Кэтрин Дойл, Кэтрин Веббер
Пылающие короны

Katherine Webber, Catherine Doyle

BURNING CROWNS

Text copyright © Catherine Doyle and Katherine Webber 2023

© Григорьева К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Художественное оформление А. Андреева

Иллюстрация на обложке Т. Дадочкиной

* * *

Берегитесь, от проклятия никому не скрыться, Под деревом горящим смерть таится

Глава 1
Рен

Рен Гринрок наблюдала за восходом луны над деревьями из окна спальни в восточной башне дворца Анадон. Чернильно-голубое небо сияло россыпью звезд. Стояла мирная ночь, и все же Рен чувствовала странное волнение, как будто королевство Эана не пребывало в покое, а просто затаило дыхание.

– Когда закончишь задумчиво пялиться на луну, мне не помешала бы небольшая помощь! – прорезал тишину голос Розы, которая рылась в шкафу сестры. – Право, я никогда не видела такого беспорядка.

Их королевский тур закончился всего несколько часов назад, и, вернувшись во дворец, Рен обнаружила, что ремонт в ее спальне наконец-то завершен. Теперь у нее есть собственная комната. Но конечно же, Роза настояла на том, чтобы осмотреть комнату немедленно.

А посмотреть было на что: каменные стены увешаны яркими гобеленами, изображающими королев-ведьм древности, на полу огромный ковер, внушительная кровать из дуба с прозрачным балдахином в центре, массивный платяной шкаф во всю стену. Ящики богато украшенного туалетного столика заполнены баночками с кремами, разноцветными тенями, румянами и кисточками, а также таким количеством украшений, что их, пожалуй, хватило бы, чтобы потопить небольшой корабль.

Рен не терпелось лечь в своей новой спальне, но воодушевленная успехом их первого королевского тура Роза была слишком возбуждена, чтобы лечь спать, а потому взялась за полную ревизию дворцового гардероба Рен. Время от времени в воздух взлетала пара неподходящих брюк или поношенный ботинок.

– Почему мы не можем заняться этим завтра? – в третий раз спросила Рен. – Или вообще никогда?

– Нет-нет-нет, – пробормотала Роза, наморщив нос, увидев заляпанное платье. – Поверь мне, ты будешь рада, когда мы закончим. Рен, вот как ты умудрилась уже все испачкать грязью? Ты даже не надевала это платье!

Рен с мимолетной нежностью вспомнила, как во время тура в приступе скуки она спряталась в дорожном сундуке, чтобы выскочить и напугать Розу. Ее сестра закричала так громко, что прибежали стражники. Возможно, ей следовало сначала снять дорожные сапоги и не портить эти красивые платья. Но ее не страшили грязь, песок или беспорядок. Иногда среди великолепия королевского дворца она ловила себя на том, что скучает по диким пляжам Орты, по запаху морской соли, доносимому легким ветерком, по приятному хлюпанью мульчи в окружающем лесу и царапанью древесной коры под пальцами, когда она взбиралась на деревья все выше и выше, пока не получалось разглядеть все до самого горизонта.

Роза вздохнула, обнаружив очередное испачканное платье, затем выразительно посмотрела на сестру.

Рен так захотелось выползти из окна, спуститься по башне и сбежать в пустыню, но у нее болели ноги, и это не стоило того гнева, с которым она столкнется, вернувшись во дворец. И она надула губы, как обиженный ребенок, и отвернулась.

Поднялся порывистый ветер, повеяло холодом. Рен протянула руку, чтобы закрыть окно, и увидела свое отражение в стекле: бледное лицо, впавшие щеки и серебристая прядь в волосах – знак ее горя из-за потери Банбы и суровое напоминание о том, что мир, в котором она выросла, защищенный и управляемый ее непоколебимой бабушкой, больше не тот, в котором она жила. Седина напоминала о трещине в ее сердце.

Но жизнь продолжалась. Спустя две луны после битвы за Анадон, в которой близнецы сразились с повстанцами, пытавшимися свергнуть их, Рен разрушила древнее проклятье, оно когда-то разделило магию на пять нитей, сделав ведьм чародеями, бурями, воинами, целителями и провидцами. Теперь ведьмы Эаны могли контролировать каждую нить, как и до того, когда эти силы у них отняли, их расколол злой предок Онак Старкрест более тысячи лет назад. Рен и Роза вместе защитили свой трон, а потом проявили милосердие к тем, кто восстал в страхе перед ними и ведьмами.

Пока все шло хорошо, но в глубине души Рен не чувствовала умиротворения.

– Это совершенно бесполезно, – объявила Роза. Она поднялась на ноги и посмотрела на шкаф Рен так, словно он лично обидел ее. – Теперь, когда мы вернулись, тебе нужна собственная швея.

– Я не против, – согласилась Рен, захлопывая окно.

– К счастью, я знаю одну, – продолжила Роза, – она сшила каждое мое платье.

Даже после утомительного тура Роза выглядела именно так, как и подобает принцессе, в розовом платье с корсетом, отделанным золотой парчой. Ее идеальные каштановые локоны были собраны заколкой в виде розы. Зеленые глаза, яркие, как изумруды, сияли на лице, порозовевшем от усилий привести в порядок одежду Рен.

Рен заправила серебристую прядь за ухо и посмотрела на свое мятое голубое платье, жалея, что не выглядит такой же собранной, как ее сестра. Ей хотелось испытать такое же чувство покоя и уверенности.

– Не знаю, что я без тебя делала бы.

– К счастью, этого мы не узнаем. – Роза отшвырнула стоптанный ботинок в сторону, подходя к Рен. – Для этого и существуют сестры – проявлять заботу. – Она обвила Рен руками, тепло объятия прогнало холод, поселившийся в Рен, прочь. Когда Роза отстранилась, то пристально посмотрела в лицо сестры и поджала губы.

– Ох, Рен, ты выглядишь такой уставшей. Тебе стоит отдохнуть. Правда! Нам многое предстоит сделать.

– Не могу дождаться, – сказала Рен, пытаясь проявить хоть каплю энтузиазма.

Роза рассмеялась, заметив ее попытку.

– Спокойной ночи, Рен! Завтра начнется настоящее правление Эаной. – И она выскочила из комнаты, напевая на ходу. Когда дверь за Розой закрылась и в комнате снова воцарилась тишина, Рен рухнула на кровать, где скомканным ворохом лежало знакомое платье на меховой подкладке. Роза, должно быть, швырнула его через всю комнату во время своих раскопок.

Рен прижалась лицом к платью, вдыхая аромат дикой сосны и свежего снега. Ее мысли, как это часто бывало, вернулись к Гевре, к королю Аларику, к Тору и Эльске. И затем, подобно сворачивающемуся молоку, ее мысли обратились к Онак, которая спустя тысячу лет вырвалась на свободу из своей ледяной могилы на северном континенте и теперь скрывалась где-то в его дикой местности.

Время, проведенное Рен в Гевре, изменило ее, хотя она старалась не показывать этого в присутствии Розы. Но теперь, оставшись одна, она больше не могла игнорировать слабое покалывание в запястье. Рен закатала рукав, обнажив неровный серебристый шрам, появившийся вскоре после битвы за Анадон, и провела по нему большим пальцем, от чего ее затошнило.

Она легла на спину и закрыла глаза, желая, чтобы сон нашел ее, чтобы она могла забыть ужасное заклинание крови, которое они с Алариком сотворили в Гевре. Она хотела забыть древнюю королеву-ведьму, которую случайно разбудила, и странный шрам, который теперь был частью ее самой.

Через некоторое время тошнота прошла, но глубокое чувство беспокойства осталось.

Глава 2
Роза

Роза Валхарт с улыбкой прогуливалась по садам Анадона. Этим утром она надела розовое платье цвета весенних цветов, а волосы заплела в простую косу. Детский смех эхом разносился среди деревьев, и Роза заметила Тильду, энергичную молодую ведьму из Орты, которая вела группу юных ведьм в глубь сада. Они хихикали и кричали, срывая сливы с деревьев, и звуки их веселья были такими счастливыми, что Роза не смогла сказать им, что они тратят впустую фрукты.

Как хорошо дома. Даже не так! Как хорошо быть дома королевой. Знать, что она и Рен делают шаги к построению такой страны, какой заслуживает их народ: процветающей, благодатной и гостеприимной, безопасной для всех.

Роза запнулась о корень дерева, и ее улыбка погасла. Утренний ветерок оказался холоднее, чем она ожидала, и, потирая озябшие руки, она пожалела, что не захватила с собой шаль. Холод, повисший в воздухе, заставил ее задуматься. Она не забыла видение, которое они с Рен увидели несколько недель назад: их злой предок Онак крался по лесам Гевры.

Близнецы так и не обсудили его, и Роза благодарила звезды за то, что ее больше не мучили никакие видения. В туре она иногда слышала, как Рен вскрикивала во сне, или видела, как ее сестра внезапно просыпалась, дрожа. В глубине души Роза знала, что безопасность, которую она чувствовала, временная. Но, рассуждала она сама с собой, им всегда будет что-то угрожать. Нет смысла беспокоиться о неизвестном.

Все, что она могла сделать, – подготовиться как можно лучше: усилить армию, укрепить отношения с союзниками, восстановить свою разрушенную страну. А еще показать, что она и Рен правители, которым можно доверять, они сделают все для Эаны.

Эана – бьющееся сердце Розы, смысл ее жизни. Да, ей нравились атрибуты королевства (корона восхитительная, гардероб впечатляющий, а замок великолепный), но больше всего вдохновляли чувство целеустремленности и осознание того, что они с Рен готовы сделать все для защиты любимого королевства.

Далекий крик испуганного ворона вырвал Розу из мыслей. Она была так поглощена мыслями о будущем и о том, какие опасности оно может таить, что потеряла из виду детей, игравших среди деревьев. Она покачала головой, ругая себя. Она не позволит призракам разрушить то, ради чего она работала.

В легкомысленном смехе юных ведьм Роза безошибочно услышала плач расстроенного ребенка. Она пошла на звук. В южной части фруктового сада, прислонившись спиной к забору, робко стояла Тильда. Рядом с ней шмыгала носом, держась за покрасневшую щеку, Мари, застенчивая юная ведьма. Остальные столпились вокруг них, и Роза заметила, что у всех в руках сливы.

– Что произошло? – спросила Роза, пытаясь справиться с беспокойством.

– Она бросила в меня сливу! – Мари обвиняюще указала пальцем на Тильду.

– Это случайно, – произнесла Тильда, закатив глаза, – я предупредила, чтобы ловила, а она не поймала. Что за ведьма, если не может поймать сливу?

– Ты использовала магию бури! – воскликнула Мари.

– А ты могла использовать собственную магию, чтобы бросить ее мне обратно. Мы говорили, что ты слишком маленькая для наших игр, а теперь ты доказала это, – отрезала Тильда, и Мари заплакала еще сильнее.

– Тише-тише! – Роза погладила Мари по спине. Она послала быстрый всплеск исцеляющей магии, чтобы помочь залечить синяк, расцветающий на щеке девочки. – Мы не должны использовать магию друг против друга. – Она одарила Тильду строгим взглядом. – Магия нужна, чтобы делать вещи лучше, помнишь?

– А что насчет магии воинов? – спросил мальчик лет двенадцати. – Эта магия создана для сражений.

– Для защиты, – поправила его Роза. – Ты можешь использовать нить воина для чего угодно, а не только для сражений. Она дает лучший баланс, ловкость и чувство ритма. Знаете ли вы, что из воинов получаются замечательные танцоры?

Мальчик хмыкнул в ответ.

Роза вздохнула.

– И тебе уж точно не следовало разбрасываться вкусными сливами, – вновь она обратилась к Тильде, – и ты это знаешь.

– Когда вернется Шен? – раздраженно спросила Тильда.

– Не знаю, – призналась Роза. – Он занят Королевством, Поцелованным солнцем, забыла?

Тильда надулась, и Роза почувствовала, как ее сердце разрывается от сочувствия к ребенку. Она знала, что девочка обожала Шена, и именно он научил ее владеть силой воина. Роза не винила ее за то, что она скучала по Шену. Роза тоже скучала по нему.

– С ним гораздо веселее, чем с тобой, как и с Рен, – Тильда скрестила на груди руки. Другие дети ахнули от такой грубости. – Рен не запретила бы бросаться сливами. Она тоже кидала бы их.

Роза прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с обидой. В конце концов, Тильда ребенок, особенно упрямый. Розе неприятно это признавать, но девочка права. Рен бросала бы сливы сильнее и быстрее, чем кто-либо другой.

– Возможно, – спокойно сказала она, – но только я знаю, что Кэм испек вкусный шоколадный торт. И если вы скажете, что вас прислала я, и принесете ему чудесных слив, чтобы он сварил джем, уверена, он даст вам по кусочку торта даже перед ужином. – Роза улыбнулась, когда дети оживились от радости, вот и Мари, казалось, забыла о своей грусти. – Вы можете сказать, что это указ королевы Розы.

– Спасибо, королева Роза, – поблагодарила Тильда, которая явно сожалела о своей недавней вспышке.

– И ты должна извиниться перед Мари, – добавила Роза.

– Извини, Мари, – сказала Тильда, присаживаясь рядом с ней на корточки. – В следующий раз я покажу тебе, как отбить сливу, хорошо? Готова поспорить, ты сразу же поразишь меня!

– Тильда, я совсем не это имела в виду, – застонала Роза. Но Тильда уже не слушала. Она взяла Мари за руку и побежала с ней во дворец.

– Пошли! – бросила она через плечо. – Поедим торт!

– Вы забыли сливы! – крикнула вслед Роза, но дети уже убежали, их смех звенел в воздухе, сливы и слезы были забыты.

Роза покачала головой и улыбнулась, поднимая сорванную сливу. Она была спелой и мягкой, и у нее возникло непреодолимое желание откусить от нее. Она предвкушала взрыв сочной сладости, но, когда зубы вонзились в фиолетовую мякоть, рот наполнился кислым привкусом.

– Фу! – Она выплюнула кусочек и посмотрела на то, что, по ее мнению, было идеальной сливой.

Она оказалась гнилой и мучнистой. Из мякоти выползла гусеница. Роза зашвырнула сливу так далеко, как только смогла. Ее пробрала дрожь, но она стряхнула ее.

Дрожащей рукой она сорвала сливу с ближайшего дерева. Хотя она выглядела красивой и спелой, едва надкусив ее, девушка поняла, что и эта тоже гнилая. Чувство глубокой тревоги пронзило девушку. Пока Роза стояла в саду, пытаясь разобраться в этом внезапном и странном явлении, пошел дождь. Тяжелые и твердые капли падали на кожу. Роза поспешила обратно во дворец, но дождь превратился в ливень, и она промокла до нитки.

Роза пыталась убедить себя, что это пустяки, всего лишь две гнилые сливы и неожиданный весенний ливень. Это не знак, а испорченные фрукты и дождь – ничего больше.

«Будь благоразумной, – приказала она себе, прячась во дворце. – Не бойся такой глупости».

Но даже вернувшись в спальню и приняв обжигающе горячую ванну, она не могла унять дрожь, а во рту все еще ощущался противный привкус.

Глава 3
Рен

Рен стояла на берегу озера Карранам, пытаясь стереть мурашки с рук. Вода подернулась янтарной и золотой рябью, освещенная угасающими лучами солнца. Был первый день весны, на ветру довольно прохладно. Озноб пробирал Рен до костей. Но это стало привычным еще задолго до сегодняшнего дня.

– Вечер пройдет идеально, – сказала Роза, сжимая руку Рен. Она выглядела прекрасно в бледно-зеленом платье, расшитом кружевными цветами, символизирующими приход весны. Агнес вплела маргаритки в волосы Розы, и они каскадом падали ей на спину. – Наши предки улыбаются нам сверху. Я знаю это.

На Рен было простое облегающее темно-синее платье, перехваченное на талии поясом. Она надела кулон с сапфиром, который когда-то принадлежал ее матери, в косу вплела виноградную лозу с нежными зимними цветами. Рен сказала сестре, что хочет отметить уход зимы, но утром, вплетая белые цветы в волосы, представила королевство Гевра и гордые шпили дворца Гринстад, возвышающиеся над заснеженными горами.

Роза одобрила такой символизм. Зима позади, а вместе с ней и ужасное восстание, угрожавшее будущему Эаны.

С тех пор как сестры вернулись домой, они провели несколько королевских аудиенций, распахнув золотые ворота дворца Анадон перед подданными. Город Эшлинн восстановили, вокруг высадили тысячи саженцев. Королевский флот Анадона очистили от предателей и переформировали за счет добровольцев из молодых солдат. Запасы зерна по всей стране пополнены, сельскохозяйственные угодья перераспределены, открыли тридцать семь новых больниц, благодаря чему ведьмы Орты оказались востребованными. За последние несколько месяцев многие разъехались, некоторые добрались до Норбрука, чтобы обосноваться там, а другие отправились на юг, туда, где башни Амарака кишели новыми учениками, жаждущими разгадать тайны неба.

Медленно, но уверенно близнецы становились настоящими лидерами. Ведьмами, которых уважали, а не боялись в их собственной стране. Королевами, которые намеревались ввести государство в эру мира и процветания. Наступил новый рассвет. Сегодня вечером они отмечали это, празднуя фестиваль Имболк в нескольких милях к востоку от дворца Анадон на берегу старейшего озера в Эане.

По приглашению дворца на праздник тысячи жителей собрались на озере Карранам. Под бдительной охраной солдат Анадона они наслаждались музыкой. Некоторые танцевали под лучами заходящего солнца, кто-то пил вино и лакомился угощениями, которые приготовили Кэм и его команда поваров. Селеста, лучшая подруга Розы, подошла к столам, где подавали хрустящие картофельные крокеты, кусочки запеченной баранины, инжир с козьим сыром и медом, грушевые и миндальные тарталетки, пряный морковный пирог и шоколадные звездочки.

Сестры со стороны наблюдали за всеобщим весельем. Роза хихикнула, заметив, что Шен Ло танцует с бабушкой Лу, старая ведьма рассмеялась, когда он закружил ее слишком быстро. Несмотря на то что он был после долгой дороги, новоиспеченный король Королевства, Поцелованного солнцем, не мог отказаться от приглашения королев Эаны.

В конце концов, он безнадежно влюблен в одну из них.

Рен искоса посмотрела на Розу.

– Ты не собираешься танцевать с Шеном? – спросила она, удивленная и втайне довольная странными взаимоотношениями между сестрой и старым другом.

– Как только он мне предложит, – робко улыбнулась Роза.

– Почему бы тебе его не пригласить?

Роза поморщилась.

– Потому что я трофей, Рен.

– Он весь вечер не сводит с тебя глаз, – отметила Рен, – наверное, нервничает.

– Никогда не видела, чтобы Шен Ло нервничал из-за чего-либо, – возразила Роза, и в ее голосе зазвучали теплые нотки. – Хотя признаю, сегодня вечером мое платье особенно прекрасно.

Холодный ветерок пронесся по поляне. Озеро покрылось рябью, и Рен хмуро посмотрела на свое отражение в воде.

– Перестань восхищаться собой, – сказала Роза, – тщеславие не подобает королеве.

Рен фыркнула.

– Ты часами смотришься в зеркало.

– Да, но никогда на публике. Или, по крайней мере, не так очевидно.

Рен не знала, как сказать Розе, что она смотрела не на себя. Когда она заглянула в воды озера Карранам, то была готова поклясться, что увидела смотрящую на нее в ответ Онак Старкрест. Близнецы не обсуждали их предшественницу, которая пряталась в лесах Гевры и, вероятно, набирала силу, но с каждым днем Рен все чаще видела Онак в собственных затравленных глазах. Странная пустота зияла внутри нее, напоминая обо всем, от чего она отказалась в погоне за магией крови: о целительной нити ее магии и, следовательно, о душевном спокойствии.

Роза не знала ничего об этом, и Рен не знала, как рассказать Розе.

– Ты готова? – спросила Роза, взяв сестру за руку. – Настало время нашего представления.

Рен оторвала взгляд от озера.

– Готова.

Роза подала знак менестрелям. Музыка стихла. Шен Ло перестал танцевать и с улыбкой повернулся к сестрам. Остальные присутствующие последовали его примеру, нетерпеливо поглядывая на своих королев. Даже ветер стих, словно прислушивался к происходящему.

По всему озеру мерцали фонари, озаряя Рен и Розу своим сиянием.

– Добро пожаловать на фестиваль Имболк, – объявила Роза. – Для нас большая честь отметить с вами окончание долгой зимы и приветствовать начало весны – время новых благословений. Мы празднуем вместе, под зажигательную музыку, с вкусной едой и, конечно же, с магией.

Толпа разразилась радостными возгласами. Роза кивнула Рен, подавая сигнал. Рен подняла руку, призывая магию бури внутри себя. Помимо врожденного чародейства нить бури давалась ей легче всего, это было наследие Банбы. Хотя бабушка уже ушла из жизни, она все еще жила в сердце девушки. Рен думала о ней каждый раз, когда замечала новую серебристую прядь в волосах, чувствовала ее силу, когда прибегала к магии бури, и слышала ее голос в грохоте каждого шторма.

Призвав очередной порыв ветра, Рен подняла из озера реку воды. Она набухла и превратилась в грозовую тучу. Девушка выдохнула через нос, сосредоточившись, и направила облако на озеро. Сила бурлила в ее крови, ощущалась стуком зубов.

– Сегодня мы прощаемся со страхом и разногласиями прошлого, – возвестила Роза, – и изгоняем всякую память о войне и кровопролитии.

Рен ослабила захват грозовой тучи как раз в тот момент, когда Роза подняла свободную руку, разрезая тучу надвое. Раздался оглушительный раскат грома. Толпа зааплодировала, когда вокруг них сверкнула молния. Дождь лил огромным хлещущим водопадом, обрушиваясь на озеро. А затем внезапно все прекратилось. Небо снова стало ясным.

Внезапная боль пронзила тело Рен. Она стиснула зубы, выдавливая улыбку, но у нее затряслись руки, а колени подкосились.

– Сегодня мы приветствуем светлое будущее Эаны, – продолжила Роза громким, четким голосом с широкой и уверенной улыбкой. – Мы приветствуем новую жизнь, новый рост, новую надежду.

Она сжала руку Рен. Настало время для их чар. Близнецы опустились на колени и набрали по пригоршне ила с берега озера. Свежая земля в руке Рен придала ей сил, когда она встала. Если Роза и заметила внезапную усталость сестры, она этого не показала.

Голоса сестер звенели, когда они произносили свое заклинание, и оно звучало как песня: «От земли и праха яркие огни мы зажигаем, весну и новый ее свет встречаем».

Точно так же, как они практиковались всю неделю, Рен и Роза бросили землю и наколдовали великолепный дуб, сотканный из пламени. Он парил на поверхности озера огромной горящей статуей. Толпа взорвалась аплодисментами.

– Народ Эаны, мы приглашаем вас присоединиться к нам, – воскликнула Роза. – Те, кто не владеет магией, возьмите свечи у слуг и поднимите их к небу, соединяя свой свет с нашим. Ведьмы, присоедините свою магию к нашему заклинанию. С помощью символического Древа Света помогите нам принести новые благословения на нашу древнюю землю.

Собравшиеся на праздник зажгли и подняли свечи. Ведьмы опустились на колени, чтобы собрать землю, прежде чем произнести свои заклинания, и добавили языки пламени к огромному горящему дереву, пока оно не раскинулось по всему озеру, а его ветви не взметнулись к небу. Поляна вспыхнула янтарем и золотом, освещенная больше не заходящим солнцем, а Древом Света – символом Имболка.

Все стояли, задрав головы и поражаясь такому проявлению силы.

Раздался веселый, как песня, смех Розы.

– Ох, Рен, разве это не замечательно?

Великое древо вызвало слезы на глазах Рен, и на краткий миг она почувствовала прилив сил, преисполнилась надежды, которую, как она думала, потеряла.

Затем появился дым. Он поднимался от основания дерева и с шипением поглощал пламя.

– О нет! – Роза говорила тихо, но Рен услышала панику в голосе сестры. – Что случилось?

Рен вздрогнула, когда боль пронзила ее запястье. Она опустила руку, выпуская свою магию, но было слишком поздно. Заклинание исказилось. Дым становился все гуще, чернее. Он путешествовал по ветвям дерева, крадя каждый проблеск света. Затем перекинулся через озеро, задув свечи удушливым облаком пепла.

Толпа закричала, когда наступила темнота.

– Рен! Что-то не так! – прошипела Роза, хватая ее за руку.

Но прежде чем Рен успела произнести хоть слово, раздался жуткий смех. Казалось, он эхом отдавался вокруг нее, находя свое дыхание в дыму. Рен замерла. Внезапно она поняла, что не так, а точнее – кто. Каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь. Рен вырвалась из хватки Розы и убежала.

Глава 4
Роза

Роза ненавидела чувство страха. В детстве она училась жить с этим чувством: как вынести его, как убежать от него. Она пообещала себе, что, как только станет королевой, не станет бояться.

Но сейчас, на берегу озера Карранам, когда густой клубящийся дым щипал ей глаза и душил ее, когда крики ее подданных звенели у нее в ушах, а сестра внезапно исчезла, Розу охватил настоящий страх.

Настолько леденящ, что на мгновение ей показалось, что она замерзла. Но Роза научилась не позволять страху управлять собой. И она не позволит ему поглотить ее сейчас. Она больше не напуганный ребенок или наивная принцесса, не марионетка, которую можно использовать в чьих-то интересах. Она была королевой, ведьмой и правителем.

И что-то или кто-то угрожал ее людям. Ее сестре. Ее празднику! Она не собирается просто так стоять. Страх Розы быстро сменился горячим и праведным гневом. Она направилась в темноту, готовая взять все под контроль. Но сначала надо развеять этот ужасный дым. Ничего не видно, и где сестра, которая всего мгновение назад стояла рядом?

– Рен, где ты? – прошипела она.

Ответа не последовало. Роза заглушила поднимающееся беспокойство и сосредоточилась на текущей задаче. Все по порядку, приказала она себе. Именно так все и делается: сначала рассеять дым, затем успокоить толпу, а затем… затем найти Рен и попытаться не задушить ее.

Из пяти нитей магии магия бури давалась Розе хуже других. Дикость этой силы казалась жестокой и незнакомой, но сейчас она сосредоточила свою энергию и применила магию, ища дуновение ветра, которое можно подчинить своей воле. Вот! Она нашла его, и ей удалось превратить дуновение в слабый порыв, сдувающий столб дыма и рассеивающий его над озером.

Как только тьма начала рассеиваться, Роза увидела несколько испуганных лиц, смотрящих на нее. Те, у кого не было магии, неуверенно держали свечи, а ведьмы стояли по стойке смирно, ожидая указаний. Рен нигде не было видно.

Она в порядке, попыталась успокоить себя Роза, нацепив на лицо самую яркую улыбку. Все хорошо. Но ей нужна помощь.

Она поймала взгляд Ровены и отчаянно понадеялась, что та услышит ее безмолвную мольбу. Ровена была сильнейшей «бурей», которую она знала. И даже если Ровене не особо нравилась Роза, она определенно поможет рассеять сгущающийся туман.

Ровена поймала взгляд девушки и вздернула подбородок, собираясь с силами. Вскоре поднялся сильный ветер и унес остатки дыма. Роза подняла руки, делая вид, что расчищает воздух.

– И неважно, какая тьма подступит к нам, вместе мы избавимся от нее, – воскликнула она ободряющим голосом, – и мы будем гореть ярче, чем раньше.

Роза могла поклясться, что услышала смешок Тильды, но сохранила улыбку на лице, торжественно задрав голову, а затем, чувствуя, что у нее совершенно нет идей, как вернуть фестиваль в нужное русло, она три раза энергично хлопнула в ладоши.

– А теперь настало время… церемониального сбора цветов! Все должны сорвать полевые цветы и… – Она замолчала и сделала замысловатое движение, отчаянно пытаясь придумать, как бы поумнее отвлечь толпу. – …и вплести их в волосы! Да, все верно. Известно, что цветок с берегов озера Карранам действительно приносит удачу. – Роза усмехнулась. – А мы все этого заслуживаем.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина. А потом Тильда, которая всегда любила устраивать переполох, издала восторженный возглас.

– Спорим, я найду кувшинку, которую надену как шляпу! – крикнула она. – Этот цветок принесет самую большую удачу!

Раздался взрыв смеха, и к облегчению Розы, все опустились на колени и начали собирать цветы.

Роза просияла.

– И конечно, после церемониального сбора цветов будет еще угощение и вино! – Она мысленно помолилась богине, чтобы Кэм принес еще один торт. – А еще танцы, чтобы похвастаться цветами!

Как только все отвлеклись, Роза развернулась на каблуках и врезалась в человека, стоявшего позади нее, чуть не упав.

Сильные руки обхватили ее, теплые и знакомые. На краткий миг Роза позволила себе задержаться в этих объятиях. Она вдохнула опьяняющий аромат Шена, наслаждаясь ощущением его тела, прижавшегося к ней. Но сразу отстранилась. Ей не следовало выглядеть слабой, как будто она не могла стоять самостоятельно. Даже если ей хотелось улизнуть на укромную поляну и снова упасть в объятия Шена.

– Церемониальный сбор цветов? – спросил он, выгнув темную бровь. – Почему я никогда не слышал о нем?

– Пришло время новых традиций, – слегка улыбнувшись, ответила Роза. Несмотря на катастрофический оборот, который принял фестиваль, встреча с Шеном Ло заставила ее улыбнуться.

Внезапно он стал серьезным, как и она.

– Что произошло?

Прежде чем она успела ответить, Ровена бросилась к ним, практически расталкивая людей со своего пути.

– Шипящий ад, Валхарт, что это было? Тебе повезло, что я была здесь и помогла тебе.

Роза шикнула на нее.

– Тише, пожалуйста!

Ровена продолжила, словно не услышала девушку:

– И где Рен? Она бы с легкостью разогнала весь этот дым.

Роза улыбнулась, стиснув зубы, слишком хорошо осознавая, что поблизости собрались горожане, которые обратились в слух.

– Ровена, мне кажется, я видела прелестную поляну колокольчиков за деревьями. Они будут чудесно смотреться в твоих волосах. Пойдем посмотрим вместе! – Она взяла под руку хмурую «бурю», которая закатила глаза, но храбро пошла с Розой прочь от толпы.

Шен следовал за ними на пару шагов позади.

– Итак, где Рен?

– Я не знаю. Она исчезла, когда огненное дерево превратилось в дым.

Ровена изумленно взглянула на Розу.

– И ты просто притворилась, что все в порядке? Как будто весь этот удушающий дым – часть представления?

– А что я, по-твоему, должна была сделать? – парировала Роза. – Вызвать панику? Напугать всех? Нет. Я сделала то, что должна.

Ровена сощурилась, и Роза поняла, что ей не померещилось – ветер снова поднялся.

– И теперь ты отправляешь всех на дурацкие поиски полевых цветов? Как это поможет?

– Это лучше, чем сказать, что я понятия не имею, что только что произошло или куда исчезла Рен! – Голос Розы прозвучал пронзительнее, чем ей хотелось бы. Она вздрогнула от звука собственной паники в голосе, сделала глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. – Заклинание было слишком сильное. Должно быть, оно рассеялось… или… что-то в этом роде.

– Магия так не работает, – фыркнула Ровена. – Ты знала бы это, если бы была настоящей ведьмой.

– Я настоящая ведьма! – Роза почувствовала вспышку гнева. – Только потому, что я не выросла в Орте, не значит, что я не ведьма.

Позади них усмехнулся Шен Ло.

– Никогда не подумал бы, что ты так решительно заявишь о своем наследии.

– Ты не помогаешь. – Роза потерла виски. – Пожалуйста, давай сосредоточимся на поиске Рен! – Говоря это, она наступила на что-то твердое. Приглядевшись, Роза увидела кусок металла, тускло светящийся в темноте. – Это корона Рен. – Роза наклонилась, чтобы поднять ее. – Она, должно быть, где-то здесь.

Внезапно Шен замер. Его взгляд стал жестким, когда он вгляделся в тени деревьев.

– Думаю, она в лесу.

Волна облегчения накрыла Розу. На мгновение она представила худшее: кто-то похитил Рен. Она приподняла юбки и решительно направилась в лес, но остановилась, когда заметила, что Ровена следует за ними.

– Думаю, колокольчики здесь не растут, – многозначительно сказала она, – они около озера.

Ровена поняла, что имеет в виду Роза, и зло посмотрела на нее.

– Подавись своими колокольчиками, Валхарт! Я пойду к Тильде и прослежу, чтобы она не утонула, разыскивая какую-нибудь бессмысленную кувшинку. – Она развернулась на каблуках и предупреждающе подняла палец. – Просто убедись, что с Рен все в порядке. Пропадать внезапно совсем не в духе Рен.

– Конечно, – сухо ответила Роза, хотя знала, что исчезновение Рен точно в ее духе.

Глава 5
Рен

Рен, спотыкаясь, пробиралась сквозь дым, пытаясь убежать от резкого смеха Онак Старкрест, но пронзительный звук эхом отдавался у нее в ушах. Рен не знала, что страшнее: мысль, что Онак может быть на озере Карранам, или о том, что она одна слышит ее голос в своей голове.

Люди толкали Рен, когда она бежала, их крики усугубляли панику. Рен не останавливалась. Вскоре дым рассеется, и все увидят, какая она королева на самом деле: слабая, напуганная, опороченная запрещенной магией крови.

Она не могла позволить своим подданным увидеть ее в таком состоянии, да и Розе тоже.

Мощные деревья, окружавшие озеро Карранам, покачивались в дыму. Рен направилась к лесу, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Она сорвала с себя корону и бросила в высокую траву в поисках хоть какого-то облегчения. Но его не последовало. Магия извивалась внутри нее, как раненое животное.

Она добежала до первого дерева и оперлась на него. Кора казалась шершавой под ее рукой, что успокаивало.

«Дыши, – приказала она себе. – Это чувство пройдет».

За последние три месяца ее магия вела себя подобным образом не первый раз. И не в первый раз она слышала этот ужасный пронзительный смех. Ей часто снилась Онак, бродящая по заснеженным горам Гевры, улыбающаяся, с кровью на зубах. Иногда, просыпаясь, Рен продолжала слышать голос родственницы, насмехающийся над ней, в своей голове.

«Ты запятнана, как и я, сломленная птичка.

Пути назад нет».

Рен неуклюже добралась до второго дерева, затем до третьего. Она заходила все дальше в лес, дым позади нее рассеялся. Крики прекратились. Где-то вдалеке тишину прорезал голос Розы. Рен с облегчением выдохнула. Ее сестра взяла инициативу в свои руки, успокаивая подданных уверенными словами и сдержанным смехом. Не в первый раз Рен поблагодарила звезды за Розу. Она была той королевой, которую заслуживала Эана. С тех пор как Рен вернулась из Гевры, ей часто казалось, что она держится из последних сил – не только за трон, но и за саму себя.

Спустя мгновение смех в голове Рен начал затихать. Она начала различать, что ее окружает: деревья, вырисовывающиеся в темноте, торжественная песня птицы, сидящей где-то над головой.

Рен внезапно почувствовала боль, вспыхнувшую в ее запястье. Ей казалось, что шрам горит, как будто клеймо выжжено, но не только на ее коже, а прожигает плоть и кости.

Она упала вперед, ее вырвало на землю. Невыносимый жар не утихал.

«Шипящие водоросли!»

Она закатала рукав до локтя, разглядывая зазубренный серебряный полумесяц. Он мягко светился в неровном лунном свете, бледная кожа вокруг него покраснела.

Рен снова выругалась. Не в первый раз шрам болел, но он никогда не светился. Она схватила пригоршню земли и намазала ею запястье, чтобы охладить кожу. Желудок скрутило, и ее снова вырвало.

Она подползла к ближайшему дереву и прижалась лбом к стволу, чтобы успокоиться: «Помоги мне, Эана, первая ведьма на этой земле. Пусть этот ужас пройдет».

Рен не знала, сколько прошло времени, пока она стояла на коленях у дерева, сколько вдохов потребовалось, чтобы унять жгучую боль в руке, но через некоторое время листья вокруг нее зашелестели, и раздался знакомый голос.

– Рен! Что случилось? – Шен Ло пронесся сквозь деревья, как порывистый ветер. Резкий хруст возвестил о присутствии Розы, которая следовала по пятам.

– Рен! О, слава звездам, с тобой все в порядке. Я боялась… – голос Розы дрогнул, когда она показала на корону Рен, которую, должно быть, подобрала в траве. Теперь, когда она увидела, что с ее сестрой все в порядке, беспокойство Розы быстро сменилось гневом. – Почему ты прячешься здесь? Ты бросила меня там!

– Прости, – произнесла Рен, поднимаясь на ноги, – мне… нужен был перерыв.

Роза сложила руки на груди, устремив взгляд на сестру.

– Что ж, а мне нужна была ты. А ты исчезла. Снова.

Рен знала, что Роза еще не простила ее за то, что три месяца назад ночью она сбежала в Гевру. А ведь она не знала даже половины того, что произошло там.

– Ей стало плохо, – отметил Шен, подходя к Рен. Его глаза наполнились беспокойством. – Ты неважно выглядишь.

– Я в порядке. – Рен пожалела, что у нее не распущены волосы, она могла бы закрыть ими лицо. Шен видел ее насквозь. – Это все шоколадные звезды Кэма. Их было так много.

Роза поморщилась.

– А я говорила, что не стоит есть семь штук подряд.

Рен выдавила смешок.

– Банба всегда говорила, что у меня глаза больше, чем желудок.

Шен продолжал хмуриться. Рен хотела прогнать его, сказать, чтобы он занимался своими чертовыми делами. Он слишком любопытен и, будучи ее лучшим другом, знал Рен лучше, чем кто-либо другой. Чувствовал по интонации ее ложь, звук неправды на ее устах.

Он знал, что она солгала.

– Что насчет толпы? – спросила Рен, быстро меняя тему разговора. – Тебе удалось успокоить людей?

– Успокоились, лишь когда рассеялся дым, – выдохнула Роза. – Мне пришлось попросить Ровену о помощи. Ты знаешь, как мне трудно обуздать ветер. – Рен услышала невысказанное обвинение в голосе сестры: если бы она была там, помогла бы Розе. – Но мы справились.

– Хорошо, – Рен избегала смотреть на Шена.

Роза нахмурилась и продолжила:

– Заклинание, должно быть, слишком сильное, поэтому стало неуправляемым.

– Да, вероятно, так, – согласилась Рен, стараясь не выдать чувство вины голосом.

– Но Древо потрясающее, не так ли? – неуверенно улыбнувшись, спросила Роза. – По крайней мере, сначала.

– Оно действительно такое, – сказала Рен, испытывая облегчение оттого, что в этот момент найдено зерно истины.

Роза наконец смягчилась, но, к большому раздражению Рен, Шен становился все более подозрительным.

– Угу, – пробормотал он, его взгляд упал на шрам на запястье Рен. Она опустила рукав, но слишком поздно. Шен открыл рот, собираясь что-то сказать.

– Не смей, – прошипела она, – не здесь.

– Рен, – строго сказал Шен.

– Что случилось? – заинтересовалась Роза.

Рен схватила Шена за плечи и развернула его.

– Вы слышите? – Она кивнула в сторону озера. – Музыканты снова заиграли. Ты обожаешь эту мелодию, Роза. Если бы только тебе было с кем потанцевать.

Шен сердито посмотрел на Рен.

– Я понимаю, что ты делаешь.

Роза неправильно расценила его раздражение, и ее щеки заалели от смущения.

– Думаю, вы оба понимаете, что мне есть с кем потанцевать. – Она приподняла юбки и развернулась на каблуках. – А теперь прошу меня извинить, одна из нас должна вернуться на фестиваль.

Она зашагала прочь, шурша юбками.

– Роза! Подожди! – Шен поспешил за ней, но сначала бросил понимающий взгляд через плечо.

Рен хорошо знала этот взгляд.

«Это не конец, Гринрок».

«Нет, – подумала она, застегивая пуговицу на рукаве. – Это не конец. Какими бы ни были эти неприятности, они только начались».

Но Рен подумает об этом завтра.

А сейчас ей нужно потанцевать с сестрой и поприветствовать весну.

Глава 6
Роза

Праздник длился почти всю ночь. Роза не спускала глаз с Рен, боясь, что сестра вновь исчезнет, но та, казалось, оправилась от своего таинственного недуга и даже была полна решимости повеселиться. Вот этого Роза и хотела от Рен сегодня вечером: храброе выражение лица и собранность.

Роза никак не могла избавиться от ужаса, который испытала, когда их дерево охватил огонь, а потом еще Рен исчезла. Но нельзя показывать страх перед своими подданными.

Сестры танцевали вместе, пока у Розы не закружилась голова и она не начала спотыкаться от смеха, но Рен продолжала. Она пила фруктовое вино бокал за бокалом, несмотря на предупреждения Розы, что ей станет плохо. Рен даже вернулась за шоколадными звездочками Кэма, присоединившись к Селесте и Шену за столом с десертами. Затем она танцевала с ведьмами Орты, переходя от одной к другой, ее глаза сверкали, и вскоре она выглядела так, словно светилась изнутри.

Роза наблюдала, как ведьмы Орты сияют, глядя на Рен, и задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь смотреть на нее с такой нежностью или они все еще втайне считают Рен своей единственной настоящей королевой, правительницей, которую они давно планировали посадить на трон.

Нет! Роза быстро отбросила эту мысль. Они с Рен должны править вместе. Она точно знала это, а после битвы за Анадон надеялась, что остальные ведьмы тоже поняли это. Они вместе использовали свои силы на полную мощь и защитили Анадон. Роза надеялась, что это не скоро забудется.

Но все же что-то похожее на зависть расцветало внутри Розы, пока она наблюдала, как ее сестра очаровывает подданных, порхая от группы болтливых эшлиннских швей к их новому капитану стражи, которого она легко уговорила потанцевать с ней.

Даже Чапман, настороженный дворцовый управляющий, присоединился к Рен в танце вокруг костра, который, к счастью, не превратился в еще один ад. Роза не думала, что сегодня вечером сможет справиться с еще одним несчастьем, магическим или каким-либо другим.

Роза сделала глубокий успокаивающий вдох и вновь взглянула на сестру. Сегодня Рен не нужна магия, чтобы очаровать. Когда она улыбалась так искренне, казалось, что она собирается поделиться секретом или увлечь в захватывающее приключение.

Роза знала, что она очаровательна, может, не так ярко, как сестра, а в уравновешенной и отработанной манере. В конце концов, она потратила всю свою жизнь, совершенствуя это. Ее теплота и привязанность к своему народу, конечно, искренние. Но Рен, несмотря на неукротимость, горела тем блеском, который притягивал к ней, какой бы противоречивой она ни была.

Она даже растопила ледяное сердце как минимум одного гевранца.

Не то чтобы Роза знала, что именно произошло между Рен и капитаном Тором Иверсеном в Гринстаде, но заметила, как Рен замолкала при упоминании о красивом солдате, да и Гевры в целом.

В глубине души Роза понимала, что сестра еще не отошла от того, что она там пережила. Напоминанием служила серебристая прядь в волосах сестры, прядь скорби Рен по Банбе, выставленная на всеобщее обозрение. Но несмотря на свою ревность и неуверенность, Роза радовалась, наблюдая, как Рен наслаждается жизнью, даже если это продлится лишь вечер.

Когда королевы наконец отправились во дворец, было давно за полночь. Как только они устроились в карете, Рен скинула грязные туфли и зевнула.

– Я бы сказала, что это успех, согласна?

– Да, – согласилась Роза и нахмурилась, взглянув на грязные туфли сестры. – Под конец ты определенно оживилась.

– Ты же хотела, чтобы мы вели себя так, как будто все хорошо, отбросили наши тревоги и всех успокоили. – Рен вновь зевнула и положила голову сестре на плечо. – Разбуди меня, когда будем дома.

Вернувшись в Анадон, Роза почувствовала беспокойство. Она мерила шагами комнату, все еще в праздничном платье. От него пахло дымом, а подол был порван, но она пока не могла заставить себя снять его. Отчасти потому, что ей было очень холодно. У озера она подхватила странный озноб, от которого, казалось, не могла избавиться.

Может, принять ванну? Точно! Горячая ванна ей всегда помогала.

Но, ожидая прихода служанок, Роза поймала себя на том, что думает о гнилых сливах в саду. Странно, что она забыла об этом и даже не рассказала Рен. Да просто глупое совпадение, напомнила она себе. Будущее целого королевства нельзя предсказать по паре сгнивших слив. Все хорошо! Сегодняшний вечер был странным, но закончился благополучно. Роза повторяла это снова и снова, отказываясь поддаваться страху и не желая присмотреться повнимательнее к тому, чего стоило опасаться.

Когда служанки принесли кувшины с теплой водой, Роза решила, что чего-то еще не хватает.

– Флоренс, ты можешь принести мне горячий шоколад? Хочу прогнать этот ужасный озноб.

– Конечно, Ваше Величество, – кивнула служанка. – Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

Флоренс еще раз кивнула и поспешила вниз по лестнице вслед за остальными. Вернувшись в ванную, Роза наколдовала кольцо мерцающих огоньков вокруг своей ванны, прежде чем взять любимое жасминовое мыло и налить его, пока пузырьки не достигнут бортика.

Когда ванна наполнилась, она сняла халат и шагнула в нее, наслаждаясь теплой водой, нежно касающейся ее кожи. Аромат поистине божественный, гораздо лучше, чем запах ужасного дыма, который, казалось, преследовал ее даже во дворце.

Она улыбнулась, откинув голову назад и слушая потрескивание пузырьков. Ванны напоминали ей о времени, проведенном в пустыне с Шеном Ло, и о тайном горячем источнике, который они нашли вместе. Вот действительно приятная мысль.

Роза вздохнула от удовольствия, погрузившись в пузырьки. Да, горячая ванна – то, что ей нужно. Завтра она проснется отдохнувшей и готовой встретить то, что готовит ей новый день. На самом деле она уже так расслабилась, что слегка задремала.

Она закрыла глаза, и тут раздался стук в дверь.

– Входи! – крикнула Роза. Дверь спальни со скрипом отворилась. – Я уже в ванне, но ты можешь оставить горячий шоколад на столе около кровати!

Мгновение спустя она услышала, как дверь закрылась.

– Боюсь, я не принес горячий шоколад.

Роза резко открыла глаза, услышав знакомый голос.

Прислонившись к дверному косяку, ведущему в ее ванну, все еще в праздничной одежде, стоял Шен Ло с развязной улыбкой.

– Шен! Я принимаю ванну! – Роза погрузилась в воду и выглянула из горы пузырьков.

– Я слышал, – низким голосом сказал он. – Как ты думаешь, почему я зашел?

Мерцающий огонь свечей подчеркивал его сильный подбородок и точеные скулы, он словно был высечен из камня. Роза не смогла сдержать вздоха, сорвавшегося с ее губ. Глаза Шена потемнели, он упивался ее видом.

Розу охватило внезапное желание обмахнуться веером.

Богиня! Роза, держи себя в руках!

Она злилась на Шена, каким бы красивым он ни был.

Она прочистила горло.

– Что ты делаешь в моей спальне в такое позднее время? Да что ты вообще делаешь в моей спальне? Довольно самонадеянно с твоей стороны, особенно учитывая, что ты не захотел танцевать со мной на фестивале.

– Я хотел, – удивленно отреагировал он, – но ты избегала меня.

– Это определенно не так! – Она сердито посмотрела на него. – Я вела важные разговоры.

Он приподнял бровь.

– Ты действительно так отчаянно хотела узнать, какую наживку используют рыбаки в заливе Вишбоун?

Губы Розы предательски дрогнули.

– Подслушивать некрасиво.

– Это моя особенность, – беззастенчиво ответил он.

– И да, – продолжила она, – королева должна проявлять интерес к такого рода вещам. – Увидев на его лице крайнее замешательство, она вздохнула. – Ладно. Я избегала тебя. Но только потому, что ты смутил меня, не пригласив на танец!

– Я ждал правильного сигнала: долгого взгляда, соблазнительного подмигивания. Это правда не так сложно.

Роза подумала, не запустить ли в него пузырьками.

– Но ты была так занята… королевскими делами. Я не посмел отрывать тебя от увлекательной беседы о наживке для рыбы.

– Шен Ло, ты слишком тщеславен, – фыркнула Роза, – я не позволила бы отвлечь меня от выполнения обязанностей.

– Разве? – уточнил он, делая шаг вперед.

Сердце Розы пропустило удар.

– Никогда, – выдохнула она.

Еще один шаг.

– Это звучит как вызов.

Теперь Шен стоял так близко, что, если бы Роза осмелилась, она могла бы протянуть руку и коснуться его.

Он наклонился, и у нее перехватило дыхание. Его пальцы коснулись ее виска.

– У тебя в волосах остался цветок, – сообщил он и нежно вытащил маргаритку, запутавшуюся у нее за ухом.

– А где твой цветок с озера Карранам, Шен Ло? – шепотом спросила она. – Разве ты не хочешь получить удачу этой весной?

Он усмехнулся, издав низкий звук, полный обещаний.

– Зачем ты спрашиваешь? Ты мой цветок, Роза. – Шен наклонился, провел подушечкой большого пальца по ее подбородку, а затем по нижней губе. – И ты та удача, которая мне нужна.

Роза выгнулась, сокращая расстояние между ними. Его щеки вспыхнули, когда пузырьки окружили ее. Внезапно он потерял дар речи. Роза улыбнулась и обвила руками его шею, больше не заботясь о приличиях.

– Я все еще очень-очень зла на тебя, – прошептала она. – Тебе придется сильно постараться, чтобы загладить вину передо мной.

Шен застонал, приоткрывая рот. Поцелуй стал глубже, он скользнул рукой в волосы Розы.

Роза прижалась к нему. Вода выплеснулась через край ванны, намочив его грудь, руки.

– Ох, – вздохнула она, отстраняясь от парня, – твоя одежда!

– Высохнет, – ответил он, вновь притягивая Розу для поцелуя.

– Или… – Сердце Розы бешено заколотилось, когда она заставила себя сказать то, о чем думала, чего отчаянно хотела: – Ты можешь… повесить ее. Пока что.

Шен удивленно моргнул.

– Королева Роза, вы предлагаете мне раздеться?

Роза вспыхнула.

– Твоя рубашка сшита из такого хорошего хлопка… мне ненавистна мысль, что она испортится… – Шен в мгновение ока вскочил. Когда он стянул рубашку через голову, раздался стук. Затем, к ужасу девушки, дверь со скрипом открылась.

– Ваше Величество! – позвала Флоренс. – Я принесла вам горячий шоколад.

Шен замер, в его глазах плясали искорки.

– Спасибо! – крикнула Роза напряженным голосом. – Оставь его, пожалуйста, около кровати!

– Конечно, – ответила Флоренс, послышался звук поставленной чашки. – Что-то еще, Ваше Величество?

– Нет-нет! Это все, спасибо!

Дверь закрылась, и Роза вздохнула с облегчением. Она снова опустилась в ванну, вода в ней была едва теплой.

– Что ж, – сказала она, сдувая пузырь с кончика носа, – довольно несвоевременно. Не хочешь… горячего шоколада?

К большому разочарованию Розы, Шен уже надевал рубашку.

– Как бы заманчиво ни звучало твое предложение, мне пора идти. Я пришел попрощаться перед отъездом.

– Попрощаться? – нахмурилась Роза. – Сейчас середина ночи!

– Ты знаешь, что это лучшее время, если едешь через пустыню.

– Но ты только приехал, – удрученно сказала она. – Когда мы теперь увидимся?

– Я хотел бы остаться, но должен вернуться в Королевство, Поцелованное солнцем. Там очень много дел. – Шен провел рукой по волосам, напряжение последних нескольких месяцев отразилось в морщинках на его лбу.

– Ты всю жизнь готовилась к правлению, Роза. А я учусь, как быть королем, которого люди едва знают. Я должен быть рядом с ними постоянно. Ты должна понимать это.

Роза отвернулась, чтобы он не заметил, как задрожали ее губы. Она ненавидела себя за то, что так расстраивается из-за Шена.

– Роза?

– Конечно, понимаю. Я не отвлекла бы тебя от твоих обязанностей.

Голос Шена смягчился:

– Правда в том, что, даже когда мы не рядом, ты все равно отвлекаешь меня. Ты всегда в моей голове, Роза.

Она повернулась к нему.

– И тебе правда нужно уезжать прямо сейчас?

– Лей Фэн и другие ждут меня. Я должен был появиться у ворот час назад. – Он усмехнулся. – Я не ожидал найти тебя в ванне и так…

– …отвлечься?

– Именно.

Они улыбнулись друг другу.

Затем Роза надула губы.

– Почему ты не отправишь их одних? Догонишь позже. Шторм – самая быстрая лошадь в Эане…

Она замолчала

– Не искушай меня, – сказал Шен, в его темных глазах горело желание. – Ты знаешь, я сделал бы это, если бы мог.

Роза знала, но от этого не становилось легче.

Иногда она тайком скучала по тем временам, когда Шен не знал, что он потерянный наследник трона Королевства, Поцелованного солнцем; когда он был всего лишь бандитом и сам распоряжался своим временем.

Теперь у него другие задачи и обязанности.

– Хорошо, – заключила она, вставая из ванны, – подай мне халат.

Его взгляд блуждал по ее телу, и на мгновение показалось, что его решимость вот-вот рухнет. Затем он вздохнул, отворачиваясь от нее, чтобы взять халат.

– Конечно.

Вскоре после этого Шен ушел, поцеловав Розу в губы и пообещав, что скоро вернется, чтобы присоединиться к ней в ванне.

Роза наблюдала из окна, как он спускался по веревке с ее башни.

– Ты знаешь, что теперь можешь пользоваться лестницей? – крикнула она ему вслед. – Все стражники знают тебя.

Его смех эхом разнесся в темноте.

– А в чем тогда веселье?

Она покачала головой и рассмеялась.

– Спокойной ночи, Шен! Передавай Шторм, что я люблю ее.

– Счастливая лошадь.

Глава 7
Рен

Рен плотнее запахнула накидку, пробираясь по глубокому снегу. Меховой воротник касался щек, когда она выдыхала воздух через ладони, отчаянно пытаясь согреть онемевшие пальцы. Но это не помогало. Ветер завывал, посылая дрожь по спине и заставляя зубы стучать.

Шипящий ад!

Туман окружал ее. Она прищурилась и пошла дальше – в неизвестность. И опять потерялась в этих проклятых горах в попытке сбежать от ужасного пронзительного смеха, который появлялся с ветром.

Онак Старкрест насмехалась над ней.

«Беги, беги, сломленная птичка.

Тебе не удастся спрятаться от меня».

– Замолчи! – закричала Рен. – Оставь меня в покое!

Она, спотыкаясь, пошла по снегу, такому глубокому, что он доходил ей до колен. Ветер хлестал по щекам и щипал глаза, насмехаясь над Рен. Каждый вдох давался с трудом.

Смутно Рен осознавала, что, должно быть, видит сон, но холод был таким реальным, как и паника.

Шрам на руке начал гореть. Она повозилась с пуговицами на рукаве, закатала его до локтя и увидела, что запястье стало темно-красным, пузырящимся, а серебряный полумесяц шрама был ярче, чем когда-либо.

Рен тихо прошипела от боли.

Смех Онак зазвучал еще пронзительнее, усилившийся ветер эхом прокатывал его по горному перевалу.

Рен схватила снег и приложила его к запястью. Боль немного утихла, но остро ощущался обжигающий холод. Рен не чувствовала пальцы на ногах. Спотыкаясь, она отчаянно искала путь домой.

Метель усилилась. Впереди появилась тень. Рен нахмурилась. За последние три месяца, оказываясь в ловушке этого кошмара, она всегда была одна.

– Кто здесь? – выкрикнула она.

Тень покачнулась, падая вперед.

Рен бросилась вперед, чтобы разглядеть фигуру.

– Онак? Покажись!

Инстинктивно ее рука потянулась к бедру за кинжалом. Но во сне она оказалась безоружна. Преодолевая метель, Рен прошла вперед и увидела человека, стоящего на коленях.

– Кто ты? Отвечай! – закричала она.

Раздался стон. Рен разглядела светлые волосы, прорезанные чернильно-черной линией.

– Аларик?!

Король Гевры застонал.

– Помоги мне!

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – Рен опустилась на колени.

В моем кошмаре. В моей голове.

С большим усилием Аларик поднял голову. Его ледяные голубые глаза налились кровью, а бледная кожа подчеркивала его болезненный вид.

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – сквозь зубы прохрипел он, – тут мой ад.

– Это не реальность, – прошептала Рен, – тебя здесь нет.

Аларик наклонился вперед. Он хватал снег и пытался сделать вдох.

– Это убивает меня, – выдохнул он, – она убивает меня.

Раздался смех, метель вихрилась, швыряя снег в лицо Рен. Она потянулась к королю, но мир закружился, окрашивая все в яркий, ослепительно-белый цвет.

– Аларик?

Далеко из-за зазубренных горных вершин донесся отдаленный глухой удар, потом еще и еще: стук, стук, стук…

Надвигалась лавина. Рен закричала, но звук застрял у нее в горле. Мир мигнул, из белого превратился в черный, пока не остался только этот звук.

Стук! Стук! Стук!

Рен с резким вздохом проснулась. Она села в постели и поморгала, прогоняя сон. Медленно, милосердно в комнату просачивалась реальность: первые проблески рассвета, пробивающиеся сквозь окно, мягкая подушка и слегка колышущийся полог над кроватью.

Кошмар закончился. Она снова в своей спальне в восточной башне Анадона, в безопасности. Прошлым вечером она изображала из себя счастливую королеву, которая праздновала наступление весны, со всем радушием, на которое была способна. Игра на публику так вымотала Рен, что она заснула в карете и даже не помнила, как забралась в постель.

Надо успокоиться, это всего лишь сон.

Но желудок скручивает в узел, лоб липкий от пота, а шрам на запястье саднит. И смех все еще отдается эхом в ее голове – тот самый, который звучал во время праздника.

Она потянулась к кувшину на прикроватной тумбочке и сделала глоток воды, пытаясь прогнать жар внутри себя.

Стук. Стук. Стук.

Снова этот звук.

Рен резко повернула голову.

– Что за…

Ночной ястреб сидел на подоконнике – посланник гевранцев. Рен вскочила с кровати и распахнула окно, потянувшись за свитком, привязанным к лапке птицы. Она развернула его, и сердце замерло, когда она увидела подпись внизу. Письмо было от Тора.

«Дорогая Рен, последние несколько месяцев показались мне длиннее и холоднее, чем обычно. Я часто думаю о тебе ясными ночами, когда небо усыпано звездами, на рассвете, когда мы с Эльске гуляем вдоль замерзшего озера и когда ветер поет в горах Фоварр.

Сотни раз я пытался тебе написать, но боялся, что не сумею подобрать нужные слова. Ожидание чего-либо после нашего прощания. Будущее, в котором мы не увидимся. Я не знаю, как сказать, что скучал по тебе, не усугубив ситуацию. Мне кажется эгоистичным делить с тобой эту боль и в глубине души надеяться, что ты чувствуешь то же самое.

И все же я вынужден написать тебе. Не ради себя, а ради королевств – своего и твоего. По всей Гевре прокатились странные волнения. Тень ползет по нашей земле. Животные стали опасными, а королевские звери одичали и воют в горах, как будто чувствуют что-то плохое.

За последние недели поля к югу от Гринстада растревожены, могилы наших животных пусты, бесплодная земля растрескалась. Может ли это быть делом рук ведьмы Старкрест, которая похожа на тебя? Происходит ли в Эане что-то странное?

И есть еще кое-что. Королю нездоровится. Он попросил о срочной встрече с тобой, хотя и не говорит зачем.

Ты можешь приехать, Рен?

Мы должны добраться до сути проклятия, от которого страдает наше королевство. Я могу только надеяться, что оно еще не достигло берегов Эаны.

Буду ждать твоего ответа.

Твой Тор (и Эльске)».

Взгляд Рен задержался на маленьком отпечатке лапы, нацарапанном рядом с именем Эльске. Она мимолетно улыбнулась, прежде чем перечитать письмо.

Действительно мрачные новости. На севере творилось что-то нехорошее. Рен не могла избавиться от неприятного ощущения, что Онак Старкрест начала действовать. Силы ее, вероятно, восстановились, и ведьма наконец вышла из укрытия.

Рен посмотрела на гобелены, висевшие на стене ее спальни, и обнаружила среди них портрет Орты Старкрест – отважной королевы-ведьмы, которая правила Эаной вместе с Онак тысячу лет назад. Ведьма, которая пыталась остановить свою сестру Онак, даже когда та прокляла ее на берегах Серебряного Языка, разрушив их магию и закончив совместное с сестрой правление. Орта погибла, защищая свое королевство, и даже сейчас, на рассвете, ее зеленые глаза светились неизменной преданностью.

Рен встретила взгляд, так похожий на ее собственный, и пожалела, что Орта Старкрест не может ей помочь.

«Орта, что задумала твоя сестра? И как нам ее остановить?»

Вздохнув, Рен вновь вернулась к письму Тора, который беспокоился о Гевре и своем короле.

Появление Аларика в ее кошмаре не было случайным. Какой бы недуг ни беспокоил ее, он, должно быть, добрался и до него. Иначе зачем бы ему искать ее?

Ночной ястреб ждал на подоконнике. Рен подошла к столу, чтобы написать ответ. Ей так много хотелось сказать Тору: сотни мыслей, страхов и чувств, но в письме всего не расскажешь, да и время сейчас имело решающее значение, поэтому она просто написала: «Тор, встретимся завтра на закате в Шаркфин-Пойнт. Твоя Рен».

Рен привязала записку к лапке ночного ястреба.

– Лети быстро, – наказала она, и птица вспорхнула.

Стая старкрестов смотрела на Рен с крыши замка. С тех пор как снято проклятие ведьм, старкресты посещают Анадон почти каждую ночь. Теперь они сидели на западной башне, наблюдая за ястребом, который взмыл ввысь и уносился в утренние облака. Затем они оглянулись на Рен, как будто хотели ей что-то сказать. Но несмотря на возвращение полной магии, Рен оказалась плохой провидицей. У нее не хватало терпения наблюдать за ночным небом, и больше всего ее озадачивали узоры, создаваемые старкрестами.

И что небеса могли сказать ей такого, чего она не знала. На другом берегу Бессолнечного моря назревала беда.

Рен, пошатываясь, вернулась в спальню и закрыла окно. Она соскользнула на пол и снова перечитала письмо Тора. И снова. И снова. Девушка осознала ужасную правду. Гевра страдала, и скоро Эана присоединится к ней, ведь это королевство Онак. Пройдет совсем немного времени, прежде чем безжалостная королева вернется обратно.

Боль в шраме Рен вспыхнула, словно в знак согласия. Это напомнило ей о сне, о короле Аларике, стоящем на коленях в снегу с выражением невыносимой боли на лице. Она поклялась выяснить, что означало это видение для них обоих.

Когда утро наступило по-настоящему и комнату залил мягкий золотистый свет, Рен встала. Она накинула халат, готовясь встретиться лицом к лицу с неизбежной правдой.

Скоро ей придется рассказать обо всем Розе.

Глава 8
Роза

Роза проснулась с улыбкой на лице, сон, в котором она танцевала с Шеном, все еще крутился в голове. Она надеялась на их скорую встречу. Возможно, они наконец соберутся с духом и найдут способ быть вместе. Она больше не вынесет прощания.

Но, богиня, как, скажите на милость, можно справиться с таким? Должна ли Роза разослать официальное уведомление, что ее сердце занято? Или ей следует отказаться от любви ради долга и продолжать развлекать иностранных поклонников в стремлении улучшить отношения Эаны с другими странами?

Хмм. Конечно, еще можно подумать о романтических перспективах Рен…

Но предположение, что Рен выйдет замуж по расчету, заставило Розу усмехнуться. Нет, Рен ясно дала понять, что она даже не подумает о браке по договоренности, каким бы ни был жених. Каждый раз, когда Чапман поднимал эту тему, Рен напоминала о бедном принце Анселе – по-настоящему поучительная история.

Вспомнив Анселя, Роза погрустнела. Она не хотела выходить замуж за младшего брата короля Аларика, но отчаянно желала, чтобы он выжил и нашел свое счастье. Но хоть сейчас он обрел покой. С помощью магии исцеления Роза смогла даровать ему безмятежность, которую он заслуживал.

Дрожь пробежала по спине Розы, когда она села в постели. Ей было неприятно думать о том, что произошло в Гевре несколько месяцев назад. О заклинании крови, которое попыталась применить ее сестра, об Онак.

Роза полагала, что должна быть благодарна за то, что воскресшая ведьма далеко, за Бессолнечным морем, но беспокоило покалывающее чувство, что Онак не станет прятаться вечно.

Роза поднялась, раздвинула шторы, отчаянно желая увидеть солнце. Утренний свет залил спальню, избавляя от тревог. Она стояла, наслаждаясь теплом, и призывала себя не беспокоиться о неизвестном. Но когда ее взгляд скользнул по фруктовым садам, она нахмурилась и решила спросить садовников, не замечали ли они в последнее время чего-нибудь странного в фруктах.

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.

– Роза! – позвала Селеста. – Ты спишь?

Роза поспешила открыть, просияв при виде самой дорогой подруги. Селеста была в фиолетовом платье, черные локоны собраны высоко на макушке.

– Ты выглядишь на удивление бодрой, – отметила Роза. – Насколько я помню, ты все еще танцевала с бабушкой Лу, когда мы с Рен уходили с фестиваля.

Селеста вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

– Не позволяй себя обмануть, – устало ответила она, – я почти не спала.

– Ты должна рассказать мне, как ты провела ночь, – сказала Роза, усаживая Селесту на подоконник. – Ты уже завтракала? Я как раз собиралась попросить служанок принести хлеб с джемом и медом… – Роза замолчала, увидев мрачное выражение лица Селесты. – Ох, дорогая, что случилось?

Селеста взяла Розу за руки.

– Нам нужно поговорить.

У Розы пересохло во рту.

– О Рен?

– Нет, – быстро сказала Селеста, – ночью у меня было видение.

– Какое? – спросила Роза, голос прозвучал неожиданно пронзительно. Слова Селесты и ее затравленный взгляд заставили королеву занервничать. Сначала дерево превратилось в дым, затем Рен исчезла в лесу, а теперь видение Селесты. Желудок Розы сжался от беспокойства.

– Думаю, оно об Онак, – ответила Селеста, затягивая узел в животе Розы. – Сначала я подумала, это ты, потом, что Рен. Но это другая девушка. У нее пустой взгляд и улыбка… зловещая.

– Онак? – Даже при звучании этого имени по телу Розы побежали мурашки. – Ты уверена? – спросила она, пытаясь усилием воли отогнать страх.

– Я вообще ни в чем не уверена, – сказала Селеста больше себе, чем Розе. – Но знаю, что она не из этого мира и не из нашего времени. И прошлой ночью, когда я взглянула на нее, она была окружена… – Она нахмурилась, словно все еще пыталась осмыслить это: – Мертвыми животными. – Она вздрогнула, а затем поправила себя: – Точнее, не совсем мертвыми.

Желчь подступила к горлу Розы.

– Не понимаю, – сдавленно произнесла она, – как кто-то может быть мертвым и немертвым одновременно?

Взгляд Селесты блуждал по комнате.

– Как Ансель, – прошептала она. – Ее руки… – Селеста закрыла глаза, и между ее бровями появилась морщинка. – Их покрывала корка крови, как будто она вымочила их в ней. И она смеялась, Роза! Я никогда не слышала такого ужасного звука. На мгновение, клянусь, мне показалось словно… словно…

– Что? – У Розы перехватило дыхание.

Селеста резко открыла глаза.

– Словно она приближается, Роза.

Роза вскочила на ноги.

– Нам нужно поговорить с Рен.

– Подожди! – остановила ее Селеста.

– Чего ждать? – нетерпеливо спросила Роза.

– Что-то не так с Рен. Не могу понять, что именно, но в последнее время мне кажется, что она что-то скрывает.

Роза нетерпеливо выдохнула.

– Что, например? Воскресшую ведьму?

– Я не знаю. Возможно.

– Ох, Селеста! – Роза едва не рассмеялась. – Не смеши меня. Ты никогда полностью не доверяла Рен, вот и все.

Селеста сердито взглянула на нее.

– Я не шучу. Я просто осторожна, чего и тебе советую. Я понимаю, что Рен твоя сестра, но мы обе знаем, что она не всегда откровенна.

– Я полностью доверяю Рен, – заявила Роза.

Она должна доверять Рен. Если она не сможет доверять сестре, то кому тогда? И Рен рассказала ей обо всем, что произошло в Гевре. Верно? Именно стресс от этого, потери Банбы и последовавшей за этим битвы заставлял Рен вести себя странно последние несколько месяцев. Вот и все.

– Только потому, что ты хочешь, чтобы все шло определенным образом, не означает, что ты можешь добиться этого одной лишь силой воли, – многозначительно отметила Селеста.

– Но я могу попробовать.

Селеста грустно рассмеялась.

– Полагаю, если кто и в состоянии, так это ты.

– Мы можем доверять, Селеста. – Роза улыбнулась подруге. – На самом деле я поставлю на это свою жизнь.

Селеста вздохнула.

– Хотелось бы, чтобы ты этого не делала.

– А теперь, – заключила Роза, словно не слышала ее, – давай завтракать.

После завтрака Роза встретилась с Чапманом в тронном зале, чтобы обсудить дела на день. Она зевала, просматривая стопку бумаг, подготовленных для нее управляющим, но повеселела, увидев предложение по строительству новых школьных зданий по всей Эане.

Роза и Рен понимали, что демонстрация магии, безусловно, один из способов завоевать расположение жителей Эаны, но лучше детям узнать, откуда магия берется, чтобы не расти в страхе перед ней.

– Подай мне карту, – попросила Роза Чапмана, – решим, где будут новые школьные здания, и распределим финансы.

Чапман вздохнул.

– Ваше Величество, это четвертый пункт в списке дел. Нам многое еще нужно обсудить.

– Чапман, я королева, – напомнила ему Роза, – и не привязана ни к какому списку.

Чапман кашлянул.

– Но, Ваше Величество, сначала нужно обсудить финансовые вопросы, чтобы понять, сколько денег мы сможем выделить на разные сферы. Необходимо встретиться с казначеем, а он прибудет не раньше полудня. – Чапман вздохнул. – С казначеем обсудим торговые запросы от соседних стран, чтобы знать, в каком положении мы находимся.

Роза потерла виски, гадая, когда же покажется ее своенравная сестра. У Рен была поразительная способность увиливать от подобных встреч.

– Ладно, отложим пока карту. – Роза отпила кофе. – Просмотрим торговые запросы? Теперь, когда в Эане приветствуют магию, приятно видеть больший интерес к нашему королевству.

– Действительно, – сказал Чапман с немалой долей удовлетворения, – магией нельзя торговать, но наши соседи, безусловно, хотят сближения со страной, которая теперь, помимо всего прочего, может управлять ветром.

Роза лукаво улыбнулась ему.

– Никогда не подумала бы, что именно бури впечатлят тебя больше всего, Чапман.

Управляющий усмехнулся.

– Вы забываете, что я встречаюсь с Ровеной каждый день. На ее характер приятно смотреть, а на бури, которые она устраивает, тем более.

– Чапман, тебе симпатична Ровена? – рассмеялась Роза.

– Конечно же нет! – покраснел Чапман. – Но нельзя отрицать, что она очень яркая. – Его усы дернулись, выдавая волнение, но он решительно продолжил: – А теперь о торговых предложениях и… э-э-э… симпатичных людях…

Роза улыбнулась.

– Слушаю!

– Итак, из Каро прибыл посол, чтобы обсудить запросы о торговле.

– Тебе нравится посол?

Чапман смутился.

– Нет-нет, Ваше Величество, ничего такого! – Он кашлянул. – Я имею в виду, что меня это не касается, и он, строго говоря, не посол… или… эм… он настаивает на том, что он посол, но проблема в том, что он также… эм… хм…

– Чапман, я никогда не видела, чтобы ты так мямлил, – сказала Роза с растущим раздражением, – пожалуйста, говори более четко.

Внезапно снаружи раздался громкий звук трубы.

Чапман взглянул на карманные часы.

– Ох, дорогая, он рано, но, думаю, это хороший знак. – У него на лбу выступил пот. – Лучше рано, чем поздно.

– Чапман, на что ты намекаешь? И что за адский рев трубы? – Роза вздрогнула от пронзительного звука. – Рен тайно запланировала еще один концерт, о котором я не знаю?

– Ваше Величество, пожалуйста, помните, я хотел, как лучше для вас… и для страны, конечно же. – Чапман встал и подал Розе руку. – Позвольте сопроводить вас на балкон!

– На балкон? – Роза растерянно моргнула. – Зачем? Я думала, у нас много дел.

– Это тоже дело. – Он попытался улыбнуться, но его усы дернулись, и Роза внезапно поняла, что управляющий нервничает. – Скоро вы все поймете.

Роза встала и поправила юбки.

– Очень надеюсь, что это так.

Чапман отвел ее на балкон, где совсем недавно Роза и Рен стояли после коронации и приветствовали подданных. Когда Чапман открыл двери, звуки трубы стали громче, слышалось ржание лошадей.

Что происходит?..

Она вышла на солнечный свет, прикрывая глаза рукой, пытаясь разглядеть, откуда доносится шум. Бросила взгляд поверх балюстрады, ахнула и повернулась лицом к Чапману.

– Позволь спросить, почему принц Каро стоит в моем саду, окруженный дюжиной лошадей, шестью менестрелями, двумя очень большими сундуками и чем-то, что выглядит как роща оливковых деревьев?

Чапман сглотнул.

– Он, должно быть, узнал, что случилось с оливковыми деревьями, которые прислала его мать, – сказал он. Подарок королевы Элизианы на коронацию сгорел во время одной из первых атак Стрел.

– И как ты объяснишь все остальное? – прошипела Роза. – Лошади танцуют!

Внезапно звуки труб прекратились.

– По крайней мере, теперь я слышу свои мысли, – заключила Роза, но тут услышала лютню. Ее глаза расширились.

Где-то внизу принц Каро начал петь. У принца были густые темные волосы, подстриженные в типичном стиле Каро: густая челка и длинные волосы по бокам, которые заканчивались прямо на линии подбородка. Он был в великолепном красном плаще, брюках того же цвета и в безупречно белой рубашке с большим воротником.

Роза заметила на каждом пальце по кольцу с драгоценным камнем, сверкающем на солнце. Ей показалось, что они подмигивают ей.

Песня принца долетала до балкона, его темный немигающий взгляд ни на секунду не отрывался от лица Розы.

Королева Роза, о вашей красоте знают все,
Королева Роза, я не могу сказать нет вашей мольбе.
Магия в руках, в сердце доброта,
Сегодняшний день станет началом, но не концом.

Он с ликованием продолжил:

А новой судьбой! Между мной и тобо-о-ой!

– Он поет мне… серенаду? – удивленно прошептала Роза. – Я даже не помню его имени. Мы виделись один раз, когда были детьми.

– Его зовут принц Феликс, – ответил Чапман. – Я упоминал, что вам нравятся романтические жесты, но я не ожидал чего-то настолько… грандиозного.

– И зачем ты общался с наследным принцем Каро, Чапман? – спросила Роза, натянуто улыбнувшись. Надо признать, что принц был довольно красив, даже когда бренчал на крошечной лютне и пел нелепую песню. – Уверена, это те разговоры, в которых следовало участвовать мне.

– Я никогда не разговаривал с принцем Феликсом лично! – сказал Чапман, пытаясь защититься. – Я только упомянул о возможности брака по любви его советнице Андрее в письмах. Она стоит возле лошадей.

– Ах да, – сказала Роза, разглядывая миниатюрную темноволосую женщину, – я не заметила ее, стоящую за ДВЕНАДЦАТЬЮ ТАНЦУЮЩИМИ ЛОШАДЬМИ в моем саду!

Принц Феликс все еще счастливо напевал и, похоже, не собирался останавливаться.

– У него хороший голос, – робко отметил Чапман.

– Спасибо звездам за эту маленькую радость. Полагаю, нам следует пригласить его войти. Я могу только надеяться, что ты рассказал Кэму о нашем неожиданном госте и повара готовы приготовить обед, подходящий для визита члена королевской семьи.

По выражению крайнего ужаса на лице Чапмана она поняла, что он ничего подобного не сделал.

– Ох, Чапман, – вздохнула Роза.

Спустя несколько часов Роза сидела напротив принца Феликса в королевской столовой. Тея села рядом с ним, в то время как Рен заняла стул рядом с Розой, она выглядела расстроенной. От Розы не ускользнуло, что взгляд сестры то и дело устремлялся к двери, как будто она хотела выскочить.

– Нам нужно поговорить, – прошептала Рен, как только они сели за стол, но Роза мягко утихомирила ее.

– После ужина. У нас гости.

К счастью, Кэм справился с задачей, приготовив впечатляющий ужин из красных окуней, приготовленных в специях Каро и поданных на подушке из помидоров и перца со слегка обжаренными картофелем и спаржей. Во время еды Розе казалось, что рыбий глаз наблюдает за ней. Она избегала смотреть на него и вместо этого улыбалась принцу.

– Мы очень вам рады в Эане, принц Феликс. Нам приятно принимать вас у себя.

– И мне приятно, – сказал принц Феликс с мелодичным кароским акцентом. – Я давно хотел вернуться в вашу восхитительную страну, в которой живут самые красивые люди. – Он подмигнул Розе, и Рен чуть не подавилась кусочком спаржи. – И самая красивая магия! Эана поистине благословенна.

– Верно, – сказала Роза, сдерживая улыбку и ущипнув сестру под столом. – Точно так же, как ваша страна по-своему особенная. Шелк Каро славится яркими красками, и мы часто наслаждаемся вашим вином. Многие мои любимые специи родом из вашей прекрасной страны.

– И все же, увы, мы не наслаждаемся плодами магии, – надулся принц Феликс, – но мы не боимся ее, – быстро добавил он. – И мечтаем увидеть магию на наших берегах. Мне интересно, если… – Он замолчал, поглаживая подбородок, как будто идея только что пришла ему в голову.

– Если? – подтолкнула его Рен.

– Если цветок Эаны посадить куда-то, где, так скажем, теплее, цвел бы он так же хорошо, как на родной почве? – Он пристально посмотрел на Розу. – Простите, что говорю так прямо, но мы люди прямолинейные.

Рен фыркнула.

– Вы говорите прямо?

– Я пытаюсь спросить вас, королева Роза, если бы у нас с вами были дети, они, безусловно, были бы прекрасными, но и обладали бы магией, не так ли? – Тут уж Роза чуть не подавилась. Принц Феликс словно не заметил этого. – Возможно ли распространить магию вашей страны в другом государстве?

– Чем ближе мы к источнику нашей магии, которым является Эана, тем сильнее наша магия, – вежливо ответила Тея, как будто принц Каро спрашивал об урожайности картофеля, а не о возможности рождения совместных с Розой детей, обладающих магией. – Принц Феликс, я должна сказать, что лошади, которых вы привезли с собой, очень хороши. Я восхищалась ими все утро.

Роза одарила Дыхание Королевы благодарной улыбкой.

– Ах! – Глаза Феликса засветились. – Это лучшие жеребцы Каро. Они сами по себе чудо.

– Тогда, возможно, вам стоит вместо этого жениться на одном из них, – тихо сказала Рен.

– Это мой подарок королевам, – продолжил он с энтузиазмом. – По шесть на каждую из сестер. Вы увидите, что иллонийские лошади – самые быстрые на земле. Я готов поставить на это свой замок.

– Тогда, боюсь, вы потеряете его, принц Феликс, поскольку они не могут быть быстрее наших пустынных лошадей, – сладко сказала Роза.

Феликс наклонился вперед.

– Это вызов, королева Роза? И какова ваша ставка? – Он уставился на нее. – Я выиграю вашу руку, если одна из моих лошадей опередит вашу?

Рен перевела взгляд с сестры на принца.

– Это либо лучшее, либо худшее предложение, которое я когда-либо слышала.

– Принц Феликс, вы слишком добры, – сказала Роза, глотнув вина, – мы не можем принять такой щедрый подарок.

– Но мы примем оливковые деревья, – добавила Рен, взмахнув вилкой.

– Это деревья моей матери, – произнес Феликс. – А лошади и драгоценности, – он широко улыбнулся Розе, – от меня для самой красивой девушки в Эане. Это лишь малая часть того, на что она может рассчитывать как невеста принца Каро.

– Роза – королева Эаны, – многозначительно напомнила Рен, – и уже много что имеет.

– И я ничья невеста, – добавила Роза, сдерживая гнев. Однажды она исполняла подобные песню и танец, и это закончилось трагедией. Она не заинтересована в том, чтобы ее снова продали, и уж точно не принцу Феликсу из Каро.

Он поднял руки в знак примирения.

– Прошу прощения, – сказал он, улыбаясь, – я не хотел вас обидеть. Я всего лишь хочу доставить вам удовольствие. – Он поднял брови. – И вам следует знать, что я очень серьезно отношусь к тому, чтобы доставлять удовольствие женщинам. В Каро это целое искусство.

– О боже, – тихо сказала Тея.

Рен хихикнула в салфетку.

Щеки Розы вспыхнули.

– Принц Феликс, мы надеемся на долгий и процветающий союз с Каро. Но, боюсь, в настоящий момент я не могу ничего от вас принять.

Принц Феликс нахмурился. Он неохотно посмотрел на Рен и кашлянул.

– Королева Рен…

– Не утруждайтесь, – оборвала его Рен, – я тоже скажу вам нет. – Она наколола рыбий глаз на вилку. – И рассматривайте это как никогда.

– Хорошо, – сказал Феликс, делая большой глоток вина, – королева Роза, вы убедитесь, что я очень терпеливый и настойчивый человек.

Роза придала голосу твердость.

– Какие замечательные качества.

Феликс усмехнулся.

– Я с нетерпением жду возможности показать вам остальные.

«Звезды над головой!» – подумала Роза, потянувшись за своим кубком вина. Поддерживать торговые отношения с ближайшими союзниками оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала.

Глава 9
Рен

После ужина Рен последовала за Розой в ее спальню, где сестра плюхнулась на кровать, скинув туфли.

– Какой противный принц, – фыркнула Роза. Она помассировала виски, пытаясь избавиться от боли в голове. – Несмотря на изысканные блюда, я никогда не получала меньшего удовольствия от ужина.

– А я жалею только о том, что пропустила серенаду, – сказала Рен.

Она провела день, готовясь к предстоящей поездке в Шаркфин-Пойнт. Рен послала сообщение брату Селесты Марино, бесстрашному капитану «Секрета Сирены», чтобы он приготовился к ее приезду, и тайно договорилась о карете, которая отвезет ее в залив Вишбоун этой ночью. Она уже собрала вещи, оставалось только рассказать об этом сестре.

– Помоги мне избавиться от этой ужасной головной боли, – попросила Роза, взяв Рен за руку.

Рен напряглась.

– Я не могу.

– Что на тебя нашло? – нахмурилась Роза.

– Ты же знаешь, что у меня слабая исцеляющая нить.

– Это всего лишь головная боль, ты можешь хотя бы попробовать.

– Я слишком устала, – отказалась Рен, волна паники обрушилась на нее. Она не хотела, чтобы Роза узнала, что у нее нет исцеляющей нити, таким образом. – Принц Каро утомил меня.

– Почему с тобой всегда так сложно? – не сдавалась Роза. – Даже сегодня за ужином. Ты была словно не здесь и такой… такой хмурой.

Рен отшатнулась, ей не понравилось, что эти слова ранили ее, потому что они были правдой.

– Мне есть о чем подумать, – огрызнулась она, – у меня нет времени весь день слоняться без дела, зацикливаясь на том, как быть королевой, или о чем ты там думаешь постоянно.

Розу разозлил такой укол, и Рен сразу же пожалела о своих словах.

– Я не думаю о том, как быть королевой. Я и есть королева, – парировала Роза. – И я хотя бы беспокоюсь об Эане! Я чувствую себя так, словно мне приходится таскать тебя повсюду против твоей воли. Я больше не понимаю, что тебя волнует, Рен. Ты настолько эгоистична, что даже не хочешь исцелить собственную сестру.

Что-то внутри Рен сжалось. Роза замерла, заметив боль в глазах девушки.

– Прости, – быстро сказала она, – мне не стоило так говорить.

На глаза Рен навернулись слезы, которые она попыталась сморгнуть, не было сил признать еще и эту, более ужасную правду.

– Прости, Роза, я хочу помочь, – тихо призналась она. – Но… я не могу. Моя исцеляющая нить разорвана. Со мной что-то не так.

Роза подошла к сестре, на ее лице читалось беспокойство.

– О чем ты говоришь?

– Об этом. – Без особых церемоний Рен закатала рукав платья, обнажив глубокий серебристый шрам, боль от которого преследовала ее уже несколько недель. – Мне больно, Роза. Он вредит моей магии.

Вздох застрял в горле Розы.

– Звезды! – пробормотала она, внимательно рассматривая метку. – Почему я не замечала его?

– Потому что я скрывала, – призналась Рен.

Роза резко подняла голову.

– Почему ты это сделала? – с нотой злости спросила она.

– Из-за того, как ты сейчас на меня смотришь.

Роза сердито взглянула на нее, страх и возмущение мелькнули в ее глазах.

– Как именно я на тебя смотрю? – резко спросила она.

– Как будто я Онак Старкрест! – Рен отдернула руку.

На мгновение воцарилась тишина. Горькая правда повисла в воздухе.

Затем Роза махнула рукой.

– Покажи мне шрам еще раз, – сказала она, потянувшись к запястью сестры.

Рен вздрогнула, когда та провела по неровному следу подушечкой большого пальца.

– Не могу поверить, что ты скрывала его от меня три месяца. Богиня! Рен, о чем ты думала?

– Его почти не видно.

Ноздри Рен раздулись.

– Ты явно не хотела, чтобы я тебя ругала.

– Возможно, и это тоже, – призналась Рен. – Я подумала, что, если не буду обращать на него внимание, он исчезнет.

Роза понизила голос.

– Случившееся в Гевре с Анселем, с заклинанием крови ранило тебя. – Она вновь посмотрела на шрам и еще сильнее нахмурилась. – Нам нужно исправить это.

– Ты хочешь сказать, исправить меня, – пробормотала Рен.

Она не могла избавиться от кислого привкуса во рту и неприятного чувства в своем сердце. Она попыталась помочь принцу Анселю и спасти Банбу, но заклинание крови, которое она сотворила с королем Алариком, исказило что-то внутри нее. Она не только случайно разбудила Онак Старкрест, но и пробудила что-то внутри себя. Темное и злое существо, которое отказывалось засыпать.

Каждый приступ боли напоминал Рен о ее ошибке и ее глупости. Но что еще хуже – все было напрасно. Принц Ансель мертв, как и Банба. Бабушка Рен так и не выбралась из гор Гевры, вместо нее оттуда сбежала Онак.

Она снова моргнула, стараясь не заплакать.

– Что, если меня исправить, Роза? – спросила она, впервые высказав вслух свой глубочайший страх.

Голос Розы смягчился, морщинка между бровями исчезла.

– Успокойся, – мягко сказала она, – позволь мне вылечить твою рану.

Она положила руку на шрам Рен, ее пальцы обхватили запястье сестры. Она закрыла глаза, и Рен тоже. Запястье начало покалывать. Рен почувствовала, как магия Розы соприкоснулась ее собственной, словно дуновение теплого ветра: ищущая и осторожная.

– Хммм, – через мгновение произнесла Роза, – это не поверхностная рана. Она кажется глубже, чем…

Рен почувствовала странное давление. Роза заставляла свою магию проникать глубже – под кожу Рен, под ее кровь и кости, не останавливаясь.

В запястье Рен со страшной силой вспыхнула боль.

– Роза!

– Я вижу твою магию, – пробормотала Роза, – тут что-то не так… что-то…

Боль снова вспыхнула, еще сильнее. Рен стало тяжело дышать, закружилась голова. Что-то внутри нее попыталось оттолкнуть Розу, но сестра держала ее запястье мертвой хваткой, отказываясь отпускать.

Рен рухнула на пол, утягивая Розу за собой. Боль стала невыносимой. Магия Розы проникла глубоко внутрь нее. Теперь казалось, что она дергает за струны ее души, пытаясь найти ту, что порвана.

– Прекрати, – взмолилась Рен.

Вскоре дыхание Розы стало затрудненным, и она начала раскачиваться.

– Я почти… – Она резко ахнула, ее хватка усилилась. – Вот.

Рен покачнулась. Ослепляющий жар пронзил ее тело, вырвав крик.

– Нет! – закричала Роза.

Рен резко открыла глаза.

Рот Розы приоткрылся от ужаса, когда она увидела струйку дыма, сочащуюся из шрама на запястье Рен.

– Это яд, – ахнула она, слезы покатились по ее щекам, – я должна вытащить его.

Рен не сказала ни слова, только в полном ужасе наблюдала, как дым клубится между ними, становясь гуще, темнее. В голове зазвучал ужасный смех Онак.

Роза всхлипнула, и Рен поняла, что сестра тоже слышит его.

Дым продолжал подниматься. Рен чувствовала, как он клубится у нее между ребер, вытесняя воздух из легких. Слишком много отравленной магии, которую нужно извлечь. Она причинила Розе боль. Теперь девушка дрожала, сидя на полу. Ее веки потяжелели, дыхание затруднилось.

– Я не… не могу. Я… Я…

– Прекрати, – выдавила Рен сквозь зубы, – отпусти.

Рука Розы упала, когда она потеряла сознание. Ведьма рухнула, ее голова упала на плечо Рен. Без воздействия исцеляющей магии дыму некуда было деться, и он с шипением вернулся в Рен.

Боль вырвала у Рен еще один сдавленный крик. Она чувствовала себя так, словно кто-то бил ее раскаленной добела кочергой по самой глубокой, темной части ее души. А затем все почернело, знакомая темнота навалилась на нее и унесла далеко-далеко. На этот раз она обрадовалась этому.

Рен моргнула, обнаружив, что находится в холодной комнате, похожей на пещеру. В ней эхом отдавалось рычание зверей. Огромные белые колонны поднимались к куполообразному потолку. В зале было темно, но она знала, где находится. Она уже бывала здесь – это дворец Гринстад.

Рен увидела пустой трон на возвышении, а потом заметила короля, стоящего на коленях. Аларик привалился к мраморным ступеням, вцепившись в волосы. Рен услышала его крики.

Она побежала к возвышению, но с каждым шагом оно, казалось, отдалялось от нее. Тронный зал стал больше, крик короля эхом отдавался в каждой нише. Пол треснул под ногами Рен, под ней разверзлась пропасть. Она упала, не успев прыгнуть, и по спирали полетела вниз, вниз, вниз, в яму удушливого темного дыма.

– Рен! Очнись!

Рен с резким вдохом очнулась и увидела заплаканное лицо Розы в нескольких дюймах от своего собственного.

– Ты потеряла сознание. – Глаза Розы остекленели, а нижняя губа дрожала. – Мы обе.

Раздался резкий стук в дверь, Роза крикнула, прогоняя стражников, которые пришли проверить их.

– Этот ужасный дым… его было так много… – тихо сказала она. – Это напугало меня. Моя магия испугалась. Я не смогла это сделать… Я недостаточно сильная…

Рен глотнула из-за обжигающей сухости в горле.

– Что ты увидела, когда потеряла сознание?

– Ничего! – Роза нахмурилась и осторожно спросила: – А что?

– Просто я кое-что видела, точнее кое-кого. – Рен села и прислонилась головой к стене, наконец-то перейдя к цели своего визита. – Обещай, что не будешь на меня сердиться…

– Я не могу этого пообещать, – сразу же среагировала Роза, – продолжай.

И Рен наконец рассказала сестре о короле Гевры и ее странных видениях.

– Я должна выяснить, что со мной происходит, – добавила она.

– Нам точно это необходимо, – пробормотала Роза.

Рен резко выдохнула.

– Именно поэтому я собираюсь в Шаркфин-Пойнт – встретиться с королем Алариком.

Роза вздернула подбородок.

– Что? Когда?

– Сегодня вечером. – Увидев полный ужаса взгляд сестры, Рен добавила: – Не волнуйся, я быстро. Я буду осторожной.

Роза невесело рассмеялась.

– Ты не умеешь быть осторожной. И если уж на то пошло, Аларик Фелсинг тоже.

Рен молчала, сестра права: в Аларике Фелсинге нет осторожности.

Некоторое время спустя сестры обнялись во дворе под полуночной луной, Роза застыла, когда Рен обвила ее руками.

– Пожалуйста, не делай так, – сказала Рен, крепче прижимая сестру к себе. – Я вернусь быстрее, чем ты моргнешь.

– Это кажется таким знакомым. – У Розы защипало в глазах, когда она провела пальцем по серебристой пряди в волосах сестры. – В прошлый раз, когда ты пересекла Бессолнечное море, я чуть не потеряла тебя.

– В этот раз все иначе. Я не пойду дальше Шаркфин-Пойнта.

Роза вывернулась из объятий Рен.

– Я просто не понимаю, почему ты думаешь, что у такого человека, как Аларик Фелсинг, найдутся ответы.

– Как и я, – призналась Рен. Но король Гевры не просто так появился в ее снах, и она намерена узнать, почему. – По крайней мере, ты не будешь скучать без меня, – продолжила она, глядя на хмурое лицо Розы. – Очаровательный принц Каро составит тебе компанию.

– Это не смешно.

Рен усмехнулась.

– Этот бедняга, наверное, уже влюблен в тебя.

Роза слегка улыбнулась комплименту.

– Все эти предложения, откровенно говоря, утомляют.

– Если бы только я могла понять.

– Лучше не надо! – Роза подняла палец в знак предостережения.

Они снова обнялись. Роза крепко прижала к себе сестру.

– Будь осторожна, Рен!

– И ты, Роза.

Уже почти рассвело, когда Рен прибыла на «Секрет Сирены», одно из самых элегантных торговых судов во всей Эане. Она тайно добралась до залива Вишбоун в ничем не украшенном деревянном экипаже в сопровождении четырех королевских солдат, одетых в простую одежду. На ней были темные брюки и рубашка свободного кроя под серым плащом с большим капюшоном, закрывающим лицо. Она плотно закуталась в него, когда шла по трапу.

Капитан Марино Пегаси ждал ее на палубе, его улыбка была такой же широкой и лучезарной, как всегда. Его темные вьющиеся волосы немного отросли, а на подбородке появилась легкая щетина. Он был одет безупречно: великолепный сапфировый сюртук с золотыми пуговицами, черные облегающие брюки и ботинки на шнуровке в тон. Золотая нить на шляпе повторяла богато украшенную рукоять меча у его бедра. Меч – недавний подарок Рен в благодарность за то, что он благополучно доставил ее домой из Гевры несколько месяцев назад.

С тех пор Марино несколько раз посещал дворец в качестве почетного гостя королев.

– Добро пожаловать обратно в бурлящие моря, Ваше Величество, – сказал он, приветственно раскинув руки. – Я надеюсь, вы помните, как обходиться с моим скромным кораблем.

– Этот шикарный корабль такой же скромный, как и ты, Марино, – отметила Рен, беря его под руку, когда они шли по палубе, – хотя на этот раз приятно быть не безбилетником.

Команда «Секрета Сирены» суетилась вокруг них, как послушные мыши, готовясь к отплытию. Вскоре они отплыли от причала. Залив стал янтарно-золотым, отражая восходящее солнце, когда они направились в открытое море. Теплый и нежный утренний ветерок овевал щеки Рен, пока она стояла на верхней палубе.

Как бы ей ни нравилось общество Марино, она надеялась на быстрое путешествие к Шаркфин-Пойнту, высокому белому леднику, выступающему из середины Бессолнечного моря. Может, она и не боялась короля Гевры, но и заставлять его ждать тоже не хотела. Она вцепилась в перила и наклонилась над спокойной водой, пытаясь отбросить сомнения. На нее смотрело бледное взволнованное лицо. Возможно, Роза права: плохая затея. В конце концов, у Рен нет опыта принятия правильных решений. И что король Гевры мог рассказать ей о ее собственной магии, ведь он не владел ею.

– Ты сердишься на море? – голос Марино прервал ее мысли.

Рен вздернула подбородок.

– Что?

– Просто ты смотришь как-то… убийственно.

Рен нахмурилась.

– Нет. Это не так. Я просто…

– Нервничаешь? – предположил Марино. – Ты не рассказывала, почему мы отправились на эту маленькую утреннюю экскурсию, – непринужденно отметил он. – Когда я спросил Селесту, она велела не лезть не в свое дело.

Рен натянула рукав, внезапно испугавшись, что Марино может увидеть, как горит шрам под ним.

– Чем меньше ты будешь знать об этой встрече, тем лучше.

– Я знал, – усмехнулся Марино.

Рен взглянула на него через плечо.

– Что?

Он ухмыльнулся и почему-то стал выглядеть еще красивее.

– Я догадывался. Видел, как он смотрел на тебя в вашу последнюю встречу у Бессолнечного моря. Он так пристально за тобой наблюдал, что даже не моргал! – Он снова рассмеялся. – Словно боялся что-то упустить. В его глазах читалось… желание. А теперь это. – Марино пошевелил бровями. – Тайная встреча – вряд ли ты думала, что я не пойму. Я слишком умен. Не говоря уже о том, что хорошо разбираюсь в искусстве романтики.

Рен резко повернулась.

– О чем ты говоришь, Марино?

– О короле Гевры. – Марино посмотрел по сторонам, затем понизил голос, убедившись, что его команда находится вне пределов слышимости. – Это очевидно. Между вами тайная любовная связь.

Рен долго смотрела на Марино, ожидая его улыбки. Но выражение его лица оставалось серьезным.

– Это глупо, – наконец ответила она, – и смешно.

Он выгнул бровь.

– Тогда почему ты не смеешься?

– Потому что я ранена одним лишь предположением! – слишком визгливо воскликнула Рен.

Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила поцелуй с королем Аларком во время метели. Опустошающее горе, охватившее их обоих, заключило их в объятия друг друга на краткий миг утешения. Это случилось уже несколько месяцев назад, но время от времени воспоминание о том поцелуе взрывалось в ее голове, как своенравный фейерверк. Ужасная ошибка. И все же, как бы она ни старалась, не могла забыть его.

– Считай, что ты меня не убедила, – сказал Марино.

– У меня нет чувств к Аларику Фелсингу.

– Ладно. Прости.

– Хорошо, – сухо ответила Рен.

– Пусть так.

– Марино! Перестань ухмыляться!

– Я не могу, у меня такое лицо.

Рен сердито посмотрела на него, а затем ушла. Глухой стук ботинок Марино сказал Рен, что он следует за ней. Она подошла к носу, где деревянная русалка смотрела поверх воды, как будто восхищалась собственным отражением.

– Если хочешь поговорить о делах любовных, давай обсудим твою русалку.

Лицо Марино вытянулось.

– Увы, мы так и не встретились.

– Не думаешь, что стоит остепениться с… о, я даже не знаю… с кем-то с ногами?

– Например?

Рен пожала плечами.

– Это и так довольно низкая планка, Марино. Как насчет Ровены? Она постоянно говорит о тебе.

Марино покачал головой.

– Слишком темпераментна. Она нашлет на меня шторм.

– Она действительно вырвала яблоню с корнем на прошлой неделе, когда проиграла Брайони в карты, – признала Рен, – но ты можешь выбрать кого угодно.

– Зачем мне остепеняться? – Капитан скрестил руки на груди. – Однажды море приведет меня к истинной любви.

– А что, если нет?

– Значит, умру в одиночестве с кучей денег. С огромной кучей денег!

Рен фыркнула.

– Это прискорбно.

– Я хотя бы не влюблен в гевранца.

Рен подняла палец в знак предостережения.

– Я не влюблена в короля Аларика.

– Не я упомянул короля, – подмигнул Марино.

Рен замолчала. Ее мысли обратились к Тору, к ощущению его сильных рук, скользящих вверх по ее спине, пьянящему прикосновению его губ к ее губам, отчаянному, ищущему. Жар пробежал по телу, бросая румянец на щеки. Она не могла отрицать своих чувств к Тору. Она слишком часто думала о нем, чтобы лгать об этом. И точно не хотела обманывать его. Он заслуживал лучшего. Кого-то лучше, чем она.

Карие глаза Марино заблестели.

– Это будет веселое приключение.

– Говори за себя, – простонала Рен. – Ты не можешь заставить этот корабль плыть быстрее?

– Я определенно могу попробовать, – усмехнулся он. Он поднял руки, как будто хотел дотянуться до Луны. – Ровена учила меня магии бури.

То, что Марино Пегаси был ведьмаком, стало неожиданностью для всех в Анадоне, особенно для его сестры Селесты. Селеста столько лет отрицала свои способности провидца, которые она неосознанно унаследовала от матери, что ей никогда не приходило в голову выяснить, обладает ли ее старший брат магией. Марино сказал, что всю жизнь смотрел на звезды, не задумываясь о формах, которые обычно появлялись в ночном небе над морем. Он считал себя одаренным моряком, который мог читать созвездия, а не ведьмаком, способным читать будущее.

Но, как только проклятие сняли и все пять нитей силы восстановились в каждой ведьме и ведьмаке Эаны, Марино начал замечать в себе способности.

Магия расцвела в нем, и он был ей рад.

Капитан встал с закрытыми глазами и разжал кулаки, его брови нахмурились, пока он пытался сосредоточиться. Рен молча наблюдала за ним, ей стало любопытно, на что он способен. Прошла минута, а затем еще одна. Налетел порывистый ветерок, но почти так же быстро стих.

– Скользкая штучка, – пробормотал Марино, – у меня почти получилось.

Рен кашлянула.

– Может, я?

– Я справлюсь, – отрезал Марино. – У меня уже получалось.

Рен сомневалась в этом, но не стала спорить с ним на глазах у всей команды, которая наблюдала за его попытками. Некоторые из моряков посмеивались. Рен прогнала их сердитым взглядом.

Она повернулась к Марино.

– Представь в голове шторм. Чем четче ты его увидишь, тем быстрее он появится.

– Ветер невидимый. Как я должен его представить?

– Не думай о самом ветре. Думай о том, что он делает, – настаивала Рен. – Представь наполненные паруса. Или свою модную шляпу, слетающую с головы. Подумай о волнах, бьющихся о борт корабля, плюющих морской пеной нам в лицо.

Плечи Марино расслабились, а морщинка между бровей разгладилась.

– Как только ты создашь образ того, что тебе нужно, твоя магия поймет, что делать. Просто требуется немного практики и концентрации. И не сжимай руки в кулаки. Вот так!

– Ты хороший учитель, – улыбнулся Марино.

– Посмотрим.

Спустя минуту она почувствовала, как поднялся ветер. Он сорвал капюшон с ее лица, и волосы взметнулись в воздух.

– Получилось!

Марино рассмеялся, сюртук развевался у него за спиной.

– Я чувствую шторм внутри себя!

Ветер завывал, словно смеялся вместе с капитаном. Он заставлял корабль нестись по волнам. Они росли, ударяясь о корабль, как будто ветер подгонял их. Вскоре Рен пришлось схватиться за поручни, чтобы сохранить равновесие.

– Думаю, этого достаточно! – крикнула она сквозь ревущее море.

– Я мог бы заниматься этим всю ночь! – радостно взревел Марино.

Рен взвизгнула, когда корабль повернул влево, направляясь к скоплению морских скал.

– Может, ты хочешь встать за штурвал прямо сейчас?

Марино резко открыл глаза.

– Отличная идея! – крикнул он и подбежал к штурвалу.

Рен побежала за ним и схватилась за рукоятки, чтобы помочь ему выровнять корабль. Они едва избежали скал, откорректировав курс на четыре деления влево, туда, куда звало их открытое море. Когда Рен оглянулась, залив Вишбоун исчез. Эана осталась позади, их путешествие шло полным ходом.

Рен оставалась рядом с Марино, пока утреннее солнце освещало их, а небо меняло цвет с янтарного на голубой. Когда у нее заурчало в животе, она спустилась на палубу, где в капитанской каюте ее ждала миска ароматного рыбного рагу. Она проглотила его, прежде чем рухнуть в постель, благодарная Марино за то, что он предложил ей свою каюту со всем ее убранством и комфортом. Вскоре волны убаюкали ее. К счастью, она слишком устала, чтобы видеть сны.

Когда Рен проснулась, в воздухе чувствовался холод. В каюте царила тишина. Свечи догорели дотла. По инею, покрывшему иллюминатор, и жуткой тишине на корабле она поняла, что они достигли Бессолнечного моря. Солнце уже село, косая полоска сероватого вечернего света проникала в окно.

Рен умылась, переоделась в кожаную одежду, прежде чем накинуть плащ, подбитый мехом. Она надела прочные сапоги и перчатки, которые Селеста подарила ей на Юлемас, как будто уже тогда знала, что Рен вернется к Бессолнечному морю. Рен стояла перед зеркалом; убирая волосы с лица в косу, она застенчиво провела пальцем по серебристой пряди, стараясь не задерживаться на тенях под глазами.

У стоящего на палубе Марино было хорошее настроение, несмотря на целый день тяжелого плавания. Он стоял у штурвала, потягивая чай из кружки.

– Хорошо выглядишь, – вместо приветствия сказал он, – не то чтобы это имело значение, конечно же, поскольку это определенно не тайная романтическая встреча.

– Пожалуйста, не начинай! – Рен выхватила у него кружку и сделала большой глоток. Чай пронесся по крови, согревая пальцы рук и ног. – Долго еще?

Марино кивнул куда-то за ее спину.

– Посмотри сама.

Рен повернулась и прищурилась, пытаясь разглядеть какие-нибудь очертания сквозь вечерний туман. И вот она – возвышающаяся белая скала, выступающая из моря в форме акульего плавника. Они добрались до места встречи. Ей потребовалось еще мгновение, чтобы разглядеть военный корабль, выплывающий прямо из-за могучей скалы, и флаг короля Гевры на верхушке мачты.

И там, под флагом, бок о бок стояли король Аларик и его верный капитан. Рен ничего не могла с собой поделать. В тот момент, когда она увидела Тора, ее лицо расплылось в улыбке.

Аларик улыбнулся в ответ.

Позади нее усмехнулся Марино.

– Будет весело!

Глава 10
Роза

Роза никогда не призналась бы в этом Рен, но, когда сестра покинула залив Вишбоун, она залезла на крышу дворца Анадона и с помощью подзорной трубы Селесты наблюдала за тем, как «Секрет Сирены» отправляется в плавание с первыми лучами солнца.

До того как Роза стала королевой, они с Селестой часто приходили сюда поздно вечером или рано утром, чтобы посмотреть, как приходит и уходит корабль Марино. Селеста утверждала, что никогда не беспокоится о брате, но Роза видела, как ее лучшая подруга сжимала подзорную трубу до тех пор, пока у нее не начинали белеть костяшки пальцев, и осознавала, что девушка притворяется.

А теперь, когда у нее появилась сестра, о которой нужно беспокоиться, Роза по-настоящему поняла облегчение, которое испытывала Селеста каждый раз, когда «Секрет Сирены» благополучно возвращался в залив Вишбоун.

Наблюдая, как корабль становится все меньше и меньше, а затем и вовсе исчезает из виду, Роза закрыла глаза и послала звездам пожелание, чтобы путешествие прошло хорошо, чтобы Рен нашла ответы, которые искала, а затем вернулась домой, исцеленная и счастливая.

Роза вздохнула. Она не могла стоять, уставившись в окно, пока не вернется Рен, поэтому с некоторой неохотой она вернулась во дворец и отправилась на поиски способа отвлечься. Вскоре она пришла в библиотеку в поисках уютной сказки или захватывающего приключенческого рассказа, чтобы отвлечься от своих забот.

Когда Роза была маленькой, Виллем Ратборн запирал ее во дворце на недели, и она всегда обращалась к книгам. Они были ее спасением, ее утешением, ее величайшей радостью. Единственный вопрос теперь заключался в том, какую историю выбрать. Что-то знакомое и успокаивающее, решила она. Возможно, даже романтическое. Она ускорила шаг и вскоре добралась до библиотеки, дверь за ней закрылась с мягким стуком. Она напевала себе под нос, просматривая стеллажи, проводя пальцами по знакомым позолоченным корешкам. Роза так погрузилась в мысли, что не заметила, что в одном из кресел у окна кто-то сидит, пока почти не подошла вплотную.

– О, принц Феликс! Не ожидала вас здесь увидеть.

– Ах, королева Роза! – воскликнул он, поспешно пряча что-то за спину. – Что вы здесь делаете так рано?

– Ответственная королева должна вставать рано, чтобы встретить новый день. – Она слегка нахмурилась, пытаясь заглянуть ему через плечо. Что-то мерцало в свете бра. – Я ищу книгу, что, как мне кажется, принято делать в библиотеке. А что, позвольте спросить, здесь делаете вы?

– То же самое! – быстро отозвался он. – У вас потрясающая коллекция. Я хотел найти книгу о… – Он остановился. За то короткое время, что Роза знала принца Феликса, она ни разу не видела, чтобы он не мог подобрать слов. И здесь, в бледном утреннем свете, с растрепанными волосами и залегшими под глазами тенями, он выглядел несчастным, как будто не сомкнул глаз.

– Книгу о… – подтолкнула Роза принца.

– О лошадях! Хорошую книгу о лошадях!

– Принц Феликс, что у вас за спиной? – спросила Роза, заглядывая ему за спину, чтобы увидеть, что он прячет.

– Что вы имеете в виду? – Феликс выдавил из себя неуверенную улыбку. – У меня есть лишь огромная привязанность к вам.

Розе не нравилось использовать магию против людей, но что-то в поведении принца выводило ее из себя. Она сделала глубокий вдох и призвала свою нить воина, которая придала ей большую ловкость и точность.

– Может, я все же посмотрю? – Она вытянула руку и схватила Феликса за запястье, выкручивая до тех пор, пока он не выпустил то, что сжимал. Он вскрикнул, когда вещь с грохотом упала на пол.

Роза опустила взгляд и ахнула. Зеркало! То, с помощью которого она и Рен общались, будучи далеко друг от друга. Один из сапфиров все еще слабо мерцал.

– Ауч! – воскликнул Феликс, потирая запястье и со злостью глядя на нее. – Это не очень вежливо.

– Так же, как и брать чужие вещи. – Роза подняла зеркало с пола как раз в тот момент, когда погас последний сапфир. – Когда вы были в моей спальне, Феликс?

– Я не заходил в вашу спальню! – отрицал он. – Я нашел зеркало в библиотеке, когда невинно просматривал исторические записи. – Он скрестил руки и посмотрел на Розу свысока. – Какое нелепое обвинение!

Роза сощурилась.

– Я уверена, что зеркало оставалось на моем туалетном столике, когда я выходила из своей комнаты перед рассветом. И даже если вы действительно нашли его здесь, как вы утверждаете, почему вы скрывали его от меня?

– Я не планировал это. – Феликс вздохнул и провел рукой по волосам. – Если хотите знать, я нашел это зеркало здесь, на этой полке. И когда я понял, что столь прекрасное, конечно же, должно принадлежать вам, подумал, что это даст мне прекрасный повод пойти в ваши покои и вернуть вашу вещь.

Роза почувствовала странное облегчение, услышав его слова. Феликс определенно мог бы так сделать. И конечно же, он не стал бы врываться в ее спальню. Но кто взял зеркало и принес его в библиотеку?

– Что ж, теперь оно у меня, – заключила она, прижимая зеркало к груди, – нет необходимости утруждать себя, поднимаясь в мои покои. – Розу расстроила эта встреча, но она не хотела поднимать шум. У нее было достаточно забот, кроме принца Каро. – Особенно учитывая, что пора завтракать.

– Что ж, я рад разделить с вами трапезу, королева Роза, – просиял Феликс. – Спасибо за предложение.

– Замечательно! – С большим усилием Роза выдавила улыбку. – Встретимся в столовой. – Она повернулась, чтобы уйти, но что-то хрустнуло у нее под ногой. Она наклонилась, чтобы поднять скомканный пергамент, это сделал и Феликс, они стукнулись головами.

Роза нахмурилась, ее терпение было уже на исходе.

– Пожалуйста, отдайте мне, – приказала она.

– Не могу, – отказал Феликс, сжимая пергамент в кулаке, – это слишком смущающе. Понимаете, я пишу вам стихотворение, оно еще не закончено. – Его улыбка дрогнула, а глаза расширились и налились кровью. – Я покажу его, когда закончу, когда оно станет таким же идеальным, как и вы.

Роза тяжело выдохнула.

– Хорошо. Думаю, я не могу приказать вам перестать писать стихи.

– Это все равно что просить звезды не сиять, волны не разбиваться о берег, облака…

Она подняла руку.

– Я поняла. Что ж, будьте внимательнее и не оставляйте свои стихи на полу, где их может найти кто угодно и принять за мусор.

Феликс от удивления замолчал.

Роза быстро покинула библиотеку, встревоженная странным разговором, стремясь вернуть зеркало на законное место.

Розе потребовалось много времени, чтоб заснуть. Ее ужин с принцем Феликсом казался особенно напряженным после их встречи в библиотеке и его странного поведения в течение дня, а затем, когда Роза наконец оказалась в своей спальне, она обнаружила, что там на удивление холодно. Даже с ревущим в камине огнем и дополнительным одеялом она не могла согреться. Завернувшись в одеяла и все еще дрожа, Роза поймала себя на том, что думает о Шене, желая, чтобы он был здесь и согрел ее. Мысль о его сильных руках, обнимающих ее, и о его теле, прижатом к ее телу, наполнила ее долгожданным теплом. Вполне достаточно, чтобы убаюкать ее, последними видениями были поцелуи короля и его идеальная улыбка с ямочками на щеках.

Но снился Розе не Шен.

В глубине сна она обнаружила, что заблудилась в занесенной снегом тундре. Ветер завывал жутким смехом, который казался одновременно навязчивым и знакомым. Роза, спотыкаясь, пробиралась по снегу, ища выход из своего кошмара, но оказалась на краю ледяного оврага.

Ужасный ветер усилился, прижимая холодные руки к ее спине. Они толкали ее вперед. Она закричала, падая вниз, вниз, вниз, в пропасть…

Роза резко проснулась и прижала руки к бьющемуся сердцу.

«Это всего лишь сон, – убеждала она себя, – глупый кошмар».

Теперь, когда она проснулась, бояться нечего.

У нее начали стучать зубы, а быстрое дыхание образовывало клубочки пара. Огонь в камине потух, и в спальне стало еще холоднее, чем раньше. Одеяла скомканы в ногах. Роза села, чтобы поправить их, и замерла: кто-то стоял около ее кровати.

Роза сдержала крик.

– Шен, – робко позвала она. Возможно, она призвала его силой своего желания.

Раздался смех. Смех из сна Розы, и он принадлежал не Шену.

Роза задрожала.

– Я все еще сплю, – прошептала она, – это сон во сне. – Она сильно ущипнула себя за руку. – Проснись, – взмолилась она, – пожалуйста!

Смех прекратился, было так холодно, что кувшин покрылся коркой льда.

– Ты бесхарактерная и глупая, – раздался низкий насмешливый голос, и этот звук добрался до костей Розы, – как и моя сестра. Я пришла за другой…

Желчь подступила к горлу Розы, когда она поняла, кто с ней разговаривает: каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь – в ее комнате, в ее голове. Она пыталась подать голос, приказать ей уйти, но страх сковал Розу. Она в ужасе смотрела на надвигающуюся тень.

Это, должно быть, хитрость магии, видение, ночной кошмар.

Онак продолжала говорить:

– Но ты единственная в моем дворце, поэтому именно ты выслушаешь мое предупреждение.

Роза отодвинулась, ударившись о спинку кровати. Онак Старкрест переползла через кровать и оказалась нос к носу с девушкой.

Роза издала сдавленный крик. Рен говорила, что они с Онак похожи, но увидеть это самой так близко, реально и жестоко – мучительное потрясение.

Глаза Онак были холодными, пустыми.

– Ты слабая, – усмехнулась она, ее рот был так близко, что Роза могла почувствовать ее дыхание. От Онак исходил запах гнили, и девушке показалось, что ее сейчас стошнит. – Посмотри на себя! Ты даже не сопротивляешься.

– Это сон, – прошептала Роза, слеза скатилась по ее щеке, – это просто сон.

– Жалкий завядший цветок, – прошипела Онак, – ты знаешь, кто я. Не отвергай меня! – Она схватила Розу за шею. – Я вернусь через лунный месяц и заберу, что принадлежит мне. Ты и твоя сестра отдадите мне корону и трон! – Онак сжала руки вокруг шеи Розы, перекрывая ей дыхание. – А если откажетесь, я силой заберу Анадон. – Она произнесла эти слова с такой силой, что капли слюны попали на лицо Розе. – И эта страна столкнется с войной более жестокой, чем вы можете себе представить.

Внезапно в сознание Розы ворвалось видение: ее подданные гибнут на поле боя, залитом кровью; бегущие и кричащие дети, неспособные найти безопасное убежище в городах и деревнях, охваченных пламенем.

Земля задыхается под огромными клубами дыма, мертвые восстают из могил, их зубы щелкают, как у зверей, когда они разрывают живых на части.

Посевы превратились в пыль, оставив после себя бесплодные поля, от всей Эаны осталась лишь шелуха. И, властвуя над всем этим, стоя на балконе дворца Анадон и смеясь своим ужасным визгливым смехом, стоит Онак. В ее глазах – сила, растущая с каждой пролитой каплей крови, с каждой смертью в стране.

Роза ощутила ужас умирающего королевства так, словно это была ее гибель, агония ее народа текла в ее крови. Она вцепилась в одеяло, из груди донесся крик, когда она попыталась вырваться из этого кошмара, из этого видения, которое казалось таким реальным, таким близким.

– Видишь? – прошипела Онак. – Твое королевство превратится в пепел, и я отстрою его таким, как захочу. Вся Эана будет принадлежать мне.

Видение рассеялось, как зола на ветру, Роза моргнула и увидела, как ведьма улыбается, оскалив серые и гнилые зубы. Ее глаза сияли ужасным обещанием власти, и Роза знала, что это не пустая угроза.

– Поняла? – добавила Онак.

Роза встретилась с ней взглядом, ее ответ был похож на слабый выдох: «Да».

– Хорошо. – Онак впилась ногтями в кожу Розы, перед тем как отпустила ее.

Роза заплакала, когда теплая кровь потекла по ее шее. Онак встала, возвышаясь над Розой ужасным призраком.

– Когда я вернусь, устройте мне радушный прием. – Онак встала на пол и исчезла, не оставив после себя ничего, кроме струйки дыма и эха смеха.

Роза сидела, дрожа, в своей постели, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Медленно, очень медленно она протянула руку, чтобы коснуться своей шеи. Ее пальцы стали скользкими от крови. Роза заставила себя вылезти из постели.

Шторы были распахнуты, но окно оставалось закрытым. Запертой оказалась и дверь спальни. Роза попыталась осмыслить вторжение. Ее сердце замерло при виде блеска серебра в изножье кровати. Там лежало украшенное драгоценными камнями зеркало, которое она забрала у Феликса всего несколько часов назад. Зеркало, которое когда-то принадлежало Онак и Орте Старкрест.

– Эана, первая ведьма, прошу, защити меня, – прошептала Роза, подняв зеркало. Дрожащими руками она снова и снова била его о прикроватную тумбочку, пока, наконец, оно не разбилось вдребезги.

Она уставилась на осколки, в голове у нее все перемешалось. Было ли простым совпадением, что она поймала принца Каро с зеркалом в тот самый день, когда из него вышла Онак Старкрест?

Это должно было им стать. Принц Феликс не обладает магией, у него нет связи с Эаной или знаний об Онак Старкрест.

И все же такое совпадение сильно нервировало… Все это нервировало.

Продолжая дрожать, Роза забралась в постель и укуталась одеялом, желая, чтобы поскорее наступило утро. Забрезжил рассвет, но она так и не заснула. Она бодрствовала, когда услышала встревоженный крик со двора. В оцепенении она подошла к окну.

Даже с высоты своей башни она увидела причину тревоги. В садах все мертво: цветы завяли, земля усыпана опавшими лепестками, а кусты роз почернели от гнили.

Роза закрыла глаза, борясь со слезами. Она поднесла руку к шее. Кровотечение остановилось еще ночью, но рана была глубокой и саднила.

Это был не ночной кошмар.

Онак Старкрест возвращается домой в Анадон.

Глава 11
Рен

С легкостью профессионала Марино Пегаси подвел «Секрет Сирены» к военному кораблю Гевры, судна поравнялись в тумане. Якорная цепь заскрежетала, погружаясь в Бессолнечное море.

Между кораблями положили трап. Рен стояла на одном его конце, ожидая. Аларик ждал на другом, наблюдая за ней.

– Так что? – крикнул он. – Есть какая-то причина, по которой ты тянешь время?

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – парировала Рен. – Ты идешь?

Король засмеялся.

– Встреча пройдет на моем корабле.

– Я предпочитаю мой. Он красивее. – Рен скрестила руки на груди.

– На самом деле это мой корабль, – прошипел Марино, стоящий позади нее.

– Не в этом дело, – шикнула она в ответ.

– А в чем? – прошептал он. – Почему ты не идешь туда?

– Потому что Аларик Фелсинг должен понять, что я не прыгну к нему по щелчку пальцев.

Марино усмехнулся.

– О чем вы там шепчетесь? – спросил Аларик.

Сквозь ледяной туман Рен разглядела, как он оделся для их встречи. На нем был темно-серый сюртук, отделанный серебристым горностаем, с высоким воротником, который касался его нижней челюсти. Несмотря на то что он плыл на официальном королевском судне, он забыл о своей короне (или, возможно, еще не нашел замену той, что украла у него Онак Старкрест), из-за чего его пшеничные волосы выглядели непривычно растрепанными. Из-за сгущающегося тумана между ними Рен не могла как следует разглядеть его лицо, но она слышала раздражение в его голосе.

– Прекрати эти детские игры, Рен Гринрок, и поднимись на борт моего корабля. Нам нужно обсудить неотложные дела.

– Нет. Ты придешь сюда. – Рен стояла на своем, хотя понимала, что действительно ведет себя как ребенок. На борту корабля Марино она была в безопасности, а когда столкнулась с пугающей перспективой снова сесть за стол переговоров с Алариком Фелсингом, не могла справиться с внезапно нахлынувшим волнением. Если она пойдет по этому трапу, у нее задрожат колени, вспотеют руки. Увидев это, король Гевры поймет, что одержал верх. – Я скоро все себе отморожу, Аларик! Я проделала весь этот путь до твоего королевства. Это меньшее, что можешь сделать ты!

Она услышала его вздох, а затем бормотание:

– Не помню, чтобы она была настолько раздражающей. А ты?

Марино подошел к Рен.

– Просто, чтобы ты знала, это очень похоже на флирт.

– Это демонстрация силы, – поправила она его, – я восстанавливаю баланс между нами. Аларику Фелсингу нужно научиться встречаться со мной наполовину…

Она замолчала, услышав звук шагов по трапу, и ухмыльнулась.

– Видишь?

Трап заскрипел, принимая на себя вес, шаги приближались, а затем туман рассеялся, открывая фигуру, крадущуюся по нему. Это был не Аларик, а Тор.

Рен всмотрелась в идеально выточенное лицо солдата и внезапно почувствовала, как сильно бьется ее сердце. Невероятно высокий и широкоплечий, Тор был в безупречной синей форме. Его взъерошенные волосы падали на глаза цвета грозового неба. Он откинул их назад, чтобы лучше видеть ее, намек на улыбку смягчил жесткие очертания его подбородка.

Звезды над головой!

Разум Рен лихорадочно работал, отчаянно подыскивая что-нибудь умное, чтобы приветствие стало настолько приветливым и обезоруживающим, чтобы затопило бы Тора таким же приливом желания, которое она сейчас испытывала.

– Эмм, привет.

– Мило, – прошептал Марино.

Рен оттолкнула его.

– Привет, – снова поздоровалась она, – рада видеть тебя.

– И я тебя, Рен! – голос Тора звучал хрипло. – Как и всегда.

Не первый раз она поймала себя на том, что ловит молнии его взгляда.

Тор остановился на краю трапа и протянул ей руку.

– Позволь мне помочь тебе перейти!

Рен уставилась на Тора. Он неверно истолковал ее колебания.

– Я не позволю тебе упасть.

– Я не поэтому не хотела переходить, – сказала она, понимая, что проиграла битву желаний. Аларик просто послал Тора за ней. – Я… я пыталась настоять на своем.

– Рен, – сурово произнес солдат, – сейчас не самое подходящее время. – Рен сердито посмотрела на него, но его хмурый взгляд стал еще жестче. – Доверься мне, – сказал он, и в его хриплом голосе она услышала мольбу, а еще увидела беспокойство в его глазах. – Пожалуйста!

Она вздохнула, немного колеблясь.

– Тебе не следует идти туда одной, – сказал Марино, его рука потянулась к рукояти меча, – рад сопроводить тебя.

Челюсти Тора напряглись.

– Ей ничего не угрожает.

– Даже если и так, – сказал Марино, делая шаг вперед, – у королевы должен быть тот, кто сопроводит ее.

– Я буду рядом, – сказал Тор, бросив на Марино предупреждающий взгляд.

– Все нормально, Марино, – сказала Рен, чтобы разрядить растущее напряжение между ними, – я вернусь через час.

На руках Тора были кожаные перчатки, но Рен почувствовала теплоту его прикосновения, когда он взял ее за руку. Она позволила ему вести ее по трапу сквозь туман туда, где ждал король Гевры.

Тор легко спрыгнул с трапа, затем повернулся к ней. Несмотря на то что Рен была достаточно уверена в себе, чтобы совершить прыжок самостоятельно, она заколебалась, позволив ему обхватить себя за талию, крепко прижав, пусть и на краткий миг. Когда он опустил ее на землю, у нее на мгновение перехватило дыхание.

– Я знал, что с ним ты пойдешь! – Аларик Фелсинг стоял, прислонившись к грот-мачте своего корабля, скрестив руки на груди. Его кожа была почти такой же бледной, как и волосы, но глаза сияли. – Тебе потребовалось много времени, чтобы решиться.

Рен направилась к нему.

– Скажи мне, Аларик, лень или трусость удержали тебя на корабле?

– Считай это упрямством, – мягко ответил он, – кстати, спасибо, что сдалась.

– Я не хотела устраивать сцену.

– Как не похоже на тебя!

Рен оглядела его с ног до головы, отметив впалые щеки и круги под глазами.

– Выглядишь ужасно.

Он сверкнул зубами.

– Если бы я не был джентльменом, сказал бы тебе то же самое.

Тор кашлянул, шагнув в пространство между ними.

– Если вы настаиваете на том, чтобы приветствовать друг друга детскими оскорблениями, могу я предложить сделать это внизу, пока вы оба не замерзли насмерть?

– Я не против, – согласилась Рен.

Аларик оттолкнулся от мачты и зашатался. Тор бросился вперед, поймав его за руку.

– Я в порядке, – отрезал Аларик, отмахиваясь, и рванулся вперед, спускаясь по лестнице. Рен не упустила из виду, как крепко он держался за перила, а когда отпустил их, пошатнулся. Король нетвердо держался на ногах.

– Ох! – тихо вздохнула она.

Тор оглянулся на нее, и тогда она поняла беспокойство в его глазах. И почему Аларик не стал переходить по трапу на корабль Марино. Он боялся, что не устоит. Они проследовали в капитанскую каюту, заставленную богато украшенной мебелью и задрапированную роскошными мехами. Свет свечей мерцал, создавая в комнате жутковатое освещение.

Аларик упал в кресло у окна. Он устал.

Рен прислонилась к обеденному столу из темного дерева, не зная, куда себя деть, в то время как Тор стоял спиной к двери, охраняя их уединение. Рен огляделась в поисках Эльске, но волчицы нигде не было видно.

– Она на кухне, – сказал Тор, прочитав ее мысли, – охотится за объедками.

– Тебе следует кормить ее получше.

– Я всегда отдаю ей лучший кусок мяса.

Рен оглянулась на него и заметила его улыбку.

– Ей повезло, что ты питаешь к ней такую слабость.

Аларик был необычайно тих. Он смотрел на море, пытаясь скрыть свое ухудшающееся самочувствие. Рен налила стакан воды из кувшина на столе и принесла ему.

– Держи!

Он так посмотрел на воду, как будто девушка предложила ему яд.

– Я знаю, что тебе нездоровится, – сказала Рен, – выпей.

Аларик открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем решил промолчать. Он взял стакан и тремя глотками осушил его.

– Спасибо, – хрипло произнес он.

Рен подняла брови. С поразительной быстротой они преодолели неловкость от встречи и перешли к вежливости.

– Пожалуйста.

Чуть повеселев, король откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на Рен. Она боролась с желанием распустить косу и спрятать лицо за волосами.

– Похоже, ты тоже нездорова.

– Бывало и лучше.

Аларик покачал головой, все еще разглядывая ее.

– Ты снилась мне, Рен Гринрок.

Краем глаза Рен заметила, как Тор напрягся, но она не оторвала взгляд от короля.

– Тебе больно, – добавил Аларик, – тебе постоянно больно.

Рен почувствовала странный укол в сердце, как будто Аларик ткнул ее булавкой. Они через многое прошли вместе в Гевре, и последние несколько месяцев он понимал ее лучше, чем родная сестра. Эта мысль вызвала у Рен слезы. Она прикусила губу, ожидая, пока это чувство пройдет.

– Да, – тихо вздохнула она, – я тоже тебя видела.

Его не удивило ее признание. Он вздернул подбородок, глядя мимо нее.

– Иверсен, можешь оставить нас на пару минут?

Хотя это и прозвучало как вопрос, на самом деле это был явный приказ, и Тор не выглядел даже отдаленно довольным этим. Он посмотрел на Аларика и Рен, развернулся и с глухим стуком закрыл за собой дверь.

Король усмехнулся себе под нос.

– Нужно приложить немало усилий, чтобы вывести капитана Иверсена из равновесия.

– Это так необходимо? – спросила Рен.

– Боюсь, мне потребуется все твое внимание, – ухмыльнулся король.

– Зачем?

– Посмотри сама!

Аларик закатал рукав, и Рен увидела шрам в виде серебряного полумесяца на его запястье, у нее перехватило дыхание. Рен опустилась на колени. Не думая, не спрашивая, она провела по нему большим пальцем.

Аларик вздрогнул.

– Как такое возможно? – прошептала она.

Заметив его растерянный взгляд, она сняла перчатку и показала ему такой же шрам. Он взял ее за запястье, провел по нему, как только что сделала она. Рен почувствовала странное покалывание тепла. Она закрыла глаза, пытаясь осмыслить это.

– Болит? – спросил он.

– Не сейчас. Но иногда да, особенно когда я использую магию.

– Понятно.

– А у тебя?

– В основном по ночам. Мне кажется, он… – он замолчал.

– Ухудшает твое здоровье?

– Делает меня слабым. – Аларик нахмурился, его скулы заострились. В мерцающем свете он был похож на волка. – Я не могу позволить себе слабость сейчас.

Рен заметила, что он продолжает держать ее за запястье. Было что-то успокаивающее в его прикосновении, в близости его боли, так похожей на ее собственную. Затем она подумала о Торе, стоящем прямо за дверью.

Она отдернула руку и потянулась за перчаткой.

Аларик сощурился.

– Неважно, что это, но оно влияет на нас обоих.

– Да, – согласилась Рен и поднялась, – должно быть, что-то произошло, когда я была в Гевре, что создало эту странную связь.

– Я тоже так подумал. – Аларик кашлянул. – Вероятно, это произошло в тот день… после обрушения горы. – Рен увидела искру воспоминаний в его глазах, услышала голод в его голосе. Он думал о метели, об их поцелуе. – Когда пошел снег…

– Нет, – Роза резко оборвала короля. – Это не метель, Аларик, это было заклинание крови. Оно случилось, когда я воскресила Анселя из мертвых.

Аларик нахмурился.

Рен начала ходить из стороны в сторону, развивая свою теорию.

– Была твоя кровь и мои слова. Моя магия. Мы связались с темной силой и совершили нечто непростительное. А теперь расплачиваемся за это – болью, шрамом. Что-то не так!

– Значит, сделай так. – Аларик встал, его голос вновь приобрел былую жесткость. – Ты ведьма, исправь все.

– Все не так просто. Я не могу исцелять, я говорила тебе.

– Тогда пусть это сделает твоя сестра, ведь она целительница.

Рен покачала головой.

– Роза уже пыталась исцелить мой шрам. Но он сделан из чего-то другого. Он находится глубже кожи, крови и костей. Я ничего не понимаю.

– Разберись с этим, Рен. – Аларик провел рукой по волосам. – Моя страна тоже больна. Животные одичали. Кладбища в руинах. Твоя прародительница уничтожает мое королевство. Днем и ночью моя армия искала ее. И после нескольких месяцев поисков ее заметили на скалах, что на берегу Сундвика, два дня назад.

Рен замерла.

– Вы нашли ее?

– Мы не просто нашли ее, Рен, мы пытались убить ее. – Выражение лица Аларика стало мрачным. – Мы выпустили сорок стальных стрел. Половина из них попала в цель, и все же ни одна не смогла пронзить ее. Мои солдаты бросились в атаку с мечами, но она была невосприимчива к их ударам. – Он недоумевающе покачал головой. – Потом она прыгнула со скал и позволила морю поглотить себя целиком. Но она не ушла, Рен! Я слышу ее смех в ветре. Я чувствую, как он грохочет в горах.

Рен сжала кулаки, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей волной паники.

– Ты хочешь сказать, что ее нельзя убить?

– Только не гевранской сталью, – скривил губы Аларик.

– Это плохо. – Даже хуже, чем она думала.

Он невесело усмехнулся.

– Я надеялся, что в конце концов она сдастся, найдет другую гору и умрет там.

Рен покачала головой, услышав предположение, что Онак может спокойно уйти куда угодно, отказаться от своих притязаний на Эану, на власть.

– Похоже, она пряталась, набиралась сил, строила планы.

Выражение ее лица стало серьезным.

– И что же?

– Я не знаю, – тихо ответила она, – и это самое ужасное.

– Гевра нуждается в сильном правителе больше, чем когда-либо, – сказал Аларик, и в его голосе зазвучали новые нотки. – Никто не должен увидеть меня слабым, Рен.

– Не я сделала тебя слабым.

– Ты сотворила это заклинание.

Рен разозлилась. Она не хотела снова обсуждать это.

– Это ты заставил меня!

– Ты все испортила!

– Думаешь, мне нравится происходящее? Я ведьма и едва могу колдовать. Каждый раз, когда я пытаюсь сотворить заклинание, мне становится больно. Задета моя душа. Я постоянно чувствую себя уставшей, несосредоточенной, беспокойной. – Ее гнев вспыхнул, несправедливость навалилась на нее. – А ночью, когда я наконец могу перестать притворяться и побыть одна, мне снишься ты. Я не могу сбежать от того, что мы сделали в Гринстаде, я не могу сбежать от тебя.

Аларик откинул голову и усмехнулся.

– Полагаю, ты думаешь, мне нравится слышать, как ты кричишь, когда я засыпаю? Что мне нравится гоняться за тобой по снегу ночь за ночью по адскому лабиринту, из которого я не могу выбраться? – Аларик пристально посмотрел на девушку. – Это ты преследуешь меня, Рен!

Рен хлопнула ладонями по столу и уставилась на него.

– Ты можешь хотя бы на секунду перестать со мной спорить?

– Ладно, – отрезал он, – давай рассуждать логически. Нам нужно освободиться от проклятого заклинания крови раз и навсегда.

– Очевидно, – согласилась Рен.

– У меня есть королевство, которым нужно управлять. И у меня нет такой роскоши, как сестра-близнец, которая сделает все за меня.

– А что насчет Аники?

Аларик бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Не шути в такой момент. Моя сестра съела бы твоих людей на завтрак. Все, что для этого нужно, это плохое настроение.

Рен опустилась на стул.

– У меня нет ответов на твои вопросы, Аларик. Я надеялась, что ты мне все объяснишь.

Аларик рассмеялся, и Рен присоединилась к нему. Внезапно все показалось таким глупым. Они застряли посреди Бессолнечного моря, пытаясь найти чудодейственное решение чего-то, чего они даже отдаленно не понимали. Этот шрам. Эта боль. Эта странная связь.

– Может быть, не ответ, но направления достаточно. Есть ли кто-то, с кем мы можем поговорить? С кем-то из твоих?

Рен нахмурилась. Она надеялась, что ей не придется вмешивать в это Тею, но теперь она не видела другого выхода. Чем бы ни было то, что пустило корни внутри них, это наносило ущерб магии Рен и здоровью Аларика. И становилось все хуже.

– Тея всю жизнь была целительницей, – медленно произнесла она. – Она выросла в горах Мишник, древнем месте учения и медитации. Тея училась у лучших. Сейчас она живет во дворце Анадон. Тебе придется отправиться туда со мной.

Король поднял брови.

– Она не может приплыть ко мне?

Она чуть не рассмеялась ему в лицо.

– Если ты думаешь, что я притащу Тею через Бессолнечное море в замерзшую страну, то ты намного извращеннее, чем я думала. – Рен указала на его запястье. – Если тебе не нравится мой план, тогда возвращайся в Гевру и приложи к шраму снег. Честно говоря, случится чудо, если она вообще согласится встретиться с тобой.

– Какое воодушевляющее приглашение! – голос Аларика был пропитан сарказмом. – Как я могу отказаться?

Рен закатила глаза.

– Только короткий тайный визит, – продолжил он, – и предупреждаю тебя, Рен, если я проделаю весь этот путь, а ты не сможешь мне помочь, тогда…

Рен швырнула подсвечник. Он ударился об стену.

– Звезды, Аларик! Хватит угрожать мне!

– Прости. Сила привычки. – Он хитро улыбнулся.

Рен резко выдохнула.

– Значит, решено. Мы можем вернуться на корабле Марино в целях конспирации.

Он потер подбородок.

– Сначала я должен обсудить это с капитаном Иверсеном.

В этот момент дверь распахнулась. Тор стоял в дверном проеме, глядя между ними.

– Я готов, Ваше Величество.

Улыбка Рен погасла. Она слегка простонала.

– Что случилось? – хором спросили мужчины.

– Марино станет невыносимым, – вздохнув, ответила она.

Глава 12
Роза

Роза никому не рассказала о полуночной встрече с Онак. Она взяла осколки зеркала и закопала их в саду, прошептав заклинание, чтобы никто их не нашел.

Ее любимый розарий теперь насмехался над ней своим увяданием. Она подслушала, как дворцовые садовники рассуждали о том, что произошло. Ранние заморозки, сказал один. Саранча, утверждал другой. Магическое проклятие, высказался кто-то, посмеявшись над этим предположением.

Но Роза знала, что это очень близко к правде. И розы – только начало этого. Утром, как ни странно, не слышалось пения птиц, а в полдень раздались глухие удары – это птицы замертво падали с неба. Десятки птиц: в основном старкресты, но и рассветные птицы, черные дрозды и почтовые голуби. Роза задумалась, падают ли птицы с неба над всей Эаной или только над Анадоном. Она надеялась, что часть старкрестов улетела и им удалось найти безопасное убежище. Она приказала собрать и сжечь тех, что упали, но знала, что не так-то просто избавить Анадон или даже Эану от надвигающейся угрозы со стороны Онак.

А что касается ее собственных ран… Роза распустила волосы, чтобы скрыть отметины на шее. Она не могла позволить, чтобы ее видели слабой, раненой – ни сейчас, ни в любой другой день.

Она старательно делала вид, что все в порядке, это позволило ей сносно вести вежливую беседу с принцем Феликсом, который сидел перед ней за завтраком со свитком пергамента в руке. Демонстрируя драматический талант, он продекламировал бессвязное романтическое стихотворение, не обращая внимания на происходящее во дворце и вокруг него. На королеву он смотрел широко раскрытыми алчными глазами.

Когда Роза, как обычно, встретилась с Чапманом после завтрака, управляющий высказал тревогу по поводу птиц и сада, но девушка пробормотала что-то о переменчивой погоде, и он согласился. Она знала, что вскоре ей придется подготовить его и весь Анадон к неизбежному возвращению Онак Старкрест, но для этого ей нужна была Рен.

Роза избегала даже Тею и Селесту. Девушка подозревала, что Дыхание Королевы раскусит ее и, обладая впечатляющими навыками целителя, сможет быстро почувствовать: что-то глубоко не так.

Что касается Селесты, Роза никогда раньше не лгала лучшей подруге и не могла заставить себя начать сейчас, поэтому решила, что лучше им пока не видеться. К Селесте уже приходили видения об Онак, и Роза знала, что если она встретится с подругой, то не сможет скрывать от нее правду.

Но сначала надо поговорить с Рен. Вдвоем они придумают, что делать дальше. Готовясь ко сну, Роза заколдовала ряд Вечных огней на подоконнике и развела такой сильный огонь в камине, какой только могла. Она не готова встретиться с темнотой, только не сегодня. Не в одиночестве.

Возвращайся скорее, Рен! Ты нужна мне.

Когда Роза очнулась от прерывистого сна, солнце уже было высоко в небе. Но Вечные огни на ее подоконнике продолжали гореть, и, несмотря на опасения, к ней в спальню больше не приходили неожиданные посетители.

Одеваясь, Роза зевнула в попытке стряхнуть с себя усталость. Она выбрала желтое платье, расшитое белыми бабочками, и нежный кружевной шарф, прежде чем тщательно причесаться. Она как раз заканчивала наносить свой любимый лавандовый крем для рук, когда услышала шум во дворе.

Богиня! Еще больше мертвых птиц? Или, возможно, очередной поклонник? Или принц Феликс приготовил еще какое-то экстравагантное проявление нежеланной привязанности?

Роза вздохнула. У нее действительно нет времени на ухаживания прямо сейчас. За исключением, возможно, ухаживаний Шена, но она знала, что он слишком занят своими делами в пустыне. И кроме того, Шен никогда не поднимал шума, когда прибывал в Анадон. Он предпочитал проскользнуть внутрь бесшумно, как ветерок. Это было частью острых ощущений.

Когда знакомый вой перекрыл шум, настроение Розы поднялось. Эльске в Анадоне! Рен вернулась, как и обещала. Должно быть, она убедила капитана Иверсена отдать ей волчицу, которую она так сильно любила. От этой мысли улыбка Розы стала еще шире. Хотя она никогда не призналась бы в этом Рен, она питала слабость к Эльске. И после полуночного визита Онак им, безусловно, не помешает дополнительная защита.

Роза помчалась вниз по лестнице башни и через залы Анадона, задыхаясь. Она извинилась перед служанкой, которую чуть не сбила с ног, когда ворвалась во двор.

– Рен! – крикнула она. Теперь, когда она увидела сестру, она могла признаться в страхе, о котором не осмеливалась говорить вслух. Она боялась, что Рен не вернется. Но сестра стояла здесь, и они вдвоем придумают, как справиться с нависшей угрозой.

Роза замерла на полушаге, поняв, кто стоит рядом с Рен. Два высоких гевранца выглядели в их дворце совершенно неуместно. Она моргнула, уверенная, что это видение, но мужчины не исчезли.

– Это… О нет!

Аларику Фелсингу хватило наглости ухмыльнуться.

– Это не совсем правильный способ приветствовать короля.

Второй раз за эту неделю Роза осознала, что смотрит разинув рот на неожиданного королевского гостя. Она повернулась к сестре, у которой хотя бы хватило приличия выглядеть смущенной.

– Должна ли я подумать, что у короля Аларика не нашлось ответов, которые ты искала? – резко спросила она.

– Можно и так сказать, – согласилась Рен.

Роза внимательнее осмотрела короля Гевры. Он был бледнее, чем раньше, и, несмотря на высокомерие, глаза его оставались стеклянными. В нем что-то изменилось.

Слишком знакомая тревога кольнула Розу. Словно ее магия почувствовала в Аларике то же, что таилось в Рен. Но ей нужно убедиться в этом. Она подошла к королю.

– Позвольте мне взглянуть на вашу кисть, – произнесла она.

Аларик отступил.

– Не распускай руки, ведьма!

– Аларик, – сказала Рен со страдальческим вздохом, – Роза пытается помочь.

– Мы прибыли сюда не ради нее.

Рен бросила на него предупреждающий взгляд.

– Ты прибыл сюда, потому что я так сказала.

Роза подняла брови, удивленная чрезмерной фамильярностью сестры по отношению к королю Гевры, но оставила свои мысли при себе. Есть гораздо более важные вещи, о которых стоило беспокоиться.

– Ладно! – Аларик невероятно медленно закатал рукав, шагнул к Розе и сказал низким голосом: – Но будь осторожна. Не хочу, чтобы твои слуги сплетничали обо мне.

– Тебе следовало подумать об этом, прежде чем надевать кожаные штаны на гевранский праздник, – отметила Рен.

Капитан Иверсен кашлянул, сдерживая смех.

Роза повернула запястье короля, и ее подозрения подтвердились. Вот он – неровный серебристый шрам в форме полумесяца. Аларик зашипел, когда она коснулась его пальцем. Роза замерла, осторожно касаясь метки своей магией. Ее желудок сжался, когда та же тьма, которую она почувствовала в шраме Рен, подступила к ней. Она отдернула руку, как будто обожглась.

– Очень похоже, – отметила она, переводя взгляд с короля на сестру. На их лицах проступало одинаковое выражение неуверенности и страха.

– Именно поэтому мы здесь, – заключила Рен, – нам нужно поговорить с Теей.

– Рен, это не решит твою проблему, а удвоит ее, – нервно сказала Роза. – Аларик даже не ведьмак.

– Это имеет значение? – спросил Тор, шагнув в их круг. – Неважно, что за отметина, их обоих нужно излечить.

Роза взглянула на нависшего над ней солдата и сощурилась.

– Пожалуйста, только не говорите мне, что у вас тоже есть такой шрам.

– У меня нет, – сухо ответил Тор.

– Что ж, по крайней мере, одним поводом для беспокойства стало меньше, – пробормотала она.

Аларик кашлянул.

– Понимаю, что у нас есть гораздо более важные вещи для обсуждения, но я должен спросить, почему в вашем саду такой беспорядок. Все бури в Анадоне испытали вспышку гнева одновременно? – Он без всякой необходимости указал на груду почерневших и увядших растений. – Я помню сад в лучшем состоянии.

– А я помню вас в лучшем состоянии, – парировала Роза.

Рен только сейчас заметила уничтоженный сад. Она обхватила себя руками и направилась к саду.

– Роза, что произошло?

Роза настороженно взглянула на Тора и Аларика.

– Возможно, нам стоит зайти внутрь.

– Ты можешь им доверять, – сказала Рен, поняв замешательство сестры.

– Что ж, ты определенно можешь доверять Тору, – насмешливо сказал Аларик. – Как ты помнишь, капитан Иверсен верен твоей сестре больше, чем собственной стране.

Тор явно разозлился после этих слов.

Рен испепелила Аларика взглядом.

– Тебе обязательно вести себя так?

– Прости, – пробормотал Аларик, и Роза заметила, что на его лице отразилось сожаление. – Вернуться сюда, в место, где умер Ансель… Это вызывает плохие воспоминания. Уверен, ты понимаешь.

– Вы сами решили вернуться в Анадон вместе с Рен, – сказала Роза. – И я прошу вас относиться к этому месту и к нам с должным уважением. – Ее голос смягчился. – Вы знаете, что я переживала за Анселя.

Аларик выдержал ее взгляд, и Роза увидела проблеск тепла в его холодности. Трещина во льду.

– Я никогда не забуду, что вы сделали для него в Бессолнечном море. Как вы даровали ему покой.

Глаза Розы неожиданно наполнились слезами, и в этот момент она решила, что Рен права: Гевра когда-то была их союзником, и она снова может им стать. Возможно, эта встреча все-таки окажет благоприятное воздействие. Она глубоко вздохнула, поворачиваясь к сестре:

– Пока тебя не было, кое-что произошло.

Быстро и тихо Роза рассказала всем о полуночном визите Онак.

– Это просто сон, – прервал ее Аларик, когда Роза рассказала, в какой момент поняла, кто ее ночной посетитель. – Ваша прародительница проникает в сны. Она проделывала это со мной и Рен, она…

Он замолчал, когда Роза размотала шарф, обнажив три окровавленные царапины на шее. Рен отшатнулась.

– Шипящий ад!

– Это был не сон, – заключила Роза, – к сожалению. Мои цветы завяли, а старкресты покинули Анадон. Даже рассветные птицы улетели.

– Онак оставила за собой разрушение, – мрачно сказал Тор, – так она сделала и в Гевре.

– Сады еще не самое худшее, – добавила Роза, рассказывая им об угрозе Онак и ужасном видении, которое она ей показала, о ее обещании вернуться через лунный месяц и заявить права на трон.

– Ты в порядке? – спросила Рен, подходя ближе, чтобы осмотреть рану Розы. – Выглядит болезненно.

– Я в порядке, – сказала Роза, пытаясь улыбнуться, – рана заживет.

– Надеюсь, – нахмурившись, сказала Рен.

Аларик внезапно застонал.

– Знаете, что не проходит? Эта адская боль, – сам ответил он на свой вопрос, обхватив рукой запястье. – Должно быть, что-то усилило ее.

Роза почувствовала, что им не стоит медлить.

– Идемте, – сказала она, жестом приглашая их следовать за ней. – Тея знает, что делать. Вы оба нужны нам в полной силе, когда произойдет то, что должно произойти.

Глава 13
Рен

Все направились в тронный зал. Во дворе слишком много любопытных глаз, слишком много подслушивающих ушей. Рен потряс рассказ сестры об Онак. Она не могла поверить, что та использовала свою магию, чтобы незаметно проскользнуть в спальню Розы, и угрожала ей, пока Рен была в отъезде.

Сбежав от гевранской армии, Онак Старкрест сумела с пугающей легкостью прорваться через золотые врата Анадона, не оставив никаких следов, за исключением отметин на шее Розы. Пока они шли по извилистым коридорам, Рен отметила, что сестра пытается сохранять самообладание, но ее руки дрожали, и она была необычайно тихой.

Тор и Аларик шли на пару шагов позади, делая вид, что не замечают взволнованных лиц дворцовых стражников и бормотание слуг, когда они проходили мимо них. Эльске шла рядом с Тором, готовая наброситься на любую тень. Может, Онак и исчезла, но, кажется, волчица чувствовала ее запах.

Рен не могла оторвать взгляд от ссадин на шее Розы.

– Стоит показать их Тее.

Роза отмахнулась от этого предложения.

– Глупости! Твоя проблема важнее. – Роза глянула через плечо на Аларика и сказала, понизив голос: – Да еще и деликатная. Мы не хотим, чтобы у кого-то здесь сложилось неправильное представление. Для Анадона достаточно потенциальных женихов на одну неделю.

– Я лучше женюсь на Борвиле, – усмехнулся Аларик, – а это наполовину не прирученный медведь.

– Как и ты, – отреагировала Рен.

Тор усмехнулся. Аларик закатил глаза.

– Очень по-взрослому.

– Что ж, я рада, что вас все это забавляет, – отрезала Роза, переводя взгляд с одного на другого. – Насколько нам известно, это ужасное заклинание воскрешения нанесло непоправимый ущерб вам обоим. И как раз в этот самый момент нам нужно собраться с мыслями!

Рен закусила губу, а гевранцы кашлянули, должным образом присмиренные. Дальше следовали молча. Когда подошли к тронному залу, Роза выгнала солдат и слуг, а потом закрыла все окна и двери. К большому разочарованию Чапмана, ему пришлось уйти.

Затем они послали слугу за Теей.

Пока они ждали ее, Аларик обошел комнату по периметру, разглядывая потолки с карнизами и роскошные картины, в то время как сочный весенний солнечный свет лился сквозь арочные окна.

– Хмм. Он меньше, чем я ожидал.

Роза разозлилась.

– Не ведись на его слова, – предупредила Рен, – он пытается уколоть тебя.

Рен опустилась на колени перед Эльске и спрятала лицо в ее шерсти.

– Ты действительно единственная из Гевры, кто не ищет способа выбить меня из колеи, – прошептала она.

Рен краем глаза увидела ботинки Тора. Он присел рядом с ней на корточки, позволив своей руке коснуться ее, когда почесывал Эльске за ушами.

– Думаю, она соскучилась по тебе.

Рен посмотрела на него снизу вверх.

– Почему ты так уверен в этом?

Тор выдержал ее пристальный взгляд.

– Я знаю это чувство.

– Пожалуйста, не трогайте картину! – рявкнула Роза с другого конца комнаты. – Второй такой нет. Мой предок Тормунд Валхарт нарисовал этот пейзаж.

– У вашей семьи нет таланта к рисованию, – сказал Аларик, проводя пальцем по позолоченной раме. – Что это изображено? Олени? Цветовая гамма этих деревьев совершенно неправильная.

– Думаю, вы предпочли бы кровавую батальную сцену на каком-нибудь леднике, – угрюмо произнесла Роза. – Что ж, это было бы лучше.

– Как и ваше молчание. Как насчет того, чтобы помолчать, пока не придет Тея?

Рен хихикнула в шерсть Эльске.

– Его вышвырнут из Анадона, если он не будет вежлив.

– Это самое веселое, что у него произошло за последние месяцы, – сказал Тор.

– Как и у меня, – сказала Рен, – здесь никто не смеет перечить Розе. И это очень забавно.

Аларик неторопливо подошел к возвышению и сел на трон Розы. Увидев ее крайнее раздражение, он одарил ее хищной ухмылкой.

– Вы же не против?

Она сложила руки на груди и промолчала.

– Он какой-то неудобный! – заерзал на троне Аларик.

– Попросить Кэма принести большую глыбу льда, чтобы вы могли присесть? – предложила Роза.

– Зависит от обстоятельств. Ведьма снова внезапно нападет?

Роза закатила глаза.

– Звезды, спасите нас! Я как будто в детской комнате.

Препирательства прекратились, когда появилась Тея. Она торопливо вошла в зал, нахмурившись еще сильнее, когда оглядела открывшуюся перед ней сцену: король Гевры развалился на троне Эаны под предостерегающим взглядом Розы, в то время как Рен сидела на корточках в другом конце комнаты с капитаном стражи, и они смеялись, как нашкодившие дети.

– Что здесь происходит? – спросила Тея.

Рен встала и подошла к ней, как заключенный, приближающийся к виселице. Она закатала рукав и рассказала Тее обо всем: о заклинании, которое несколько месяцев назад она сотворила вместе с Алариком в Гевре, о шраме, который появился на ее запястье вскоре после этого, таком же, как и у короля Гевры, о мучительных кошмарах, о смехе Онак, звенящем у нее в ушах, о снах с участием Аларика, об их боли.

Тея выслушала Рен в гробовой тишине, прежде чем подозвать Аларика. Он охотно подошел к ней, демонстрируя шрам на запястье.

Она провела по нему большим пальцем.

– Богиня! – пробормотала она.

– Вы можете исцелить нас? – с тревогой в голосе спросил он.

– Я сделаю все, что в моих силах, – неуверенно произнесла она. Затем вздернула подбородок, выпроваживая остальных из комнаты. – Оставьте нас!

– Я лучше останусь, – отказалась Роза, – хочу научиться лечить такого рода недуги. И еще… я не доверяю Аларику.

Тея покачала головой.

– Жизнь короля так же важна, как и у любого другого, дорогая.

– Даже более важна, – добавил Аларик.

Рен закатила глаза.

– Иди, – подтолкнула она Розу.

Тор шел в ногу с ней, в то время как Эльске семенила за ними. Они закрыли дверь в тронный зал и стали ждать с другой стороны.

– Это нелепо, – возмутилась Роза, расхаживая по коридору, – меня выгнали из собственного тронного зала! И кто это сделал? Иностранный король.

– Так будет лучше, – тихо сказала Рен, – для всех.

Тор прислонился к стене, засунув руки в карманы. Он осмотрел Рен с ног до головы.

– С тобой все в порядке?

– Со мной? – Рен не осознавала, что заламывает руки, пока не поймала взгляд Тора. Она сжала кулаки. – Конечно! Все хорошо.

– Иди сюда, – он протянул к ней руки.

Рен шагнула в его тепло и прижалась щекой к его груди. Она почти забыла, какой он высокий, широкоплечий и статный. Он обнял ее одной рукой, положив подбородок ей на макушку. Эльске устроилась у их ног, охраняя этот момент, этот покой.

– Все будет хорошо, – пробормотал Тор.

Рен не была в этом уверена, но все же почувствовала себя лучше.

Шли минуты напряженной тишины. Роза продолжала мерить шагами коридор.

– Это не должно занимать так много времени, – сказала она больше себе, чем Рен. – Тея самый опытный целитель, которого я знаю. Она быстрая. В конце концов, она годами…

Раздался крик Аларика. Роза застыла. Вопль короля заполнил коридор. Рен прижалась к Тору, пытаясь вспомнить, как дышать. Крик мог быть ее собственным.

Тор сжал ее в объятиях, удерживая на ногах. Но Рен почувствовала его напряженность.

Крик внезапно стих.

– Звезды! – воскликнула Роза. – Что там происходит?

Рен не могла это вынести: крик, молчание, незнание. Она толкнула дверь и вошла в тронный зал. Аларик стоял на коленях, обхватив голову руками. Слишком знакомое зрелище. Тея сидела на корточках рядом с ним, растирая ему спину.

Она посмотрела на Рен и покачала головой.

– Боюсь, рана слишком глубокая. Я не могу исцелить его, не убив.

Рен подождала, пока Аларик поднимет голову и скажет что-нибудь резкое или остроумное, но он сидел в оцепенении.

Тор молча поднял короля на ноги, легко перенося его вес себе на плечи, и повел Аларика к тронам. Роза и Рен подошли к Тее, помогая ей подняться. Она тяжело дышала, морщины на ее лице стали намного глубже, чем раньше.

– Не хочешь присесть? – обеспокоенно спросила Роза. – Я попрошу принести тебе чай и печенье. Ты выглядишь ужасно бледной. – Она взглянула на Аларика, который обмяк на троне. – Вы оба.

– Отличная идея, дорогая, – слабо улыбнулась Тея, – но давайте обойдемся без слуг, если не хотим, чтобы кто-нибудь пронюхал о том, что здесь происходит. Может, ты сама принесешь чай?

– Да-да, конечно, – взволнованно согласилась Роза. – Я быстро.

Роза убежала, уводя за собой Эльске.

Тея подождала, пока девушка исчезнет из ее поля зрения, и повернулась к Рен.

– Покажи мне свой шрам.

– Не думаю, что это хорошая… – заколебалась Рен.

– Дай посмотреть, – повторила Тея, схватив ее за руку. – Возможно, я могу сделать для тебя то, что не смогла для него.

– Ты знаешь, что произошло, когда Роза пыталась исцелить меня, – сказала Рен. – Это слишком мучительно, а ты и так едва стоишь на ногах.

Тея посмотрела на Рен с нехарактерной для нее суровостью.

– Я исцеляла с тех пор, как научилась ходить, Рен Гринрок! Я знаю свои силы. И кроме того, ты ведьма, а значит, сильнее короля. Ты выдержишь то, что не смог он.

Ее слова не убедили Рен, но Тея не принимала отказа. Неохотно Рен закатала рукав. Тея взяла ее за руку и закрыла глаза. Она нахмурила лоб, и Рен почувствовала первый укол жара в своей руке.

Втянув воздух, девушка собралась с духом, когда он стал резче, глубже.

Тея что-то бормотала себе под нос.

Рен изо всех старалась не закричать, но боль была такой, словно к руке приложили раскаленную кочергу и та прожигала ее плоть.

– Остановись! – закричала Рен.

Тея усилила хватку. Колени Рен подкосились.

– Отпусти!

Но Тея не слушала ее.

Рен услышала шаги – кто-то бежал к ней, звал ее, но она ничего не могла разглядеть из-за боли. Когда ее шрам открылся и из раны повалил черный дым, у нее вырвался мучительный крик, обжегший ей горло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.