Больной ублюдок!» – Чжу Янь была в ярости. Вмиг забыв, что она не противник Великому шаману, княжна страстно желала выскочить и задушить этого демона. Но рука Ши Ина крепко зажимала ее рот, не позволяя даже пошевелиться. Он стоял все так же неподвижно, держа зонт и хладнокровно наблюдая за разыгрывающейся кровавой сценой.

Один за одним шаман вонзил горящие волосы прямо в макушки женщин из морского народа. Так просто, словно расставил факелы. В ту же секунду в ночной заснеженной пустоши вспыхнуло ослепительное пламя. «Человеческие сосуды» превратились в единый светильник, но вместо масла в нем сгорала энергия ци русалок.

Великий шаман сел, скрестив ноги, в центре пылающего круга и рассек себе обе ладони. Читая заклинание, он капнул алой кровью на макушку каждой девушки, затем развел руки и протянул окровавленные ладони к темному ночному небу, низким голосом произнося последние слова заговора:

– Рука демона, погибель всего сущего, прими жертву! Откликнись на зов твоего раба и верни мертвого из вечной тьмы!

В миг, когда капля крови коснулась пламени, двенадцать женщин морского народа как одна разинули рты, беззвучно крича от адской боли. Подпитываясь их страданиями, двенадцать факелов вспыхнули ярче и, будто привлеченные какой-то силой, ринулись в центр круга, сливаясь в огромный огненный столб. В тот же момент тела русалок, чей жизненный дух был полностью выжжен, сморщились и высохли. В столбе пламени появилась неясная тень.

– Вылезло! Вылезло! – Старшая наложница пришла в восторг.

Чжу Янь стояла в снежной метели, наблюдая за чудовищной сценой, почти теряя сознание. Но фигуру в бушующем пламене она видела отчетливо: тень постепенно приобретала форму, превращаясь в человека! Когда Чжу Янь взглянула на него, тот, казалось, тоже посмотрел в ее сторону и странно улыбнулся. Что это такое? Перепуганная, она подняла голову, собираясь расспросить Ши Ина, но тот исчез, лишь ветер гнал поземку. Наставник? Настав…

Она задрала голову к небу, едва удержавшись от крика. Страшно завыла вьюга, закручивая снег, и что-то пронеслось над ее головой. Это была огромная белая птица, парящая под черными свинцовыми тучами. В миг, когда Чжу Янь увидела ее, птица бросилась вниз, прямо в столб пламени!

– А-а-а!.. – закричала Чжу Янь, не в силах молчать. – Птица с двойными зрачками[16]!

Чун Мин! Спустя столько лет княжна снова увидела ее – священную птицу, что была знакома ей с детства, Тысячелетнего Стража храма горы Цзюи и Духовного Стража наставника. Сейчас она резко снижалась по спирали.

А наставник? Куда исчез наставник?

Старшая наложница вдруг резка вскрикнула:

– Там! Что там такое?

Священная птица с громким клекотом приближалась к земле. Размах ее крыльев достигал десяти чжанов. По обе стороны головы сияли два ярко-алых зрачка, неотрывно направленных на столб пламени, разожженного Великим шаманом. Пронзительно вскрикнув, птица взмахнула крыльями, порождая порыв ветра, который смел двенадцать «человеческих сосудов» и опрокинул их в снег. Птица вытянула острый клюв, нацелив его на тень, только что возникшую в огне, и стремительно ударила.

Пламя резко опало и стало гаснуть.

– Это… это Чун Мин? Невозможно!

Великий шаман побледнел, магический посох, что он сжимал в руке, вспыхнул, и огненный заряд ударил прямо в глаз священной птицы с правой стороны, вынуждая ее наклонить голову.

Великий шаман прохрипел:

– Может ли быть… неужели кто-то из жрецов горы Цзюи здесь?

– Ты прав, – холодно произнес голос прямо из сердца вьюги.

На спине Чун Мин бесшумно возникла тень. Ши Ин спрыгнул на снег, и подол его белого одеяния жрецов горы Цзюи взметнулся от порыва ветра. Повернув кисть, он с резким звуком закрыл зонт, что держал в руке, превращая его в сияющий меч!

– Ай, – вскрикнула Чжу Янь, глядя, как длинный меч Ши Ина метнулся снизу вверх, пронзая только что сформировавшуюся в огне фигуру.

Мощный толчок – и нанизанное на меч существо вылетело из чадящего пламени. С громким «хлоп» нечто приземлилось прямо перед Чжу Янь. Взглянув на него, княжна испугано отпрянула. Этим… этим существом была она сама! Другая она! Не пустая кукла, а живой, еще извивающийся в конвульсиях человек! Рожденная в пламени Чжу Янь была обнажена, ее лицо искажала гримаса невыносимой боли, меч рассек ей грудь и живот, и отчетливо были видны внутренние органы. Кровь хлестала фонтаном, расползаясь по снежному полю. Черная кровь другой Чжу Янь!

– Помоги… спаси меня…

Это существо еще могло говорить. Болезненно дергаясь и напрягая последние силы, оно перевернулось и поползло к княжне, с мольбой во взгляде протягивая руки.

– А-а-а! – Чжу Янь отскочила еще на шаг и бросила взгляд на наставника, прося его о помощи.

Но Ши Ин развернулся, подпрыгнул и снова оказался на спине священной птицы Чун Мин, чтобы тут же вступить в бой с Великим шаманом. Они двигались так быстро, что княжна едва могла что-то разобрать. Метель ярилась, седые волосы шамана вставали дыбом. Он что-то кричал странным, пугающим голосом, раз за разом ударяя посохом о землю. Погасшее пламя снова вспыхнуло, с гулом разгораясь, и, послушное воле шамана, ринулось на Ши Ина! Белые одежды развевались в бушующем огне, мерцая, словно молния, так что больно было смотреть. Вьюга ревела, ветер закручивался в смерч, превращая все на десятки чжанов вокруг в смертельную ловушку.

– Наставник, осторожно!

Видя, что одежду Ши Ина охватило пламя, Чжу Янь испугалась и выдернула Нефритовую Кость. На этот раз она вложила в заклинание всю свою силу. Превратившись в поток света, Нефритовая Кость расколола пургу и устремилась прямо в центр сражения. Снег и пламя одновременно замерли и опали. Священная птица Чун Мин издала протяжный крик, сложила крылья и стала планировать вниз. Снегопад сгустился, полностью затмив небо.

– Наставник! – Чжу Янь справилась с одного удара и пришла в восторг. – Ты в порядке?

– Я в порядке, – через несколько мгновений раздался из темноты слегка усталый голос Ши Ина. – Ты ранила Чун Мин.

– Что? – остолбенела Чжу Янь.

Ночь близилась к концу, в тусклом свете пламени огромная священная птица медленно упала в снег. Приземлившись на бок, подволакивая правое крыло, она с усилием повернулась и холодно посмотрела на княжну двойными зрачками. Из ее белоснежного крыла торчала Нефритовая Кость.

– А? – Чжу Янь потеряла дар речи.

Ши Ин спрыгнул со спины птицы, держа в руках окровавленный меч. Он действительно не был ранен, но выражение его лица было строгим и холодным.

– Иди и извинись перед Чун Мин.

– Не пойду, – Чжу Янь боялась приближаться.

Но Ши Ин не обращал на нее внимания. Он повернул запястье, и меч в ту же секунду вернул свою первоначальную форму, превратившись в простую нефритовую табличку[17]. Конечно, магический артефакт Верховного жреца горы Цзюи имел бесчисленное множество воплощений.

Держа в руках нефритовую табличку, Ши Ин прошел мимо Чжу Янь, даже не взглянув на нее. Княжне ничего не оставалось, как сделать осторожный шаг вперед. Она подняла дрожащую руку, чтобы погладить белое оперение птицы, но отпрянула.

– Про… прости! Я не хотела этого! Я целилась в Великого шамана… Кто бы мог подумать, что так получится… – Чжу Янь посмотрела на друга своего детства. Прекрасно зная гордый нрав священной птицы, она запнулась и не осмелилась подойти ближе. – Твое… твое крыло в порядке? Позволь мне перевязать его?

Священная птица Чун Мин надменно смерила княжну взглядом, чуть приоткрыла клюв и холодно фыркнула. Взмахнув длинной шеей, она выплюнула что-то на снег. Это был Великий шаман, перерезанный пополам!

– Я же говорила! Ты ведь с самого начала держала во рту эту тварь? – Чжу Янь вскрикнула, поняв, что произошло. – Вот видишь, я не промахнулась! Ясно, что…

На середине фразы сильный ветер хлестнул ее по макушке. В глазах потемнело, и княжна упала лицом в снег. Чун Мин, невозмутимо повалившая болтливую девчонку взмахом крыла, бросила на нее кристально чистый взгляд. Неторопливо сложив крылья, она прошествовала элегантной поступью, склевывая тлеющие угли, а затем и сгоревшие дотла «человеческие сосуды».

Чун Мин – главное священное животное подлунного мира. Священная птица, пожирающая нечисть и злых духов, очищающая от скверны и уничтожающая монстров. Тысячи лет она охраняет усыпальницы древних правителей Кунсана в долине Императоров на горе Цзюи. Сейчас она взяла на себя обязанность по уборке поля боя.

Чжу Янь поднялась на ноги, сгорая от стыда. Она только решила пойти искать следы наставника, как вдруг услышала отдаленный нарастающий рокот, будто приближалось многотысячное воинство.

Что это? Княжна повернула голову и от неожиданности открыла рот: это действительно была армия, возникшая из ниоткуда в предрассветной мгле. Неизвестно, когда и кем был отдан приказ, но сейчас все воины племени Хоту стягивались к этому месту. Вооруженные до зубов солдаты окружали пустошь, сжимая кольцо. Обнаженные мечи, натянутые луки, в глазах – свирепое желание убивать. Во главе армии скакала свекровь Чжу Янь, старшая наложница Су Да. Бледная как смерть, она сжимала в руке лук и стрелы.

– Серьезно? – пробурчала себе под нос Чжу Янь, глядя на приближающееся многотысячное воинство.

О Небо! Она просто хотела избежать сегодняшней свадьбы… Ее желание обернулось войной? Но почему?

– Старшая наложница Су Да, у тебя все еще есть что сказать?

Ши Ин стоял на пути наводящей ужас армии, не сдвинувшись ни на шаг. Он держал в руках нефритовую табличку и холодно смотрел прямо перед собой. Указав на другую Чжу Янь, корчащуюся на земле в предсмертных судорогах, на тлеющие на снегу угли, на разорванное тело Великого шамана, он равнодушно произнес:

– Ты вступила в сговор с шаманом племени Хоту, который тайно практиковал запретную магию темного демона, замышляя убить княжну Чжу Янь! Ты думала, что сможешь таким образом контролировать Западную пустошь?

– Что? – услышав это, Чжу Янь застыла.

Что значит «замышляя убить княжну Чжу Янь»? Ясно же, что она сама себя убила, пытаясь сбежать. Как же так вышло, что в устах наставника все это превратилось в заговор старшей наложницы? Или же… или Чжу Янь каким-то образом ввязалось в дело, о котором сама ничего не знает? Она инстинктивно сделала несколько шагов вперед, желая все прояснить. Но, когда старшая наложница увидела, как из снежной пурги стремительно появляется Чжу Янь, она отшатнулась в испуге, чуть не упав с лошади.

– Княжна Чжу Янь жива? – пробормотала Су Да, потрясенно глядя то на целую и невредимую девушку, вышедшую из метели, то на скрюченную в муках человеческую фигуру на снегу. Некоторое время женщина не могла вымолвить ни слова.

– Это ваш коварный замысел, так? Это вы все устроили? – наконец пришла в себя старшая наложница, начиная что-то осознавать. Она указала на Ши Ина и в бешенстве закричала: – Жрецы с горы Цзюи сговорились с кланом Чи, чтобы добраться до нас! Вы уже давно планировали использовать свадьбу как предлог, чтобы раздавить нас, верно? Проклятые ублюдки!

Эй! Что это значит? Мы с ним ни о чем не договаривались, это же очевидно!

Однако прежде, чем Чжу Янь сказала хоть слово в свою защиту, наставник холодно усмехнулся и произнес:

– Не будь так самоуверенна. Даже если бы не сегодняшнее происшествие, ваш тайный заговор с поклонением темному демону и выращиванием кровавых жертв для него все равно был бы раскрыт.

Наставник узнал о «человеческих сосудах», хранившихся под сараем для дров? Как?

– Слушай приказ! – Глаза старшей наложницы были холодны, как иней, и в них отчетливо читались ярость и жажда убийства. Су Да подняла руку. – Убить каждого, кто здесь находится. Никто не должен покинуть Сусахалу.

Лязгнули латы, и армия Хоту плотнее сжала кольцо.

– Матушка?

Князь Кэркэ был потрясен. Он знал, что его мать и Великий шаман сблизились в последние годы, но думал, что старшая наложница Су Да просто пытается укрепить свое положение в племени, используя силу Великого шамана. И, конечно же, он не предполагал, что происходит что-то настолько немыслимое.

– Вы действительно хотите убить Верховного жреца горы Цзюи и единственную дочь клана Чи прямо здесь и сейчас? Разве это не станет ужасным преступлением и символом мятежа?

– Кэркэ, я не хотела втягивать тебя в это дело, поэтому ничего не говорила, – старшая наложница повернула голову и со всей серьезностью посмотрела на сына. – Но раз уж так вышло, поздно отступать. Если сегодня позволить уйти хоть одному из них, над племенем Хоту нависнет большая беда!

Затем она сурово отдала новую команду:

– Поднять луки! Пристрелите этих двоих!

Воины разом натянули тетиву на луках. У Чжу Янь волосы зашевелились от страха. Представив, как через миг тысячи стрел пронзят ее тело, превратив в ежа, она неосознанно сделала шаг вперед и схватилась за край одежды наставника.

– Ничего не бойся, – Ши Ин оставался совершенно спокоен, не сдвинувшись с места. Он протянул княжне зонт, который держал в руках. – Возьми и возвращайся к Чун Мин. Жди там.

– А ты… что будешь делать ты? – Чжу Янь взяла зонт, понимая, что наставник отдает ей свой магический артефакт. Глядя, как он, безоружный, стоит в снегу прямо на пути свирепого воинства, она инстинктивно сжалась от страха и выпалила: – Мы… давай убежим!

– Убежим? – он холодно усмехнулся. – В этой жизни я скорее умру, чем отступлю.

– Стреляйте! – выкрикнула старшая наложница, пока Чжу Янь мялась в нерешительности.

В тот же миг в небо над пустошью взмыли визжащие стрелы и градом обрушились на землю. Чжу Янь вскрикнула, невольно раскрывая зонт и прыгая вперед, чтобы закрыть им своего наставника. Но Ши Ин в тот же миг рванул навстречу ливню из стрел!

– Наставник! – закричала княжна.

В тусклом свете зари медленно парили снежинки на фоне пасмурного неба, белые одежды Ши Ина развевались на ветру, словно знамя. Бесчисленный рой стрел с ураганным воем приближался к нему, причудливо переплетаясь в воздухе. Ши Ин стоял, глядя вверх и концентрируя духовную силу. Вдруг он выбросил руку вперед и поймал первую стрелу. В тот же миг все стрелы разом остановились в воздухе. Ши Ин поднял руку, сжал пальцы и с треском переломил древко пополам. В тот же миг стрелы, застывшие в небе, также переломились на две части. Ши Ин разжал пальцы и бросил стрелу в снег. Тысячи сломанных стрел бесшумно упали на землю.

Солдаты ошеломленно замерли у границ безмолвного поля битвы. Что… что это за магия? Жрец в белом одеянии смог управлять тысячами стрел, подчинив одну! Наверное, он сумеет в одиночку победить целую армию? Что за ужасное черное колдовство?

Ши Ину понадобилось одно мгновение, чтобы оказаться перед старшей наложницей. Глядя на женщину, контролирующую многотысячное воинство, он холодно произнес:

– Старшая наложница Су Да, ты признаешь свою вину?

– Не признаю!

Эта дерзкая женщина быстро пришла в себя. Резко выкрикнув, она выдернула меч из ножен у седла и бросилась прямо на Ши Ина! Среди племен Западной пустоши она слыла выдающимся воином. Ее меч был достаточно быстр, чтобы рассечь ветер. И сейчас этой скорости хватило, чтобы чиркнуть Ши Ину по горлу.

– Наставник! – до смерти перепугавшись, Чжу Янь ринулась вперед, забыв обо всем на свете.

Княжна не знала, откуда у нее взялось столько сил, но она бежала так быстро, что расстояние в несколько десятков чжанов показалось ей одним шагом. Вот она вскрикнула от ужаса, а вот уже стоит прямо перед лошадью Су Да. Старшая наложница не могла поверить своим глазам: Чжу Янь мчалась со сверхъестественной скоростью. Княжна клана Чи, ее избалованная и изнеженная невестка, с немыслимой быстротой бросилась на меч и сейчас голыми руками сжимала холодное лезвие. Эти нежные изящные руки крепко держали острие меча, и алая кровь стекала на землю по желобку.

– Ты…

Старшая наложница резко вдохнула и тут же, стиснув зубы, толкнула меч вперед, стремясь рассечь ладони Чжу Янь и вонзить лезвие прямо в сердце девушки. Но стоило Су Да шевельнуть кистью, как вдруг она забилась в конвульсиях, хватая ртом воздух. Рука, внезапно появившаяся из-за спины, сжала ее горло!

– На… наставник?! – Чжу Янь застыла от удивления, глядя на Ши Ина.

Словно во сне, она обернулась. Другой Ши Ин стоял на прежнем месте. Он был абсолютно неподвижен. Но самое странное заключалось в том, что из раны, оставленной мечом старшей наложницы, не вытекло ни капли крови. Чжу Янь оцепенела. Прошло еще несколько секунд, и она тихонько протянула окровавленную ладонь, чтобы прикоснуться к Ши Ину у себя за спиной, но рука прошла сквозь его тело, не встретив никакого сопротивления, словно сквозь плотный туман. И тут она поняла. Техника «Призрачного двойника»! Наставник заранее создал фантом, чтобы затем мгновенно переместиться.

– Бегаешь весьма впечатляюще, – Ши Ин улыбнулся потрясенной ученице. Улыбка на его лице была делом редким, тем более такая мягкая.

Крепче сжав пальцы, он стянул старшую наложницу с коня и, развернув к вооруженному до зубов воинству, громко крикнул:

– Старшая наложница Су Да вступила в сговор с шаманом, замыслив убить старого правителя племени. Это преступление нельзя искупить! Неужели вы, воины племени Хоту, желаете последовать за этой нечестивой женщиной, подняв мятеж?

Все застыли в оцепенении, даже Кэркэ натянул удила своей лошади. Старый правитель был убит? Шокирующая новость всколыхнула армию, словно ветер пустил рябь по волнам.

– Старый правитель был выдающимся воином, даже в свои пятьдесят лет он мог съесть целого барана и выпить десять кувшинов вина. Как он мог умереть из-за ничтожной простуды? – Ши Ин подстегнул лошадь и встряхнул укрощенную старшую наложницу, продолжая сжимать ее горло. – Эта женщина! Потеряв расположение мужа, она затаила в душе ненависть. Тогда она спелась с Великим шаманом и поместила в тело старого правителя злое проклятье! Если не верите моим словам, поверьте своим собственным глазам!..

Он указал рукой вдаль, в гущу снегопада. Крышка злосчастного погреба тут же распахнулась.

– О Небо! – не смогли сдержать крика воины, опуская луки.

Под землей в открывшемся проеме показались аккуратные ряды «человеческих сосудов» с заключенными в них русалками. Ужасающее зрелище множества окровавленных лиц потрясло даже бесстрашных солдат пустыни.

– Матушка! – Кэркэ распахнул глаза так широко, что они чуть не выпрыгнули из орбит. Он повернулся к матери и с дрожью в голосе спросил: – Это… это действительно сделала ты и Великий шаман? Но зачем?

Горло старшей наложницы было зажато, будто в крепких тисках, и она не могла произнести ни слова. Но ее взгляд был холоден и отстранен – она ничего не отрицала и не просила пощады. Кэркэ прекрасно знал матушкин характер, и одного взгляда на нее ему хватило, чтобы понять, каким будет ответ. Сейчас правитель племени чувствовал только холод и пустоту, горячее желание сражаться до последней капли крови мгновенно улетучилось!

– Эта порочная женщина навлекла на племя Хоту беду, – проговорил Ши Ин холодно. Его голос был негромким, но каждое сказанное им слово достигло ушей притихших воинов. – Я пришел по приказу императора, чтобы покарать зачинщиков, но те, кто не знал о творившемся зле, не будут наказаны! Князь Чи уже ведет сюда войско, генерал Империи тоже скоро прибудет. Вы все еще хотите помогать преступнику и сразиться с Небесной армией?

Три тысячи вооруженных всадников стояли в дикой пустыне в гробовой тишине. Чжу Янь была напряжена и собрана. Окровавленной рукой подняв с земли зонт, она бесшумно двинулась к наставнику. Страх не отпускал: что, если свирепые воины, получив приказ, бросятся в наступление?

Но в напряженной тишине вдруг послышался звук лязгнувшего металла. Лук и стрелы полетели в снег. Это Кэркэ бросил оружие на землю.

– Раз уж так вышло, не о чем говорить, – он спрыгнул с лошади и, развернувшись к солдатам, сказал: – Во всем этом виновата моя мать. Племя Хоту не должно сражаться с Небесной армией императора, иначе нас постигнет великая беда, и племя наше будет истреблено. Опустите мечи!

Солдаты застыли в нерешительности, глядя на своего нового правителя.

– Вы действительно хотите втянуть племя Хоту в мятеж? Немедленно бросьте оружие и сдайтесь! – Кэркэ горячился, опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля, и прокричал как можно более сурово: – За преступление должен отвечать лишь тот, кто его совершил. Это наша семья нарушила закон, нельзя допустить, чтобы невинно пострадали ваши родители, жены и дети, и уж тем более нельзя позволить прерваться кровной линии племени Хоту! Прошу, подчинитесь!

Еще некоторое время солдаты медлили, но в конце концов один за другим опустили оружие и побросали его прямо в снег. Вскоре на земле выросла целая куча луков, стрел и мечей.

– Пусть тысячники разделят воинов на отряды и отправят их в главный лагерь, – Кэркэ выглядел грозным и внушительным, отдавая приказы строгим холодным голосом. – Всем вернуться на свои места! Запрещаю самовольно покидать лагерь без моего приказа!

Вскоре на снежном плато остались лишь пять человек. Старшая наложница могла лишь отчаянно разевать рот, не в силах произнести ни слова. Ее глаза выражали гнев и злобу, она с ненавистью буравила взглядом собственного сына, жалея, что не может подойти и плеткой привести в чувство этого слабака, что посмел так просто покориться.

– Правитель Кэркэ обладает редким даром – он глубоко чувствует суть происходящего, – Ши Ин украдкой вздохнул с облегчением, кивнув Кэркэ. – Я знаю, что ты не замешан в этом деле. Когда все закончится, я испрошу у императора прощение для тебя, чтобы очистить твое имя.

– Очистить имя? – Кэркэ покачал головой, горько улыбнувшись. – Моя собственная мать творила бесчинства у меня под носом! Как правитель племени Хоту, я должен был заподозрить хоть что-то. Возможно ли смыть такой позор?

Он сделал шаг вперед и опустился на одно колено перед Ши Ином.

– Покончим с этим. Я правитель клана, и я возьму на себя всю ответственность. Прошу Верховного жреца не впутывать в это племя Хоту и позволить мне с честью умереть.

Прежде чем затих его голос, он резко выдернул кинжал и одним движением перерезал себе горло! Ши Ин вздрогнул, чуть шевельнул пальцами, но ничего не сделал.

– Нет, – воскликнула Чжу Янь, поспешно бросившись вперед, но было уже поздно.

Удар кинжала быль столь яростным и резким, что Кэркэ мгновенно испустил дух. Когда Чжу Янь подбежала к правителю, его голова уже отделилась от тела. Княжна словно окаменела, стоя на снегу и глядя, как мужчина, который должен был стать ее мужем, умирает у ее ног. Руки Чжу Янь дрожали, тело не слушалось. Она посмотрела вниз на Кэркэ, затем подняла голову на Ши Ина; лицо ее было белее снега.

Ши Ин молча наблюдал за разыгравшейся драмой. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он сжал старшую наложницу за запястье и, с силой швырнув ее на землю, холодно произнес:

– Теперь ты понимаешь боль тех, кто был искалечен тобой? В этом мире закон кармы всегда настигнет тебя, как бы ты ни пыталась убежать.

Наложница билась на земле, пытаясь подползти к трупу своего сына, но тело не слушалось ее. Слезы потекли из глаз этой отважной, но жестокой женщины, превращаясь в лед на холодном ветру пустыни. Чжу Янь пребывала в смешанных чувствах, ее бил озноб.

– Твой сын собственной кровью смыл преступление с племени Хоту. Поэтому я обещаю ему, что покончу с этим делом, и никто из племени больше не будет втянут в него, – при этих словах из рукава Ши Ина вылетела серебряная нить и в мгновение крепко связала наложницу по рукам и ногам. – Ты отправишься в столицу Империи на допрос.

Верховный жрец подошел к зияющему провалу и посмотрел вниз, на плотные ряды «человеческих сосудов». Вздохнув с некоторым сожалением, он резко взмахнул рукавом, и яркие лучи, возникшие из ниоткуда, пронзили метель, словно вспышки молнии.

– Не смей! – потрясенно вскрикнула Чжу Янь сорвавшимся голосом.

Ее крик опоздал. Молнии, сошедшие с неба, вспыхнули под землей и заметались по подвалу, срезая человеческие головы, словно колосья спелой пшеницы во время жатвы. В одно мгновение все русалки, заточенные в сосудах, погибли. Чжу Янь стояла над провалом, глядя на раскатившиеся во все стороны головы, потом она снова посмотрела на обезглавленное тело несостоявшегося жениха, и тут ее затрясло.

– Зачем? – спросила она дрожащим голосом, неотрывно глядя на Ши Ина. – Зачем надо было их убивать?

– Их существование превратилось в пытку, каждый день лишь множил боль. Не лучше ли было просто позволить им умереть? – Ши Ин склонил голову, глядя на нее, чуть нахмурившись. – Неужели ты хотела, чтобы я спас этих искалеченных русалок?

– А разве это невозможно? – растерялась она. – Ты… ты ведь смог бы это сделать!

– Оно того не стоит. Вот если бы тебя заточили в таком кувшине, я еще, возможно, подумал бы над этим, – Ши Ин забрал зонт из ее рук и подошел к телу Кэркэ. Мгновение он смотрел на мужчину сверху вниз, а затем с сожалением вздохнул. – Жаль, он мог бы сталь незаурядным правителем! Его смерть – большая потеря для Кунсана.

Чжу Янь промолчала, не в силах высказать печаль. Всего день назад она испытывала к этому человеку отвращение и всей душой противилась тому, чтобы назвать его своим мужем. Могла ли она подумать, что увидит Кэркэ таким и попрощается с ним при подобных обстоятельствах. Нить судьбы, связывающая людей, столь же туманна и переменчива, как облака в небе.

Ши Ин оглянулся на княжну:

– Я ведь говорил тебе, твой жених был хорошим человеком. Если бы ты вышла за него замуж, то никогда бы не пожалела об этом.

– Ты… – голос Чжу Янь дрожал от гнева. Не в силах совладать с собой, она выпалила: – Почему ты не спас его? Ты ведь мог спасти его, почему просто наблюдал, как он убивает себя?

Ши Ин опустил глаза и равнодушно произнес:

– Да… в тот момент я действительно мог спасти его, но с чего бы мне это делать?

– Он не заслужил смерти! – Чжу Янь была так возмущена, что осмелилась перечить наставнику. – Разве мы совершенствуемся в магии не затем, чтобы спасти того, кто не должен умереть?

Ши Ин поднял на нее глаза, равнодушно мазнув взглядом, его голос был ровным:

– Независимо от того, заслуживал ли он смерти, умер он вполне достойно, верно? Он мог бы стать превосходным правителем или любимым мужем княжны Чжу Янь, но ему не удалось ни то, ни другое. Почему же я должен спасать его и тратить свою духовную силу? Если бы он выжил с моей помощью, это, напротив, все бы усложнило.

Чжу Янь потеряла дар речи, в растерянности глядя в такие знакомые глаза. В этом сдержанном, спокойном взгляде, как оказалось, скрывалось губительное бездушие.

– А-Янь, не смотри на меня так. Сердце каждого человека имеет свою систему ценностей, – равнодушно проговорил Ши Ин, будто почувствовав ее настроение, и задал встречный вопрос: – В конце концов, почему ты рассчитывала, что я приду к нему на помощь? Почему ты сама не спасла его?

– Я… я бы не успела, – пробормотала княжна в отчаянии, пристально глядя на наставника, и внезапно ощутила приступ гнева. – Ты прекрасно знаешь, что я бы не успела, но все же спрашиваешь об этом?

– Отчего же? Конечно, ты могла бы успеть, – Ши Ин приподнял уголки губ. – Когда старшая наложница полоснула меня мечом, ты ведь успела.

Чжу Янь оцепенела. Действительно, в тот момент ее и старшую наложницу Су Да разделяли по меньшей мере несколько десятков чжанов. Удар был прямым и быстрым, словно ураган. Однако ей удалось в мгновение ока преодолеть разделявшее их расстояние и перехватить лезвие меча. Сейчас, когда она оглядывалась назад, все казалось ей чем-то нереальным. Чжу Янь опустила голову, в смятении глядя на глубокие порезы в центре ладоней, не зная, что сказать. И правда, если бы она бросилась наперерез, возможно, ей бы удалось спасти Кэркэ? Но… почему она не сделала этого?

– Конечно, ты бы смогла, А-Янь. Ты могущественнее, чем думаешь, – произнес Ши Ин, разглядывая ее окровавленные ладони, и впервые в его всегда суровом голосе прозвучали нотки одобрения. – Ты должна быть уверена в своих силах. Запомни, ты сможешь все, что пожелаешь.

Впервые за многие годы, услышав похвалу, Чжу Янь некоторое время не могла прийти в себя. Ничего не понимая, она подняла голову и посмотрела на наставника:

– Правда?

– Я когда-нибудь лгал тебе?

Ши Ин провел пальцем вдоль раны на ее руке. От его прикосновений кровь тут же остановилась, а порез затянулся.

– Ну что ж, все закончилось. Позволь мне отвезти тебя домой?

– Отвезти домой? – Чжу Янь опешила и непроизвольно отступила на шаг назад.

– Теперь, когда дело сложилось подобным образом, тебе больше не нужно выходить замуж. Если не домой, то куда ты планируешь идти? – мгновение он изучал выражение ее лица, а затем сказал: – Не переживай, я сам провожу тебя домой и не позволю твоему отцу обидеть тебя.

Однако Чжу Янь сжалась и пробормотала:

– Нет, мне нельзя домой!

– Почему? – Ши Ин нахмурился.

– Думаешь, он не заставит меня снова выйти замуж, как только я вернусь? – недовольно пробормотала она, затем сделала паузу и вдруг, осененная мыслью, вскинула голову. – А почему бы мне не поехать с тобой на гору Цзюи? Верно! Вы там не принимаете жриц? Я скорее отрекусь от мирской жизни на горе Цзюи, чем буду пленницей в своем доме!

Ши Ин удивленно взглянул на нее и усмехнулся:

– Сначала вернись со мной в Золотой шатер.

– Хм.

Чжу Янь не осмелилась ослушаться, поэтому ей оставалось только покорно проследовать за наставником.

Глава 4
Послание

Прошла всего одна ночь, с тех пор как Юй Фэй и Юнь Ман видели свою княжну, но им показалось, что минула целая вечность. Юй Фэй заключила Чжу Янь в объятия и всхлипнула, чуть не разрыдавшись:

– Слава богам! Княжна, вы благополучно вернулись… Той ночью происходили такие страшные вещи, вокруг так громыхало, что мы уже и не чаяли увидеть вас снова!

Чжу Янь была очень тронута, но также немного смущена. К тому же ее переполняло нетерпение, поэтому она, недолго думая, отослала слуг. Проходя мимо Ши Ина, они робели и странно косились на него. Наставник разложил бумагу для писем на чайном столике и уже начал что-то писать, но не смог упустить возможности преподать княжне урок:

– Видишь, даже прислуга беспокоится о тебе. Только подумай, что чувствуют твои отец и мать!

Сердце Чжу Янь дрогнуло, она запоздало испугалась, вспомнив события минувшей ночи, но осталась тверда в своем упрямстве и, фыркнув, пробормотала:

– Но… разве это не из-за тебя? Если бы не ты, я бы давно сбежала отсюда.

– Что за вздор ты несешь?! – Ши Ин отложил письмо и поднял на нее строгий взгляд. – Ты – единственная наследница клана Чи! Неужели только из-за нежеланного брака ты решила инсценировать свою смерть и сбежать?

– А разве нежеланное замужество – недостаточная причина? – Чжу Янь больше не могла сдерживаться и с возмущением огрызнулась. – А если бы тебе приказали жениться на толстухе, похожей на свинью? Я бы посмотрела на тебя.

Ши Ин посмотрел на нее, не сказав ни слова. От его взгляда Чжу Янь стало неловко. Хм. Она хорошо знала характер наставника: если бы он был убежден, что подобное необходимо, он без сомнения женился бы хоть на свиноматке, хоть на свирепой тигрице. Вот только жрецы с горы Цзюи не могут вступать в брак. Так что такая проблема никогда не встанет перед ним.

– Всегда есть другое решение, – Ши Ин снова склонился над письмом и невозмутимо добавил: – Ты уже взрослая, но, сталкиваясь с трудностями, способна придумать только побег?

– А у тебя есть предложение получше? – Чжу Янь топнула ногой, задыхаясь от злости. – Мой отец не желал меня слушать, к тому же он испросил приказ из столицы Империи. Уже то, что я приехала сюда, а не сбежала прямо из города Небесных ветров, говорит о моей ответственности, разве нет?

Ши Ин немного подумал, а затем согласно кивнул.

– Да, – продолжая писать, он сдержанно произнес: – Если ты так сильно не хотела замуж, могла бы написать мне.

Что? Чжу Янь на мгновение опешила, думая, что ослышалась. С тех пор как Чжу Янь закончила обучение на горе Цзюи, наставник ни разу не вспомнил о ней. За последние пять лет она написала ему целую гору писем, но он не отправил в ответ ни строчки. Она полагала, что ему уже давно безразлично, жива она или мертва. Как же понимать фразу, сказанную им только что?

– Если бы ты написала мне раньше, ничего этого бы не произошло, – негромко проговорил Ши Ин.

– Правда? Почему же ты так поздно это говоришь? – изумилась Чжу Янь, не сдерживая возгласа восхищения. – Наставник, не знала, что ты настолько всемогущ! Неужели Верховный жрец храма Цзюи так силен?

Семь тысяч лет назад первый правитель народа Кунсан, владыка Син Цзунь, изгнал Ледяной клан и уничтожил Морское царство. Он объединил земли Облачной пустоши и основал династию Пилин. Построил гробницы для себя и императрицы Бай Вэй в долине Императоров на горе Цзюи и воздвиг там храм. С тех пор это место стало усыпальницей всех правителей Кунсана. Каждые три года главы шести княжеских родов во главе с императором принимают участие в торжественной церемонии поклонения предкам на горе Цзюи.

В сущности, большинство из тех, кого отправляли в храм Цзюи, чтобы сделать жрецами, были детьми разорившихся аристократов, принадлежавших к шести княжеским родам. Они не могли унаследовать титул или получить часть семейного имущества, поэтому все, что им оставалось – это совершенствоваться на горе Цзюи, жертвуя годами жизни в надежде однажды получить сан жреца и почувствовать себя свободным. Она не знала, к какому из шести кланов принадлежал ее наставник, но раз его сослали в храм Цзюи, он определенно не мог быть из влиятельного рода. К тому же, если быть до конца откровенной, жрецы храма Цзюи лишь проводят обряды поклонения предкам да охраняют души умерших. Где уж им вмешиваться в важные политические решения императора?

Но Ши Ин не ответил на ее вопрос. Он вдруг закашлялся, достал из рукава носовой платок и промокнул уголки губ. Белоснежный шелк платка тут же окрасился в темно-красный цвет.

– Наставник! – Чжу Янь испугано вскрикнула и, запинаясь, спросила. – Ты… ты ранен?

– Это не помешает делу, – равнодушно сказал Ши Ин, убирая платок.

Она долго смотрела на него, а потом недоверчиво прошептала:

– Ты… тебя тоже можно ранить?

– А ты думаешь, я бессмертен? – Он бросил на нее холодный взгляд. – Думаешь, так легко победить тысячи воинов в одиночку?

Некоторое время Чжу Янь молчала, не решаясь на вопрос, но затем все же спросила:

– Как называется то заклинание, которое ты применил, чтобы остановить стрелы? Почему ты не учил меня ему?

– У него нет названия, – хмыкнул Ши Ин. – Я только что его придумал.

Чжу Янь поперхнулась и нерешительно сказала:

– Это заклинание очень мощное! Научишь меня?

– Нет, – Ши Ин даже не взглянул на свою ученицу. – Твое мастерство на низком уровне, ты не способна научиться этому заклинанию прямо сейчас. Если продолжишь настаивать, неизбежно пострадаешь от магической отдачи. А значит, об этом не может быть и речи.

– Как жаль… – Чжу Янь опустила голову и разочарованно вздохнула.

Да, в тот момент, когда наставник переломил стрелу и заставил отступить многотысячное войско, он выглядел величественно. На самом же деле она понимала, что столь могущественное заклинание непременно вызовет столь же сильную отдачу. Пожалуй, это заклинание израсходовало много жизненной силы наставника. Никогда, кроме того раза в лесу Кошмаров, она не видела наставника беспомощным и постепенно уверилась в его неуязвимости.

Ши Ин закончил письмо и взял бумагу, чтобы просушить ее на ветру. Чжу Янь приблизилась, желая посмотреть, что он написал, но наставник тут же убрал письмо. Выглядело это немного странным, но она не осмелилась ни о чем расспрашивать – характер наставника всегда был суровым и холодным, и, когда он сталкивался с ее любознательным и живым нравом, княжне казалось, что ее окатили ведром холодной воды.

Ши Ин сложил письмо в бумажного журавлика и легко подул на него. Журавлик ожил, расправил крылья и выпорхнул из Золотого шатра. Подобного рода заклинание для отправления писем – это базовое магическое умение. Чжу Янь тоже могла сделать такого бумажного журавлика, но ее птицы были не столь красивыми и изящными. Они хромали, неуклюже взмахивали крыльями, летали из рук вон плохо и не могли преодолеть и десяти ли пути.

Глядя, как бумажный журавлик исчезает в метели, Ши Ин мгновение молчал, а затем произнес:

– И какого мужчину ты бы желала видеть своим мужем?

Чжу Янь не ожидала подобного вопроса, поэтому невольно растерялась:

– А?

– Скажи, а я послушаю, – Ши Ин стоял, заложив руки за спину и глядя на беснующуюся снаружи вьюгу. На его лице не отражалось никаких чувств. – Когда в следующий раз князь Чи решит выбрать тебе нового мужа, я смогу подсказать ему, чтобы ты больше не сбегала и не навлекла на всех неприятности.

– Ну… мне нравятся… – сначала она хотела сказать, что ей нравятся такие, как Юань, – красивые и нежные мужчины из морского народа, но вовремя прикрыла рот.

Хм, характер наставника суровый и упрямый, если он узнает, что она без ума от раба из племени русалок, он наверняка разнесет ее в пух и прах. К тому же князь-отец неоднократно предупреждал не выносить этот скандал за пределы семьи и за непослушание обещал переломать ей ноги.

– Я думаю… – Чжу Янь на миг замолчала, но тут ей в голову пришла гениальная мысль, и, сменив тон, она сказала заискивающе: – Было бы замечательно, если бы он был похожим на наставника.

Ши Ин вскинул бровь и пристально посмотрел на нее. Княжна вздрогнула и сжалась. Наверное, она перестаралась с лестью.

– Не болтай чушь, – произнес Ши Ин равнодушно. – Жрецы не могут жениться.

– Я знаю, знаю… – она поспешила исправить положение и, набравшись смелости, с каменным лицом сказала: – Я имела в виду, что, узнав такого безупречного, выдающегося, подобно дракону среди людей, мужчину, как наставник, как я могла остановить свой взор на любом другом мужчине в этом мире? Поэтому я мешкала с браком!

От собственной лести Чжу Янь чуть не вывернуло наизнанку, но выражение лица Ши Ина смягчилось. Через какое-то время княжна услышала, как он вздохнул.

– Нельзя использовать эту причину для твоего отца. Иначе ты можешь никогда не выйти замуж.

Что? Ты просто согласишься на такую неприкрытую лесть, приняв все как должное? Чжу Янь чуть не стошнило. Она быстро сглотнула и ничего не ответила. Ши Ин заговорил снова:

– Ты – единственная дочь князя Чи. Как так вышло, что вы с моим младшим братом настолько похожи? Оба такие строптивые!

Младший брат? Чжу Янь порядком удивилась. У ее наставника, с раннего детства совершенствующегося в храме и всегда стремящегося к одиночеству, есть младший брат? Значит, он не круглый сирота, поднявшийся, словно звезда из пепла.

– У тебя есть младший брат? – удивилась Чжу Янь. – Кто он?

Ши Ин ничего ей не ответил, только поднял глаза. Он этого взгляда по спине вдруг пробежал озноб, а все слова, что еще хотела сказать Чжу Янь, застряли в горле. Она побоялась затронуть больную для наставника тему, поэтому тут же ее сменила:

– Кхм, значит, ты прибыл в Западную пустошь, уже давно зная о заговоре старшей наложницы?

– Да, – глухо ответил Ши Ин.

– Ты использовал Водное Зеркало или гадание? – Чжу Янь было любопытно, и она кружила вокруг наставника, задавая вопросы. – Как ты увидел это?

В ответ Ши Ин произнес лишь одну фразу:

– Гадание по облакам энергии Ци.

– О! Это потому, что для подобной темной магии нужно накопить много живых душ? Ненависть русалок, заживо похороненных здесь, в винных кувшинах, устремилась в небеса, превратившись в энергию ци, и ты смог увидеть ее и почувствовать, что происходит что-то неладное? – Она изо всех сил старалась понять, что имеет в виду наставник, но пока справлялась с этой задачей с большим трудом. – Но как ты узнал, что я собираюсь сбежать из-под венца? Я решилась на это в последний момент и рассказала только Юй Фэй и Юнь Ман. Даже моя мать ничего не знает об этом, как же ты так быстро все понял? Неужели тоже гадание по облакам энергии Ци?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихотворение «Бабочка, влюбленная в цветок» Ван Говэя, перевод К. Назаровой. На китайском языке слово «красавица» читается как «Чжу Янь».

Вернуться

2

Клан Чи (кит. 赤之一族) – переводится как «Алый клан». Здесь и далее – прим. пер.

Вернуться

3

Цунь (кит. 寸) – мера длины, равная 3,33 см.

Вернуться

4

Чи (кит. 尺) – мера длины, равная 33,33 см.

Вернуться

5

Префикс «А-» в китайском языке добавляется перед именем и используется как ласкательное или нежное обращение.

Вернуться

6

Ли (кит. 里) – мера длины, равная 500 м.

Вернуться

7

Клан Бай (кит. 白之一族) – переводится как «Белый клан».

Вернуться

8

Си Ши (кит. 西施) – легендарная красавица из княжества Юэ, эпоха Чуньцю.

Вернуться

9

Безголовая муха (кит. 没头苍蝇) – образное выражение, означает «глупый человек».

Вернуться

10

Гуань (кит. 冠) – мужская традиционная высокая заколка, закрепляемая поперечной шпилькой.

Вернуться

11

Треугольник красоты (кит. 美人尖) – дословно «острие красавца (красавицы)». Линия роста волос на голове в форме треугольника, обращенного вершиной вниз; в Азии считается признаком красоты.

Вернуться

12

Культивация (кит. 修炼) – духовное самосовершенствование в контексте даосских практик.

Вернуться

13

Чжан (кит. 市丈) – мера длины, равная 3,33 м.

Вернуться

14

В Китае существует особая теория душ: считается, что у человека три эфирные (небесные) души «хунь» и шесть земных душ «по».

Вернуться

15

Чжу (кит. 铢) – денежная единица.

Вернуться

16

Чун Мин (кит. 崇明) – в древнекитайской мифологии чудесная птица с двойными зрачками. Внешне напоминает петуха, но поет как феникс. Считалось, что эта птица могла биться с волками и тиграми. При ней нечисть и всякое зло не могли вредить людям.

Вернуться

17

Нефритовая табличка (кит. 玉简) – даосский талисман. Считалось, что нанесенные на них надписи можно прочесть лишь при помощи духовных сил.

Вернуться