Светлана Очакова
Приключения тибетского мастиффа в Крыму. Детство

1 глава.

С чего начались злоключения нашего героя.

Красное солнце уже коснулось горизонта. Конец Зимы в Краснодарском крае иногда давал такие вечера,

что понять какое время года не могли даже птицы и чирикали по-весеннему.

Закончилось последнее выступление передвижного цирка шапито. Звери ели нехитрый ужин. Артисты больше выпивали и вспоминали прошлые гастроли. Всегда успешные и фееричные, потому, что раньше всё было лучше:

– Эх помню в Одессе, зал просто рыдает…

– Какая Одесса. Наше всё маленькие городки. Все дамы без ума от артистов. Помню в Жмеринке, выхожу на арену и понимаю, в глазах всех зрительниц я уже накормлен, напоен и раздет…

– Это с тех пор ты жилетку на голое тело носишь? – раздался недружный смех, подняли ещё по рюмочке.

В вагончике директора, за столом, сидели двое. Старая цыганка, совершенно литературного вида.

Огромная шаль с кистями, серьги, монисто. Картину могла бы дополнить трубка, но увы, 21 век наложил свое дыхание на этот древний народ. Цыганка затянулась сигаретой, выдохнула голубой дым в потолок и положила сигарету в пепельницу в виде медведя.

Напротив, облокотив локти на стол, сидел не менее фактурный персонаж. Чёрные кудри, огромные карие глаза, орлиный нос, красная атласная рубаха с жилеткой. Конь, гитара и бескрайняя степь его стихия, но ужасный 21 век, увы оставил свой след. В руках "ромалы" вертел мобильный телефон и очевидно очень нервничал.

– Мамо, я не знаю, как этот медвежонок, притворившись змеей, залез в клетку к тигру. Видит бог, я не хотел чтобы он стал обедом. Я желал ему долгих лет, тем более, что он уже продан, в зоопарк богатого человека. Аванс потрачен, возвращать нечего.

– Если бы мы были с гастролями в Одессе, я бы сказала тебе:" Только глупый сын торговки с Привоза, ищет экономию на клетке с тигром. Он думает, что если тигр не может выйти,то к нему никто не зайдет. Шлемазл, одно слово, все объясняет."

– Мамо, мы цыгане, а не евреи.– попытался возразить ромал.

– Я, цыганка, а ты шлемазл или "подс". У цыган нет таких идиотов и подходящего слова нет.– цыганка ещё раз затянулась сигаретой и затушила её в голове медного мишки.

– Я найду деньги и верну Князю задаток за медведя.

– Ты взял деньги, дал слово. Князь услышит твою страшную историю, расплачется и скажет не надо денег давай вместе поплачем о дохлом медвежонке. Извиниться, придется всем что у тебя есть. Благодаря тебе, старая мать потащит кибитку на своем горбу. Если цыган обещал он выполнит обещание. Обещал продать, продаст. Твой прадед обещал генерал-губернатору Одессы привезти зебру и привез. То, что после дождя она стала белой кобылой, только добавило твоему прадеду уважения среди цыган. Никто не хочет видеть себя дураком и губернатор не стал кричать, что он идиот перепутал кобылу с зеброй.

– Медведь не лошадь, где я возьму мохнатое, бесхвостое, зубастое, на медведя похожее?

– Когда бог послал мне сына, я не просила для него мозги осла. Лошадь-зебра, кошка-кролик, собака-медвежонок, цыган – факир, который превращает клячу в скакуна. Так было, так будет. Лохматый, бурый, значит медведь. Дальше, что выросло, то выросло. Табор собрался и ушел в степь.

2 глава.

Про то, как маленький тибетский мастифф появился на свет и свет сразу повернулся к нему задом.

Мать и отец, дают жизнь, но за миг, перед входом в реальный мир, далекие предки: Бабушки, прадедушки и другие прапра, наделяют новорожденного всем, что поможете ему пройти эту жизнь до конца. Говорят у зверей нет души, но как объяснить, почему антилопа отдает себя в пасть гепарда, чтобы её дети могли спатись.

– Мих-мих, открывай глаза уже пора,– ласковый голос в голове настойчиво уговаривал маленького щенка наконец открыть глаза, но маленький Мих-мих каждый раз откладывал это событие. Ему нравился теплый уютный мир, в котором есть только свет, тепло и ласковые голоса предков. Каждый из них дарил ему то, что обязательно пригодится в реальной жизни: отвагу, хороший нюх, выносливость, природную сообразительность. Только одно, самое ценное, предки не могут нам дать при рождении – удачу. Её каждый  добывает сам.

Мих-мих открыл глаз. Свет из приятного, стал резким. Запахи стали острее. Один из них прямо звал к себе, запах молока и мамы. На пути к запаху торчали мохнатые,  хвостатые зады и Мих пополз на запах, распихивая лбом братьев и сестер.

Время шло быстро, щенки росли, к приятному запаху мамы добавился запах хозяйки, которая приносила вкусняшки. Появились приятные вкусы, веселые развлечения, а запахов стало больше и Михмих забыл теплый мир с голосами и принял жизнь игр с братьями и сестрами, вкусняшками и сном, в котром игры продолжались.

Зазвонил телефон, хозяйка посмотрела, номер был незнакомый.

– Алло

– Бонджорно. Я читать, вы продавть тибетских мастиффов?

– Да, у меня есть щенки тибетского мастиффа, но они еще очень маленькие, я буду продавать их, но позже.

– Мне очень хвалить ваш собак, я читать фейсбук, вы пентакампионе.

– Большое спасибо, но щенки еще очень маленькие, вы можете выбрать, но забрать позже, примерно через месяц.

– Мне нельзя ждать, я срочно лететь Италия. Я заплачу вам 10% больше.

– Нет. Вы можете выбрать но заберете позже.

– Хорошо, я выбрать и оставить аванс.

– До встречи.

Михмих проснулся от голосов и противного запаха. Один голос был приятный, родной, а второй пах противно, от него веяло враждой и опасностью.

– Вот они наши красавцы.

– Где есть коричневый, я хотеть коричневый.

– Красных нет. Только черо-подпалые.

– Я не хотеть красный, я хотеть медведь, большой собака-медведь.

– Он и будет как медведь, только черный с коричневой мордой и белой грудью. Смотрите, какой красавец.– Хозяйка подняла Михмиха на руки и отдала незнакомцу. Запах незнакомца стал еще сильнее и отвратительней. Мих не знал, что так мерзко пахнет табак и с ним ещё много раз придется встретиться. Еще от него пахло разными зверями. Теми, что едят траву, Мих точно знал, что они съели траву. И кошками, только сильнее и противней. Как пахнет кошка, Мих уже знал.

Незнакомец поднял щенка и в это время раздался БАБАХ!!! Вольер начало заволакивать дымом. Снаружи раздались крики: "Пожар." Иностранец закричал: "Пожар," и рванул к выходу. Хозяйка упала на колени, сгребла оставшихся щенков в охапку и побежала  за ним. Дым рассеялся, пожара не было. Иностранец растворился, а с ним пропал и Михмих.

На сельской дороге стояли два ярких брюнета и их диалог не походил на дружескую беседу. Они махали руками и тыкали пальцем в открытый багажник.

– Ты зачем взорвал!? Идиот!

– Ты же сказал, возьмешь на руки, поднимешь над головой, я бах, ты смываешься.

– Она мне его сама сунула.

– Зачем поднял?

– Я отдать хотел.

Мих увидел свет. Сначала было темно и душно, его швыряло из стороны в сторону, страх сковал всё маленькое тело и жутко воняло. Потом швырять перестало, появился свет. В квадрате синего неба стоял тот противный и другой. Они громко кричали, махали руками и тыкали в него пальцами. Мих зажмурился. Из розового сна ему пришел звук, который точно передал  состояние маленького щенка, жизнь которого дала большую трещину.  Он впервые его услышал от себя, звук обиды, разочарования и утраты той счастливой жизни, из которой его забрали эти два мерзавца. Из багажника раздался щенячий визг. Мужчины посмотрели внутрь, щенок забился в угол и жалобно скулил.

– Будет гималайским медведем, они черные.

– Дурак ты…, гималайский. Отдадим гримеру, пусть думает.

Глава 3

Печальная глава, как Михмих стал медведем.

В вагончике возле зеркала шла бойкая беседа. Уже известный нам персонаж "Цыганский итальянец", что-то с жаром объяснял, а его собеседник только качал головой, всем видом показывая категорическое нет.

– Я не живодер, я гример, работник искусства!– Не знаю, как назвать наполовину лысого, наполовину седого господина, который с пафосом подняв палец к потолку вещал в позе Отелло о своём ремесле.

– Дядя Яша, дорогой вы мой человек. Вы из Аллы Ивановны делаете русалку, хотя у неё почтенный возраст, огромный зад и усы. Если мы не сделаем из этого пса медведя, мы больше не будем работниками искусства. Мы будем бездомными бродягами.– пытался уговорить седо-лысого Отеллу уже знакомый продавец медведей.

– Хорошо, только из любви к искусству, но это большой удар по моему имиджу.

– Даже больший, чем шутка нашего коверного?– дядя Яша поморщился, а гад улыбнулся, как могут улыбаться только мерзавцы.

– Хорошо. Какого медведя будем делать? Белого, бурого, гималайского или нам необходим североамериканский гризли?

– Гималайский подошел бы больше, но продан бурый.

– Бурый, так бурый. Несите артиста.

Михмих сидел в клетке в темном сыром помещении. Вокруг в клетках что-то сопело, фыркало. Из дальнего угла ужасно воняло огромной кошкой. Было страшно, хотелось есть и домой. Мих закрыл глаза, в памяти всплыли сестры и братья, мама, хозяйка, снова захотелось завыть, но в голову вернулся ласковый голос из самого начала жизни.

– Михмих, ты сильный, ты бесстрашный, ты выйдешь на волю. Никогда не сдавайся, даже если весь мир будет против тебя, борись. Помни мы всегда рядом.

Открылась дверь , в помещение попал уличный свет. В углу зарычала кошка. Мих посмотрел туда откуда шел рык.

– Какая она огромная! Неужели Мурка хозяйки станет такой большой.– Мих вспомнил кошку, которая иногда проходила мимо их вольера. Сестренка очень хотела ухватить ту кошку за хвост.

– Эту за хвост совсем хватать не хочется, вон зубы у неё какие, жуть.– подумал Мих и попятился в самый тёмный угол клетки.

К клетке подошел мерзавец, пахнущий табаком.

– Ну что кабыздох, пойдем, дядя сделает из тебя медведя.– вонючий гад накинул на шею Михмиха веревку и потащил за собой. Мих упирался, пытался рычать, кусать веревку, но чем сильнее он упирался, тем крепче веревка сжимала горло, становилось трудно дышать.

– Ай красавец, вылитый мишка. Лапы огромные, рычит, кусается. Цвет поправим и всё. Золотой ты мой Потапыч.– цыган затащил щенка в вагончик и посадил на стол. Мих почти задохнулся, но продолжал упираться и рычать. Другой, не такой мерзавец, пах совершенно иначе. Его запах, не такой отвратительный, был  похож на пыль из угла вольера и сено. Он  аккуратно снял с Миха веревку, погладил по голове, взял в руки уши и поднял вверх.

– Великоваты для медведя.

– Подрежем.

– Себе подрежь. Загнем, поднимем, подклеим, шерсть покрасим. Что с хвостом будем делать?

– Сделай шерсть и уши, а с хвостом, я разберусь.

Михмих брыкался, кусался, но руки  были сильнее. Его мазали какой-то гадостью, тянули за уши, чем-то обсыпали, дули горячим ветром. Он уже совсем обессилел, когда экзекуция закончилась.

– Ну вот, кажется всё.– Сказал другой, глядя с удовлетворением на свою работу.

– Дядя Яша, вы факир, волшебник. Медведь получился даже лучше, чем был настоящий. Винни Пух. Вылитый Винни. Ты будешь Винни.

– Искусство ярче чем жизнь, по-этому люди и ходят смотреть на актеров, у них все ярче, сильнее, интересней. В театре любимая девушка не ест макароны и боже упаси  никогда не пукает…– дядя Яша вздохнул, – а в жизни бывает.

Гад взял Миха на руки и вышел из вагончика.

Запахи в помещении, куда мерзавец притащил Миха, были совсем незнакомые.  В природе они не встречались, поэтому вызывали опасения. Мих ещё не знал, что этот запах навсегда будет связан с сильной болью. Посредине стоял железный стол, сверху круглая лампа, у стены  шкаф.  Из шкафа шел этот странный запах. Цирковой ветеринар работу свою не любил, зашивать раны тигров, кастрировать лошадей и рвать зубы медведям было весьма опасно и не очень денежно. На скотобойне, где он работал до этого,  было спокойней, но любовь к алкоголю привела его сначала в нарко-лечебницу, а потом в передвижной цирк.  Григорий любил работать с животными, по-этому купил себе диплом ветеринара и продолжил делать то, что делал всю жизнь – убивать зверей, тем более, что в отличии от бойни, здесь доступ к спирту был практически неограниченный.

Негодяй поставил Миха на стол.

– Видишь медведя? – спросил Гад.

– Вижу. Самый редкий зверь в природе, медведь с хвостом.– ветеринар икнул и продолжил.– Сегодня на арене цирка единственный в мире хвостатый медведь. Публика в восторге касса полна, аплодисменты.

– Нет, медведь нужен обычный.

– Нужен обычный, отрежем хвост, оригинальный – пришьем хобот, всё в наших руках.

– Если сдохнет, я тебе отрежу и пришью вместо носа хобот.– негодяй пытался глядеть на ветеринара максимально угрожающе, но после скотобойни на этого персонажа могло повлиять только применение силы, причём в грубой форме.

– Обижаете, эту операцию ветеринары проходят на первом курсе.– Григорий безбожно врал, не было ни первого курса ни последнего. Единственный опыт по отрезанию хвоста у него был в детстве, когда он решил из дворняги, которая жила во дворе, сделать щенка алабая. Бизнес по продаже элитных щенков не пошел, но дворняга выжила. Мужик  в белом вынул из ящика блестящие штуки и начал раскладывать их на столе. Одна из них со звоном упала на пол. Он поднял её и положил на стол.

– Продизенфицировать не нужно? – спросил Гад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.