Мари Нихофф
Когда король падет

Marie Niehoff

WHEN THE KING FALLS (Crimson Heart vol. 1)

Copyright © 2023 by Rowohlt Verlag GmbH, Hamburg

© Перминова А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Художественное оформление А. Андреева

В коллаже на обложке использованы иллюстрации: © HHelene, Le Panda, janniwet, K I Photography / Shutterstock.com

* * *

Саре

За все и навсегда

Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись! [1]

Уильям Шекспир, «Буря»

Плей-лист

AURORA – Blood In The Wine

Two Feet – Play The Part

Georgi Kay – Scary People

PVRIS, 070 Shake – Use Me

Lucy Daydream – Monsters

Ramsey – See You Bleed

Madalen Duke – How Villains Are Made

Transviolet – Destroy Destroy Destroy

Two Feet – Tell Me The Truth

Woodkid – Drawn To You

Hayley Williams – Good Grief

The Crystal Method, Koda, VAAAL – Watch Me Now

Transviolet – Run Towards The Monster

BANKS – Drowning

Llynks – Fantasies

Elias – Green Eyes

Woodkid – Goliath

Billie Eilish – No Time To Die

Karliene – Become the Beast

Two Feet – You?

Глава 1
Кровь в вине

– Девушка выглядит такой счастливой, – прошептала я так, чтобы быть расслышанной сквозь гул толпы, и тут же наткнулась на неодобрительный взгляд Валериана.

– Разумеется, она старается как может, – пробормотал он, понизив голос, чтобы никто не услышал. – Иначе ее прикажут вздернуть.

При этих словах ни один мускул не дрогнул на лице брата. Он замер возле меня, своей бледностью выделяясь на общем фоне, – возможно, в том был виноват его шикарный черный костюм. Валериан, сцепив за спиной руки, внимательно следил за происходящим на мраморной лестнице, спускающейся в зал. Там стояла кровавая невеста короля – ее легко было узнать по каплевидным рубиновым серьгам. Девушка отличалась редкой красотой: иссиня-черные волосы заплетены в замысловатую прическу, в свете прожекторов смуглая кожа отливала золотом, а темно-красное сари напоминало по цвету рубины. Несмотря на все невзгоды, которые ей, должно быть, пришлось пережить за прошедший год, держалась она с достоинством.

– Но ведь у нее все в порядке, – привожу я новый аргумент. Почему брат такой пессимист? Я ожидала от него поддержки!

Теперь в глазах Валя я прочитала не упрек, а жалость. Он легко коснулся моей спины, успокаивая мягкими поглаживаниями, и чуть заметно улыбнулся.

– Верно, она явно в добром здравии.

Но то, что он по-настоящему думал, ему не скрыть. Внешне девушка казалась совершенно здоровой, но, скорее всего, в душе несла шрамы глубже, чем следы укусов и рубцы. Я внушала себе, что с ней все хорошо, но наивной меня не назовешь: я ни за что не поверила бы красивой картинке. Целый год она провела в замке короля. Двенадцать месяцев он пил ее кровь. А чего требовал еще – и вообразить страшно.

И тем не менее я поставила своей целью занять ее место.

Порой я размышляла, не сошла ли с ума. Только полная дура по доброй воле ступит на этот путь. Возможно, другие претендентки и ослеплены перспективой лучшей жизни настолько, что не видят правды, но не я.

Жаль, время сомнений прошло. Я нервно разгладила кремово-белое платье и отыскала руку Валериана. С тяжким вздохом он позволил мне ухватиться за него.

– Мне казалось, мы это уже прошли, – шепнул он.

– Но брата ведь можно трогать? – тихо пожаловалась я.

– Будешь цепляться как репей – не произведешь должного впечатления. Мама постоянно тебе твердит, что ты ведешь себя как ребенок. Сама же даешь ему повод отказать тебе.

С неохотой я отпустила его и, переплетя пальцы, сложила руки на животе – как учила мама. Это вызывает ассоциации с плодовитостью, наставляла она.

Меня бросило в холод.

Ни одна из прошлых кровавых невест не понесла. Это вовсе не означало, что король не пытался. И уж тем более что не будет пробовать дальше. Он нуждался в наследнике, а для вампиров дети были крайней редкостью.

В отчаянной попытке отогнать тяжелые мысли я оглядела собравшихся. Претендентки и их сопровождающие – только мы с братом были людьми, остальные гости – жаждущими крови чудовищами. Я старалась не показывать, какой страх нагоняло на меня окружение. Валь уже привык, он каждый день сталкивался с подобной опасностью, но мне повезло вырасти в более защищенном мире.

Свет померк, и мой взгляд метнулся к мраморным ступеням. Два больших прожектора освещали происходящее на лестнице. Зал вдруг накрыла тишина, и по рукам у меня побежали мурашки. Кровавая невеста замерла, казалось, она желала в этот момент только исчезнуть. Я засомневалась, дышит ли она, застыв на месте, как олененок, встретивший волка.

Вывод следовал один.

Шорох тихих, неторопливых шагов разнесся по залу, но откуда он доносился – я не могла понять. Я вытянула шею, с любопытством осматривая высокие балконы по обе стороны помещения, надеясь в темноте разглядеть короля. Хотелось узнать, как выглядит тот, в чьи руки мне придется вверить свою жизнь. Я безумно желала взглянуть на него, чтобы представлять, как Его Величество будет выглядеть в предсмертной агонии.

Шаги приближались, а я так и не отыскала его. Вокруг зашуршали платья – что-то привело толпу в движение. Гости увидели короля?

Я заметила, что стоявшие рядом отодвигаются назад. В замешательстве я стала озираться по сторонам. Все смотрели не на парадную лестницу, а в противоположную сторону. Я не успела оглянуться, как Валериан схватил меня за руку и потянул к себе.

В этот момент кто-то коснулся моего плеча. Тяжелый манящий аромат обволок меня, зеленые глаза посмотрели в мои – мужчина, едва не столкнувшийся со мной, окинул меня взглядом и прошел мимо. Все длилось мгновение, но я успела отметить его бледность, темные волосы, спадавшие на лицо, чувственные губы и трехдневную щетину.

Да ведь он до неприличия красив! По-другому и не скажешь. Жаль, возможность рассмотреть его получше ускользнула: он прошествовал мимо, и теперь я видела лишь его широкую спину.

Я дрожала от страха. Вокруг вновь послышались шорохи и шепот, и я, наконец, догадалась, что привело толпу в движение: гости расчищали путь от входа к парадной лестнице.

Дорогу для короля.

Его Величество Бенедикт Первый собственной персоной.

А я единственная встала у него на пути.

Гости стали возвращаться на свои места, и Валериан улучил секунду, чтобы сделать мне замечание.

– Возьми же себя в руки! – шепнул он мне на ухо.

Я совсем растерялась от страха.

– Почему он не в короне? – только и смогла вымолвить я.

Валь фыркнул.

– Похоже, что ему нужна корона?

Я не нашлась что ответить. Вместо этого обратила взгляд на короля: неспешными шагами он поднялся по ступеням к кровавой невесте и протянул ей руку. Сжав дрожащую ладонь девушки, он поцеловал ей пальчики. Его губы растянулись в холодной, жестокой ухмылке.

Теперь, даже зная, кто он такой, я все равно находила его привлекательным. Король выглядел лет на десять моложе своего возраста, казалось, ему чуть меньше тридцати, а не сорока. Возможно, он еще надолго останется так же хорош. На мгновение показалось, что я вновь ощутила его запах, и это напугало меня до дрожи. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее мной овладевали восхищение, влечение и страх – ни одно из этих чувств я не могла себе позволить.

Король притянул к себе девушку, и она с готовностью откинула голову. Я задержала дыхание, не зная, куда смотреть. Зрелище обещало быть ужасающим, но отвернуться означало нарушить приличия. А я и без того допустила слишком много ошибок.

Кровавая невеста стиснула кулаки, и король, схватив ее за плечи, крепко прижал к себе. Со стороны могло показаться, что он сжимал девушку не слишком грубо, но я не сомневалась – его хватка была железной. Вампиры значительно превосходили нас, людей, в физических способностях. Чем длиннее ночи, тем сильнее они становятся.

Не раздавалось ни единого звука: ни шороха платьев, ни шепота. Звенящую тишину нарушал лишь гулкий стук моего сердца. Король склонил голову к шее девушки. Я замерла, боясь упасть в обморок. На долю мгновения заметила, как мелькнули клыки короля, прежде чем он вонзил их в плоть невесты. Та чуть слышно вскрикнула – но сколько боли было в этом звуке!

Мне стало дурно.

Закрыв глаза, король пил кровь девушки. Увиденное взволновало меня, но в то же время это была самая омерзительная картина, какую мне доводилось видеть.

Едва ли не вечность все неподвижно наблюдали, как король наслаждается питьем крови, а девушка теряет силы. Наконец он оставил жертву, выпрямился во весь рост, и я с трудом перевела дыхание.

Король не обращал внимания на толпу. В задумчивости он смотрел на невесту, возможно, размышляя, удовлетворен ли. В конце концов он коротко кивнул, и девушка трясущимися руками сняла рубиновые серьги. На глазах у гостей она положила их королю в протянутую ладонь.

Кивком головы он указал ей на лестницу.

– Ты свободна.

По залу прокатился его низкий голос. А затем раздался гром аплодисментов.

Бывшая кровавая невеста попятилась, склонившись в реверансе, и поспешила вниз по лестнице. Снова зажегся свет, но не успела я рассмотреть короля, как передо мной возник Валериан.

– Готова? – шепотом поинтересовался он, и я едва нашла силы, чтобы кивнуть.

Лицо брата, как обычно, выражало угрюмость. Вероятно, ему было так же скверно, как и мне. Мы видели, что король делал с той девушкой, – что он будет делать со мной – и осознали всю серьезность происходящего.

Невольно я задержалась взглядом на шее Валя. Красно-белой полосой от уха тянулся шрам, исчезая под воротником рубашки. Путаный узор свирепой кровожадности напомнил мне, за что я боролась. Но он же будто нашептывал, что я совершаю главную ошибку в своей жизни.

– Вспомни, чему тебя учили. Судьба предоставила нам лишь один шанс, Флоренс. Нельзя его упустить.

Я вцепилась в платье, чтобы не выдать дрожь.

– Знаю, – уверенно проговорила я.

Еще секунду брат смотрел мне в глаза.

Боялся ли он за меня? Жалел ли, что мы здесь? Жалел о тех решениях, которые привели нас – меня – к этому?

Я не собиралась отступать. Такова моя судьба, и я сыграю эту роль. Стану той, кто разрушит королевство. Но если Валь передумает…

– Славно, – вдруг бросил он и, взяв меня за локоть, повернул лицом к лестнице. Короля уже окружили претендентки в белых платьях. – Не будем терять ни секунды. Игра только началась.

Приблизиться к королю было не так-то просто. Он шествовал призраком сквозь толпу, не задерживаясь на одном месте и не позволяя уследить за собой. А стоило какой-то кандидатке подступить к нему, он отмахивался от девушки, не успевала она назвать и своего имени. Всякий раз, когда он обманывал надежды очередной претендентки, я начинала волноваться сильнее.

Короля окружала аура легкости. Казалось, ему все удавалось без труда: общаться, двигаться. Где бы он ни появлялся, окружающие затаивали дыхание. Валериан оказался прав. Королю не требовалась корона, чтобы в нем узнавали правителя. Я же чувствовала себя будто участница нелепого квеста, которая с каждым заданием подвергается все большему унижению.

Почему король не позволял приблизиться к себе? Как он сможет выбрать новую невесту в конце вечера, если и десяти секунд не уделил ни одной девушке?

А может, это в самом деле игра? Королем и придуманная. Он держался отстраненно, задерживаясь где-то лишь для беседы с другими вампирами. Ни один человек не смел его беспокоить – чтобы не выставить себя бестактным. Мне было непонятно, зачем тогда он собрал нас здесь – чтобы игнорировать? Разве что…

Возможно, он ждал, когда кто-то осмелится? Вызов брошен, дамы? Может, он хотел посмотреть, которая из девушек окажется достаточно храброй, чтобы помериться с ним силами?

К сожалению, это были лишь умозрительные заключения. Рисковать я не имела права: сейчас на карту поставлено все, над чем мы работали двадцать лет. Образ, созданный для меня, не предполагал, что я буду проявлять невоспитанность.

– Так ты в нем дыру прожжешь взглядом, – раздался у меня над ухом голос Валериана.

– И одним махом решу все проблемы, не так ли? – фыркнула я.

Метрах в десяти от нас король Бенедикт общался с тремя мужчинами, беззаботно вертя в руках бокал с вином. Точнее, сначала мне показалось, что это вино. Присмотревшись, я обратила внимание на плотные подтеки, которые темно-красная жидкость оставляла на стенках бокала. Я испугалась, как бы меня не стошнило.

Брат сунул мне под нос фужер с шампанским. Схватив его, я отвернулась и сделала большой глоток.

– Не заметил, чтобы ты говорила с ним, – осторожный упрек Валя достиг цели.

– Сам попробуй его поймать, – зашипела я. – Он ускользает словно тень. – Обернувшись, я, в доказательство сказанного, увидела, что короля больше нет среди тех мужчин. – Куда… Чтоб ему провалиться!

– У лестницы, – спокойно сообщил Валь, кивком указав в том направлении. Король Бенедикт пересекал зал, и две претендентки семенили за ним, едва не наступая на пятки. От этих девиц он отмахнулся, как и от остальных.

– Он ни с кем из нас не разговаривает, – разочарованно констатировала я.

– Значит, пора менять тактику.

– Предложишь что-нибудь конкретное?

В ответ я получила кривоватую улыбку, несносную, но очаровательную.

– Вечеринки – твоя стихия. Я делаю всю грязную работу, помнишь? А теперь прошу меня извинить, настало время устроить диверсию.

Протиснувшись мимо меня, Валериан стремительно направился к гостье в белом платье, отличавшем кандидатку в королевские невесты. Дресс-код сыграл нам на руку. Белые платья претенденток выделялись на фоне черных нарядов остальных гостей, так что Валь с легкостью вычислил всех девятерых девушек. Оставалось только надеяться, что его симпатичная мордашка отвлечет их от главной цели. Впрочем, в успех верить не приходилось, если брат не оставит свою заносчивость.

Пора менять тактику.

Будто внимание короля можно привлечь щелчком пальцев! Но увы, правда была на стороне Валя. Такова моя роль. И отвлекаться мне нельзя. Перед братом стояла другая задача: за эту ночь собрать как можно больше сведений. Я предпочла бы, выполнив миссию, покинуть замок живой, хотя сомневалась, что это осуществимо.

Неожиданно неподалеку я заметила короля Бенедикта: он шел в противоположный конец зала. Очевидно, ему удалось освободиться от кандидаток. По крайней мере, поблизости находилась только та, с которой беседовал Валериан.

У меня появился шанс привлечь королевское внимание. И я должна действовать умнее остальных девиц.

Полная решимости, я сделала шаг. Но двинулась не прямо к королю, а чуть в сторону. Наши пути должны были пересечься у небольшого кружка вампиров. Идеально высчитав момент, когда он пройдет мимо них, я, споткнувшись, рухнула ему на руки. Фужер с шампанским перевернулся. Искристое золото закапало, стекая по пальцам.

– Ох! – простонала я, стараясь сохранять спокойствие. Король застыл на месте. Опустив глаза, я суетливо протерла рукав его пиджака, хотя он совсем не испачкался. – Сэр, простите меня! До чего же я неуклюжая… Ой.

Только теперь я подняла взгляд. И мне даже не пришлось изображать удивление. Я знала, кто передо мной, но увидела короля так близко впервые – и кровь застыла в жилах.

Король Бенедикт, слегка склонив голову, изучал меня своими зелеными глазами, как хищник разглядывает жертву. Я старалась не дрожать. Он будто заглянул мне в душу, читая мысли. И вдруг в его глазах снова мелькнуло то странное очарование, которое я заметила раньше. Разве может жестокий монстр быть столь привлекательным? Я ощутила его запах, и меня бросило в жар. Интересно, у него на губах еще остался привкус крови?

О небеса, и о чем я только думала?

– Ох, Ваше Величество, – промолвила я и поспешно присела в реверансе, склонив голову. – Я раскаиваюсь и молю о прощении. Должно быть, я сегодня вечером слишком взволнованна.

– Очевидно, – усмехнувшись, подтвердил он сухо и собирался двинуться дальше. Проклятье! Этого я не планировала.

– Я не испачкала вас? – осведомилась, преградив ему путь. – Кажется, я пролила шампанское.

На мгновение он замер. Мы встретились взглядами, и сердце у меня в груди заколотилось так, что едва не выпрыгивало.

– Как тебя зовут? – спросил он ледяным тоном – у меня по спине побежал холодок.

– Флоренс Хоторн, Ваше Величество. – Я выдавила осторожную улыбку.

На лице короля ни один мускул не дрогнул.

– Что ж, Флоренс. Судя по всему, в следующем году прикажу проверять каждую кандидатку на стрессоустойчивость. Хорошего вечера.

Слегка толкнув меня, король растворился в толпе. Я, пребывая в крайней растерянности, могла лишь смотреть ему вслед. Он ведь пошутил, правда?.. Правда?

Моргнув, я огляделась. Некоторые гости, повернувшись к нам, наслаждались зрелищем. От меня не ускользнули шепотки – обо мне.

Превосходно. Он не только оскорбил меня, но и выставил на всеобщее посмешище. Следовало предположить, что план мог и не сработать. Моя неуклюжесть должна была вызвать сочувствие, а не повод для смеха!

Озлобленно я стряхнула с рук капли шампанского, но они остались липкими, поэтому я направилась в уборную. Поставив полупустой фужер на поднос официанта, зашла в небольшую туалетную комнату.

Деревянные дверцы обеих кабинок оказались приоткрыты – меня никто не потревожит. Я встала перед умывальником и едва не ослепла из-за яркой светодиодной подсветки вокруг зеркала. Я позволила себе на мгновение сбросить маску. Вечер выдался тяжелым, и мне необходимо было выпустить пар.

– Ты напыщенная задница! – прошипела я и капнула на ладонь красного мыла. Ох, да, как же без красного. Эти вампиры – короли драмы. Интересно, если бы на фуршете подали их кровь, понравился бы им этот цвет?

– Очевидно! – передразнила я короля, но тут же прикусила язык. Возьми себя в руки! Никто не должен узнать, какого нелестного я о нем мнения. Но я кипела от злости! Убить это чудовище – единственное, чего мне хотелось. Если бы не это, я не уделила бы королю ни секунды времени. Но приходилось волочиться за ним, как влюбленной малолетке. До чего противно!

– И на кого же ты так злишься?

Услышав голос, я вздрогнула. В зеркале я наблюдала, как дверца открылась и из кабинки вышла девушка. У нее были темно-каштановые локоны и очень светлая кожа, покрытая веснушками. Она выглядела моложе меня, вероятно, ей было около двадцати. Но белоснежное старомодное платье с рюшами на рукавах ее не украшало. Значит, конкурентка. Ее дружелюбная улыбка меня не обманет.

– Прошу прощения. Я думала, здесь никого нет, – извинилась я, уклоняясь от вопроса. Смущенно бросила взгляд на кабинку позади. Дверь определенно была открыта, когда я пришла, – что девушка там делала?

Она подошла ближе и, наклонившись, затолкала потрепанную книгу под раковину. У меня чуть челюсть не отпала. Она притащила фолиант на праздник солнцестояния, чтобы почитать, спрятавшись в уборной? Она понимала, для чего пришла сюда?

– Я пряталась от брата, – с ухмылкой объяснила собеседница.

Я тоже не смогла сдержать улыбки.

– Как же я тебя понимаю.

– Твой тоже надоедает? – поинтересовалась она, закатив глаза.

– Да. Они бывают ужасны, согласна?

– Невыносимы, – подтвердила та. – Ты его сейчас проклинала или уже успела познакомиться с королем?

Я фыркнула, невольно выдав себя. Жаль, что не успела подумать, умно ли откровенничать с незнакомкой.

– Ага-а-а, – протянула девушка и улыбнулась еще шире. – Значит, последнее. Держи, – подала она полотенце, чтобы я вытерла руки.

– Благодарю. Так ты тоже удостоилась этой чести? – осторожно осведомилась я. Похоже, девушка разозлилась на короля не меньше меня – это принесло мне приятное удовлетворение. Доверять я ей не собиралась, но не могла вернуть уже сказанных слов, да и беседа с кем-то не помешает.

– Да, он выставляет себя с лучшей стороны, правда? Поистине королевское поведение. Будет чудом, если к концу вечера останутся дурочки, претендующие на роль кровавой невесты. Держу пари, они все унесут ноги еще до оглашения победительницы. Я уж точно по доброй воле не проведу целый год с этим типом.

– Понимаю, – согласилась я. Судя по всему, моя собеседница не стремилась быть избранной. Об этом свидетельствовало то, что она, спрятавшись в уборной, читала книжку, а не бегала за королем, как остальные. Но зачем тогда она подала прошение? Анкеты, собеседования, медицинский осмотр – с какой целью? Чтобы попасть на бал и просидеть весь вечер в дамской комнате?

Может, брат заставил ее принять участие? Если так, это бесчеловечно. Что ни говори, но Валериан ни за что бы не толкнул меня на союз с незнакомым мужчиной. Я пришла сюда по доброй воле. И буду здесь до тех пор, пока меня не вышлют домой.

– Кто-то все-таки останется. Не вокруг короля же все крутится, – добавила я.

– Тогда ради чего это все? – поинтересовалась любительница книг. – Власть? Влияние? Деньги?

Странно, что она вообще задавалась этим вопросом. Кандидатки явились сюда именно поэтому. Тем и манила их корона – обещаниями лучшей, безопасной жизни. Когда живешь в обществе, которое перекрывает нам, людям, все пути подняться наверх, хватаешься за любой шанс.

– Возможно. Думаю, у каждой свои мотивы.

Девушка посмотрела на меня с нескрываемым любопытством. В ослепляющем свете я не могла определить цвет ее глаз – то ли голубой, то ли зеленый.

– И что движет тобой? – спросила она.

Я помедлила с ответом. Представляла ли она для меня опасность? Вряд ли. Возможно, мне даже сыграет на руку, если она займет мою сторону – так у нее пропадет желание стать кровавой невестой короля. Поэтому я решилась на честный ответ. То есть, конечно, его официальную версию.

– Я выступаю в защиту нуждающихся, – объяснила я. – Сироты, безработные, бездомные. Верю, что смогла бы многого добиться с помощью приобретенных денег и внимания. Думаю, это стоит того, даже если целый год придется провести в компании негодяя.

– Ах! – воскликнула незнакомка, просияв от счастья. – Ты же Флоренс! Наслышана о тебе!

Как странно… Скандал сорокалетней давности, когда наша семья лишилась всего, – давняя история. В Лондоне перестали судачить о нас. Но у этой девушки не сложилось негативного впечатления обо мне, скорее наоборот. Она узнала обо мне из альтернативных источников?

– Верно, – призналась я. – Теперь ты. Почему решилась на это?

– О, я вовсе не собираюсь участвовать, – заверила она, улыбаясь. – Не переживай, я не составлю конкуренции.

– Боюсь, я тоже, – промямлила я. – Меня король ненавидит, должно быть, сильнее остальных.

Незнакомка в замешательстве нахмурилась.

– Это еще почему?

Не сдержав смущения, я залилась краской.

– Я врезалась в него.

– Ой-ей.

– Да. Причем дважды, – поморщилась я.

– Да ладно! – отмахнулась девушка. – Переживет! Будем надеяться, тебе представится третий шанс показать, что столкновение – не единственное твое достоинство. Но тогда тебе стоит воздержаться от негативных замечаний. Обращение вроде «задница» точно не лучший выбор. – Подмигнув, она повернулась к выходу. – Мне пора, брат, наверное, уже обыскался. Он всегда устраивает драму, если не может меня найти. А нам ведь этого не нужно? Увидимся, Флоренс! Удачи!

Удача – вот что мне понадобится. Каждая ее крупица.

Глава 2
Играй свою роль

Ободряющие слова незнакомки не помогли. Пренебрежение короля оставило меня в полной растерянности. Наверняка я попала на последнее место в список потенциальных кандидаток, сразу после девицы, предпочитающей чтение в дамской комнате вниманию короля. Надо было срочно найти возможность добраться до него – в противном случае наш план можно похоронить.

Валериана я нашла возле фуршетного стола, такого длинного, что его концы едва различались. На нем выстроились закуски и напитки. В пространствах между блюдами стояли букеты из красных и белых роз. Кроваво-красная дорожка тянулась от одного конца стола к другому. Прислуга подавала гостям угощения.

Моего брата уже обслужили. Но он, похоже, и не притронулся к еде, занимаясь более важным делом, тем, что получалось у него лучше всего, – шпионажем.

Валериан сосредоточил все внимание на группе мужчин неподалеку от стола и, тем не менее, заметил меня раньше, чем я его. Повернувшись, он окинул меня пренебрежительным взглядом.

– Ну как? – поинтересовался он. – Держи, ты еще не ела, – он сунул мне в руки тарелку с закусками.

– А я так радовалась, что мама не пошла сюда, – ледяным тоном пожаловалась я. – Тебе не обязательно ее заменять.

Но тарелку я все-таки приняла и, оглядев ее содержимое, выбрала кусочек лосося. Кажется, я не сдержала стон удовольствия – божественно! Пожалуй, к трапезам в замке будет легко привыкнуть.

– Это называется родственные чувства, сестричка, – отозвался Валериан. – Как прошла беседа с королем?

Разумеется, брат видел, как я опозорилась. Валериан замечал все, и одному богу известно, как ему это удавалось.

– С переменным успехом, – промямлила я.

– С переменным успехом, – процедил он, демонстрируя, что ответ ему не нравится. – Он отошел от тебя с таким видом, будто решал, не отрубить ли тебе голову. Обязательно было врезаться в него? Не припомню, чтобы мама вносила этот пункт в наш план.

– Вечеринки – моя стихия, припоминаешь? – прошипела я сквозь улыбку, хотя и начинала злиться. – Ты же сам видишь, что просто так к королю не подберешься!

– Но так ты не привлекла бы лишнего внимания, – прошептал Валериан, сохраняя невозмутимость.

– Зато у меня получилось выделиться из толпы. Вечер еще не закончился, но король уже определенно запомнил меня!

– Остается надеяться, что ты права, Фло! – фыркнул Валь.

– Если нет, можешь сам попробовать обольстить его!

– Если он меня подпустит к себе – всегда пожалуйста.

– Ты невыносим.

Эта реплика вызвала у Валериана искреннюю усмешку.

– Говорит коза козлу…

Я закатила глаза и все же не удержалась и прыснула от смеха. Но снова придала лицу серьезное выражение, откусив еще кусочек лосося. Эту шутку придумали наши родители. В детстве, когда мы ссорились, что случалось не так уж редко, нам постоянно ее повторяли. И по сей день она напоминает нам, сколько у нас с братом общего, даже если мы и отличаемся. Мы с Валерианом – хорошая команда, несмотря на все различия, а может, и благодаря им. Держись, король, мы идем тебя свергать! Надо только собраться с силами.

Как же мне хотелось сейчас обнять брата! Но мы договорились не прикасаться друг к другу на балу, и я придерживалась плана. Ну почти. Незаметно я подтолкнула его плечом, и Валериан так же легко ответил на этот жест. Молчаливое проявление нашей привязанности.

– Ладно, что теперь? – тихо спросил он. – Мне придется тебя сватать?

Над этим стоило подумать. О короле Бенедикте нам было известно немногое. Внутренний Лондон, обиталище вампиров, и его окраины, где живут люди, – это два разных мира, между которыми – пропасть. Что уж говорить о дворце, который называли Багровым Сердцем. Получить о нем хоть какие-то сведения было очень непросто, а еще сложнее отличить, где правда, а где намеренно искаженная информация. Никто из людей вампирским газетам не верил, а склонить на свою сторону кого-то из слуг в замке нам пока не удалось. Оставалось только предполагать, что движет королем. Пока что он создавал впечатление патриархального говнюка, который скорее поверит мнению мужчины о женщине, чем ей самой.

С другой стороны…

Я выставляла себя защитницей несчастных, тогда как Валь оставался в тени. Он работал таксистом во Внутреннем районе и каждый день рисковал жизнью ради крупиц информации. Таксист – одна из самых опасных профессий в городе. Шрам на шее Валя являлся тому подтверждением, причем брат еще легко отделался. Нападение так и осталось нераскрытым: да и кого заботил вампир, нарушающий закон, чтобы добыть свежей крови? Валь выжил. Но многие исчезали без следа. Сопутствующий недостаток общества, для которого мы скорее товар, чем живые существа.

Валериана случившееся не остановило. Он делал вид, будто ничего не произошло, копя в душе ненависть к этим чудовищам. Валь научился держаться незаметно, и его перестали беспокоить вопросами. Даже здесь, в замке, он не изменял своей тактике и держался в тени. Но если он начнет действовать открыто и попытается представить меня королю, его скрытности конец. Это будет все равно что поставить Валериана под свет прожекторов.

Это большой риск, и на сей раз я не желала, чтобы он подвергался ему. Не случайно мы так четко распределили роли.

– Попробую сама, – решила я. – Для начала. Оставим тебя как запасной вариант.

Честно говоря, я не имела ни малейшего представления, как быть, но не сомневалась, что справлюсь. Вероятно, немного юмора и искренние извинения сделают свое дело. А еще можно попросить помощи у знакомой из дамской комнаты. Похоже, я понравилась ей, и, судя по всему, она не стремилась стать избранной. Если, конечно, говорила правду. С не меньшей вероятностью она могла бы воткнуть нож мне в спину…

Проклятье, ну почему так сложно? Вечные интриги – ненавижу! И от них не сбежать: одна плавно перетекала в другую.

Внезапно зал грозовой тучей накрыло напряжение. Разговоры перешли в шепот, гости взволнованно зашевелились. В замешательстве я огляделась. Валериан, тронув меня за локоть, указал на причину беспокойства.

На парадной лестнице, где происходило прощание с кровавой невестой, теперь настраивали инструменты музыканты. Перед оркестром возвышался король Бенедикт Тюдор, мрачно вглядываясь в толпу. Искал кого-то? Единственное, что выдавало в нем нетерпение, – это постукивание по ковру носком ботинка.

Послышались шорох и неясное бормотание – кто-то пробирался среди гостей. Перед лестницей появилась женщина – белое платье с рюшами по рукавам, темные волосы легкими волнами спадали до лопаток. Она поспешила наверх, к королю, и у меня сердце ушло в пятки.

Это же незнакомка из дамской комнаты! Почему он позвал ее? Не мог же он так скоро определиться с выбором? Объявление новой кровавой невесты произойдет в полночь, а сейчас никак не могло быть позже девяти.

– Что происходит? – шепотом спросила я брата.

Нахмурив лоб, Валериан, сбитый с толку, наблюдал за происходящим.

Вновь я перевела взгляд на короля и девушку. Она заняла место возле него и с улыбкой обернулась к гостям. Только теперь я заметила венчавшую ее голову золотую диадему с красными рубинами. На мгновение я забыла, как дышать. Почему незнакомка надела это украшение? Насколько я знала, это драгоценность королевского дома. Кровавой невесте такое сокровище никто бы не доверил.

– Понятно! – догадался наконец Валериан. – Это сестра короля.

Я содрогнулась от ужаса.

– Сестра короля, – беззвучно повторила я.

Нет.

О боги, только не это.

Я прячусь от брата.

Пожалуйста, пусть это будет неправдой.

– Лира Тюдор, – пояснил Валериан, хотя в этом и не было необходимости. – По описанию похожа. Только интересно, почему она одета в белое?

Я знала, что ответить на его вопрос. Белое платье позволяло шпионить для брата за кандидатками. И я оскорбила короля в присутствии его сестры. Угодила прямо в ее ловушку. Несомненно, принцесса доложила брату о моем поведении. На этом вечер можно считать оконченным, а миссию – проваленной. Я все погубила.

– Рады приветствовать вас! – раздался голос короля, и мгновенно в зале повисла тишина. Голос монарха был отчетливо слышен: хорошая акустика и его неограниченная власть способствовали тому, что подданные понимали каждое его слово. Впервые за вечер король обратился к гостям, но казалось, будто он говорил лично со мной.

По спине побежали мурашки. Поставив тарелку на стол, я обхватила себя руками.

– Сегодня у нас два повода для праздника, – провозгласил он. – В первую очередь мы отмечаем зимнее солнцестояние, самую длинную ночь в году. Кроме того, в полночь я изберу новую кровавую невесту. А пока предлагаю вам испить этот вечер полной чашей. Да начнется бал!

Король подал музыкантам сигнал, и первые звуки вальса наполнили зал. Вместе с сестрой король спустился с лестницы и скрылся среди гостей.

Его речь была очень краткой. Судя по всему, его интерес к данному торжеству не был искренним. По всей вероятности, Его Величество собирался выбрать девушку, которая будет беспокоить его меньше других. А может, ту, которую сочтет самой привлекательной. Во всяком случае, не меня. Наверняка.

Я уставилась на то место, где король стоял минуту назад, и попыталась собраться с мыслями. Мелодию оркестра я едва воспринимала, хотя для меня это редкость – слушать живую музыку, а не дребезжание через колонки. В голове все перемешалось, внутри разливалось мерзкое чувство, напоминающее тошноту.

– В чем дело? – забеспокоился Валериан и схватил меня за руку.

В нерешительности я медлила с ответом. Судя по настороженному выражению лица, брат давно наблюдал за мной. Я тяжело сглотнула. Не было смысла приукрашивать ситуацию или изображать оптимизм. Валериану следовало знать, в каком положении мы оказались.

– Мне так жаль, Валь, – начала я. – Я не справилась.

– О чем ты?

Мне удалось только покачать головой, осознавая горькую правду.

Нам сильно повезло, что нас выбрали. Это был наш шанс, первый и идеальный. А я все погубила.

Многие поколения Хоторнов боролись, чтобы освободить людей от гнета вампиров. Я могла бы достичь того, к чему они стремились. Стать той, кто подберется достаточно близко к королевской семье, чтобы нанести безжалостный удар.

Но я все испортила. Несметное количество людей будут страдать и истекать кровью – из-за меня.

– Поговори со мной, – потребовал Валь, крепко схватив меня за плечи. – Что стряслось, Флоренс?

Как ему объяснить? И что важнее – как мне загладить вину? Родители будут страшно расстроены. Мы понимали, что этим вечером наш план может потерпеть неудачу. Но никто, и уж тем более я сама, не ожидал, что я опрометчиво упущу эту возможность.

– Я…

– Мисс Хоторн?

Услыхав глубокий голос, я пошатнулась.

Валериан оцепенел. Скользнув взглядом мне за плечо, он медленно отнял от меня руки и поклонился. Я заметила, что у него нервно подрагивал уголок губ.

– Ваше Величество.

Меня бросило и в жар, и в холод. Обернувшись, я посмотрела в зеленые глаза Бенедикта Первого. На его лице будто застыла маска – не читалось ни одной эмоции: ни гнева, ни чего-то иного. Но я не позволила себе обманываться: король знал, в каких выражениях я о нем отзывалась. И теперь придется испытать мучительные последствия неосторожных слов. Если повезет, он просто прогонит меня из замка. Но если судьба повернется иначе…

Готова поспорить, он бросал людей в Тауэр и за меньшее. Но ведь тогда он отправил бы за мной стражников? Почему он лично занялся этим?

Я присела в реверансе, стараясь дышать ровно. Кремово-белое бальное платье вдруг показалось слишком тесным.

– Ваше Величество.

Долгое мгновение король рассматривал меня. А потом… улыбнулся. Широкой искренней улыбки я не удостоилась, но хотя бы не ощутила на себе его гнева.

– Смею ли пригласить вас на танец? – спросил он, и его голос прошелестел точно черный шелк, мягко и таинственно.

В недоумении я уставилась на монарха. Как?.. Он действительно пригласил меня?

– Моя сестра в вашем распоряжении, – объявил Валериан и испарился быстрее, чем я смогла вымолвить хотя бы слово.

Но король не обратил на него ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован ко мне, ловя каждый мой вздох, каждый взмах ресниц, неуверенное движение – от такого взгляда ничто не могло ускользнуть, я в этом не сомневалась. Возьми себя в руки, Флоренс!

– Конечно, Ваше Величество! – ответила наконец я. – Это большая честь для меня.

Он протянул мне руку, и я вложила в нее свою. Ладонь короля оказалась горячей, будто напоминая, что он за чудовище. И, похоже, я и правда нуждалась в этом напоминании: Бенедикт Первый, заняв место на танцевальной площадке, приобнял меня за талию, и я ощутила легкую приятную дрожь.

Предательница!

И снова тяжелый аромат окутал меня, лишив способности думать. От правителя пахло деревом – сосной, а может, пихтой. Невольно я вспомнила редкие поездки в лес, вечера перед камином…

– Надеюсь, на сей раз вы будете контролировать свои движения, – прошептал он и повел в танце.

Его слова на мгновение выбили меня из колеи – захотелось отплатить ему столь же язвительным намеком. К счастью, я вовремя опомнилась, вернулась в роль и, чуть приподняв головку, виновато улыбнулась.

– Я глубоко сожалею об этом столкновении, Ваше Величество.

– Двух столкновениях, – поправил он, и я уловила тень улыбки на его губах. Король, возможно, и говорил с сарказмом, но ямочки на его щеках заставили меня задуматься, как он будет выглядеть, искренне улыбаясь.

– Вдвойне глубоко сожалею, – робко пошутила я.

Легкая улыбка задержалась на его губах еще на мгновение, но большего я не удостоилась. Король молча рассматривал меня. Было в его взгляде нечто такое, отчего хотелось уменьшиться до крошечных размеров. В правителе все излучало авторитет, напоминая, что он являлся самым могущественным вампиром в стране, а я была всего лишь человеком.

Но об этом я старалась не размышлять. Лучше мне не думать, с каким зверем я танцую – иначе нервы окончательно сдадут. Настоящая пытка! Разумом я стремилась вырваться из замка, но телом тянулась остаться здесь, куда меня направляла и миссия. Так недолго и разорваться.

– Кажется, вам совсем не по душе праздник, – заметила я, поскольку не дождалась от короля ни слова.

Он, не обращая внимания на мой вопрос, закружил меня в сложном повороте.

– Я исполняю свой долг и нахожусь здесь вовсе не потому, что мне нравится изображать радушного хозяина.

– Вы предпочли бы избирать кровавую невесту в более узком кругу?

Наверное, этими вопросами я позволяла себе лишнее. Они слишком личные, чтобы адресовать монарху, но праздник и скверное расположение духа венценосной особы – единственное, о чем я могла говорить для знакомства с королем. Они показались мне лучшей возможностью завести разговор, который не оставил бы пустого и поверхностного впечатления. Кто бы мог подумать: долгие годы планирования, и нам ни разу не пришло в голову, что Бенедикт Первый проявит такую неприязнь к кандидаткам.

– От меня ничего не зависит. В ином случае отбор вообще не проводился бы.

Что он хотел сказать? Разве он не нуждался в кровавой невесте? Или выбрал заблаговременно? Тогда зачем он танцевал со мной?

Я собиралась засыпать его вопросами, но он опередил меня.

– Мне сообщили, вы активистка?

Это определение меня несколько смутило.

– Я бы так не сказала, – возразила я, чем вызвала искреннее удивление короля.

– Почему же?

– Это преувеличивает мои скромные старания.

– Чем именно вы занимаетесь? – поинтересовался он.

– Главным образом составляю план кампаний по сбору денег и распределяю средства среди нуждающихся. Периодически работаю в детских домах, помогаю воспитателям.

– Подозрительно напоминает активистскую деятельность.

– Можно делать больше, – правдиво ответила я. Мой образ создавался для достижения цели, но я всерьез поддерживала организации, оказывающие помощь нуждающимся. Я с радостью отдавала бы благотворительности каждую минуту, если бы не приходилось тратить так много времени на разработку и подготовку миссии. Если король изберет меня кровавой невестой, мне придется бросить тех, о ком я заботилась, – эта мысль будто ножом прошлась мне по сердцу. Но иного выхода не было. В итоге я делала это не ради себя, а для общего блага.

– Где вы находите время? – осведомился монарх. – Ведь вы еще и работаете? Насколько мне известно, семья Хоторн не настолько богата, чтобы позволить единственной дочери постоянно заниматься благотворительностью.

Его взгляд пронизывал до глубины души, внимательный, пристальный: казалось, одно движение ресниц – и я поймана с поличным.

– Я работаю портнихой. Но, должна заметить, у нашей семьи дела идут хорошо! – уклончиво ответила я, скрывая ложь. У нас все шло хуже некуда. Хотя в финансовом плане нам удавалось сводить концы с концами, даже после скандала. В этом отношении нам повезло больше, чем иным семьям. Но ни один человек в этой стране не скажет, что у него все хорошо. Мы, люди, занимали самое низкое положение в обществе и могли претворять мечты в жизнь лишь настолько, насколько позволят вампиры.

Я задумалась: не пытался ли король заманить меня в ловушку? Упреки так и вертелись на языке. Разумеется, он не хуже меня знал, что когда-то моя семья жила в достатке. И причина, по которой все изменилось, ему тоже была известна – правосудие. Мы жаждали возмездия за убийство моей бабушки. Мой дед обвинил в ее убийстве вампира, но тот так и не предстал перед судом. Напротив, дедушку осудили за клевету и подстрекательство к бунту, а поместье Хоторнов и все наши предприятия экспроприировали. Лишили нас всего, чем мы владели. Одна из старейших дворянских семей города была разорена.

– Но вы желаете большего, – прозвучало это как утверждение, а не вопрос, и я встряхнула головой.

Пусть он не думает, что я явилась сюда ради денег или статуса, которые принесет роль кровавой невесты. Я не ставила перед собой цели вернуть нашей семье место в иерархии власти. Это не будет иметь значения, когда королевства не станет.

– Я здесь не ради себя, – честно призналась ему. Спроси он, ради кого я иду на такие жертвы, мне пришлось бы солгать. Но, как и ожидалось, король решил, что я имела в виду благотворительные организации.

– Похоже, вы успели познакомиться с моей сестрой, – заметил он и снова закружил меня в танце. А после опять приобнял меня за талию, сдержанно и несильно. Мы сохраняли соответствующую приличиям дистанцию, с которой и начался танец. Но все же казалось, что мы слишком близко друг к другу.

– Я… безмерно рада этому знакомству, – осторожно подтвердила я. Знать бы, что она рассказала брату. Не хотелось бы признаться, что оскорбила его, если он еще не в курсе.

– Она сообщила, что вы подкупили ее своей честностью. Что бы это ни значило.

Искра любопытства только что мелькнула в его глазах?

– Я тоже теряюсь в догадках, но польщена. Признаться, я не знала, с кем познакомилась, пока она не заняла место возле вас.

Король устало покачал головой.

– Я не удивлен. Лира радуется, когда сеет хаос. Из него она черпает жизненную силу и в один прекрасный день воспользуется ею, чтобы свести меня в могилу, в этом можно не сомневаться.

– Мне знакомы ваши переживания. Брат тоже часто выводит меня из себя. Но, в конце концов, нет ничего важнее любви и семьи, не так ли?

– Романтическое представление. К сожалению, далекое от реальности.

– Вы придерживаетесь иного мнения? – удивилась я.

– Всегда найдется что-то важнее любви, мисс Хоторн, – холодно улыбнулся монарх. – Но желаю вам, чтобы это обошло вас стороной.

Музыка стихла, и король отпустил меня. На прощание он, взяв меня за руку, легко поцеловал костяшки пальцев – это был лишь намек на прикосновение, но мне вдруг стало жарко, будто по венам потекло пламя.

– Спасибо за оказанную честь, – прошептал он. Я едва смогла произнести несколько слов благодарности, как он скрылся в толпе.

Его поцелуй обжигал руку, и только теперь я осознала, как быстро колотилось сердце. Что означал этот танец? Все прошло успешно, или я вновь провалилась? До чего же неподвластный пониманию мужчина! Теперь можно смело оценивать мои шансы еще ниже, чем прежде.

Всегда найдется что-то важнее любви.

Если бы он знал, насколько прав. В семье Хоторн уже несколько поколений любовь ставят на второе место.

А на первом – смерть короля.

* * *

Больше с Бенедиктом Первым я не встречалась. Остаток вечера я искала его повсюду, но он будто сквозь землю провалился.

Его сестры я тоже не нашла, а Валериан был занят шпионажем и не мог снять с меня тяжести нахлынувших мыслей. Поэтому я развлекалась разговорами с другими претендентками, что показалось мне безопаснее, чем приставать к вампирам и тем самым расшевеливать змеиное гнездо Внутреннего города. Я ясно сознавала, что нахожусь в окружении чудовищ. Пусть им и не позволялось кусать людей, я все равно не чувствовала себя в безопасности.

Десять претенденток оказались очень разными. Внешне мы отличались настолько, что сомнений не оставалось: королю предоставили максимально широкий выбор, не стараясь подобрать девушек по его вкусу. Неудивительно, учитывая, как выглядели прежние кровавые невесты. Похоже, у него вообще не было предпочтений.

И все же – ежегодно на вечер избрания приглашали всего десять девушек. Как именно определяли претенденток, никто не знал, наверняка было известно лишь, что выбор счастливиц, которые из сотен желающих окажутся на балу, не оставляли на волю случая. За те пять лет, что я безуспешно подавала заявки, мне порой казалось, что претенденток выбирают случайно, но бессчетные анкеты и бланки, которые приходилось заполнять, утверждали обратное.

После встречи с Лирой я стала осторожнее. Разговоры с другими девушками, ограниченные рамками светской болтовни, страшно мне надоели, но все же отвлекали от томительного ожидания. Стоять и ничего не делать, будучи не в состоянии повлиять на выбор монарха, сводило с ума.

Какой я предстала в его глазах? Вспоминая события вечера, я догадалась, что танец служил своего рода проверкой. Вероятно, это и был тот третий шанс, который обещала Лира. Но прошла ли я испытание?

Время приближалось к полуночи, и мы с Валерианом направились к парадной лестнице. Все кандидатки с сопровождающими должны были стоять в первом ряду при оглашении решения.

– Что думаешь? – шепотом спросил Валь.

– Понятия не имею, – вполголоса призналась я. Оркестр доиграл последнюю мелодию, в зале погас свет, и шепот собравшихся утих.

Мой брат хранил молчание. Неужели он так в нас уверен? Или уже раздумывал, как объяснить родителям мою неудачу? А может, Валь составлял новый план покушения, менее зависящий от внешних обстоятельств? Об этом в семье никогда не говорили, но я не сомневалась, что в случае сегодняшнего провала мои родственники прибегнут к иным средствам, более отчаянным.

На площадку вышла женщина в элегантном черном комбинезоне. Ее темные волосы были коротко острижены, а глаза неброско подкрашены. Золотые браслеты – единственное украшение – искрились на фоне смуглой кожи. Воцарилась абсолютная тишина. Не думаю, что причиной являлось лишь то, что эта женщина стояла на почетном месте. От нее веяло той же властной харизмой, что и от короля. Должно быть, она была птицей высокого полета – женщиной, к ногам которой склонялся весь Внутренний Лондон.

– Эрис Хилл, это она? – пробормотала я. Она была знакома мне по статьям в газетах, где время от времени мелькали сведения о ближайших к королю советниках, однако я все же сомневалась, действительно ли это она. Валериан – вот уж кто помнил лица всех вампиров, будто внося их в картотеку полицейского расследования.

– Угу, – чуть слышно промычал он.

– Правая рука короля? И она проводит церемонию?

– Очевидно.

Хилл, окинув зал оценивающим взглядом, заговорила, и ее голос заполнил тишину.

– Сердечно благодарим всех, кто присоединился к нам сегодня, чтобы присутствовать при одном из важнейших ритуалов. На протяжении столетий дар крови сплачивал людей и вампиров. Он служит на благо единения нашего общества и подпитывает силу нашего правителя. Его Величество король Бенедикт избрал новую кровавую невесту, и мне выпала честь скрепить эти узы. Вы все становитесь свидетелями обетов, срок которых продлится до следующего зимнего солнцестояния.

Ее речь прервалась на секунду, которая сразу заполнилась гулом аплодисментов. Хилл кивнула, и они оборвались столь же внезапно, как и начались.

– Настало время, и я могу объявить, кому выпала честь напитывать Его Величество.

Я затаила дыхание, и, казалось, весь зал поступил так же. Все ждали имени, которое значило столь много – для всех и каждого. И для меня. Это имя могло изменить будущее. Вот только… я не желала его слышать, неважно, будет оно моим или чужим. Если назовут мое имя – за это я заплачу своей жизнью, так или иначе. Чужое – значит, я провалилась.

– Новая кровавая невеста Англии – Флоренс Хоторн.

Паника сомкнула меня в тиски. Стоявший позади Валериан схватил меня за локоть. Я услыхала, как он тихо выругался, и его проклятия еще долго звенели у меня в ушах.

Неужели все происходило на самом деле?

Я передумала, не готова, не хочу, я… совершила огромную ошибку.

– Мисс Хоторн? – Хилл уверенно отыскала меня взглядом. Надо думать, все это время она знала, где я нахожусь, хотя ни разу и не посмотрела в мою сторону. Едва заметно она качнула головой, но этого сигнала оказалось достаточно: я сознавала, что последует дальше. Каждая кандидатка обязывалась отрепетировать церемонию, чтобы все прошло как по нотам. Пожалуй, это единственное, что помогло мне удержаться на ногах и собрать остатки мужества.

Валериан ослабил хватку, и я нетвердо шагнула к лестнице. Ковер расплывался перед глазами, превращаясь в кроваво-красный водопад, и мне едва удавалось дышать.

Нет!

Я должна это сделать. Я справлюсь!

Под бешеный стук сердца я поднималась по ступенькам. Путь наверх показался бесконечным, а каждый шаг стоил неимоверных усилий. И все же я добралась до вершины. Я остановилась напротив Эрис Хилл, Десницы короля, посмотрела ей в глаза и присела в реверансе.

– Встань на колени, – спокойно приказала она. Повинуясь, я заметила, что гости последовали моему примеру. Сотни людей склонили колени в знак почтения.

Эрис Хилл отошла в сторону, и тишина вдруг стала настолько пугающей, что кровь едва не хлынула у меня из ушей. Не было слышно ни единого вздоха, ни шепота, ни шороха. И в этой пустоте раздались твердые, уверенные шаги.

Внутри я сжалась от страха. Сердце стучало все быстрее, на лбу выступили капли пота.

Его Величество Бенедикт спускался с верхней галереи. Я не смела поднять глаза, но шаги приближались, и наконец в моем поле зрения оказались начищенные до блеска черные туфли.

– Флоренс Хоторн, – прозвучал голос Десницы. Я снова внутренне съежилась, так что казалось, уже никогда не смогу вернуться в нормальное состояние.

– Клянешься ли ты служить Его Величеству королю Бенедикту Первому Тюдору до тех пор, пока самая долгая ночь не разлучит вас?

Глубокий вдох – что бы ни случилось!

– Клянусь! – отчетливо и громко проговорила я.

Я заметила, что король пошевелился, но не решилась проследить за ним взглядом. Увидь его лицо в такую секунду – кто знает, чем это могло обернуться.

– Клянешься ли ты королю в верности и обязуешься ли сохранять его тайны до конца своих дней?

– Клянусь, – произнесла я. Ложь обожгла язык.

– Взгляни на меня, – прошептал король, перепугав меня так, что я вздрогнула. Пересилив себя, я подняла голову. Взгляд его зеленых глаз пронзил меня насквозь, и на долю секунды я испугалась, что король может читать мысли. Он раскусил меня, он все знает – меня ждет смерть!

– Клянешься ли ты почитать свой долг так же, как своего короля?

– Клянусь, – не дыша, провозгласила я.

Монарх замер. На мгновение, показавшееся вечностью, в зале воцарилась совершенная тишина.

– В чем ты мне клянешься? – наконец сурово спросил правитель, и мне пришлось заставить себя выдержать его взгляд. В его голосе звучали только суровость и сдерживаемый огонь, будто под поверхностью этих слов бушевало пламя.

– Клянусь вам, – ледяным голосом продолжила я, – я ваша по духу и крови.

Клятва повисла в воздухе, и король отвел взгляд, освобождая меня.

– Сим я признаю тебя своей, – он протянул мне кулак и раскрыл его: на его ладони лежали золотые серьги с каплевидными камнями. В крупных рубинах играл свет. Казалось, будто в них переливалась кровь.

К своему удивлению, я смогла усмирить дрожь в руках. Я взяла серьги, стараясь не прикасаться к королю. Серьги оказались тяжелее, чем можно было предположить. Весомые, как обязательства, которые я дала. Тяжкие, как грозящая мне гибель.

Нет, я стану падением для короля, и никак иначе! Единственная концовка этой истории, которую я готова принять.

– Встань! – велел мне Его Величество, ему подчинилась только я. Даже Десница продолжала стоять перед нами на коленях. Король слегка задел меня за руку – словно перышком, едва ощутимо – намекая повернуться к гостям. Я посмотрела вниз, на коленопреклоненную толпу, и засомневалась, не вижу ли сон.

– Теперь они твои, командуй, – прошептал король мне на ухо. Я затрепетала, когда его горячее дыхание коснулось меня. Король отвернулся и неспешно двинулся к галерее.

Я оцепенела, ожидая, когда шаги стихнут. Резко стучавшее сердце едва не выпрыгивало из груди, легкие горели, моля о кислороде: я не осмеливалась сделать вдох. И лишь в тот миг, когда тишина стала такой громкой, что я не могла ее больше терпеть, я попросила собравшихся встать.

* * *

Весь следующий час я находилась будто в опьянении. Меня вывели из зала и повели в глубь замка. Взяли кровь – я не представляла, зачем, ведь, принимая заявление, меня полностью обследовали – и снова потянулись бесконечные коридоры, пока наконец я не попала в просторную спальню. В дальней части комнаты высилась кровать с пологом и бежевыми простынями. В камине уютно потрескивали дрова, перед очагом приютился диван со старомодными подушками в цветочек. Высокие, от пола до потолка, окна были занавешены полупрозрачными шторами, сквозь которые проглядывала ночная тьма. Перед одним из окон находился небольшой письменный стол. За резной дверью, очевидно, располагалась ванная комната, а мои чемоданы уже стояли перед комодом.

Все претендентки прибыли этим утром с багажом. В нашем присутствии его тщательным образом осмотрели, забрав некоторые вещи: лезвия для бритв, серебряные украшения, мобильные телефоны. Некоторые сильно возмущались тем, что пришлось лишиться мобильников на время пребывания в замке. По крайней мере эта проблема меня не коснулась: у меня телефона не было. Большинство гаджетов – привычных для вампиров – люди не могли себе позволить из-за бедности. Электричество в доме мы считали большой радостью. В швейной мастерской был лишь древний ноутбук для ведения бухгалтерии, да и то им почти никто не умел пользоваться. Хотя бы мой багаж не вызвал возражений – и на том спасибо. Заколку для волос проверили на наличие серебра в составе. Пролистали дневник – вдруг между страниц я что-то прятала? Одежду внимательно осмотрели, но ничего не нашли.

Благодарю.

Мы приняли правильное решение, не воспользовавшись этой возможностью, чтобы пронести в замок оружие. К несчастью, из-за отсутствия средства защиты я чувствовала себя брошенной на произвол судьбы. В замке я была беззащитна. Это входило в наш план, но тем не менее я считала неправильным так легко отдавать свою жизнь и безопасность на милость этих чудовищ.

В дверь постучали, и на пороге появилась служанка: каштановые кудри оттеняли бледность ее лица. Произнеся положенные приветствия, она сдержанно объяснила мне, как пользоваться переговорным устройством, висевшим возле двери и необходимым, чтобы вызвать ее, если мне что-то понадобится. Ее недружелюбный тон, однако, намекал, что лучше обходиться без нее.

– Ваш брат, мисс Хоторн, – холодно объявила служанка, а я резко кивнула в ответ. Я так утомилась, что даже не смогла произнести слова благодарности.

Девушка ретировалась, и в комнату зашел Валериан – волна облегчения захлестнула меня. Однако его первые слова отняли у меня это чувство, не успела я немного им насладиться.

– У нас всего пять минут, – сообщил Валь и, даже не взглянув на меня, окинул беглым взором комнату, запоминая детали.

Но я бросилась к брату, чтобы обнять. Он даже не вздрогнул и со свойственной ему непоколебимой решительностью поймал меня в объятия.

– О небеса, – прошептала я, уткнувшись ему в крепкую грудь. Тысячу раз мы проигрывали этот сценарий. Но даже самое богатое воображение не смогло бы представить, насколько все оказалось страшнее. Я влезла чудовищу в пасть, и оставалось лишь надеяться, что оно не проглотит меня.

– Успокойся, – пробормотал Валь, имея в виду совсем другое. Мы придумали секретный язык, чтобы говорить в замке – ведь нас могли подслушивать.

– Теперь назад дороги нет, Фло. Тебе придется пройти через это.

– Знаю, – застонала я.

– Дыши глубже, – придерживайся плана.

– Угу, – промычала я.

– Не забыла лекарства?

Меня будто ледяной водой окатило. Лекарства!

– Да, – проговорила я.

Мне удалось пронести в замок упаковку антигистаминного препарата, но Валь подразумевал явно не его. Он говорил о тех таблетках, которые мы с мамой ночами зашивали в подкладку одежды, чтобы во время обыска их не нашли: обычные противозачаточные препараты и серебряные – контрацепция против вампирской беременности. Последние, однако, могут повлиять на вкус моей крови, поэтому, будем надеяться, применять их не придется.

– Вдруг они не сработают? – прошептала я, а Валь лишь крепче прижал меня к груди.

– Тогда… позаботимся об иных средствах.

У меня помутилось в глазах.

– Ты справишься, – проговорил он. – Если кто-то и сможет это сделать, то только ты. – Брат прижался поцелуем к моей щеке и прошептал: – Изображай хрупкий цветочек, Флоренс. Твои шипы он заметит, лишь когда истечет кровью.

Проглотив слезы, я отстранилась.

– Я люблю тебя, – произнесла я, сдерживая рыдания, а Валь нежно улыбнулся.

– Мы все тоже тебя любим. Мы с папой и мамой прикроем твою спину, не сомневайся. Только дай нам повод гордиться тобой, Фло. – Напоследок сжав мне ладонь, он вышел из комнаты.

Я уставилась на закрывшуюся дверь, моля брата вернуться, и глубоко вздохнула. Но потом распрямила плечи и вскинула подбородок. Я сделаю это!

Я подготовилась ко сну и выключила свет. Забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и стала наблюдать за дверью. Король может навестить меня в любой момент. Я не смела надеяться, что он подарит мне еще одну ночь, чтобы собраться с силами. Ждать он не будет. Завладеет тем, что отныне принадлежит ему – неважно, готова я или нет.

Все-таки Валь был прав. Нужно придерживаться плана, помнить, зачем я здесь и что должна сделать. Даже самые страшные минуты наедине с этим существом закончатся.

Может, я и обещала себя королю на целый год, но играть роль мне придется всего шесть месяцев. Полгода, чтобы выполнить миссию. О провале я не собиралась и думать.

К ночи летнего солнцестояния король умрет. Когда он заметит мои шипы, будет слишком поздно.

Глава 3
Страшные люди

Меня пронзил порыв холодного ветра, и я поежилась. Вокруг была непроглядная темнота. Она взяла меня в плен и сдавливала будто в тисках. В тишине послышался шорох. Потом меня окутал тяжелый древесный аромат, а на ухо зашептал знакомый голос.

– Бедный нежный цветочек… – Горячее дыхание Бенедикта обожгло кожу, и я отвернулась.

– Нет, не надо, пожалуйста…

– Ты дала клятву, – напомнил он, и меня объял страх. Его руки блуждают по моему телу, вцепляясь все сильнее, и вот пальцы превратились в когти, впиваясь в мою плоть, шелк голоса обратился клыками, а вместо приятного аромата меня окутал запах железа.

Кровь… В отчаянии я стала извиваться. Я должна выбраться отсюда, сбежать от него, но когти рвали и раздирали меня. Крик застрял в горле, перекрыв дыхание. Монстр прижался к моей шее, и я поняла, что он уничтожит меня, даже шипы не спасут. Мне не уйти. Ничего не видя, я…

По комнате эхом разнесся стук. Затем еще раз – настойчиво, почти требовательно.

Король Бенедикт. Пришел за мной. Он здесь…

В панике я вынырнула из сна. Пульс бешено бился, я прерывисто дышала, воспаленный мозг не предъявлял ни малейшей догадки о том, где я находилась. Мало-помалу ко мне возвращалось осознание: шелковый балдахин над огромной кроватью, мягкий матрас. Я раскинулась на нем по диагонали, подушки разлетелись по полу. Одеяло сползло с кровати, обмотавшись у меня вокруг ног. Я поспешила высвободиться из его тисков, чтобы унять чувство, будто меня кто-то схватил. Осторожно погладив шею, я с облегчением посмотрела на руки и не обнаружила крови. Я взмокла от пота, так что вздрагивала от малейшего сквозняка, хотя в комнате и стояла духота, а окна были наглухо закрыты из-за зимнего мороза. Сквозь шторы падал хмурый утренний свет. Должно быть, я заснула вчера, пока дожидалась короля. Впечатляюще, учитывая, что я от переживаний места себе не находила.

Стук прозвучал в третий раз. Вдруг это король? Лучше, чтобы он не видел меня в таком состоянии. Да и вообще – я не была готова. Только дай мне немного времени, хоть чуть-чуть…

– Мисс Хоторн? – раздался сдержанный женский голос, и я с облегчением вздохнула. Торопливо пригладила волосы и, потянув за одеяло, обернулась в него.

– Да? – прокряхтела я.

Дверь открылась, и в комнату заглянула женщина лет тридцати. Каштановые локоны обрамляли ее бледное лицо. Окинув недоверчивым взглядом комнату, она вперила в меня взгляд.

Если не ошибаюсь, это она прошлым вечером объясняла мне, как работает переговорное устройство, хотя я так и не узнала ее имени. Наверное, я настолько переволновалась, что не подумала спросить – как невежливо. Слуги были единственными людьми в Багровом Сердце, не считая меня, а значит, и единственными союзниками. Не следовало так легкомысленно отталкивать от себя эту женщину. С тревогой я все отчетливее осознавала, что пребывание в замке станет для меня непростым испытанием. Как бы легко я ни завязывала знакомства в обычной жизни, здесь мне придется куда сложнее.

Служанка слегка поморщила нос.

– Доброе утро. Я принесла завтрак.

– Ой, – смутилась я. – Благодарю.

Она внесла в спальню большой поднос. С ловкостью поставила его на столик, затем раздвинула шторы и распахнула окно. В комнату ворвался морозный декабрьский воздух, пахнущий деревом и холодом. Я заметила, какой прекрасный вид открывался отсюда.

В окно моей комнаты виделась панорама Красного сада, окружающего дворец. Он и тщательно охраняемая стена отделяли Багровое Сердце от Внутреннего Лондона и остальной части города. Летом происхождение имени сада становилось очевидным. Более пятисот лет назад Генрих Седьмой стал первым вампиром, взошедшим на английский престол, он построил замок и посадил вокруг него красные клены и кроваво-алые розы. По сей день они занимали большую часть парка, и в теплые летние дни казалось, будто прошел дождь из крови и она стекает с верхушек высоких деревьев.

По крайней мере, так говорили. Я впервые увидела Сердце собственными глазами, но ветви кленов теперь оголены, а розы давно увяли.

И все-таки передо мной предстало невероятное зрелище. Большая редкость для человека – так глубоко забраться в вампирский мир. Я в этом замке казалась чужой. Примерно двадцать часов назад мы с Валем забрались в королевский лимузин, доставивший нас сюда, – в тот момент моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов.

Что ж, хотя бы туман, стелившийся между кустами по дорожкам, был мне знаком. Даже Его Величество оказался не в силах помешать лондонской погоде пробраться в сад, нагоняя тоску.

За высоким окном находился небольшой балкон с креслами и столиком. Как, должно быть, хорошо сидеть там летом, наслаждаясь ароматом роз и пением птиц. Но сейчас я вздрогнула от холода, лишь взглянув на него. Порыв морозного воздуха обдал меня, так что я, трясясь от озноба, плотнее закуталась в одеяло.

– Хорошо ли вы отдохнули, мисс? – поинтересовалась служанка. Остановившись напротив окна, она внимательно изучала меня.

– Прекрасно, – соврала я. – Спасибо за беспокойство. Кстати, как ваше имя? Прошу меня простить, следовало спросить еще вчера.

Искусственная улыбка тронула ее губы.

– Бонни, мисс.

– Рада познакомиться, Бонни. Ты можешь звать меня Флоренс.

– Простите, мисс, но я не смею принять ваше предложение, – не задумываясь, выпалила служанка. – Может, приготовить для вас ванну? Или вы желаете для начала позавтракать? А я пока сменю простыни.

– Эм, хорошо. – Ее ответ сбил меня с толку. Почему она не хотела называть меня по имени? Разве я могу решить, что делать, если еще не совсем понимаю, где нахожусь? – Есть ли чай? – беспомощно пискнула я.

– Само собой, мисс.

Скинув одеяло, я выбралась из постели. Бонни бросилась в ванную и принесла оттуда халат кремового оттенка. Чуть замешкавшись, я закуталась в него и уселась на диван перед камином. Надеюсь, служанка не станет помогать мне одеваться или, того хуже, принимать ванну. Бонни налила чай в изящную фарфоровую чашку, раздула огонь в камине, закрыла окно и принялась разбирать постель.

Некоторое время я наблюдала за ней, не зная, как вести себя. Мне еще никогда не прислуживали. Мама тоже не располагала богатым опытом, поэтому и не смогла научить меня соответствующим правилам этикета. Но мне казалось, я в очередной раз все напутала. Очевидно, просьба называть меня по имени была неуместной, поскольку Бонни явно сердилась.

Собрав постельное белье, она ушла, но скоро вернулась с охапкой свежих простыней. Бонни заправила постель, проявив чудеса мастерства и скорости, и, в конце концов, повернулась ко мне. И тут, если и не замечала раньше, она с неудовольствием обнаружила, что я сижу и молча пялюсь на нее.

– Могу ли я что-то еще для вас сделать? – осведомилась она, изобразив на лице улыбку, которая больше походила на натянутую маску.

– Хм-м… – ничего не приходило мне в голову. Лишь один вопрос не давал покоя с тех пор, как прошлым вечером я надела рубиновые серьги, теперь лежавшие на тумбочке, – символ новой роли, которая будет стоить мне всего. Я решилась. – Знаете ли вы, когда придет Его Величество?

Эта мысль наводила на меня такой страх, что я почти дрожала. Не желая выдавать своих чувств, я опустила взгляд на чашку с чаем. Некрепкий, цвета светлой карамели, я всегда добавляла много сливок – дурной тон, как считает мама, но ей так и не удалось отучить меня от этой привычки.

Наверняка я все выдумала, но мне показалось, будто Бонни фыркнула.

– Король вчера пил кровь, мисс. Только через несколько дней он придет к вам.

В замешательстве я захлопала ресницами. Так долго? Я предполагала, что кровь ему не скоро понадобится, но… Я ведь здесь не только для этого? Погрузившись в мысли, я блуждала взглядом по кровати, но, спохватившись, вернулась к созерцанию чая. Наверное, Его Величество пожелал сберечь первый раз для первого укуса…

Я почувствовала дрожь в пальцах и крепче вцепилась в чашку.

– И чем же мне заниматься в это время? – осведомилась я.

– Вы должны ждать его, мисс. Что еще вам остается? Библиотека и сад в вашем распоряжении. Захотите выйти из комнаты, обратитесь к стражнику, он сопроводит вас.

С удивлением я взглянула на нее.

– Стражник?

Мне показалось, что Бонни с трудом удавалось сохранять невозмутимость. Хотела бы знать, какие чувства она прятала от меня.

– Он стоит за дверью, мисс. Вы можете звать меня, если понадоблюсь. В ином случае я приду к обеду. Приятного завтрака.

Бонни ушла, оставив меня онемевшей от изумления. На что я, собственно, рассчитывала? Конечно, я понимала, что пребывание в замке не доставит мне особого удовольствия. Сознавала, что, вероятнее всего, придется столкнуться с болью и насилием. Но и подумать не могла, что почувствую одиночество и потерянность. Я должна ждать здесь, совсем одна? Как долго? Неужели меня заперли, будто игрушку, чтобы король наслаждался мной в часы скуки?

Все могло обернуться куда менее приятным образом, напомнила я себе. Легко отмахнуться от этой мысли, хотя она и была важной. Прошлые кровавые невесты отмалчивались, когда их спрашивали о пребывании в замке. Наверное, так и полагалось делать, чтобы не ставить на карту недавно обретенный высокий статус. Естественно, они не сказали бы ни одного плохого слова о короле – но и ничего доброго. Редкие публикации в газетах были либо открытой пропагандой, либо туманными, полными домыслов статьями, которые не давали никакой информации. Я мечтала что-то узнать, но приходилось довольствоваться донесениями шпионов вроде Валя, которые добывали крохи.

Опустив голову, я изучала поднос с завтраком: свежие булочки, масло, джем и мед, а еще красный виноград, яблоки и груши. Я умирала от голода, но чувствовала тошноту, так что не смогла бы проглотить ни крошки. Я едва осилила чай – чашка опустела лишь наполовину. Я поставила ее на поднос и решила сперва смыть пот тяжелой ночи. Не сомневалась, что Бонни опять повела бы себя отстраненно и профессионально, попроси я ее о помощи. У нее будут неприятности, если она заговорит со мной? Или служанка просто не доверяла мне? Я не могла ее в этом винить.

Ванная оказалась такой же милой, как спальня. Пол был выложен темно-серым мрамором, стены отделаны белой плиткой. Вокруг зеркала висели яркие лампы – чтобы удобно было наносить макияж, но я, обладательница бледной кожи, выглядела в нем так, будто не спала несколько дней. В углу находилась застекленная душевая кабинка с тропическим душем. И только медная ванна на когтистых ножках, которая стояла в нише под окном, нарушала современный стиль интерьера.

Я заперла дверь – спасибо за замок! – и включила горячую воду. В шкафу отыскались разнообразные соли, я выбрала с ароматом лаванды и щедро засыпала ее в ванну – это меня успокоит. По крайней мере, я надеялась: воспоминания о ночном кошмаре тускнели, но теперь меня настигала реальность. Я едва сдерживалась, чтобы не запаниковать.

* * *

Проведя в замке лишь четыре дня, я уже мечтала о возвращении домой. Происходящее стало казаться мне наказанием. Вот только я не знала, за что. Я говорила себе, что мне досталась не худшая судьба, но замок постепенно превращался в мой личный ад. Все, что мне оставалось, – ждать и медленно умирать от скуки.

У меня никогда не получалось усидеть на одном месте, да и попрактиковаться в этом шанса не выпадало. Я работала швеей, волонтером, тренировалась с братом или отцом, училась у мамы – свободного времени у меня не было. Всю жизнь я проводила в движении и мастерски умела справляться с напряженным графиком. А теперь приходилось учиться спокойствию.

Я не смогла найти для себя занятие ни в замке, ни в парке. Бонни по-прежнему проявляла ко мне недружелюбие, а заводить беседы со стражниками, которые постоянно менялись, я даже не стала пытаться. Все они были вампирами, я не сомневалась в этом: люди не смогли бы надежно защитить меня от таившихся в замке опасностей. Разумеется, если задача стражников вообще состояла в том, чтобы защищать меня, а не шпионить за мной.

В любом случае они не смогли бы спасти меня от одиночества, с каждым часов все сильнее поглощавшего меня. Прогулки по замку и саду тоже не приносили облегчения: кого бы я ни встречала, слугу или вампира, все ограничивались лишь краткими приветствиями, а на вопросы я едва получала ответы. Разговаривать со мной никто не думал, а может, это было под запретом. Бонни приносила ко мне в комнату еду, так что я располагала огромным количеством свободного времени, чтобы почитать или поразмышлять, как пройдет первая встреча с королем.

Страх будущего свидания глубоко проник мне в душу. С каждым днем ожидания он разрастался все больше. Страх овладевал мной не только, когда я бодрствовала, он приходил ночью в виде кошмаров, лишая меня сна.

Я жаждала, чтобы все наконец произошло. Мечтала скорее покончить с этим, а не беспомощно прятаться в комнате, дожидаясь неизбежного, как ягненок заклания.

Как и в прошлые четыре дня, Бонни поставила на столик передо мной поднос с завтраком. Еда менялась каждое утро. Мне повезло, что меня не держали на хлебе и воде как узницу. Жаль, у меня пропал аппетит. Бонни, как обычно, проветривала комнату и застилала постель, а я сидела, сложив на коленях руки, гипнотизировала взглядом свежую выпечку и боролась с отчаянием.

Если бы мне удалось узнать что-то полезное о короле и вампирах! Тогда я хотя бы перестала мучиться от своей бесполезности. В конце концов, я прибыла в замок не только как убийца, но и как шпионка. Но казалось, будто теперь я знала еще меньше, чем до приезда, что лишь придавало еще больше бессмысленности происходящему.

– Бонни? – осторожно начала я.

Она, пригладив складку на темно-красном одеяле, выпрямилась.

– Да, мисс?

Когда же ее тон наконец смягчится и я не буду всякий раз вздрагивать, услышав ее? Я надеялась, что однажды служанка начнет относиться ко мне с большей теплотой, но, похоже, пока что мы двигались в противоположных направлениях.

– Ты ведь тоже человек? – все же решилась я.

Служанка напряглась.

– Верно.

Я медлила. До сих пор мы почти не общались, поэтому личные вопросы теперь казались неуместными. Но, возможно, это была моя ошибка? Вероятно, это мне следовало начать сближаться с ней, ведь она работала для меня. Я должна сделать первый шаг.

– Как давно ты работаешь в замке?

Вопрос вызвал у нее улыбку, больше напоминавшую гримасу.

– Мисс, я здесь родилась.

– О! И каково это – расти ребенком замка? Ты сама решила работать здесь, а не в городе?

Я слышала, что обычно слуги нанимались работать в замке на всю жизнь. Безопасно ли им здесь? Наверное, в Багровом Сердце комфортнее, чем в человеческих кварталах, но я думала иначе: в любом случае человек хочет видеть в жизни нечто большее, чем древние каменные стены.

– Да, я выбирала сама. Простите, мисс Хоторн, но мне действительно надо идти.

Она повернулась, чтобы уйти.

– Не могла бы ты задержаться ненадолго? – с надеждой спросила я. – Пожалуйста, называй меня Флоренс, мне так больше нравится.

Бонни замерла и поджала губы, отчего в уголках ее рта очертились морщинки. Как бы я ни старалась, она не смогла найти для меня доброты в сердце – или попросту не желала.

– На оба вопроса я вынуждена дать отрицательный ответ, мисс.

– Но почему?

Я капризничала как ребенок, но мне было плевать. Я пошла бы на все ради компании, небольшого развлечения.

– Мне очень жаль, – сухо отозвалась Бонни. Но я не поверила ее словам.

– Тебе не разрешают? – поинтересовалась я с досадой. – Не так ли? Король запретил общаться со мной?

– Вы можете дружить с кем пожелаете, – фыркнула она, – но только не со мной. А теперь, если вы извините… – и служанка быстро пошла к выходу. Я на мгновение лишилась дара речи. Как это понимать? Она относилась ко мне так из-за того, что прислуживает? Или я просто не нравилась Бонни?

– Подожди! – приказала я.

Бонни задержалась, ухватившись за дверную ручку, и недовольно обернулась ко мне.

– Да?

У меня мелькнула мысль, чтобы прямо спросить, почему она меня ненавидит. Но я передумала: бог знает, смогу ли выдержать правду. Да и в замке найдутся другие люди, с которыми можно завести знакомство. А может, узнать новости. Осталось только найти этих людей.

– Я бы хотела увидеть принцессу.

От удивления Бонни моргнула.

– Она не принимает посетителей.

– Тогда передай ей, что я прошу аудиенции или что-то в этом роде.

– Не уверена…

– Прошу тебя, Бонни, – прервала ее я. – Лира знакома со мной. Наверняка она примет меня.

Мы обе понимали, что я делала слишком смелые заявления. Вероятнее всего, сестра Его Величества Бенедикта от души посмеется надо мной и бросит одну, как и Бонни. Но попробовать стоило – что мне терять?

– Пожалуйста, – повторила я.

– Хорошо, – сдалась Бонни, покачав головой. – Я передам.

Я облегченно выдохнула.

– Спасибо.

– Не питайте больших надежд, – предупредила она. – Приятного аппетита.

Служанка стремительно вышла из комнаты, оставив меня кружиться на эмоциональных качелях.

* * *

Примерно через полчаса после обеда раздался стук в дверь. Я думала, это Бонни пришла за посудой, но вместо нее меня почтила своим визитом Лира Тюдор. На ней было платье, достойное принцессы – правда, не той, что питается человеческой кровью.

Юбка в пол из светло-розового тюля с оборками, верх, украшенный филигранной золотой вышивкой и переливающийся при каждом движении. Ее волосы темными волнами ниспадали на плечи, а сияние, исходившее от лица, казалось, было способно разогнать туман за окнами.

При ярком свете дня ее сходство с братом становилось очевидно: те же зеленые глаза, густые темные ресницы, да и нос у принцессы – как у короля.

Но меня удивило другое: внешность Лиры я едва запомнила, тогда как образ короля был выжжен в моей памяти до мельчайших деталей. Что это говорит обо мне?

Вместе с Лирой в комнату влетел нежный аромат жасмина. Я вскочила с дивана и присела в реверансе.

– Ваше Высочество, – выпалила я, – огромная честь для меня.

Лира, театрально скуксившись, отмахнулась.

– Не надо формальностей, Флоренс. Называй меня Лирой. А я все ждала, когда ты наконец спросишь обо мне.

Закрыв за собой дверь, она с интересом изучила комнату.

– Ты ждала меня?.. – в недоумении нахмурилась я.

– Да. Я еще не в полной мере удовлетворила свое порочное любопытство. А Бенедикт запретил встревать, – последнее слово она произнесла с нажимом, выдав, как относится к приказам брата, и самодовольно ухмыльнулась.

– Встревать? Каким образом? – растерялась я. В тему порочности любопытства я решила не лезть – ничем хорошим это для меня не кончится.

– Мешать тебе. Или вам. Я уговорила брата выбрать тебя, но с условием, что не стану тебе докучать. Но меня вызвала ты, а об этом он ничего не упоминал. Так что меня ни в чем нельзя винить.

В изумлении я наблюдала, как принцесса прошла по комнате, упала на диван и похлопала по нему рукой, приглашая присоединиться.

Узнав, что Лира повлияла на мое избрание, я не слишком удивилась: во время танца король признался, что я очаровала принцессу. Но я не понимала, как мне это удалось. Я же оскорбляла ее брата. Лира хотела оставить его в дураках? Или, быть может, строила собственные планы? Я присела рядом с ней, желая прояснить этот вопрос.

– Увидев тебя рядом с королем, я решила, что все кончено, – призналась я.

– Почему? – в ее голосе звучал неподдельный интерес.

Я пожала плечами.

– Я говорила о короле не самым подобающим образом.

– Разумеется, этого я ему не сообщила, – подмигнула принцесса, – и на твоем месте тоже не стала бы этого делать. Брат порой бывает очень ранимым.

– Постараюсь запомнить на случай, если когда-нибудь его повстречаю.

– О, не беспокойся. Наверняка в лаборатории уже проверили твою кровь на предмет какой-нибудь ерунды. А Бен к сторонникам воздержания не относится. Заглянет к тебе послезавтра, вот увидишь. А то и раньше.

– Почему после бала у меня снова взяли кровь? – поинтересовалась я. – Ведь меня проверяли, когда я подавала заявление?

Я чувствовала себя ребенком, которому взрослые должны объяснить, как устроен мир. Но никто, кроме Лиры, не желал давать мне ответов.

– В первый раз ищут только заболевания и отклонения от нормы. А вот во второй проверяют гораздо тщательнее. На всякий случай, вдруг ты несешь в крови какой-нибудь яд или еще что. Потому у твоей двери и дежурит стражник: ведь ты можешь представлять опасность.

Я поморщилась. Вампиры, очевидно, проявляли большую осторожность, чем мы полагали. Чудо, что мне удалось незаметно пронести в замок противозачаточные таблетки. Каждый день я вынимала по одной из подкладки, молясь, чтобы никто не поймал меня.

– Почему мне никто не сказал об этом? – возмутилась я. – Я четыре дня дожидалась короля!

Лира поморщилась.

– У Бена нет времени все объяснять кровавым невестам. Для этого есть я и Бриана.

– Бриана?

– Моя лучшая подруга. Будет здесь с минуты на минуту. Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь?

Я безрадостно рассмеялась, запоздало поняв, что моя маска спокойствия спала.

– Нормально, – заявила я.

Лира многозначительно вскинула брови, показывая сочувствие и обеспокоенность.

– Значит, наш милый замок еще не стал для тебя домом?

– Нужно некоторое время, – покачала я головой.

– Все наладится, – пообещала Лира. – Уверена, ты скоро освоишься.

– Угу, – промычала я, соглашаясь, хотя слова принцессы не внушали надежды, скорее наоборот. Стоило представить, какое испытание ожидало меня, и я снова чувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Мне придется оказаться к королю ближе, чем я бы того желала, и притвориться, чтобы он поверил, будто мне это доставляет удовольствие.

В дверь постучали, и Лира вскочила на ноги.

– Это, должно быть, Бри!

Принцесса распахнула дверь. Но, к моему изумлению, в комнату вошла не изысканно одетая дама, а служанка, катя за собой вешалку с несметным количеством одежды. Следом появились девушка и двое мужчин, утопая под горами нарядов. По указанию Лиры они оставили вешалки перед кроватью, поклонились и покинули комнату. В спальню вошла молодая женщина: прямые черные волосы, светлая кожа, колючие голубые глаза. Ее платье, столь же изысканно расшитое, как у Лиры, было цвета индиго, а держалась она с величавостью королевы.

Лира вся просияла.

– Флоренс, это Бриана Фаррелл, дочь Казначея и моя лучшая подруга.

Мы обменялись с ней взглядами. Приветливо улыбнувшись, она сделала реверанс.

– Счастлива познакомиться.

Я поднялась и растерянно поприветствовала вошедшую, сделав книксен. Девушка, без сомнения, вампирша, проявила ко мне уважение?

– Я тоже, – отозвалась я, окинув комнату взглядом. Теперь она неприятно напоминала зал нашей мастерской. Правда, его наполняли вещи из самых дешевых тканей. Дорогая одежда отправлялась во Внутренний Лондон – вполне возможно, часть ее попадала в Багровое Сердце.

Лира, пройдя вдоль вешалок с одеждой, сняла красно-кирпичный вязаный свитер и протянула его в мою сторону, воображая, как он будет смотреться на мне.

– Я подумала, тебе может понадобиться одежда, – объяснила она, – и, наверное, совет.

Принцесса смерила меня оценивающим взглядом, и я неловко расправила юбку. Гардероб у меня и в самом деле был подобран прескверно. Одежда – удовольствие не из дешевых. К тому же почти все вещи подбирала мама. Я никогда не придавала особого значения нарядам, в лучшем случае расценивая их как средство достижения цели.

– Это будет хорошо сочетаться с твоими волосами и глазами, – заявила Лира, протянув мне свитер.

Нерешительно я приняла его.

– Коричневое с карим и каштановым? – удивилась Бриана, выудив из вороха одежды темно-зеленый кардиган.

– Это называется «подбирать тон в тон», – настаивала Лира. – И все будет выглядеть гармонично.

– Эм… – начала я, и обе девушки обратили на меня взгляд. – Что… ну… что мне полагается носить в замке?

Лира рассмеялась. Бриана усмехнулась.

– Все, что пожелаешь. Хотя и есть некоторые исключения. Если нет официального приема, одевайся, как тебе удобно.

– Значит, сегодня нужно одеться официально? – поинтересовалась я, разглядывая роскошные наряды.

– Сегодня мы празднуем зимнее солнцестояние. На закате устраивают большой пир.

– Но я думала, его уже отметили балом?

– Как сказать… Бал – скорее обязательство. Его проводят на несколько дней раньше, чтобы избежать путаницы с рождественскими праздниками. А в сам день солнцестояния на ужин приглашаются только самые важные личности. Даже не спрашивай, кто это придумал. Когда я была маленькой, каждый год приставала к Бену с этим вопросом. Почему мы отмечаем этот скучный праздник дважды? Не знаю.

Мысль о Рождестве больно кольнула сердце: впервые в жизни я буду встречать его не в кругу семьи. Буду сидеть здесь, в этой комнате, в одиночестве. Вряд ли король или принцесса смогут выделить для меня время на Рождество. Пренебрежение Его Величества меня скорее порадует, но отсутствие Лиры, пожалуй, огорчит. Девушка, кажется, любила поговорить: вдруг мне удалось бы вытянуть из нее информацию? К тому же она была на удивление приятной компанией.

– Понимаю, – проговорила я, внезапно осознав, что до сих пор ускользало от внимания. Бал проходил зимой, перед самым солнцестоянием. А что, если летнее празднование тоже проводят чуть раньше? Почему мы до сих пор об этом не задумывались? Как это отразится на нашем плане? Нам было известно, что вампиры сильнее зимой и слабее летом. Солнечный свет не являлся для них помехой, но чем короче становились ночи, тем меньше была их сила и скорость. Однако насколько велика разница, мы не представляли. Возможно, совсем небольшая – и тогда несколько дней не сыграют большой роли. Но не исключено, что они могут стоить нам жизни.

– Ты в порядке? – осведомилась Бриана, вернув меня в реальность. Она принесла мне в комплект к зеленому кардигану пару темно-коричневых брюк и подбадривающе улыбнулась. Эти две вампирши вызывали у меня искреннюю симпатию. Они не задумываясь высосали бы из меня кровь, если бы это было позволено. Но как же легко об этом забыть! Ведь я больше не изнывала от одиночества – и чувствовала себя счастливой.

– Все хорошо, – сказала я, с благодарностью взяв одежду.

– Хочешь примерить? До ужина еще час.

– С удовольствием.

Благодарная за спасение от скуки я примерила бы любой наряд. Но при помощи Брианы и Лиры мне удалось сделать хороший выбор.

Никогда прежде я не получала так много новых вещей. Каждый раз, когда я не могла определиться между двумя вещами, девушки убеждали меня взять обе. Странное чувство закралось мне в душу, смешивая счастье и стыд. Годами я шила в мастерской одежду, которую не могла себе позволить, а теперь все было брошено к моим ногам.

Мы доверху заполнили огромный шкаф моими новыми вещами: удобная повседневная одежда соседствовала с шикарными вечерними платьями, ничем не уступавшими нарядам Лиры и Брианы. Завтра утром я проведу много времени за выбором, можно в этом не сомневаться.

За окном темнело, когда в дверь постучали. Солнце зайдет сегодня в пятнадцать пятьдесят три, объяснила мне Лира, напустив на себя важный вид и строго помахав указательным пальчиком. По ее словам, Его Величество Бенедикт был серьезно настроен начать ужин секунда в секунду с закатом. Это меня ничуть не удивило: судя по тому, как король отчитал меня за столкновение, следование этикету он ценил превыше всего. Вероятно, только благодаря Лире я и попала сюда. Каким-то чудом она убедила брата в том, что я не безнадежна.

– Флоренс? – позвала принцесса.

– Да? – рассеянно переспросила я. Я не переставала думать о ее брате, не имея ни малейшего представления, чего от него можно ожидать. И неизвестность пугала даже больше, чем король. Как сложатся наши отношения? Я едва могла вообразить, как он станет вести себя, если я понравлюсь ему. О том, что случится, если он возненавидит меня, я предпочитала не задумываться.

– Стучались.

– Ой.

Мне казалось, что Лира пригласит гостя войти. В конце концов, ее статус принцессы был явно выше моего. Но, видимо, она посчитала, что как владелица комнаты это могу сделать только я.

– Входите, – позвала я, и в спальню зашла Бонни. Оглядев развернувшийся хаос, она неодобрительно нахмурилась.

– Ваше Высочество, – чопорно поприветствовала она принцессу. – Мисс Фаррелл. Ужин начнется через пятнадцать минут.

Вздохнув, Лира вернула блузку на вешалку.

– Не могу дождаться, когда же эти стариканы два часа будут мучить меня, обсуждая политику.

Я тихо прыснула со смеху.

– Мисс Хоторн? – голос Бонни стал холоднее, если такое вообще возможно. – Его Величество желает видеть вас сегодня вечером.

Я замерла в ужасе, не смея дышать.

– Поняла, – простонала я.

– Позже я принесу ужин и заберу лишнюю одежду, – кивнула Бонни.

Служанка удалилась, не успела я сказать и слово.

– Ой-ей, – прокомментировала Лира. – Бонни, как обычно, само дружелюбие.

– Не принимай близко к сердцу, Флоренс, – посоветовала Бриана, погладив меня по плечу. – Она так разговаривает со всеми.

Но я пропустила ее слова мимо ушей. Сегодня вечером. О святые, я не смогу. Хотелось только свернуться калачиком и тихо рыдать в укромном уголке, где король ни за что меня не отыщет.

– Что я должна надеть? – выдавила я.

– Кровавое платье, – без колебаний заявила Лира.

– Что?

Почему вдруг так тяжело стало дышать? И как я смогу выполнять свои обязанности, когда паника пронзала меня насквозь? Проклятье!

Лира решительно направилась к шкафу, распахнула его и достала темно-красное платье. Раскладывая привезенные из дома вещи, я все думала, по какому поводу должна буду его надеть.

– Это платье надевают для ритуалов крови. Первый укус – один из них, как и празднование солнцестояния. Не понравится это – подберем другое. Твоя предшественница, например, попросила сари. Организовать можно все что угодно, лишь бы оно было красным и праздничным. И не забудь серьги!

Заметив их на тумбочке, Лира передала мне украшение вместе с платьем.

– Я все поняла.

Я хотела забрать вещи, но руки так дрожали, что одна из сережек упала Лире на ладонь.

– Не волнуйся, – спокойно произнесла она и, бросив платье на кровать, вложила серьги мне в руку. А потом вдруг заключила меня в объятия, и я недолго думая обняла ее в ответ, прижавшись всем телом.

Лира, проявив понимание и сострадание, решила меня утешать, и это шло вразрез со всем, что вбивали мне в голову двадцать четыре года. Я ничего не понимала, голова кружилась, я перестала ориентироваться в пространстве – возможно, из-за сбитого дыхания? Стоило вспомнить, чего этим вечером потребует от меня монарх, и странное поведение Лиры казалось наименьшей из проблем.

– Не волнуйся! – прошептала она мне на ухо. – У тебя все получится! Мой брат, конечно, тот еще брюзга, но ко всем относится с уважением. Клянусь!

Я едва не расхохоталась, но сумела подавить смех.

Отступив от меня, Лира ласково улыбнулась.

– Нам пора, но мы заглянем завтра утром. Хорошо?

– Было бы здорово, – согласилась я, попытавшись улыбнуться принцессе, но безуспешно.

– Удачи, Флоренс, – пожелала мне Бриана и, проходя мимо, пожала руку.

Я чувствовала себя так, будто мне накинули удавку на шею, поэтому могла лишь кивать и беспомощно смотреть вслед уходящим девушкам.

Глава 4
Воспользуйся мной

Раздался стук в дверь, и я в тревоге вскочила с дивана. Бриана и Лира давно ушли, после их ухода я сразу переоделась и едва сдерживала панику, дожидаясь, когда король вызовет меня. В голове царил хаос. Желание поскорее покончить с неприятной обязанностью сменялось уверенностью, что я не справлюсь. Это выбивало у меня почву из-под ног.

– Входите, – проговорила я, пригладила кровавое платье и сцепила руки в замок, пытаясь хотя бы немного успокоиться. Это помогло на три секунды – столько времени понадобилось гостю, чтобы распахнуть дверь и войти в комнату. Я ожидала увидеть служанку, но это оказался Его Величество Бенедикт собственной персоной.

Я застыла, не в силах вымолвить ни слова. И подумать не могла, что он придет сюда, вместо того чтобы послать слуг. Да и вряд ли король собирался выступить моим личным стражником. Значит… он желал, чтобы все произошло здесь? Молю, только не это! Не уверена, что смогу потом спать в своей постели, вспоминая, как этот монстр лапал меня, чувствуя его запах, въевшийся в кожу… Запах останется надолго, без сомнения, даже когда простыни сменят, даже когда ему придет время исчезнуть.

Король был одет в черные костюмные брюки, но ни пиджака, ни галстука на нем не оказалось. На белой, гладко выглаженной рубашке две верхние пуговицы были расстегнуты, рукава закатаны выше локтей, что выгодно подчеркивало его мускулистые руки и широкие плечи, а бледная кожа даже казалась чуть загорелой. Темные волосы немного растрепались, а трехдневная щетина была идеальной. Его Величество был привлекательным мужчиной, я не стала бы это отрицать. Возможно, я нашла бы его симпатичным даже в такой момент, если бы мне не было плохо.

Король смерил меня взглядом и, не проронив ни слова, закрыл за собой дверь. Мы остались наедине. По спине пробежал холодок.

С непростительным опозданием я вспомнила о манерах.

– Ваше Величество, – с трудом выдавила я, присев в глубоком реверансе.

Король молча оглядел мой наряд и комнату и только затем посмотрел мне в глаза – от его взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Вешалки с одеждой давно увезли слуги, так что в спальне царил идеальный порядок. Да и я выглядела вполне… достойно. Безупречно, наверное, было бы слишком сильно сказано, но за время ожидания я то и дело подходила к зеркалу, проверяя, не помялось ли платье, не распустилась ли прическа. Внутренне я изнывала от беспокойства, так что едва не надела платье задом наперед, и оставалось лишь надеяться, что волнение ничем не выдавало себя.

– Мисс Хоторн, – поприветствовал меня король. Уголок его губ чуть дернулся, но я не смогла бы определить, подавил ли он улыбку или гримасу отвращения. Его голос волнами обступал меня, окутывая черным шелком, отчего по спине побежали мурашки.

Я не знала, что мне полагается делать. В мыслях царил хаос, но надо было что-то сказать. Еще секунда тяжелого молчания меня убьет.

– Как прошел ужин? – с дрожью в голосе осведомилась я.

Чуть склонив голову набок, он подошел ближе.

– Судя по всему, вы общались с моей сестрой, – заявил он.

Я нервно сглотнула.

– Мне не следовало этого делать?

– Сомневаюсь, что у вас был выбор. Лира весьма настойчива.

– Но вы не желали, чтобы мы встречались.

И почему я заговорила об этом? Какая грубость с моей стороны! Наверное, сейчас я бы согласилась со всем, что хоть как-то оттягивало неизбежное.

– Я не хотел, чтобы вас потянуло домой после первых же дней.

Одно из двух: либо он умело скрывал свои мотивы, либо совершенно не разбирался в человеческой природе. Не мог же он верить, что мне – да кому угодно – полное одиночество и скука понравятся больше, чем компания его сестры.

– Я не знала, имею ли право на это, – пролепетала я, но в ответ Его Величество только усмехнулся.

Я тут же прикусила язык, но улыбка, мелькнувшая на лице Бенедикта, дала мне надежду, что необдуманное замечание не прозвучало неуместно трагически.

– Вы хорошо обустроились? – поинтересовался он, проигнорировав мой бестактный ответ.

Если заключение можно назвать жизнью – едва не выпалила я. Во имя святых, Флоренс! Возьми себя в руки!

– Да, – соврала я.

На долю секунды монарх помрачнел, взвешивая ответ.

– Наверное, вы хотите присесть? – спросил он мягко, но при этом выдав нетерпение.

– А я должна? – не сдержалась я.

– В таком случае я бы не спрашивал.

И все же это прозвучало как приказ, повисший между нами. Меня бросило в жар.

– И все же предпочту стоять, – решила я. Так я буду чувствовать себя безопаснее. Глупость – будто есть малейший шанс спастись. Нет, от короля мне не убежать.

– Как пожелаете.

Он двинулся ко мне, медленно и осторожно, как хищник, готовый наброситься на жертву. И мне действительно захотелось спрятаться.

Опустив руки, я сжала кулаки и сосредоточилась на том, чтобы устоять на месте, не сделать ни шагу назад, но дрожь, охватившую меня, я не смогла побороть.

Король замер в метре от меня, нахмурившись. Выражение его лица изменилось: уверенное спокойствие уступило место чему-то злому и яростному.

Затаив дыхание, я ждала его следующего шага. Но, еще немного понаблюдав за мной, он покачал головой.

– Что-то не так? – осведомилась я, чуть дыша. Он решил поиграть со мной? Помучить? Сделай же это, черт возьми! Я не в силах больше терпеть…

Нет, наслаждения в его глазах я не видела – лишь злобу.

– И это вы, люди, зовете добровольной жертвой? – прорычал он.

Я, мучимая страхом, теперь совершенно растерялась.

– О чем вы? – с трудом удалось вымолвить мне.

– Я искал кровавую невесту, которая пришла сюда по собственному желанию. А не ту, которую заставили.

Насмерть перепуганное сердце отчаянно колотилось, едва не разрывая грудную клетку. Проклятье, почему все и всегда идет не так, как хотелось бы?

– Меня никто не заставлял! – заявила я, пытаясь придать голосу уверенности. К несчастью, безуспешно.

– Флоренс.

Флоренс. Два слога долгим эхом раздались в сознании, и я вздрогнула. Он произнес мое имя с упреком и горечью. Обращение по имени еще больше сбило меня с толку. Почему король не может просто свершить то, за чем явился? Почему все усложнять?

– Неужели ты думаешь, я не замечу, как сильно ты боишься меня?

Я не знала, риторический это был вопрос или нет. Поэтому промолчала. Но, судя по всему, это оказалось неверным решением – король еще больше разозлился.

– Ты давала клятву, черт тебя побери! – рявкнул он.

Мне удалось сделать глубокий вдох, и я упрямо вскинула голову.

– Я помню о клятве. Страх не помешает мне исполнить ее.

– Вот как? – безрадостно расхохотался монарх. Он сделал еще шаг навстречу мне, и мы оказались напротив друг друга, на расстоянии вытянутой руки.

Я этого не ожидала. Я отступила назад и распрямилась, готовая защищаться. И лишь в последний миг, опомнившись, опустила руки. Но выражение на лице короля подсказало мне, что я опоздала.

О чем он подумал? Объяснил мою реакцию страхом или догадался, что я обучена рукопашному бою? Если так, наш план, очевидно, провалился. И я погибну следом.

Бенедикт внимательно наблюдал за мной, видимо, пытаясь понять причину моей реакции.

Надеясь отвлечь его внимание, я решилась на ход конем – провокацию. Это было единственное, что пришло мне в голову.

– Вопрос о моем положении или о вашем? – огрызнулась я. Узнай о моем поведении мама, ее разочарованный стон было бы слышно с другого конца Лондона. Но мне все равно. – Мне кажется, это вам путь преграждает страх.

Король поморщился в негодовании.

– Простите, но я воздерживаюсь от нападения на беззащитных девиц, явившихся сюда лишь за тем, чтобы их родители смогли рассчитаться с карточными долгами!

– Мои родные далеки от подобного, будьте спокойны.

Это заявление прозвучало чуть более резко, чем я рассчитывала, но эффект был достигнут: на губах короля заиграла довольная улыбка.

– Тогда почему вы здесь, мисс Хоторн?

Он вновь обращался ко мне официально – это, скорее, хороший знак. Я ощутила почву под ногами.

– Чтобы помочь людям, – объяснила я.

– Понимаю. И вы, как добрая самаритянка, явились в замок, будучи уверены, что я непременно причиню вам вред.

– Благодарю за пояснение, – прорычала я. – Долго вы еще собираетесь тянуть?

О Всевышний! Обмен любезностями вышел из-под контроля. Зачем родители годами воспитывали во мне уравновешенность, если мой буйный характер проявлялся при любом случае? Случалось ли, чтобы кровавую невесту запирали в Тауэр за оскорбление монаршей особы? Я рисковала стать первой.

Но Его Величество, похоже, мой ответ только позабавил: его улыбка растянулась еще шире, как бы он ни пытался ее скрыть. Наконец король встряхнул головой, пытаясь совладать с эмоциями.

– Кто же я, по вашему мнению? – поинтересовался он.

Я растерянно нахмурилась, понятия не имея, что он хочет услышать. Но Бенедикт в нетерпении сдвинул брови.

– Вампир? – попыталась угадать я.

Он поймал мой взгляд.

– А для вас вампир – то же самое, что чудовище?

Я вздрогнула. Зачем лгать? Он все равно меня раскусит. Одни только глаза, наверное, полностью выдавали меня.

– Не тревожьтесь, – не стал дожидаться ответа он. – Я слышал это так часто, что не испытываю обиды.

– В таком случае зачем спрашивать? – заметила я.

– Вы, очевидно, не до конца осознаете свою ситуацию. Готовы ли вы взвалить на себя это бремя? Клятва не имеет силы, пока я не выпью вашей крови. У вас есть последний шанс отказаться и покинуть замок.

На мгновение меня объяло искушение бросить все и вернуться домой. Я хотела попасть к родным! Сесть с ними за рождественский стол, а потом устроиться на диване с чашкой горячего шоколада, слушая треск дров в камине. Хотела прижаться к груди брата, слушая его очередной спор о политике с родителями. Хотела уснуть в своей постели. Я так жаждала уехать из замка, что от этого стало больно.

Но я не посмею этого сделать. Сдамся сейчас – как посмотрю в глаза родителям? Моя семья больше не получит шанса отомстить за то, что произошло с бабушкой. Мы никогда не обретем свободу, так и продолжим влачить жалкое существование под гнетом чудовищ. Валь будет работать, ставя под угрозу свою жизнь. Вампиры не прекратят скармливать нам ложь, а мы, люди, навеки останемся на том же месте – на задворках общества, пьющего нашу кровь.

– Я уверена в своем решении, – заявила я, и теперь мой голос не дрогнул.

Король сделал глубокий вдох, будто с трудом принимая мой выбор.

– Вот и хорошо, – сурово сказал он и кивком указал куда-то мне за спину. – Встаньте к стене.

– Что? – вырвалось у меня.

– Садиться вы не желаете, а возле стены вас будет легче поймать, если рухнете в обморок!

– Я не падаю в обмороки! – возмутилась я.

– Все так говорят, – проворчал он, подходя ближе.

Нехотя я позволяю королю подтолкнуть себя к стене. Я думала, Бенедикт прижмет меня к холодному камню, но он держался на расстоянии, лишь поддерживая меня за талию.

И все же этой близости оказалось достаточно, чтобы моя кровь вскипела. И когда он медленно наклонялся ко мне, сердце пропустило удар.

Король осторожно пригладил мои волосы, перебросив их на плечо. Ко мне он не прикасался, но его горячее дыхание лизнуло мне шею, отчего я вздрогнула. Меня настиг аромат леса – я не сомневалась, что он останется в моей памяти навсегда.

– Будет больно? – сдавленно спросила я, не желая знать ответа.

– Совсем чуть-чуть, – голос Бенедикта, едва слышный шепот, раздался так близко, что у меня подкосились ноги.

– Хорошо, – простонала я.

И вновь ощутила жаркое дыхание на коже. Затем почувствовала мягкие теплые губы, жесткую щетину и, наконец, – острые клыки.

Боль оказалась настолько слабой, что я едва заметила ее. Прикосновение губ короля к моей шее затмило все остальное.

Он полностью владел мной… и все же был нежен. Я чувствовала, как кровь постепенно покидает мое тело, ощущала порыв, идущий глубоко изнутри, из сердца, требовательный, жаждущий свободы, неотвратимо влекший меня к этому мужчине.

Король прижался к моей шее, и на краткий миг почва ушла у меня из-под ног. Я тяжело вздохнула и, испытывая необходимость за что-нибудь ухватиться, вцепилась в рубашку Бенедикта. Его запах спутывал мысли, волосы щекотали мне лицо, а его дыхание на моей коже лишало последних крох рассудка.

Я должна была ненавидеть происходящее. Он пил мою кровь, воспользовавшись мной, – но вместо омерзения я испытывала наслаждение, тая под прикосновениями короля и крепче сжимая его рубашку.

Бенедикт накрыл мою руку своей. Вздрогнув, я хотела отдернуть ее, но он держал крепко. Прикосновение жесткой горячей ладони напомнило о том, в лапах какого существа я оказалась, но потом он нежно отцепил мои пальцы от своей рубашки. Возможно, он просто не хотел, чтобы я порвала ее? Но нет, Бенедикт прижал мою руку к своей груди, и я почувствовала, как бьется его сердце.

Мурашки побежали по телу. Другую руку я разместила на его груди, ощупывая рельефные мышцы. Бенедикт чуть наклонился, сильнее присасываясь к моей шее, и тягучая жажда, медленно возрастая, стала обжигать меня изнутри.

Как же оказалось приятно чувствовать его укус.

Слишком сладко.

Эта ужасная мысль закралась мне в голову, когда король оторвался от моей шеи. Он провел языком по ранке, и я едва устояла на ногах. Неспешно он откинул назад голову, а я стремительно опустила руки. Во имя всех святых, Флоренс?

В попытке прогнать тревожащие мысли я решила сосредоточить внимание на месте укуса. Хотелось потрогать шею, но это казалось не лучшей идеей. Место укуса немного покалывало от боли, но кровь, кажется, не текла. Должно быть, король как-то закрыл рану.

Бенедикт, чуть отойдя от меня, поднес руку ко рту. Между его губами мелькнули вампирские клыки, которых прежде я не замечала, и он уколол себе большой палец. На кончике выступила капля крови, и король поднес ее ко мне.

Я уставилась на палец, а потом перевела взгляд на короля. На его лице не читалось ничего, но в зеленых глазах темнело неутоленное желание. Мое тело – вот предательство! – снова охватил трепет. И почему я думала, что его рот будет в крови? На чувственных губах не виднелось ни капли крови.

– Ты должна выпить, – спокойно объяснил он. – Залечит укус.

Произошедшее выбило почву у меня из-под ног, я почти забыла, зачем я здесь. За несколько ударов сердца он лишил меня рассудка – иного объяснения своей реакции я не находила. Возможно, причина не только в ране? Может быть, король, вонзая в меня зубы, каким-то образом начинал контролировать меня.

С подозрением я рассматривала крошечную капельку крови. Зачем ему волноваться об исцелении раны, если потом он сделает новую? Вероятнее всего, он что-то замыслил. Кто знает, какими еще свойствами обладает королевская кровь. Вряд ли она обратит меня в вампира – как это можно проделать, так и не выяснили, – но вдруг от нее разовьется зависимость? И лишит меня свободной воли. Нельзя так рисковать. Ощущения, которые я пережила, пока монарх пил мою кровь, теперь внушали тревогу.

Я резко встряхнула головой.

Бенедикт в замешательстве нахмурился.

– Это залечит твою рану, – повторил он нетерпеливо. – И поможет крови быстрее восстановиться.

– Благодарю, не нужно, – пробормотала я, обхватив себя руками. В легком платье без рукавов я вдруг замерзла. – Все будет в порядке.

– Нет, не будет, – сурово возразил он. – Ты человек, твое тело исцеляется слишком долго, если ему не помочь!

Он старался меня переубедить. Я не сомневалась, что за этим крылось что-то важное. Возможно, он даже станет меня принуждать – разве смогу я ему помешать? Но хотя бы попытаюсь. Я не сдамся ему просто так: нельзя ставить на кон успех миссии. Семья рассчитывает на меня.

– Я не хочу вашей крови, – заявила я твердо.

Уголок его губ чуть дернулся. У Бенедикта начался нервный тик? Или его позабавило мое неподчинение его воле?

– Вы, надеюсь, понимаете, какая это честь – получить предложение испить королевской крови? – осведомился он.

– Нет, – ответила я. – Простите, но мы, люди, не придаем крови такого большого значения.

В этот раз моя дерзкая реплика не вызвала у него ухмылки. В его чертах читалась твердость.

– Это вопрос принципа? Чего вы пытаетесь добиться отказом?

– Ничего. Но не намерена это пить, – упрямо настаивала я. На балу в честь солнцестояния я совершала одну ошибку за другой. Сегодня я вступила с Его Величеством в спор, потом потеряла голову, а теперь оскорбляю его вампирское достоинство. Я двигалась вперед как слон в посудной лавке. Любая другая справилась бы с этой задачей лучше меня.

Бенедикт уставился на меня, не понимая, что происходит. Я боялась, что он схватит меня и силой затолкает в рот окровавленный палец. Я хотела отступить, хотя это и не имело смысла.

Но король не сделал ничего. Сердито покачал головой, извлек из кармана брюк носовой платок и вытер с пальца каплю крови. В недоумении я наблюдала, как красное пятно расползается по безупречно белой ткани.

– Я пошлю за доктором, – прорычал Бенедикт, направляясь к переговорному устройству у двери. До меня не сразу дошел смысл его слов. Он согласен? И не станет принуждать? Волна облегчения захлестнула меня.

– Спасибо, – прошептала я.

Он бросил на меня странный взгляд, после чего активировал сенсорную панель.

* * *

Доктором оказалась женщина с темными глазами и вьющимися черными волосами, стянутыми в тугой пучок. Лицо, кисти рук, запястья – все покрывали татуировки. На правом виске красовались девять точек, на нижней губе и подбородке – мелки значки: звезды, круги, кресты. Краска немного расползлась и выцвела, подтверждая мои подозрения, что женщина гораздо старше, чем выглядит. От ее светло-коричневой кожи исходило тепло, да и смотрела целительница с осуждением, так что сомнений в ее происхождении не осталось.

Я уселась на диван, король чуть ли не с яростью набросил мне на плечи одеяло, и доктор Деменан стала наносить мне на шею мазь. Бенедикт, восседая в кресле напротив, наблюдал за происходящим с мрачным лицом. Пальцами он ожесточенно барабанил по подлокотнику. Очевидно, он был не в восторге от того, что я отказалась от крови. Непонятно только, почему он позволил мне настоять на своем. Я старалась не обращать на него внимания, смотря на тыльную сторону ладони докторки и размышляя, что могут обозначать эти символы.

– Как долго рана будет заживать? – поинтересовался король, когда Деменан наконец завершила работу.

– Не могу сказать наверняка, Ваше Величество. До следующего раза рана определенно не затянется. Позже я еще раз осмотрю девушку, чтобы решить, имеет ли смысл оставить то же место укуса или лучше сменить его, – искоса она бросила на меня пренебрежительный взгляд.

– Чудесно, – пробурчал Бенедикт. – Благодарю, Хелин.

– Это честь для меня. – Сделав реверанс, она оставила нас.

Король не скрывал недовольства, но ничего не говорил. Он поднялся с кресла, и я невольно съежилась. Вечер еще не окончен – с болью осознала я. Мне удалось лишь отсрочить неизбежное. По крайней мере, король до сих пор вел себя со мной сдержанно. Возможно, удача окажется на моей стороне и он проявит ту же нежность…

– Сильно болит? – тихо спросил он, отчего я вздрогнула. Порой он обращается ко мне так, что легко было поверить, будто он способен на сочувствие.

– Совсем немного, Ваше Величество, – вздохнула я, стараясь унять волнение. На несколько секунд он поймал мой взгляд. Хотела бы я, чтобы король не был столь красив. Лучше бы он представал чудовищем, которым являлся.

– Вам еще что-нибудь понадобится? – спросил он.

Я молча покачала головой.

– Хорошо, – он чуть дернул уголком губ. – По крайней мере, ты не упала в обморок. Хотя бы в этом могу отдать тебе должное.

Мне показалось, или я услышала веселье в его голосе? Это что, шутка?

– Видите, я сдержала слово, – заметила я.

– Да, похоже на то. Я высоко ценю вашу стойкость. Доброй ночи, Флоренс.

– Доброй ночи? – смутившись, переспросила я, но король то ли не заметил вопросительного тона, то ли проигнорировал. Не оглядываясь, он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

Оцепенев, я сидела на диване и смотрела на закрытую дверь. Что сейчас произошло? Почему он ушел? А как же… все остальное?

Неужели я так сильно его разозлила, что он не хочет меня даже касаться? А может, визит доктора Деменан отбил у него желание? Или мне дали время, чтобы прийти в себя?

Нет, конечно нет. Я не ждала от короля такой деликатности. С другой стороны…

Если подумать, я не ожидала от короля и много другого. Может, он поставил себе цель как можно больше запутать меня?

Какое-то время я сидела, в растерянности уставившись на дверь, и пыталась осмыслить поведение короля. Он вернется. Непременно! Или?..

Примерно через полчаса в дверь постучали, но это оказался не король, а Бонни. Она принесла на подносе чашку чая и баночку, в которой, как я предположила, было лекарство. Обычно служанка так поздно не приходила – должно быть, кто-то ее отправил ко мне. К тому моменту я уже сбросила платье и лежала в постели, читая книгу. Но роману не удалось отвлечь меня от мыслей, крутившихся в голове.

– Король желает, чтобы вы приняли это, – сообщила Бонни. Язвительность ее тона не ускользнула от моего внимания.

– Что там? – спросила я как можно спокойнее. Хотелось бы мне ответить ей колкостью. Но враждебно настроенная служанка не волновала меня – голова была забита другими заботами.

– Железо, фолиевая кислота и витамин В12, чтобы восполнить потерю крови. Поздравляю, похоже, ваш план сработал. Король беспокоится по поводу вашего здоровья.

Ее голос сочился ядом. Небеса, за что мне это?

– Мой план? – рассердилась я.

Бонни оскалилась и поставила поднос на тумбочку возле кровати.

– Спокойной ночи.

Она уже развернулась, чтобы уйти.

– Чем я, черт возьми, обидела тебя? – вспылила я.

Бонни яростно сверкнула на меня глазами.

– Лучше бы вам подумать над тем, чем вы саму себя обидели. Кровавые невесты – позор человечества.

У меня чуть челюсть не отвалилась.

– Прошу прощения?

– Какой недалекой нужно быть, чтобы предать людей ради собственного блага. Деньги, власть – в этом причина?

– Я не предаю никого, – возмутилась я. – И точно забочусь не о собственном благополучии. Иначе не позволила бы вампиру прокусить себе артерию.

Бонни с презрением фыркнула.

– Убеждаете себя.

Спесивая служанка привела меня в ярость.

– Значит, ты ненавидишь меня, потому что решила, будто я мечтаю о богатстве? И все? Но ты даже не знаешь меня!

– Я знаю достаточно, – возразила Бонни, и ее лицо скривилось от отвращения. – Ничем вы не отличаетесь от тех, кто был здесь до вас.

– Вот как? Значит, ты должна быть в курсе: я здесь, потому что хочу защитить людей. И занимаюсь этим уже долгие годы.

– Вы действительно надеетесь переубедить меня россказнями о своем сострадании?

– Ты не понимаешь, – проговорила я. – Я на твоей стороне.

Брезгливость в ее взгляде сообщила мне достаточно. Но Бонни решила подкрепить ее словами.

– Мы точно не на одной стороне, – выплюнула она, развернулась и выбежала из комнаты.

Я схватила подушку и швырнула ей вслед, но, к моему огорчению, она даже не долетела до двери. Почему же я так сильно разозлилась? Не было ничего удивительного в том, что окружающие воспринимают меня не той, кто я есть на самом деле. Что и отвечало нашей цели: прятаться под маской входило в мои обязанности. Но никогда прежде маска не превращала меня в чьего-то врага. Особенно грустно становилось от того, что этот враг должен быть моим сторонником.

Бонни поверила, будто я симпатизирую вампирам или даже сотрудничаю с ними – осознание этого камнем лежало на сердце. Кажется, служанка ненавидела этих чудовищ не меньше, чем я. И все же я не смела показать ей, что эта ненависть нас объединяет. Нельзя было рисковать. Я продолжу играть роль, даже если буду чувствовать себя предательницей.

Глава 5
Чудовища

Стражников к двери больше не ставили. Видимо, после того как король впервые вкусил моей крови, в заключении кровавой невесты – а как еще это назвать? – не видели необходимости. Мою кровь признали чистой и, очевидно, решили, что никакой опасности я не представляла.

Судя по всему, это соответствовало действительности. По крайней мере, пока обстоятельства складывались именно так. Без оружия из чистого серебра, которое в замке, разумеется, не достать, я была бессильна. Да я и не могла действовать, как бы мне хотелось, поскольку, нарушив план Валериана, подпишу всем смертный приговор. Оставалось только ждать и, умирая со скуки, представлять тот момент, когда я убью короля в ночь летнего солнцестояния. Может, визуализация облегчит задачу, когда придет время. Если, конечно, мне вообще представится такая возможность. Согласно плану, я должна буду пробраться в спальню к королю, пока он спит. А эта монаршая задница не торопится сблизиться со мной.

Уже трижды он пил мою кровь. Король почти не говорил со мной, но прикасался так же бережно и осторожно, как в первый раз. Похоже, он до сих пор злился из-за моего отказа принять его кровь. Ситуацию усложняло то, что с каждым укусом рана становилась серьезнее. Заживала она быстро: на следующий день на ее месте оставалось лишь красное пятно, но боль донимала меня все сильнее, а из-за потери крови я изнемогала.

Доктор Деменан посоветовала королю кусать меня в одно и то же место, чтобы мой организм не тратил силы на восстановление нескольких ран. И уже через три дня мне удвоили дозировку лекарств.

К несчастью, оно не могло восполнить моей энергии: силы с каждым разом покидали меня, и я с трудом могла думать. Я провела в замке уже две недели – мне давно следовало разработать план, чтобы сблизиться с Его Величеством, несмотря на его холодность. Но о короле я знала не так много, поэтому не была уверена, что могло бы сработать. Наиболее простой вариант – предложить ему себя – я сразу отвергла.

Я еще не совсем проснулась, когда вслед за быстрым стуком дверь распахнулась. Десятью минутами ранее Бонни принесла завтрак, недовольно на меня взглянула и, не произнеся ни слова, удалилась. В мою спальню влетела Лира, принеся с собой совсем другое настроение. Жизнь била ключом из этой удивительной девушки. Откуда она взяла столько энергии ранним утром, осталось для меня загадкой.

При такой кровопотере, как у меня, просыпаться становилось все труднее. Обычно я подолгу смотрела в окно, прежде чем найти в себе силы встать с кровати. Погода тоже не способствовала бодрому расположению духа: небо было затянуто тяжелыми серыми тучами, на фоне которых временами пролетали черные вороны.

– О боги, Флоренс! – громко заныла Лира, и я поморщилась от резкого звука. – Ты до сих пор в постели?

– Да, я разочарование, знаю, – лениво пошутила я.

– В самом деле! Сегодня ведь Новый год! А мне еще нужно успеть выполнить как минимум три обещания на этот год. И мне требуется помощь!

– Но почему так рано? – взмолилась я и вдруг обратила внимание на ее наряд: темно-синий джемпер с высоким горлом и черные широкие брюки – элегантность сочеталась с удобством, и, главное, одежда очень подходила принцессе.

– Но я еще успею их выполнить, – объявила она, присев на край кровати. – Я хочу испечь торт. Поможешь мне?

– Испечь торт, – повторила я и, вздыхая, приподнялась. – Это и есть твоя цель на год?

Принцесса с вызовом вздернула носик.

– Да, а что в этом такого?

Я невольно ухмыльнулась.

– Ничего такого. Самое обычное занятие для принцессы.

– Вот именно. Так что? Станешь моей сообщницей в налете на кухню?

– Ты умеешь готовить? – с недоверием спросила я.

– Нет. Я надеялась, ты умеешь, – и на лице Лиры просияла улыбка, помогавшая ей вить веревки из всех обитателей замка. Я уже достаточно наблюдала ее действие. Никто не мог сопротивляться ей: ни стражники, ни слуги, ни тем более ее брат. По крайней мере, такое впечатление складывалось по рассказам Лиры о короле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Пер. Михаила Донского.

Вернуться