Андрей Посняков
Париж 1968. Книга вторая Рваное время

Глава 1

Июль. Ветрогонск

Все, как прежде…

– Нет, ну ты бы сказал, я б понял! – начальник ветрогонского ОУР (отделения уголовного розыска), Николай Петрович Сомов, нахмурясь, хлопнул себя ладонями по коленкам. – Ну, мать ити… Серега!

– Да я ведь объясняю, что письмо написал. В ящик сразу и бросил… – виновато вздохнув, Сергей опустил глаза. – Теперь понимаю – неправ был.

– То-то, что неправ!

– Но, ведь и вы меня поймите! – вскинул голову молодой человек. – Я, как след почуял, так и за ней… за потеряшкой… В Питер пришлось ехать, да еще по области… А там телефон потерял… и… и – вот…

– Что потеряшку нашел – хорошо, – покивал начальник. – Однако… Все же должен был позвонить! А то ведь… хорошо, хоть про мать не забыл!

С матушкой Сергей договорился. Та рада была, что сын все же нашелся… поругалась правда, поплакала… Но, сынка поддержала – в полиции сказал, мол – да, позвонил как-то, но, сказал, чтоб никому…

– Да уж, железная женщина твоя матушка, что и говорить, – хмыкнув в рукав, Сомов пригладил волосы. Круглое, по-крестьянски курносое, лицо его, как всегда, казалось простецким, однако, глаза смотрели недоверчиво, цепко, и по одному этому взгляду можно было понять – не простофиля перед вами, отнюдь! Опытный сыскарь – волчара!

– Прямо эта – Маргарет Тэтчер! Ладно, честно сказать – шибко ты нас не подставил. Все ж не сотрудник – стажер… – Николай Петрович склонил голову набок и хитровато прищурился. – Практику я тебе, правда, не подписал… Ну, раз тебя не было!

– Да уж теперь что уж, – Сергей махнул рукой.

Сергей… Сергей Вениаминович Соколов, молодой человек двадцать лет, третий курс юрфака. Обычный, вполне симпатичный (если верить девушкам) шатен с рыжеватой (как у метросексуалов) бородкой и усиками. В меру стройный (рост сто восемьдесят пять), в меру мускулистый (нет, не фитнес, просто утренняя зарядка, пробежки и гантели), в меру подтянутый. В общем – обычный… Но вот приключения с ним случились – необычные!

Это ж не каждому так везет (или не везет – тут вопрос спорный) – с крыши обычной типовой пятиэтажки перепрыгнуть в Париж, да еще – в тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год!

Переместился, так сказать, в пространстве и времени… Как в старом гайдаевском фильме, только куда круче! В самый разгар студенческих бунтов угодил, можно даже сказать – в революцию. Обрел друзей… и врагов. Вернее сказать – врага, но какого! Целую организацию – Трест – в лице ее представителя, коварного и чем-то даже обаятельного Доктора, век бы его не видеть…

– Э, ты чего завис-то, Серег? – привстав, начальник потрепал задумавшегося парня по плечу.

– А? – Сергей – или, как его называли ТАМ, Серж – вздрогнув, обвел кабинет рассеянным взглядом. Ничего тут не изменилось. Все те же два стола, составленные буквой «т», компьютер с принтером, ноутбук, сейф, вентилятор, на окне – плющевые шторы. На спинке стуле – серый китель с погонами капитана, а сразу за стулом, на стене – подробная карта Луны! Ну, так, просто… Сомов (все звали его просто – Петрович) тот еще приколист был, и начальство особо не жаловал, оттого и ходил до сих пор в капитанах, хотя, по всем срокам, пора было давно майором быть… таких в полиции и звали – «пятнадцатилетний капитан». Зато и начальство его того… побаивалось и лишний раз не тиранило. Да и дело свое капитан знал туго, что уж тут говорить…

Ничего не изменилось. Да и чему меняться-то? С начала мая по начало июля сколько прошло? Всего-то пара месяцев! Как там, так и здесь. Карантин по ковиду еще не закончился, куда там – без маски в дежурке не пропустили…

– Я о чем толкую-то, Сереж… – Петрович цепко заглянул прямо в глаза собеседнику. – Тебе ведь когда на учебу-то? В сентябре?

– Ну, в сентябре…

Быстро придя в себя, Соколов уже догадался, к чему клонит ушлый начальник. Ушлый, ушлый – уж дальше некуда!

– Так ты бы это… до конца б августа поработал бы, а? А я б парней в отпуска отпустил. По-очереди… Ну, дружков твоих, Алексея с Колей.

Алексей и Коля – были местные опера, так сказать, новоявленные коллеги Сержа. Худощавый брюнет с серьгой в левом ухе – Алексей (старший опер) и коренастый бандитообразный качок со стрижкой под ноль – Коля, между прочим, знаток философии, старший лейтенант. С Колей, кстати, Сергей больше скорешился – именно по делу о пропавшей девчонке… Агнессе… Аньез!

– Дак как, Сережа? – вкрадчиво осведомился Сомов. – Поработал бы… заодно бывшей потеряшке помог… ну, девчоночке этой… ты ведь к ней неравнодушен, а?

Юноша вздрогнул:

– Да откуда вы…

– Откуда надо! – усмехнувшись, веско припечатал начальник. – Городок у нас маленький. Ты смотри это… С малолеткой – ни-ни! – Николай Петрович погрозил пальцем. – Подожди, пока вырастет. Хотя… видел ее вчера… Не скажешь, что малолетка – – такая вся из себя мадмазель!

– Да никакая она не ма… Хорошо, Николай Петрович. Подожду.

А ведь действительно – мадемуазель! Мадемуазель Аньез… Аньез Маскен.

– Все равно – смотри!

И в самом деле, по паспорту бывшей «потеряшке» Агнессе Маскеевой едва исполнилось пятнадцать… Но, в Париже-то она прожила больше четырех лет, с шестьдесят четвертого по шестьдесят восьмой! Так что… Впрочем, не рассказывать же об этом начальству!

– Ну, вот что… – довольно потерев руки, Петрович водрузил на нос очки. – Постановление о возобновлении практики я отпечатаю, подпишу в кадрах… Так что с завтрашнего дня… Хотя… А чего тянуть-то? Тут из детской инспекции материал зафутболили… ерунда, конечно, но… На-ко пока, почитай… у себя в кабинете… Ну, все, не смею задерживать, товарищ стажер! Удачки! Если что, Коля поможет… А Леху я с сегодняшнего числа в отпуск отправлю.

В кабинете ОУР тоже ничего не изменилось. Продавленный диван, четыре стола, два сейфа. Старый полированный шкаф с вещдоками, хранящимися Бог знает, с какой поры, баночка с кофе, чайник на сейфе…

Когда стажер вошел, чайник как раз закипал…

– О, Серега! Ну, дождались-таки пропащую душу!

Напарники встретили стажера с радостью! Еще бы – уж теперь им точно светил отпуск! Да и без того они всегда относились к Сергею неплохо, учили пол мере сил, что да как…

– Давай-ка чайку! Как раз по такой погоде…

На улице вовсю наяривал дождь. А ведь с утра, вроде бы, ничего не предвещало – небо голубое, солнышко… Ну, надо же!

– Ч-черт! – глянув в окно, Соколов непроизвольно выругался. – А я на скутере…

– Так ты его во двор, под навес загони! – посоветовал Коля. – Заодно сахарку купишь… а? А то кончился.

– Куплю, конечно… А разрешат… во двор-то?

– Пущай только попробуют не разрешить! – вальяжно рассмеялся Алексей, старший опер. – Там кто дежурный-то? Кажется, Достоевский?

– Да-да, он, – припомнив, Серж улыбнулся. – Старый майор – Федор Михалыч.

– Ты иди, иди, – напутствовал Николай. – А мы пока материальчик твой глянем…

– Э! Серег! Зонтик возьми…

– Ага… Спасибо!

Закатив скутер под навес («Достоевский», ясное дело, не возражал, да и вообще был занят), стажер сбегал в расположенную за углом «Пятерочку», купил сахар и вафельный тортик да быстренько вернулся обратно на рабочее место. А дождь так и поливал, и все небо затянули злые свинцово-серые тучи. Хотя, нет, если хорошенько присмотреться…

– О! Тортик! Ну, че там – дождь? Леш, давай-ка чайник… А материал твой, Серег, залепуха полная! Да вот, смотри сам…

Дожидаясь, пока вновь закипит чайник, «качок» Коля уселся на стол и принялся за разъяснения…

– Прошу принять меры к неустановленным лицам – скорее всего, к подросткам – которые в период с такого-то по такое-то похитили из подъезда дома номер… по улице такой-то… велосипед марки «Десна»… стоимостью… ого! Десять тысяч рублей! Велосипед был пристегнут на замок и цепочку…

– Я так понимаю, велосипеду марки «Десна» уже Бог знает, сколько, лет… и десять тысяч рубликов он по любому не стоит, – усаживаясь, осторожно заметил Сергей.

– Верно мыслишь, Шарапов! – старший лейтенант расхохотался и продолжал, озабоченно хмурясь. – Видишь, тут дежурный «подростков» подчеркнул синим и отправил материал в ПДН… Но и там начальница не пальцем деланная. Видишь, уже сам начальник отдела резолюцию наложил – красным. И подчеркнул – «к неустановленным лицам». А раз так, значит куда? Нам, в ОУР! Понимаешь пока?

– Ну да, – пожал плечами Сергей.

Еще бы – чего тут непонятного! Непонятно – почему «залепуха»?

– А потому! – хрустнув кусочком тортика, Коля грустно усмехнулся. – По идее, велик-то – развалюха, явный отказной… Но! Там заявитель – редкостный хмырь, упертый! Я этого деда знаю – тот еще жалобщик. На всех доносы пишет. На подростков – спать не дают, на дворика, на сантехников… На погоду вот, еще не писал, но, погоди – напишет. Вон, понаписал – «ущерб для меня, пенсионера, значительный»… Так что отказать не получится… Впрочем, стоимость все равно надо установить… хотя бы примерно. А то выдумал – десять тысяч! И еще соседей опроси, лучше – подростков – велик этот они, наверняка, знают – облезлый, мол, был, старый… Ну – так как-то… Ну и поищи, да… Через тех же подростков. Да и мы человечков свои поспрошаем – может, кто чего… Короче – поможем!

***

Домой Соколов возвратился лишь к вечеру. Слава Богу, хоть кончился дождь… Домой… Не далее, как вчера, Сергей все же снял небольшую однокомнатную квартирку в пятиэтажке неподалеку от ОМВД – ну, просто так получилось, взял, что предлагали, искать больше не стал. Вообще, снял больше для Аньез… Ему ведь в сентябре на учебу… На учебу… А что, если…

– Уфф! Ты что так долго?

Агнесса – Аньез – встретила его на пороге с тряпкой в руках. Убиралась! Босиком, в драных джинсиках и завязанной на пупе рубашке. И даже в таком затрапезном виде выглядела она, чудо, как хорошо и чертовски сексуально! За четыре года в Париже угловатый ершистый подросток превратился в очаровательно юную французскую женщину! Такую, от которой невозможно оторвать глаз…

– Практика? – девушка поморгала пушистыми ресницами и скривилась. – Тебе оно надо? Закончил бы уж скорей и…

– Знаешь, я тут подумал… вот, только что… – бросив мокрую куртку на вешалку – попал! – молодой человек обнял подружку за талию, заглянул в глаза.

– И о чем же ты подумал, интересно знать? – прищурилась Агнесса. – Наверное, о сексе, а?

– И об этом тоже… – руки Сержа быстро развязали узел рубашечки… – Но, и еще кое о чем…

– Кое что подождет, мон шер… – сброшенная рубашка Аньез скользнула на пол… руки обвились вокруг шеи возлюбленного, губы впились в губы…

Подхватив красотку, Сергей унес ее на диван, положил, быстро скидывая одежду… Улыбнулся, стягивая с девчонки джинсы и трусики…

Заскрипел старый диван… Качнулось за окнами небо…

– А помнишь моего соседа? – покончив с любовной страстью, Агнесса подошла к окну и расслабленно закурила. – Ну, там, на Данфер Рошро, в Париже… Любопытный такой. Все за нами подглядывал…

– Да ты не особенно и скрывалась! – негромко расхохотался стажер. – Я бы сказал – скорее, наоборот…

– Ну и что? – девушка обернулась, глянув на возлюбленного с истинно французским шармом… наверное, так завлекающее невинно и, вместе с тем, дерзко, умеют смотреть только парижанки! – Зачем же лишать людей радости?

– Здесь не Париж… – подойдя, Серж обнял девчонку, погладил по плечам, поцеловал в шейку…

– Ты, кажется, хотел что-то сказать? – прошептала Аньез. – Ну, вот, только что…

– Ах, да… Я все же решил перевестись на заочное…

Девушка повела плечиком:

– Мы же хотели в Питер? Ты бы учился, а я б…

– Дорого в Питере…

– Ну да… А здесь? – задумчиво выпустив дым в приоткрытую балконную дверь, Агнесса покусала губы. – Допустим, салон и здесь пойдет… Даже не допустим, а пойдет… А вот работы в Ветрогонске мало! Хотя… Так ты…

– Ну да, – усмехнулся Серж. – Всегда поражался твоей сообразительности!

– Вот только не надо…

– Нет, в самом деле!

– Значит – в менты? – отойдя от окна, Агнесса бросила окурок в пепельницу и накинула на плечи рубашку.

– В полицейские!

– Ну да, ну да – полИс криминЕль! А что? Может, и неплохо… Ты уже говорил с начальником? Ну, с этим вашим… как его? Петровичем.

– Пока нет… Но, там будут рады. Даже очень. Работать-то некому…

– Хорошо, хорошо… – Агнесса снова закурила, рассеянно выпустив дым. – Если что – салон мой прикроешь… С теткой разобраться поможешь… да и вообще…

– Как будто я тебе и без этого б не помог! – обиженно промолвил Сергей. – Кстати, не слишком ли ты много куришь? Кто бросить обещал?

– Я-а? – девушка неподдельно удивилась. – Когда это?

– Вчера! Вот, когда я ужин готовил!

– Что-то не помню…

– Обещала, обещала! Даже поклялась!

Разведя руками, Серж изобразил самый простецкий вид – мол, забыла, с некоторыми бывает.

– О, месье умеет врать с непроницаемым лицом! – неожиданно расхохоталась Агнесса. – Впрочем, брошу, да. Хотя – ты заметил, я ни разу не кашлянула!

– Заметил. Так мы ж дома! В своей эпохе, вот и…

– Да знаю ж… И все же – как-то даже не верится… – подтянув ноги к груди, Аньез обняла руками колени. – Помнишь? Сорбонна, баррикады на Гей-Люссака, ребята… Жан-Клод с Надин… Патрик…

– Аннет и Люсиль…

– Славные были времена!

– Да, славные…

– Если бы не этот поганый Доктор! – вспомнив врага, девушка невольно вздрогнула. – Готовил в Париже ядерный взрыв! Ужас! И эти парни…

– Целая организация, – напомнил Серж. – Трест. Так до сих пор и не разобрался, чего же они все-таки хотели?

– Непонятно, как этот Трест устроен, как все происходит, – пригладив волосы рукой, Агнесса покусала губы. – А вот насчет их целей – как раз ясно.

– И что же тебе ясно?

– Да все! Это ультраглобалисты, мон шер! Уничтожить государства, перемешать народы, превратить всех в послушных рабов… Ну, что и сейчас делают под видом борьбы с пандемией. Да – та же цифровизация…

– А ведь – да, – подумав, согласился стажер. – Так оно пожалуй, и выходит… Однако, умная же ты у меня! Есть что-нибудь будем?

– Думала, скажешь – обойдемся любовью! – красотка со смехом вскочила с дивана. – Ладно, сейчас разогрею… Картошка с мясом! Любимое твое блюдо, насколько помню…

– Картошечка? Вот это здорово!

– Еще осталось полбутылки вина… – уже из кухни прокричала Аньез. – Красное. Бордо… Вернее, то, что здесь выдают за бордо.

– Ну, уж что есть… Сейчас достану бокалы.

Ужинали здесь же, в комнате, за раскладным столиком. Смотрели в полглаза по старому телеку какой-то фильм… Бог знает, какой – не важно. Новости и глупые шоу молодые люди не жаловали…

– Чин-чин!

– Да! За тебя, любимая!

– За нас!

– Знаешь, а я сегодня встретила тетку! – поставив бокал, вдруг сообщила Аньез.

– Илону Аркадьевну? – Серж наполнил бокалы.

– С-суку! Случайно, у магазина… – зло усмехнулась девушка. – Идет такая, типа меня не видит… Потом вдруг узнала – резко так! И сразу на другую сторону улицы перешла… Не одна была – с мужиком. Мерзкий такой, круглолицый, с пошлыми усиками. Чем-то на сутенера похож! Представляешь – в сандалиях с белыми носками! Ну, совсем ей не пара! Разве что в постели хорош… А тетка даже не поздоровалась! Вот ведь тварь, а! Убийца!

Стажер покачал головой:

– Не доказать. Свидетелей не было… Да и ты вон – живее всех живых! Разве что – покушение… да и то…

– Черт с ней! Дом бы отсудить!

– А вот этим займемся! Только и это непросто.

– Непросто, – согласно кивнув, Агнесса сверкнула глазами. – Однако, дом я этой суке не уступлю!

– Не забывай, по паспорту ты – несовершеннолетняя, – напомнил Сергей. – А тетка может установить опекунство. И суд пойдет навстречу, поскольку мать-то твоя лишена родительских прав… Да ты сама все знаешь.

– Знаю… Продержаться бы до восемнадцати! Хотя, ведь мне есть уже…

– Не по российскому паспорту.

– Ну да…

– Опека следить будет за каждым твоим шагом! – стажер поднял бокал. – Может быть, нам и впрямь лучше уехать?

– Уедем – точно дом не получу! – безапелляционно заявила девчонка. – А опекунство… Пусть только попробует! Я ведь буду против.

– Тогда – детский дом. Без вариантов, до восемнадцати.

– Что-о? Как это – детский дом? Как это – без вариантов? – Агнесса завелась с полуслова, вскочила, зло сверкая глазами. – Ты ведь мне говорил – точно так же, салон откроем! И что теперь? Мне до восемнадцати теперь где-то прятаться?

– Да уймись ты! – молодой человек схватил возлюбленную за руки. – Кому говорю – уймись! Придумаем что-нибудь…

– Хм… что-нибудь!

– Да говорю же! – встав на ноги, Сергей принялся ходить по комнате, иногда бросая задумчивые взгляды в окно, на белесое вечернее небо. – Мой покойный батюшка когда-то был здесь районным прокурором… вернее – замом. Друзей много осталось. Везде… Схожу, посоветуюсь. Помогут! У тебя что, кроме тетки и матери вообще больше никаких родственников нет? Даже самых дальних?

Девчонка задумалась.

– У бабушки сестра была двоюродная… Тетя Лера. Давно уже умерла…

– Плохо!

– Эх, если б не дом…

Серж кашлянул:

– Не хочу тебя заранее расстраивать, но, насчет дома…

– Но ведь по завещанию – мне! – снова вскинулась Агнесса.

– Так еще не огласили!

– А я и так знаю – мне!

– Тетка оспорит. Имеет право на часть.

– На часть… Тьфу! Что я ей – крыльцо отдам или крышу?

– Скажу, как юрист – цинично. Продать и поделить! Или тебе этот дом так дорог?

– Дорог, конечно… – Аньез неожиданно улыбнулась. – Но… не настолько, чтоб из-за него портить себе жизнь! Лучше тетке опортим, а?

– Всегда знал, что ты у меня умница! За тебя и выпьем… Чин-чин! О-о… Опять ты за сигаретой…

– Брошу. Сказала же! Но, не сегодня… не сейчас… Ай! Чего ты щекотишься-то? Отстань! Отстань, говорю… Ай…

Снова заскрипел диван…

***

На следующий день Сергею Соколову официально возобновили практику. И так же официально он занялся делом – той самой «залепухой» с вредным пенсионером и похищенным у него велосипедом марки «Десна», выпушенным еще в советские времена.

– Удачи! – разом напутствовали коллеги-опера.

– Не забудь – вечером проставляюсь за отпуск, – помахивая подписанным рапортом, радостно предупредил Алексей. – Пока только не знаю, где. Дома жена, теща… А Петрович предупредил, чтоб не в кабинете… Вот ведь времена настали, а?! Уже и в собственном кабинете не выпить!

– Да что там говорить – собственной тени боимся, – поддерживая коллегу, Коля махнул рукой и тут же предложил. – А в «Бригантине» как?

Кафе «Бригантина» находилась на другом конце города, у железнодорожного вокзала.

– Можно и там… Часиков в семь подгребайте. Серег, сможешь?

– Да постараюсь, – повел плечом стажер. – А вообще, спросить хотел… насчет органов опеки.

– Это к Лешке, – тут же перевел стрелки Николай. – Он как-то занимался… Ну, помнишь, то дело…

–А-а-а! – отпускник хитровато прищурился и покачал головой. – Вон ты про что… Небось, про свою девчонку? Ну, про потеряшку…

Стажер удивленно вкинул глаза:

– Откуда вы…

– Так, где работаем-то?! – засмеялся старлей. – Видали, видали… Ничего такая девочка! Не скажешь, что малолетка…

– Да они все сейчас такие, – усмехнувшись, Коля глянул в окно. – Эх, хорошо! Солнышко!

– Так про опеку… – напомнил Сергей.

– Торопишься, – Алексей лениво потянулся и поднялся на ноги. – Нет там прока никого, в опеке. Все отпуске. Да и девчонка твоя до сентября никому и даром не сдалась. Это потом, как в школе не появится, писать начнут… А пока… Живи да радуйся! Ладно, я – в кадры. Вечером не забудьте.

– Ага…

Глава 2

Июль – август. Ветрогонск

Велосипедное дело

До обеда Соколов проторчал в отделении – принимал оставшиеся материалы у Алексея. Тот, правда, разгреб, что смог, но много чего и оставил, потому как – ну никак было не управиться!

– Я, вишь, думал отпуск-то в октябре светит – а тут ты.. и… Короче, сам видишь! – отпускник чувствовал себя немножечко виновато, что вызывало у Сержа какую-то неопределенную неловкость, хотя, казалось бы – с чего?

– Это вот сразу отказывай, – сортировал бумаги Алексей. – Да и вот это можно… Ежели в прокуратуре завернут – Колян поможет… Здесь вот в следствие передавай, а это –в дознание. Тут, в принципе, все опрошены, только справок дождаться да постановление вынести – у меня в комп уже забито все, так что пользуйся на здоровье!

– Спасибо.

– Да не за что. А насчет опеки не переживай, с отпуска приду – разберемся, зацепки есть!

– Вот это бы хорошо бы…

– Только девчонка твоя…

– Агнесса.

– Да. Пока пусть особо не светится

Так вот до обеда и провозились…

– В вокзальную столовку поедем? – глянув на часы, Коля потер руки. – Там такие макароны с мясом – умм!

– Не, я домой… – отказался стажер. – А оттуда сразу в адрес…

– Удачи! Если что – обращайся.

– Ага.

Домой… Сергей произнес это слово, как само собой разумеющееся… И вдруг улыбнулся – а ведь, и вправду, домой! Ни в общагу, ни к маме, а домой – в собственную квартиру, пусть и съемную, к любимой девушке… Верно, ведь – ждет!

Оставив скутер у подъезда, молодой человек вихрем взлетел на пятый этаж… и еще издали услышал музыку…

– Laisse tomber les filles… Laisse tomber les filles…

Франс Галь!

Но… откуда? Впрочем, ясно… Вот вам – и тише воды, ниже травы!

Сергей толкнул дверь:

– Чего не закрываешься-то?

– Да кто тут и ходит?

В шортах и куцей маечке, Агнесса занималась уборкой – протирала тряпкой пыльный сервант. Рядом, на столике, виднелся старый проигрыватель «Аккорд» и диски – грампластинки на сорок пять оборотов. Франс Галь, Франсуза Арди… Песенка как раз кончилась…

– В дом ходила? – разувшись, Сергей устало опустился на диван.

– Так это же мое! – свернула глазами Аньез. – Вот я свое и забрала.

– Ну, я же предупреждал!

– Когда это?

– Значит – хотел предупредить… А ты б и сама могла догадаться!

– Ну, ладно тебе злиться-то, – усевшись рядом, красотка обняла возлюбленного за плечи и томно поцеловала в губы… умм…

И тут же вскочила, как ужаленная:

– Ой! Суп!

Из кухни доносился приятный запах какого-то варева…

– Суп – это хорошо! – поднимаясь, потер руки Сергей. – Не убежал?

– Не! Успела. Куриный… Сейчас есть будем, ага!

Там, в Париже, Аньез готовила редко, может быть, потому что как-то было не до того, да и кафешек хватало на любой вкус и кошелек. Здесь же, наоборот – девчонку пробило на кулинарию. Почему – Бог весть… Кстати, получалось неплохо.

– Мм.... вкусно! – заценил Серж.

– А ты думал? Как работа…

– Пока никак… С обед вот загляну в адрес…

Молодой человек рассеянно открыл папку… и тут же закашлялся:

– Ч-черт! Тот самый дом! Как же я раньше-то не понял…

– Чего-чего ты там бормочешь? – насторожилась Агнесса. – Что еще за дом? А, тот… где крыша… дельфин… Я с тобой поеду!

– Зачем?

– Затем! – сказала, как отрезала.

Правда, потом все же пояснила:

– Argent – понимаешь? Деньги! Надо же зарабатывать. А у меня там подружка живет, Машка Колентьева.

– Рыженькая такая?

– А ты откуда знаешь? Ах, да… забыла, где работаешь… Ну, что? Сейчас и рванем? Набор только возьму… И переоденусь! Чай пока пей.

Набор – имелось ввиду – маникюрный…

– Я ведь за ним и заходила! А пластинки – уж так…

Но, вообще, правильно. Очень даже разумно – финансовых запасов у Сергея оставалось не так и много – рублей семьдесят.

Переодевалась девушка минут двадцать… еще и подкрасилась… Наконец, вышла – чувственная сероглазая брюнеточка, худенькая, изящная… Узкие голубые джинсы, светлая рубашка, джинсовый рюкзачок, сиреневый шелковый платочек на шее, на запястьях – браслетики-фенечки… шарман!

Соколов только рот отрыл:

– А-а…

– Это все из секонд-хенда, недорого, – с истинно французским шармом улыбнулась красотка.

Искоса глянув в зеркало, повела плечом:

– Ну, не в одном и том же ж ходить! Кстати, как я тебе?

– Très mignon! Tout à fait… (Очень миленько! Вполне…)

– Вот – то-то же! Ну, пошли.

Домчались быстро! Все тот же до боли знакомый дом, подъезд… именно отсюда, кстати, и сперли пенсионерский велик!

– Вам кого? – открыв дверь, удивленно осведомилась рыженькая, с веснушками, девушка в открытой – с бретельками, маечке и розовых шортах, с татушкой на правом плече.

– Ой… а вы, кажется, из полиции… А вы…

– Маша! – Аньез взяла девушку за руку. – Ты чего, не узнаешь? Я Агнесса! Маскеева…

– Неська! – удивленно ахнула Маша. – Да тебя и не узнать! Какая стала… ну… взрослая, что ли… Прямо мадам!

– Сама ты мадам! Ну? Долго на пороге гостей держать будешь?

Минут через десять Аньез уже делала подружке маникюр. Все же уговорила – «у тебя не ногти, а черт-те что! На указательном вообще сломан…»

– Будем наращивать! Бесплатно – в рекламных целях…

– Ну, если бесплатно… тогда давай. А вообще – я с тебя ору!

– Жиза, подружка – с'est la vie ! Да, этот вот мой друг Серж… Он тебя кое-что спросит, можно?

Так вот разговор и пошел…

Насчет потерпевшего пенсионера Маша оказалась настроена резко отрицательно:

– Сенькин, Игнат Савельевич? Да знаю – сосед. На третьем живет. Тот еще козлина. Старый, а туда же… Идешь – так и таращится! Один раз даже ущипнул за бок… да еще так больно – жесть! Я сказала, что родителям скажу – испугался… Велик? Ну да был у него какой-то, дешманский такой, старый. Он его на первом этаже к перилам цепью привязывал… Украли? Да кому он нужен-то? Ну, может, просто выкинули – козлу этому насолить. А он что, заяву написал? Вот ведь, гад… Нет, наши ребята – вряд ли. Сенькина все знают, связываться не будут… Подозрительные? А вот да – был такой, как-то не раз уже в подъезде встречала… Тоже старый, лет, наверное, сорок. Лица не вспомни, рост… ну-у… средний, наверное… ну да, средний – на голову выше меня. Фигура? Ну, обычная такая фигура… ни худой, ни толстый. Лицо… Говорю ж – не помню. Не, без бороды… и без усов, кажется… Одет? Хм… комбинезон… Да! Как маляры ходят!

Маляр!

Неприметный, не работающий в местной жилищной конторе… Сергей насторожился. Припомнил такого. Встречал! Вот здесь же, на крыше встречал! Он тогда замазывал что-то… Голубого дельфина замазал, «маячок»!

– Маша… А когда ты его видела? Вспомни, пожалуйста, поточнее.

– Ну-у… когда… – девушка смешно наморщила лоб. – Дня три назад… и еще ранее… Думаете, он мог украсть?

– Пока не знаю. А у кого из ребят можно поспрашивать? Ну, собираются, может, здесь, тусят?

– Хм… Разве – у мелких… У Кольки Кораблева из сто двадцатой квартиры, у Мельникова из сто пятнадцатой… Да они вон, на улице все – у качелей.

– У качелей, говоришь… Ага!

Оставив девчонок за маникюром, стажер быстро спустился во двор…

Разговор с ребятней у качелей почти ничего не дал. Правда, то, что похищенный велосипед был очень старым – это Сергей записал. И кое-что выяснил про лже-маляра. Ребята его тоже видели. Правда, давненько уже, где-то по весне…

По весне… Так он тогда и закрашивал дельфина…и в жилконторе не значился. Странный какой-то маляр. А, сможет быть, его просто кто-то из жильцов нанял? Или в том же МО «Жилье» взяли человека со стороны… Все может быть…

– Так, кто велик взял, не видели?

– Не, не видели. Говорим же! – Никитка Мельников – парнишка лет двенадцати – поддернув шорты, ответил за всех… что от внимания Сержа вовсе не ускользнуло. Как и быстрый взгляд, брошенный пацаном на своего более юного сотоварища – Кораблева Кольку. Колька вообще никого не говорил – лишь кивал да поддакивал.

Покусав губу, стажер убрал папку и подумал, что все равно придется опрашивать ребят отдельно – глядишь, и Кораблев разговорится… Ну, кому этот чертов «Десна» нужна-то? Ясно – просто так сперли да выкинули, так сказать – из хулиганских побуждений, досадить зануде-пенсионеру. А ну-ка – спросить!

– А он вообще как, Сенькин-то? Ну, что за человек? Говорят, не очень.

– Ха, не очень! – Никита хлопнул себя ладонями по коленкам. – Ничего себе – не очень. Да просто жесть! Ко всем пристает, до всех докапывается… Вон Машку Колентьеву, соседку, всю извел. Увидит – шипит во след, обзывается. И одета не так, и прическа не та, еще и татушки… Подружек ее – так же! А Машка – девчонка хорошая, никакая не…

Тут мальчишка сконфузился и покраснел.

– А вон ваш Сенькин, – вдруг указала рукой Колька. – Во-он, в шляпе, с пакетом. Видать, из магазина.

Серж повернул голову, увидев идущего невдалеке мужичка, весьма уже пожилого, худого, сутуловатого, с желчным вытянутым лицом и большими хрящеватыми ушами. Старый пиджак, коротковатые, такого же цвета, брюки, сандалии и длинные цветные носки! Голубая марлевая маска на подбородке…Тот еще пижон. Впрочем, без маски в магазин не пустили бы – пандемия…

– Ладно, поговорю… А к вам зайду еще – родители должны расписаться.

Быстро нагнав пенсионера, стажер нацепил на лицо самую доброжелательную улыбку:

– Игнат Савельевич? А я из полиции – как раз по вашему делу.

– А! Решили-таки заняться, наконец! – оглянувшись, Сенькин окинул стажера быстрым подозрительным взглядом. – Что-то я вас не помню… Из новеньких?

– Стажер, – доставая заверенную начальством справку, все же представился молодой человек.

Пенсионер недовольно почмокал губами – слишком уж тонкими для столь тяжелого подбородка и вытянутого мосластого лица:

– Ишь, на стажера спихнуть решили… Жаловаться буду! В прокуратуру!

– Зачем жаловаться? – стажер развел руками. – Вдруг, да я ваш велосипед и найду?

– Вот именно, что – вдруг, молодой человек! Вот именно! А вы почему без маски?

Действительно – зануда. Правильно сказал Никитка – жесть!

– Так на улице ж… Игнат Савельевич, вы, я вижу, мужчина положительный… Где б нам переговорить?

– Домой не приглашу, извиняйте! – резко дернулся Сенькин. – Сами знаете – пандемия.

– Так мы можем и на скамейке поговорить…

– Так я уже говорил с вашими!

– Но, не со мной же, – Сергей снова улыбнулся. – Много времени не займу.

Жалобщик снова дернулся:

– Нет уж, молодой человек! Опрашивайте, как положено.

Ну, зануда!

Что ж, как положено, так – как положено… А этот чертов Сенькин, похоже – жалобщик профессиональный! Ишь ты, все нюансы знает – сказал «опрашивайте», а не «допрашивайте», хотя, для обывателя – никакой разницы…

– Кого-нибудь подозреваете?

– Да многих! Девки тут ходят, не наши… к рыжей Машке, есть тут такая… та еще… И подружки ее – такие же! – пенсионер не на шутку разволновался. – Оденутся так, что… Проститутки, больше никак не сказать. Еще и разрисованные, ровно дикари какие-то! И хамят, хамят… Устал уже замечания делать! Ничего, выслежу, где учатся – и напишу. Обязательно напишу! Одна там есть – жердина длинная, все мат-перемат… Я ее запо-омнил! Вот вы, как полиция, и выясните – кто они? И проведите, так сказать, работу! Оштрафуйте за хулиганство.

– Ну, девчонки вряд ли велосипеды воровать будут, – глянув вдаль, задумчиво промолвил стажер.

– Эти – могут! – безапелляционно заявил Сенькин. – И велосипед у меня, хоть и старый, а лучше нового! В советские-то времена на века делали, не то, что сейчас. И ущерб для меня значительный, прошу отметить!

– Так в заявлении ж есть…

– И – тем не менее! Запишите!

– Хорошо, хорошо… как скажете! Игнат Савельевич… Это у вас там магазин напротив?

– Да… Сетевой, кажется… Товар – одна гниль! А цены, цены… Я туда за хлебом только хожу, так и тот – черствый!

– А когда велосипед-то пропал? Ага… понятно… Ночью, значит…

– Цепь перекусили! Это ж какая силища нужна…

– Ну, вот! А вы говорите – девчонки…

– Так это ж не девчонки – это ж курвищи! В старые бы времена их…

– Давайте еще с подозреваемыми определимся… – Сержа вдруг осенило, он даже отвернулся, чтоб не выдать себя мимолетной улыбкой. – Игнат Савельевич, тут у нас один рецидивист недавно освободился… как раз спец по велосипедам! Среднего роста, лицо неприметное, кепочка… Обычно в комбинезоне ходит, как маляры или сантехники. Кстати, как раз и может выдавать себя за маляра!

– Маляр? – неожиданно возбудился жалобщик. – Погодите, погодите… Что-то такое припоминаю. Ну, да, ну да… Знаете, в мае он несколько раз был, и еще – в июне… Мог и сейчас зайти! Я еще ему замечание сделал, спросил, когда перила соизволят покрасить, а то это ж безобразие полное! Так он ничего не ответил, так, искоса посмотрел да и пошел себе, насвистывая… Я до жил конторы пока не дошел – да там такие еще сидят черти! Им на людей плевать… плевать им на людей-то! А маляр… или кто он там… каждый четверг приходит… вечером, часов в семь, в восемь. Верно, проверяет что-то… подкрашивает. Может, в подвале где или на крыше… Так вы думает – он?

На крыше!

– Пока не знаю. Будем разбираться.

– Вы уж, дорогой товарищ, побыстрей разберитесь! А то пешком-то по магазинам тяжеловато.

– Сделаем все возможное!

– Вот-вот, сделайте… не то…

Простившись с пенсионером, Серей тут же направился к магазину… Ну, вот она – камера… А вон – еще. С этой, крайней, подъезд – как на ладони. Хорошо все видать. Отлично просто. Интересно, сразу дадут посмотреть или особое разрешение попросят?

Посмотреть дали сразу. Начальник охраны – пожилой седоватый дядечка с круглым добродушным лицом – оказался из бывших сотрудников.

– Ну, как там Петрович? Все еще капитан? Говорил же – «пятнадцатилетний»… А Федька? Ну, Михалыч… На пенсию еще не ушел?

– Достоевский? Не ушел. Все в дежурке.

– Ха! Точно – Достоевский… Тебе за какие дни надо?

– Да мне, собственно, за один…

Сергей назвал дату…

– Ничего, стажер, не переживай! Сейчас найдем, посмотрим…

Повезло – камера оказалась вполне настроенной и рабочей, да по всему – за техникой здесь следили.

– Ну-с, поглядим, – начальник охраны – звали его Петр Сергеевич – азартно потер руки. – Я ведь и сам дознавателем двенадцать лет отработал! Лихие времена были – девяностые… Ага… Ну, вот прямо с утра будем и до утра…

– Да мне бы ночь только… Ага – вот перемотка… Разберусь, спасибо!

– Бог в помощь! Но, ежели изымать, то – под протокол, сам понимаешь.

– Не, изымать не буду.

Отмотав большую часть дня, молодой человек начал с вечера…

Ага… Вот и пенсионер Сенькин на своем злосчастном велосипеде. С сумками – видать, из магазина… Спешился у подъезда… Девчонка мимо шла. Сенькин ей что-то сказал. Та ему – фак! Вместо ответа… Высокая такая брюнетка. Одета – с провинциальной непосредственностью – короткие джинсовые шорты и топик. Тут старик прав – слишком уж вызывающе. Если топик – тогда длинные брючки с завышенной талией, а к шортикам – блузка или длинная маечка. Так, приметы девицы – на левом бедре – цветная татушка почти во всю ногу. Еще – на руки от локтя… и на щиколотке…

А пенсионер-то разнервничался! Ишь, как смотрит сердито. Плюнул даже – девчонке во след. А та уже в подъезд вошла… Домой? Или в гости? К рыженькой Маше Колентьевой… ага, ага… и что дальше?

А дальше не было ничего! То есть – ничего интересного. Никто ночью велосипед из подъезда не выводил, никуда на нем не ехал…

Интере-есно! Куда же он делся-то? Исчез? Испарился? Так-так-так-так-та-ак… А не сам ли жалобщик его у себя в квартире и спрятал? Чтоб противным девчонкам нервы потрепать… А что – мог! Этот – запросто. Тип тот еще… как говорят ребята – жесть!.. Ага, вот та девица… с татуировками… Выходит… под утро уже… Ага, и на правой ноге – над коленом – то же татушка… черная… Нет, не татушка! Просто линия… смазанная какая-то… Интересно, с вечера была? А ну-ка… Нет, нету! А, если еще увеличить? Ну да, смазано… Как будто машинное масло, что ли… Та-ак… Интересненько!

В кармане зазвонил телефон…

– Уже закончила, милая? Два час прошло? Ну, иду я уже, иду… Ага, ага… скоро…

Войдя в квартиру, Сергей мило улыбнулся подружкам:

– А вот и я! Не заскучали? Чай? Не откажусь…

– Мы тут пока наращивали…

Ну да, ну да… у Машки ноготь на указательном пальце сломан. Был… Теперь – нарощен. Вообще, красиво, да…

– Маш, у вас, случайно, разводного ключа нет? Ну и кусачки там, пассатижи… Понимаешь, скутер что-то…

– О! Приехали! – скептически хмыкнула Агнесса. – Скутер сломался… Ой, Маш, как бы нам у тебя ночевать не остаться!

– А и оставайтесь, чего ж! – довольная девчоночка все никак не могла налюбоваться своими новыми ноготками. – Ой, Неська! Здорово! Как ты лихо… Нет, я просто ору! А инструменты у нас есть. Сейчас принесу.... Папа слесарем на вагонке работает…

Та-ак…

– Вот…

Маша положила на табуретку небольшой чемоданчик… открыла…

– Бери, что тебе…

Пассатижи… кусачки… Хорошие такие, длинные… профессиональные… Измазаны чем-то черным… недавно совсем… Ну да, смазка!

– Спасибо, я быстро! Только подтяну кое-что…

– Так я чайник…

– Ага…

Первым делом молодой человек поднялся к пожарной лестнице, ведущей на крышу… Замочек хиленький – простая контролька… А ну-ка… Ага! И не заперт даже…

Внизу вдруг послышался шум шагов и голоса… Ладно, с крышей потом. Чуть позже…

Для вида повозившись у скутера, минут через десять стажер поднялся обратно в квартиру и, с улыбкой вернув инструменты, принялся пить чай…

– Подружкам я скидку сделаю, так и скажи, – вела рекламную кампанию Агнесса. – Ну, и ногти свои покажешь!

– Вот это уж – обязательно! – Колентьева сияла, как начищенный самовар.

– Да, подружкам – обязательно, – деловито поддакнул Серж. – Особенно той, длиной, с татушкой во все бедро…

– Ленка Коряжкина, – сходу опознав, рыженькая тут же дала задний ход. – Ой, она уж давно не заходила… А вы… ты ее откуда знаешь?

– Да уж знаю… Ну, что, Ань, пойдем?

Гости простились в прихожей. Напрягшаяся было Маша расслабилась и бросилась Агнессе на шею. От избытка чувств.

– Поднимемся? – захлопнув дверь, неожиданно предложил Сергей. – Ну, на крышу… как раньше…

Аньез округлила глаза:

– С ума сошел! Там же… там же нет ничего! Проход же закрылся…

– А мы природой полюбуемся… А? И, знаешь, я тебя так хочу… А на крыше… романтика!

– Сумасшедший… – томно облизав губы, девушка прикрыла глаза и прошептала. – Ладно… полезли… романтик!

Скрипнула лестница. Открылся люк…

Первым на крышу выбрался Серж, склонился, протянув руку подружке… Та тоже выскочила, осмотрелась…

Все так же, как было – вентиляционные короба, старые кирпичные трубы… И…

– Голубой дельфин, видишь? – первым «маячок» углядела Агнесса. – А его ведь не было! Я точно помню – не было! Ну, когда мы…

Бросившись к коробу, девушка провела по рисунку рукой. – А краска-то свежая! Эй, Серж! Ты где ходишь?

– Да так…

Усмехнувшись, стажер вывел из-за короба… старый черный велосипед марки «Десна» выпуска Бог знает, какого лохматого года!

– Нашли, значит… – прозвучал позади звонкий девичий голос.

Машка! Проследила, заразюка рыжая!

– То-то я и смотрю – на крышу зачем-то полезли…

Глава 3

Начало августа. Ветрогонск

Скутер

Да, велосипед у пенсионера Сенькина похитили девушки – Маша Колентьева и ее подружка Лена. Старую «Десну» увели без цели хищения, просто – хитруши! – затащили на крышу, и никаких корыстных мотивов у девчонок в этом деле не имелось… зато имелись иные резоны!

– Он за нами подсматривал, – чуть покраснев, призналась Колентьева. – Ну, мы с Ленкой тут иногда загорали, на крыше… без лифчиков, ну… А он подсмотрел как-то! Еще и сфотографировал, гад! Ленка заметила…Вот мы и хотели… ну, велик на фотки… У него не смартфон, фотик… старый такой… Ух и мерзкий же старичище – жесть!

– А, вот оно как… – Сергей покачал головой.

– Дико удивляюсь! В смысле – ору! – вдруг расхохоталась Агнесса. – С тебя, кстати ору, Маша. С вас обоих! Подумаешь, без личика их сфоткали – эко дело! Жиза! Что вам до этого старого мастурбатора? Не врубаюсь, чего вы агрились-то?

– Да просто противно стало! – Маша махнула рукой. – А так-то – да, подумаешь! Он ведь, гад, еще подкатывал… обещался фотки родителям показать…

– И что? И показал бы?

– Да ничего… На папаньку б нарвался – покатился бы с лестницы!

– С лестницы?! Же-есть! – рассмеялся Серж. – А чтоб взамен требовал?

– Да гнусности всякие… Говорю, же – козел! Мы ему и велик возвращать раздумали – хотели с крыши сбросить!

– С крыши! Молодцы! – снова захохотала Аньез. – Вот это я понимаю – À la guerre comme à la guerre! На войне, как на войне! Vous comprenez, mes amis?

– Oui! Понимаем! – с улыбкой махнув рукой, стажер подмигнул сильно удивившейся Маше и вновь стал серьезным. – А вот это уже шантаж называется! Статья! Я про пенсионера… Ты, Маша, если что – заяву напиши… Ну и подружка пускай – тоже… Все в подробностях: где, когда, как, чего именно хотел… Ясно? А я сегодня с ребятами посоветуюсь. Они все ж практики…

– Ой, да не буду я ничего писать! – нахохлилась Маша. – Надо оно мне? Проучили гада – и ладно. А нельзя его это… как-то так напугать, чтоб отстал?

– Профилактическую беседу составить? – стажер пригладил волосы. – Сделаем! Но, ежели не поможет, тогда…

– Поможет! Он, знаете, какой трус!

– Опять ты на «вы», Маш!

Девушка покусала губы и бросила на собеседников быстрый отрывистый взгляд:

– Сорян, если обиделись… Знаете, вы такие… ну, взрослые, что ли… И ты, Несь… такая вся из себя… Ну, просто как будто не наша! Как из кино…

– Да ладно тебе! С клиентками поможешь?

– Сказала ж! – Маша вновь улыбнулась, глянув на свои ноготки. – Вот это – да-а! На практике все обзавидуются.

– А велосипед я завтра верну, – пообещал Сергей. – Заодно и побеседую. Ну, что, Ань? Пойдем… Ты на скутере, домой… А я – на «Десне» – прямо на работу.

***

Вечером коллеги сидели в вокзальной кафешке – один из оперов, Алексей – проставлялся за отпуск. Кроме самого, так сказать, именинника, были Коля да Серж, начальник подъехал чуть позже.

– Николай Петрови-ич! – радостно заулыбались опера. – Штрафную!

– Наливайте! – Петрович сдвинул маску на подбородок. – Ну, Леша… За тебя, за то, чтоб отпуск прошел удачно…

Выпив водки, все дружно крякнули и потянулись к салатикам. Несмотря на пандемийный режим, кафешка работала, правда, в несколько урезанном виде – не проводили крупных торжеств.

– Кстати, знакомая твоя заходила, риэлторша, – закусив, Сомов искоса посмотрел на Сержа.

– Перминова? – сразу насторожился тот.

– Она, она. Илона Аркадьевна, – Петрович ухмыльнулся и полез в карман куртки за сигаретами. – Заяву принесла. В дом ее кто-то забрался.

– А ей говорили – не надо договор с охраной расторгать! Ну, с «Тигром», – прищурился Николай. – Так что там украли-то?

– Да по мелочи – пластинки какие-то еще что-то… Она на девчонку катит… Сереж – на подружку твою! Ох, Серег, Серег… Связался черт с младенцем! Понимаю – сердцу не прикажешь, но… Осторожнее! А лучше дождись, когда вырастет! Кстати, она учиться-то думает?

– Думает открыть салон красоты, – моргнув, честно признался стажер.

– О, как! – закурив, начальник картинно выпустил дым. – Аж прямо салон! А что, она что-то умеет, что ли?

– Маникюр-педикюр… – махнул рукою Сергей. – Очень даже неплохо. Кстати, вам никому не нужно? Ну, в смысле женам там… Со скидкой!

Сомов лишь хмыкнул:

– О! Начальству – со скидкой. Да, ладно, ладно, понимаю – девчонка заработать хочет. К слову, и супруге моей скоро день рождения…

– Вот! – радостно осклабился стажер, глядя, как виновник торжества сноровисто разливает водку. – Агнесса хоть завтра придет! Вам в какое время удобнее?

– Ну… это… надо супругу спросить… Завтра на работе и договоримся… Ну, парни… Давайте! Только смотрите, чтоб завтра – без всяких соплей!

– Никола-ай Петрович! Обижаете!

***

Заявление Перминовой расписали стажеру. Ну, а кому еще-то? Старший лейтенант Коля работал в составе следственно-оперативной группы по нашумевшему на весь город делу об убийстве таксиста. С утра уже и убежал.

Проводив сотоварища тоскливо-завистливым взглядом, Соколов передернул плечами и снова прочитал заяву:

– Прошу принять меры к неизвестным лицам, путем проникновения забравшихся в принадлежащий мне по наследству жилой дом, расположенный по адресу… Похищенные вещи особой ценности не имеют, но, прошу обратить внимание на сам факт незаконного проникновения в жилище. В содеянной подозреваю свою несовершеннолетнюю племянницу Маскееву Агнессу…

…Чушь какая! – прочитав, хмыкнул про себя Серж. – Как сказал Колян – ничего с этой залепухи не выйдет! Чистый отказной – работа на корзину. Поскольку несовершеннолетняя Маскеева Агнесса имеет на дом такие же точно права, как и ее тетка! Кстати, и ключ там… под камнем всегда лежал, у крылечка… Значит, так… С нотариуса справу, объяснение с Аньки… пожалуй, и все.

– Сереж! – в приоткрывшуюся дверь вдруг заглянул Сомов. – Это не твой вещдок там в коридоре? Ну, старый такой велик…

– А, «Десна»! Мой, – приподнявшись, покивал стажер. – Понимаете, я бы в кабинет затащил, да тут совсем некуда. Вечером владельцу верну.

– Вот-вот – верни! А то народ уже спотыкается… – начальник как-то смущенно покряхтел и вдруг улыбнулся. – Сереж! Я тут у супруги спросил… Девчонка твоя… Она сегодня в одиннадцать сможет? Понимаешь, потом некогда…

– Да сможет, конечно же! – тут же заверил Сергей. – Она вообще встает рано.

– Ну, тогда пиши адрес…

Кроме заявления Перминовой, у стажера находились еще и материалы отпускника Алексея, по которым надо было тоже сделать какой-то движ, хоть и небольшой. Кое-какие материалы Алексей даже пометил, приколов листочки: «медсправку – и в СК», «справку о несудимости – отказной», «справка от нарколога и психиатра – в дознание», «опросить возможных свидетелей драки – в СК… или самому отказать?»

Что ж – опросим – поглядим. Может, и откажем. Если никто ничего…

На обед Сергей домой не пошел – Агнессы все равно не было – перекусил в небольшом ресторанчике на другом конце города – как раз угодил на бизнес-ленч. Пообедал, а заодно опросил «возможных свидетелей драки». Как и предполагалось – никто ничего не хотел, никто ничего не видел, спокойно можно было оказывать…

Чем стажер и занялся, вернувшись в свой в кабинет… Едва только успел набрать постановление, как в дверь заглянул начальник… Круглое лицо его довольно сияло, в уголке рта дымилась сигаретка.

– Ну, Серег – угодил! – усевшись на стол, Сомов стряхнул пепел в урну. – Я про девчонку… Ну, мастерица – не отнять! Жена просто в восторге… Я и сам ее видел, подружку твою… и знаешь, даже как-то заробел! Слушай, ей точно – пятнадцать? Выглядит она… ну, не то, чтобы старо… Как женщина выглядит! Уверенная, красивая… Знаешь, есть еще такое французское слово – шарм… И ведет себя соответственно! Пока делала, она с женой о кино говорили… О Бельмондо и об этом, как его… Феллини, Антониони… Жан-Люк Годар!

Жан-Люк Годар… Серж прикрыл глаза. Кажется, совсем недавно они с Аньез смотрели фильм Годара «На последнем дыхании»… Как раз с Бельмондо. Недавно… Ага, недавно! В шестьдесят восьмом году – как-то так выходит.

– Боже… разве подростки могут это все знать? – между тем, продолжал начальник. – Да они и двух слов без мата не свяжут! Да уж… честно сказать – поражен! Нет, я – в хорошем смысле… С велосипедом чего?

– Сейчас пойду возвращать.

– Молодец! Действуй.

Ближе к вечеру молодой человек, наконец, вернул найденный велосипед Сенькину, а так же намекнул о неких девушках, что заходили в полицию – узнавали, как писать заявления о шантаже.

– Шантаж? Что еще за шантаж? – визгливо всполошился пенсионер.

Сергей покачал головой:

– Шантаж – дело серьезное.

– Не знаю никакого шантажа! А что за девушки приходили?

– Не знаю. Без меня приходили. Похоже, пока не написали ничего… А вам написать придется! Расписку за велосипед. Видно, кто-то взял покататься… Или доехать куда… Потом тут, неподалеку, в кустах и бросили…

– Ага-а! – вскинулся Сенькин. – Так вы, выходит, так и не поймали вора?

– Зато велосипед нашли! Или он вам не нужен?

– Нет, нужен, как же! Но ведь вор… А те девушки… Они про кого конкретно писать хотели?

– Говорю же – без меня пришли…

– А шантаж…

– А шантаж… или – вымогательство – очень даже серьезно! Статья сто шестьдесят третья УК. До пятнадцати лет!

– Что вы говорите? До пятнадцати…

– Да-да! Как-то вот так… Тут припишите – претензий ни к кому не имею.

– А…

– А, если имеете – надо указать письменно, к кому конкретно. Мы всех установим, опросим…

– Нет, нет, не надо… Велосипед вернули – и хорошо. Где, говорите, расписаться? Ага…

Закончив около пяти часов вечера, Сергей заскочил домой – странно, но Агнессы еще не было. Может быть, зашла в магазин? Или новый заказ, халтурка? Так хоть позвонила бы – зля, что ли, смартфоны куплены? Хотя, можно и самому…

Вытащив телефон, молодой челочек, однако же, позвонить успел – первой все же позвонила Агнесса.

– Ну, наконец-то… Что?! – Серж побледнел, услыхав что-то явно недоброе. – Какая авария? Да, черт с ним, со скутером… Сама как? Царапины… А ты где сейчас? У поликлиники? Отпустили уже.. Нет, нет. Никуда не иди. Посиди там где-нибудь… Я сам приеду… Сейчас…

Вызвав такси, стажер уже через десять минут был у поликлиники. Подружку он увидело сразу же – та сидела на скамеечке, под кленами, и «листала» смартфон. На лбу у девушки, слева, белел медицинский пластырь, такой же виднелся и на правой руке, чуть пониже локтя.

– Господи! Как же…

Плюхнувшись на скамейку, Серж чмокнул Агнессу в щечку и заглянул в глаза:

– Ты точно в порядке?

– Ага. Просто ведь так не отпустили бы, – беспечно улыбнулась девушка. – Инструменты все целы… а вот скутер… Его гаишники увезли.

– И все же… как, что?

– Да с рулем что-то… Во-он, прямо на повороте под откос! – Аньез передернула плечами, видать, неприятно было вспоминать. – Хорошо, спрыгнула, успела… Это ведь не «Веспа», я и не разгонялась особо.

– Господи… – порывисто обняв девушку, Сергей прижал ее к себе, погладил по плечу… – Хорошо, что все так…

– Ну, да, обошлось…

– Гаишники, говоришь, забрали… – задумчиво протянул юноша. – Ладно, поглядим… Сейчас я – такси, домой…

Скривив губы, Агнесса тут же замахала руками:

– Не, не, не! Давай лучше пешком пройдемся… – девчонка быстро вскочила на ноги. – Вон, погода-то! А помнишь, от Распая, через Люксембургский сад… Эх, было же когда-то!

– Было… – поднялся Серж.

– А знаешь, я уже скучаю по Парижу… – Агнесса взяла Сергея под руку. – По тому Парижу, понимаешь? По друзьям…

– Что поделать…

– Да уж – се ля ви! Или, как здесь говорят – жиза…

Оба замолчали, и так, молча, прошли, наверное, километра полтора – почти до самого дома Сомова, до излучины реки… Городок-то был небольшой, все рядом.

– А вон этот чертов поворот! – указав рукой, Аньез зябко поежилась. – Круча! Я вон тут спрыгнула…

Обрыв был не хилый – метров пять, к речке! Костей не соберешь… И что там могло случиться со скутером? Никогда рулевое не подводило… Да и аппарат-то – новье! Господи… да черт с ним, со скутером… Главное – Агнесса жива и здорова!

– Ты что так смотришь? – девушка заглянула в глаза.

– Как – так?

– Ну, так… Как клошар под мостом Альма на богатеньких туристов!

– Ох, Ань… С тобой, правда, все хорошо?

– Ну, ты и зануда! – всплеснув руками, громко рассмеялась Аньез. – Сколько ж можно спрашивать? Врач сказал – отделалась легким испугом. Ой… мороженое! Хочу, хочу, хочу!

– Так я…

– Мне – миндальное!

– Вот! – купив в попавшемся по дороге ларьке мороженое, молодой человек торжественно вручил его Агнессе – будто цветы подарил!

Девушка снова засмеялась… да и вообще, выглядела очень даже довольной. Разве что – пластыри…

– Ну, как мороженое – вкусно?

– Угу… Слушай, у меня уже четыре клиентки на эти дни! Солидные, – вдруг вспомнив, похвасталась Агнесса. – Вера Федоровна подогнала… Ну, начальника вашего супруга.

– Он, кстсти, от тебя в восторге! – хохотнув, стажер махнул рукой и тут же наморщил лоб. – Слушай, а когда ты на заказ ехала – с рулевым все в порядке было? Ничего не заедало?

– Да нет, не заедало…

– А скутер ты оставила…

– Вон, у подъезда… Где велики.

– Ага-а…

Серж пока что лишь проходил в полиции практику, и о профессиональной деформации сознания, пожалуй, говорить было рано… Однако, он все же замедлил шаг и осмотрелся – на предмет камер!

Увы… Может быть, на парковке и были – так парковка-то далековато, за углом. А магазинов поблизости… Впрочем, надо будет спросить у Петровича. Да и с гаишниками поговорить…

Назавтра с утра стажер именно так и сделал. Рассказал все Сомову, потом съездил на служебной машине на штафстоянку в ГИБДД – скутер, кстати, не особо и пострадал. Симпатичная шатенка с погонами капитана – гаишный дознаватель – даже подсказала, где дешевле отремонтировать… Что же касаемо рулевого…

– Могли, конечно, и намеренно испортить, – выслушав, прищурилась девушка. – Навык нужен и инструмент… А что, есть подозрения?

– Ну, подозрения всегда есть! – Сергей развел руками. – Поищем…

– А вы, значит, у Петровича стажер? – с любопытством поинтересовалась дознавательша.

– Ну да, у него…

– То-то он и звонил, начет девушки-водителя… Прав-то ведь у нее нет?

– Нет, – молодой человек со вздохом опустил голову.

Капитанша строго погрозила пальцем… и тут же улыбнулась:

– Ла-адно, своих гнобить не будем! Но… в следующий раз посторонних за руль не пускайте!

Что же… Спасибо и на том. Огромное человеческое спасибо!

Дознавателя, кстати, звали Олей. Ольга Владимировна…

Вызвав эвакуатор, Соколов отвез скутер в мастерскую и, вернувшись в отдел, заглянул в кабинет начальника.

– Ну, Николай Петрович! Спасибо…

– В стакане не булькает! – оторвавшись от телефона, засмеялся Сомов. – Как там у тебя с отказными? Давай, не тяни… А девочка твоя, как шестнадцать стукнет, пусть на права сдает. Раз уж скутер. Ну, а пока – велосипед купите!

– Вот уж точно… Николай Петрович, а камеры у вашего подъезда…

– Камеры? – положив телефонную трубку, Сомов с подозрением посмотрел на стажера. – Так ты, значит, хочешь сказать…

– Да ничего я не хочу сказать, – угрюмо набычился стажер. – Просто, если есть возможность, было б не худо проверить.

– А вот это правильно! – начальник неожиданно расхохотался. – Настоящий опер именно так и должен мыслить. Именно так! Только вот насчет камер – увы… Хотя… У соседа моего – «Лендровер». Так у него – то дворники снимут, то еще что… Короче, он камеру не выключает. На обеде увижу – поговорю! Если вчера стоял…

Стоял! Стоял соседский «Лендровер» вчера. Правда, недолго – часа полтора, в полдень.

– Повезло тебе, Серега! – тем не менее, обрадовано сообщил начальник. – Можешь даже копию снять. Если, правда, чего увидишь…

Сложно было чего увидеть. Ничего такого, необычного… Подъезд. Дети на велосипедах – туда-сюда… Мамочки с колясками. А вон и скутер – стоит себе спокойненько, никто к нему не подходит – кому и надо-то?

Вот машина проехала – фургон. Вот еще… Серый «Ниссан-Патрол»… остановился… Водитель вышел. Крепенький такой, лет тридцати пяти. С «балонником»… Обернулся… Черная бейсболка, круглая рожа, тоненькие – ниточкой – усики… Футболочка с надписью «Я люблю пиво» заправлена в спортивнее штаны. Тот еще типаж!

Ага… Вот зашел с другой стороны… Склонился… Там, похоже, и колесо… И – скутер! Только скутер почти что не виден – машина-то большая, обзор заслоняет. Ну, видно, что возится мужик… А что именно делает? И – с чем? Со своим колесом… или со скутером? Мог и со скутером – вполне… Только не видно. И, как назло, никого! Ни юных велосипедистов, ни мамаш…Все равно – кто-то мог видеть! Поспрошать надо… Именно в этот период… С одиннадцати пятидесяти пяти до… до десяти мину первого. Управился бы злоумышленник за это время? Дознавательша Оля сказал – вполне. Инструменты и навык…

В записи-то, увы, ничего конкретного. Мамочек надо допросить… и велосипедистов. Собачников – может, кто в это время гулял? Тип-то, правда, неприметный – таких кругломордых, с усиками, – полгорода… Стоп! Как сказала Агнесса – на сутенера похож! Точно! Значит, надо ей и показать, вдруг узнает?

Агнесса узнала. Именно этот тип тогда с теткой и был!

– Еще белые носки в сандалиях!

Ну, ни носков, ни сандалий, на записи видно не было…

Однако, что это получается – простое совпадение? Вполне может быть, в жизни еще и не такие совпадения случаются… Однако вот, Сергей почему-то в это не верил!

Да еще Аньез подлила масла в огонь:

– Это что же, выходит – он скутер испортил?

– Да пока не ясно еще…

– Да что же тут неясного-то?! Он что же, убить меня хотел?

– Ну, знаешь – убить… – пожал плечами стажер. – Если наверняка убить – так тут способ так себе… Точно не рассчитаешь! Ну, повернула бы ты раньше… въехала бы в кусты – всего и делов.

– Не убить, значит – напугать! – вскочив на ноги, заявила девчонка. – Или покалечить. Чтоб тихо сидела.

– А вот это – может быть, – согласно кивнув, Серж почесал подбородок (модную «шкиперскую» бородку еще не успел отрастить после Парижа). – Этакий знак подать. Чтоб нам только был понятен. Типа – от дома отвяжись!

– Вот ей – фиг! – недобро прищурилась Агнесса. – Фиг, а не дом! Да еще, если доказать… Хотя, понимаю, что – вряд ли… Слушай! – девушка вдруг вздрогнула. – Это ведь они еще раз напасть могут! И не раз даже…

– Могут, – Сергей было согласился сдуру, но тут же поправился. – А вот дальше действовать будем мы! Как пел Цой… Доказать – ничего не докажем. Но, нервы попортим изрядно. Десятой дорогой тебя этот в белых носках обходить будет!

Глава 4

Август. Ветрогонск

Крыша

Поначалу Сергей хотел было попросить коллегу – оперативника Колю – помочь найти того типа в белых носках. Однако же, Николай был занят по горло, и даже в кабинете появлялся редко, так что пришлось действовать самому. Да, в общем-то, ничего сложного.

Составив план поиска, Серж приступил к его выполнению, правда, не сразу – еще имелась чертова уйма материалов, которые нужно было разрешать – опрашивать возможных свидетелей, добывать справки, выносить постановления. Строго настрого предупрежденный, чтоб сам никаких дел не возбуждал, парочку материалов стажер тут же отправил в следствие, три – в дознание, и два – отказал по малозначительности содеянного.

Так вот и провозился почти целый день, почти до самого вечера, зато удостоился скупой похвалы начальства… когда принес бумаги на подпись.

– Да ты прямо трактор! – не удержавшись, хмыкнул Сомов.

И тут же расписал парню еще штук пять «залепух»:

– Тут так, ерундень… Сам разберешься – ты теперь у нас человек опытный. Да и это… с потеряшкой твоей заканчивай, раз уж нашлась. Вызывай заявительницу, пускай встречное пишет.

Что ж, пришлось разбираться сразу со всем… Вызвав на завтра Перминову и еще четырех человек по другим делам, стажер занес повестки в дежурку и, махнув рукой «Достоевскому», покинул отдел.

Перминова… Вот за ней и проследить… Если, правда, Агнессе не показалось – и тот тип в сером «Ниссан-Патрол» – как-то связан с риэлторшей.

– Да не показалось! – Аньез была категорична. – На камере – точно он. Да что я, дура, что ли? Есть будешь?

– Буду! – обрадовано кивнув, Серж убежал в ванную мыть руки.

– А я сегодня еще двух клиенток надыбала! – поставив на стол небольшую кастрюлю, похвасталась девушка. – Ну, тех, что Вера Федоровна… Денежка есть!

– Молодец, – молодой человек потянул носом воздух. – Это что у тебя? Макароны?

– Спагетти алло карбонаро! – с гордостью пояснила Агнесса. – Ты пармезан-то сыпь… вон…

– Вкусно! – работая вилкой, Сергей довольно покивал. – А ты сама что не ешь?

– Так – уже. Знаешь, пока готовишь – напробуешься. А у тебя работа такая, что… фиг знает, когда ты придешь.

– Это правда, – Соколов ласково погладил возлюбленную по руке.

В желтых домашних шортах и маечке, Аньез выглядела очень соблазнительно… даже кусок в горло не лез…

– А ну-ка, иди-ка сюда…

– Да ты доешь сначала!

– Ах, как сейчас кого-то защекочу!

– Ешь, говорю! Я для кого готовила?

И в самом деле… С чего вдруг у Агнессы проснулась страсть к кулинарии, Серж не очень понимал. Скорее всего – от ощущения дома и какой-то – пусть даже пока лишь видимой – обустроенности судьбы… если можно так выразиться. Ну да, ну да – так и есть… Аньез всерьез прикипала к роли хозяйки, и это ей нравилось. Нравилось встречать Сержа с работы, иногда ворчать, но не сильно, не так, как в глупых мелодрамно-детективных сериалах, где жены оперов почему-то почти всегда тупые стервы, постоянно закатывающие мужьям истеричные сцены – типа, чего так поздно, мы ведь собирались в кафе, а ты… Как будто не знали, за кого замуж выходили! Честно сказать, у своих коллег на работе таких дурочек-жен не было, наоборот… вот, взять хоть того же Колю, так его жена…

– Умм! Вкусно!

– Еще б!

Честно говоря, там, в Париже, еда была так себе. «Высокая» французская кухня стоила немалых денег, в кафешках же подавали что попроще – курицу, луковый суп… Серей даже когда-то прочитал в одной французской книжке, что любой парижанин готов проехать километров двести, лишь бы вкусно поесть. И это правда!

– Кофе? Ну? Эй, эй… руки убери… ну я же…

Не особо и сопротивлялась! Наоборот – впилась губами с нешуточной страстью – соскучилась… Одежка быстро полетала на пол…

– А вообще на столе – прикольно! – хихикнула Аньез чуть позже. – Помнишь, как мы в салоне? Ну, когда ремонт… Еще какие-т о гавроши подглядывали!

– Помню… Завтра тетка твоя придет, Перминова…

– Зачем? – натянув майку, девушка напряженно глянула на Сергея.

– Я вызвал, – пожал плечами тот. – Пусть встречную заяву пишет – ты же нашлась!

Агнесса прищурилась:

– Не напишет. Из вредности! Вот увидишь… Слушай! А, может, за ней проследить? Ну, мужика этого установим…

– Я – установлю! – с нажимом поправил молодой человек. – В конце-то концов – это моя работа. А ты не лезь – поняла?

– Да поняла…

– Нет, я серьезно! Хватит уже аварий. Кстати, не забыть завтра скутер забрать.

– Починили?

– Ага.

– Хорошо! – девчонка потерла руки. – А то без транспорта неудобно! Ой… а как же мы зимой-то? Машинку бы… Ну, хоть «Две лошади»…

– Боюсь, здесь «Две лошади» – антиквариат, – не выдержав, рассмеялся Сергей. – Да! В воскресенье нас матушка в гости ждет, помнишь?

– Ой… – Аньез озабоченно скривила губы. – А как я ей?

– Очень понравилась!

– Да ла-а-адно!

– Зуб даю, вот те крест, ей-Богу!

Вот тут Соколов не кривил душой – «французский» шарм Аньез мог обаять кого угодно.

– В гости, так в гости… ой! А что мы вина-то не выпили? Сейчас…

– Сопьемся!

– Ну, в Париже ж не спились как-то…

Теплый сиреневый вечер за окнами быстро перешел в ночь – темную, с тоненьким серпом растущего месяца, в окружении желтых мерцающих звезд. Сквозь открытую балконную дверь доносились какие-то звуки – вот проехала машина… что-то разбилось… кто-то слушал «Рамштайн»… А вот и соловей! Ну, точно!

– Соловей… – вытянувшись на диване, улыбнулась девушка. – Ну, надо же… А-а! Кто на кухне свет не потушил? Давай, иди… Иди, иди – нечего тут! Ага… Слушай, я все про тетку думаю… и про того типа…

– Я ж сказал же!

– Да я не про слежку… – Аньез покусала губу. – Просто завтра как раз в тот дом иду. Ну, там клиентка… Поспрошаю осторожненько… Ага?

***

Агнесса оказалась права – Илона Аркадьевна Перминова встречное заявление писать отказалась.

– Что значит – нашлась? И где она ошивается? Вот когда будет в детском доме – тогда и напишу! А нет – буду жаловаться!

Сказала – и тут же ушла, нагло скривив губы…

– Фук ты ну ты – ножки гнуты! – почти сразу же в кабинет заглянул Сомов. – Отказалась?

– Ну да, – развел руками Серж.

Начальник пригладил волосы:

– Да и черт с ней! Опросишь свою подружку – так мол и так, никуда не пропадала, просто ездила в .... ну, пусть в Питер, сейчас живу… у подруги… Ну, в таком вот ключе… Материал спишем в дело – а потом пущай себе жалуется! Напугала ежа… Прокурор у нас, слава Богу, не дурак! Все понял, стажер?

– Понял, Николай Петрович!

– Ну, так и чего сидишь? Работай, давай! Работай.

Что ж, работать, так работать… Схожу «отказав» пару «залепух», молодой человек покопался в интернете, нашел данные на ИП Перминовой… мэйл, телефоны…

Стажер даже не поленился заглянуть в паспортный отдел…

Разведена, ага… Штампа о новом браке нет, но…

У столь элегантной, при всей свое стервозности, женщины наверняка, должен быть сожитель – гражданский муж… и, может быть, даже не один. Хотя, пусть и один… Не тот ли, в сандалиях и белых носках, на сером «Ниссане»?

Увы, сожитель оказался не тот… Сергей установил его быстро – со слов вахтерши в здании, где Перминова арендовала офис.

– У Илоны Аркадьевны-то? А как же, есть муж. Мужчина положительный, всегда в костюме, при галстуке… Частенько за ней заезжает. Не, машина не серая – черная, большая… Да вон он!

Вахтерша – бесформенная тетка лет шестидесяти – показала на улицу через стеклянную дверь…

Напротив входа как раз остановился внушительный черный внедорожник… Выйдя из за руля, седой мужчина в темном элегантном костюме обошел авто и галантно распахнул дверцу....

Перминова…

Стажер едва успел заскочить за дерево…

Значит, не тот…

Что же, пойдем другим путем. Через ГИБДД! Ветрогонск – городок небольшой…

Серых «Нисссанов-Патрол» было зарегистрировано всего два. Один принадлежал сотруднице прокуратуры, второй – хозяину магазина запчастей – осанистому плечистому дядьке с окладистой рыжей бородою!

Невезуха, ага…

Хотя… Запчасти-то там в основном – для «японцев»…

– А что, подержанный «Ниссан-Патрол» – брать стоит?

– Ну, эт, смотря, у кого, – бородач ухмыльнулся. – Всяко бывает. Что, хочешь «Ниссан» покупать? Ну, кое-что могу подсказать…

– А что, много в городе таких? – не отставал Соколов. – Мне вот серый цвет очень нравится – немаркий.

– Ну, у меня серый… Еще в девушки одной, из прокуратуры… О! И у Гришки Долото… Ну, слыхал, наверное… Он раньше рынок держал, а теперь шиномонтаж у него. Тут рядом, на Советской…

Долотов – такой на самом деле оказалась фамилия, ну, а от нее – кличка. Серж еще издалека глянул и понял – он! Круглолицый, с пошлыми усиками… правда, на этот раз не в сандалиях – в летних туфлях… и в спортивных штанах с лампасами. А у «Ниссан» – питерский номер… понятно теперь.

Гришка Долото… Что-то смутное…

Ну, да, был такой бандюган в конце девяностых… не на первых ролях, а… типичный такой «бык», ныне – честный предприниматель. «Бык» он и есть «бык». Такой может дел натворить… именно что по-глупости, сдуру… Хорошо бы его бы убрать, хотя бы месяца на два – пока не прояснится с опекой и домом… Как бы заставить этого Гришку убраться?

А что, если… Ну, да, можно попробовать…

Вернувшись в кабинет, молодой человек мигом сочинил послание – написал коряво, большими печатными буквами:

«Вскрылись старые дела. Скройся месяца на два. Про скутер – знают».

Ну, вот так вот… Без подписи. Чем глупей – тем лучше. Не сработает – так еще что-нибудь придумать можно!

Стажер поинтересовался Гришкой уже через пару дней. Сам светиться не хотел – все же попросил коллегу.

– Свалил твой Гришка! – вернувшись с обеда, расслабленно потянулся Коля. – То ли на Кубу, то ли в Таиланд – в монтажке точно не знают. Но, улетел месяца на два. Путевка дешевая попалась – вот и улетел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.