Наталья Филатова
Любовь в лунном свете

– Привет, – незнакомка протягивает мне руку. Ее улыбка ненавязчиво демонстрирует прекрасную работу стоматолога. Я вздрагиваю, оборачиваясь назад, надеясь, что этот парад благодушия предназначен кому-то другому. Чем я могла привлечь внимание этой особы? Не женщина, а воплощение идеальной фотографии из глянцевого журнала. К сожалению, в галерее мы вдвоем.

– Привет, – выдавливаю почти искреннюю улыбку, хищным взглядом пытаясь найти изъяны в идеале. Ага! В глазах незнакомки спряталась грусть. Даже дышать стало легче. Моя персональная жаба, наполненная комплексами, немного разжала свои липкие холодные лапки.

– Марина, можно сразу на "ты". Надеюсь, подружимся, – смутилась незнакомка, припечатанная моим тяжелым взглядом.

– Ника. И меня пугает чужое внимание, – стерев улыбку, отвожу взгляд. Жизненный опыт подсказывает, что лучше правды бывает только ложь. Лгала я отвратительно, поэтому предпочитала молчать или быть искренней.

– Очень приятно, – Марина расслабилась, задумчиво прикусила язычок, как змея перед прыжком, – Я в галерее в первый раз. Скучновато, когда не с кем выпить чашечку кофе.

– Согласна, – я отвечаю почти дружелюбно. Но кофе я предпочитаю пить в одиночестве. Неторопливо наслаждаться терпкой страстью напитка, разглядывать мир через отблески света в окнах кафе, создавая свою реальность.

– Знаешь, я видела твои посты в соцсетях. Увлекательно, но я хочу рассказать одну историю, – Марина вышла на открытую террасу галереи. Я последовала за ней.

К чугунному витому ограждению террасы прижались два изящных деревянных стула и зеркальный столик, отражающий луну в обрамлении кленовых листьев. Я посмотрела вверх. Огромный клен растопырил ветви, упираясь в стену старинного особняка.

– Интересно, сколько клену лет? Двести? Триста? Дом дряхлел, а клен рос. Два неразлучных друга, а может, врага. Уперлись друг в друга, и не понятно: то ли поддерживают, то ли отталкивают, – я грустно вздохнула.

Марина с ужасом посмотрела на меня, как на гипнотизёра, который читает ее мысли. Черное с люрексом платье облегало ее прекрасную фигуру. Свет Луны застревал в переплетении нитей, поблескивал, создавая иллюзию чешуйчатой змеиной кожи.

"Однако, с чего эта змеиная история? Предчувствие? Интуиция? Зависть?" – мое неугомонное воображение не давало сосредоточиться на реальности. Я видела, что губы Марины шевелятся, ее лицо исказила неприятная гримаса, но не понимала ни одного слова.

– Прости, не расслышала. Что ты хочешь? – Я села на стул. Марина смотрела на меня в упор, не отрывая взгляда. Мурашки озноба промчались по моей коже, искривив губы. "Какая-то эпидемия ужимок", – усмехнулась я, пытаясь успокоиться. И тут рассмотрела глаза Марины.

Черная бездна ее зрачков – занавес тьмы, скрывающий страсти, а может логово чертей, готовых поджарить в адовом пламени любого, кто воспротивится воле их повелительницы.

– Отдай мне его, – прошипела Марина, схватив ледяными пальцами мою руку.

– Боже! Кого? – я отдернула руку, избавляясь от тисков холода. От моего резкого движения стеклянный столик, оказавшийся между нами, пошатнулся, пытаясь обрести равновесие. Маятником качнулось лунное отражение в зеркальной поверхности. Краем глаза я уловила это движение, и испугалось еще больше. Лунный призрак – повелитель безумцев и влюбленных следил за мной. Я резко встала, ударилась коленом об ножку стола. Зеркальная столешница покорилось силе земного притяжения, упала на мраморный пол террасы, разбилась на сотни маленьких лун, отразившихся в осколках.

– Старуха! Зачем он тебе нужен? – завизжала Марина, стряхивая с себя десяток острых кусочков зеркала.

– Да и ты не молода! И, похоже, больна… просишь, ничего не объясняя, – я решительно направилась к выходу. Обернулась, пытаясь запомнить отблески луны, рассыпанные по балкону. "Вот бы сфотографировать, получился бы классный снимок! Лунное безумие – прекрасное название", – вздохнула с сожалением.

– Прости, я погорячилась. Но так невозможно жить! – в экстазе самолюбования Марина заломила руки, как актриса из немого кино.

– А я живу, – спокойно констатируя факт, решила выслушать эту мученицу. Любопытство победило отвращения. Древнее свойство женской натуры.

– Ты не понимаешь! Ради него я приехала сюда. Его нужно спасать! Творческие натуры умирают от равнодушия. Твой муж – гений, а ты удерживаешь его воспоминаниями и заботами о дочери, – Марину захватила в плен экзальтация, спутница влюбленности или сумасшествия.

– Я? – застываю, опешив от потока лжи и фантазий, – Да забирай его, хоть сейчас.

Я почувствовала такую усталость, что не могла сдвинуться с места. Хотелось кричать, чтобы с воплем выплеснулась обида. И я утонула в водопаде горьких мыслей.

Мой муж на всех углах твердит о том, как любит дочь, как заботиться о ней. Сначала я злилась и недоумевала. Ведь он только один раз за целый год отвел ребенка в музыкальную школу на занятия. Про материальную сторону наших отношений я стараюсь не думать. Надорвусь от отчаяния. Хотя сама виновата. Впряглась, стараясь быть самой лучшей… и вот итог. А ведь по гороскопу я – Огненная лошадь, и сейчас хочется взбрыкнуть и умчать на край света. Но моя узда – ответственность перед дочерью. Вдруг ей не хватит только моей материнской любви? Безотцовщина – неприятное слово.

Мужчина должен совершать поступки, иначе превращается в тряпку или альфонса, становиться наблюдателем со стороны своего эго и комфорта. Очень удобно. Можно разводить доверчивых дурочек разговорами о спасении семьи, любви к ребенку. Дешево и сердито, а главное – надежно. Не нужно тратить деньги на подарки любовнице, а только пустить слезу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.