Таша Гербер
Кажется, мне пора…

Пролог

То, что нас убивает, делает нас другими!

Ну ладно, я знаю, что Ницше сказал по-другому, но можно я тоже немного пофилософствую тут, ладно?

Мне кажется, я теперь имею на это полное право.

Я выбрала этот ресторан из-за заднего двора на поляне в парке, посреди почти лесных зарослей небольшого участка прямо в столице. Здесь пахнет хвоей и свежестью, от небольшого пруда веет прохладой и ароматом скошенной травы. Маленькие тропы усыпаны с двух сторон полевыми цветами и нежными травинками. Все столы накрыты светлыми голубыми скатертями и сервированы красивым тонким белым фарфором и граненым прозрачным хрусталём.

Ощущение, будто попадаешь в довоенное время, на какую-то писательскую дачу творческой семьи с богатой историей.

Солнечный свет так занятно играет на столе от хрусталя, что я невольно засмотрелась на танцы солнечных зайчиков на столовых приборах и тарелках.

Гости в этот раз не высказывали свое недовольство и не жаловались, что добираться сюда совершенно неудобно и пришлось идти по жаре через целый парк. Даже Сеня пришёл, хотя его вообще не звали.

А всё потому, что на моей фотографии сегодня красовалась маленькая чёрная ленточка в нижнем правом углу.

Моя любимая фотка. Я там скорчила такую рожицу, смотря на которую, невозможно не улыбнуться.

И погода не подкачала.

Отличный день!

Глава 1

– Сень, выходи. Это уже даже не смешно! – я поскребла по двери нашей ванны, но шум воды в ней был настолько громкий, что я даже засомневалась, слышит ли он меня вообще.

– А до этого было смешно? – громко спросил он за дверью.

Кажется, мы сидим спина к спине на полу, просто я со стороны прихожей.

Сеня закрылся часа два назад, когда я встретила его дома, после длительной командировки, с пачкой справок и увесистой распечаткой найденных чужих историй протекания болезни, подкрепленной исследованиями врачей и каких-то учёных.

– Нет. И не надо, – хихикнула я. – Иначе не дотерплю до торжественного открытия комнаты.

Щеколда на двери клацнула, и он приоткрыл дверь, сдвинув меня по скользкому ламинату. Наружу сразу же вырвался пар и стал разлетаться по потолку коридора.

– Тебе надо в туалет? – спросила появившаяся в проёме рука, и я моментально развернулась и схватилась за неё.

– Если это выудит тебя из ванны, то я обязательно что-нибудь из себя выдавлю.

– Так не честно! – мой мужчина, кажется, всхлипывал.

Он хотел было вырваться, но только затащил мою руку в ванную.

– Попытаться закрыть дверь сейчас будет негуманно, – хмыкнула с улыбкой я.

– А зачем тебе рука? Ты же собираешься умереть.

– Но не прямо же сейчас!

– А какая разница? – невесело отозвался мой жених.

– Давай ты выйдешь, и мы продолжим философствовать на тему посмертно рабочих конечностей, например, за вином.

– Тут даже водка не спасёт! – недовольно хмыкнул он.

– Ну, тебе всё равно придётся выйти, – я сложила брови домиком.

Сеня встал, не выпуская мою руку, и выключил, наконец-то, воду. А потом вышел из распаренной комнаты и крепко зажал меня в объятьях во влажном коридоре.

– Милая, прости, что меня не было рядом почти три месяца, – шепнул он.

– Да, вроде, справилась, – отозвалась я.

– Ты не справилась! Я больше не поеду никуда! – неожиданно захрипел он и по спине от этих звуков побежали почему-то холодные мурашки. – Давай всё обсудим и решим, как действовать дальше. Составим план лечения…

– Я вроде объяснила, что не буду лечиться! – запротестовала тут же я, вырываясь из его крепких объятий.

– Это потому, что меня не было рядом!

– Это потому, что процент смертности всё равно высокий! – от моего утверждения, он сжал меня ещё крепче.

– Значит, есть и процент выживаемости!

– Очень низкий, Сень, – я закряхтела от силы его объятий. – Там, считай, ноль перед запятой. Зачем мучить себя и тебя?! Я хочу пожить.

– Умереть собралась и пожить. Ты нелогичная!

– Я всегда такая была, – отозвалась я и он, наконец-то, перестал меня сдавливать.

Уселась за стол на нашей тесной кухне и стала наблюдать, как мой жених наливает вино и нарезает закуску.

Он сделал мне предложение полгода назад, на вторую годовщину знакомства. Но мы всё откладывали само действо. Никак не хотелось классической свадьбы, которую подозрительно охотно предложили оплатить его родители, а свой вариант стремительно менялся каждый месяц. Искренне считая, что тесный костюм, тяжёлое платье и тонна унизительных конкурсов на глазах уймы родственников – точно не наш вариант, мы придумывали всякие выездные тематики: затащить всех в лес на пейнтбол или устроить вечеринку стиляг на роллердроме. Моя последняя задумка была взять только самых важных людей и расписаться на море. Сеня остановился в своих задумках на спокойном мероприятии где-то в хорошем ресторане, без тамады и прочей суеты, но обязательно летом.

А когда лето наконец-то наступило, его отправили в командировку в Мурманск. Все три практически ледяных, не свойственных даже Мурманску летних месяца он промерзал там до костей и звонил раз или два в неделю, чтобы пожаловаться на местную погоду и количество задач, и уверял, что если вырвется на остаток лета, то непременно согласится с моим вариантом, чтобы погреться перед осенью хоть немного.

А я…

Я неожиданно и резко похудела этим летом и сбила цикл. Думала, от стресса на работе или в волнении перед свадьбой, дату которой мы даже не назначили. Или от того, что закончилась всякая интимная жизнь на три месяца, потому что мой будущий муж не умел подогревать отношения на расстоянии и всячески отнекивался от моих голых селфи в переписке или от предложений секса по телефону.

Когда весь гардероб уже перестал на мне держаться, решила не оставлять это без внимания и стала ходить по врачам.

А месяц назад, я узнала, что… умру.

И не так, как мне это представлялось до этого лета: в постели, в окружении взрослых своих детей и множества внуков, а совсем скоро, буквально через полгода или год. Потому что у меня, прямо внутри мягких моих тканей, сразу несколько опухолей.

Ещё два врача подтвердили диагноз, и все, как один, с грустными лицами говорили о статистике с практически нулевым исходом в моем положении.

Я встала перед выбором: прожить отведенный мне остаток в болезненном лечении, потратив свою подушку безопасности на статистику с вероятностью в ноль после запятой, или прожить время, которое у меня осталось, так, как я захочу, пока позволяют остатки здоровья.

Так что сомнений у меня даже не возникло.

Осталось только выяснить, что же я хочу?!

– А тебе вино можно? – вдруг задумался вслух мой мужчина, передавая бокал.

– Я же не беременная, Сень, – хихикнула я, но тут же стёрла с лица улыбку, смотря на его хмурое выражение лица.

– Мира, это не смешно! – он похмурел ещё сильнее.

– Ну и? Плакать теперь что ли? Что это поменяет?

– Твоё отношение к этому! Если подойти со всей серьёзностью…

– То что, Сень?

– То можно выстроить план лечения… – снова заикнулся он.

– И повиснуть на лишние пару месяцев на твоей шее и на шеях родителей? – начала пояснять я по кругу.

– Меня это не пугает! – парень расширился в груди, как супермен в комиксе.

– А меня не пугает уйти на пару месяцев раньше. Всё равно этого не избежать, – пожала плечами я.

У Сени по каменному лицу потекли слёзы, и грудь моментально сдулась. Но лицо всё ещё было злое, как у ребенка, который разбивается о категоричное родительское “нет” после продолжительной истерики.

– Прости меня, – не выдержала я. – Я не хочу тебя расстраивать, но и решение это менять тоже не хочу.

– Но почему? – капризно всхлипнул он.

– Если бы врачи давали шансы выше, точно ещё поборолась бы, – я тяжело вздохнула, потому что говорила это два часа назад и не один раз. – Но в моей ситуации не стоит выбор жить или умереть. А надо выбрать между жить так, как захочешь ты, или как решу я.

– Вот так, по-твоему, всё просто?

– Да! Поэтому, и выбор я сделала просто, – я протянула к нему бокал, чтобы чокнуться, потому что мои слова показались мне практически тостом, но он отвернулся и выпил свою порцию вина залпом, резко выдохнув перед этим, будто пьет водку.

Мы легли спать пораньше. Остатки закатных осенних лучей пробивались из окон сквозь глухие шторы, подсвечивая парящие микроскопические пылинки столичной экологии.

Когда они оседали, я поднимала ногу под одеялом и резко опускала, чтобы снова между балконной дверью и кроватью образовалась целая вселенная из парящих частиц.

Уже месяц я рассматриваю их, представляя, как ничтожна одна человеческая жизнь на фоне глобальной вселенной с миллиардами таких вот пылинок, как галактик в бесконечном звёздном небе, и что, собственно, ничего не поменяется с моим уходом из этого мира.

Сеня тоже не спал. Слышала, как он тяжело вздыхает и ворочается за моей спиной. Поправляет или откидывает лёгкое одеяло и снова им укрывается.

Я повернулась к нему и, скинув его руку на подушку, уютно устроилась на груди, укрывая своё тонкое теперь тельце его большой ладонью в районе плеч.

Парень поцеловал меня в макушку и ещё раз тяжело вздохнул.

– Это нечестно! – прошептал он.

– Я знаю… – ответила я.

Тепло его груди, аромат мыла от кожи и стук сердца успокоили мои тревоги, и веки стали тяжелеть, забирая сознание в мир снов.

Проснулась от шорохов, несвойственных нашей квартире по утрам.

Мы с Сеней сильно радовались, когда съехались, что оба не переносим лишние звуки или шуршания в утренние часы и даже практически не разговариваем, пока не позавтракаем. Ходим на цыпочках и говорим шёпотом до тех пор, пока не проснёмся окончательно.

Сейчас в комнате шуршали молнии, звонко брякали вешалки о металлическую штангу шкафа, периодически прерываясь на всхлипывания и тяжёлые вздохи.

Меня это даже не столько разозлило, сколько удивило, но за ночь предательски склеились глаза, и я никак не могла окончательно проснуться и открыть их.

На секунду даже решила, что мне это снится, но почувствовала, как смялся матрац под тяжёлым весом моего парня, и всё-таки разлепила ресницы.

Сеня наклонился надо мной, уже одетый в строгий костюм, и поцеловал осторожно в лоб.

– Мира, проснись, пожалуйста, – шепнул он.

– Что? Что случилось? – я открыла глаза, но зрачки забегали, будто весь организм укачивал меня обратно в царство Морфея и комната поплыла.

– Я так не смогу… Прости… – тяжело и чересчур громко вздохнул Сеня.

– Что? – непонимающе уточнила я.

– Я не смогу быть рядом и ничего не предпринимать. Это неправильно!

Распахнула глаза, села на кровати, оглядывая комнату, которая ещё кружилась, а он накрыл мои плечи тёплыми ладонями.

На одеяле валялись мои доказательные распечатки про статистику и пачка справок от врачей, а на полу стоял его большой чемодан и две дорожные сумки с рабочим портфелем.

– Ты… – я не поверила своим глазам. – Ты от меня уходишь?

Повернулась к нему и стала вглядываться в мокрые, опухшие глаза жениха. Можно было предположить, что у него очередная командировка, но взгляд у парня считался моментально. Он уже всё решил. И никакая доказательная база его сейчас не остановит.

– Прости меня. Я тебя очень люблю, но не смогу смотреть, как ты умираешь, даже не попытавшись бороться за свою жизнь, – вздохнул он.

И я тоже вздохнула.

– Это убьёт меня, – прошептал он.

– Я провожу тебя к лифту, – просипела я.

Глава 2

В моей комнате, ещё в родительской квартире, всегда стояло старое пианино. Такое раритетное, большое, лакированное и чёрное. С огромными ржавыми окислившимися струнами внутри и парой сколотых белых клавиш на рабочей панели. Оно безбожно фальшивило и издавало брякающие звуки на некоторых нотах.

Но для родителей этот инструмент был невероятно крутым. Он достался маме от какого-то прадеда по её отцовской линии, великого и гениального пианиста, собиравшего залы слушателей в царские времена. Мама заботливо стирала с него пыль, закрашивала трещинки чёрным лаком, затирала полиролем и рассказывала нам истории своей семьи.

Снаружи, благодаря маме и её стараниям, пианино выглядело идеально. А вот внутри безнадежно портилось с каждым годом, потому что ни родители, ни мы со старшим братом не ходили в музыкалку и не интересовались сильно музыкой.

Инструмент так потихоньку и умирает до сих пор в квартире родителей, оставшись снаружи всё таким же красивым и статным, но практически умер внутри.

Проводила бывшего теперь жениха к лифту, закрыла за ним дверь и сняла с себя всю одежду, которая пахла сейчас его прощальными объятиями, бросив её прямо на полу в прихожей.

Встала перед зеркалом совершенно обнаженная и стала разглядывать себя с ног до головы.

Никогда не была такой стройной, как сейчас. Всегда была в теле, с лишним весом, пухлыми щеками и руками. А с появлением фаст-фуда в столице, в школьные ещё годы, талия на моей фигуре затерялась на много лет.

Сейчас я выглядела как с обложки: стройные ноги и худые руки, узкие плечи и практически плоский живот. Даже грудь в самом лучшем своем виде – подтянутая, ровная и округлая. Тёмные, длинные и густые кофейные мелкие кудри обрамляли острый овал лица и делали мою немного смуглую кожу чуть светлее, а серым глазам с широкими зрачками добавляли яркости на контрасте.

Чувствую себя этим пианино сейчас.

Снаружи я лакированная и гладкая, а внутри очень медленно меня поедает болезнь, и бесповоротно ржавеет каждая струна, покрывается коррозией каждый её винтик.

Надела спортивный костюм и достала с полки старые спортивные кроссовки, решив выйти на улицу, выгулять свою неожиданно идеальную фигуру и, может, даже попытаться побегать.

Тем более погода уже третий день прекрасная. Кажется, к нам пришло бабье лето.

Совершенно очарована районом, где сейчас живу. Девять лет назад, когда закончила универ и устроилась по специальности в небольшую контору здесь, ездила на работу из спального района, дома родителей. Потом мы снимали жилье с подругой почти на такой же удаленности от центра, но я мечтала жить неподалёку от работы, и могла часами тут бродить и разглядывать дома и людей, представляя себя их соседкой. А через несколько лет мы, вместе с этой конторой, разрослись до солидной дизайн-студии. Я стала у начальника на хорошем счету, как самый надёжный работник, и доход позволил исполнить мечту – жить в нескольких минутах от офиса, почти в центре столицы.

Если бы офис открывался в это время, я бы пошла прямиком на работу, но утро настолько раннее, что ещё даже городские птицы толком не проснулись и поют будто вразнобой.

Перешла дорогу к набережной, заткнула уши наушниками, включив какую-то подборку для прогулок, и стала мерить шаги, постепенно осознавая, что сейчас произошло.

Я даже не злюсь на Сеню. Он вот такой. Ему важно ставить цели и достигать их. Вся его жизнь – это четкая таблица с открытыми и закрытыми задачами, где нет места таким недоразумениям, как моя неожиданная болезнь и нелогичное решение её игнорировать.

В его таблицах когда-то не было места и для меня. Я просто ворвалась к нему в жизнь, пролив кофе на красивый бежевый костюм, и решила, что там останусь. У него не было шансов.

Поэтому я должна была сегодня его отпустить, не спорить и не упрекать.

Ноги сами ускорили шаг. Я даже не заметила, что уже потихоньку бегу. С новым своим весом тело подпрыгивает в воздух с каждым шагом, будто старается оторваться от земли и полететь.

Так вот почему худые люди любят бегать?!

Разогналась посильнее, разогревшись от слепящего прямо в лицо солнца, и красивые, зелёные ещё деревья стали смазываться в яркие тёплые полосы. Редкие автомобили пролетали, словно мухи, мимо моего взгляда, поддавая ветра в заколотые волосы и выбивая непослушные мелкие завитки на лоб.

Всё к лучшему. С женихом или без него, врачи дали мне полгода, максимум год. Мне нечего терять. Четких целей и таблиц в моей жизни никогда не было, и теперь уже и не будет.

Я больше не буду паниковать из-за дедлайнов на работе.

Больше не буду париться, какое произвожу впечатление на людей вокруг.

Какую фотку выложить в соцсетях.

Убрано ли дома, в чём выходить гулять, помыта ли посуда…

– Могу вообще голой тут бегать! – воскликнула я вслух, ровно в момент неожиданного столкновения с очень крепким телом.

Я вошла лбом чётко в камеру его смартфона в руках, как бык! Будто он нарисовался на набережной, где секундой раньше его не было.

– Я бы на это посмотрел! – засмеялся парень, который против солнечного света показался мне чёрной тенью. Он подхватил меня свободной рукой, когда понял, что я заваливаюсь, и прижал к себе, чтобы я не рухнула на спину. – Лоб не разбила? Жить будешь?

– Какое-то время ещё буду, – я потёрла место удара и нервно хихикнула.

– Может, к врачу? – спросил приятный хриплый голос. Я всё ещё видела только тёмное очертание парня и щурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

– Нет, достаточно с меня врачей! – я махнула рукой и. Сделала шаг к парапету, как только он меня отпустил, и плюхнулась на асфальт, уперев спину в кованые прутики ограды набережной.

Голова кружилась так сильно, что взгляд никак не мог поймать фокус. Деревья через дорогу всё ещё смазывались, как при беге, только статичный его силуэт давал мне понять, что я уже не бегу.

Большая тень, не раздумывая, уселась рядом и протянула мне большую мужскую руку:

– Мир! – почему-то сказал он.

– Мы ругались или знакомы? – удивилась я.

– Что ты имеешь в виду? – смутился парень.

– Почему мир? – уточнила я.

– Потому что Мирон, – хмыкнул весело он. – Но все меня зовут просто Мир.

Я не сдержала заливистый смех.

– А тебя как зовут, спринтер? – он всё ещё держал руку для знакомства.

– Мира, – отозвалась я и пожала тёплую и крепкую ладонь.

Теперь парень громко хохотнул.

– Правда что ли?

– Нет, по паспорту я – Клавдия. Но люблю представляться незнакомцам их именами, – саркастичным тоном ответила я.

– Ты как? – заботливо уточнил Мир.

– Голова немного кружится, – задумчиво отозвалась я и зажмурилась, чтобы улица перестала скакать.

– Приятно, что произвожу на девушек такое впечатление, – не без удовольствия заметил он.

– Не обольщайся! Это, скорее, сделал твой телефон! – тут же стрельнула я.

– Чёрт! – парень, вдруг, схватился за телефон и посмотрел в экран. – Друзья, простите. Как вы, наверное, заметили, у меня тут форс-мажор, – он развернул экран в мою сторону, но из-за солнца я ничего не разглядела, даже приложив ладонь ко лбу, как козырёк.

Парень стал внимательно вглядываться в экран своего телефона, будто что-то читал, а я стала ощупывать лоб на предмет большой алой шишки на нём, но я вроде цела. Даже болит не сильно.

– Ребят, спасибо большое, я, наверное, закончу эфир на сегодня. И помогу Мире добраться до дома, – сказал он своему телефону.

– За что спасибо? – спросила я, потирая место столкновения.

– Мне тут подсказывают, как к тебе подкатить, – хохотнул он.

Парень, похоже, вёл трансляцию в сети.

– И какие варианты? – с любопытством задала я вопрос.

– Ну-у-у… – он стал пролистывать комментарии внизу экрана. – Пригласить на кофе, только время около шести утра и едва ли что-то открыто. Вызвать такси и отвезти в травмпункт, но это не похоже на подкат. О! Вот это прикольно… – парень замолчал и, кажется, заулыбался.

– Что там? – невольно улыбнулась я.

– Положить на плечо и унести добычу домой! – с улыбкой в голосе прочитал Мир.

– Это я добыча? – возмутилась я.

– Скорее, я – твоя. Ты меня чуть не убила. Но я просто читаю, – не стал спорить парень. – О! Такого наплыва у меня в такое время ещё не было!

– Чего?

– У меня свой блог. По утрам я иногда хожу гулять в прямом эфире. В такое раннее время не очень много людей, зато сильно много хороших мыслей и небольшая постоянная аудитория, которая уже стала родной.

– И сколько там людей сейчас?

– Почти две тысячи уже. А обычно человек двести, максимум четыреста.

– Ого! Так много человек видели, как я в тебя врезалась? – обалдела я.

– Да, – извиняющимся тоном отозвался он. – Я могу не сохранять эфир, если тебе неловко.

– Шутишь? Обязательно сохрани! Я тоже хочу на это посмотреть! – засмеялась я.

– Сильно головой ударилась? – с иронией в интонации спросил он.

– Вроде, нет, – улыбнулась довольно я.

– Тогда откуда ты свалилась, такая Единорожка? – улыбнулся Мир.

– В смысле?

– Даже бровью не повела. Или ещё не поняла, что зрелище, скорее, комичное?

– А разве не в этом суть? Разойдусь на мемы, стану популярной.

– Ты тоже ведёшь блог?

– Ха! Этого ещё мне не хватало! – отмахнулась я.

– Тогда она точно Единорожка, ребят! – подытожил он в экран телефона. – Друзья, на сегодня у меня больше нет интересных мыслей для вас, потому что очаровательная Мира, кажется, из меня их вытряхнула при столкновении. Думаю, надо заканчивать этот эфир…

– Подожди! – неожиданно для себя, запротестовала я, поднимая в памяти рассказы моей лучшей подруги про нелегкий труд блогеров.

– Чего? – удивился он.

– Ну если у тебя такая активность, зачем подводить людей? – выдала я логичное утверждение.

– Да это и не в моем стиле, – задумчиво ответил парень.

– Какие там ещё варианты, кроме добычи? – сфокусировалась я.

– Пересесть в тень, чтобы можно было тебя разглядеть. Взять интервью в эфире, отвезти в травмпункт, поцеловать, проводить до дома…

– Целуй! – моментом согласилась я. Не ехать же в травму.

– Кажется, тебе точно надо в больницу! – хохотнул парень.

Я нагло взяла телефон из его руки и вгляделась в своё отражение на бликующем от солнца экране, под которым один за другим всплывали лестные комментарии в мой адрес и занятные возгласы.

Миру Мир

Целуй её, чего тупишь?!

Давайте свидание!

Хочу продолжение этого сериала

А она симпатичная

МируМир! Какая милота!

Мир, не тупи!

Мира и Мир!

Боже, как романтично!

Парень, не пасуй!

Какие кудри роскошные у неё!

Миру Мир. Целуйтесь, мы ждём!

МируМир!

– Нам уже и прозвище придумали! – его приятный голос оказался прямо над моим ухом, и я повернулась к парню лицом.

От хрипотцы его интонаций, по телу побежали мурашки. Или это сентябрьское тепло так обманчиво, и я стала промерзать, сидя на асфальте в тонком костюме из футера.

Целиком парня я так и не разглядела, но вот ровный, чуть вздёрнутый нос, красивую линию чувственных губ и небольшую родинку на щеке уже смогла заметить.

Мир, вроде бы, тоже изучающе разглядывал меня и улыбнулся, едва заметно облизнувшись.

Мне такой жест польстил. Он явно заинтересован в этом недоразумении не меньше меня. Я подмигнула в камеру его активной аудитории и сама поцеловала парня. Думала, прикоснусь к губам и задержусь на несколько секунд, но он нагло придвинулся и ворвался в мой рот со страстным поцелуем. Таким, от которого ноги подкосились бы, если б я стояла.

На пару секунд оторвалась от реальности, в макушку словно стали отстреливать нервные окончания, и глаза так сильно закатились, что можно было бы сейчас разглядеть голову изнутри. Я тоже не растерялась и ответила на его поцелуй. По губам проскользнул мягкий язык, с ароматом мятной зубной пасты и чуть кислого лимона, и я неожиданно резко отстранилась.

– Не понравилось? – всё ещё улыбаясь спросили губы.

– Ты такой вкусный, с лимоном и мятой. А я вчера вино пила и, кажется, забыла почистить зубы с утра.

– Я не заметил… – хрипло отозвался голос.

Попыталась поднять взгляд, чтобы посмотреть на его глаза и определить, говорит он правду или просто вежливо соврал, как вдруг картинка перед лицом поплыла в ярких солнечных лучах, смазываясь в зелёной листве и бежевых фасадах домов с другой стороны дороги.

– Мира? Ты в порядке? – заволновался хриплый голос.

– Да! Или нет… Не знаю… Проводишь меня до дома? – нагло спросила я.

Он забрал свой телефон из моих рук, улыбнувшись в экран. И встал, что-то быстро в нем нажимая.

– Вызываю такси. Пока не вставай, – его голос резко изменился на строгий.

– Эфир сохранил? – заволновалась я.

– Да, Единорожка, – рассмеялся он. – Но вышел по-английски.

– Да почему Единорожка? – капризно спросила я.

– Потому что таких красивых сказочных девушек не существует. Врезалась, эфир попросила не удалять, поцеловала, аудиторию мне разогрела. Впору запускать продажу курса! – хмыкнул парень.

– Какого курса? – не поняла я.

– Да любого! После такого эфира, у меня, наверное, купят что угодно! – развеселился он. – Такси подъезжает, – Мир протянул мне руку и помог встать.

– Мой дом недалеко. Можно было и дойти, – засмущалась я.

– Можно было и донести тебя на плече ко мне, – он указал рукой на дом через дорогу. – Но, боюсь, ты неправильно бы поняла, после того, что произошло.

Я хмыкнула, будто для меня это была ерунда и заметила краем глаза, как мой новый знакомый немного нахмурился.

Он помог мне сесть в машину на заднее сидение, а сам сел рядом с водителем.

– Ты-то зачем со мной едешь?

– Хочу узнать, где ты живёшь, чтобы почаще там гулять, а ты бы в меня иногда вреза́лась во время своих пробежек, – хохотнул он. – Может, охваты начнут расти.

– Какой ты, оказывается меркантильный! – хихикнула я.

– Хочу убедиться, что ты доберешься до дома и не потеряешь сознание, – его голос снова стал серьёзным.

– Я и не теряла! Даже шишки не будет! – похвасталась я.

– У тебя зрачки как мячики для пинг-понга только что скакали! Никогда не видел такого.

– Это от сладости твоего поцелуя! – нагло заявила я, и таксист откашлялся, давая понять, что ненароком слушает наш разговор.

– Ну точно – Единорожка! – подытожил мой новый знакомый как раз, когда такси подъехало к арке с закрытыми воротами.

– Во двор вы не заедете, а я без пульта. Дойду пешком, спасибо. Сколько я должна? – спросила у водителя и тот многозначительно посмотрел на Мирона.

– У меня с карты уже списали за поездку, – пояснил он.

– И сколько стоит мой поцелуй? – я дотронулась до плеча таксиста, который вовсю уже веселился от нашего диалога, когда мой новый знакомый со смехом вышел из машины.

Мир открыл мне дверь, подавая руку, и я наконец-то его разглядела в тени дерева возле моей арки.

Крепкий парень, немного выше меня, с ровной осанкой. Каштановые густые волосы со стильной стрижкой. Наверное, если отпустить, тоже будут виться, потому что лежали неровно и прикрывали слегка лоб непослушными волнами. Взволнованный светлый взгляд слишком ярких, почти прозрачных голубых глаз с небольшими темными вкраплениями. Несколько родинок на другой щеке и очень мужественные скулы.

Я бы однозначно ещё раз его поцеловала.

Кто я такая? И что случилось с той Мирой, которая была вчера?

Вместо того чтобы расстраиваться, что от меня ушел жених, я тут целуюсь в прямом эфире, а теперь стою и откровенно пялюсь на парня в уютном свитере, который внимательно разглядывает меня.

– Я провожу тебя до подъезда, если ты не против, – Мир выставил локоть, предлагая за него взяться, и я не отказалась от его помощи, решив действовать по обстоятельствам.

Пока мне всё нравится.

Глава 3

У подъезда я вспомнила про то, что врезалась в парня в прямом эфире, и потребовала обменяться никами в соцсети.

– А то стану мемом, а сама ни сном, ни духом. Умру, так и не узнав, что завирусилась! – хихикнула я.

– Ты точно в порядке? Может, всё-таки ко врачу? – заботливо спросил он.

– Если будет мутить или тошнить – схожу, обещаю! – соврала я.

– Только мне напиши, чтобы я тебя сопроводил, – он сложил умоляюще брови.

– Не чувствуй себя виноватым, – я махнула рукой. – Это я на тебя налетела.

– А я и не чувствую. Ты мне просто понравилась, – улыбнулся Мир.

– Ты тоже, что ли, Единорог? – хихикнула я, пытаясь скрыть неожиданное смущение от его слов.

– Получается, так, – он подарил мне улыбку ещё шире. – Гулять вечером пойдем?

– Зовёшь на свидание? – я вскинула хитро бровь.

– Вообще-то, планировал просто выйти в эфир и собрать ещё немного лайков. Но если ты предлагаешь свидание…

– Я предлагаю?

– Да я шучу, расслабься! На месте решим, что это будет.

– Спишемся, – отозвалась я и, прислонив ключ к домофону, собиралась отпереть дверь, но новый знакомый меня опередил и галантно откланялся, когда я посмотрела на него на прощанье.

Поднялась к лифту и тяжело вздохнула. Для утра слишком много всего произошло. Мне нужно выпить кофе и полежать в ванной.

– Мира? – позвал парень, похоже, всё ещё державший дверь открытой.

– А? – отозвалась я.

Судя по громкости шагов, он очень стремительно поднимался на мой голос.

При яркой иллюминации подъезда его теперь можно совсем внимательно разглядеть. Очень симпатичный.

И руки тёплые. Прямо на моем лице сейчас. Что такое?

Парень обнял ладонями моё лицо и ещё раз нагло поцеловал. На языке снова появились вкусы мяты и лимона. Я невольно закрыла глаза от удовольствия.

– На случай, если ты очухаешься от удара головой под конец дня и передумаешь со мной куда-то идти, – улыбнулся он, когда я открыла глаза.

– И как это поможет? – еле произнесла я, выравнивая дыхание.

– Никак. Но в моей памяти останутся целых два поцелуя, а не один и при свидетелях, – хрипло ответил он.

Я расплылась в глупой улыбке. Как это романтично. У парня все шансы на третий поцелуй, но приехал лифт и он выпустил моё лицо из ладоней, сделав небольшой шаг назад.

– Спишемся, – с трудом проговорила я.

– Спишемся, – отозвался Мир и помахал мне на прощанье рукой, когда дверь лифта захлопнулась.

Упёрлась ладонями в зеркальную стену кабины и заглянула в отражение своих глаз с неожиданно расширенными зрачками.

Да что со мной? Что за мистика такая? Будто попала в какой-то ромком. И герой симпатичный, и ситуация нетипичная.

Зашла домой и скинула костюм в стирку, нырнув, сначала, под душ.

Пока сильный напор смывал с меня пену, улыбалась, как идиотка, своему отражению в узких волнистых зеркалах на стене напротив ванной.

А потом, улыбка, вдруг, стёрлась.

Я же умру!

Через полгода-год, если верить врачам.

Зачем портить жизнь хорошему, кажется, парню?

Улеглась, чтобы закрыть себе отражение бортиком ванны, но наглое моё лицо всё ещё смотрело на меня с упрёком, и я отвернулась от него, пытаясь вернуть в воспоминании приятный поцелуй у лифта.

Пока расслаблялась, лёжа в тёплой воде, телефон подозрительно часто оживал оповещениями в коридоре, и я прихватила его с тумбочки, потопав на кухню готовить себе спасительное топливо.

Стала протирать гейзерную кофеварку, и мобильный ещё несколько раз ожил какими-то сообщениями, а потом стал напевать мою любимую мелодию – звонила Сежка.

– Мира! Ты с ума сошла? – закричала она на всю кухню, потому что я включила разговор на громкую связь, чтобы не отрываться от привычной кофейной рутины. – Блииин! Я на громкой? Надень гарнитуру.

– Ой! – вырвалось из меня и я прислонила к ушам руки. – Наушники!

– А, я в наушниках! Ты с ума сошла, подруга? Сосёшься с блогером в прямом эфире! А как же твоя свадьба?

– Ты на громкой! – хохотнула я. – Наушники я, похоже, потеряла.

– Блин! Мира! Сеня не дома? – было слышно, как подруга плавится от стыда.

– Дома он, – сделала театральную паузу, чтобы она ещё немного поплатилась за свои непрошеные наставления. – У родителей, скорее всего. – добавила, наконец, я, насыпая молотый кофе в клапан.

– Чего? Что там у вас произошло? – непонимающе мяукнула подруга. – Мне приехать?

– Не надо, Сеж. Люблю тебя! – тепло отозвалась я.

– И я тебя люблю. Что случилось? – с тревогой переспросила она.

– Сеня больше не мой жених. С сегодняшнего утра. Вот, что случилось.

– Это произошло до того, как ты стала популярной? Или уже после? – уточнила она.

– Чего? – настала моя очередь удивляться.

– Ты в сеть заходила после своего неожиданного эфира?

– Ещё нет. А ты что ли смотрела эфир? – хихикнула я.

– Дааа! – с придыханием и громко сказала подруга на всю мою кухню. – Что у вас там с Сеней случилось?

– Можно, я потом тебе всё расскажу. Сил нет это сейчас обсуждать.

– Можно, – ослабила она, наконец, хватку. – Но в сеть тебе надо зайти!

Я поставила гейзер на плиту и отрегулировала температуру на варочной панели. Как же хочется уже глотнуть заветного крепкого напитка.

– Ну? – хмыкнула из телефона подруга.

– Что ну? Я кофе готовлю! – отозвалась я.

– Отложи всё и посмотри. Я жду.

– Но я хочу кофе… – заскулила я.

– Уже капризничаешь, звезда моя? – саркастично спросила подруга.

Оставила гейзер на плите и взяла в руки телефон.

– Что за?!.. – вырвалось из меня.

– Я обалдела, когда увидела тебя в эфире! – подруга на том конце хихикнула. – А вообще, было очень забавно! Особенно, когда ты подмигнула в камеру.

Ко мне уже добавилось несколько сотен подписчиков и появилось уйма оповещений в личных сообщениях.

– Обалдеть! – я потёрла лоб в месте удара.

– Это я указала твой профиль в комментах, – извиняющимся тоном произнесла Сежка. – Но до того, как ты полезла его целовать.

Казалось, мобильный сейчас взорвётся. Какие-то отметки и комментарии бесконечным потоком в моём вечно молчаливом телефоне. Я немного пролистнула директ и нашла аватарку со своим новым знакомым:

*мир-мирон:

Надеюсь, ты простишь меня за наглость под конец нашего знакомства и захочешь его продолжить.

Жду с нетерпением вечера.

Боже! И как теперь его послать, когда он такой вежливый в современную эпоху дикпиков?!

– Мира? – разорвала мои раздумья подруга.

– Ау? – отозвалась я.

– Ты тут вообще? – заволновался телефон.

– Блин! Мой кофе! – я сняла с плиты то, что уже нельзя назвать напитком. Основная его часть сползла на плиту и та активно бурлила, наполняя тесную кухню жженым ароматом.

– Всё нормально? – заволновалась Снежана.

– Вот бы нахлынувшая популярность ещё и кофе подавала… – задумчиво произнесла я. – Потому что мой сбежал.

– Сфоткай и выложи в истории, – подсказал голос из трубки.

– Да ну тебя! – отмахнулась я.

– Ну пожалуйста, подруга! Это так классно! И любая популярность всё равно ненадолго. Надо пользоваться! Когда ещё такой шанс выпадет?!

Подруга сама пыталась что-то вести. Занимается бровями и ресницами на дому ещё с декрета, и старалась развивать активность в сети. Но как-то не очень у неё это получалось. Меняла названия и стили ведения, но ничего не стрельнуло.

А почему бы и не попробовать?! Я ж собираюсь помирать скоро. Любой опыт внесёт мне ярких красок напоследок и добавит спецэффектов в мою короткую оставшуюся жизнь. Прицелилась камерой на плиту и сделала кадр на смартфон.

– И чего дальше? – растерянно спросила я.

– Кидай в истории. И напиши: «Так офигела, сколько вас прибавилось, что упустила кофе!»

Я копошилась в программе с минуту и решила подсобить подруге. С надписью «Подруга не дала выпить кофе перед работой» выложила фотку, отметив Сежку.

– У-и-и-и! – запищала через несколько секунд она в трубку. – Спасибо, красотка! Пойду выбирать, что залить в ленту. Позже напишу!

Подруга отключила разговор, а я стала оттирать плиту и отключила звук на телефоне, который продолжал разрываться.

Кофе я, действительно, уже не попью. Придется идти на работу без топлива.

Выпустила заколотые кудри, и обзор закрыли темные завитки в цвет подгоревшего недавно напитка.

Прошелестела гардеробом и, натянув светлые джинсы и лёгкую белую тунику, решила достать из кладовки нюдовый плащ, который не надевала целый год. Пыльный розовый оттенок тонкого плаща оттенял ещё сильнее мою смуглую кожу и делал взгляд чуть фиолетового оттенка. Сеня не любил этот плащ поросячьего, по его мнению, цвета и всегда просил его прятать подальше и надевать только когда собираюсь куда-то с подругами, в его отсутствие.

Пришло твоё время, невольный затворник! Сеня нам больше указывать не будет.

Плащ тоже оказался мне велик, и придётся прикрывать горло и декольте лёгким шарфом, чтобы его не застёгивать. В нежных тонах нашелся только лимонно-мятный большой шёлковый палантин.

Я широко заулыбалась, вспомнив утренние поцелуи с Миром и вкус лимона и мяты на его губах.

Да блин! Что со мной такое происходит?!

Натянула белые кроссовки, перекинула через плечо свой светлый льняной безразмерный шопер с ноутом и выскочила из квартиры.

В подъезде вкусно пахло чужим добрым утром: поджаренными тостами и яичницей. А из моей квартиры выскочил аромат жжёного кофе и сбил всё наслаждение.

На выходе решила ещё раз заглянуть в сеть. Новые подписки и отметки о комментариях засветились маленькими иконками, появилось ещё пара писем в личке. Надо будет до работы посмотреть моё эпичное нападение, которое вызвало такой ажиотаж.

– Ну точно – Единорожка! Цветовая гамма идеальная! – прозвучал знакомый уже голос и я подняла голову.

Мир стоял у калитки в арке с двумя стаканчиками кофе на вынос, он так же радушно улыбался, но приоткрыл немного в удивлении рот, когда я подошла ближе.

– А я думаю, откуда тяга к пастельным оттенкам с утра! – отозвалась я и забавно игогокнула.

Парень засмеялся и снова сфокусировался на моих глазах, внимательно их изучая.

– Зрачки будто фиолетовые! А на набережной были светло-серые, – высказал он свои мысли вслух.

– Это свойство только у единорогов встречается! Не завидуй! – подмигнула я.

– Я взял один чёрный кофе и один капучино. И своровал весь сахар с барной стойки. Не знал, как ты предпочитаешь, потому что ты не ответила.

– Прости. Я в сети профан и вообще выключила звук, потому что оповещения не заканчиваются. Мой телефон к такому не был готов.

– Ты наделала шуму. Все активно комментируют наше утро, – буднично улыбнулся парень, не отрывая взгляда от моих глаз.

Создалось ощущение, что его это будто и не заботит. От Сежки я узнала, что блог – это серьезная работа, отнимающая уйму времени и сил, но этому парню словно всё равно, закончилось бы это утро, как обычно, или, как сейчас, прибавилось активности.

– И всё-таки, какой ты кофе любишь? – уточнил он, кивая на обе руки со стаканами.

– Просто чёрный. Без сахара и без молока.

– Тогда, держи, – он протянул мне один из стаканчиков. – Надеюсь, он не остыл. Но совершенно точно не убежал, как твой.

Я с благодарной улыбкой забрала заветный напиток из его руки, чуть коснувшись с ним пальцами, и вздрогнула, вспомнив их мягкость на своём лице возле лифта.

– Может, подвезти тебя до работы? – предложил Мир.

– Ха! Опять отдашь таксисту пятьсот рублей за три дома? Задолжал оплату за второй поцелуй? – я двинулась в сторону офиса и парень, без смущения, пошел со мной рядом.

– Если всё так просто, то поехали кататься по городу в кредит! – предложил он.

Вот молодец! Я тоже решила за словом в карман не лезть.

– А хорошая идея! Давно не каталась по ночному городу! – хитро ответила я, уверенная, почему-то, что он опешит.

– Опять уговариваешь меня на свидание? – нагло хмыкнул парень.

– Не знаю. Не видела ещё твою страницу. Может, ты так каждое утро развлекаешься со встречными девушками.

Мир нахмурился. Кажется, я испортила нашу дружественную перепалку. Неужели расстроился, что я не познакомилась за эти два часа с его медийной частью жизни?

– Такое со мной впервые, – признался парень и показался мне в этот момент абсолютно искренним.

Да что ж с тобой делать-то, диснеевский принц?!

И как теперь ему сказать, что я не его вариант? Или его, но ненадолго. Буквально…

Мы дошли до большой железной двери в мой офис, с уймой кнопок на домофоне.

– Мне сюда, – отчиталась я.

– Красивый дом. Там, наверное, потолки высокие, – он поднял лицо, разглядывая окна, а я засмотрелась на его красивые скулы и голубые глаза в густых ресницах.

Пожалею ведь, если не пойду с ним гулять вечером. Буду потом локти кусать, что зря его отшила, я себя знаю.

– У меня сегодня короткий день. До четырёх, – несмело сказала я и Мир озарился в широкой улыбке.

– Заеду за тобой тогда в четыре? Сюда? – оживлённо переспросил парень.

– Да, хорошо, – ответила я, тая от его счастливой реакции.

– До вечера, Единорожка.

– До вечера, – отозвалась я с улыбкой и отошла к двери.

Блин! Помирать, так с музыкой! Кто я такая, чтобы отказывать себе в удовольствии?! Хотя бы на сегодня!

– Мир? – позвала я парня, который сделал уже пару шагов в обратном направлении.

Он развернулся на пятках, когда я подошла к нему и, запустив пальцы свободной руки ему в волосы, притянула для поцелуя.

Ммм! Лимон и мята! Как вкусно!

– Спасибо за кофе! – облизнулась я, и улизнула за большую железную дверь, поймав момент, когда её кто-то открыл.

Глава 4

Опёрлась на стенку у турникетов и глубоко задышала пыльным архивным воздухом старого довоенного коридора.

Обожаю этот аромат. Запах истории старого уцелевшего здания, которое хранит в себе так много всего неизученного. Напротив турникетов висит зеркало в раме девятнадцатого века. Когда-то это был чей-то дом, и люди смотрели на себя, выходя в свет или прокрадываясь ночью домой.

Сейчас на меня из зеркала смотрела единорожка в пастельных оттенках и очень хитро улыбалась.

Кто эта девушка и что она сделала с той, что вчера с грустным лицом размышляла о смерти?!

И как теперь работу работать, когда в голове сплошные единороги, лимон и мята?

Скинув плащ и оставив на плечах палантин цвета сегодняшних поцелуев, я прокралась на офисную кухню и выудила все шоколадные печенья из корзины. Позавтракать хоть чем-то надо.

Села за свой стол и открыла снова страничку соцсети.

Боже, этот поток вообще когда-нибудь остановится? Никогда не видела такое количество лайков на своей странице.

Смею признать, неожиданный ажиотаж меня раззадорил. Стало даже любопытно, смогу ли я увлечь аудиторию так же, как блогеры, на которых подписана. Правда, я в основном читаю и смотрю тех, что нравятся по специальности. Благо, дизайнеров в сети пруд пруди. Но есть пара страниц для души, с хорошими рассуждениями в постах или свежими шутками в историях.

Про Мирона до сегодняшнего дня я и не знала, так что не без любопытства зашла к нему на страницу.

Ого! Парень и правда блогер. Больше полумиллиона подписчиков, огромное количество постов. Я нажала на одно из недавних видео и зависла.

Мир стоял в соседнем сквере, где мы пару раз гуляли с Сеней. В спортивных серых брюках и белой футболке, которая очень эффектно обтягивала его плечи. Босиком на газоне. Показывал какие-то крайне простые движения, очень понятно их объясняя.

Хэштег «цигун». Какая-то китайская оздоровительная гимнастика.

Парень невероятно пластичный и отлично смотрится в кадре. При повороте ладоней и сгибе локтей красиво изгибаются и двигаются мышцы. Пару движений задрали его футболку, и я невольно загляделась на выглядывающий его торс.

Даже, кажется, пустила слюну.

Три месяца воздержания не только от половой жизни, но и от всякой романтики, похоже, плохо на меня повлияли.

Почти под каждым постом уйма комментариев и под многими он отвечает аудитории, а не сидит свысока, как некоторые блогеры, на которых и подписываться-то не сильно хочется.

Никаких понтов, дорогих игрушек и тупых пранков. Утренние посты с гимнастикой и редкие эфиры с прогулок, полезные посты о здоровье, и никаких ПП-рецептов, диет и призывов к репостам, как у Сежки в ленте. Всё очень лаконично и эстетично. Так что я, похоже, действительно внесла суматохи в его повседневную рутину утром.

Включила запись сегодняшнего эфира и стала вслушиваться в приятный, чуть хриплый голос..

В кадре не было его лица, просто наши дворы и набережная, по которой он гулял, рассуждая о мире и устройстве вселенной, поворачивая камеру туда, куда смотрит. Подбирал пару раз мусор и опускал в урны, поясняя, что если хочешь жить в чистом городе, надо начинать с себя. Поздоровался с какой-то собакой на поводке и мило поболтал с соседом, не показывая его лицо.

Не удивлюсь, если этот сказочный персонаж каждый день ещё и десяток бабушек через дорогу переводит!

Блин, а минусы у этого парня вообще есть? Не может быть человек таким идеальным!

А вон и я бегу, ещё вдалеке!

– …Так что я просто загадаю во вселенную, чтобы на меня свалилось какое-нибудь счастье, пускай даже совсем небольшое… – сказал хриплый приятный голос, показывая белые редкие облака на небе, а потом опустил камеру.

– Могу вообще голой тут бегать! – вскрикнула я куда-то в небо.

Бам!!!

Я громко хохотнула и чуть не подавилась печеньем.

Парень, кажется, даже пошатнулся, с какой силой я в него врезалась. Но, видимо, китайская гимнастика – не чушь собачья, и Мир очень быстро сгруппировался. Камера ушла в сторону, но диалог очень хорошо слышно, потому что на свитере у него небольшая петличка, её я ещё на набережной заметила.

Вовсю развеселившись, досмотрела видео и достала свой рабочий ноутбук из шопера, чтобы вернуться к проекту, над которым работала уже пару недель даже из дома. Дерзкое утреннее настроение добавило храбрости к деталировке эскизов, и к обеду сдала начальнику два дополнительных варианта к основному.

– Мир, – обратился ко мне шеф, когда я уже собиралась делать ноги из его кабинета. От его обращения я немного вздрогнула, вспомнив утро.

– А?

– Ты не хочешь возглавлять проекты? Я бы следующий отдал всецело тебе.

Ой, как хочу! Очень хочу! Я, считай, почти десять лет к этому шла, развивая навыки и насмотренность, вела переговоры с клиентами и прошарила уйму подходов к процессу.

Но я скоро умру…

– Да ну, – сморщила я нос. – Из меня хороший исполнитель или креативщик, а на руководящей должности нужно быть ответственнее. Где я и где ответственность? – я подмигнула начальнику.

– Эх ты, лентяйка! – вздохнул с улыбкой он.

– Ещё какая! – согласилась я. – Лучше премию мне выпиши! Да побольше!

Тут же прикусила язык. Да я сегодня буквально оборзела, не иначе. Откуда эта наглость?!

– Хорошо, – как-то быстро согласился шеф, и у меня отпала челюсть как раз на выходе из его кабинета.

Классный день! Будто в заднем кармане у меня появилась счастливая монетка, которая исполняет все желания.

До конца рабочего дня осталось пара часов, и я решила провести их с пользой и немного узнать о своем вечернем кавалере, но зашла на страницу и утонула в отметках и комментариях.

У Мира и впрямь очень классная аудитория.

Прикольно, кстати, звучит: «Классная аудитория Мира»!!

Все пишут комплименты моим кудрям и шутливые комментарии про эпичное появление, кто-то заговорил про судьбу, а кто-то отметил мою стройную фигуру.

Знали бы вы, ребята, откуда у меня такая фигура, не радовались бы так. И про судьбу для этого парня очень нехорошее пожелание, смею заметить.

Но эти люди ничего не знают.

Даже мои родители, брат и друзья ещё ничего не знают, кстати. Я держала эту новость в себе до приезда Сени из командировки. Но теперь…

Может, вообще никому ничего не рассказывать?! Но эта мысль с недавних пор кажется мне эгоистичной.

А можно я подумаю обо всём этом не сегодня? Сегодня какой-то очень длинный и очень насыщенный на события день. И у меня свидание с красавчиком вечером. Так что к чёрту мирские проблемы!

Ха! Вот ещё один каламбур!

Вышла из офиса после четырёх, а Мир уже стоял у входной двери с букетом моих любимых пионов.

Я раскрыла рот в удивлении.

– У тебя сильно развита интуиция? – предположила я.

– Думаю, такой красивой девушке цветы дарят часто, но выложила в ленту ты всего одну фотографию цветов. И на фото были такие пионы, – улыбнулся парень.

– Ааа! Это дедукция! – догадалась я и расслабилась.

– Просто начитался детективов и решил, что имею право на такую импровизацию, – он протянул мне букет.

– Спасибо. Я и правда их очень люблю! – растаяла я. – Что ещё интересного ты узнал из моей соцсети?

– Что ты мало фотографируешься, хорошо подмечаешь детали, чувствуешь композицию, когда ловишь кадры, и совсем не читаешь сообщения в директе, – заявил он серьёзным тоном, открывая мне дверь в машину и помогая сесть.

Автомобиль у парня тоже без понтов. Надёжный старенький Вольво, без лишней нагрузки на экстерьер или внутренние убранства.

Я вдруг замерла в салоне. Сажусь в машину к малознакомому парню так смело, будто бессмертная. Зачем я вписалась в это приключение? И почему так легко?

– Мне положено по профессии подмечать детали и композицию, – ответила я, когда он сел за руль и закрыл дверь.

– И кто же ты по профессии? – с любопытством задал вопрос Мир.

– Дизайнер-визуализатор, – буднично ответила я. А могла бы сегодня сказать “руководитель дизайн-проектов”!

– Ух ты! – восхитился он. – И что ты визуализируешь?

– Сегодня, например, я каким-то волшебным образом навизуализировала себе хороший день! – ушла я от длинного ответа о своем роде занятий и сунула нос в букет.

– Это потому что ты – Единорожка! – хохотнул Мир.

– А ты зарабатываешь блогом? – решила задать вопрос я.

– Сегодня впервые задумался об этом, не без твоей помощи, кстати, – улыбнулся парень и крепче обхватил руль. – Я веду занятия в спортивном клубе, а страничка у меня, вроде хобби.

– Куда мы едем?

Ну конечно, блин, я решила уточнить, когда уже сижу в машине! Что с моими инстинктами сегодня?

– Я подумал, раз у тебя короткий день, то для катания по ночной Москве ещё будет светло и можно поужинать как раз на закате, – пояснил Мир.

У меня в желудке заурчало. Я, кроме кофе и шоколадных печений, сегодня больше ничего не ела.

– И что ты выбрал? – боязно проблеяла я.

Боже, только не окажись веганом, пожалуйста! Я бы сейчас слопала огромный бургер или сочный стейк!

И что, интересно, там по дресс-коду? Мой единорожий прикид будет уместен?

– Одно хорошее место, – загадочно произнес парень. – Могу поспорить, ты там ещё не была.

– И чем оно хорошее? – с подозрением спросила я.

– Проверим мою дедукцию ещё раз, когда туда доберёмся, – подмигнул мне Мир.

Он припарковался у парковой зоны, но показал на вход, больше похожий на тайный лаз и мне, вдруг, стало не по себе.

– Попросим поставить в воду, чтобы не зачах в салоне, – Мир, с доброжелательным видом, предложил не оставлять букет в машине. А я и так уже практически с ним срослась.

Он даже с цветами галантен. Чего я затряслась-то? Подумаешь, тайный лаз в парк. В него же кто-то ещё лазает?

Интересно, с какой вероятностью блогер полумиллионник окажется маньяком?

– Вход не центральный, потому что через главный долго идти, почти через всю длинную аллею, а ты после работы, наверняка, не настроена на такие прогулки, – пояснил он.

– А я было подумала, что ты маньяк! – нервно хихикнула я.

– Ха! Мне уже известно, что ты быстро бегаешь. Я бы тогда не повел тебя в парк, а завел в место, откуда не убежать, – сверкнул хитрыми глазами парень, помогая мне пройти сквозь проём в заборе.

Мы прошли какое-то мрачное ограждение, типа стройки, и мимо изогнутой аллеи со стройным рядом уличных фонарей и разноцветных гирлянд между ними, потом немного по протоптанной тропинке в зарослях и оказались возле какого-то кафе в старом советском модернистском здании на два этажа.

Я застыла, разглядывая странный, почти неподсвеченный, фасад.

– Осталось только завернуть за здание и ты перестанешь считать меня маньяком, обещаю! – улыбнулся Мир, пропуская меня вперёд.

Я сделала пару смелых шагов, а потом начала притормаживать, почувствовав себя зверьком, которого загоняет в ловушку хищник.

– Смелее, Единорожка, – шепнул тёплый голос со спины.

– Если там не ловушка для дурочек, я тебя расцелую! – вслух сказала я и сделала ещё несколько несмелых шагов до второго поворота.

С другой стороны мрачного здания оказалось невероятно уютное открытое пространство прямо на поляне, с видом на деревья и пруд с подсветкой за ними. Вокруг столиков стояли кованые винтажные фонари, соединённые тёплой жёлтой гирляндой. Столы накрыты красивыми голубыми скатертями и сервированы белым фарфором и старинным хрусталем.

Весь этот колорит под вечереющим небом показался каким-то сказочным и нереальным, будто мы попали в довоенные времена. Я развернулась к своему спутнику с абсолютно довольным лицом. Он уже стоял достаточно близко ко мне и перескакивал яркими голубыми глазами по моему счастливому взгляду.

– Ты пообещала! – растёкся в улыбке Мир и потянулся для поцелуя, нежно прижимая меня за талию одной рукой.

– Спасибо, что ты не маньяк! – отозвалась я еле оторвавшись от поцелуя. – И с дедукцией у тебя полный порядок!

Глава 5

Мы сидели за столиком уже час и активно узнавали друг друга.

Мир оказался очень интересным собеседником, начитанный, вежливый и эрудированный. Хорошо шутил и с интересом узнавал меня.

А я разузнала, только коротко, что его семья живёт на другом конце страны, о его редких друзьях из школьных ещё времен в том же городе, про работу и про то, как он начал вести блог. На вопросе, как же он попал из Владивостока в Москву, Мир ловко ушел от ответа, задобрив меня комплиментами.

Стремительно вечерело, но я даже не чувствовала, что воздух становится прохладнее. Парень всё учел и уговорил меня на горячий суп перед основным блюдом. Моментом сняла плащ, потому что начала полыхать изнутри или, может, горела уже от заинтересованного и тёплого взгляда своего спутника.

– У меня для тебя есть подарок, – несмело сказал Мир, когда мы перешли к десерту.

– Не рановато? Мы ещё даже не определили, свидание это или нет, – хихикнула я.

– Он не от меня, – многозначительно поднял бровь мой спутник. – А от другого парня.

– Не поняла… – кажется, у меня начали вылезать глаза, как у мопса.

– Один мой подписчик заметил, что ты бежала в наушниках. А у парапета сидела уже без них. У него магазин аксессуаров.

Мир достал маленькую коробочку из кармана пальто и поставил её на стол, рядом с вазой, а я резко встала из-за стола, вызвав недоумение на его лице.

– Это просто взаимовыгодные отношения в сети, – быстро стал пояснять он, внимательно меня разглядывая. – Будет здорово, если ты отметишь его подарок в ленте. Но я могу это сделать и сам.

– Где-то она должна быть… – я стала шарить по карманам джинс с озадаченным видом.

– Кто? – непонимающе спросил Мир.

– Счастливая какая-то монетка! – хохотнула я, отбрасывая копну волос с лица. – Целый день, как праздник! Сплошные подарки! Она, наверное, прилипла куда-то, в карманах нет.

Я развела руками в довольной улыбке, а мой кавалер звонко расхохотался.

Улыбка у него прямо сногсшибательная.

Сделала красивый кадр, держа в руке наушники, и под чутким руководством Мира выложила пост благодарности за внимательность его подписчика, не забыв его отметить.

Количество людей в моем блоге уже перевалило за несколько тысяч. Как же странно об этом даже думать, ведь вчера их было меньше двадцати.

– А для твоей аудитории будем снимать «продолжение сериала»? – спросила я, показывая в воздухе пальцами кавычки, имея в виду цитату, которую неоднократно встречала сегодня в комментариях.

– Ты так охотно вписалась. Для тебя это всё не слишком странно? – спросил парень. – Я так понял, ты не сильно в это во всё вникала. По крайней мере, до встречи со мной.

Я, кажется, вообще стояла на паузе до встречи с ним. Парень будто взболтнул меня в коктейле ранее неизвестного для меня веселья, а ведь мы знакомы всего один день.

Ещё собиралась тихо помереть, никому не сказав и думала, что буду довольна остатком прожитой жизни.

– У меня стойкое ощущение, что когда я врезалась в тебя, мир мне, вдруг, улыбнулся. Решила, что буду дурой, если откажусь дальше идти по его плану, – честно ответила я и Мир накрыл мою ладонь на столе.

– Я и правда тебе улыбнулся, когда ты в меня врезалась! – скаламбурил парень, но в моменте это показалось мне даже милым. – Поехали кататься по ночной Москве?

– Только сначала порадуй свою аудиторию, – я уселась на соседний стул, прижавшись к нему вплотную.

Ох, какой от него аромат! Ноты дерева, замши и цитруса от парфюма, такой едва уловимый и очень приятный.

– Чем? – спросил он.

Кажется, я его смутила.

– Ну, целоваться в прямом эфире без четкого удара в голову я не готова, уж прости, – изобразила я скромность. – А вот для селфи у меня вполне довольный вид.

Мир с громким смехом достал телефон, который молчал с тех пор, как мы встретились у моего офиса, и ловко вытянул руку с включенной фронтальной камерой. Сделал пару кадров, один из которых улетел в его истории с моей отметкой и подписью «Она подумала, что я маньяк!».

Я тоже не заставила себя ждать и репостнула снимок, подписав: «Он не маньяк! Я проверила!».

Ночная Москва такая красивая! Не помню, когда последний раз так развлекалась. Наверное, когда Сежка получила права и отец отдал ей старенький свой «Ситроен». Мы все выходные того лета провели в ночных разъездах, а потом знатно отсыпались в нашей первой съемной квартире.

У нас не было никаких забот, кроме работы. Никаких мужей или женихов, проблем со взрослением детей или неожиданных смертельных диагнозов. Думали, что весь мир у наших ног и мы только в начале нашего большого путешествия под названием «жизнь».

Мир снимал меня на камеру, сначала с разрешения, потом перестал спрашивать и начал доставать телефон чаще. Но не заходил в сеть, как я предположила изначально, а просто делал какие-то кадры или видео.

Поначалу я неумело позировала, а потом совершенно расслабилась в его компании и просто вела себя, как с подругой в то лето, – шумела и танцевала, кричала с мостов, возле которых мы останавливались, и затихала у красивых довоенных домов.

Рядом с одним из таких зданий, Мир обнял меня со спины за талию, тоже подняв голову вверх.

– У тебя в ленте много фото этих домов или отметки в кафе поблизости, в рабочие часы. Я решил, что ты неравнодушна к той эпохе, – шепнул он мне на ухо приятным хриплым тихим голосом. – Поэтому и выбрал то старое кафе.

– Говорила же, что должен быть подвох! – вслух озвучила я. – Не бывает таких идеальных парней! Признавайся, ты сталкер? – хихикнула я, сплетаясь с его пальцами рук в районе моего живота.

Могу поспорить, что в животе у меня сейчас миллион бабочек. И даже порция горячего супа и мясное блюдо ни капельки их не примяли за ужином.

– Я писал тебе и задавал вопросы в комментариях, но ты зазвездилась раньше времени и игнорировала мои попытки узнать тебя получше, – пояснил он, утыкаясь носом в мои кудри где-то рядом с ухом.

Я развернулась к парню и утонула в его восхищённом изучающем взгляде. Не помню, чтобы мужчины на меня вообще когда-то так смотрели. Он, не раздумывая, приблизился для поцелуя, мягко касаясь моих губ, а потом прижал меня покрепче, и поцелуй стал глубже.

Где-то из во́рота его рубашки тянулся приятный аромат цитруса и смешивался с запахом молочного улуна, который мы пили после ужина. Мягкий, но настойчивый язык проскользил по моим губам, и парень будто завибрировал изнутри, с трудом от меня отрываясь, чтобы сделать вдох.

Всю ночь бы так стояла и целовалась, честное слово. Но мой день начался где-то двадцать часов назад. Не сдержала организм и широко зевнула, когда он стал целовать мою щеку, осторожно спускаясь чуть ниже.

– Популярность меня утомила, – нарочито игривым голосом отозвалась я и к моей шее пробрался горячий смешок.

– Давай, отвезу тебя домой? – тепло предложил Мир.

Вспомнила вдруг, что день мой сегодня начался не только рано. В памяти начали всплывать картинки утра и сумок у лифта, а за ними и рефлексия в ванной.

– Да, кажется, мне пора… – грустно подметила я.

– Какие планы на завтра? – поинтересовался он, выезжая с парковки.

– Планировала вре́заться ещё в какого-нибудь блогера, чтобы повысить охваты! – хохотнула я.

Парень улыбнулся, но, как мне показалось, с грустью. Он крепко сжимал руль обеими руками и будто волновался или нервничал.

Может, всё же, маньяк? Поменяется сейчас в лице и увезет меня в лес?

После таких поцелуев я даже не против!

– Завтра суббота, – заговорил он через пару минут. – Я работаю в первой половине дня, а потом хотел бы позвать тебя на второе свидание.

– Так всё-таки это было свидание? – театрально удивилась я.

Мир смотрел только на дорогу, но не скрыл улыбки и немного расслабился.

– Ты так настаивала! Не мог тебе отказать! – отозвался он, приподняв бровь.

Да чтоб тебя! Этот парень и правда классный! Боги, помогите мне не влипнуть.

– Встречаюсь завтра ещё с одним очаровательным парнем, – стрельнула колкостью я, мысленно придумывая, как он может на это ответить.

– Со своим женихом? – вдруг поинтересовался Мир через несколько секунд с абсолютно каменным взглядом, устремленным на дорогу.

– Что? – я мельком посмотрела на руку, где с утра ещё было помолвочное кольцо, которое я вложила в карман Сене у лифта, давая согласие на его уход. А потом с выразительным удивлением посмотрела на парня.

– Подруга, которую ты отметила в истории с кофе. У неё в ленте видео, где вы поднимаете тост за твою помолвку.

– Мир, ты реально сталкер! – нервно хохотнула я.

– Я просто очень хотел тебя узнать. И не смог остановиться, когда понял, что ты мне не ответишь до вечера, – он сложил брови и стал выглядеть очень виновато. – Это для меня несвойственное поведение, извини.

Я реально расстроила его своим игнором днём. Надо будет посмотреть, что он мне там писал весь день, пока я притворялась офисным работником без амбиций, чтобы под конец жизни не подвести случайно целую команду.

Поразительно, что за весь вечер огромного количества вопросов друг другу, Мир не спросил о помолвке и вел себя совершенно непринужденно. Но сейчас явно абсолютно теряется в мыслях и догадках, свободная я или та ещё стерва и хожу налево, пока мой жених ждёт меня дома.

И что за жених такой, не имеющий доступа к интернету, чтобы уличить меня в измене?!

– Если не секрет, что творилось в твоей голове весь день? – решилась я спросить.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил он.

– Я нагло целуюсь с тобой в эфире и отвечаю на поцелуй у лифта. Потом, ты узнал, что я планирую выйти замуж. А вечером, смело иду с тобой гулять, выкладываю совместную фотку в сеть, недвусмысленно намекаю на свидание, и целую тебя на каждой красивой набережной.

– Это увлекательный был… аттракцион! – пропел известную строчку парень.

Громко хохотнула и сразу же растаяла, как красиво он вытянул ноты своим хриплым голосом.

– Я понимал, что от мифической Единорожки можно ожидать чего угодно, – парень слегка улыбнулся. – И больше всё-таки переживал, что ты исчезнешь под конец дня, как любой эффектный вымышленный персонаж. Но ты мне очень понравилась утром, так что решил: будь что будет, и просто шёл по неизвестному плану Вселенной, не сворачивая и наслаждаясь компанией прекрасной девушки, которая подарила мне с утра такие приключения.

– Ты тоже подарил мне приключения сегодня, – поддержала я.

Машина подъехала к моему дому и он заглушил двигатель, повернувшись, наконец, ко мне лицом.

– Ты выходишь замуж, да?

Ух ты, сколько скорби во взгляде. Будто я скоро умру.

– Нет. Уже нет, – ответила я, не отрывая взгляда от его восхитительных глаз. И пока он не успел обрадоваться, решила перенять серьезность его интонаций. – Но это не значит, что я тебя не разочарую.

– Меня это не пугает! – тут же отозвался Мир.

– Мой бывший жених тоже так говорил, – грустно вздохнула я и отвела взгляд, давая понять, что сегодня об этом мы говорить не будем.

Парень проводил меня до подъезда и, отложив мой букет на лавочку возле него, очень крепко обнял. Не для поцелуя, а будто прощался. Сжал меня даже сильнее, чем сегодня утром Сеня, о котором я совсем забыла.

– Мне до сих пор кажется, что как только этот день закончится, ты бесследно исчезнешь, Мира, – тихо произнес парень над моим ухом.

– Обещаю ответить на все твои вопросы в директе завтра, – улыбнулась я.

– Нагло с моей стороны спрашивать, с кем ты завтра встречаешься? – спросил Мир и очень трогательно зажмурился.

– С братом! Мы договорились ещё неделю назад, – не без улыбки ответила я.

– Фух! – выдохнул он с облегчением и улыбнулся. – Гора с плеч!

Кажется, я всё-таки влипла…

Закинула на крючок верхнюю одежду в прихожей, прошагала прямиком на кухню, поставила букет в вазу и, не раздумывая, достала из холодильника вино, налив себе целый бокал.

Этот парень прямо мечта всех диснеевских принцесс. Складный такой и ладный. Деликатный, искренний, галантный! И как мне теперь быть?

Едва ли в его догадках обо мне была версия, что я умру в скором времени.

Если мы продолжим встречаться, то в какой момент надо о таком рассказывать?

По-хорошему, мне вообще не стоит с ним видеться, чтобы не давать ложных надежд.

– Что мне делать? – задала я вопрос в тишину пустой квартиры и обхватила голову руками.

Вино плавно расслабило всё тело, я начала клевать носом прямо за столом и поторопилась в спальню.

Утро вечера мудренее… Наверное.

Зато, день получился великолепный! Однозначно прожит не зря, как я и планировала проживать все отведённые мне дни.

***

Проснулась позже обычного и запорхнула в ванную, взглянув на себя в зеркало.

Я вообще болею?

Губы распухшие от вчерашних страстных поцелуев, глаза блестят, и щеки раскраснелись, потому что я об этом только что подумала.

Первым делом полезла в телефон читать сообщения от Мира и ужаснулась количеству оповещений о комментариях.

Да я за всю жизнь это не разгребу!

Теперь понятно, почему многие блогеры вообще не отвечают!

Набрала в поисковике ник Мира и пролистала вчерашние сообщения от него.

С высоты собственного опыта могу точно сказать, что он очень сдерживался, чтобы мне не надоедать. Сообщения приходили где-то раз в час и очень тщательно сформулированные. Длинные и вдумчивые. И слог приятный, я будто читала книгу.

Сделала селфи с чашкой кофе, подмигнув в камеру, отправила ему сообщение с подписью «Доброе утро, Мир!» и стала отвечать на вопросы, которые я вчера пропустила, выбирая только те, которые он не задал уже лично за ужином.

Совесть моя, кажется, ещё не проснулась. Потому что отвечала я, явно флиртуя и заигрывая, приправляя некоторые ответы недвусмысленными намёками на следующие встречи.

Ох, я буду гореть в аду за это, стопудов!

Мои слова повисли длинной непрочитанной простынёй в нашей переписке, и я отправилась отвечать на комментарии.

От активной онлайн-жизни меня отвлёк звонок брата.

– В чем твоя проблема, Сью? – раздался басистый голос из трубки.

– Ты – моя проблема, Билл! – отозвалась я, и мы рассмеялись.

В начале девяностых родители принесли домой видеокассету с фильмом «Кудряшка Сью». Затёрли этот фильм до дыр всей семьёй, и традиция пересматривать его по поводу и без сохранилась и по сей день. Брат много лет зовёт меня Сью за такие же густые тёмные кудри, как у героини.

Когда Май собирался в армию, они с другом прикольнулись и сбрили ему сначала залысину на лбу, сделав пару эффектных снимков на старенький полароид. Тогда, дома к нему привязалось прозвище Билл из-за главного героя в нашем любимом фильме.

– Какого чёрта твой жених меня игнорирует? – неожиданно, но тепло ругнулся брат. – Гудки проходят, но он не берёт трубу.

– Расскажу при встрече, – отозвалась я.

– Он, разве, ещё не вернулся? – с тревогой спросил он.

– Зачем ты ему вообще звонишь? – возмутилась я.

– Он мне больше нравится, чем ты! – хохотнул бас на том конце разговора. – Я внизу уже полчаса, а ты вообще была недоступна.

– Блиииин! Май, прости! Я засиделась в сети – забыла, что в комнате плохо ловит…

– Чего? – хохотнул он. – С каких пор…

– Долго объяснять! Ты поднимешься? – извиняющимся тоном пропела я.

– Я с удовольствием, но тут у врат ни одного ангела, кто бы меня пустил в ваше небесное царство, – иронично подметил брат.

Пока Май без спроса допивал мой остывший кофе, носилась как электровеник по квартире, пытаясь собраться для нашей вылазки в свет.

Я бы могла собираться и спокойно, но сильно нервничала от того, как начать разговор, к которому готовилась целый месяц. В голове, к тому же, путалась уйма комментариев, на которые я отвечала почти три часа, потеряв счёт времени, вспоминая о вчерашнем прекрасном дне.

Май мне совершенно не помогал, задавая типичные вопросы о Сене, командировке и где его черти носят в выходной, если он уже вернулся в Москву.

Чтобы не отвечать на поток его раздражающе бодрых вопросов, я закрылась в ванной и укуталась мягким паром в душе подольше, собирая мысли в кучу.

– Мира, какого чёрта? – послышался голос из спальни, когда я вышла из ванны, громко звякнув старой щеколдой.

В комнате стоял запах табака, значит, брат курил на балконе, пока я пряталась от него в душе. Он держал на коленях увесистые распечатки моей доказательной базы и пачку справок от трёх разных врачей. Я подошла к балконной двери и замерла.

– Май…

– Скажи, что это какой-то идиотский прикол! – выразительное лицо брата сжало моё сердце так сильно, что я опустилась на край кровати и безвольно свесила вниз руки.

– Это не в моём духе, ты же знаешь, – отозвалась я.

– Где Сеня? – требовательно спросил он.

– Мы расстались, – вздохнула я.

– Ты ему не сказала? – он нахмурил брови.

– Как раз, наоборот, – хныкнула я.

Брат, на удивление, не оспаривал каждый мой довод, как Сеня позавчера. Задавал уточняющие вопросы, явно пытаясь понять мою точку зрения и, иногда, чтобы убедиться, в своем ли я уме. Разговор, как и позавчера, продлился долго, но мой брат не закрылся с истерикой в ванной, а обнимал меня на диалогах и даже поухаживал, приготовив мне завтрак, считай, уже на поздний обед.

– Может, врачи – идиоты? Вид у тебя не только здоровый, но какой-то ещё дурной, как в студенческие годы.

Я хихикнула, чуть не выплюнув яичницу, кусок которой только что положила в рот.

– А я теперь Единорожка! – пояснила я, задрав курносый нос. – Мне по статусу положен дурной вид!

– Это ещё какая-то болезнь, о которой я доселе нихрена не слышал? – спросил брат.

Рассказала ему вкратце о вчерашних своих приключениях и показала видео эпичного столкновения с Миром, но когда попыталась выключить остаток записи, чтобы не показать подробностей, которые за ним последовали, Май отнял у меня телефон и стал его досматривать.

– Я уж было подумал, у нас рокировка и увеселительный поход по барам превратится в утешительный бар-трип из-за Сени, но ты, вижу, сама справляешься неплохо, – заливисто заржал Май.

– Я даже могу тебя угощать весь вечер! – хихикнула я. – Шеф вчера обещал мне премию.

– Ловлю на слове, Сью! – стрельнул выразительными серыми глазами брат.

– Люблю тебя, Билл! – ласково отозвалась я.

Глава 6

Май старше меня на четыре года. В детстве это казалось непреодолимой пропастью. Мы буквально устраивали войны за любовь родителей и затевали апокалипсис из драк и истерик каждые выходные. До сих пор удивляюсь, как мама это всё пережила, не заработав ни одного седого волоса в своей кудрявой копне. Папа полысел от обильного стресса, когда мы стали подростками. Май слишком поздно начал бунтовать, а я подтянулась пораньше, чтобы не отставать и тусоваться с его крутыми друзьями.

Сейчас, когда мне тридцать два, а ему тридцать шесть, мы вообще не ссоримся и смотримся вполне адекватными дружными взрослыми людьми с серьезными профессиями и интересной историей за плечами, пока не зайдём в какой-нибудь бар.

Обожала это настроение ещё со студенческих времён. Ходить в бары вдвоём для нас – настоящая отдушина. Брат в моей компании перестаёт клеиться ко всем симпатичным девчонкам и не накидывается за пару часов, как с друзьями, поддерживая адекватное состояние, потому что, наверное, чувствует за меня ответственность. Я стараюсь его не подводить и тоже не перебираю с алкоголем.

Поэтому мы включаем всё своё обаяние и харизму, веселимся как подростки, вписываясь в игры с барменами, идиотские челленджи, танцуем или шумим в караоке, поддавая жару, и выбираем совершенно идиотские песни, разбавляя общее веселье.

Сегодня брат выбрал квиз в каком-то новом заведении, но он начнется только через три часа, и погода снова хорошая, поэтому мы просто пошли пешком по городу, заглядывая во все заведения, на которые упадёт взгляд.

– Кажется, тебе пора выпить кофе, сестра, – отозвался он, придерживая меня за талию, когда мы вышли из третьего бара, выпив по шоту текилы с сангритой.

– Это всё моя новая летящая стройная фигура. Вчера я улетела с бокала вина, – пояснила я. – Стала стройной, но потеряла, кажется, хватку.

– Этот Мир тебя пытался споить? – брат вскинул свои густые брови. – Ха! Да с его именем сплошные метафоры! – хохотнул он. – Может, поэтому он показался тебе привлекательным?

– Мы не пили вчера, – я еле сдержала смех. – Достала вино вечером, когда вернулась.

– А это, сестрёнка, уже алкоголизм, – щёлкнул меня по носу Май.

– Это была запланированная тренировка перед сегодняшним приключением, – сделала импровизированное умозаключение я.

– Не сильно она тебе помогла, раз так, – иронично подметил он.

– Да, мне надо выпить кофе, – не стала я спорить.

– Может, позовём твоего нового знакомого с нами на квиз?

Брат, кажется, чересчур оживился. Похоже, соскучился по давним временам и хочет подростковых приколов.

– Хочешь устроить ему допрос с пристрастием, как остальным моим ухажёрам? – хихикнула я.

– Нет, мне просто нужен интеллектуальный напарник на игру, – ироничным тоном выдал он.

– А родная сестра чем плоха? – кажется меня это даже задело.

– Я сегодня немного усомнился в твоём интеллекте, – он приподнял бровь.

– Блин, Май! Ну пожалуйста, не начинай.

– Да, я услышал тебя. Просто не осознал, кажется, новость до конца, – брат крепко меня обнял.

– И мой новый знакомый не в курсе ситуации. Я пока не знаю, как поступить, – сказала я в широкую грудь.

– А много вариантов? – пробасил Май, отдавая вибрацией, сквозь свитер прямо мне в ухо

– Вообще мало. Повеселиться перед смертью, так и не рассказав ничего, если получится, и оставить его разгребать это в одиночку будет эгоистично, – грустно подметила я. – А если расскажу, то он может и исчезнуть, а мне понравился этот парень. Или, что страшнее всего, окажется упертым, как Сеня…

– Вмазать бы этому Сене. Не думал, что он сбежит… – начал брат, но я его перебила.

– Май, не заводись. Даже я не злюсь, и тебе ни к чему, – я погладила брата по плечу.

Вообще, ещё не осознал до конца, но, кажется, я на стороне этого придурка. Только планирую клевать тебя каждый день, пока ты не сдашься, – улыбнулся брат.

– И мы никогда больше не пойдем с тобой в бар! – подытожила я.

– С чего это? – возмутился Май.

– Потому что лечение исключает алкоголь. Чёрт, да я даже любимый кофе могу больше и не выпить тогда, – я сделала жадный глоток заветного горячего напитка, обжигающего горло. – И умру чуть попозже, но грустная и разочарованная, что перед смертью не насладилась ничем.

У брата, вдруг, потекли слезы. Не видела этого зрелища, наверное, со школы. Он крепко меня обнял, зажимая хрупкое тельце до хруста, как вчера Мир.

– Черт с тобой, Билл! Давай позовём Мирона на квиз! – решила я отвлечь его от грустных мыслей.

Брат отодвинул меня, всё ещё держа за плечи, но теперь с широченной улыбкой, словно не плакал только что.

– Ещё не факт, что он согласится, – заметила я.

– Уговорим! – хмыкнул брат.

Открыла соцсеть и мы вместе с Маем ужаснулись количеству цифр с лайками и комментариями, всплывшему в нижней части экрана.

– Офигеть, сестра! – воскликнул брат. – Как это разгребать?

– Я ещё не придумала. Но разберусь. Мне понравилось утром, только счёт времени потеряла.

– Чего там за отметки? Покажи!

Открыла вчерашнюю историю и брат зажал её пальцем, чтобы задержать внимательный взгляд на нашем с Миром селфи.

– Доверия не внушает! – шутливо подметил он.

– У тебя никто доверия не внушает, – хохотнула я.

– Звони давай ему! – нетерпеливо подогнал меня Май.

Открыла страницу Мира через историю, чтобы быстрее добраться до нашей переписки. Экран посыпался сообщениями и закончился каким-то видео с моей отметкой.

Я переключилась на видео, которое уже набрало более миллиона лайков.

Какая-то девушка сделала эпичную склейку моего столкновения с парнем в нарисованный мультик, где у меня от удара вырастает рог единорога и кудри становятся радужной гривой, а Мир растекается в лужицу в форме земного шара со счастливой улыбкой.

Мы с братом громко заржали.

– Видал, какая я популярная? С меня уже мультипликационных персонажей рисуют! – похвалилась я.

– Не отвлекайся! Звони своему парню.

Я показала брату язык и нажала на вызов прямо из диалога, но скользнула пальцем по значку видео, а когда сообразила, что сделала, отступать уже было некуда, потому что парень подключился к видеозвонку практически сразу.

Отошла подальше от любопытного взгляда Мая и рассмотрела кадр с набережной, где мы вчера столкнулись, а потом экран мобильного окрасился голубым красивым взглядом Мира.

Брат прав, сплошные метафоры!

Я расплылась в глупой, наверное, улыбке, разглядывая лицо парня, когда из динамика появился хриплый приятный голос:

– Привет, Единорожка! – улыбнулся он, вглядываясь в экран.

– Привет, Мир! – зачем-то улыбнулась его изображению я, не подумав, что забыла повернуть камеру на себя. – Вон тот скучающий тип, – я указала пальцем на брата у входа в бар, до которого мы как раз дошли, – Усомнился в моих интеллектуальных способностях и попросил позвать тебя с нами, чтобы не опозориться на квизе.

Мир заулыбался на экране моего мобильного, вглядываясь в фигуру брата.

– Это мой брат, – пояснила я. – Как ты относишься к квизам? Составишь нам компанию? Начало через час, но мы уже на месте.

– С удовольствием! – отозвался он. – Напиши адрес, я подъеду.

– Отлично! – обрадовалась я, собираясь нажать на кнопку отбоя вызова. – Ждём тебя!

– Мира? – позвал вдруг парень.

– Ау?

– Телефон я у тебя так и не спросил, – он растерянно почесал затылок.

– И дикпик ни разу не прислал, – хихикнула я.

– А надо? – хохотнул парень.

– Я подумаю над твоим нескромным предложением! – рассмеялась я и сбросила вызов.

– Он вписался в наше приключение! – радостно крикнула я брату, отправляя адрес бара и свой номер телефона Миру в личных сообщениях.

Брат, кажется, о чем-то крепко задумался и меня даже не услышал. Подошла ближе и разглядела в его мобильном какую-то статью про свой диагноз.

– Май! Пожалуйста, давай сегодня отдохнём и расслабимся! Я так соскучилась по нашему веселью!

– Прости, – он обнял меня своей большой ладонью, а другой стёр незаметно со щеки слезу. – Твой парень в деле?

– Пока рано называть его моим парнем, – напомнила я. – Он скоро подъедет. Давай устроимся пока на веранде?

Бар открыли на одной из узких центральных улочек столицы с очаровательным французским флёром, как мне показалось, из-за светлых фасадов старых невысоких зданий с двух сторон и обилия цветочных клумб между столиков. Тишину улочки нарушали редкие автомобили на одностороннем движении. Летняя веранда маняще уговаривала занять свободные места среди посетителей с бокалами и яркими тарелками с аппетитной закуской. Мы сели почти у самого входа. Я заказала белого вина, и Май решил составить мне компанию, что для этого любителя крепких напитков совсем не свойственно.

Тоже, что ли, теряет хватку?!

Мы совсем немного поболтали про работу и заботы, когда возле нас остановилось такси и из него вышел Мир.

Вчера он был в пальто, свободной рубашке и брюках, отчего смотрелся взрослее, чем при знакомстве. А сегодня на нём чёрная джинсовка, белоснежный худи с капюшоном под ней, и чертовски соблазнительно обтягивают бёдра тёмные джинсы с карманами-«хулиганами» и потёртыми дырками под ними. Непослушная чёлка более лохматая и задорная, а вот силуэт немного уставший, не такой ровный, как вчера. Наверное, был тяжёлый рабочий день.

Он одарил нас приветственной, очень доброжелательной улыбкой. И, раз мы с ним уже поздоровались при видеозвонке, первым делом подошёл к моему брату.

– Мир, – представился парень и протянул руку.

– Труд! – быстро вставила я, едва сдерживая смех.

– Май! – отозвался парню брат и заржал над моим выпадом, пожимая его руку.

Громким смехом мы привлекли внимание всей веранды. Брат расхохотался до слёз, выпуская напряжение неожиданных сегодняшних новостей, а я повернулась к Миру и крепко обняла в приветствии.

– Родители у нас приколисты, – пояснила я. – Брату они дали имя Май, в честь прадеда, а когда родилась я, у них не было других вариантов, кроме Миры, и да, цитирую: «Они очень потрудились, делая такую красивую девочку».

– Согласен с ними. Ты очень красивая! – моментально отозвался Мир и обнял меня за талию, подарив поцелуй в щеку.

Парня совершенно не смутило наше идиотское поведение, он очень быстро освоился в компании Мая и не сводил с меня глаз, как вышел из такси, внимательно разглядывая при любой возможности.

Ещё бы! Я же подготовилась для вылазки в свет в компании своего красавца брата, грозы всех девчонок. И чтобы отбивать им всякое желание подкатить к нему и отнять внимание, я сегодня в роскошном чёрном платье с летящей юбкой и запа́хом, открывающим глубокое декольте, подчёркивающее грудь. Волосы собрала в хвост и надела любимые серьги огромными кольцами, которые идеально сочетались с рядом браслетов на руке и серебряными замочками на чёрных кедах. Всю эту роскошь я прикрыла новой косухой, увешанной булавками, цепями и свисающим ремешком. Даже брат оценил мой вид, отсыпав при выходе из дома комплиментов, хотя обычно от него не дождёшься.

В самом баре интерьер оказался под гранж-лофт с изящными деталями ностальгии по советским временам. Светлые бетонные неровные стены были разбавлены красным потертым разрушенным кирпичом с крупными сколами, как после бомбежки. Большое помещение было усыпано высокими столиками из лакированного дерева, с массивными барными стульями, обтянутыми зелёным бархатом. На стенах висели старые советские плакаты. Кислотная подсветка от неоновых надписей добавляла современного духа, но днём тут, скорее всего, намного симпатичнее и уютнее.

Май широко улыбнулся, выбрав столик под плакатом «Мир, труд, май», и мы снова громко засмеялись.

Вписались в участие, единогласно выбрав название команды. Я уселась у стенки, и Мир подвинул барный стул ко мне поближе, довольно улыбаясь, как ребенок, которому подарили заветный подарок. Май уселся напротив, чуть спиной к сцене, где уже поставили доску и готовили аппаратуру. Стал изучать меню бара и многозначительно поглядывать на моего кавалера из-за раскрытой карты.

Брат сильно за меня волнуется. Никому не хочется слушать про отношения родной сестры и уж тем более пить с ней после каждого их крушения. А Маю приходится переживать это уже в третий раз, потому что моя лучшая подруга живёт в другом теперь городе, с мужем и ребёнком. Это сейчас её сыну уже почти десять, а когда я рассталась с первым своим парнем, ей было точно не до меня с младенцем на руках, и брат, конечно необдуманно, подставил мне плечо. А потом ещё раз. Я тяжело и долго отходила от разбитых отношений, много рефлексировала и разбиралась в себе, искала суть проблемы, докапывалась до психологии поведения своих бывших бойфрендов. Брат невесело вздыхал от каждого моего звонка или сообщения, но терпел это всё, потому что любит.

Когда мы съехались с Сеней, Май предупредил, что его ранимая и хрупкая душа не выдержит ещё одного моего расставания, поэтому, если мы не распишемся и не заживём счастливо до конца своих дней, то он убьет нас обоих, чтобы не мучиться.

Моё настроение и поведение сегодня, с учётом того, что я рассталась с женихом только вчера, в новинку не только брату, но и мне.

Мир будто прикрыл меня щитом от наплыва всех внутренних переживаний, и рефлексией в моей голове даже не пахнет.

В моей голове пахнет только лимоном и мятой с тех пор, как случился наш первый поцелуй. Не могу перестать думать об этом парне даже на минуту и влипла по самые уши в ощущениях, о которых читала только в книгах или видела в фильмах, считая, что их сильно преувеличивают.

Все мои отношения были с ребятами, которых я давно и долго знала. С первым парнем мы вообще учились в параллельных классах в школе все одиннадцать лет и имели общий круг знакомых. Но он позвал меня на свидание уже когда мы поступили в один университет на разные специальности и признался, что я ему нравилась ещё со школы. А я никогда на это и не обращала внимания, пока он не сказал. Подумала тогда, что парень хороший, без говна, и согласилась встречаться. Почти так же, собственно, было и с Сеней, потому что мы почти год просто дружили после того, как я испортила его офисный костюм.

С ними не было искры с самого начала. Не было того притяжения, которое я сейчас ощущаю в компании Мира.

И на второй день, это притяжение, оказывается, только усилилось.

Глава 7

Мы не победили в квизе, потому что много дурачились и все втроём отвлекались, развлекая себя и других участников. Зато получили утешительный приз за отличное настроение в виде огромного бенто-торта с логотипом нового бара и уйму фотографий и отметок в соцсети. Мир подхватил наши подростковые приколы, активно развлекался, не забывая уделять мне внимание, и, кажется, они с Маем подружатся, потому что общих тем у них оказалось не меньше, чем у нас.

Мой новый знакомый с удовольствием узнавал меня через рассказы брата, а Май без смущения рассказывал про все мои эпичные детские огрехи, на фоне которых моё столкновение с этим парнем кажется даже скучным.

Подъехали на такси к дому глубокой уже ночью, и Мир дошел вместе с нами до моего подъезда.

– Дай ключи от квартиры, не буду вам мешать прощаться, – скомандовал мне брат, подмигивая новому своему другу, и притянул его для дружественного прощания. – Был рад познакомиться, Мир!

– Взаимно, Май! – отозвался парень и широко ему улыбнулся.

Брат забрал коробку с тортом и исчез за дверью подъезда.

Мир тут же заключил меня в крепкие объятья, поцеловав так страстно, будто мы не виделись месяц, и не провели только что целый вечер вместе, незаметно касаясь друг друга и сплетаясь пальцами под столом в баре.

– Я отлично провел время! – выдохнул он мне в щеку.

А я уже тяжело дышала, расслабленная алкоголем и прекрасным вечером, и, если бы не брат, позвала бы, наверное, парня к себе.

– Спасибо за вечер, – отозвалась я, когда сердце перестало бешено стучать от нахлынувших ощущений. И несмело спросила: – Ты завтра работаешь?

– Да. Вечером, – ответил он и широко улыбнулся. – С удовольствием проведу с тобой время перед этим, если у тебя больше нет планов.

– Сверю со своим графиком популярности! – хихикнула я.

– Договорились, – заулыбался парень и снова притянул меня к себе.

Сегодня его поцелуи смелее, невероятно чувственные и страстные. У меня подкосились ноги через пару минут, но это была не усталость от дня и не алкоголь, потому что я сократила его после кофе, считай, вдвое, а чувства, которые накрыли меня буквально с головой.

Никогда такого не ощущала. Будто если сейчас подпрыгну, то воспарю над землёй. Совершенно не хотелось прощаться, но дома ждёт брат, и задерживаться будет как-то неловко.

– Я позвоню тебе завтра, – словно почувствовав мои сомнения, стал прощаться Мир.

– Буду ждать, – отозвалась я и с трудом отпустила его руку.

Май уже растянулся на диване в гостиной, подпёр под голову декоративную подушку и крепко обнял пару других, что помягче. Принесла ему воды на утро, нормальную подушку и заботливо укрыла пледом, погладив жёсткую непослушную шевелюру, когда брат, неожиданно, схватил меня за руку.

– Парень, кажется, неплохой. Не дури его. Он должен знать, – пробасил Май.

– Не торопи меня, пожалуйста. Я к тебе собиралась целый месяц, – погрустнела я.

– Мне больно, но я всё равно хотел бы знать. Спасибо, что собиралась мне рассказать, – он отпустил мою руку. – Люблю тебя, Сью.

– И я тебя, Билл, – нежно ответила я.

Брат прав. Мне надо рассказать Миру, что со мной происходит и дать ему право выбора: оставаться рядом со мной или прекратить общение.

Но почему-то мысль о том, что мы не будем вместе, сжимала мне сердце, и оно неизбежно крошилось, как последняя чипсина в пачке, когда я об этом думала.

Распахнула глаза, когда за окном уже вовсю было светло и из-за какого-то загадочного звука, будто в моей гостиной шумит лес и течёт ручей. Эти звуки вызывали дикое желание немедленно пробежать до туалета, но мы вчера пили до полуночи, так что, я осторожно присела на кровати и стала ощупывать своё тело на предмет похмельных болей, голова слегка была ватной, но в целом, вроде, порядок.

Скользнула в ванную комнату и, закрепив своё удовлетворительное состояние контрастным душем, пошла смотреть, что там за сказки у брата в гостиной.

– Что за…

Широко заулыбалась картине, которая мне открылась, а потом стала тереть глаза, решив, что ещё, наверное, сплю.

Кофейный столик, который стоял по центру гостиной, отодвинут к шкафу, мой брат стоит вместо него, ровно напротив Мира, повторяя за парнем плавные движения рук, ног и головы. В плазме на стене, действительно, транслировались картинки и звуки леса, отлично гармонируя со всем этим, на удивление, эстетичным недоразумением.

Я упёрлась в распахнутую дверь спиной, наслаждаясь видом, и сложила руки на груди.

– Доброе утро, Сью! – отозвался брат.

– Вот уж точно, Билл! – согласилась я.

Мир широко улыбнулся мне и одними губами беззвучно произнёс “привет”.

– Такими темпами, вы не скоро выйдете из леса, вы к курсе? – хихикнула я.

Парни молчали. В их движениях было нечто завораживающее. Пластичные повороты кистей и локтей будто аккуратно растягивали каждую мышцу на руках ребят и я невольно стала за ними повторять, ощущая в теле приятное чувство растекающегося тепла.

– Пошла готовить кофе, – отмахнулась от них я и сделала пару шагов от гостиной, но потом вернулась и взглянула ещё раз одним глазком на Мира, который стоял в моей гостиной босой, в светлых джинсах и футболке, которая соблазнительно задиралась при некоторых движениях.

Очень приятная, скажу я вам, картинка с утра.

– Вы уже нашли дорогу домой? Так быстро? – театрально удивилась я, когда парни ввалились на мою тесную кухню, спустя несколько минут.

Снова засмотрелась на, буквально пылающие, мышцы Мира на руках после утренней зарядки, и отвернулась, поставив на плиту повторно гейзерную кофеварку, потому что первую порцию кофе я уже залила в свою чашку, не рассчитывая, что они так скоро закончат.

– А со стороны казалось, что это скучно и просто! – Май хмыкнул, уперев руки в бока и счастливо улыбался раскрасневшимся лицом возле окна.

– Многие так говорят, – послышался близко к спине приятный хриплый голос и я повернулась к нему лицом.

– Доброе утро, Мира! – улыбнулся мой новый друг и, положив руки мне на талию, коротко поцеловал в губы.

– Доброе… – я расстаяла от мятно-лимонного аромата его дыхания и покрылась с головы до пят мурашками, ощущая сжатый шёлк моей пижамы под его горячими ладонями.

– Кофе только не упусти, – подмигнул он, возвращая меня в реальность.

Парни тяжело дышали, заполняя кухню тестостероном и активно обсуждали, что Май может ходить на тренировки по субботам в первую половину дня или воскресным вечером, потому что в будни группы переполнены.

Я разлила по чашкам для них кофе и стала суетиться по поводу завтрака, когда комната, вдруг, немного поплыла в глазах.

Увидела, как у брата округлились глаза от испуга и он резко дёрнулся в мою сторону, но Мир его опередил и подхватил меня первым, усадив на стул.

– Ты в порядке? – заволновался парень.

– Да. Не привыкла к таким насыщенным эмоциям, не отойдя ото сна. Вы тут надышали своим добрым утром, а я ещё не проснулась, – отмахнулась я.

Брат налил мне воды и закинул в неё льда, подавая стакан. А Мир открыл окно, впуская осеннюю приятную утреннюю прохладу.

Когда прислонила холодный бокал к горящему лицу, стало полегче.

– Давай, я приготовлю завтрак? – предложил Мир и расстаял даже, кажется, мой брат, многозначительно на меня зыркнув.

Я провела всё лето в столице практически одна. Родители сняли дом до конца сезона где-то в южной деревне. Друзья разъехались по отпускам вразнобой. Редкие звонки Сени из командировки и Сежки из Питера совсем не спасали от одиночества, стрессов от дедлайнов и от усталости дней.

Пару раз встречалась с друзьями со студенческих времён и один раз пили кофе с коллегой. Май куда-то дважды срывался и оттого был сейчас завидно загорелым.

Ждала возвращения жениха, чтобы предложить скататься куда-нибудь, погреть косточки, и пропустила теплые дни лета, лишь забирая работу на дом или в кафе, потому что в офисе запрещены кондиционеры из-за специфики исторического здания.

Мне однозначно нужен отпуск! И, желательно, на берегу, потому что так лето проводить просто незаконно!

А ещё врачи диагностировали мне рак. Такая новость совершенно не упрощает жизнь, и не только мне. В моей доказательной пачке, из практики больных, много слов о головокружениях и потере сознания, и я могу только представить, что сейчас чувствует Май.

Брат сидел на моем бежевом диване и, не отрываясь, смотрел на меня с тревогой.

– У меня просто переутомление. Перестань меня буравить взглядом, пожалуйста, Май, – взмолвила я.

– Уверена? – брат спросил шёпотом, потому что Мир мог услышать.

– Да, пожалуйста, отстань, – проскулила я.

Мир пришел из кухни с тортом и тремя столовыми ложками. Он поставил бенто на кофейный стол и ловко приподнял увесистый предмет мебели, поставив перед нами.

Боже! Я закрыла лицо руками!

Вот, откуда потеря ориентации в пространстве! У меня не переутомление, а полное отсутствие личной жизни!

– Ты реально никогда не видел этот фильм? – в сотый раз возмутился Май, усевшись поудобнее, и с удовольствием воткнул ложку в торт.

– Правда, – улыбнулся ему Мир, присев рядом со мной и положив руку на моё плечо.

Кожу под его горячей ладонью приятно закусало. И я поуютнее устроилась, поджимая под себя ноги.

К такому можно и привыкнуть, между прочим!

Впервые смотрела любимый фильм, не поддерживая громогласные цитаты с братом, хотя смеялись дружно на любимых моментах, и даже гимн, который исполняла девчонка, мы с братом подпели.

Весь просмотр картины я утопала в аромате теплых объятий Мира, который поглаживал нежно моё плечо и иногда щекотал пальцем ладонь. Ощущения эти были в моменте очень возбуждающими и приятными, я даже пару раз забывала, что мы в комнате не одни.

Миру понравился наш любимый фильм. И вообще, кажется, всё понравилось, потому что он очень искренне расстроился, когда Май, решивший дать нам время наедине, резко засобирался домой.

Парни попрощались, а я вышла к лифту проводить брата.

– Сестра, если будут ещё головокружения, обещай сходить ко врачу и узнать, как с ними бороться. Пожалуйста! – с тревогой и заботой в голосе произнес он и сложил умоляюще ладони. – Иначе перееду к тебе, и закончится всякая твоя личная жизнь! Поняла?

– Так точно, сэр! – отрапортовала я и стукнула пятками.

– Скажешь родителям? Они скоро вернутся, – спросил брат и моё сердце сжалось так сильно, что я перестала дышать.

– Я тебя позову на подмогу. Можно? – сложила я брови домиком.

– Смотря, сколько заплатишь! – улыбнулся Май и крепко меня обнял. – Я буду звонить.

– Звони! – отозвалась я и отпустила его в лифт.

Вернулась в квартиру, а Мир, почему-то, уже обувался в прихожей.

– Ты куда? – я даже не скрыла разочарования в голосе.

– Мне ещё надо подготовиться к занятию. Прости, – парень приблизился и провел пальцами по моему лицу, прикоснувшись губами к щеке.

– М-м-м! – капризно промычала я и повернула голову, чтобы наши губы соприкоснулись.

Поцелуй сначала был безобидный, но притяжение, которое нарастало весь день в тесных домашних условиях, увеличивалось сейчас ещё сильнее, с каждой секундой, и я точно чувствовала, что это взаимно.

– Мира, пожалуйста, я не железный, – прошептал он.

Ох! Как красиво это прозвучало хриплым голосом с придыханием!

Я запустила руку под его футболку и притянула парня к себе, углубляя поцелуй. Мир тяжело задышал, окутывая выдохами моё лицо, и повёл ладонью по шёлковой майке от талии вверх, не касаясь груди.

Как приятно!

Парень сладко отвечал на поцелуй, буквально дрожа в моих объятьях, но резко оторвался от губ и прислонился лбом к моему лбу.

– Мира, – моё имя горячим дыханием опустилось на подбородок и пробралось к ключице, подняв в теле миллиарды мурашек. – Я не хочу…

– Твоё тело сейчас говорит об обратном, – так же шёпотом перебила я, чувствуя вибрацию по всем его мышцам и на кончиках пальцев.

– Я не хочу в спешке, – пояснил он, заглядывая в мои глаза.

– Поэтому убегаешь? – нахмурила я брови, не отводя взгляд от его прозрачных голубых глаз.

– Не только, – признался он и у меня вытянулось лицо от удивления.

– Так! Друг мой, Единорог, – серьезно начала я, обхватив ладонями его плечи.

Да его буквально всего трясёт. Парня словно проворачивало в миксере.

– Тебя спугнула не только спешка? – уточнила я, и Мир заулыбался.

– Ты такая красивая, когда хмуришься, – хрипло сказал он, всё ещё поглаживая мне рёбра сквозь тонкую ткань и это дико отвлекало.

– Знаю! И сейчас активно пользуюсь этим инструментом, – я приподняла подбородок и многозначительно на него посмотрела. – Не только спешка?

– Не только, – не отрывая взгляда от моих глаз, ответил Мир.

– Я опять пропустила какой-то важный вопрос в директе?

– Нет, не переживай.

– Тогда, поясни! – потребовала я.

Он отвёл глаза от моего пристального взгляда и аккуратно, едва касаясь пальцами, повел рукой по плечу, убирая с него копну темных кудрей.

– Ты меня не приглашала, – парень нахмурился и сощурил глаза, словно ему тревожно. – Май ответил на мой телефонный звонок тебе и уговорил зайти. Я тут как бы непрошеный гость, – он тяжело вздохнул. – Я словно… словно оставляю тебя без права выбора сейчас.

– Ты же понял уже, что я за словом в карман не лезу? И если бы меня хоть на секунду смутило твоё неожиданное появление тут, я бы бессовестно тебя выставила!

– Да, – он мягко щёлкнул пальцем по моему носу. – Но всё же…

– Сколько времени до твоей тренировки? – уверенно спросила я.

– Не много, – отозвался он. – И это второй пункт из моего списка причин, почему надо сейчас уйти.

– Почему надо сейчас уйти? – повторила его слова я, но с вопросительной интонацией.

– Потому что такую прекрасную девушку надо любить всю ночь, а не бегом перед работой, – Мир снова начал водить пальцами по моим рёбрам, сквозь ткань.

Коридор такой тесный, а он так вкусно пахнет и очень соблазнительно смотрит своими до одури красивыми голубыми глазами, что я на секунду даже потеряла нить разговора, утонув в ощущениях, но нахмурила брови и быстро сфокусировалась.

– А пунктов ещё много? – нетерпеливо задала я вопрос.

– Что? – смутился в непонимании парень потому что, кажется, тоже отвлёкся.

– Ну, в твоём этом списке, – пояснила я, задорно сверкнув глазами, когда скользнула рукой под футболкой, над линией его ремня, по гладкой горячей коже живота. – Потому что пока ты сильно проигрываешь.

– Мира, пожалуйста, не пытай, – захрипел шёпотом он и сделал шаг назад, уперевшись спиной в зеркальный шкаф.

– Я пытаю? Не ты? – возмутилась с улыбкой я.

Медленно потянула за шнурок под животом и серый шёлк домашних брюк за секунду превратился в изящную лужицу в моих ногах.

У парня отпала челюсть. Он застыл взглядом на брюках на полу и выпустил очень тяжёлый выдох, подняв медленно взгляд к белому кружеву моего нижнего белья, оттеняющему немного смуглую кожу бёдер. Тут же сделал обратный шаг и, вернув руку на рёбра, стал покрывать поцелуями шею.

– Я словно… – решила я его передразнить. – Словно оставила тебя без права выбора сейчас, да?

Мир зарычал мне в шею и стал покрывать поцелуями ключицу, прокрадываясь руками под шёлк майки с такой жадностью, будто ждал этого вечность.

Глава 8

Большие голубые глаза с крапинками песочного и землистого оттенков смотрели на меня с таким восхищением, что я засмущалась и даже раскраснелась.

Никак не могла избавиться от мысли, что на меня смотрит целый мир! Ведь его глаза так похожи на снимок нашей голубой планеты из космоса.

На какой-то неопределенный отрезок времени, между тем как я зашла домой, проводив брата, и временем, когда Миру надо уходить сейчас и вести занятия в зале, большая бесконечная вселенная вдруг сузилась до размеров моей уютной спальни, которая спутала мне минуты в ароматах замши и цитруса его одеколона и нотах экзотических фруктов моего шампуня, в запахе свежести белья на кровати и сладкого послевкусия поцелуев, с привкусом сливочного дыхания от бенто. Сузилась до двух маленьких голубых планет, обрамлённых тёмными ресницами и чуть прикрытых непослушной волнистой чёлкой..

Всего на несколько минут я потеряла нить событий, как оказалась в этом «здесь и сейчас», утонув в наслаждении моментов, которые точно никогда не забуду.

А потом в спальню пробрался луч осеннего солнца и подсветил мою вселенную из миллиарда пылинок, напоминая о скоротечности времени. Напоминая о том, как ничтожна одна маленькая жизнь на её фоне. Жизнь, которая должна оборваться через полгода-год, хотя она, кажется, только началась. Буквально три дня назад.

– У тебя такие красивые глаза, Мир! – вслух озвучила я, положив ладонь на его лицо.

– Это моя реплика! – возмутился парень и привстал на локоть, не отрывая от меня взгляд. – Не отнимай!

– Ты молчишь, – ответила я. – А я люблю заполнять тишину всякой болтовнёй. Особенно, если задумаюсь.

– Я это уже заметил. Ты очень красивая, когда такая задумчивая или когда взволнованная, – парень мило улыбнулся, положив голову мне на живот.

– А разве не тогда, когда хмурюсь? – возмутилась я, вспомнив диалог в прихожей.

Запустила пальцы в его чёлку и подметила, как по его плечу пробежали мурашки.

– Пока при мне ты чаще волновалась, – отозвался Мир, и вспомнил, видимо, о том же. – А хмурилась всего один раз, совсем недавно.

– Конечно, хмурилась! Ты собирался уйти в самый интересный момент дня! – я мягко провела пальцем по его переносице.

– И ушел бы, кстати. Но упустил очень важную деталь, – хитро прищурился он.

– Какую?

– Что ты коварный сказочный персонаж! Сначала поцеловала в эфире, потом уговорила на свидание… – Мир сверкнул своими голубыми глазами, в ожидании моей реакции. – А теперь, ещё и соблазнила!

– Ты сам обманываться рад! – перефразировала я классика из школьной программы.

– Меня трясло, как школьника! – неожиданно откровенно подхватил Мир и зажмурился. – Помимо очевидных вещей, ещё очень не хотелось тебя разочаровать.

– Ты меня не разочаровал, – мурлыкнула я.

– Я это почувствовал, – он снова устремил на меня взгляд двух планет из космоса и протянул пальцы к лицу, убирая с него кудри мне за ухо. – Кстати, всё хотел спросить, про твою фразу в машине. Почему ты сказала, что разочаруешь меня?

– Для этого разговора точно не нужна спешка, – невесело улыбнулась я.

– Всё так серьёзно? – кажется, его игривое настроение сейчас ничего не сломит.

– Очень! – подыграла я, скорчив серьезное лицо, в такт его веселого настроения.

– Может выясниться, что ты на самом деле мифическая Единорожка и тебе в скором времени надо возвращаться в сказочный мир? – пародируя моё серьезное лицо, спросил он.

– Блин, Ми-и-ир! – заскулила я и зажмурилась. – Нельзя таким быть!

– Каким? – он игриво пролез под ткань одеяла и снова стал водить пальцами по моим рёбрам.

– Умным, красивым, сексуальным… – я замолчала на секунду, наблюдая, как расширяются его зрачки от моих слов. – И таким до одури проницательным!

– Ты мне льстишь, коварный сказочный персонаж! – он пощекотал меня под одеялом и широко заулыбался. – Но с меня больше нечего брать! Всё уже твоё!

– Ты на работу не опоздаешь? – заволновалась я.

– Кажется, я впервые в жизни, готов её прогулять!

– А так можно?

– Нельзя! Но я бы очень хотел! Ты такая соблазнительная!

Сколько вдохновения сейчас в его глазах и интонациях.

– А собирался уходить! – капризно напомнила я.

– Будешь припоминать мне это до конца жизни? – он улыбнулся, а я тут же притихла.

Да, мой прекрасный Мир, только жизнь эта закончится намного раньше, чем мне представлялось…

Проводив парня, я снова задержалась у зеркала в прихожей. Лакированное красивое пианино с ржавыми струнами. Его уже не спасти, но можно попытаться доиграть эту жизнь неровными нотами. В той мелодии, в которой я захочу!

И, кажется, я наконец-то начинаю понимать, что хочу.

Хочу быть с этим парнем, хочу в отпуск, хочу обнимать брата как можно чаще и посмотреть с ним ещё сто раз любимый фильм. Хочу прожить оставшееся время так ярко, как смогу, ни в чем себе не отказывая.

А сегодня я хочу сюда свою лучшую подругу, вино и разговоры с ней по душам! Я, кажется, нуждаюсь в ней сейчас больше, чем думала.

– Сеж, не отвлекаю? – осторожно спросила я, когда подруга подняла трубку, спустя несколько долгих гудков.

– Привет, Единорожка! – отозвалась она и заливисто засмеялась.

Я хихикнула. Кажется, пора менять никнейм в сети.

– Если оплачу тебе билеты на самолёт, прилетишь ко мне? – я зажмурилась и глубоко вдохнула, ожидая тревожные возгласы в трубку, но подруга, кажется, даже не моргнула.

– Хоть прямо сейчас! – незамедлительно отозвалась она.

– Люблю тебя! – улыбнулась я.

– И я тебя, подруга! – ответила Сежка.

Зашла в сеть сменить никнейм и решила выложить пост о том, как в моей спальне живёт целая галактика звёздной пыли, которую я за выходные так и не протёрла, разбирая комментарии и личные сообщения от нахлынувших подписчиков после эпичного столкновения с Миром, не забыв рассказать о метафорических своих мысленных образах от этой двусмысленной фразы. Выбрала фотку солнечного луча в спальне, которую сделала, пока мой кавалер принимал душ, и улыбнулась про себя, подумав о том, как Мир увидит эту фотографию и вспомнит о нашей сегодняшней близости.

Написала шефу и отпросилась работать, по возможности, из дома в честь приезда подруги.

Он всегда меня ценил за отличное общение с клиентами, выполнение работы в срок и высокую производительность, так что даже секунды не раздумывал, дав добро на любые мои приключения, не вычитая эти дни из зарплаты. И пообещал, что в ближайшее время на карту прилетит обещанная увесистая премия, так что на улицу я выскочила совершенно окрылённая и довольная.

Весь остаток дня меня кидало в воспоминания о страстных движениях и чувственного хриплого шёпота Мира во время нашей близости. Словно прислушиваясь к каждому вздоху и каждому стону, он играл на клавишах моего тела короткую, но бурную и громкую симфонию, вызвав головокружительные оргазмы и поднимая во мне ощущения, которые, вроде, и были когда-то раньше, но будто звучали тише, или их почти всегда не было слышно.

В памяти всплывали кадры, словно отснятые для ленты постов в соцсети: его пальцы на моих рёбрах, моя спущенная лямка лифа на предплечье, ноготки в разгорячённых плечах парня, белое кружево, стянутое с бёдер, играющие жилы на кистях мужских рук, сжимающих мою грудь. Тёмные кудри, разбросанные по подушкам, и невероятные глаза, как две голубые планеты, в которых невозможно не тонуть.

Задрожала у арки не то от прохлады вечера, не то от воспоминаний прекрасных минут, ожидая такси у ворот, чтобы их открыть. И улыбнулась, вспомнив о размере чемодана подруги, который через калитку, как всегда, не пролезет.

Сежка с самого нашего знакомства основательно готовится к любым вылазкам и поездкам. Берет с собой всё, что может пригодиться на месте, в пути или в отпуске. Даже когда мы брали горящие путевки на три-четыре ночи в доступные направления к морю на «всё включено», она забивала свой чемодан так, будто собирается в турпоход в лес на месяц.

Надо полагать, раз сейчас она приехала по билету в одну сторону, потому что не решила ещё, когда вернётся к мужу и сыну, её чемодан вместит, скорее всего, практически всю жизнь.

– Меня ждёшь, Единорожка? – хриплый голос Мира за спиной вывел меня из раздумий, и я обернулась с радостным лицом.

Парень, увидев мою реакцию, расплылся в теплой улыбке и незамедлительно заключил в крепкие объятья, согревая теплом горячего после тренировки тела.

– Ты чего тут дрожишь? – он стал потирать мои плечи через мягкий футер спортивного костюма.

– Жду подругу, – пояснила я. – Попросила её приехать на несколько дней.

– Не терпится похвастаться насыщенной популярной жизнью? – хохотнул Мир. – Я уже видел твой новый пост.

– Она настоящий свидетель зарождения моей популярности! – рассмеялась я. – Сежка на тебя была подписана ещё до моего эпичного налёта. И смотрела тот эфир.

– Ух ты! А можно я тоже её встречу? – у парня сверкнул взгляд. – Посмотрю, так сказать, аудитории в глаза.

– Я как раз подумала спросить, не поможешь ли ты с её чемоданом, – я зажмурилась, снова представляя его размер.

– Конечно помогу! – моментально отозвался он.

– Сильно вымотался на занятиях? – уточнила я, обнимая Мира покрепче.

– Не сильнее, чем днём, – хмыкнул он и хитро мне улыбнулся.

Ох! Этот парень буквально в секунду стирает с меня всякое уныние. Один только светлый взгляд и всякие раздумья как рукой сняло.

– Так, перестань! – я выскользнула из его объятий. – А то пожалею, что её пригласила!

– Перестал! – он отдал честь, а потом изящно повел рукой за мою талию и придвинул обратно к себе. – Нет, не перестал!

Я звонко рассмеялась и не заметила, как подъехало такси, водитель нетерпеливо нам посигналил и поднял в ожидании брови, которые буквально исчезли за краями лобового стекла.

– Миру Мир! – закричала подруга, выскакивая из машины возле подъезда. – Обалдеть!

Пока Мир помогал таксисту выудить с заднего сидения огромное чудовище в виде компактной кладовки, мы с подругой тепло пообнимались и попрыгали от счастья долгожданной встречи.

– Ого, подруга! Да ты теперь фотомодель, не меньше! – восхитилась Сежка. – Такая стройная!

– Согласен с тобой. В кадре она идеально смотрится, – ворвался в диалог Мир и подруга, без стеснения, полезла обнимать и его.

– Совместное селфи, немедленно! – закричала она, нетерпеливо выждав момент официального знакомства. – Вам пофиг на вашу популярность, а я намерена пользоваться ей, пока руки не отсохнут! Потому что после даже одного упоминания у меня прибавилось подписчиков и клиентов.

Подруга ловко достала мобильник из кармана и включила камеру для селфи, потеснее зажимая себя между нами.

– Скажите, Ми-и-ир! – улыбнулась она и сделала ряд снимков с щелкающим затвором. – Подпишу под фоткой, что мир тесен! – хохотнула она.

Миру, кажется, понравился бодрый настрой моей подруги, и он с улыбкой стал затаскивать её огромный чемодан, даже не подав виду, что ему трудно после тяжёлого рабочего дня.

Снежана невероятная! Самая лучшая подруга в мире! Мы с ней рядом, как инь-ян. Она с меня ростом, изящная, как тростинка, блондинка со светлой, почти белой кожей и ухоженным милым лицом, обрамлённым эффектным каре, которое идеально лежит даже в питерский беспощадный ветер. Поэтому, наверное, без раздумий переехала в северную столицу.

Мы познакомились с ней в уборной московского клуба. Я тяжело вздохнула, увидев огромную стрелку на колготках ровно в месте разреза юбки, а она, не раздумывая, вынула и вручила мне запасные из сумки.

Я восхитилась и миллион раз её поблагодарила, пока натягивала неожиданный дар, подметив, как здорово, что запасные колготки у неё нужного мне чёрного цвета, а не такого же, как на ней. На что девчонка заливисто засмеялась и выудила из большой своей сумки ещё одни запасные колготки, уже телесного оттенка.

Не мудрено догадаться, что к её чемоданам и сумкам у меня не было претензий с самого начала нашего знакомства. Но сейчас я очень рада, что встретила у арки Мира и эта непосильная ноша легла на его широкие плечи.

Парень закатил в гостиную Сежкину кладовую на колёсиках и вернулся в коридор, загадочно взглянув в направлении моей спальни, и хитро мне улыбнулся.

– Не переживай, красавчик! – подмигнула ему Сежка и погладила парню плечо. – Я обязательно буду давать вам время побыть наедине. У меня много планов в столице!

Я хихикнула от её проницательного заявления.

– Был рад познакомиться, Снежан, – улыбнулся Мир.

– И я! – отозвалась она. – Репостнешь отметку?

– Непременно! – ответил парень и аккуратно потянул меня на выход за руку.

Я прикрыла за собой дверь и сразу оказалась прижата к стене рядом с ней.

– Как я рад, что встретил тебя у дома, Мира! – он прижал меня к стене бёдрами и, откинув мои волосы с плеча, повёл пальцем от подбородка к шее и ключице, медленно сползая взглядом вместе с ним на зону декольте. – Шёл с работы, читая твой пост под фото из спальни, где мысленно был весь остаток дня, и даже не мечтал заполучить ещё один поцелуй перед сном. – хрипло прошептал парень.

Прозрачный внимательный взгляд добавил фразе чувственности. Я в секунду раскраснелась и тяжело задышала, кутаясь в его крепких объятьях и совершенно растаяв от поцелуев.

Зря я думала, что у этого парня должны быть недостатки. Он и правда замечательный.

Недостаток тут только один – я сама.

Моё лакированное пианино снаружи.

И мои ржавые струны, окислившиеся винтики, сколотые и потрескавшиеся детали внутри.

Зашла домой, стекла по стенке и разревелась вдрызг.

Глава 9

– Мирка? – Сежка подлетела из гостиной в прихожую и наклонилась надо мной. – Мне догнать и прихлопнуть этого парня своим чемоданом?

Я помотала головой. Пыталась улыбнуться её предложению, но только ещё сильнее расплакалась.

– Тогда что такое? Что случилось, детка?

Вот как вообще начать такой разговор с близким человеком?

Сказать сразу «я умру»? Или, может, сначала долго нагнетать обстановку предысторией, как я ходила по врачам, чтобы под конец всё равно разбить ей сердце?

Поток слёз от этих мыслей увеличился, на спортивном костюме стали появляться мокрые пятна, а тревога на лице подруги была уже нескрываемая.

Надо срочно что-то сказать, и как угодно, потому что я уже её напугала.

Попросила помочь мне встать и, взяв подругу за руку, увела в спальню. Усадила на кровать и достала из комода увесистую папку с распечатками.

– Что это? – Сежка взяла папку в руки, но всё ещё с тревогой смотрела на меня, даже не пытаясь вглядеться в первые строчки верхнего листа.

– Я половину лета ходила по врачам, – начала я, и подруга всё-таки опустила голову на папку на коленях. – У меня нашли опухоли.

– Нет! – возмутилась она.

– Да, – нехотя возразила я.

– Нет, подруга! Нет! – она мотала головой, будто отмахиваясь от моих слов.

– Твоё отрицание не помогает! – я всхлипнула и снова пустила слёзы. – Это рак, и статистика не в мою пользу.

Снежана подняла на меня глаза, полные воды и плавно втекающего в голову осознания, что я ей только что сказала. Она молча смотрела на меня, разглядывая лицо, а потом очень крепко обняла.

Кажется, мы проревели в тишине, разбавленной нашими тяжёлыми всхлипываниями, бесконечное количество минут. Но неозвученные ещё эмоции и тёплые объятья подруги прибавили мне невероятной энергии, я чувствовала, как заполняюсь её глубокими чувствами ко мне: заботой, любовью и искренним, неподдельным сочувствием.

Она и без доказательной базы приняла моё решение. Сежка очень хорошо меня знает, чтобы понимать, что я бы ни за что не сдалась, будь у меня реальный шанс.

А я наконец-то с приездом подруги выпустила эмоции, которые сидели во мне гораздо глубже, чем казалось.

Кутаясь в ароматах сладких её духов, мне постепенно стало легче дышать, будто с груди сполз какой-то тяжёлый увесистый камень, и запланированный разговор в итоге дался мне в разы легче, чем с Сеней и даже с Маем.

Не ожидала, что рациональный и ответственный Сеня так поступит, – рассуждала Сежка, наливая нам по второму уже бокалу. – На него это совершенно не похоже.

Пока мы сидели на кухне, она не дала ни разу мне встать, укутав заботой и взяв на себя всю хозяйственную суету для ночных посиделок, хотя сама явно устала за день, который закончился неожиданно резким сбором огромного чемодана и перелётом в другой город.

Я тепло улыбнулась, вспомнив, что в моей гостиной стоит кладовая на колёсиках.

– Я его не виню, – отозвалась я.

– Я тоже! – оживилась подруга. – Иначе, ты бы никогда не познакомилась с Мироном. Он такой лапочка!

– Дааа… – вздохнула я.

– Ты влипла, подруга. Невооружённым глазом заметно, что влипла, – она с довольным лицом чокнулась со мной звонким бокалом, и мы отпили ароматного белого вина из чуть запотевших бокалов.

– Очень сильно, Сеж, – я опустила взгляд на свою шёлковую пижаму, вспомнив на секунду, как развязала шнурок в прихожей, и мои щеки загорелись, наверное, алыми фонарями.

– Ты же скажешь ему? Он влюблён в тебя по уши и должен знать! – серьезно заявила она, поправляя красивые бутоны пионов в вазе.

– Ты определила это по одной встрече? – хмыкнула я.

– Ты просто зазвездилась, подруга! И совсем не следишь за активностью своего парня!

– Что? Что я опять пропустила? Мы же практически не расставались с ним с пятницы.

– Вообще-то в субботу, до ваших отметок из бара с Маем, он выложил очень недвусмысленный пост с размышлениями о счастье. А вчера утром в эфире, когда посыпались вопросы про тебя, он пытался сосредоточиться на мыслях, с которыми вышел, но затихал при каждом упоминании Единорожки в комментариях, – она тепло и очень иронично улыбнулась. – Ты заворожила парня! – хихикнула подруга. – Он отвлекается от работы. И тает рядом с тобой, как школьник, вот это я уже определила при встрече.

– Он сказал, что блог для него – типа, хобби, – возразила я.

– Теперь ещё будет и работа! – хмыкнула она. – Потому что студию, где он преподаёт, скорее всего, закроют.

– Как это? – кажется, я действительно много пропустила.

– Ну что нам нужно больше, чем оздоровительная китайская гимнастика? Конечно же, супермаркет! Их же так мало в столице! – разочарованно подняла бокал подруга, будто сказала тост.

Я полезла в телефон читать его пост, и Сежка очень тепло мне улыбнулась.

– И ты рядом с ним совсем другая. Я тебя ещё не видела такой, подруга, – она закатила глаза. – Столько магнетизма вокруг вас, хоть ложкой ешь!

– Кстати!.. – загорелась я, вспомнив про остатки бенто в холодильнике.

– Согласна! – поддержала подруга, и, не сомневаясь в своей догадке, полезла в холодильник за тортом и в ящик за ложками.

Могу поспорить, что есть торт ложкой, в ночи, под бокал вина, с лучшей подругой намного вкуснее, чем в разрешённые дневные для фигуры часы.

Мы разошлись среди ночи, а где-то около пяти, я услышала негромкие всхлипывающие звуки из гостиной и постучалась к подруге.

– Да, заходи, – хныкнула она.

Подруга сидела с совершенно растерянным видом, над раскрытым огромным чемоданом, половину вещей из которого она уже развесила на мобильную штангу, которую я держу в шкафу специально для неё, и пускала огромные градины, вытирая их рукавом безразмерной кофты для сна. На кровати лежала моя папка с несколькими разложенными листами.

– Сеж… Прости меня! – я подлетела, чтобы её обнять.

– Ты прости. Я планировала быть сильной и поддерживать тебя. Но потом стала разбирать вещи и подумала, что собиралась и в старости приезжать к тебе вот так, вызывая теплую улыбку при виде этого монстра среди чемоданов, который все, кроме тебя, ненавидят, и… И… – подруга начала сильнее всхлипывать, вызвав новый поток слёз и у меня.

– Ты хоть немного поспала? – спросила я, когда мы перестали плакать.

– Нет. У меня же там платья, которые не любят жить в сложенном виде. И моя подушка была под ними, всё равно надо было разобрать.

– То есть, даже твои платья выспались, а ты – нет! – сделала я умозаключение, и подруга хихикнула. – Ложись в моей комнате и расслабься.

– А ты? – всхлипнула Сежка.

– Может, побегаю, – улыбнулась я.

– Только не целуйся с другими блогерами в прямом эфире! – заулыбалась подруга. – Мир мне нравится.

– Даю слово! – хихикнула я.

На улице оказалось немного прохладнее, чем ожидалось и я решила стартовать прямо от подъезда.

Перед глазами всё ещё было лицо подруги, которая старалась полночи держаться ради меня, но мы с ней совершенно забыли, что она тоже имеет полное право на грусть и тревоги, на слёзы, переживания и эгоистичные мысли, как будет жить дальше, но уже без меня.

Надо будет поговорить об этом с Маем. Возможно, в выходные он тоже держался только ради меня, а ведь в центре событий не только мой остаток жизни, который я хочу ярко прожить, но и их долгая жизнь после того, как меня не станет.

На улице так невероятно красиво, пушистые ещё деревья с каждым днём теряют зелёный оттенок, и всё больше появляются яркие краски осени. Сегодня я не свернула на набережную, чтобы не бежать против солнца, а решила проскочить дворами и добраться до дома потом, подогревая спину греющими ещё лучами.

Плейлист в ушах прервался оповещением. Сбавила скорость, чтобы взглянуть на телефон, безумно радуясь, что нет усталости в теле, хотя бегу я уже где-то полчаса.

Мир вышел в прямой эфир. Я нажала на всплывшее окошко и увидела его в сквере, босиком на траве. На экране уже пошел поток приветственных комментариев, а количество присоединившихся начало переваливать за несколько сотен. Он пожелал всем доброго утра и стал говорить о чем-то, но я уже ничего не понимала, только таяла от его интонаций, красивого силуэта на экране, и ноги сами понесли меня в сквер.

Пока парень не заметил моего появления, сделала несколько удачных кадров на телефон, а потом вышла к нему на поляну, прислонив палец к губам, когда он меня увидел. Разулась и тоже ступила на газон босиком.

Мир с серьезным лицом продолжил делать движения, комментируя пояснения на камеру, а я встала за его спиной в нескольких шагах левее и пыталась повторять за ним.

Блин, а брат был прав! Это очень непросто. Движения парня кажутся такими лёгкими со стороны, но мышцы будто каменеют с каждой новой позой, а потом тянутся, как пластилин, при следующем движении.

Получила невероятное эстетическое удовольствие. Красивый сквер с опавшей редкой разноцветной листвой на зелёном ещё газоне, тёплый хриплый голос Мира, повествующий про дыхание, баланс и поток энергии. Приятная тяжесть в мышцах, которые изнутри сейчас немного жгло, я словно чувствовала каждую часть тела отдельно. И соблазнительная ровная спина в белой футболке перед глазами, раскрывающая плавно руки, будто обнимает целый мир.

Никогда не чувствовала в себе столько сил и столько жизни, как сейчас.

Будто мир вокруг остановился, и я точно в своем лучшем когда-либо «здесь и сейчас».

Из глаз выскочило несколько слезинок и я устремила взгляд в небо.

Даже если Мир не захочет быть со мной, когда я признаюсь ему в своём диагнозе, я безумно благодарна Вселенной, что подарила мне эти несколько дней с ним. Я будто очнулась от сна и только начала жить. И испытываю необъятную благодарность к парню, который окунулся без остатка в этот увлекательный аттракцион с незнакомкой, что чуть не снесла его на набережной.

Мир поблагодарил свою аудиторию и направился к штативу, прощаясь с подписчиками, а я подбежала, обняла его со спины и сунула любопытный нос в камеру, не забыв им подмигнуть, прежде чем он отключил эфир.

– Доброе утро, Мир! – поприветствовала я, когда он развернулся ко мне.

– Привет! – растерянно улыбнулся Мир.

Парень явно не рассчитывал, что я так рано могу появиться, потому что Май ещё в субботу ему поведал, что по утрам я обычно недовольный злой гном и ему несказанно повезло, что утром в пятницу мне приспичило побегать. И тем более был ошеломлён моим участием в его зарядке, ведь я ещё на первом свидании призналась, что со спортом у меня очень сложные отношения, как с дальними нелюбимыми родственниками, а моё появление на набережной в пятницу утром было как раз редким и даже единственным исключением.

Он внимательно разглядывал моё лицо и почему-то всё ещё молчал и не обнял меня в ответ, опустив вниз руки.

– Мне понравилась зарядка! Тело горит, будто целый час в зале занималась. – восхищённо отчиталась я, решив заполнить затянувшуюся тишину.

– Угу, – кивнул парень, изучая мои глаза.

– Ты в порядке? – заволновалась я.

– Угу, – повторился он.

– Мир? Точно всё хорошо? – я даже перестала улыбаться.

– Прости. Я, кажется, ещё не проснулся, – проморгался он.

После такой зарядки даже я проснулась, хотя пила вчера вино почти до трёх ночи и не спала даже двух часов. Тут явно что-то не то.

– Хочешь кофе? – не сразу спросил он.

– Очень! – не раздумывая согласилась я.

– Тогда, приглашаю тебя в гости, – почему-то несмело отозвался Мир.

– Ого! Приглашение в гости к известному блогеру?! Да моя популярность шагает впереди меня! – хихикнула я.

Он не стал отвечать. Сложил штатив в сумку, повесив его за плечо, и взял меня за руку, показав направление куда мы пойдём.

Странное поведение какое-то у него. Молчит, не поддерживает мои дурацкие шутки и смотрит сегодня словно по-другому.

В голове стали суетиться тараканчики, созвав, кажется, целое совещание. Вариантов причин странного поведения парня в моей мыслительной деятельности оказалось огромное множество, и росли они в геометрической прогрессии. От простых до самых неадекватных или непопулярных. Они проносились со скоростью света, бушующим потоком каких-то мутных сомнений, ускоряясь всё сильнее с приближением к его квартире, в которую мы уже как раз зашли.

Поток моего волнения прервался на поцелуй в тёмной прихожей, и я перестала пытать себя догадками. Мир сжал меня в крепких объятьях и очень рвано выдохнул, когда оторвался от моих губ. Кажется, настрой к нему возвращается. Тут же растаяла в его светлом, изучающем мои глаза, взгляде.

Может, и правда, просто не выспался.

– Ты плакала? Что случилось? – нахмурившись, он положил свои мягкие ладони на моё лицо и коснулся большими пальцами внешних уголков глаз.

– Почувствовала радость момента, пока занималась с тобой гимнастикой, – довольно ответила я. – А с тобой всё в порядке?

– Не волнуйся. И проходи, – он стянул кроссовки и повесил толстовку на крючок. – Добро пожаловать!

Ого!

Не квартира, а многокомнатные хоромы! Я шла за Миром к кухне, открыв рот и внимательно разглядывая интерьер.

Не сказала бы, что он ему подходит. Такой интерьер подошёл бы писателю-затворнику, который целыми днями ходит из комнаты в комнату, ища вдохновения в книгах или окнах с видом на набережную.

Сквозь огромную гостиную, заполненную миллионом, кажется, книг, через большую арку мы попали на кухню: статную и большую, с тёмными решетчатыми фасадами из натурального дерева. Очень много антиквариата на полках, и на некоторых стенах висят раритетные, наверное, картины и какие-то карандашные зарисовки под стеклом.

Не скрывая удивления, я уставилась на парня и хотела вставить какой-нибудь глупый комментарий, но он снова посмотрел на меня таким же взглядом, как в сквере.

Стало не по себе…

Явно что-то не так.

Развернувшись и достав с полки гейзерную кофеварку, такую же, как у меня дома, парень принялся делать мне кофе. А я уселась за массивную тёмную столешницу бара с видом на его спину, снова мысленно созывая тараканий совет, и стала буравить взглядом пустой пузатый графин, на дне которого лежали дольки лимона с листьями мяты.

Так вот откуда взялся вкус нашего первого поцелуя!

Без стеснения обхватила графин двумя руками и залезла носом в ароматы в нём. Закрыв глаза, я попыталась расслабиться и плавно окунуться в приятные воспоминания, когда услышала негромкий звенящий удар о столешницу.

– Чёрт! – неожиданно резко и грубо выругался Мир.

Соприкасаясь под барной стойкой с коленями парня, ловко орудовала не понаслышке знакомыми мне инструментами из аптечки. С детства помогала брату со всеми ссадинами и порезами, а их у Мая было нескончаемое множество.

– Не шевелись! – приказала я, уже пару минут обрабатывая порез на руке парня.

– Прости… – невесело шепнул он. – Обещал кофе, а заставил за мной ухаживать.

– Мне не сложно, – я наклонилась, чтобы тщательно ещё раз оглядеть место пореза. – Как ты додумался поддеть ножом клапан кофеварки, если он откручивается?

– Я ещё в ней не разобрался. Вчера так устал, что сил хватило, только распаковать и помыть, – Мир опустил виновато взгляд.

– Блин! И мы ещё вчера с этой кладовой на минималках! – я поджала губы. – Прости!

– Мне было не сложно! – с теми же интонациями отозвался Мир и я улыбнулась.

– Подожди! – до меня, кажется, только стало доходить и я уставилась на парня. – Ты купил гейзер, чтобы пригласить меня на кофе?

– Я не пью кофе, – он пожал плечами, стараясь не шевелить рукой, которую я обрабатывала.

– А у меня перед завтраком? – я стала тихо дуть на место пореза, прежде чем его заклеить.

– Я его так и не выпил, – извиняющимся тоном тихо признался он. – Вылил и помыл чашку, когда ушёл за тортом.

– А почему не сказал? – поинтересовалась я.

– Не хотел напрягать. И так попал к тебе домой без приглашения, – хмыкнул Мир. – У меня здесь всегда только чай. Вдруг, у тебя только кофе?!

– Это очень мило, – отозвалась я и заклеила аккуратно пластырем место пореза. – Но больше так не делай! Будь лучше Единорогом и говори или спрашивай прямо.

– Ты не хочешь со мной быть? – вдруг спросил парень.

– Что? – я даже проморгалась от удивления. – С чего ты взял?

– Я так понял, что подруга приехала спонтанно и это была твоя инициатива. За два дня общения ты ни словом об этом не обмолвилась, пока… пока я не ушел от тебя вчера днём, – он нахмурился, двигая и разглядывая руку с пластырем, но мне показалось, что больно ему делала мысль, которую он сейчас озвучивает. – Она приехала, чтобы тебя поддержать, но я не понял, по какому поводу: из-за отмененной помолвки или, может, из-за меня.

– Как это из-за тебя? – в моей голове никак не складывался пазл его мыслительного процесса.

– Например, как лишний повод перестать со мной видеться, – невесело вздохнул он.

– Поэтому я пришла сюда на кофе? – улыбнулась я и оставила его за стойкой.

Стала откручивать клапан, чтобы налить воды в резервуар. И открыла новую, видимо, купленную вместе с гейзером, пачку ароматного молотого кофе, как у меня дома.

– Это меня удивило, если честно. Но я подумал, может, ты из вежливости решила лично мне это сейчас сказать, – задумчиво отозвался парень и встал рядом, чтобы посмотреть, как я заправляю кофеварку.

Вот откуда этот взгляд!

Такого варианта у моих тараканов, конечно же, не было. А вчера у лифта я совсем расклеилась от своих переживаний и спровадила его побыстрее, чтобы при нём не разреветься.

Прибавила парню сомнений, потому что он ещё не в курсе, что у меня в кармане лежит идеальный козырь для того, чтобы отшить от себя любого – просто признаться в том, что скоро умру.

– Ты сейчас молчишь, подбирая слова, чтобы сказать мне то, до чего я и сам уже догадался? – стараясь спрятать разочарование в голосе, задал вопрос Мир.

Он отвернулся, чтобы включить конфорку, но я вернула его лицо к себе и поцеловала. Нежно и аккуратно запустила руку ему в волосы и придвинула к себе, прижимаясь всем телом. А потом поцелуй стал невероятно чувственным и глубоким. Я вложила в него все свои эмоции, которые копила несколько дней нашего короткого и такого удивительно насыщенного знакомства.

Крепко обняла парня, чувствуя тепло его рук на спине, и мне стоило огромных усилий, чтобы не заплакать и выправить дыхание.

– Ты совершенно не прав, Мир! Но мне надо с тобой поговорить, – вздохнула я.

Глава 10

В детстве я часто убегала гулять после школы и иногда теряла счёт времени, загулявшись допоздна. Самым страшным было вернуться во двор, где обязательно встречаешь кого-то из соседских ребят, а тебе бросают вдогонку фразу, леденящую душу и заставляющую замереть все внутренние органы разом: «Тебя искал папа!».

Нарочно поднималась на этаж пешком, понимая, что я всё равно уже получу и минуты, сэкономленные на подъёме в лифте, никак не сыграют мне на руку.

В эти десять этажей я представляла, как выстраиваются на ступенях все известные мне сказочные персонажи. Длинноволосые русалки и розовые единороги, красивые принцессы и говорящие медведи, добрые пришельцы и сильные супергерои. Они встречали меня с тёплыми улыбками и успокаивали словами поддержки. Говорили, что я обязательно справлюсь, что папа меня не убьёт, а если попытается, то они непременно меня защитят и спасут, ведь они только это и умеют.

Дома в итоге я получала гнетущую порцию упрёков от отца, но он меня так ни разу и не убил.

Какая ирония, что я сама себя сейчас убиваю, отказавшись от лечения.

Мир, на удивление, всё ещё крепко держал мою руку, когда мы опять зашли в его подъезд, и я попросилась пойти пешком.

– На десятый этаж? – от удивления, его брови сильно приподнялись, почти дотянувшись до чёлки, которую недавно растрепал ветер на набережной.

– Мне очень надо, пожалуйста! – проскулила умоляюще я.

– Хорошо. Как скажешь, – он покрепче сжал мою ладонь и покорно пошёл рядом.

Я опять встретилась со всеми этими персонажами. Они улыбались и говорили мне слова поддержки, успокаивали и придавали уверенности, что мне сейчас это всё не снится и что Мир позвал меня в гости.

Снова!

Не стала пить кофе после того поцелуя у него на кухне, а попросила выйти подышать на улицу.

Такой был план. Не хотела огорошить его новостями у него же дома, потому что он, из вежливости, не смог бы меня сразу выставить. А я бы не смогла уйти сама.

Парень предложил пойти его любимым маршрутом, но и тут я отказала, на случай, чтобы потом не пришлось менять его из-за неприятных ассоциаций с девушкой, которая разбила ему сердце.

Увела его в карман на набережной с бетонными ступенями, сползающими прямиком в реку, на которых мы просидели больше часа.

Мир очень внимательно меня слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Я рассказала про диагноз, про статистику и про то, по каким соображениям от меня ушел жених в то утро, когда мы столкнулись.

А ещё поделилась, как я моментально забыла про все свои проблемы и переживания, врезавшись в парня на набережной, и влюбилась в него без памяти, даже толком ещё не узнав.

– Прости, пожалуйста, что сразу не сказала о диагнозе, – я опустила глаза и стала рассматривать его руки.

– Мира, ты и не обязана была сразу же делиться таким! – он положил ладонь на моё колено. – Это не тоже самое, как признаться, например, в том, что ты помолвлена.

– Да, ты прав, – я еле сдерживала слёзы, понимая, что это, скорее всего, наш последний разговор. – Но я не должна была соглашаться даже на свидание.

Ветер совершенно не помогал, а только швырял кудри в лицо, заставляя глаза слезиться и распушая чёлку очаровательному парню напротив, который изучающе разглядывал меня двумя яркими голубыми планетами своих красивых глаз, в которые я, возможно, смотрю в последний раз.

– Я пойму, если ты сейчас пойдешь домой… И мы больше не увидимся, – просипела я.

Как же больно это говорить вслух.

– Ты не хочешь со мной быть? – снова спросил он.

– Очень хочу! – искренне призналась я.

– Тогда пойдем домой! – взяв меня за руку, сказал он. – Я обещал тебе кофе.

Медленно шла по ступеням вверх, но Мир даже не пытался меня подгонять, терпеливо поднимаясь рядом.

– Расскажешь, почему мы идём по лестнице? – вывел меня из размышлений парень, внимательно следя за тем, как я разглядываю стены.

– Это мой аутотренинг из детства. Я так оттягивала момент неминуемой смерти, когда задерживалась на улице допоздна.

– И какой неминуемый момент ты сейчас оттягиваешь? – улыбнулся он.

На третьем этаже я призналась ему в том, что очень боюсь, что сплю, а потом очнусь и узнаю, что он не захочет быть со мной. Мир прижал меня к стене лестничного пролёта, нежно и очень чувственно поцеловал. На пятом я поделилась историей про опоздания и своими сказочными героями, которые меня поддерживали на пути. Парень очень громко смеялся и явно развеселился от этой истории, а на шестом стал добавлять к моим персонажам своих. На восьмом долго стояли, крепко держась за руки и разговаривая одними глазами.

Мы превратили подъем на десятый этаж в увлекательное приключение, считая перекладины на перилах, разглядывая трещинки на стенах и прыгая на спор через ступени. Смеялись и веселились, позабыв, кажется, обо всем, что было сказано мной только что в кармане на набережной.

А на десятом этаже Мир сказал, что любит меня и будет рядом. До конца.

– О чём задумалась, Единорожка? – мягко щёлкнул меня по носу парень.

Он сидел за барной стойкой напротив и широко улыбался, держа в руке большую чашку горячего чая. От его хмурого утреннего настроения не осталось даже намёка, хотя около двух часов назад, я рассказала ему о диагнозе и времени, которое мне отведено.

– Эта квартира на тебя совсем не похожа, – поделилась я мыслью.

– Ты заметила? – умилился он.

– Мне по специальности положено такое замечать! – напомнила я.

– Визуализатор хороших дней, я помню! – развеселился Мир. – Это квартира моего деда.

– Он писатель? – озвучила я своё предположение.

– Ты удивительно проницательная! – озарился он. – Был писателем. Издавал книги по астрологии и нумерологии.

– Ого! Теперь понятно, откуда в тебе такая вера в сказочных единорогов! – хихикнула я. – Она досталась тебе по наследству!

Мир громко хохотнул, слегка запрокинув голову, и я в очередной раз загляделась на его мужественные очерченные скулы.

– Ты просто не разбираешься в теме, отсюда и скептическое отношение к этому, – он нежно на меня посмотрел.

– Почему же? Я, бывает, читаю гороскоп на неделю, – кокетливо ответила я и глотнула кофе из чашки. – Иногда они даже сбываются!

– Гороскопы и астрология – это очень разные вещи, смею тебе доложить! – деловито пояснил парень.

– Хочешь сказать, ты веришь в астрологию? – удивилась я.

– В неё не надо верить. Достаточно просто разобраться, как в математике, – он развел руки. – Там всё логично.

– Тоже был ботаником в школе и любил математику? – спросила я.

– Я очень любил деда. – с нежной интонацией произнес Мир. – Приезжал к нему каждое лето сюда.

– Научился у него чему-то? Тоже умеешь составлять гороскопы?

– Чему-то научился, – иронично улыбнулся он. – Но гороскопы, чаще, составляют журналисты, а не астрологи.

– Чего? – я чуть не поперхнулась своим напитком.

– У меня есть знакомый журналист. Он рассказывал однажды, как они составляют эти гороскопы для последней страницы глянцевого журнала, – парень растянул улыбку шире. – Сидят с коллегой за чашками чая или кофе, как мы с тобой сейчас, и, перебрасываясь красивыми фразами, придумывают, как пройдет неделя у всех двенадцати знаков, – он уже еле сдерживал смех. – Весам неделя сулит успех и творческий подъем, а Близнецам непременно нужно обратить внимание на своё здоровье.

– Спасибо, буду теперь знать, как всё просто, – заливисто засмеялась я.

– Ну не совсем просто. Даже для такого гороскопа нужно иметь гибкий ум и хотя бы немного разбираться в теме, чтобы стрелять терминами.

– Надо как-нибудь попробовать! Я тоже умная! – хихикнула я.

– А ты в школе любила математику? – поинтересовался парень.

– Обожала! – воскликнула я. – Искренне не понимаю, почему школьная программа не состоит вообще из одной математики! – я театрально возмутилась и Мир громко хохотнул. – В математике, на самом деле, заложено гораздо больше знаний, чем кажется изначально. Это и история, и география, и анатомия, и даже литература…

– И нумерология, и астрология, – поддержал мои размышления парень.

– Вся целостность мира и его существования построена на ней. Математика учит не только цифрам, она помогает выстраивать логические ходы и решать повседневные задачи, – восхищённо пояснила я. – Когда в школьную программу ввели геометрию и черчение, я сильно увлеклась визуализацией, построенной как раз на математике. Отсюда и большая любовь к своей работе сейчас.

– Мне любовь к математике привил дед. Но не сразу. До восьмого класса я больше хотел стать спортсменом, ходил сразу в четыре секции и сильно скатился в оценках. Но потом, с его подачи, стал разбираться в формулах, решать геометрические задачи и незаметно влился, – заулыбался Мир, окунувшись в теплые воспоминания.

– Ты очень любил его, да?

– Дед был на хорошем счету у высоких чиновников и медийных личностей. Все они активно пользовались его знаниями и часто приходили в эту квартиру, часами сидели в его кабинете, о чем-то разговаривая. А я смотрел в гостиной китайские боевики и повторял движения из спортивных трансляций турниров по восточным единоборствам, – улыбнулся парень. – Вечером практически каждого дня, несмотря на усталость, дед водил меня на набережную, где ты в меня врезалась. Он рассказывал мне про физику, астрономию и про волшебство математики, как ты сейчас. А я показывал ему приемы, которые выучил, и новые движения. Чем старше я становился, тем больше становилось общих тем, которые свелись в итоге к масштабам звёздного неба и вселенной, астрономии, нумерологии и астрологии. Я очень многому у него научился. И очень его любил.

– Давно его не стало? – спросила я.

– У меня не получалось приехать, когда он заболел. И я бросил институт на последнем курсе, почти перед выпуском, чтобы переехать сюда и быть с ним рядом. Каждый вечер выкатывал его в кресле, чтобы отправиться на набережную, которую дед так любил, и разговаривать о звёздах, вселенной и математике до самого последнего его дня.

Я расплакалась.

– Он прожил замечательную и полную жизнь, Единорожка. Не грусти, – нежно произнёс Мир.

– Прости, – я смахнула капли с лица рукавом

– Не извиняйся за слезы. Это звёзды твоей большой души и они очень красивые.

– Как поэтично… – растаяла я.

– Дед оставил эту квартиру мне, а я так и не придумал, как сохранить память о нем и сделать её своей. И ты абсолютно права, она не похожа на меня, но это совершенно не мешает мне чувствовать себя тут, как дома.

– Это самое главное! – согласилась я.

– А ты выбрала именно ту квартиру неспроста, да? Она очень тебя отражает. Я даже удивился, когда ты сказала, что она съёмная.

– Мечтала жить в этом районе, когда устроилась в свой офис много лет назад. Много гуляла по местности и представляла, как буду ходить на работу пешком.

– Визуализировала, – подмигнул мне парень.

– Когда смогла себе позволить аренду квартиры тут, я так радовалась! Попалась пустая, где хозяин разрешил командовать ремонтом на своё усмотрение, лишь бы в бюджет уложилась, а сам переехал в другую страну. Он не поднимает мне аренду с тех пор, а я сделала из неё уютное гнёздышко, заботясь об этой квартире, как о собственной.

– У тебя очень уютно! – отозвался он.

– Могу и тебе помочь, – подмигнула я.

– Здесь, кстати, есть моя комната. Вот она похожа на меня! – он очень хитро прищурился, но перевёл взгляд на настенные часы. – Покажу тебе как-нибудь в другой раз, когда тебе не надо будет бежать на работу.

– Мне не надо на работу! – моментом отчиталась я. – Отпросилась у шефа на удалёнку, пока Сежка у меня в гостях.

Мир резко подскочил и, обойдя барную стойку, жадно впился в мою шею, заключив в объятья.

– А тебе не надо на работу? – еле проговорила я, почти задыхаясь от резко нахлынувшего возбуждения, вызванного его страстным поцелуем.

– Сегодня я весь твой! – выдохнул Мир в мою ключицу и плавно потянул за шнурок на моих спортивных брюках.

– Как заманчиво звучит! – я закрыла глаза. – Но у меня будет ещё предложение.

– Какое? – он замер и задержался любопытным взглядом на моем лице.

– Предлагаю сейчас сделать всё, что уже крутится в твоей голове, – я упёрлась указательным пальцем ему в грудь и зрачки парня моментально расширились от моих слов. – А потом разделить этот прекрасный день с лучшим человеком на Земле! – выдала я.

– Я и так сейчас провожу его с тобой! – возмутился Мир.

– Ты просто мало знаком с Сежкой! – хохотнула я и хитро улыбнулась. – Может, ещё пожалеешь о своём выборе!

– Ни капли не пожалею, уверяю тебя! – искренне признался парень. – Но согласен на любой твой план, лишь бы быть рядом.

Глава 11

Когда-то очень популярной была фраза «Мир. Дружба. Жвачка».

Как пыталась объяснить мне мама, фраза вышла из народа незадолго до того, как я родилась.

Май застал немного дефицит этого лакомства, но когда я пошла в школу, оно было доступно практически в каждом магазине, а фразу в итоге я стала ощущать как проклятье. Потому что любая дружба со мной – маленькой Мирой – заканчивалась так же стремительно, как вкус у дешёвой жвачки.

Я росла очень контактной и доброжелательной, в любви родителей и заботе старшего брата, обожала общаться и делиться всем, что у меня есть, но никак не могла найти настоящих друзей. Все попытки подружиться с ровесниками заканчивались кошмарными провалами и моими горькими слезами.

Так продолжилось и в институте. Знакомилась с ребятами или со мной заводили знакомство, потом оно перетекало в дружбу, я начинала открываться людям, делиться своим счастьем или сопереживать, когда они в этом нуждались, но друзья исчезали или сливались.

Мира. Дружба. Жвачка… Конец.

Много рефлексировала и думала, что проблема во мне, что я, похоже, не умею дружить, пока однажды не встретила в уборной одного московского клуба Снежану.

Эта девчонка ворвалась в мою жизнь так стремительно, что я даже не сразу поняла, что у меня появилась настоящая подруга.

Мы просто обменялись номерами тогда, чтобы я смогла вернуть ей новую упаковку колготок, раз она не приняла деньги за них. Но Сежка чуть позже призналась, что уже в туалете почувствовала между нами настоящую связь и, не раздумывая, нырнула в дружбу, практически насильно навязывая мне своё общество, потому что я тогда уже мысленно похоронила всякие попытки с кем-то подружиться и решила, что мой удел – это общение с братом и стремительно меняющимися его компаниями по увлечениям.

Оказалось, что в настоящей дружбе нет зависти, выгоды или манипуляций. Что можно быть собой и не подстраиваться под настроение подруги. Можно быть открытой и не бояться, что человек потом использует твои слабости против тебя. Можно расслабиться, напиться в хлам из-за будничных проблем и знать, что о тебе позаботятся, доведут до дома и нальют стакан воды на утро. Можно кричать поддерживающие лозунги на защите диплома, когда все вокруг шикают и просят вести себя потише. И можно бесконечно делиться друг с другом всем.

К моему удивлению, своим внезапным появлением в моей жизни Сежка открыла какой-то тайный портал связи со вселенной, и мы уже вместе стали обрастать общими друзьями, которые до сих пор спасали меня от одиночества, потому что подруга переехала.

Сменив адреса много лет назад, мы редко созваниваемся, ещё реже видимся, но остаёмся самыми настоящими подругами, радуемся успехам и всегда готовы поддерживать друг друга столько, сколько потребуется.

Она уехала в Питер по любви. Но не к городу. Она всегда любила столицу, её ночные огни, суматоху в метро, московские пробки, прогулки и тусовки в популярных парках, открытые фестивали и уличные мероприятия. Просто её любовь к Олегу оказалась сильнее любой её любви к родителям, столице и даже ко мне.

И я невероятно рада за свою лучшую подругу.

– Только не говори, что звонишь из постели своего обаятельного парня только ради того, чтобы убедиться, что я выспалась!

Я громко рассмеялась её догадке.

– Промотала эфир Мира и видела твою наглую кудрявую голову в кадре, так что не волнуюсь и вполне себе хозяйничаю на твоей кухне, пока ты налаживаешь неожиданно бурную и популярную личную жизнь. Можете не прерывать свои сексуальные игрища, а я пока смотаюсь к родителям, – выдала Сежка длинную тираду, как только подняла трубку.

– Передашь им привет от меня? – тепло улыбнулась я.

– Несомненно! – тут же отозвалась она. – А в шесть вечера встречаемся на нашем месте! И только попробуй появиться без своего парня, чувствуя неловкость за представление, которое мы устроим или от того, что провела полдня без подруги в пользу этого красавчика. Я хочу тоже урвать кусок торта его популярности! – заявила подруга.

Судя по причмокивающим звукам, она доедала остатки бенто из холодильника.

– А моя популярность не подойдёт? – с нарочитой обидой в интонации спросила я.

– Ты ещё салага в мире соцсетей, подруга! А у нас ответственный вечер выхода из зоны комфорта! Мне кажется, Мир непременно должен узнать, какая ты на самом деле длинноухая Единорожка, прежде чем бесповоротно и окончательно в тебя влюбится, – хохотнула Сежка. – С меня колготки, с тебя – мороженое!

– Договорились! – хихикнула я.

– Понедельник! – дружно закричали мы в трубку и она нажала на отбой вызова.

– Никогда не видел, чтобы люди так радовались понедельнику, – улыбнулся Мир, на входе в спальню.

В руках у него был темный деревянный поднос, на котором расположились чашки и тарелка с сэндвичами. Я громко выдохнула, разглядывая, как он соблазнительно выглядит в одних обтягивающих бо́ксерах, держа в широких руках деревянную подставку с низкими бортиками. Мышцы на его ногах и руках красиво заходили, когда он аккуратно и очень грациозно опустился на кровать, подогнув одну ногу под бедро.

– Я решил, что нам не помешает подкрепиться, – доложил он, пока устраивался поудобнее.

– Ммм! Кофе идеальный! – промычала я, не дожевав кусок сэндвича и глотнула ещё немного обжигающего любимого напитка.

– У меня отличный учитель, – подмигнул парень.

– Твоя комната и правда похожа на тебя больше, чем вся квартира.

Я вовсю разглядывала детали и предметы мебели, которые совершенно не заметила, когда попала сюда два часа назад, распаренная жаркими поцелуями и нежными ласками ещё в кухне.

– Расскажи, как ты это видишь, визуализатор, – поинтересовался Мир. – В чем сходство?

– Она похожа на твою страницу в соцсети. Такая же лаконичная. Много воздуха и пространство распределено с умом. – стала пояснять я своё видение и задержалась взглядом на фотообоях.

Эту деталь я заметила прямо, как зашла, даже несмотря на обстоятельства, потому что её невозможно было не заметить. Вся стена в изголовье кровати была с изображением густого серо-зелёного тропического леса на вершинах гор, в тумане, плавно перетекающем в белесое небо под потолком.

– Даже гамма похожая! – я погладила лес на стене и довольно зажмурилась, получив тактильное удовольствие от бархатистой фактуры обоев. – И комната также отражает твою творческую сторону личности: вещи на стуле, беспорядок на столе.

Мир моментально и очень умилительно сложил брови, будто извинился.

– Это классно! Не извиняйся! Такие вещи придают пространству жизни, – улыбнулась я. – Кресло большое и могло бы стоять в том углу, чтобы занимать меньше места. – я показала на угол у шкафа, – Но ты поставил его у окна не случайно, так ведь?

– Да, – на выдохе отозвался он.

– Тоже любишь вид из окна, как твой дед, но, наверное, свой, во двор? Я угадала? – спросила я.

– Он всегда мне нравился больше, чем в гостиной и на кухне, – мечтательно улыбнулся парень. – Вид тут красивый в любое время года.

– А ещё, ты – романтик! – уверенно заявила я.

– Как догадалась? – с хитрым видом спросил Мир и отпил чая из кружки.

– По этой штуке! – я указала пальцем на ловец снов из большого круга с паутинкой из белых и зелёных ниток и запутанных в ней неровных камней с похожей или гармонирующей палитрой, подвешенных снизу таких же маленьких паутинок на кругах поменьше и перьев, кажется, каких-то экзотических птиц. Вся конструкция была длиной чуть больше метра и держалась за карниз прозрачной белой тюли. – Я бы решила, что это подарок, но он подозрительно идеально подходит к цветовой гамме фотообоев и всей комнаты, значит, выбирал его ты сам.

– На самом деле, это, и правда, подарок. Он мне очень нравится, – улыбнулся, но как-то невесело, Мир. – И цветовая гамма всей комнаты как раз была выбрана под него.

Я промолчала и, закинув в рот больше половины сэндвича, стала медленно его разжёвывать, чтобы не спрашивать, от кого такой красивый подарок, раз парень сам не сказал. Вдруг это окажется какая-нибудь бывшая девушка, и я подниму в нём воспоминания, которые абсолютно сейчас не нужны.

Мне не нужны! Потому что я всего на секунду подумала об этом и уже занервничала. Но Мир забрал из моих рук пустую чашку и отставил поднос на тумбу, сняв неожиданно накрывшую меня тревогу нежными и ласкающими поцелуями по плечам и шее.

Откинула голову на подушки и тихо застонала от удовольствия.

Боже, надеюсь, я никогда к этому не привыкну, потому что его прикосновения вызывают во мне бурю ощущений, миллионы мурашек и заставляют забыть абсолютно обо всём.

Совершенно обо всём…

– Нам надо перестать, Мир! – заскулила я час спустя, тяжело дыша в серых складках постельного однотонного белья, которому идеально бы подошла моя шёлковая пижама, я уверена. – Иначе не смогу на дрожащих ногах выйти из зоны комфорта вечером, если вообще смогу выйти! – хихикнула я.

– Ничего не понятно, но очень интересно! – выдохнул парень, тоже с трудом переводя дыхание.

Его грудь красиво переливалась капельками пота и часто вздымалась, постепенно выравнивая дыхание. Очень гипнотическое зрелище. Смотрела бы и смотрела.

– Откуда вы выходите по понедельникам? И куда, боюсь спросить, заходите?

– Это наш старый прикол со студенческих времён, – хихикнула я, подняв в воспоминании пару хороших моментов. – Мы читаем друг другу стихи и надо не засмеяться.

– Смешные стихи? – задал он, с любопытством, вопрос.

– Нет, стихи серьёзные, – нахмурив брови, пояснила я.

– Стало ещё больше непонятно и захотелось на это посмотреть, – развеселился Мир.

Он перевернулся на бок в мою сторону, вытянул руку, уперев голову в плечо и подарил мне свой светлый взгляд.

– Вообще-то, ты не только посмотришь, но и будешь участвовать, – я стала водить пальцем по его скуле.

– Я? – удивился он, подставляя под мои пальцы щеки и нос.

– Да, так что можешь уже выбирать, что будешь читать или, если есть любимые стихи, то пришло время для них!

– Ты, разве, не хочешь провести время с подругой? – спросил он, поправляя мои кудри у виска.

– Я и проведу его с подругой. И с тобой! Планирую использовать отведенное мне время по-максимуму и удвоить кайф от компании! И двойных объятий! И двойного смеха! – восторженно произнесла я.

Мир широко улыбнулся этому заявлению. Его даже не смутила вылетевшая из меня случайно фраза.

Первой реакцией тех, кому я рассказала о своем диагнозе – было отрицание. А потом скорбь и слезы. А этот парень больше отреагировал как я, когда ещё говорила с врачами. Может, позже к Миру придет понимание, как ко мне вчера в прихожей после того, как я выпроводила его вечером, и я хотела бы быть рядом, чтобы поддержать и сказать ему правильные слова.

– Может, сходим пообедать куда-нибудь? – предложил он.

– Неужели я дождалась, наконец-то, второго свидания? – вытянула я с возмущенной интонацией.

– Ну ты же так настаивала! А я, кажется, не умею отказывать милым Единорожкам, – он театрально развёл руки.

– Мы очень коварные сказочные персонажи, как ты уже заметил, – хихикнула я.

Москва в сентябре невероятно красивая, с непередаваемой палитрой уходящего лета и подступающей осени. Деревья, будто градиентом, залиты несколькими оттенками сразу, и под ногами уже начинает шуршать листва. Витрины магазинов меняют антураж, летние веранды заполняются людьми в уютных пледах. А ещё это моё любимое время в столице, потому что можно натянуть на себя множество разноплановых вещей, как капуста, и выглядеть стильно. Я надела пыльную розовую юбку из пышного фатина и майку белого цвета, поверх которой натянула тёплый чёрный свитшот со спущенным плечом и принтом дурного вида совы, держащей в крыльях розовую чашку с кофе. Достала старые высокие чёрные конверсы с белыми носами и любимую маленькую белую сумочку, которую когда-то расписала в стихах перманентным маркером, как раз в один из таких понедельников.

Сене никогда не нравилось, когда я так одеваюсь. Мы даже несколько раз ругались из-за этого, потому что он искренне верит, что, живя в столице, нужно выглядеть солиднее и строже. Никогда не понимала его взглядов, но и видеть кислое лицо жениха, выходя гулять, мне тоже не нравилось, и я практически запрятала все свои любимые несуразные вещи на дальние полки шкафов, изредка вынимая их для редких встреч с подругами или коллегами.

Мир шёл рядом, широко улыбаясь и держа меня за руку. Периодами поддерживал, когда я запрыгивала на бордюры, и с удовольствием снимал меня с них для того, чтобы лишний раз обнять и поцеловать. Его явно не смущал и даже восхищал мой чудаковатый вид, поэтому всю дорогу мой весёлый наряд подкрашивало довольное и счастливое моё лицо, обрамленное тёмными распущенными длинными кудрями.

После кафе, мы прошли с ним неспеша пару бульваров пешком и, перехватив у метро Сежку, дошли до нашего любимого места в городе – на площадь Петровских Ворот.

Парень подошёл к Высоцкому и раскинул в стороны руки, устремив взгляд в небо, куда смотрел памятник.

Сежка тут же включила камеру на телефоне и сделала несколько кадров парня с хрустящими звуками серийного затвора.

– Вы родственники что ли? – хохотнула она.

– Почему? – поинтересовался Мир и тоже полез за телефоном.

А я встала на то же место, где только что стоял он, и повторила своё любимое приветствие, ровно как сделал парень до меня.

– Теперь понял почему! – улыбнулся он.

Сквозь круглый небольшой амфитеатр уже валила знатная толпа людей, спешащих домой с работы, и появлялись редкие туристы, которые просили их сфотографировать и снять на видео рядом с музыкантом. Мы присели на закруглённую ступень и наслаждались видом, людьми, звуками, памятником, который словно открыт для целого мира, и вкусным фисташковым мороженым.

– Ну что, готовы, зайцы? – громогласно задала вопрос Сежка и стала копаться в своей огромной сумке.

Она выгрузила три пачки детских белых колготок и штатив для телефона, чтобы впервые, наконец-то, заснять то, что мы собрались вытворять. До сегодняшнего дня, много лет, я просила её этого не делать, а просто развлекаться, как в старые добрые времена. Но теперь я сказочная единорожка, и надо подтверждать свой ник в сети, чтобы не разочаровать аудиторию.

Мир смотрел с удивлением на детские колготки и кажется, не сообразил, зачем они нам.

– Суть вот в чем, – начала объяснять я. – Один читает стих и тот, кто слушает не должен улыбаться или смеяться. Если засмеешься – тебе балл. Если засмеялся тот, кто читает – тому два балла. Кто больше всех набрал баллов, тот проиграл.

– Разве под серьезные стихи можно засмеяться? – поинтересовался Мир. – И колготки зачем?

– Я – первая! – сказала Сежка, хитро подмигнула ему, надела на голову колготки, расправив концы, как уши у зайца и парень громко расхохотался.

– Один бал тебе, спортсмен! – серьезно заявила она, встав возле Высоцкого, и парень ещё раз хихикнул.

– Ещё балл! – подтвердила я и поправила уши.

Мир смотрел на меня блестящими глазами, не моргая, и честно пытался не заржать, но у него ничего не вышло.

– Салага! – махнула рукой подруга и начала красиво и громогласно читать первый стих, привлекая внимание прохожих.

Сежка, в брюках с отглаженными стрелками и в изящных ботильонах, в белой рубашке, открывающей декольте, с нежным ожерельем из серебряных геометрических форм на прозрачных лесках и в ярко-бирюзовом расстёгнутом джемпере, смотрелась в колготках на голове нелепее всего, поэтому мы умирали во время всех её выходов, хохотали до коликов и стекали со ступеней, задыхаясь от смеха, пока она с интонацией читала наизусть прекрасные стихи Бродского. Я читала современных авторов и даже одним вызвала у подруги слёзы.

Проходящие мимо люди шугались, крутили у виска, останавливались, чтобы посмотреть, послушать или записать и даже, может быть, выложить в сеть наше творческое безобразие, но мне впервые было абсолютно безразлично на их реакцию. Я больше не умирала со стыда, потому что собираюсь умереть по-настоящему, и мне вдруг стало совершенно не стыдно привлекать излишнее внимание.

Нам с Миром даже пошли задорные уши, потому что мой вид вполне их дополнял, а парню к белому худи они добавили только шарма. Он отлично влился в нашу игру, активно снимал на камеру, делал отметки и отправлял в истории наши эпичные выступления и фотографии.

Когда он вышел первый раз читать стих, мы с подругой не засмеялись и сидели с каменными лицами, как настоящие профессионалы. Он в моменте, кажется, даже смутился, но выкрутился и спел песню Высоцкого про белого кролика, искажая голос на две роли.

Кстати, очень неплохо спел.

Не помню, как давно последний раз так много и громко смеялась. А ещё, кажется, соскучилась по большой компании друзей и с удовольствием бы собрала всех где-нибудь.

Глава 12

Когда первый врач сообщил мне диагноз, я ушла в отрицание. Ходила две недели на работу как ни в чём не бывало, усердно работала, забирала проекты на дом, чтобы сдать их побыстрее.

Было легко не обсуждать это с Сеней. Я же заботилась о чувствах жениха, а такие новости сразу же пагубно повлияют на его производительность в командировке. Не рассказала Маю, который присылал фотографии из отпуска, и не признавалась родителям на редких созвонах, с наслаждением слушая их рассказы о деревне, поездках к морю и походах на местный рынок по воскресеньям.

В один из обеденных перерывов на работе я схватила ноут и сбежала из любимого офиса в кафе – не вынесла устойчивой духоты наступившего лета в кабинете без кондиционера.

За соседним столиком очень шумно общались мама со взрослой дочерью, которая едва ли была старше меня. Она преподнесла за десертом новость о скором появлении в её семье ребёнка. Девушка только-только рассказала матери о беременности, и рядом со мной случились все стадии счастья: слезы радости, шумные объятья, громкие восклицания, поздравления и пожелания здоровья.

Не сразу сообразила, почему экран на моем ноуте потемнел, но потом в голову стало приходить осознание, что во мне растёт смертельная болезнь и придется когда-то преподнести своей маме новость, обратную той, которую я сейчас наблюдала.

Мой первый врач внушал доверие. Он был деликатен, вовлечён и очень доходчиво переводил с профессионального на понятный мне язык, но я записалась к другому только ради мамы, чтобы быть уверенной, что разобью ей сердце не по ошибке врача, а убедившись в диагнозе.

К третьему я пошла уже со всеми справками, зная, что Сеня всё равно потащит меня туда для урегулирования статистики, которая уже и со вторым врачом была не обнадеживающая.

Сейчас мне кажется, что я делала это всё не для них, а для себя, чтобы разобраться в своём отрицании и понять его причины. Но когда на руках у меня оказались целых три одинаковых заключения, я попала в какой-то параллельный мрачный мир. Жизнь вокруг кипела, мои коллеги улетали в отпуск, знакомые возвращались из поездок загорелые и счастливые. Офис гудел проектами, Сежка звонила с побережья с сыном, Май – с извинениями, что не заедет после отпуска, потому что запланировал ещё один.

На набережной рядом с домом гудела столица, люди катались на самокатах и велосипедах, ходили гулять под летними тёплыми лучами, наслаждались жизнью, общались и улыбались.

А я уже вычеркнула себя из этой жизни.

Гуглила ночами истории болезней, статистику своего диагноза и всё больше убеждалась в том, что проходить всё это лучше в одиночку, не подвергая близких тому, о чем пишут в блогах.

И я постепенно стирала в мыслях факт своего существования из своей же жизни.

А потом потеряла сознание прямо на работе и снова попала к первому врачу.

Не знаю, сколько мы просидели в его кабинете, но этот прекрасный молодой специалист разговаривал со мной столько, сколько мне было необходимо в тот вечер для того, чтобы выйти, наконец, из стадии отрицания и составить план своей жизни, раз я решила отказаться от лечения. И именно он донес до меня мысль, что близкие рядом имеют право знать, что со мной происходит, подкрепив свои слова простыми примерами.

И я поняла тогда, что вычеркнула себя не из своей жизни или бурлящей столицы, а из жизни людей, которые меня окружают и любят. Из жизни родителей и брата.

И из жизни друзей, которых у меня не так уж и много.

Мы сдвинули два столика на веранде кафе в парке, которое для меня открыл Мир неделю назад, и два улыбчивых официанта активно шуршали, сервируя стол на семь персон.

Май с Сежкой, как обычно, шутливо кокетничали и делали вид, что малознакомы, флиртуя и заигрывая друг с другом.

Всегда любила наблюдать за ними в этой игре. Он по привычке, как со всеми девушками, раздевает её глазами, говорит комплименты и непристойности. Она возвращает его на землю холодными ответами, а потом показательно хлопает ресницами, будто ей трудно далась эта реакция.

Я вовсю веселилась их игривому настрою, когда услышала за спиной тяжёлое дыхание.

– Если ты хотела, чтобы я не пришёл, надо было в Калужской области кафе выбирать. Всего-то час с лишним пешком от метро! – улыбаясь, иронично выдал Вадик, еле дыша, и все дружно засмеялись.

Я радостно вскочила, чтобы обнять тучного парня и его миниатюрную жену.

– Алиса, привет! Прекрасно выглядишь! – растекся в улыбке Май, моментом переключившись от пререканий со Снежаной, и получил в спину очень театральный, ревностный взгляд.

– Сеня опять заработался и опаздывает? – тут же спросил Вадим, усаживаясь за стол, и стал смотреть по сторонам, решив, наверное, что просто его не заметил. – Где твой будущий муж?

– Объелся груш! – почти синхронно, очень тихо прошипели Сежка с Маем и я хихикнула.

– Дождёмся опоздавших, и всё расскажу, хорошо? – ответила я, обнимая хрупкую Алису. От её волос вкусно пахло кокосовым маслом, и я на секунду выпала из реальности, вспомнив про отпуск на море в прошлом году, когда две недели проходила с таким запахом на коже.

– А где двое из ларца одинаковы с лица? – спросила она.

– Уже тут! – дружно заявили Жора и Тим.

– Ого, Мирка! Ты теперь тоже в спорте? Или увлеклась диетами? – Тим распахнул глаза, внимательно меня разглядывая.

Наверное, и то, и другое! – возмущенным голосом отозвался его брат и полез меня обнимать. – Решила и нас тоже утащить в свои увлечения? Вон какой пеший марафон заставила идти по жаре! – немного пожурил он.

– Я кидала в чат метку на лаз, но вы так долго выбирали день и время встречи, что она ушла в архив, – я закатила глаза. – Ей-богу, после тридцати проще прийти в кафе и завести новых друзей, чем собрать всех старых вместе! – хохотнула я.

– Мы не старые! – рассмеялись братья.

У Сежки отпала челюсть. Она не видела близнецов почти пять лет, а ребята за это время возмужали и сильно похорошели.

Май, заметив её восторг, немного расстроился, но кивнул мне, чтобы я села рядом с ним, когда все стали усаживаться за стол.

– Расскажешь, по какому поводу ты нас тут решила собрать? – поинтересовался Тим, сидящий рядом с обалдевшей моей подругой, которая потеряла дар речи, приветственно обнимая двух одинаковых богатырей.

– И где Сеня? – поддержал его Жора.

– Да, где он? – повторился Вадик. – Я, кажется, уже догадался, что мы тут сейчас будем отмечать вашу спонтанную роспись!

А я, кажется, поняла, почему Мир решил, что ему лучше не приходить сегодня сюда. Сейчас ему было бы очень некомфортно такое услышать. Да и друзья потом чувствовали бы неловкость. Хотя вопросы вполне обычные. Они же ничего не знают.

Но я сильно вымоталась, чтобы встретиться с друзьями по отдельности, совмещая всю неделю работу из дома с активным графиком развлечений Сежки, и мне, оказывается, очень тяжело каждый раз подводить к этому разговору близких людей. Поэтому я решила сорвать огромный больной пластырь разом и, по возможности, не повторять больше эту процедуру.

– У меня диагностировали рак, и я решила не лечиться, – выдохнула я. – А Сеня больше не мой жених.

В шаге от меня раздался резкий громкий хлопок, и мы все дружно вздрогнули.

– Шампанское в подарок к празднику всем гостям! – широко улыбнулся официант и повернулся с бутылкой к столу, за которым все замолчали и тревожно уставились на меня.

Пауза затянулась. Жора, кажется, пустил слезу и Алиса уже вовсю собралась зареветь.

– А вот это было эпично! – прыснул Май.

– Жалко, не засняли, – тепло улыбнулась ему и поддержала Сежка.

– У вас не праздник? – замешкался официант, разглядывая ужас в глазах моих друзей.

– Ну вообще-то, праздник! Мы тут собираемся отмечать счастливое избавление от мук супружеской жизни! – быстро сообразил мой брат и Сежка нервно хихикнула.

– Спасибо, – несмело улыбнулась я официанту, чтобы он не чувствовал неловкости.

– Мирка… – Алиса тихо захныкала, и Вадим с нежностью подал ей пару салфеток.

– Сеня сбежал? – почти одновременно удивились близнецы.

А я достала свою большую папку с документами и стала рассказывать обо всём, что со мной произошло летом.

Люблю своих друзей, потому что с ними можно быть собой. Потому что они знают, что я не стала бы шутить с такими новостями, и отнеслись к моему рассказу со всей серьезностью. Потому что без пояснений поняли, почему я собрала сразу всех.

На меня, конечно же, высыпалась гора вопросов. Лучшая подруга с братом взяли на себя часть объяснений и сильно упростили мне задачу. День вышел тяжёлый и сложный, но под вечер стало невероятно уютно и тепло.

Все расслабились от вкусной кухни и пьяных напитков, мы уже сидели просто хорошей компанией, обсуждения о моем диагнозе свелись на ноль, и ребята переключились на какие-то популярные фильмы или бытовые вопросы. Тим вытащил Сежку танцевать, и Май решил отбить её внимание у него, присоединившись к веселой музыке. Все дружно общались и даже уже смеялись, а у меня на душе вдруг стало невероятно легко и хорошо.

И впервые я отключилась на несколько часов от гнетущего страха всех обстоятельств, с которыми я ещё столкнусь.

Вадик подсел ко мне и крепко обнял, практически задушив в больших сильных руках.

– Ты уже составила план, как жить свою лучшую жизнь, о которой говорила днём? – спросил он.

– Планы ушли из квартиры вместе с ответственным Сеней! – хихикнула я.

– Ты так просто говоришь о расставании… – сложила брови Алиса.

– А чего расстраиваться?! – я пожала плечами. – Никто ж не умирает после такого… хотя… подождите! – я засмеялась, а Вадик рядом со мной окаменел.

– Я вот расстроена! – перехватила внимание его жена, заметив ступор своего супруга. – Я уже выбрала платье на вашу свадьбу! Но теперь его не куплю! – капризно ответила Алиса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.