Анни Безант
Древняя мудрость
В поисках истины

© ООО «Издательство АСТ», оформление

Предисловие от редакции
В поисках истины

Анни Безант, в девичестве Вуд, родилась 1 октября 1847 года в Лондоне. Ее отец, Уильям Вуд, был исключительно интеллигентным, блестяще образованным и эрудированным человеком. Он был математиком, но при этом знал несколько языков, увлекался естествознанием и имел ученую степень по медицине. Мать Анни, Эмили, была чистокровной ирландкой, убежденной католичкой, женщиной высоких нравственных принципов, набожной и духовной. Анни Безант всегда гордилась своим ирландским происхождением, относя себя именно к ирландцам, а не к англичанам.

Отец девочки покинул этот мир, когда ей исполнилось всего 5 лет. У Анни было двое братьев, но младший ее брат умер во младенчестве, вскоре после смерти отца. Несмотря на сложность положения вдовы в ту эпоху, мать поставила своей главной целью дать детям хорошее образование и воспитание. Родственники ее умершего мужа помогали ей на первых порах. Старший брат Анни, Гарри, обучался в престижной частной школе в Хэрроу. Анни, волею счастливого случая, в возрасте 8 лет была взята на воспитание богатой бездетной дамой Эллен Марриат, в доме которой она жила и обучалась вместе с ее племянницей, лишь на праздники приезжая повидать мать. В возрасте 16 лет она вернулась к матери.

В 1867 году, в возрасте 20 лет, Анни, бывшая в те годы очень религиозной, вышла замуж за священнослужителя Франка Безанта (1840–1917). Как вспоминала она сама уже в зрелые годы, этот брак с самого начала был обречен на неудачу, потому что супруги были очень разными людьми и по духу, и по воспитанию, и по менталитету. В 1869 году у Безантов родился сын Артур, а в 1870 году – дочь Мейбл. Роль жены священника побуждала Анни заниматься благотворительностью и помогать прихожанам в их нуждах и бедах. Благодаря этому молодая женщина вплотную столкнулась с жестокой социальной действительностью своей эпохи и поняла на жизненном опыте, в каких тяжелых условиях жили беднейшие слои населения Англии. Эта жизненная реальность поколебала веру Анни в догматы англиканского вероучения. Обладавшая живым, аналитическим, проницательным умом молодая женщина не могла понять, за что всемогущий и милосердный Бог наказывает ни в чем не повинных людей такими испытаниями в жизни, тяжелым трудом и нищетой, и почему богатые эксплуататоры столь беспрепятственно могут притеснять и обманывать бедных. Подобное положение вещей не стыковалось с религиозными догматами.

Новый тяжелый удар был нанесен религиозному чувству Анни в 1871 году, когда ее дети заболели коклюшем. Ее дочь Мэйбл от рождения обладала слабым здоровьем, и ее болезнь перешла в бронхит, а потом в воспаление легких. Несколько недель жизнь ребенка висела на волоске; лечивший ее врач прямо сказал Анни, что не надеется, что ребенок выживет. Анни предпринимала героические усилия, день и ночь не отходя от кроватки опасно больной дочери, и в конце концов победила – правда, ценой собственного здоровья. Однако это страшное жизненное испытание перешло в душевный кризис, главной причиной которого стало сомнение в непогрешимости догматов англиканской религии.

В своей «Исповеди» Анни Безант писала: «Первый роковой удар моей вере в милосердие Бога нанесен был в длинные месяцы страданий, достигших кризиса в кажущейся безцельности мучений моей малютки. (…) Существование зла и страдания в мире, страдания таких невинных существ, как мой семимесячный ребенок, мир, переполненный горем, вечныя страдания в аду – все это, не уничтожая еще во мне окончательно веры, приводило меня в отчаяние.

(…) Но раз открыв глаза на то, что мир представляет из себя в действительности, узнав, как велики страдания людей, как безжалостно природа и жизнь топчет человеческое сердце, не делая различия между невинным и виновным, я была слишком потрясена, чтобы поддаться доводам, обращенным исключительно к чувствам и оставляющим разум неудовлетворенным».

В итоге этот суровый жизненный опыт превратил ее, по ее собственным словам, «из верующей последовательницы англиканскаго учения в атеистку».

Обладая исключительно цельной, искренней, принципиальной натурой, Анни не хотела больше делать вид, что по-прежнему разделяет догматы англиканской церкви. К тому же ее здоровье после долгой болезни, явившейся, в свою очередь, следствием колоссального физического и психологического стресса, вызванного смертельно опасной болезнью дочери, полностью так и не восстановилось после 1871 года. Анни прекратила посещать церковь и выполнять требуемые религией обряды. Но в ту эпоху жена пастора обязана была разделять его веру и при этом быть примерной христианкой, то есть регулярно присутствовать на богослужениях. Один из родственников мужа Анни, Франка Безанта, убедил его в том, что уклонение его жены от присутствия в церкви ведет к самым разным толкам, и если взгляды его жена станут известны, это приведет к краху его служебной карьеры и социального положения. И в 1873 году муж выставил Анни ультиматум: либо она будет вести себя так, как положено христианке (тем более – жене пастора), и посещать богослужения, либо он просто выгонит ее из дома. Анни не пожелала лицемерить, и в 1873 году ее брак с Безантом был расторгнут.

Брат Анни смог выхлопотать для нее официальный развод (что в ту эпоху было делом весьма непростым). Положение женщин в Англии Викторианской эпохи было незавидным, они были лишены многих основных прав и были во всем зависимы от мужа. И при разводе супружеских пар английские законы оставляли детей отцам, а не матерям. Сын Безантов остался у отца; но поскольку Анни удалось оформить официальный развод, ей разрешили оставить при себе дочь на правах опекунства и даже получать за это небольшое пособие.

Анни зарабатывала на жизнь литературным трудом и постепенно приобщалась к общественно-политической деятельности. Вскоре она открыла в себе дар прекрасного оратора и стала открыто пропагандировать свои атеистические взгляды.

Вскоре она познакомилась с видным общественно-политическим деятелем той эпохи – сторонником секуляризма[1] Чарльзом Брэдлоу. Безант вступила в возглавляемое Брэдлоу Национальное секулярное общество (NSS) и в 1874 году начала сотрудничать с газетой «Национальный реформатор», печатным органом данного общества. Вскоре она стала другом и преданным соратником Чарльза Брэдлоу.

В течение 15 лет Анни Безант являлась выдающимся апологетом атеизма и научного материализма. В отличие от Брэдлоу, она разделяла и пропагандировала также социалистические и марксистские идеи. Безант была плодовитым публицистом и талантливым оратором; как бы сказали в наши дни – спикером. Темами ее выступлений были свобода мысли, права женщин, секуляризм, обеспечение прав трудящихся. Она боролась за сокращение безработицы, улучшение условий жизни и труда рабочих и обеспечение достойного образования для представителей беднейших слоев населения. Современники называли ее лучшей женщиной-оратором и организатором своего времени.

Безант принимала участие в крупных политических акциях той эпохи, включая демонстрацию в 1887 году, прозванную «кровавым воскресеньем», а также забастовки работниц лондонской фабрики спичек (1888 г.) и рабочих лондонских доков (1889 г.). Она была активной участницей и ведущим членом Фабианского общества и Марксистской социал-демократической федерации (СДФ). Безант была также избрана в Школьный комитет Лондона, несмотря на то, что подавляющее большинство женщин в то время не обладало правом голоса.

В 1877 году Безант и Брэдлоу основали издательскую компанию «Свободная мысль». Они поддержали взгляды американского ученого-демографа Чарльза Ноултона, заявлявшего о необходимости контроля за рождаемостью (это противоречило догматам церкви), и издали его книгу, что вызвало публичный скандал. В книге Ноултона утверждалось, что семьи рабочего класса никогда не смогут быть счастливыми, пока не смогут решить, сколько детей они хотят иметь. Он также предложил способы контроля за рождаемостью. В 1877 году Брэдлоу вместе с Безант арестовали и привлекли к судебной ответственности за публикацию книги Ноултона. Судебный процесс над ними вызвал большой общественный резонанс. Сначала их признали виновными, но затем обвинительный приговор им был отменен в силу несоблюдения обвинителями ряда юридических формальностей.

Но все же Анни Безант пришлось дорого заплатить за ее передовые взгляды и бесстрашную общественно-политическую деятельность. Политические и идейные оппоненты (среди которых наверняка были клерикалы англиканской церкви, которую Безант критиковала) нанесли ей страшный удар: в 1878 году в суд было направлено ходатайство об отнятии у нее права опеки над дочерью и передаче ее отцу. «Основанием» для такого требования было то, что мать, не верующая в бога и поддерживающая идеи регулирования численности населения, не сможет воспитать детей достойными людьми. И, несмотря на то, что в суде было признано, что уход Анни за дочерью был безупречным, судья вынес ужасающее по жестокости и цинизму решение: изъять дочь у матери и передать на воспитание отцу.

Шок от случившегося был таким, что Анни заболела опасной формой нервной горячки. В тот тяжелейший период ее жизнь была спасена благодаря помощи ее политического единомышленника и друга Чарльза Бредлоу. Он приходил к ней домой и подолгу находился рядом с ней, выполняя свою работу и одновременно ухаживая за ней с нежностью матери.

Вскоре после выздоровления Анни через суд добилась разрешения свободно встречаться со своими детьми, что до известной степени скрасило ее жизнь. Пережив очередную драму и не сломавшись, Анни Безант в последующие годы полностью посвятила себя общественно-политической деятельности.

Дальнейшая судьба ее детей оказалась вполне счастливой. В своей «Исповеди» она писала, что как только дети стали старше и обрели социальную самостоятельность и свободу, они вернулись к ней. И сын, и дочь пошли по ее стопам и уже в ранней молодости стали членами Теософского общества. Мейбл вскоре же после возвращения к Анни вышла замуж, но все равно часто бывала у матери.

На пути￼ Божественной мудрости

Наступил столь значимый в жизни Анни Безант 1889 год. В этом году Безант познакомилась с Еленой Блаватской и с теософским учением.

Вскоре, всерьез увлеченная высокими духовными идеями и гуманистическими принципами теософии, она вступила в Теософское общество и стала последовательницей Блаватской. Приобщение к теософии предопределило всю ее дальнейшую жизнь. Теософское учение завладело живым умом Анни Безант. С этого времени ее идейным взглядам, в частности атеистическим убеждениям, суждено было претерпеть серьезные изменения.

Вступление в Теософское общество стало нелегким для нее самой решением, ведь ей предстояло публично отречься от своих прежних атеистических и материалистических убеждений. Но Безант была сильной и независимой натурой. Для нее, как она сама признавалась в своей «Исповеди», главным приоритетом всегда была Истина, вне зависимости от того, как ее воспринимало и как реагировало на это общественное мнение. Ради поиска Истины она готова была поставить на кон все. И она нашла эту Истину в теософском учении. Друзьям и бывшим единомышленникам она объяснила свою позицию в эссе «Почему я стала теософом» (1889 г.).

Для Анни наступили годы плодотворной просветительской работы на ниве популяризации идей теософии. Ее талант публициста и исследователя проявился в создании целого ряда статей, очерков и книг на философские темы. Далеко не все и в наши дни способны читать сложные по уровню и стилю фундаментальные труды Блаватской (хотя в статьях и очерках Елена Петровна изложила основные идеи теософии гораздо проще и доступнее). Зато литературный стиль Безант доступен всем без исключения читателям. Его отличают простота, краткость и доступность изложения; именно они были нужны для приобщения широкой читательской аудитории к великому наследию Блаватской. Суть теософского учения, его основные принципы и идеи были просто и доступно изложены Анни Безант в ее самых известных работах, некоторые из которых вошли и в данный сборник – «Древняя мудрость» (1897 г.), «Эволюция жизни и формы» (1898 г.), «Эзотерическое христианство», «Сила мысли: ее контроль и культура» (1901 г.), «Исследование сознания: вклад в психологию» (1904 г.), «Теософия и новая психология. Курс шести лекций» (1904 г.), «Введение в йогу» (1908 г.) и других.

Оговоримся сразу: хотя изучение главных трудов Блаватской и считается прерогативой подлинных интеллектуалов, человеку, стремящемуся к изучению основ теософии, обязательно надо пытаться приобщаться к этим великим первоисточникам. Никакие популяризаторские работы – а книги Безант являются именно таковыми – не заменят изучения первоисточников, трудов Блаватской «Разоблаченная Изида» и «Тайная доктрина».

В 1891 году ушла из жизни основательница Теософского общества, Е. П. Блаватская. Дальнейшая история теософского движения складывалась непросто. Сразу после смерти Блаватской президентом Теософского общества стал ее ближайший сподвижник Олькотт. Он находился на этом посту до конца жизни, то есть до 1907 года. После смерти Олькотта президентом Теософского общества стала Анни Безант. Она занимала этот пост с 1907 по 1933 год (год ее смерти).

На поприще теософской работы Анни Безант проявила свои не только публицистические, но и ораторские, и организаторские таланты. Не оставила она и привычную ей общественно-политическую деятельность. Безант по-прежнему участвовала в благотворительной деятельности, помогала в организации школ и университетов в Индии, по-прежнему вела агитацию за предоставление Индии и Ирландии национальной свободы и независимости от Англии.

В рамках теософской работы она в 1898 году отправилась в Индию и там помогла основать Центральный индуистский колледж в Бенаресе, среди преподавателей которого было много выдающихся теософов.

В 1916 году Безант вместе с Локманья Тилаком и другим активистами основала Всеиндийскую лигу самоуправления – организацию, начавшую кампанию за демократизацию Индии и придание ей статуса доминиона Британской империи. Авторитет Анни Безант в это время был настолько высок, что в 1917 году она была избрана на год председателем Индийского национального конгресса. Позднее Махатма Ганди и Джавахарлал Неру с большим уважением отзывались об Анни Безант, подчеркивая положительное значение ее политической деятельности в истории борьбы Индии за независимость.

Однако во внутренней организационной работе Теософского общества Анни Безант были не только достижения, но и ошибки. Одна из них явно была вызвана влиянием на Безант ее соратника по Теософскому обществу Чарльза Ледбитера. В среде теософов Ледбитер слыл ясновидящим и всячески старался упрочить за собой подобную репутацию. По его собственным утверждениям (чему поверили многие теософы), он «открыл» ясновидение и у Безант. Как позже писала Е. И. Рерих, «видения» и «прозрения» Ледбитера имели обманчивую астральную природу, что часто бывает у лиц, наделенных от рождения медиумическими способностями, которые отнюдь не ценят Махатмы.

Надо отметить, что незадолго до смерти Блаватская провозгласила, что одна из основных целей Теософского общества состояла в том, чтобы подготовить человечество к принятию «факелоносца Истины», Мирового Учителя, направляющего эволюцию человечества. Эту мысль повторяла впоследствии и Безант. Возможно, Блаватская имела в виду сознательное принятие и признание наиболее просвещенной частью человечества духовного влияния руководителя Белого Братства, Махатмы Мориа. Но «экстрасенс» Теософского общества Чарльз Ледбитер придал этой идее совершенно иную направленность. С помощью своего «ясновидения» он вдруг пришел к выводу в 1909 году, что индийский мальчик Джидду Кришнамурти из бедной семьи является воплощением грядущего Мирового Учителя. Мать этого мальчика умерла, когда ему было 10 лет, и он жил с отцом и братом по соседству со штаб-квартирой Теософского общества в Адьяре. Безант поверила в «ясновидческое открытие» Ледбитера, и теософы стали распространять эту сомнительную идею. Это положило начало разногласиям и идейным противоречиям в среде теософов, что, в свою очередь, способствовало расколу в Теософском обществе.

По инициативе Ледбитера и Безант теософы взяли Джидду Кришнамурти и его брата под опеку, так как их отец был настолько беден, что не мог дать детям достойного образования. Ради того, чтобы «Мировой Учитель» мог выполнить свою миссию, теософы учредили специальную организацию «Орден Звезды Востока» (Order of the Star in the East). Но в 1929 году, через 20 лет после провозглашения его «Мировым Учителем», Кришнамурти решительно отказался от той роли, которую ему прочили. Он заявил, что «он не тот, за кого его принимают», распустил созданный в его честь орден, а затем и вообще разорвал отношения с Теософским обществом и с теософией в целом. Это серьезно подорвало авторитет Теософского общества и в глазах многих теософов, и в глазах индийцев, симпатизировавших им.

В теософской литературе говорится, что у Кришнамурти был другой, более мягкий вариант отказа от роли Мирового Учителя, который не вызвал бы такого скандала и не скомпрометировал бы его покровителей – Ледбитера, Анни Безант и всего Теософского общества в целом. Поступив столь радикальным образом, Кришнамурти проявил известную долю неблагодарности к людям, которые вызволили его самого и его брата из крайней бедности и обеспечили ему достойную жизнь и прекрасное образование. Но, несмотря на это, Анни Безант до конца своей жизни не переставала общаться с Кришнамурти и считать его своим другом.

Безант умерла 20 сентября 1933 года в Адьяре в возрасте 85 лет.

Несмотря на отдельные заблуждения и иллюзии, Анни Безант остается одной из самых ярких, если не самой яркой личностью среди последователей Е. П. Блаватской. Ее лекции, очерки и книги, излагающие самые важные и актуальные вопросы теософии, служили и еще долго будут служить маяками света для всех, кто ищет подлинного духовного Знания и стремится к постижению великой тысячелетней мудрости Востока.

Древняя мудрость
(перевод Е. Писаревой под редакцией K.Z.)

Введение
Основное единство всех религий

Чтобы хорошо жить, нужно хорошо мыслить, и Божественная Мудрость – назовем ли мы ее древним санскритским именем брахма-видья или более современным греческим именем теософия – является именно таким широким мировоззрением, которое способно удовлетворить разум как философия и, в то же время, дать миру всеобъемлющую религию и этику. Некогда было сказано по поводу христианских священных писаний, что они содержат в себе и такие всем доступные места, которые ребенок мог бы перейти вброд, и такие глубокие, переплыть которые по силам только гиганту.

Подобное же определение можно сделать и относительно теософии, ибо некоторые из ее учений до того просты и приложимы к жизни, что любой человек со средним развитием может и понять, и провести их в своем поведении, тогда как в других таится такая глубина, что самый подготовленный ум должен напрягать все силы, чтобы овладеть ими.

В этой книге будет сделана попытка изложить перед читателем основы теософии таким образом, чтобы выяснить ее главные начала и истины, выражающие собой стройное представление о Вселенной, а затем дать такие подробности, которые могли бы облегчить понимание этих начал и истин и их взаимоотношений. Элементарное пособие не может и претендовать дать читателю всю полноту знания, но оно должно дать ему ясные основные понятия, которые в его воле будет расширить со временем. Очерк, заключенный в этой книге, дает мне основные линии, чтобы при дальнейшем изучении оставалось лишь заполнить их подробностями, необходимыми для всестороннего знания.

Давно уже замечено, что великие мировые религии имеют много общих религиозных, этических и философских идей. Но, тогда как самый факт получил общее признание, причина его вызывает немало разногласий. Некоторые ученые признают, что религии выросли на почве человеческого невежества, вызванные воображением дикаря, и лишь постепенно переработались из грубых форм анимизма и фетишизма; их сходство приписывается примитивным наблюдениям над одними и теми же явлениями природы, произвольно объясненными, причем поклонение солнцу и звездам является общим ключом для одной школы мысли, а фаллическое поклонение таким же общим ключом для другой школы. Страх, желание, неведение и удивление приводили дикаря к олицетворению сил природы, а жрецы пользовались его страхами и надеждами, его туманными фантазиями и его недоумением. Мифы преображались постепенно в священные писания, а символы – в факты, и так как их основы были везде одни и те же, то и сходство делалось неизбежным. Так творят исследователи «Сравнительной мифологии», а неумные люди хотя и не убеждаются, но замолкают под градом веских доказательств; они не могут отрицать сходства, но в то же время чувство их протестует: неужели самые дорогие надежды и высочайшие стремления – не что иное, как результат представлений дикаря и его беспросветного невежества? И возможно ли, чтобы великие руководители человеческих рас, мученики и герои жили, боролись и умирали лишь потому, что были введены в обман? Неужели они страдали из-за простого олицетворения астрономических фактов или из-за плохо замаскированных непристойностей варваров?

Другое объяснение общих черт в мировых религиях утверждает существование единого первоначального учения, охраняемого Братством великих духовных Учителей, происхождение которых относится к иной, более ранней эволюции. Учителя эти действовали как воспитатели и руководители юного человечества вашей планеты и передавали различным расам и народам поочередно основные религиозные истины в форме, наиболее подходящей для них. Основатели великих религий были членами единого Братства, а помощниками их в этой великой задаче были Посвященные и ученики различных степеней, отличавшиеся прозрением, философскими знаниями или же высокой чистотой жизни. Они направляли деятельность младенческих народов, устанавливали их образ правления, издавали для них законы, управляли ими в качестве королей, обучали их как учителя, руководили ими как священники; все народы древности почитали этих великих существ, полубогов и героев, оставивших свои следы в литературе, архитектуре и законодательстве.

Что такие представители человечества действительно жили, это трудно отрицать ввиду всемирного предания и древних писаний, уцелевших до наших дней, и ввиду многочисленных развалин и других безмолвных свидетелей, не имеющих цены лишь в глазах невежественного человека, Священные книги Востока – лучший показатель величия тех, кто составлял эти книги, ибо кто был способен в позднейшие времена хотя бы приблизительно подняться до духовной высоты их религиозной мысли, до озаряющего света их философии, до ширины и чистоты их этических учений? И когда мы находим, что эти Священные книги содержат в себе учения о Боге, о человеке и о вселенной, которые все тождественны по существу, хотя и разнятся по внешним формам, неизбежным выводом отсюда является происхождение всех этих учений из единого источника. Этому единому источнику мы даем имя Божественной Мудрости, в греческом переводе – теософии. Как происхождение и основа всех религий, она не может быть враждебна ни одной религии. Она лишь очищает их, раскрывая ценное внутреннее значение многого, что утеряло свой первоначальный истинный вид вследствие невежественного извращения и благодаря наносным суевериям. Но теософия пребывает во всех религиях и в каждой стремится раскрыть заключенную в ней мудрость. Чтобы стать теософом, не нужно отказываться от своей религии. Необходимо лишь более глубоко проникнуть в суть своей собственной веры, тверже овладеть ее духовными истинами и с более широким кругозором подойти к ее священным учениям. В древности теософия вызвала религии к жизни, в наши времена она же должна оправдать и защитить их. Она и есть та скала, из которой все мировые религии были высечены, тот родник, из которого все они вытекали. Перед трибуналом критики разума она оправдывает глубочайшие стремления и благороднейшие эмоции человеческого сердца; она утверждает наши надежды на будущее и возвращает нам, облагороженной нашу веру в Бога. Истина всего сказанного становится более очевидной по мере того, как мы изучаем различные Священные Писания. Достаточно взять несколько выдержек из богатого материала, доступного нам, чтобы установить этот факт и дать изучающему этот вопрос верное направление в его поисках дальнейших доказательств. Главные духовные истины могут быть сведены к следующему:

I. Единое, Вечное, Непознаваемое, Реальное Бытие.

II. Из Него[2] – проявленный Бог, раскрывающийся из единства в двойственность, из двойственности – в Троицу.

III. Из проявленной Троицы происходят духовные разумные Сущности, руководящие порядком Космоса.

IV. Человек есть отражение проявленного Бога и потому в основе своей троичен; его истинное реальное «Я» вечно и едино с «Я» Вселенной.

V. Эволюция человека совершается путем многочисленных воплощений; к воплощению его тянут желания, освобождается же он от необходимости воплощения путем знания и самопожертвования, становясь божественным в деятельном проявлении, как он был всегда божествен в скрытом состоянии.

* * *

Китай с его окаменелой цивилизацией был населен в древности туранцами, четвертой подрасой коренной Четвертой расы, той расы, которая обитала в погибшей Атлантиде и распространила своих отпрысков по всему миру. Монголы, седьмая и последняя подраса той же коренной расы, присоединились позднее к туранцам, которые заселили Китай; таким образом, мы имеем в этой стране традиции, идущие из глубочайшей древности, предшествовавшей водворению Пятой арийской расы в Индии; в Цзин-Цзян-Цзин (Classic of Purity) мы имеем отрывок из древнего Писания своеобразной красоты, дышащей тем духом мира и покоя, которыми отличается «первоначальное учение».

Г-н Легге в предисловии к своему переводу[3] говорит, что этот трактат:

Приписывается Ко Юань (Hsüan), даосу из династии By (222–227 гг. после Р. Х.), относительно которого существует предание, что он достиг состояния бессмертного, как его обыкновенно и называют. Он представляется чудотворцем и в то же время невоздержанным и чрезвычайно эксцентричным в своих проявлениях. Когда ему однажды пришлось испытать кораблекрушение, он поднялся из воды в совершенно сухих одеждах и свободно пошел по водяной поверхности. Под конец он вознесся на небо среди белого дня. Все эти рассказы можно считать вымыслом позднейших времен.

Подобные истории постоянно повторяются о Посвященных различных степеней, и они вовсе не представляют собою «вымысла»; что касается Ко Юаня, интереснее будет выслушать его собственный отзыв о книге:

Когда я приобрел истинное Дао, я повторил эту «Цзин» (книгу) 10 000 раз. Это то, что делают Духи в Небесах и что никогда не сообщалось ученым этого низшего мира. Я получил эту книгу от божественного Правителя восточного Hwa; он получил ее от божественного Правителя Золотых Врат; он получил ее от Царственной Матери Запада.

«Божественный Правитель Золотых Врат» был титул Посвященного, который управлял царством толтеков в Атлантиде, и присутствие этого титула в книге показывает, что Цзин-Цзян-Цзин была перенесена от толтеков в Китай тогда, когда туранцы отделились от толтеков. Это предположение подтверждается содержанием короткого трактата, касающегося Дао, что означает «путь», – имя, обозначавшее в древней туранской и монгольской религии Единую Реальность. Мы читаем:

Великое Дао не имеет телесной формы, но оно производит и питает Небо и Землю. Великое Дао не имеет страстей, но оно заставляет вращаться Солнце и Луну. Великое Дао не имеет имени, но оно вызывает рост и сохраняет все сущее (I, 1).

Здесь мы имеем проявившегося Бога как единство, но вслед за тем возникает и двойственность:

Теперь Дао (появляется в 2 формах:) Чистой и Нечистой, и имеет (2 условия:) Движения и Покоя. Небо чистое, а земля нечистая; небо движется, а земля неподвижна. Мужское чистое, а женское нечистое; мужское в движении, а женское неподвижно. Коренная (Чистота) спустилась, а (нечистое) излияние разлилось далеко, и так были произведены все вещи (I, 2).

Это место особенно интересно, потому что оно указывает на активную и воспринимающую стороны Природы, на различие между Духом зарождающим и Материей питающей, на ту идею, которая столь часто встречается в позднейших Писаниях.

В Дао де цзин учение о Непроявленном и Проявленном выражено весьма ясно:

Дао, могущее быть попираемо, не есть вечное и неизменное Дао. Имя, которое может быть обозначено, не есть вечное и неизменное имя. Не имеющий имени этого – Творец неба и земли; имеющий имя это – Мать всех вещей… Под обоими видами это воистину одно и то же, но когда начинается развитие, Оно получает различные имена. Оба вместе называются «Тайной» (I, 2, 2, 4).

Изучающие Каббалу вспомнят при этом одно из божественных Имен: «Сокровенная Тайна». И опять:

Было нечто неопределенное и цельное, существовавшее ранее неба и земли. Как тихо Оно было и бесформенно, и вне опасности (быть истощенным). Можно рассматривать Его как Мать всего сущего. Я не знаю Его имени, и я даю Ему обозначение Дао. Делая усилие, чтобы дать Ему имя, я называю его Великое. Великое, Оно подвигается (в постоянном течении). Подвигаясь, Оно удаляется. Удалившись, Оно возвращается назад (XXV, 1–3).

Чрезвычайно интересна здесь идея выступления и возврата Единой Жизни, так хорошо знакомая нам из индусской литературы. Знакомым представляется и стих:

Все под небесами произошло от Него как существующее (и наименованное); существование это произошло от Него как не существующее (и не поименованное) (XI, 2).

Для того чтобы вселенная могла возникнуть, Непроявленный должен был произвести Единого, от которого произошли двойственность и тройственность:

Дао произвело Одного; Один произвел Двух; Двое произвели Трех; Трое произвели все вещи. Все вещи оставляют позади себя Тьму (из которой они произошли) и выдвигаются, дабы заключиться в Свет (в который они вступили), будучи приведены в созвучие Дыханием Пустоты (XLII, 1).

«Дыхание Пространства» было бы лучшим выражением. Так как все произошло от Него, Оно существует во всем:

Все проникает великое Дао. Оно находится и справа и слева… Оно облекает все вещи как бы в покров и не присваивает себе господства над ними. Оно может именоваться и в мельчайших вещах. Все вещи возвращаются (к своему корню и исчезают), не зная, что Оно управляет их возвратом. Оно может именоваться и в величайших вещах (XXXIV, 1, 2).

Чжуан-цзы (Chwang-ze, IV в. до Р. Х.) в своем изложении древних учений ссылается на духовные разумные Существа, происходящие от Дао:

Он имеет и корень и причину их бытия в Самом Себе. Прежде чем были небо и земля, древнее того, Он существовал в полной безопасности. От Него произошло таинственное существование Духов, от Него – таинственное существование богов (кн. VI, ч. 1, сек. VI, 7).

Вслед за тем перечисляются имена этих духовных Сущностей, но роль, которую они играют в китайской религии, столь известна, что излишне будет приводить цитаты, относящиеся к ним.

Человек рассматривается как существо троичное: «Даосизм, – говорит Легге, – признает в человеке дух, разум и тело». Это подразделение ясно выражено в Цзин-Цзян-Цзин, в учении, по которому человек должен уничтожить в себе желание для того, чтобы соединиться с Единым.

Дух человека любит чистоту, но его мысль нарушает ее. Душа человека любит тишину, но желания нарушают ее. Если бы он мог всегда отгонять свои желания, душа его пришла бы сама по себе к тишине. Пусть его мысль станет чистой, тогда и дух его очистится… Причина, по которой люди не достигают чистоты, заключается в том, что мысли их не очищались и желания их не изгонялись прочь. Если человек в состоянии изгнать желания и если он посмотрит после того внутрь себя, в свои мысли, они уже более не его; и если он после того посмотрит снаружи на свое тело, оно уже более не его; а если он посмотрит вдаль на внешние вещи, и с ними он не имеет уже ничего общего (I, 3, 4).

Затем, после перечисления ступеней, ведущих «к состоянию полного покоя», ставится вопрос:

В подобном состоянии покоя, не зависимого от места, как может возникнуть желание? Если же более не возникает желания, настает истинный покой и тишина. Эта истинная тишина становится постоянным свойством и отзывается (безошибочно) на внешние вещи; воистину, это верное и постоянное качество держит в своей власти Природу. В таком постоянном отзыве и в такой постоянной тишине пребывает постоянная густота и покой. Тот, кто владеет этой Абсолютной Чистотой, входит постепенно в (вдыхание) Истинное Дао (I, 5).

Прибавленное переводчиком слово «вдыхание» скорее затемняет, чем выясняет смысл, так как «входить в Дао» вполне соответствует всей мысли и согласуется с другими Писаниями.

Уничтожению желания Даосизм придает большое значение; один из толкователей Цзин-Цзян-Цзин замечает, что понимание Дао зависит от Абсолютной Чистоты, и приобретение такой Абсолютной Чистоты зависит вполне от удаления (из души) желаний, что и представляет настоятельный, практический урок всего Трактата.

Дао де цзин говорит:

Всегда находить нас должны без желаний,
Если глубокую тайну Его мы измерить
                                                           хотим;
Но если желание останется в нас навсегда,
Лишь край его внешний один мы увидим

(1, 3).

Идея перевоплощения в даосизме является менее ясной, чем можно бы ожидать, хотя встречаются места, из которых видно, что главная идея принималась в утвердительном смысле. Так, Чжуан-цзы рассказывает оригинальную и мудрую историю об умирающем человеке, к которому друг обращается со следующими словами:

«Воистину велик Создатель! Чем же Он теперь соизволит сделать тебя? Куда он перенесет тебя? Сделает ли он из тебя крысиную печень или лапку насекомого?» Цзелаи возразил: «Куда бы отец ни послал сына своего: на восток, на запад, на юг или на север, сын просто слушается приказания… И вот великий Литейщик, занятый литьем своего металла. И если бы металл, вскипев в котле, сказал: „Я хочу, чтобы из меня был сделан (меч подобный) Moijsh“, великий Литейщик, наверное, нашел бы это странным. И также, если бы форма, образуясь в материнских недрах, сказала: „Я должна стать человеком“. Создатель, наверное, нашел бы это странным. Если мы раз поймем, что небо и земля – великий плавильный котел, а Создатель – великий Литейщик, не все ли равно, в какое бы место ни направили нас? Мы рождаемся как бы из мирного сна, и мы умираем для покойного пробуждения» (кн. VI, ч. 1, сек. VI).

Обращаясь к Пятой арийской расе, мы имеем те же учения, воплощенные в древнейшей и величайшей из арийских религий – в брахманизме. Вечное Бытие провозглашается в Чхандогья-упанишаде как «Одно Единое без второго», и там написано:

Единый захотел: умножусь Вселенной ради (VI, ii, 1, 3).

Высочайший Логос, Брахман, троекратен: Бытие, Сознание, Блаженство; сказано:

Из Него[4] возникает Жизнь, Разум и все чувства, эфир, воздух, огонь, вода и земля, поддерживающая все[5].

Нигде нет более величественных описаний Божества, как в индусских Священных Писаниях, но они стали уже настолько известны, что достаточно будет небольшой выдержки, которая может служить образцом сверкающих, как драгоценные камни, описаний:

Проявленный, близкий, движущийся в месте тайном, вечное Убежище, где пребывает все, что движется, дышит и закрывает очи. Знай, что поклоняться следует Сему Бытию и Небытию, Совершеннейшему, Превышающему понимание всех существ. Светозарный, тоньше тончайшего, на Нем держатся миры со всеми своими обитателями. То – предвечный Брахман; Он же и Жизнь, и Голос, и Разум… В золотом, высочайшем покрове пребывает непорочный, неделимый Брахман; то – чистейший Свет Светов, познаваемый лишь теми, кому известно единое «Я»… Тот бессмертный Брахман впереди, Брахман позади, Брахман справа и слева, внизу, вверху, всепроникающий: сей Брахман воистину есть Все[6]…

Над Вселенной Брахман великий, высочайший, скрытый во всех существах сообразно их телесности, единое Дыхание всей вселенной, Господь, познавшие Которого (люди) становятся бессмертными. Я познал Его, Непреходящего, Древнего, Душу всего, Вездесущего по природе своей, Кого познавшие называют Нерожденным, Кого они называют Вечным[7].

Когда нет тьмы, нет дня или ночи, нет Бытия или Небытия, (там есть) лишь Шива единый; То Нерушимое, То подлежащее обоготворению Савитри, от Него произошла Древняя Мудрость. Ни вверху, ни внизу, ни в середине невозможно постигнуть Его, и нет ничего, что могло бы сравниться с Ним, имя Которому – бесконечная Слава. И не зрением может быть зрима форма Его, ибо никто не в состоянии очами созерцать Его; знающие же Его сердцем и пребывающие в сердце умом, становятся бессмертными[8].

Мысль, что истинное «Я» человека едино с «Я» всей Вселенной, что: «„Я“ есмь То» до того проникает индусское сознание, что к человеку часто применяются такие выражения, как «божественный град Брахмана»[9] и «град о девяти вратах»[10] или «Бог живет в углублении его сердца»[11].

«Лишь единым способом можно узнать (Бытие), которое не может быть доказано, которое вечно, непорочно, выше эфира, нерожденное, великая вечная Душа… Великая нерожденная Душа, та же самая, что пребывает как разумная (душа) во всех живых существах, та же самая, которая пребывает, как эфир в сердце[12]; в нем Она спит. Она подчиняет себе все и управляет всем; Она – высочайший Владыка всего, Она не увеличивается от добрых дел и не уменьшается от дурных. Она направляет все, верховный Господь всего сущего, Вседержитель, Мост, Опора миров, дабы не могли они разрушиться[13].

Когда Бог рассматривается с точки зрения эволюции вселенной, Его троичность выражается вполне ясно в идее Шивы, Вишну и Брамы или в символе Вишну, спящего под водами, с вырастающим из его недр Лотосом, а в Лотосе – Брама. Человек тоже троичен по своей природе, и в Мандукья-упанишаде высшее «Я» человека (Self) описывается как заключенное в физическое тело, в тонкое тело и в ментальное тело (тело мысли) и затем поднимающееся из ограниченности названных тел к Единому «без двойственности». Из Тримурти (Троицы) приходят многие Боги, заведующие эволюцией Вселенной, к которым в Брихадараньяка-упанишаде обращены такие слова:

Поклоняйтесь, о Боги, Ему, по подобию Которого катятся дни завершающего года, обожайте Свет Светов, как Жизнь Вечную[14].

Едва ли даже нужно упоминать, что брахманизм заключает в себе учение о перевоплощении; вся его философия жизни основана на странствовании Души через многочисленные рождения и смерти, и нет ни одной священной книги, в которой эта истина не была бы признанной. Желания привязывают человека к колесу перемены; следовательно, освободить себя он может лишь знанием, преданностью Высшему и разрушением желаний. Душа, познавшая Бога, освобождается[15], Разум, очищенный познаниями, созерцает Его[16], Знание, соединенное с благочестием, находит обитель Брахмана[17]. Кто знает Брахмана, тот сам становится Брахманом[18]. Когда желания прекращаются, смертные становятся бессмертными и достигают Брахмана[19].

Буддизм в своей северной форме совершенно совпадает с древнейшими верованиями брахманизма, но в южной своей форме он утерял идею Триипостасного Логоса, также и идею Единого Бытия, из которого исходит Троица. Логос в своем троичном проявлении обозначается в северном буддизме так: Первый Логос, Амитабха, Беспредельный Свет; Второй, Авалокитешкара или Падмапани (Ченрези); Третий, Манджушри – представитель творческой Мудрости, соответствует Браме[20]. Китайский буддизм, по-видимому, не содержит идеи первичного Бытия помимо Логоса, но непальский буддизм признает Ади-Буддху, из которого исходит Амитабха. Падмапани, по Эйтелю, является представителем сострадательного Провидения и соответствует частью Шиве, но, как один из аспектов Буддистской Троицы, Падмапани являет собою скорее идею Вишну, с которым она имеет и общий символ Лотос (огонь и вода, или Дух и Материя как первичные составные части вселенной). Перевоплощение и карма настолько известны как основы буддизма, что едва ли нужно распространяться о них; следует только отметить путь освобождения и тот факт, что Будда, как индус, проповедовавший индусам, имел в виду брахманические доктрины как основу своих учений, не подлежащую сомнению. Он был реформатором, он очищал религию, но не боролся против нее, он нападал только на примеси, внесенные невежеством, а не на основные истины, идущие из древней Мудрости.

Те, кто шествуют по стезе закона, правильно усвоенного, достигают другого берега великого моря рождений и смертей, которое трудно переплыть[21].

Желание связывает человека, и необходимо освободиться из-под его власти.

Тяжело для того, кто скован цепями желания, освободиться, говорит Благословенный. Стойкий, не предающийся счастью, исходящему из желаний, сбрасывает с себя цепи и скоро отправляется (в нирвану)… Человечество не имеет прочных желаний: желания не постоянны в тех, кто их испытывает: освобождайтесь же от того, что не может длиться, и не пребывайте в обители смерти[22].

Тот, кто разрушил желания (мирских благ), греховность, узы плотских очей, кто извлек желание с самым корнем, тот, провозглашаю, есть истинный Брахман[23].

А Брахманом называется человек, «имеющий свое последнее тело»[24], и он определяется как:

Тот, кто, зная свои прежние пребывания (существования), познал небо и ад, Муни, нашедший путь, как положить конец рождениям[25].

В экзотерических еврейских Писаниях идея Троицы выступает неясно, зато двойственность совершенно очевидна, и Бог, о котором идет речь, являет собою в этих Писаниях проявленного Логоса, а не Единое Непроявленное.

Я, Господь, и нет иного. Я образую Свет и творю Тьму; делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это[26].

Но у Филона учение о Логосе является уже вполне определенно, и оно же находится в четвертом евангелии:

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть[27].

В Каббале учение об Одном, Трех, Семи, а затем и о многих излагается совершенно ясно:

Древнейшее из Древнейших, Непознаваемое из Непознаваемых имеет форму и в то же время не имеет формы. Оно имеет форму, посредством которой сохраняется Вселенная. И в то же время оно не имеет формы, так как не может быть постигнуто. Когда Оно впервые облеклось в эту форму (Кетер, Корона, Первый Логос), Оно произвело из себя девять блистающих Светов (Мудрость и Голос, образующие совместно с Кетер Троицу, и затем семь низших сефиротов)… То – Древнейшее из Древнейших, Тайна из Тайн, Непознаваемое среди Непознаваемых. Оно имеет форму, которая присуща Ему, ибо Оно является (через нее) нам как древний Человек, все превышающий, как Древнейшее из Древнейших и как наиболее Непознаваемое из Непознаваемого. Но и под той формой, посредством которой Оно делает себя познаваемым, Оно все же остается Непознаваемым[28].

Майер указывает, что «форма» не есть «Древнейшее из всех Древнейших, которое есть Эйн-Соф (Ain-Soph)».

И еще:

Три Света светят в Святом Вышнем, которые соединяются в Одно; и они основа Торы, а Тора открывает дверь всем… Придите и узрите Тайну Слова! То – три ступени, и каждая существует сама по себе, и все же все они Одно и все связаны в Одном, и не отделимы они одна от другой…

Три исходят из Одного, Один существует в Трех, то – сила, сущая между Двумя, Двое питают Одно, Одно питает (все вещи) со всех сторон, таким образом Все есть Одно[29].

Излишне упоминать, что евреи признавали учение о многих Богах. «Кто как Ты, Господи, между Богами?»[30]. Также признавались ими множество подчиненных слуг Божиих, «Сынов Божиих», «Ангелов Господних», «Десять Ангельских Воинств».

О возникновении Вселенной Зогар учит:

Вначале была Воля Царя, предшествующая всякому существованию, которое перешло в бытие через эманацию из этой Воли. Она начертала и запечатлела формы всех вещей, которые долженствовали проявиться из скрытого вида в явный, в вышнем ослепительном свете Квадранта[31], .

Не существует ничего, в чем бы Божество не было имманентно; относительно Перевоплощения еврейское учение состоит в том, что Душа пребывает в божественной Идее до появления своего на земле; если Душа останется совершенно чистой во время своего испытания, она может избегнуть нового рождения, но последнее является, по-видимому, только теоретической возможностью, так как сказано:

Все души подлежат круговороту (метемпсихоз, a’leen b’gilgoolah), но люди не знают путей Святого Единого, да будет Он благословен!.. Им неизвестно, каким судом они были судимы во все времена и до появления своего в этом мире, и после того, как они покинут его[32].

Следы верования в перевоплощение встречаются одинаково и в еврейских и в христианских экзотерических Писаниях, примером чего может служить утверждение, что Илья должен вернуться на землю, и что он уже вернулся в лице Иоанна Предтечи.

Если мы обратимся к Египту, мы найдем там в самой седой древности прославленную Троицу: Ра – Озирис – Изида как двойственный Второй Логос, и Гор. Величественный гимн к Амону-Ра гласит:

Боги преклоняются перед Твоим Величием, вознося Души Того, кто произвел их… и говорят Тебе: Мир всем эманациям бессознательного Отца сознательных Отцов всех Богов… Ты – Производящий существа, мы обожаем Души, которые изошли от тебя. Ты производишь нас, о Неизведанный, и мы приветствуем Тебя, поклоняясь каждой Бого-Душе, которая спускается от Тебя и живет в нас[33].

«Сознательные Отцы Богов» – Логосы; «бессознательный Отец» – Первопричина, Единое Бытие, бессознательное в том смысле, что сознание Его безгранично превышает ту ограниченность, которую мы называем сознанием.

В отрывках «Книги Мертвых» мы узнаем идеи древнего Египта относительно перевоплощения человеческой Души, ее странствия и ее окончательного соединения с Логосом. Знаменитый папирус «писца Ани, торжествующего в мире», полон черт, напоминающих читателю Священные Писания других религий, его путешествие по преисподней, его ожидания нового вхождения в свое тело (в форму, принимаемую перевоплощающимся в Египте) и, наконец, его отождествление с Логосом:

Сказал Озирис Ани: я есмь Великий Единый, сын Великом Единого; я есмь Огонь, сын Огня!..

Я снова соединил свои кости, Я сделался цельным и здоровым, Я стал вновь молодым; Я – Озирис, Господь Вечности[34].

В передаче «Книги Мертвых» Пьерретом мы находим поразительное место:

Я есмь Существо с таинственными именами, готовящее себе жилища на миллионы лет (стр. 22). Сердце, которое переходит ко мне от моей матери, мое сердце, необходимое для моего существования на земле… Сердце, переходящее ко мне от моей матери, сердце, необходимое мне для моего превращения (стр. 113, 114).

В религии Зороастра мы находим идею Единого Бытия, изображаемую как Беспредельное Пространство, из которого возникает Логос, Творец Ахурамазда:

Высочайший во всеведении и в добре, не имеющий равных в великолепии: область Света есть обитель Ахурамазды[35].

В «Ясна», главной литургии зороастрийцев, дань благоговения отдается прежде всего Логосу:

Провозглашаю и совершаю мою Ясну (богослужение) Ахурамазде, Создателю, блистающему и преславному, величайшему и лучшему, наиболее прекрасному (по нашим понятиям), наиболее твердому, мудрейшему и одному из всех, тело которого совершенно, который достигает своих целей безошибочно, благодаря Своему праведному порядку. Ему, который склоняет наш ум к хорошему, который излучает Свою радость – творящую милость в даль; кто сделал нас и дал нам форму, и кто питал и защищал нас, кто есть наиболее благий Дух[36].

Затем верующие поклоняются амешаспендам и другим Богам, но высочайший, проявленный Бог, Логос, не является здесь триипостасным. Как у евреев, так и в религии Зороастра, в экзотерических учениях эта основная истина утерялась постепенно. К счастью, есть возможность проследить первобытное учение, исчезнувшее в позднейший период из народных верований. Д-р Гауг в своей книге «Essays on the Parsis» (переведенной д-ром Уэст и помещенной в 5-м томе «Oriental Series» Трюбнера) устанавливает, что Ахурамазда (Аухурмазд или Хормазд) есть Высочайшая Сущность и что из нее исходили:

Две первопричины, которые, хотя и отличные одна от другой, соединились и произвели мир материальных явлений, так же как и мир духовный (стр. 303.)

Они назывались Близнецами, и их присутствие признается повсюду, как в Ахурамазде, так и в человеке. Одна вызывает реальность, другая – нереальность, и именно из них – в позднейшем зороастризме – выработались противоположные Начала добра и зла. В древнейших учениях они несомненно выражали собою Второго Логоса, так как двойственность является его отличительным признаком везде. Добро и Зло являет собой лишь Свет и Тьму, Дух и Материю, основную «пару противоположностей» Вселенной, Два, исходящие из Одного.

Разбирая последнюю идею, д-р Гауг говорит:

Таково первичное зороастрийское представление о творческих Духах, которые образуют лишь две стороны единой божественной Сущности. Но с течением времени эта доктрина великого основателя религии была изменена и искажена вследствие недоразумений и неверных толкований. Спенто-Майнью («добрый дух») был принят за имя Самого Ахурамазды, а затем Ангро-Майнью («злой дух»), отделенный окончательно от Ахурамазды, стал рассматриваться как постоянный противник Ахурамазды; так возник дуализм Бога и Дьявола (стр. 205.)

Воззрение д-ра Гауга находит поддержку в «Гата Ахунавайти», которая была передана, по преданию, «архангелами» вместе с другими Гатами – Зороастру:

Вначале существовала пара Близнецов, два духа, каждый из них проявлял особую деятельность, именно: добрую и злую… И эти два Духа, соединившись, создали первое (материальную вещественность); один – реальность, другой – нереальность… И чтобы споспешествовать этой жизни (чтобы увеличить ее), Армайти появилась со своими богатствами, с Разумом добрым и истинным; она, вечно сущая, создала материальный мир… Все совершенные вещи, которые известны как лучшие из существ, собраны в великолепной обители Доброго Разума, Мудрого и Праведного[37].

Здесь ясно различимы 3 Логоса, Ахурамазда – первое начало, верховная жизнь; в Нем и через Него – Близнецы, или Второй Логос; затем Армайти – Разум, Творец Вселенной, Третий Логос[38]. Позднее появляется Митра и в экзотерической вере затемняет до некоторой степени первичную истину; о Нем говорится:

Кого Ахурамазда утвердил, дабы соблюдать движущийся мир и заботиться о нем; Кто, никогда не засыпающий, всегда бодрствующий, охраняет творение Ахурамазды[39].

Митра был подчиненный Бог, Свет Небесный, как Варуна был самим Небом, одним из великих правящих Духов. Высочайшие из этих правящих Духов были 6 амешаспендов, главою которых считался Вохуман (Vohuman), Добрая Мысль Ахурамазды, которые управляли всем материальным творением[40].

Учение о перевоплощении не встречается в доселе переведенных книгах, и оно не распространено среди современных Парсов. Но мы находим там идею Духа, заключенного в Человеке, подобного искре, которая долженствует превратиться в пламя и соединиться с Верховным Огнем, что предполагает развитие, для чего необходимо перевоплощение. И вообще религия Зороастра не может быть понята, пока не будут восстановлены «Халдейские Оракулы» и примыкающие к ним писания, ибо в них заключается истинный корень этой религии. Направляясь к западу в Грецию, мы встречаемся с Орфической системой, описанной с такой глубокой ученостью Дж. Мидом в его произведении «Орфей». «Неисповедимая, Трижды Непознаваемая Тьма» была именем, даваемым Единому Бытию.

В соответствии с теологией «Орфея», все вещи происходят из необъятного Принципа, которому мы решаемся – благодаря ограниченности и бедности человеческого понятия – давать имя, хотя Он совершенно невыразим и в благоговейной речи древнем Египта является Трижды Непознаваемою Тьмою, созерцание которой способно превратить всякое знание в неведенье[41].

Отсюда исходит «Первичная Триада» – Мировое Добро, Мировая Душа, Мировой Разум – снова та же божественная Троица. Относительно этой идеи Дж. Мид выражается так:

Первая Триада, которая обнаруживается перед разумом, есть лишь отражение или заместитель Того, что не может быть выражено, и ее Ипостаси суть следующие: а) Добро, которое сверхъестественно; б) Душа (Мировая Душа), которая есть самопричинная Сущность, и в) Разум, неразделимая, непреложная Сущность[42].

После первой является ряд постепенно спускающихся Триад, которые обладают свойствами первой, но яркость этих свойств уменьшается все более, пока не достигнет человека, заключающего в себе потенциально сумму и субстанцию Вселенной… «Раса людей и Богов одна и та же»[43]… Поэтому человек получил название микрокосма, или малой вселенной, в отличие от макрокосма, великой вселенной[44].

Человек обладает νους (ноус), или реальным разумом, λογος (логос), или рациональной частью, и αλογος (алогос), или иррациональной частью; две последние являют, каждая, новую Триаду, образуя, таким образом, более разработанное седьмиричное подразделение. По этому воззрению человек обладает тремя телами, или проводниками: физическим, тонким и светящимся телом, или αυγοειδες (аугоэйдос), который и есть «тело причинности»[45], или кармическая одежда души, в которой вся ее судьба собрана, или иначе: все семена всей причинности прошлого. Это и есть «нить – душа», как ее иногда называют, «тело», переходящее из одного воплощения в другое[46].

Относительно перевоплощения:

Вместе со всеми последователями мистерий всех стран, орфики верили в перевоплощение[47].

В подтверждение этого Дж. Мид дает обильные свидетельства и доказывает, что перевоплощению учили Платон, Эмпедокл, Пифагор и другие. Лишь путем праведной жизни могут люди избежать колеса рождений.

Тайлор в своих примечаниях к «Избранным произведениям Плотина» приводит слова Дамаскина относительно учений Платона о Едином, превышающем Логос, о Непроявленном Бытии:

Возможно, что Платон в самом деле ведет нас неисповедимым образом через Одно, как через посредствующее к Неизреченному, пребывающему над Одним, о котором идет речь, и это совершается посредством жертвоприношения Одного так же, как он ведет к Одному жертвоприношением других вещей… То, что находится по ту сторону Одного, должно быть почитаемо в совершенном безмолвии… Единый в самом деле хочет существовать Сам по Себе без всякого другого; но Неизвестное по ту сторону Одного совершенно неизреченно, и мы свидетельствуем, что ни знать его, ни не знать его мы не можем и что оно закрыто от нас сверхневеденьем. Отсюда, благодаря близости к последнему, и Одно затемняется: ибо, будучи поблизости необъятного Принципа, если позволительно так выразиться, Оно как бы пребывает в святилище этого поистине мистического Безмолвия… Принцип этот находится над Единым и над всякой вещественностью, будучи более простым, чем они (стр. 341–343).

Школы пифагорейские, платонические и неоплатонические имеют столько точек соприкосновения с индусской и буддистской мыслью, что их происхождение из одного и того же источника совершенно очевидно. Р. Грабе в своем труде «Die Samkhya Philosophie» (III, стр. 85–105) указывает многие из этих точек соприкосновения, и его выводы могут быть сокращенно выражены так.

Наиболее поразительно сходство или, вернее, тождество учения об Одном и об Едином в Упанишадах и в элейской школе, учения Ксенофана относительно единства Бога и Космоса и неизменности Одного и еще более – учения Парменида, который признавал, что реальность может быть приписываема лишь Одному нерожденному, нерушимому и вездесущему, тогда как все разнородное и подлежащее изменению есть лишь видимость; и далее: что Быть и Мыслить – одно и то же; все эти доктрины вполне тождественны в существенных чертах с содержанием Упанишад и ведантской философии, которая произошла из них. И еще более раннее представление Фалеса о том, что все существующее произошло от Воды, вполне сходно с ведической доктриной о возникновении Вселенной из первозданных вод. Позднее Анаксимандр принял за основу (архи) всех вещей вечную, бесконечную, не подлежащую определению Субстанцию, из которой произошли все определенные субстанции и в которую они возвращаются. Эта гипотеза вполне тождественна с утверждением, на котором основана вся санкхья[48], что из пракрити[49] развивается вся материальная сторона Вселенной. И знаменитое изречение: παντα ρει выражает присущий санкхья взгляд на то, что все вещи вечно меняются под непрерывным воздействием трех гун[50]. Эмпедокл, со своей стороны, учил о переселении душ и эволюции, в чем, с одной стороны, совпадал с философией санкхьи, теория же его относительно того, что ничто не может иметь бытия, что ранее уже не существовало, соответствует еще ближе учению санкхьи.

Анаксагор и Демокрит примыкают в своих учениях так же близко к индусской религиозной мысли, особенно же воззрение Демокрита на природу и на роль богов. То же самое можно сказать и относительно Эпикура, познакомившись с некоторыми любопытными подробностями его учения. Но наиболее близкое и частое совпадение с индусскими учениями и аргументациями встречается все же у Пифагора, что объясняется тем, что Пифагор посещал Индию и изучал индусскую философию, как утверждает предание.

В позднейших столетиях мы находим, что некоторые из брахманистских (философия санкхья) и буддистских идей играли выдающуюся роль в мысли гностиков. Следующая выдержка из Лассена, приводимая Гарбе на стр. 97[51], доказывает это с полной определенностью:

Буддизм в общем делает ясное различие между Духом и Светом и не смотрит на последний как на нечто нематериальное; точка зрения буддизма на Свет тесно соприкасается со взглядом гностиков. По этому взгляду Свет есть проявление Духа в материи; разум, облекающийся в Свет, приходит в соприкосновение с материей, в которой Свет может уменьшаться, а под конец и совсем затемниться; в последнем случае Разум может впасть даже в полную бессознательность. О высочайшем Разуме утверждается, что Он не Свет и не Несвет, не Тьма и не Нетьма, так как все эти выражения указывают на отношения разума к Свету, которых вначале совсем не было; лишь позднее Свет стал облекать собою Разум и сделался посредником между Ним и материей. Отсюда следует, что буддийская точка зрения приписывает высочайшему Разуму силу производить Свет из себя и в этом отношении она снова согласуется с учениями гностиков.

Гарбе указывает, что согласие по поводу этого вопроса между гностиками и санкхьей много теснее, чем между первыми и буддизмом, ибо в то время, как упомянутый взгляд на соотношение между Светом и Духом принадлежит позднейшему периоду буддизма и вовсе не характерен для буддизма как такового, санкхья учит ясно и точно, что Дух есть Свет. Еще позднее влияние мысли санкхья ясно отразилось в учениях неоплатоников; хотя доктрина о Логосе, или Слове, и не исходит непосредственно из школы санкхья, тем не менее она указывает во всех своих подробностях на происхождение свое из Древней Индии, где идея Вакх, божественного Слова, играет такую выдающуюся роль в системе брахманизма.

Переходя к христианской религии, одновременной с системами гностиков и неоплатоников, можно без труда проследить большинство тех же самых основных учений. Тройной Логос является в христианстве под видом Троицы; Первый Логос, источник всякого Бытия – Бог Отец; двойственный по своей природе Второй Логос – Сын, Бого-Человек; Третий, Творческий Разум – Дух Святой, воздействие которого на воды хаоса вызвало к жизни видимые миры. Затем мы имеем 7 Духов Божиих[52] – небесное воинство ангелов и архангелов. Об Едином Бытии и Первопричине, из которой все исходит и в которую все возвращается, имеется мало указаний; но ученые отцы католической церкви постоянно упоминают непостижимого Бога, не подлежащего определению, бесконечного, а следовательно, Единого и Нераздельного. Человек сотворен по «образу Божию»[53] и, следовательно, троичен по своей природе: Дух, Душа и Тело[54], он представляет собою «жилище Божие»[55], «Храм Бога», «Храм Духа Святого»[56] – определения, которые точно повторяют индусские учения. Учение о перевоплощении в Новом Завете является как бы признанным фактом; так Иисус, говоря об Иоанне Крестителе, заявляет, что он Илия, «которому должно придти»[57]; Он ссылается при этом на слова Малахии: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка»[58]. И далее, когда, спрошенный учениками относительно пришествия Илии ранее Мессии, Он отвечает: «Говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его…»[59]. И в другом месте ученики Христа признают перевоплощение за установленный факт, когда спрашивают: есть ли слепота слепорожденного наказание за его собственные грехи? Ответ Христа не отрицает возможности совершения грехов до рождения, он указывает лишь на то, что в этом частном случае слепота вызвана не грехами слепорожденного[60]. Замечательные слова в Откровении Иоанна (3: 12): «побеждающем сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон» – являются указанием на возможность избежать перевоплощения. Из писаний Отцов Христовой Церкви можно было бы привести немало указаний на распространенную веру в перевоплощение. На это возражают, что в писаниях этих упоминается лишь о предсуществовании Души, но это возражение кажется мне недействительным.

Единство в области мировой этики не менее поразительно, чем единство представления о Вселенной и тождественность опытных переживаний всех тех, которые освобождались из оков тела в свободу высших миров. Факт этот доказывает ясно, что первоначальное учение, религиозное и этическое, было в руках определенных Охранителей, стоявших во главе целых школ, где ученики изучали их доктрины. Тождественность этих школ и их дисциплин становится ясной, когда мы изучаем их нравственные учения и требования, предъявлявшиеся к ученикам, а также и те состояния сознания и духа, до которых они бывали поднимаемы. В Дао де цзин сделано следующее подразделение различных типов ученых:

Ученые высочайшего класса, когда слышат о Дао, серьезно проводят свои знания в жизнь. Ученые среднего класса, когда слышат о Нем, иногда соблюдают Его, а иногда снова теряют Его. Ученые самого низшего класса, когда слышат о Нем, лишь громко над Ним смеются[61].

В этой же книге мы читаем:

Мудрец ставит свою собственную личность на последний план, и тем не менее она оказывается на первом месте; он относится к своей личности как бы к чуждой для него, и тем не менее личность его сохраняется. Не потому ли осуществляются его цели, что у него нет личных и частных целей? (VII, 2). Он свободен от самовыставления, и поэтому он светит; от самоутверждения, и поэтому его отличают; от самовосхваления, и поэтому его заслуги бывают признаны; от самодовольствия, и поэтому он пользуется превосходством. И потому, что он столь свободен от всякого состояния, никто в мире не способен состязаться с ним (XXII, 2). Нет большей вины, как допускать честолюбие; нет большего бедствия, чем недовольство своей долей; нет большей ошибки, чем желание выигрыша (XLVI, 2). С теми, кто добр ко мне, я добр, и с теми, кто не добр (ко мне), я тоже добр; и так все станут добрыми. С теми, кто искренен (со мной), я тоже искренен, и с теми, кто неискренен (со мной), я тоже искренен, и так (все) станут искренними (XLIX, 1). Тот, кто обладает в изобилии атрибутами (Дао), подобен дитяти. Ядовитые насекомые не будут жалить его, дикие звери не будут бросаться на него, хищные птицы не станут поражать его (LV, 1). Я обладаю тремя драгоценными вещами, которые ценю высоко и которые строго храню. Первая: кротость; вторая: бережливость; третья: нежеланье главенствовать… Кротость уверена, что победит даже на поле битвы и твердо устоит на занятой позиции. Небеса спасут ее обладателя, его же (собственной) кротостью оберегая его (LXVII, 2, 4).

У индусов были избранные, высокие духом ученые, которые получили особые наставления, и им гуру передавали тайные учения, тогда как общие правила нравственной жизни извлекались из «Законов Ману», из Упанишад, из Махабхараты и многих других писаний:

Да будет речь его правдива, да будет она приятна, и да не произносит он неприятной правды, и да не произносит он приятной лжи: вот вечный закон (Ману, IV, 198). Не принося страдания ни одному существу, да собирает он духовные достоинства (IV, 238). Для того дважды рожденного человека, через которого не производится даже малейшего вреда кому-либо из созданных существ, не будет опасности ни с одной (стороны) после того, как он освободится от своего тела (VI, 40). Да переносит он терпеливо жестокие слова, да не оскорбит он никого и да не сделается он чьим-либо врагом во имя того бренного тела. Перед разгневанным человеком да не проявит он гнева, и да благословит он, когда проклинают его (VI, 47, 48). Освободившись от страсти, страха и гнева, думающие обо Мне, прибегающие ко Мне, очистившиеся в огне мудрости, многие проникали в Мое Бытие (Бхагавад-Гита, IV, 10). Верховная радость предстоит тому йогу, мысль (Манас) которого успокоена, страсти которого утихли, кто безгрешен и одной природы с Брахманом (VI, 27). Тот, кто не питает дурного чувства ни к единому существу, дружелюбный и сострадательный, без привязанностей и эгоизма, уравновешенный в радостях и горестях, всегда прощающий, всегда довольный, всегда гармоничный, «Я» которого всегда сдержанно, ум (Манас) и дух (Буддхи) которого посвящены Мне, он, поклоняющийся Мне, дорог для Меня (XII, 13 14).

Если мы обратимся к Будде, мы найдем Его окруженным архатами, к которым Он обращал Свои тайные учения. С другой стороны, в Его всенародных учениях встречаются такие наставления:

Серьезностью, добродетелью и чистотой мудрый человек делает из себя остров, который никаким наводнением не может быть затоплен (Уданаварга, IV, 5). Мудрый человек в этом мире держится крепко за веру и за мудрость, они его величайшие сокровища, он отвергает все другие богатства (Х, 9). Тот, кто испытывает дурное чувство к проявляющим дурные чувства, никогда не может сделаться чистым, тот же, который никогда не испытывает дурного чувства, умиротворяет ненавидящих; ненависть приносит бедствие человечеству, поэтому мудрый не знает ненависти (XIII, 12). Побеждайте гнев отсутствием гнева, побеждайте зло добром; побеждайте скупость щедростью; побеждайте неправду правдою (ХХ, 18).

Религия Зороастра учит воздавать хвалу Ахурамазде и затем:

Все, что прекрасно, все, что чисто, все, что бессмертно и блистательно, все это благо. Благой Дух мы почитаем, благое Царство мы чтим и благой Закон и благую Мудрость (Ясна, XXXVII). Да будет в этом жилище довольство, благословение, беспорочность и мудрость чистого (Ясна, LIX). Чистота – величайшее благо. Счастие, счастие да будет с ним: с наиболее чистым в чистоте (Ashemvohu). Все добрые мысли, слова и дела делаются со знанием. Все злые мысли, слова и дела не делаются со знанием[62].

Евреи имели свои «школы пророков» и свое тайное учение Каббалу, а в обнародованных Писаниях мы находим следующие признанные учения нравственности:

Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его? Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто. Кто не клялся душою своею напрасно и не божился ложно ближнему своему[63]. «О человек! сказано тебе, что добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудро ходить пред Богом твоим[64]. Уста правдивые вечно пребывают, а лживый язык – только на мгновение[65]. Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма и угнетенных отпусти на свободу и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого – одень его и от единокровного твоего не укрывайся[66].

И Христос давал Своим ученикам тайные поучения[67] и повелел им:

Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, дабы они не попрали его ногами и, обратившись, не растерзали вас[68].

Как образец всенародных поучений мы имеем Заповеди Блаженства, Нагорную Проповедь и такие наставления:

А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих и гонящих вас… Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный[69]. Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее[70]. Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном[71]. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона[72]. Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога[73].

Школы Пифагора и неоплатоников сохраняли предание для Греции, и мы знаем, что Пифагор приобрел некоторые из своих учений в Индии, тогда как Платон учился и получил посвящение в школах Египта. Относительно греческих школ существуют более точные сведения, чем относительно остальных; пифагорейские имели как внешнюю дисциплину, так и внутреннюю, в которой ученики, связанные обетом, проходили через 3 ступени в течение 5 лет испытания (подробности в книге Дж. Мида «Orpheus», стр. 263 и след.).

Внешнюю дисциплину Дж. Мид описывает следующим образом.

Прежде всего мы должны вполне отдаться Богу. Когда человек молится, он не должен никогда просить о личном благе, вполне уверенный, что все будет дано ему своевременно, что нужно и что сообразно с Мудростью Бога, а не с нашим личным эгоистичным желанием (Diod. Sci. IX, 41). Одною лишь добродетелью достигает человек блаженства, и это преимущество, исключительно принадлежащее разумному существу (Hippodamus De Felicitate II., Orelli. Opusc. Graecor. Sent. et Moral. II, 284). Сам по себе, по своей натуре человек не хорош и не счастлив, но он может стать таковым через познание истинной доктрины (μαλιοσος κει προνοιας ποτιθεεται) (Hippo: ibid). Наиболее священный долг есть сыновняя преданность. «Бог осыпает Своим благословением того, кто уважает и поучает виновника своих дней», – говорит Пампелиус (De Parentibus, Оrelli ор. citf. II, 345). «Неблагодарность к своим родителям», – самое черное из всех преступлений, пишет Периктиона (ibid р., 350), которую считают за мать Платона. Чистота и тонкость настроения всех пифагорейских писаний была замечательна (Œlian Hist Var. XIV, 19). Во всем, что касается целомудрия и брака, принципы их отличаются величайшей чистотой. Всюду Учитель указывает на необходимость целомудрия и воздержания; но в то же время он советует состоящим в браке сделаться родителями прежде, чем перейти к безбрачию, для того, чтобы дети могли рождаться при благоприятных условиях, поддерживать праведную жизнь и наследовать Священную Науку (Jamblichus, Vit. Pythag.; Hieracl. ар. Stob. Serm. XLV, 14). Эта подробность особенно интересна потому, что совершенно такое же постановление находится в Манавадхармашастре, в великом Индусском Кодексе…

Прелюбодеяние очень сурово осуждается (Jambl., там жe). Кроме того, супругу предписывается самое кроткое обращение с женой, ибо не взял ли он ее в подруги «перед Богами»? (Lascaulx: zur Geschichte der Ehe bei den Griechen в Mern. de. l’Acad de Baviére, VII, 107).

Брак не был физическим союзом, но духовной связью. Поэтому и жена, в свою очередь, должна любить своего супруга больше, чем себя, и во всем быть преданной и послушной ему. Интересно, что самые благородные женские характеры, которые появляются в древней Греции, были созданы в школе Пифагора; то же самое можно сказать и относительно мужчин. Античные писатели все согласны между собой в том, что дисциплина этих школ производила высокие образцы не только чистейших чувств и целомудрия, но и благородную простоту манер, деликатность и вкус к серьезным занятиям, равных которым мир не знал. Это признается и некоторыми христианскими писателями (см. Justin ХХ, 4). Идея справедливости направляла все поступки членов пифагорейских школ, а в своих взаимных отношениях они соблюдали величайшую терпимость и сострадание.

Ибо справедливость есть основа всех добродетелей, как учит Полус (ар. Stob. VIII Serm. ed. Show, р. 232); справедливость поддерживает мир и равновесие в душе, она мать всякого доброго порядка в общинах, она творит согласие между мужем и женой, вызывает любовь между господином и слугой.

Слово было для пифагорейца обязательством. И он должен был жить всегда так, чтобы быть готовым во всякое время умереть (Hippolytus, Philos. VI, стр. 263–267).

Отношение к добродетелям в школах неоплатоников указывает на ясное различие, которое там делалось между нравственностью и духовным развитием, или, как выражался Плотин: «Цель не в том, чтобы быть без греха, а чтобы быть богоподобным»[74]. На первой ступени дисциплины достигалось уничтожение грехов путем развития «политических добродетелей», которые делали человека совершенным в его поведении (добродетели физические и этические приобретались ранее), благодаря тому их разум направлял и украшал неразумную природу. Следующей ступенью было достижение «катарсических добродетелей», которые являются принадлежностью чистого разума и освобождают Душу от оков рождения; «теоретические добродетели» приводят Душу в соприкосновение с высшими натурами, а «парадигматические добродетели» дают ей знание истинного Бытия:

Отсюда следует, что тот, кто поступает сообразно «практическим» добродетелям, есть достойный человек, тот же, кто действует согласно с «катарсическими» добродетелями, есть демонический человек или добрый демон[75]. Тот же, кто действует сообразно одним лишь теоретическим добродетелям, достигает ступени божественности, а тот, который действует сообразно «парадигматическим» добродетелям, называется Отец Богов[76].

Посредством приемов различного рода учеников научали выходить из тела и подниматься в высшие миры; как травы извлекаются из своих влагалищ, так и внутренний человек должен уметь извлекать себя из своей телесной оболочки. Тело Света или Блистающее Тело, индусов[77] то же, что Светообразное Тело (luciform) неоплатоников, и в нем человек поднимается, чтобы найти свое высшее «Я»,

…которое не может быть воспринято ни глазом, ни словом, ни другими чувствами, ни аскетизмом, ни религиозными обрядами; лишь ясной мудростью, одной чистейшей сущностью возможно зреть в медитации Неразделимое Единое. Это высшее «Я» может быть познано разумом, в котором усыплена пятеричная жизнь (чувств). Разум всех существ проникнут этими жизнями, но (в разуме) очищенном проявляется высшее «Я»[78].

Лишь в таком состоянии может человек вступить в область, где кончается разделение, где «сферы кончаются». Во введении Дж. Мида к «Плотину» Тайлора он цитирует из Плотина описание сферы, которая несомненно соответствует турии[79] индусов:

Они также видят во всех вещах не то, что подвержено рождению, но то, в чем является самая их суть. И они усматривают себя самих в других. Ибо там все вещи прозрачны, и нет ничего там темного и непроницаемого, но все там видимо каждому внутренно и насквозь. Ибо свет встречается всюду со светом, так как каждая вещь заключает в себе все остальное и так же видит все остальное в каждой другой вещи. Таким образом все вещи существуют всюду, и все заключается во всем. Каждая вещь подобным же образом являет собою все. И сияние там беспредельно. Ибо все там велико, так как и то, что мало, все же велико. Солнце, которое там являет собою все звезды, и каждая звезда есть в то же время и Солнце, и все звезды. Тем не менее в каждой преобладает какая-либо иная особенность, и в то же время все вещи видимы в каждой. Движение там так же чисто, ибо (гармония) движения не нарушается двигателем, отличным от него (р. LXXIII).

Описание неудачно потому, что область эта превышает средства земной речи, но подобное описание могло быть дано лишь человеком с раскрывшимся зрением.

Целые тома могли бы быть наполнены сходными чертами, извлеченными из Священных Писаний различных религий, но и того несовершенного обозрения, которое сделано нами, достаточно для введения к изложению древних истин, которыми голод человечества утолялся во все века. Все эти сходные черты указывают на единый источник, и этот источник – Белая Ложа, Иерархия адептов, Которые следят за эволюцией человечества и направляют ее; Они сохраняли эти истины неприкосновенными и, от времени до времени, когда требовало того благо человечества, Они вновь провозглашали их перед миром. Плод других миров, иного, более раннего человечества, развившиеся в процессе жизни, сходном с нашим, Они явились в наш мир, чтобы помогать земному прогрессу, и с древних времен до наших дней, при посредстве цвета нашего собственного человечества, оказывали нам свою помощь, и до сих пор Они направляют серьезно стремящихся учеников, указывая им Тесный Путь. И в наше время Они продолжают быть доступными для того, кто ищет Их, принося с собой жертвенный огонь любви, преданности и бескорыстного стремления познать для того, чтобы служить миру. И в наши дни Они дают Своим ученикам древнюю дисциплину и разоблачают перед ними древние мистерии. Две опоры, поддерживающие вход в Их Ложу – Любовь и Мудрость, и через эти тесные врата может пройти лишь тот, кто уже сбросил со своих плеч тяжелый груз желаний и себялюбия.

Трудная задача предстоит нам: начав с физической среды, мы будем медленно подниматься вверх, но прежде чем мы начнем более подробное изучение окружающего нас мира, взгляд, брошенный с высоты птичьего полета на великую волну эволюции и на ее цель, может помочь нам. До возникновения нашей планетной системы вся ее целостность заключалась в Разуме Логоса, существовала в Нем как идея – все силы, все формы, все, что в течение всего последующего процесса Творчества выливалось в объективную жизнь. Логос очерчивает круг проявления, в границах которого Воля Его желает действовать. Он ограничивает Себя, чтобы стать Жизнью Своей Вселенной. Последовательно, как результат первого акта творчества, образуются слои, постепенно уплотняющиеся, пока не появятся 7 обширных сфер, и в них – центры энергии, вихри космической материи, которые отделяют одну сферу от другой; когда же процесс отделения и сгущения завершится, перед нами предстанет центральное Солнце, физический символ Логоса, и 7 великих планетных цепей, каждая из которых состоит из 7 шаров (глобусов).

Переходя от общего к той планетной цепи, составную часть которой представляет наша Земля, мы увидим, как вокруг нее протекают волны жизни, образуя последовательно царства природы: сперва 3 элементальных, затем минеральное, растительное, животное и, наконец, человеческое. Ограничивая еще более наш кругозор и устремляя его на наш собственный земной шар, мы станем наблюдать человеческую эволюцию и увидим, как человек развивает свое самосознание, проходя через ряды многочисленных циклов жизни. Сосредоточивая вслед затем наше внимание на отдельном человеке, мы будем в состоянии проследить его рост. Мы увидим, что каждый жизненный период разбивается на 3 отдела, что каждый период связан со всеми жизненными периодами прошлого, результаты которого оно пожинает в настоящем, а также и со всеми периодами будущего, для которого оно служит посевом, и эта непрерывающаяся цепь причин и последствий поддерживается законом, который не подлежит изменению. Мы увидим, что благодаря этому закону человек в состоянии подниматься все более вверх, с каждым периодом жизни прибавляя нечто новое к своим опытам, поднимаясь все выше в чистоте, преданности, разумности, в способности служить миру, пока, наконец, не станет там, где стоят Те, Кого мы называем Учителями, готовый отдать своим младшим братьям то, что сам получил от Старших Братьев.

Глава I
Физическая сфера[80]

В нашем введении мы признали за источник, из которого происходит вселенная, проявленную божественную Сущность, именуемую Логос, или Слово. Это взятое из греческой философии наименование в совершенстве выражает древнюю идею: Слово, раздающееся из Безмолвия, Голос, Звук, посредством которого миры вызываются к Бытию. Мы начнем наше исследование с того, что проследим развитие духа-материи, дабы нам понятнее стала природа того материала, с которым мы будем иметь дело в физической сфере. Ибо возможность эволюции коренится во внутренних силах, которые скрыты в духе-материи физического мира, как бы завернуты в ней. Весь процесс есть не что иное, как развертывание этих сил, импульс к которому идет изнутри, тогда как извне дается помощь разумными Сущностями, роль которых в том, чтобы ускорять или замедлять эволюцию, но не переступать за пределы качеств, присущих данному материалу. Некоторое представление об этих первых ступенях мирового проявления необходимо для понимания эволюции, хотя каждая попытка остановиться на подробностях завела бы нас далеко за пределы нашего элементарного очерка. Поэтому придется удовольствоваться самыми общими указаниями.

Исходя из глубины единого великого Бытия, из Первоисточника, превышающего всякое человеческое представление, Логос ставит Сам Себе границы, добровольно очерчивает область Своего собственного Бытия, являясь проявленным Богом. Актом ограничения сферы Своей деятельности Он набрасывает внешнее очертание Своего творения.

Внутри этой границы проявленный мир рождается, развивается и умирает. Материя, образующая объективный мир, есть эманация Логоса, ее сила и энергия суть токи Его Жизни; Он пребывает в каждом атоме, все проникая, все содержа и развивая.

Он – Источник и Конец Вселенной, ее причина и ее цель, ее центр и окружность. Вселенная построена на Нем, как на твердом фундаменте; она дышит Его жизнью в очерченном Им пространстве; Он – во всем, и все – в Нем. Так учат нас Охранители древней Мудрости о начале проявленных миров.

Из того же источника мы узнаем о самораскрытии Логоса в 3 Ипостасях; Первый Логос – Корень Бытия; из Него исходит Второй, раскрывающий обе стороны бытия, первичную двойственность, образующую оба полюса природы, в пределах которых созидается вся ткань вселенной, Жизнь и Форма, Дух и Материя, положительное и отрицательное, активное и пассивное, Отец и Мать миров. Затем – Третий Логос, вселенский Разум, в котором все уже существует в идеях. Он же – источник всего сущего, родник образующих энергий, сокровищница, хранящая в себе все первообразы форм, которые в течение мировой эволюции должны появиться и выработаться в низших типах материн. Первообразы эти суть плоды предшествовавших миров, и они же служат посевом для настоящего мира.

Все духовные и материальные феномены проявленного мира имеют определенную величину и переходящую длительность, но корки Духа и Материи вечны. Первозданная недифференцированная девственная Материя[81] является Логосу, по выражению одного глубокого мыслителя, как бы покровом, простирающимся между Ним и Неисповедимым Первоисточником, Парабрамой (Parabrahman).

Именно в этот «покров» Логос и облекается в целях проявления, дабы осуществить поставленное Самому Себе ограничение, которое одно и делает возможным мировую деятельность. Из этого «покрова» вырабатывает Он материю для Своей вселенной, являя Собою одушевляющую, руководящую и контролирующую ее Жизнь[82].

О том, что происходит в двух высших сферах вселенной – шестой и седьмой, мы можем иметь только самое туманное представление. Энергия Логоса вихревым движением невообразимой быстроты «просверливает дыры в пространстве» внутри первичной девственной материи, и этот вихрь жизни, облеченный в тончайшую оболочку из недифференцированной материи, и есть первичный атом; эти первичные атомы и их агрегаты, распространенные по всей Вселенной, образуют все подразделения духа-материи высочайшей, или седьмой, сферы.

Шестая сфера образуется благодаря тому, что некоторые из бесчисленных мириад названных первичных атомов производят, со своей стороны, вихри (vortex) в грубейших агрегатах материи своей собственной сферы, и такой первичный атом, заключенный в спиральную окружность из грубейших комбинаций седьмой сферы, становится тончайшей единицей духа-материи, или первичным атомом, шестой сферы. Эти атомы шестой сферы и их бесконечные комбинации образуют подразделения духа-материи шестой сферы. Атом шестой сферы, в свою очередь, вызывает вихревое движение в грубейших агрегатах своей собственной сферы и, ограниченный стеною этих грубейших агрегатов, становится тончайшей единицей духа-материи, или первичным атомом, пятой сферы.

В свою очередь и эти атомы пятой сферы и их комбинации образуют подразделения духа-материи пятой сферы. Тот же процесс повторяется при последовательном образовании духа-материи четвертой, третьей, второй и первой сферы. Таким образом возникают 7 великих областей Вселенной, поскольку дело идет об их материальных составных частях. Более ясное представление о них читатель получит по аналогии, когда мы овладеем видоизменениями духа-материи нашего собственного физического мира[83].

Слово «дух-материя» употребляется преднамеренно. Оно должно указывать на тот факт, что в мире нет такой вещи, как мертвая материя; вся материя живет, тончайшие частицы ее суть жизни. Наука права, утверждая, что «нет силы без материи, и нет материи без силы». То и другое соединено вместе в нерасторжимый брак на протяжении всей жизни Вселенной, и никто и ничто не может расторгнуть этот союз. Материя есть форма, и нет формы, которая не служила бы выражением для жизни; дух есть жизнь, и нет жизни, которая не была бы ограничена формой. Даже Логос, верховный Владыка Жизни, проявляясь, облекается во Вселенную, которая и служит для Него формой, и то же самое повторяется везде, вплоть до мельчайшего атома.

Эта инволюция жизни Логоса как силы, одушевляющей каждую частицу материи, и последовательное закутывание ее в материю каждой сферы, так что материалы каждой из 7 сфер вселенной заключают внутри себя, в скрытом состоянии, все возможности (потенциальности) форм и сил всех сфер, как высших, так и их собственной сферы, эти 2 фактора: инволюция жизни и скрытые возможности, таящиеся в каждом атоме проявленной материи, обеспечивают эволюцию и дают каждой ничтожной частице материи возможность, раз ее скрытые свойства превратятся в активные силы, войти в состав самых высоких существований. В действительности идея эволюции может быть выражена в одной фразе: это скрытые потенциальности, становящиеся активными силами.

Вторая великая волна эволюции, эволюция формы, и третья волна, эволюция самосознания, будут рассмотрены в дальнейших главах этой книги. Эти 3 эволюционных потока по отношению к развитию человечества можно определить так: образование материалов, построение дома и рост обитателя дома, или, как сказано выше, эволюция духа-материи, эволюция формы и эволюция самосознания. Если читатель овладеет этой идеей, он найдет в ней ключ, который поможет ему разобраться в запутанном лабиринте фактов.

Теперь мы можем обратиться к подробному рассмотрению физической сферы, той, где протекает жизнь нашей земли и к которой принадлежат и наши тела.

Когда мы рассматриваем материалы, присущие этой сфере, нас поражает их огромное разнообразие, неисчислимые различия в составах окружающих нас минералов, растений, животных, которые все различаются по своим составным частям: жестким или мягким, прозрачным или непрозрачным, хрупким или гибким, горьким или сладким, приятным или неприятным, окрашенным или бесцветным. Из всего этого смешения выделяются 3 подразделения материи как основная классификация: материя твердая, жидкая и газообразная. Дальнейшее расследование показывает, что все эти твердые, жидкие и газообразные вещества образуются из комбинаций несравненно более простых тел, называемых химиками элементами, и что эти элементы могут существовать в твердом, жидком и газообразном состоянии, нисколько не изменяя при этом присущей им природы. Так, химический элемент кислород является составной частью дерева и в комбинации с другими элементами составляет твердое волокно дерева; он же в соединении с другими элементами встречается в соке дерева как жидкость и в то же время существует сам по себе как газ. Во всех трех состояниях это – все тот же кислород. Далее чистый кислород может быть переведен из газообразного в жидкое, а из жидкого – в твердое состояние, оставаясь при этом тем же чистым кислородом, и то же самое относится и ко всем другим элементам.

Таким образом, мы получим 3 подразделения или состояния материи в физической сфере: твердое, жидкое и газообразное. Исследуя далее, мы находим четвертое состояние – эфир, а более тщательное расследование открывает нам, что эфир, в свою очередь, существует в четырех состояниях, столь же отличных одно от другого, как состояния твердое, жидкое и газообразное. Возьмем снова как пример кислород: так же, как его можно перевести из газообразного состояния в жидкое и твердое, так же он может перейти по восходящей линии из газообразного состояния в 4 более тонкие эфирные состояния, последнее из которых являет собой первичный физический атом; дальнейшее разложение этого первичного физическом атома переведет его из состояния физического в сверхфизическое, в состояние следующей за физической сферы. В прилагаемой таблице 3 газа: водород, кислород и азот – показаны в состоянии газообразном и в четырех эфирных состояниях; на этой таблице видно, что структура первичного физического атома для всех трех газов одна и та же и что разнообразие так называемых элементов происходит от разнообразия способов, посредством которых первичные атомы соединяются между собою. Таким образом, седьмое подразделение физической духа-материи состоит из однородных атомов, шестое образуется из довольно простых комбинаций однородных атомов, причем каждая комбинация действует как единица. Пятое подразделение образуется из более сложных комбинаций, четвертое из еще более сложных, но во всех случаях комбинации эти действуют как единицы; третье подразделение состоит из комбинаций еще более сложных, рассматриваемых химиками как газообразные атомы элементов, и в этом подразделении многие комбинации получили определенные названия, как: кислород, водород, азот, хлор и т. д.; точно так же получают названия и все вновь открываемые комбинации. Второе подразделение состоит из комбинаций в жидком состоянии, причисляют ли их к элементам, как бром, или к соединениям, как вода. Первое подразделение состоит из всех твердых веществ, рассматриваются ли они как элементы, вроде золота, свинца, йода и т. д., или как соединения, каковы дерево, камень, известь и т. п.

Физическая сфера может служить читателю моделью, по аналогии с которой он в состоянии будет создать себе идею о подразделениях материи и в остальных сферах вселенной. Если теософ говорит о плане, или сфере, он подразумевает область, заключающую в себе дух-материю, в основе всех комбинаций которой лежат определенного рода атомы; эти атомы в свою очередь не что иное, как однородные единицы, оживленные жизнью Логоса, скрытого под большим или меньшим числом покровов, в зависимости от сферы, к которой они принадлежат; что касается их происхождения, то его нужно всегда искать в низшем подразделении материи той сферы, которая непосредственно предшествует собственной сфере исследуемых атомов. Таким образом, план или сфера являет собою и естественное подразделение в природе, и метафизическую идею.

До сих пор мы изучали результаты развития духа-материи в нашей физической среде, которая по отношению ко всей нашей Солнечной системе составляет самое низшее ее подразделение. В течение бесконечных веков происходил этот процесс созидания материалов, этот эволюционный поток духа-материи, и в составе нашего земного мира мы видим результат этого процесса.

Но когда мы начнем изучение жителей физической среды, мы подойдем к эволюции формы, к построению организмов из этих материалов.

Когда эволюция материалов достаточно подвинулась, тогда вторая великая жизненная волна, исходящая из Логоса, дает импульс эволюции формы и Логос становится организующей силой[84] Своей Вселенной, причем бесчисленные сонмы Сущностей, именуемых Строителями[85], принимают участие в строительстве форм из всевозможных комбинаций духа-материи.

Жизнь Логоса, пребывающая в каждой форме, есть ее центральная, контролирующая и направляющая энергия. Строительство форм на высших планах бытия не может быть предметом нашего исследования в данное время; достаточно будет сказать, что все формы существуют как Идеи в Разуме Логоса и что Идеи эти изливались путем упомянутой второй жизненной волны, дабы послужить образцами для Строителей. Во второй и третьей сфере первичные комбинации духа-материи имеют целью вызвать в материи пластичность, способность облекаться в организованную форму, дабы действовать как единицы и постепенно развивать все большую устойчивость в материалах, формирующихся в определенные организмы. Этот процесс совершался во второй и третьей сферах, в так называемых трех элементарных царствах; все комбинации материи, образовавшиеся здесь, носят обыкновенно название «элементарная сущность (эссенция)»; последняя отливается в разнообразные формы, существование которых длится некоторое время, после чего они распадаются на составные части.

Таблица, показывающая разложение химических элементов: водорода, кислорода и азота – при прохождении их из газообразного состояния через три промежуточные эфирные в четвертое, атомистическое, которое является основным для материи на физическом плане бытия

Излитая жизнь, или Монада, проходила через 3 названные элементарные царства, а затем, достигнув физической сферы, начинала стягивать эфирные частицы и соединять их в эфирные формы, внутри которых двигались жизненные токи; в эти формы вносились построения из более твердого материала, послужившие основой для первых минералов. В них, как можно убедиться при первом взгляде на рисунки любой книги по кристаллографии, ясно выступают геометрические линии, по которым происходит построение плоскостей кристалла; из этого можно убедиться, что в минералах идет работа жизни, хотя и стесненная, замкнутая и сдавленная. Другим указанием на то, что минерал живет, служит явление утомляемости[86], которое наблюдается у металла, но здесь достаточно упомянуть, что оккультное учение признает в металлах жизнь потому, что ей известны упомянутые процессы инволюции жизни. Когда некоторые из представителей минерального царства достигли достаточной устойчивости формы, развивающаяся Монада начинает вырабатывать в растительном царстве бÓльшую пластичность формы, соединяя это новое свойство пластичности с ранее приобретенной устойчивостью. Оба эти свойства получают еще более гармоническое выражение в царстве животном и достигают своей высшей точки равновесия в человеке; тело последнего, хотя и построено из составных частей крайне неустойчивого равновесия, что необходимо для достижения наивысшей степени приспособляемости, в то же время держится так прочно благодаря соединяющей центральной силе, что даже при самых неблагоприятных обстоятельствах способно противостоять распадению своих составных частиц.

Физическое тело человека состоит из двух главных частей: из твердого тела, образующегося из составных частей трех низших подразделений физической сферы (твердых, жидких и газообразных), и из эфирного двойника серо-лилового или серо-голубого цвета, насквозь проникающего физическое тело и состоящего из материалов, присущих четырем высшим подразделениям физической сферы. Главное назначение физического тела – входить в соприкосновение с физическим миром, получать впечатления извне и сообщать о них внутрь; именно эти сообщения и представляют собою тот материал, из которого сознательная, обитающая в теле сущность вырабатывает все свои знания. Главное назначение эфирного двойника – служить проводником для жизненных токов, исходящих из Солнца, чтобы последние могли быть использованы твердыми частицами физического тела. Солнце есть великий резервуар электрической, магнетической и жизненной силы нашей планетной системы, изливающий в изобилии на нашу Землю потоки своей жизненной энергии. Последние воспринимаются эфирными двойниками минералов, растений, животных и людей и превращаются ими в различные жизненные энергии, в которых нуждается каждое из названных существ[87]. Эфирные двойники втягивают эти токи жизненной энергии, приспособляют их и распределяют по соответственным частям физического тела. Наблюдается, что при могучем здоровье превращению подвергается большее количество жизненной энергии, чем это необходимо для потребностей самого организма, и весь избыток ее излучается наружу, где он воспринимается и используется более слабыми организмами. То, что называется технически аурой здоровья, есть та часть эфирного двойника, которая выступает на несколько сантиметров за пределы физического тела, высылая излучения по всем направлениям. Эти излучения поникают, когда жизненные силы падают ниже нормы здоровья, и снова выпрямляются с возвращением физической бодрости. Именно эта солнечная энергия, проходящая через эфирные двойники, и изливается магнетизером для укрепления слабых и для лечения болезней, хотя при этом часто примешиваются токи более разреженного вида. Вот отчего происходит истощение у магнетизера, если он переходит границу и расходует свою жизнеэнергию чрезмерно. Ткани человеческого тела бывают или грубее, или тоньше, в зависимости от тех материалов, которые извлекаются из физической среды для образования тканей. Каждое подразделение материи доставляет более тонкие или более грубые материалы.

Чтобы убедиться в этом, стоит только взглянуть одновременно на мясника и на духовно развитого ученого: у обоих тело состоит из твердых частиц, но в этих частицах какая разница!

Далее, мы знаем, что грубое тело может быть утончено, а утонченное – огрубеть. Тело постепенно изменяется, каждая его частица есть жизнь, и жизни эти приходят и уходят из него. Они притягиваются к телу, соответствующему им, и отталкиваются от такого, которое не согласуется с ними. Чистое тело отталкивает грубые частицы потому, что последние вибрируют несоответственно с вибрациями его собственных частиц; наоборот, грубое тело притягивает их к себе, так как быстрота их вибраций совпадает с его собственными. Следовательно, если тело начинает вибрировать быстрее, оно постепенно выбрасывает из себя все составные частицы, неспособные приспособиться к новому ритму, и заполняет их место новыми частицами, способными гармонировать с ним. Природа дает материалы, вибрирующие самым разнообразным образом, и каждому отдельному телу предоставлено самостоятельно производить из них свой естественный подбор.

В более ранний период строительства человеческих тел этот подбор производился помимо человека, но теперь, когда человек достиг самосознания, он сам определяет состав своего тела. Своими мыслями он дает тон всей музыке своего существа и производит ритм, который более всего остального влияет на постоянные изменения, непрестанно совершающиеся в его физическом и других телах.

По мере того, как знания человека увеличиваются, он убеждается, что можно перестроить свое физическое тело, употребляя более чистую пищу, и что можно сделать его более покорным воле человека. «Чистая пища, чистая душа и постоянное помятование о Боге» – так выражается путь очищения. Как высшее из всех живущих в физической среде существ, человек является в известной степени наместником Логоса, отвечающим по мере сил за порядок, мир и благоденствие на Земле; долг же этот не выполним без упомянутых трех условий.

Физическое тело, построенное из элементов всех подразделений физической сферы, способно воспринимать всевозможные впечатления из этой сферы и отвечать на них.

Самые первые соприкосновения будут и самые простые, и наиболее грубые, но по мере того, как жизнь изнутри посылает ответные вибрации на возбуждения извне, приводя молекулы физического тела в соответствующие колебания, на поверхности всего тела начинает развиваться чувство осязания, иначе: распознавание всего, что приходит в соприкосновение с физическим телом. По мере того, как развиваются специальные органы чувств для восприятия всех родов вибраций, вырастает и значение тела как будущего носителя сознательной сущности в физической среде. Чем больше число впечатлений, на которое он может отвечать, тем полезнее становится тело; ибо только те из внешних впечатлений могут достигнуть сознания, на которые тело способно отвечать. Даже и теперь существуют мириады вибраций, пульсирующих вокруг нас в пространстве, на которые мы не способны отвечать благодаря тому, что наше физическое тело еще не способно воспринимать их и вибрировать в гармонии с ними. Невообразимые красоты, восхитительные звуки, нежные тончайшие явления, прикасаясь к стенам нашей тюрьмы, проносятся мимо, не замеченные нами. Еще не развилось совершенное тело, совершенный проводник, который бы был способен вибрировать в ответ на жизненный пульс осей природы, вроде того, как эолова арфа способна отвечать на легчайшие дуновения ветерка.

Те вибрации, которые физическое тело в состоянии воспринимать, оно переносит в физические центры, принадлежащие к его высокосложной нервной системе. Эфирные вибрации, которые сопровождают вибрации более плотных физических составных частей, воспринимаются подобным же образом эфирным двойником и передаются своим соответствующим центрам. Большинство вибраций в плотной материи переходит в химическую, тепловую и другие формы физической энергии, тогда как эфирные вибрации дают начало магнетическим и электрическим явлениям, и они же передаются астральному телу, откуда, как мы увидим дальше, они достигают до центра сознания. Вот каким образом вести из внешнего мира достигают до сознающей сущности, временно пребывающей в физическом теле. По мере того, как проводники, передающие впечатления из внешнего мира, упражняются и развиваются, сознающая сущность растет, питаясь тем материалом, который проводники доставляют ее сознанию; но человек и до сих пор еще так мало развит, что даже его эфирный двойник не достиг еще той степени гармонической законченности, чтобы регулярно передавать сознанию впечатления, получаемые им независимо от своего физического двойника, и чтобы запечатлевать их в физическом мозгу. Когда это ему время от времени удается, тогда мы имеем низшую ступень ясновиденья, способность видеть эфирные двойники физических объектов, а также и те существа, у которых эфирное тело является наружным покровом.

Человек заключен, как это мы увидим, в различные тела или проводники: физический, астральный, ментальный[88], но необходимо помнить, что на пути нашего развития рассуждает и контролирует ранее других сознаний сознание нашего физического проводника. Физический мозг представляет собою орудие человеческого сознания во время бодрствования в физической среде, и в недоразвитом человеке сознание работает в физическом мозгу несравненно отчетливее, чем в остальных проводниках. Потенциальные силы мозга, т. е. возможность развития, гораздо ограниченнее, чем у более тонких проводников, зато его силы на настоящей ступени развития значительнее, и современный человек познает себя как «Я» прежде всего в своем физическом теле. Но если бы он и переступил развитие среднего человека, все же он может проявить на Земле только то, что способно быть переданным его физическим организмом, ибо сознание может проявляться в физической среде только в той мере, в какой физический проводник способен выражать его.

Физическое и эфирное тела не разлучаются при нормальных условиях во время земной жизни; нормально они функционируют вместе, подобно высоким и низким струнам одного инструмента, когда из него извлекается аккорд, но рядом с этим они выполняют хотя и соответствующие, но все же различные деятельности.

Под влиянием слабого здоровья или нервного возбуждения эфирный двойник может быть отчасти извлечен из своего физического плотного двойника; последний впадает при этом или в полубессознательное состояние или в транс, смотря по меньшему или большему количеству выделившейся эфирной субстанции. Анестезирующие средства вызывают выделение большей части эфирного двойника и прерывают всякое взаимодействие между сознанием и физическим телом благодаря тому, что соединявший их мост разрушен. В ненормальных индивидуумах, называемых медиумами, легко наступает распадение твердого и эфирного тел, причем освободившаяся субстанция эфирного тела дает физическую основу для «материализации».

Во сне, когда сознание покидает физическое тело, бывшее для него проводником во время бодрствования, – физическое и эфирное тела остаются вместе, но функционируют они в мире сновидений до известной степени независимо одно от другого.

Впечатления, испытываемые в бодрствующем состоянии, воспроизводятся во сне автоматически, и оба мозга – физический и эфирный, наполняются бессвязными, обрывочными картинами, причем вибрации того и другого сталкиваются и вызывают всевозможные причудливые комбинации. Точно также и вибрации извне влияют на оба проводника; однородные токи из астральной сферы легко вызывают сновидения, соответствующие представлениям, часто повторявшимся у спящего во время бодрствования. Чистота или нечистота бодрствующего сознания отразится на возникающих во сне картинах, будут ли они возникать самопроизвольно или же будут вызваны извне.

Когда наступает смерть, эфирное тело извлекается из своего физического двойника удаляющимся сознанием; магнетическая связь, существовавшая между обоими телами при жизни, обрывается, и в течение нескольких часов сознание остается как бы окутанным в эту эфирную одежду. В ней оно появляется иногда близким людям, имея вид облачной фигуры с очень неясным сознанием и без слов; это – то, что мы называем привидением. Когда же сознательная сущность покидает и эфирное тело, последнее можно увидеть как бы парящим над могилой, в которую положен его физический двойник, и медленно распадающимся на составные части.

Когда наступает время нового воплощения, эфирный двойник строится ранее физического тела; последнее в утробном своем периоде точно копирует его. Оба тела – физическое и эфирное – намечают собою те ограничения, в пределах которых сознательная суть человека должна жить и проявляться в течение земного своего существования. Последний вопрос мы рассмотрим подробнее в главе IX, которая будет посвящена закону кармы.

Глава II
Астральная сфера

Астральная сфера представляет собою космическую область, ближайшую к физической, если слово «ближайшая» возможно допустить в этом смысле. В астральной сфере жизнь деятельнее, чем в физической, и формы там гораздо более пластичны. Дух-материя этой сферы обладает свойствами несравненно более энергичного и тонкого проводника жизнедеятельности, чем какая бы то ни было ступень духа-материи в физическом мире. Ибо, как мы уже видели, первичный физический атом, состоящий из тончайшего физического эфира, заключен в бесчисленные агрегаты наиболее плотной астральной материи: употребленное нами слово «ближайшая» не совсем подходяще потому, что вызывает представление о мировых сферах как о концентрических кругах, причем одна сфера кончается там, где другая начинается. Вернее было бы рассматривать их, как концентрически взаимно проникающие одна другую, разделенные между собой не расстоянием, а разницей в построении атомов. Так же, как воздух проникает в воду, как эфир проникает самую твердую материю, так же и астральная материя проникает все физическое. Астральный мир над нами, под нами, вокруг нас и внутри нас; мы живем и движемся в нем, но он неощутим, невидим и неслышен, потому что темница нашего физического тела замыкает нас от него: физические частицы тела слишком грубы, чтобы приходить в колебание от прикосновения астральной материи.

В этой главе мы будем изучать астральный мир в его общих чертах, оставив пока в стороне те особые условия астральной жизни, которые окружают человеческие существа во время их прохождения после смерти от Земли к Небу[89].

Дух-материя астральной сферы существует в 7 подразделениях так же, как и в физической сфере. Там, как и здесь, существуют бесчисленные сочетания, образующие твердые, жидкие, газообразные и эфирные части астральной материи.

Но там даже наиболее материальные формы обладают светлостью и прозрачностью по сравнению с физическими формами, что и дало повод назвать эту сферу астральной, или звездной, определение в общем неудачное, но слишком уже установившееся, чтобы быть измененным. Так как не имеется специальных имен для подразделений астральной духа-материи, мы будем пользоваться определениями, установленными для земного мира. Главная мысль, которой необходимо овладеть, состоит в том, что астральные объекты являются комбинациями астральной материи так же, как физические объекты – комбинациями физической материи, и что общий вид астрального мира весьма схож с земным миром, что вполне естественно, так как бÓльшая его часть наполнена астральными двойниками физических объектов.

Но одна особенность поражает и смущает непривычного наблюдателя, и это отчасти потому, что астральные тела прозрачны, отчасти и по самому свойству астрального восприятия (сознание менее стеснено, когда его проводником является не физическая, а тонкая астральная материя): особенность эта состоит в том, что в астральном все видимо насквозь, задняя часть предмета так же, как и передняя, внутреннее так же, как и наружное. Поэтому необходима известная опытность, необходимо сперва научиться видеть астральные предметы правильно, и человек с развитым астральным зрением, но еще не достаточно опытный в его применении, может получить самые превратные впечатления и впасть в самые удивительные ошибки.

Другая поразительная особенность астрального мира, способная повергнуть в сильное смущение, – это быстрота, с которой все формы, особенно же не связанные с земной основой, меняют свои очертания.

Астральное существо может изменить весь свой вид с самой поражающей быстротой, потому что астральная материя принимает новую форму под влиянием каждого воздействия мысли.

Когда великая эволюционная «жизненная волна» проходила через астральную сферу, организуя там третье элементальное царство, Монада притянула вокруг себя комбинации из астральной материи, придав этим комбинациям так называемой элементальной эссенции яркую жизнеспособность и свойство немедленно принимать новую форму под влиянием вибрации той или другой мысли. Эта элементальная эссенция существует в сотнях разновидностей в каждом подразделении астральной сферы, делаясь видимой, как на Земле во время сильной жары бывают видимы дрожащие волны воздуха, и переливаясь, вследствие постоянного волнообразного движения, подобно перламутру, всеми оттенками радуги. Эта атмосфера элементальной эссенции отзывается на вибрации мыслей, чувств и желаний, и она приходит в волнение от их напора, подобно пузырям в кипящей воде[90].

Продолжительность формы зависит от силы импульса, которому она обязана своим возникновением; ясность ее очертаний зависит от отчетливости мысли, а окраска – от качества (духовного, интеллектуального или страстного) создавшей ее мысли.

Расплывчатые неясные мысли, которые так обычны в неразвитых умах, достигая астральной сферы, собирают вокруг себя расплывчатые облака элементальной эссенции и неопределенно носятся, привлекаясь к другим облакам такого же характера, обволакивая астральные тела людей, магнетизм которых притягивает их, и затем, через некоторый промежуток времени, распадаясь на составные части, чтобы снова слиться с общей атмосферой элементальной эссенции. Пока такой мысле-образ сохраняет отдельное существование, он живая сущность с телом из «элементальной эссенции», одушевленным жизнью той мысли, которая создала ее, и тогда он носит название искусственного элементаля. Ясные, отчетливые мысли имеют свою определенную форму с ясными, чистыми очертаниями, и они представляют собою бесконечное разнообразие рисунков. Они формуются вибрациями, вызванными мыслью совершенно так же, как в физической среде различные формы образуются вибрациями, вызванными звуком. Звуковые образы представляют хорошую аналогию мысле-образам, ибо природа, несмотря на все свое бесконечное разнообразие, чрезвычайно консервативна в своих основах и воспроизводит одни и те же созидательные методы в последовательных проявлениях своих различных царств. Ясно очерченные искусственные элементали проявляют более продолжительную и более деятельную жизнь, чем их расплывчатые собратья, производя гораздо более сильное влияние на астральные тела (и через них на сознание) тех, к кому они притягиваются. Они производят в этих последних вибрации, подобные своим, и таким образом мысли переходят от одного ума к другому без всякого физического проводника. Более того, они могут быть направлены к любому лицу, которого создавший их желал бы достигнуть, причем сила их зависит от силы его воли и от сосредоточенности его умственной энергии.

У людей среднего типа искусственные элементали, созданные чувством или желанием, гораздо сильнее и определеннее, чем созданные мыслью.

Так, взрыв злобы создает совершенно определенно очерченную сильную молнию красного цвета а сосредоточенная злоба вызывает к жизни опасный элементаль багрового цвета, с острыми или крючковатыми углами, приспособленными к тому, чтобы нанести вред. Любовь, соответственно своему качеству, создает формы более или менее прекрасные по рисунку и цвету, всех оттенков кармина до самых очаровательных нежно-розовых тонов, подобных бледной заре; такой цвет бывает у нежных и в то же время сильных охраняющих мысле-образов. Молитвы любящей матери роятся вокруг ее сына, принимая форму ангелов, отвлекающих от него дурные влияния, которые, быть может, притягиваются его собственными мыслями.

Отличительное свойство этих искусственных элементалей в том, что, будучи направлены к определенной личности, они одушевлены единым стремлением: выполнить волю создавшего их. Охраняющий элементаль будет витать вокруг того, к кому он направлен, ища случая, чтобы отвлечь от него злые влияния или привлечь к нему нечто доброе, бессознательно, как бы слепым импульсом, разыскивая линию наименьшего сопротивления. Точно также элементаль, одушевленный злой, мстительной мыслью, будет рыскать вокруг своей жертвы, ища случая, чтобы повредить ей. Но ни первый, ни второй элементаль не произведет никакого впечатления, если астральное тело объекта не имеет ничего общего с ними, чего-либо, что могло бы отвечать гармонически на их вибрации и тем способствовать соединению их с астральным телом объекта. Если же в последнем совсем нет родственных им составных частей, они по закону своей природы, отпрянув от него, возвращаются тем же путем, каким направлялись к нему, следуя по магнетическому следу, оставленному ими, и затем обрушиваются на своего же создателя с силою, соответствующей силе их отправления.

Так, мысль смертельной злобы, будучи бессильной поразить того, на кого она была направлена, поражала насмерть пославшего ее… Такие факты бывали проверены; точно так же и добрые мысли, посылаемые недостойному, возвращаются назад в виде благословения к тому, который направил их. Таким образом, даже поверхностное понимание астрального мира может стать сильным толчком для правильного мышления и создать чувство ответственности по отношению к мыслям, желаниям и чувствам, которые мы так легкомысленно выпускаем в астральный мир. Рыщущих хищных зверей, разрывающих на части и пожирающих, – вот что представляют из себя некоторые из мыслей, которыми люди населяют астральную сферу. Но они не ведают, что творят. Вот почему одной из задач теософического учения является легкое приподнятие завесы, скрывающей от нас невидимые миры, чтобы дать людям более сознательную основу для поведения и более разумную оценку тех невидимых причин, последствия которых мы видим проявленными в земном мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Секуляризм – учение о необходимости свободы совести, отсутствии принуждения к религиозному вероисповеданию со стороны государства и общества, которые должны быть религиозно нейтральными. Сторонники секуляризма считали, что политическая деятельность органов власти должна быть основана на доказательствах и фактах, а не на религиозных догмах. (Прим. ред.)

Вернуться

2

That; индусы называют Первоисточник То (Tat), отказываясь придавать ему какой-либо предикат, какой-либо атрибут. (Прим. перев.)

Вернуться

3

The sacred Books of the East, vol. XL.

Вернуться

4

This.

Вернуться

5

Мундака упанишада, II, ii, 3.

Вернуться

6

Мундака упанишада, II, ii, 1, 2, 9, 11.

Вернуться

7

Шветашвара – упанишада, iii, 7, 8, 21.

Вернуться

8

2 Там же, IV, 18–20.

Вернуться

9

Мундака-упанишада, II, ii, 7.

Вернуться

10

Шветашвара-упанишада, iii, 14.

Вернуться

11

Там же, ii.

Вернуться

12

«Эфир в сердце» есть мистическое выражение, которое должно выражать Единого, пребывающего в сердце.

Вернуться

13

Брихадараньяка-упанишада, IV, iv, 20, 22, перевод д-ра Э. Роэра.

Вернуться

14

IV, iv, 16.

Вернуться

15

Шветашвара, I, 8.

Вернуться

16

Мундака, III i, 3.

Вернуться

17

Там же, III, ii, 4.

Вернуться

18

Там же, III, ii, 9.

Вернуться

19

Катха-упанишада, I, iii, 14.

Вернуться

20

«Sanskrit-Chinese Dictionary» Эйтеля.

Вернуться

21

Уданаварга, XXIX, 37.

Вернуться

22

Там же, II, 6, 8.

Вернуться

23

Там же, XXXIII, 68.

Вернуться

24

Там же, XXXIII, 41.

Вернуться

25

Уданаварга, XXXIII, 55.

Вернуться

26

Ис. 45: 6, 7.

Вернуться

27

Ев. Иоанна 1: 1, 3.

Вернуться

28

Isaac Myer's Qabbalah, from the Zohar, стр. 274, 275.

Вернуться

29

Там же, стр. 373, 375, 376.

Вернуться

30

Исход 15: 11.

Вернуться

31

Священный Тетрактис.

Вернуться

32

Там же, стр. 198.

Вернуться

33

Приводится в «Тайной доктрине»: т. 3, стр. 486.

Вернуться

34

XLIII, 1, 4.

Вернуться

35

Sacred Books of the East, The Bundahis, V, 3, 4; V, 2.

Вернуться

36

Sacred Books of the East, XXXI, стр. 195, 196.

Вернуться

37

Ясна, ХХХ, 3, 4, 7, 10. De Haug's Transl., стр. 149, 151.

Вернуться

38

Армаити была вначале Богиней Мудрости. Позднее, как Творческое Начало, Она была отождествляема с землей и обоготворяема как Богиня Земли.

Вернуться

39

Mihir yast XXV, 1, 103; Sacred Books of the East, XVIII.

Вернуться

40

Sacred Books of the East, т. V, стр. 10, примечание.

Вернуться

41

Thomas Taylor, приводимый в книге Мида «Orpheus», стр. 93.

Вернуться

42

Там же, стр. 94.

Вернуться

43

Слова Пиндара, который был пифагорейцем, приводимые Св. Климентом, – Strom., V, стр. 709.

Вернуться

44

«Orpheus», стр. 271.

Вернуться

45

Causal body, corps causal.

Вернуться

46

«Orpheus», стр. 284.

Вернуться

47

Там же, стр. 292.

Вернуться

48

Санкхья – одна из 6 философских систем индусской религиозной мысли. (Прим. перев.)

Вернуться

49

Пракрити – первозданная материя, еще не вышедшая из безразличного равновесия. (Прим. перев.)

Вернуться

50

Гуны – 3 свойства космической материи: инерция, энергия и ритм; пока эти свойства в полном равновесии, до тех пор материя не может служить проводником для жизни, но лишь только равновесие нарушено, наступает творчество, возникает Проявленная Вселенная. (Прим. перев.)

Вернуться

51

«Die Samkhya Philosophie».

Вернуться

52

Откров. 4: 5.

Вернуться

53

Быт. 1: 26, 17.

Вернуться

54

Фессал. 5: 23.

Вернуться

55

Ефесс. 2: 12.

Вернуться

56

1 посл. Коринф. 6: 19.

Вернуться

57

Матф. 11: 14.

Вернуться

58

Малахия 4: 5.

Вернуться

59

Матф. 17: 12.

Вернуться

60

Иоанна 9: 1, 13.

Вернуться

61

Sacred Books of the East. XXXIX, ор. cit. XLI, 1.

Вернуться

62

Mispa Kumata. Избранные места из «Авесты» в «Ancient-Iranian and Zoroastrian Morals», Dhunjibhoy Jamsetji Medhora.

Вернуться

63

Псал. 23: 3, 4.

Вернуться

64

Михей 6: 8.

Вернуться

65

Притчи 12: 19.

Вернуться

66

Исаия 57: 6, 7.

Вернуться

67

Матф. 13: 10–17.

Вернуться

68

Матф. 7: 6.

Вернуться

69

Матф. 5: 44, 48.

Вернуться

70

Матф. 10: 39.

Вернуться

71

Матф. 18: 4.

Вернуться

72

Галат. 5: 22, 23.

Вернуться

73

1 посл. Иоанна 4: 7.

Вернуться

74

Select Works of Plotinus, by Thomas Taylor (стр. 11, изд. 1895 г.).

Вернуться

75

Добрый разумный Дух, каков был демон Сократа.

Вернуться

76

Note on Intellectual Prudence, стр. 325–332.

Вернуться

77

Катха-упанишада, I, iii, 17.

Вернуться

78

Мундака-упанишада, III, ii, 8, 9.

Вернуться

79

Турия – четвертое состояние сознания, состояние абсолютного сознания. Первые 3 состояния: 1) сон, 2) сновидение, 3) бодрствующее сознание. (Прим. перев.)

Вернуться

80

В западно-европеской теософической литературе употребляется выражение «план» для обозначения физического, астрального и небесного миров; мы переводим его словом «сфера».

Вернуться

81

Mulaprakriti.

Вернуться

82

Отсюда название Его «Владыка Майи» в некоторых восточных священных книгах Мауа, или иллюзия признается принципом формы; форма признается иллюзорной благодаря ее преходящей природе и вечным трансформациям, тогда как Жизнь, ищущая для себя выражения под покровом различных форм, признается реальностью.

Вернуться

83

Читатель может быть скорее уяснит себе наше изложение, если будет мыслить атомы пятой сферы как Atma, атомы четвертой сферы как Atma, заключенную в материю Buddhi; атомы третьей сферы как Atmа, заключенную в материю Buddhi и Manas; атомы второй сферы как Atma, облеченную в материю Buddhi – Маnas – Kama; атомы самой низшей сферы – как Atma, облеченную в материю Buddhi – Manas – Kama и Sthula. Только наружные атомы деятельны, но и внутреннее пребывает там же, хотя в скрытом виде, готовое вступить в деятельное проявление, когда эволюционный процесс начнет подниматься по восходящей линии.

Вернуться

84

Сила эта – Atma-Buddhi, неразделимая в действии, и поэтому она рассматривается как Монада. Все формы имеют в Atmа-Buddhi свою контролирующую жизнь.

Вернуться

85

Некоторые из них одарены высоким Разумом, но то же название дается и строящим духам природы. Более подробно об этом в главе XII.

Вернуться

86

Профессор Chandra Bose в Калькутте в ряде интересных опытов доказал, что так называемая неорганическая материя способна отвечать на раздражения извне так же, как растительные и животные ткани. Он устроил аппарат с вращающимся цилиндром, на котором оставляют следы (в кривых линиях) ответные движения веществ, подвергаемых раздражению. Оказалось, что ответные движения олова и мускульной ткани одинаковы. Мало того: металлы проявили такие же признаки утомляемости, как и органические вещества, и такую же чувствительность к убивающему действию ядов; но что особенно поразительно, они оказались способными оживать под влиянием противоядия (Theos. Review, October 1902, 128, р. 115–118). (Прим. перев.)

Вернуться

87

Присвоенная отдельным существам для себя частица общей Жизни (Jiva) получает название Праны, и она становится жизнедыханием каждого существа. Следовательно, этим именем общемировая Жизнь называется тогда, когда она заключена в воплощенном существе и поддерживает его отдельное Бытие.

Вернуться

88

Тело Мысли.

Вернуться

89

Девакан – блаженное или светлое состояние, есть теософическое название неба. Kаmaloka – место желаний – название, данное условиям промежуточной жизни в период между смертью и новым рождением.

Вернуться

90

C. K. Leadbeater. Astral Plane, р. 52.

Вернуться