Последняя гастроль Фёдора Шаляпина
Олег Торбин

© Олег Торбин, 2024

ISBN 978-5-0064-2927-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Русские творцы в Японии

По удивительному совпадению гастроли в Японию оказывались завершающими для многих деятелей искусств России. Таковой стала поездка в город Никко для великого русского художника Василия Васильевича Верещагина¹, а для Антона Павловича Чехова – поездка на Южный Сахалин, до 1945 года де-юре и де-факто принадлежавший Японии². Плеяду известных русских творцов, для которых встреча с Японией совпала с апогеем их творчества, продолжил Фёдор Иванович Шаляпин, известный прежде всего своими вокальными данными и актёрским мастерством оперного певца. Отличие «последних гастролей» этих великих личностей в Японию состоит в том, что в первых двух случаях в Японии не осталось никакого следа – имени Верещагина до моей недавней публикации на самиздатовских платформах крупнейших японских издательств «Коданся» и «Кадокава» в японоязычном интернете вообще не было, а Чехов уже был известен по переводам в первую очередь японского германиста Мори Огай с немецкого. Шаляпин же наоборот, оставил яркий след в Японии не только своим исполнительским мастерством, но и блюдом, разработанным специально для него, и до сих пор носящим его имя. Но обо всём по порядку.

Япония открывается миру

В начале 1850-х годов под коллективным давлением западных держав, включая Россию, Япония постепенно выходит из почти 250-летнего периода самоизоляции заключая первые дипломатические договоры, открывая новые и новые порты для торговли³. В Европу и Америку начали поступать предметы японского декоративного искусства – картины, вазы, табакерки, в Японию пошла западная утварь и технологии, в том числе основаны первые пивоварни по европейским «ГОСТам» – «Осакская компания пшеничного сакэ» и «Пшеничное сакэ Кирин». За товарообменом усилился культурный диалог – будущие просветители, которые вскоре займут место на йеновых банкнотах – Фукудзава Юкити, Нитобэ Инадзо, Нацумэ Сосэки, отправляются на учёбу в Европу и Америку, а в Японию едут западные специалисты: американец Уильям Смит Кларк (1826 – 1886), например, основывает первую сельскохозяйственную школу в Японии (ныне Университет города Саппоро), эмигрант из России Фёдор Морозов создаёт шоколадную империю и вводит в патриархальные обычаи восточной страны традицию отмечать День Святого Валентина⁴, англичанин Джон Фентон сочиняет государственный гимн «Кими гаё», до боли похожий на британский «Боже, храни королеву!», но до сих пор служащий официальным гимном Японии и т. д.

Постепенно, хотя и не безболезненно, обживаются в Японии и русские: в октябре 1858 года к исполнению служебных обязанностей в российском Консульстве в городе Хакодатэ приступает первый российский консул в Японии Иосиф Гошкевич⁵, в июле 1861 годя в Хакодатэ под руководство Гошкевича прибывает иеромонах Никола́й Япо́нский (в миру Ива́н Дми́триевич Каса́ткин). Сложность работы первых русских дипломатов во вновь открытой стране можно почувствовать по трагикомичной истории с фонарём на территории российского Консульства, произошедшей 26 июля 1859 года, переписка по улаживанию которой длилась между чиновниками России и Японии в течение целых трёх (!) лет.

Ниже рапорт капитана корвета «Америка» Романова. Орфография оригинала сохранена.

«Господину Начальнику Штаба Эскадры Восточнаго Океана

от состоящего при Генерал-Губернаторе Восточной Сибири Капитана Романова

Вчерашняго числа идя по улицам Хакодатэ вместе с лейтенантом Назимовым, подпоручиком Красильниковым и чиновником Овандером в сопровождении матроса парохода-корвета «Америка», мы были встречены каменьями, которые бросала в нас толпа японцев, без всякаго с нашей стороны повода, и вероятно для собственной забавы и развлечения. Сопровождаемые каменьями, из которых некоторые были весьма большой величины, мы направились в японскую полицию чтобы засвидетельствовать об этом и просить к прекращению этого буйства. Но там хотя горел огонь но никого не было, а вместе с нашим приходом из других дверей вышли 2 японца отделившиеся от сопровождавшей нас толпы… Взяв водного из этих японцев, мы привели его к нашему Консулу, которому передали всё случившееся. В это время японцы продолжали бросать камнями даже и во двор Консула и попали в висок матросу, бывшему часовым при входе в дом Консула и фонарик, на котором было изображение Российскаго Императорскаго Герба. В сопровождении Японскаго полицейскаго Чиновника, мы следовали от дома Консула к пристани.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См «О японской серии картин Василия Верещагина»

Вернуться

2

По Симодскому трактату (1855) между Россией и Японией Сахалин был признан их совместным нераздельным владением, по Санкт-Петербургскому договору 1875 года Россия получала в собственность остров Сахалин полностью, взамен передавая Японии все Курильские острова, после поражения Российской империи в Русско-японской войне 1904—1905 годов и подписания Портсмутского мирного договора Японии отошёл Южный Сахалин. Чехов пребывал на Сахалине с июля по октябрь 1890 года, «Остров Сахалин», написанный им в 1891 – 1893 годах, стал завершающим крупным произведением писателя.

Вернуться

3

С 1637 по 1854 год Япония вела торговлю только с Кореей, Китаем, Королевством Рюкю и Голландией через единственный порт – Нагасаки. В первую очередь сёгунат Токугава боялся распространения христианства и проникновения в Японию новых типов западного оружия.

Вернуться

4

См «7 историй успеха иностранцев в Японии» **

Вернуться

5

Иосиф Антонович Гошкевич также является составителем первого в истории японско-русского словаря (1857) в соавторстве с Татибана Косай (в крещении Владимир Иосифович Яматов)

Вернуться