Дарья Козырькова
Тепло твоих рук

© Дарья Козырькова, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Ю. Соколова, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1

Кира осторожно закрыла входную дверь и поставила в уголок потертые серые кроссовки, которые еще неделю назад были идеального белого цвета. Когда она кралась в свою комнату, ей в нос ударил едкий запах алкоголя и сигаретного дыма. Она поморщилась и попыталась отогнать в сторону мрачные мысли. Если не думать о чем-то, оно перестанет существовать – такова была ее волшебная мантра по жизни.

Кира заперла дверь на замок и вытащила из рюкзака сегодняшнюю выручку. Она насчитала несколько тысяч! Вот это улов! Не зря Кира согласилась взять дополнительную смену в субботу. В этот день кафе посещает огромное количество людей. Кроме нее, в нем работают еще два официанта, но они не очень-то рвутся в бой, так что Кира забирает бо́льшую часть гостей и успевает отнести три заказа, пока ее напарники ползут на кухню со скоростью умирающей черепашки.

Кира бесшумно достала с полки секретную книгу, в которую прятала все сбережения.

Она оказалась пустой.

Ее лицо мгновенно побледнело, а сердце сжалось от леденящей тревоги. Кира изумленно распахнула глаза и выронила рюкзак из рук. Купюры взмыли в воздух и в медленном танце опустились на ковер с цветами. Кира встряхнула головой, приводя мысли в порядок, и осмотрела каждую страничку тайника.

А вдруг это не та книга?

Кира отложила ее в сторону и принялась осматривать другие книги с похожими обложками. Все они были пустыми. Она беспомощно опустилась на пол и закрыла лицо руками.

За год ей удалось накопить немаленькую сумму. Она много месяцев лелеяла мечту вырваться из своего тесного городка и удушающих стен дома и глотнуть свежего воздуха в летнем путешествии.

На смену шоку быстро пришла злость. Кира обреченно простонала и стукнула кулаками о мягкий ковер.

– ЧЕРТ! ОТЕЦ! – взвыла она и гневно уставилась на дверь.

Из другой комнаты доносился громкий храп.

Она вскочила на ноги и чуть не упала, запутавшись в распластавшихся неподалеку лямках рюкзака. Кира яростно оттолкнула рюкзак в сторону. Он отлетел в стену вместе с купюрами.

Как отец нашел ее тайник?! Она же складывала туда деньги, пока он не видел! Кроме того, Кира даже не читала эти скучные книжонки! Зачем отцу понадобилось лезть в то место, к которому никто не притрагивается?!

Кира вихрем влетела в комнату отца и обнаружила его спящим на полу в одних трениках. Мятая футболка лежала на кровати. Кругом валялись пустые бутылки из-под пива и водки. Носки Киры прилипли к полу. Она с отвращением оглядела большущее засохшее пятно, которое блестело в свете слабых утренних солнечных лучей. Удивительно, как за десять лет отец еще ни разу не затопил соседей алкоголем!

– ОТЕЦ! – закричала Кира и потрясла его за плечо.

Он что-то промычал в ответ и перевернулся на бок. Из кармана брюк выпал флакон ее любимых духов. Она подняла его дрожащими от волнения руками и потрясла, внимательно осматривая донышко. Жидкость и распылитель пропали.

– ОТЕЦ! – Кира со всей силы швырнула флакон на кровать. Он подпрыгнул и с грохотом приземлился на пол. Эти духи ей привезла лучшая подруга из самой Франции. Кира использовала их только по праздникам и хвасталась ими перед всеми знакомыми.

– М-эм… н-на ящике, – промямлил отец, выпуская изо рта неприятный запах, заставивший ужин Киры попроситься наружу.

– НА КАКОМ ЯЩИКЕ?! ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ?! – Кира принялась в отчаянии трясти отца. Перед глазами все расплылось от подступивших слез. Ей хотелось бить подушку и облизывать влажные соленые губы, но надо было добиться от отца вразумительного ответа. Вдруг деньги еще можно спасти? Не потратил же он их все на выпивку?!

Через несколько минут тщетных попыток Кира опустилась на липкий пол и тяжело задышала, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Слезами горю не поможешь. Нужно найти деньги или придумать другой план.

Злость и обида переполнили ее до краев. Она сетовала на судьбу и пыталась понять, почему та обошлась с ней таким жестоким образом. Кира не могла злиться на отца. Она помнила его добродушным, улыбчивым человеком, возвращающимся с работы с мягкой игрушкой из игрового автомата, и старалась цепляться за это воспоминание, вытравляя из памяти все остальное.

Он не всегда был эгоистом. Таким его сделала болезнь, которую он не хотел признавать. Отец не сумел справиться с гибелью мамы и попытался убежать от правды, потопив свое горе в алкоголе. Кира тоже страдала, но ей пришлось взять себя в руки, чтобы позаботиться об отце и старшем брате. Она ходила в магазин, готовила, убирала, стирала, сталкивала мужчин с кровати, насильно волокла на кухню и болтала без умолку, отвлекая их от переживаний. После окончания школы Глеб сбежал учиться в другой город и больше не вернулся домой. Кира не смогла поступить так же и твердо решила остаться дома и заботиться об отце. Его часто увольняли с работы из-за прогулов, поэтому девушка устроилась в кафе и оплачивала счета. Глеб уговаривал ее проучить отца и не кормить его. В итоге он понял, что с упрямой сестрой бесполезно разговаривать, и начал отсылать ей деньги, хотя дома появлялся очень редко.

Кира тяжело вздохнула и размяла руки, готовясь перетащить отца на кровать. Пусть приходит в себя, а она пока уберет в комнате и подождет, когда он проснется. Кира переделала растрепавшийся хвост и ухватилась за руку отца.

Внезапно он резко перекатился на живот и пронзительно закричал, содрогаясь всем телом. Она подпрыгнула от неожиданности. Когда у него изо рта пошла пена, Кира испугалась не на шутку, однако времени на панику не оставалось. Кира быстро овладела собой, схватила с кровати подушки, бросила их отцу под голову, чтобы он не травмировал себя, и вызвала скорую. На крики прибежала соседка тетя Вера и вызвалась встречать врача, пока Кира присматривала за отцом.

Часы показывали четыре утра, но Кира не пощадила брата и набрала его номер. Трубку взяла Катя – жена Глеба – и растолкала своего мужа.

Глава 2

– Я же говорил, что тебе нужно уехать отсюда куда подальше! – Глеб уже целый час нарезал круги по больничному коридору. Под его глазами залегли синяки от недосыпа, а лицо побледнело как мел.

– Папа мог умереть. – Кира скрестила руки на груди и мрачно уставилась на брата.

– От алкогольной эпилепсии не умирают.

– Откуда такие познания? – Кира приняла из рук Кати стаканчик с кофе. – Хватит уже ходить туда-сюда! Достал!

Глеб застыл в метре от нее. Катя подсунула ему другой стакан.

– В интернете прочитал. – Брат сделал глоток горячего напитка, не отрывая глаз от Киры.

– Он мог удариться головой и получить черепно-мозговую травму.

– Он мог получить ее в любой другой момент.

– Но это произошло при мне, и я спасла его.

Глеб простонал и запустил пятерню в волосы – точнее, в гнездо какого-то сумасшедшего грызуна. Как только Катя разбудила его и передала новости, он схватил ключи от машины и прямо в трусах выбежал на улицу. Штаны, правда, потом все-таки надел, но расческу в руки взять не успел.

– Ты просто невыносима! Упрямый баран!

– Глеб, хватит ругать Киру. – Катя нежно погладила его по плечу. – Представляешь, как она испугалась, когда Владимиру Михайловичу стало плохо, а никого рядом больше не было?

– Она-то? – Глеб недоверчиво прищурился. – Этот танк прет напролом и давит все на своем пути.

– Не говори так. – Катя мягко сжала его плечо. – Любой человек бы растерялся. Это твоя младшая сестра, и ты должен защищать ее.

Кира с благодарностью посмотрела на Катю. Она видела в ней родственную душу. Мама научила Киру, что семья – это самая главная жизненная ценность, поэтому Кира стремилась создавать семейный уют и собирать вместе отца и Глеба, даже если они всеми силами старались расползтись по разным углам: один – к припрятанной баночке пива, а другой – к игровой приставке. Когда в жизни Глеба два года назад появилась Катя, она заставляла его приезжать в родительский дом. Пьяный свекор, испачкавший туалет содержимым своего желудка, ее не останавливал. Катя часто звонила Кире, привозила в подарок косметику и одежду и водила ее по разным женским процедурам.

– Я предлагал ей пожить у нас, но она не хочет, – возразил Глеб, но уже более сдержанно. Нежный голос Кати действовал на него расслабляюще и склонял к уступкам. Кира не только была признательна Кате за поддержку, но и восхищалась ее спокойствием и умением тактично изложить свою точку зрения. Кира же совершенно не обладала такими навыками и в лоб говорила людям все, что о них думает.

Кира открыла рот, намереваясь выдать колкость, однако Катя опередила ее:

– Мы поживем две недели с Владимиром Михайловичем, как и договаривались, а Кира съездит в отпуск. – Она положила руку на грудь мужа. Тот невольно накрыл ее пальцы своими и сжал.

– Поездка отменяется.

– Опять ты за свои глупости… – начал Глеб, но Кира его перебила:

– Отец украл мои деньги.

– Все?! – Глеб изумленно уставился на нее. Кира кивнула. – Только не говори, что хранила их в стихах Есенина?

– Так это был Есенин? – Кира вскинула бровь. За все это время она даже не удосужилась узнать автора своего тайника. – Стоп. А откуда ты о нем знаешь?!

Глеб цокнул и закатил глаза.

– Кто-то просто слишком беззаботный и невнимательный. А вообще, не стоит прятать деньги в одном и том же месте всю жизнь.

– Их вообще не стоит прятать в собственном доме. Начнем с этого. – Кира вспомнила про кофе и сделала сразу же несколько больших глотков, почти опустошив стаканчик.

Глеб открыл рот, чтобы возразить, но остановился, когда жена сжала его руку. Она подвигала бровями, намекая разобраться в текущей проблеме. Брат на некоторое время замолчал, всматриваясь в стену невидящим взглядом, но потом все же решительно заявил:

– Сколько ты там накопила? Поедешь отдыхать за наш счет. Отказы не принимаются. Спорить бесполезно.

– А я и не собиралась, – фыркнула Кира, облокотившись о холодную белую стену.

* * *

– Девушка! Подождите! – раздался за спиной Киры встревоженный голос проводника. Она не изменила своей вечной привычке опаздывать и чуть не проспала поезд до Санкт-Петербурга. Пришлось вызывать дорогущее такси до вокзала и нестись сломя голову, расталкивая бедных прохожих, бурчащих ругательства ей вслед.

Кира затормозила и обернулась. Высокий юноша в выглаженном темно-синем костюме и белых перчатках протянул руку и вежливо попросил показать документы. Кира извинилась, жадно глотая ртом воздух, скинула рюкзак на пол и принялась рыться в нем в поисках билета и паспорта. Они куда-то запропастились, так что пришлось вытаскивать все вещи. Проводник с ужасом уставился на упаковку прокладок и целлофановый пакет, набитый перемешавшимися между собой носками и нижним бельем.

– Да елки-палки, где же они? – заворчала Кира, не обращая внимания на других пассажиров, вынужденных аккуратно обходить лабиринт из ее вещей. Проводник растерянно оглянулся по сторонам, по всей видимости жалея, что встал на пути этой сумасбродной особы. – А-а, вот же! – Кира протянула бедному парню паспорт с вложенным в него билетом. Обложка была изрядно потрепана, а несколько первых страничек помялись. Проводник бегло проверил документы и пожелал удачного пути.

Кира доковыляла до своего места, подняла голову, чтобы оценить глубину верхней полки для багажа, и случайно толкнула соседа своим пухлым рюкзаком.

– Извините!

Сосед не проронил ни слова, поэтому Кира не стала удерживать в голове этот неловкий эпизод. Она вытащила бутерброды, кинула рюкзак на полку и облегченно опустилась на мягкое кресло. Поезд тронулся с места. Кира быстро написала эсэмэску Кате и раскрыла фольгу. По вагону мгновенно распространился запах вареной колбасы и подтаявшего сыра.

– Поеди-и-м, – довольно протянула она и быстро расправилась с двумя бутербродами. Пока Кира заталкивала утром в рюкзак первые попавшиеся на глаза вещи, Катя собрала ей в дорогу завтрак.

После перекуса Кира попыталась уснуть, но сон не шел, поэтому она принялась озираться по сторонам, выискивая себе какое-то развлечение на время поездки. Вчера вечером она скачала на планшет парочку фильмов в дорогу, но забыла про него, когда утром в панике бегала по квартире. Половина вагона спала, а другая половина уткнулась в гаджеты с безразличным видом. Кира тяжело вздохнула. Она не могла выйти в интернет, потому что сеть пропала, как только за окном открылся вид на бесконечные поля и деревеньки.

Кира взяла из кармана переднего сиденья дорожный журнал и полистала его. Вид длинных статей про особенности городов Подмосковья ее не впечатлил. Оставалось надеяться на соседа. Вдруг удастся завязать с ним увлекательную беседу? Она развернулась и открыла рот, чтобы заговорить, но застыла, увидев знакомое лицо.

– Женя? – придя в себя, проговорила Кира, не веря своим глазам. Перед ней сидел ее одногруппник. Они проучились вместе три курса на кафедре клинической психологии, но никогда близко не общались. Кира была в компании болтунов и прогульщиков, а он примыкал к ботаникам и даже занимал среди них самое почетное место. Все в группе его уважали, а преподаватели ставили в пример. Он никогда не опаздывал на пары, вовремя сдавал работы, получал только пятерки и брал первые места в научных конференциях и олимпиадах. Кира слушала с открытым ртом его развернутые ответы на семинарах и записывала по ним конспект, чтобы потом использовать при подготовке к экзаменам.

– Привет. – Женя сдержанно кивнул и тут же поправил сползшие с носа квадратные очки. Он смотрел на нее с некоторой долей растерянности и любопытства. Оправившаяся от потрясения Кира воспользовалась его замешательством и выдала, слегка приблизившись к его лицу:

– Ты любишь сидеть у окна?

Дыхание Киры практически касалось его щеки. Женя едва заметно вздрогнул и чуть шире раскрыл глаза.

– Э-эм… – Он уже намеревался что-то сказать, но не мог сориентироваться. Напор Киры, очевидно, смутил его. Взгляд Жени заметался из стороны в сторону, как пойманная в клетку птичка. – Нет.

– Тогда поменяемся? – Она чуть ли не соприкасалась носом с его щекой. Кира прекрасно знала, что он чувствует себя смущенно в компании девушек, поэтому успешно пользовалась этой слабостью.

– Э, да, конечно. – Он слегка отодвинулся от нее.

Кира вскочила на ноги и нависла над парнем, намекая освободить место. Женя поднялся, прижимая к груди раскрытую посередине книгу, протиснулся мимо Киры и уселся возле прохода.

– Спасибо! – Кира довольно заулыбалась и поставила ноги на выдвинутую ступеньку. Она не была жестоким и эгоистичным человеком. Если бы Женя действительно не хотел расставаться со своим местом, Кира не стала бы его теснить. Она завела этот диалог скорее из скуки и желания чем-то себя увлечь. – А как ты тут оказался? – Кира повернула голову к соседу. Ей до сих пор не верилось, что она будет ехать до Санкт-Петербурга со своим одногруппником. Какое удивительное совпадение! Из всех пятисот мест они случайно купили соседние! Причем Кира, как всегда, все сделала в последний момент и приобрела билеты неделю назад. Глеб отругал ее и заявил, будто свободных мест точно не останется, но ей повезло.

– С вертолета спустился, – спокойно отозвался Женя. Было непонятно, шутил ли он или язвил.

Кира разглядела тень улыбки на его губах и рассмеялась.

– А где же твои черные очки? – Она вопросительно приподняла брови и вытянула губы трубочкой, попытавшись придать своему лицу деловой вид.

– В вертолете забыл. – Женя шире улыбнулся и нервно потрепал волосы.

Кира заметила, что он коротко пострижен. Обычно Женя смахивал со лба кудрявую челку и наотрез отказывался пользоваться заколкой, хотя девушки подсовывали ему солидные черные невидимки. Кире давно хотелось намотать на палец его милые русые кудряшки или расчесать их и понаблюдать, как они себя поведут.

После того как Женя убрал руку от головы, парочка прядей все же приподнялась и закрутилась в забавные рожки. Кира хихикнула. Женя понял причину ее смеха и тут же начал активно приглаживать волосы.

– Ты едешь в Питер? – спросила Кира, чтобы отвлечь Женю от бесполезного занятия.

– Да, – ответил он, смущенно улыбнувшись.

– По путевке?

– Нет, своим ходом.

– Я вот тоже, но теперь как-то жалею. Посмотрела в интернете, куда там можно сходить, и растерялась от обилия предложений.

– Ты отправляешься туда в первый раз? – Женя все же опустил руку и заинтересованно посмотрел на Киру. Та кивнула. – Понятно. А я был там уже семь раз, поэтому планирую посетить самые интересные места.

– Блин, завидую. Это же такой крутой город! По фотографиям видела, – затараторила девушка. – Все мои подруги туда уже съездили! Я хотела взять с собой Надю. Ну, нашу Надю. Ты понял, – Кира имела в виду их одногруппницу, с которой она близко сдружилась еще с первого курса. Женя кивнул. – Но она в последний момент отказалась, потому что ее кот заболел. Бедолага. Еще недавно я играла с ним в «веревочку», и он поцарапал мне ногу, – Кира приподняла до колена спортивные штаны и продемонстрировала длинную царапину с тонкой засохшей корочкой, – а теперь лежит в своем домике и тяжело дышит. – Она вернула штанину на место. – Надеюсь, не помрет. Он еще совсем молодой. У меня в детстве тоже был кот – Рыжик, только он сбежал куда-то и не вернулся. Я так плакала тогда. Как ты думаешь, какой у него был окрас?

– Рыжий? – неуверенно предположил Женя.

Кира усмехнулась.

– А вот и нет. Я специально назвала его так, чтобы путать окружающих. На самом деле он был черным. Как уголек. Потом у меня появился хомяк, но он очень быстро сложил лапки, – Женя усмехнулся на этот словесный оборот, – и я решила, что домашние животные не для меня, и научилась вязать игрушки и шить для них одежду. Получалось криво, но тогда это казалось мне шедевром. У меня даже фотка есть. – Кира полезла в телефон и через минуту поисков продемонстрировала Жене фотографию нелепого голубого зайца с оторванным ухом, одним глазом и дырявым животом, из которого торчал синтепон. Женя подался вперед, чтобы рассмотреть фото. – Потом я плела фенечки, вышивала крестиком, учила брейк-данс и пекла сладости. Один раз сожгла тесто, и соседка даже вызвала пожарных. У-у-ух, как у меня потом попа горела от ремня… – Кира поморщилась, вспоминая грозное лицо мамы и отцовский ремень в ее руках. Кира ведь тогда пользовалась плитой без спроса и не на шутку перепугала родителей, когда им позвонила тетя Вера и сказала, что их квартира горит, а Кира не открывает дверь. Кира же в тот момент слушала музыку в новеньких наушниках и танцевала, не обращая внимания на удушающий запах гари. – Кстати, – Кира на мгновение замедлила темп речи, – а почему ты едешь один?

– Ну-у… – Женя снова потрепал свои маленькие кудряшки, – у меня такая традиция, так скажем.

По грусти, промелькнувшей в глазах Жени, Кира догадалась, что за его словами скрывалась какая-то личная история, и не стала лезть в душу. Следующий час она болтала без остановки, перескакивая с одной темы на другую. Женя лишь периодически кивал и коротко отвечал на сотню бессмысленных вопросов. Если их взгляды надолго пересекались, он фокусировался на ее лбу, губах или волосах.

В конце концов Кира поняла, что слишком долго держала рот открытым, и резко смолкла, уставившись в одну точку.

Как только Женя терпел ее бред?

В университете он все время сидел в своих скучных, умных книжках и отрывался, только чтобы ответить на чей-то вопрос. Даже иногда забывал сходить на обед. Ему явно было неинтересно слушать историю о том, как у Киры в пятом классе порвались штаны на физкультуре, но она не сразу заметила это. Наверняка постеснялся остановить ее! А Кира ведь и вправду танк, как и говорил Глеб. Если двинется вперед, то никто не сможет ей воспрепятствовать.

Женя около минуты внимательно смотрел на попутчицу, а потом поправил очки и уткнулся в книгу.

Через полчаса Кира не знала, куда себя деть от скуки. Она пролистала все фотографии на телефоне и удалила лишние. Интернет работал нестабильно. Песни все время прерывались на волнующем моменте. Кира раздраженно вытянула наушники из ушей и спрятала их в карман штанов. Она скосила глаза на Женю. Парень не сменил своего положения. Задумчивый взгляд, чуть сгорбленные плечи, поджатые губы и опущенная голова указывали на полную отстраненность от мира.

Кира невольно вгляделась в одногруппника – ведь другие интересные занятия-то отсутствовали! Его лицо было чисто выбрито, хотя частенько он ходил в университет с двухдневной щетиной. Серая футболка смотрелась свежей и выглаженной. Кира даже уловила слабый аромат цветочного кондиционера для белья. Привычные строгие брюки сменили свободные джинсы. Запястье украшали небольшие часы с ярким золотистым ремешком, не вяжущимся с его блеклым стилем. Так вот как одеваются ботаники вне стен университета! Похож на обычного парня, только нудная книжка и огромные очки выдают его неземное происхождение.

– Что читаешь? – не выдержала Кира. Ей было все равно, но она помирала со скуки и была готова общаться на любую тему.

Женя молчал какое-то время, словно не услышал вопрос, но потом опомнился и произнес:

– «Анну Каренину».

– И что тебе в ней нравится? – Кира начала нервно отстукивать ногой по полу, чувствуя себя необразованной дурочкой, ведь это известное произведение она так и не осилила до конца.

– Глубокое проникновение в проблему нравственности. – Женя положил распахнутую книгу на колени и накрыл страницы руками.

– И какой же аспект нравственности там освещается? – Кира удивилась, что смогла построить такое умное предложение. Видимо, семинары не прошли мимо нее.

В глазах Жени зажегся заинтересованный огонек.

– Анна Каренина противостояла всему обществу ради любви. Она могла скрывать от всех любовника и не потерять лицо, ведь наверняка так делали многие, но вместо этого публично заявила о своих намерениях и пала жертвой общественного осуждения. Да, она поступила неправильно, оставив сына на попечение мужа, но какой исход был бы лучшим для Сереженьки? Наблюдать, как его родители ненавидят друг друга, или жить в отдалении от матери? Об этом можно спорить бесконечно.

– Но она сама выбрала такой брак, – с долей возмущения возразила Кира.

– Да, но в те времена он чаще завязывался вокруг выгодного положения. Толстой как раз показал на контрасте со счастливой парой Левина и Кити, что произойдет с семьей, держащейся на холодном расчете, а не на глубоком чувстве, толкающем жертвовать собой ради любимого человека. – Голос Жени стал заметно громче, а на лице отобразилось множество эмоций – от грусти до восхищения. Он выпрямился, подключил жесты и даже не заметил, что книга закрылась.

– То есть, будь у тебя любовница, ты бы без зазрения совести оставил ради нее своего ребенка? – Кира скрестила руки на груди, сбросила кроссовок на пол и закинула одну ногу на кресло. Она увлеклась темой разговора. Кира не любила читать книги, однако восхищалась способностью Жени находить интерес и глубину там, где она беспомощно барахталась в попытке добраться до берега.

– Если бы Анна рассталась с Вронским, то растила бы Сережу в ненависти к своему мужу. Возможно, она бы даже обвиняла Сережу в том, что лишилась любви всей жизни из-за сына, и заставляла бы его соответствовать ее ожиданиям. Вронский был для нее источником счастья, поэтому успехи Сережи никогда бы в полной мере не обрадовали Анну, и она бы продолжала требовать большего, вселяя в Сережу чувство собственной неполноценности.

– А как бы поступил ты в такой ситуации? – Кира сдула челку, выпавшую из наспех собранного пучка.

– Ну… – Женя отвел взгляд и поправил очки. – Я бы изначально построил брак на любви.

– Но ведь не всегда удается хорошо узнать человека до брака. Иногда люди открываются друг другу всю жизнь. Как ты можешь предсказать, чем обернется эта любовь?

– Они просто не стремятся понять другого человека и держатся за удобные им представления о нем.

– А ты бы смог понять?

Кире было непривычно разговаривать с Женей на эту тему. Она совершенно не могла представить его в романтических отношениях. Он был тихим и милым парнем, но не создавал впечатление человека, заинтересованного в любви. Одногруппницы рассказывали, что он встречался с какой-то девушкой на втором курсе. Кира не замечала в нем изменений, случающихся под влиянием окрыляющего чувства влюбленности. Он вел себя как обычно: читал-писал конспекты с привычным отстраненным выражением лица. Наверняка слухи про девушку были вымышленными. Да и как бы Женя смог завязать с кем-то отношения со своей-то стеснительностью? Стоит ему оказаться одному в окружении девчонок, как он тут же горбится и отводит глаза. В их первую встречу Женя вообще поперхнулся водой так, что она вытекла из его носа. У него и секса-то никогда не было! Хотя кто его знает. Вдруг парень собирает в своих трусах купюры в каком-нибудь элитном стриптиз-клубе? Кира хихикнула, развеселившись от своих глупых фантазий.

Женя, видимо, решил, что ее смех направлен в сторону разговора, поэтому слегка покраснел, но все же ответил:

– Да… По крайней мере, попытался бы. Через диалог можно понять ценности и мировоззрение другого человека.

– Почему же у других не получается вести этот самый продуктивный диалог?

– Потому что они ведут его, чтобы доставить себе удовольствие, а не получше узнать партнера. – Женя смотрел прямо перед собой. Когда речь шла о его любимых книжках, он поддерживал зрительный контакт, но при высказывании собственного мнения терялся.

– Ну, хорошо, тогда проведем эксперимент. Если бы ты хотел узнать меня ближе, какие бы вопросы задал? – Кира закинула на кресло вторую ногу. Кроссовок закатился под соседнее сиденье.

Она отличалась большой любознательностью, но теряла концентрацию во время чтения книг, поэтому предпочитала получать информацию в сжатом виде во время общения. При этом ей было интересно наблюдать за тем, как собеседник объясняет свою точку зрения. Многие люди слепо цитируют чужие умные мысли, но при подробных расспросах тут же идут на попятную. Продуманное, аргументированное мнение вызывало у Киры уважение. Кроме того, на опыте других она сама училась отстаивать собственную позицию.

Женя в очередной раз поправил очки. Он украдкой взглянул на Киру, потом приподнял «Анну Каренину» и какое-то время всматривался в нее, хотя книга была перевернута вверх тормашками. Кира заметила это и с трудом сдержала улыбку.

– Диалог должен проходить в естественных условиях. При постановочном ты скажешь не то, что думаешь, а то, что я хочу услышать, – наконец произнес парень, тыкая указательным пальцем очки, которые уже давно встали на нужное место.

– Я понятия не имею, что ты хочешь от меня услышать. Мне просто любопытно, какие вопросы можно задать, чтобы понять ценности человека.

Женя чуть взбодрился и повернул голову в сторону Киры.

– Для начала можно изучить, как человек относится к окружающим.

– А как я отношусь к окружающим?

– Во время споров ты отстаиваешь точку зрения меньшинства, – медленно проговорил Женя. Он хотел еще что-то сказать, но Кира его перебила:

– Значит, у меня нет своего мнения?

Их манера речи разительно отличалась: Кира говорила быстро, словно боялась опоздать на поезд и не успеть изложить все свои мысли, а Женя растягивал каждое слово, как будто у него в запасе было все время мира.

– Нет, оно у тебя есть. Просто ты стараешься всех поддержать, уравнять и объединить, чтобы создать дружный коллектив. При этом тебя не беспокоит, что подумают о тебе окружающие. Когда человек не уверен в себе, он старается отстоять свою позицию через обесценивание чужого мнения. Ты же оставляешь свое при себе, если чувствуешь, что собеседник может обидеться.

– Разве не нужно доказывать свою точку зрения? Молчат только слабаки и всякое такое. – Кира намотала на палец выбившуюся прядку. Она не страдала от заниженной самооценки, но никогда особенно не задумывалась, почему ее не волновало чужое мнение. Может быть, она просто вытесняла неприятные мысли, и те оседали в тайных ящичках подсознания?

– Доказывать надо ради чего-то. Например, чтобы заставить человека сделать так, как ты хочешь.

– Ой, – вмешалась Кира, – я еще тот манипулятор! – Она усмехнулась. Не так давно Женя лишился привилегированного места возле окна именно таким способом.

– Манипуляторы действуют исподтишка, а ты прямолинейная. Когда тебе что-то нужно, ты открыто заявляешь об этом.

Проводник, проходя мимо, предложил наушники и влажные салфетки. Женя вежливо отказался, а Кира в последний момент выхватила две антисептические салфетки. Вдруг пригодятся в дороге? Кому-нибудь, кроме нее… Ведь никакой страх микробов не помешал Кире съесть бутерброды грязными руками. Ладно, она старалась соприкасаться с ними через целлофановый пакет!

– Так вот, – продолжил Женя, – насчет доказательства. Если мнение человека никому не вредит, нет смысла переубеждать его. Доказательство ради доказательства проистекает из желания укрепить свое «я». Только получив одобрение окружающих, человек чувствует себя полноценным. Твоя полноценность зависит только от тебя самой.

– А ты наблюдательный, – задумчиво проговорила Кира. Ей было приятно услышать о себе такие слова. Она всегда и везде опаздывала, пыталась все узнать, не пропустить что-то интересное и никогда не успевала остановиться и задуматься, что происходило внутри нее. Переживания входили в ее голову, но тут же выталкивались очередной порцией новых впечатлений.

– Да не то чтобы… – Женя смущенно улыбнулся и провел рукой по вставшим дыбом коротеньким кудряшкам.

Кира преодолела невыносимое желание пригладить их. Ее забавляла или даже, скорее, умиляла стеснительность парня, но она не хотела доставлять ему неудобства. Вернее, помнила наставления Нади, которая бранила Киру за то, что та специально подходила близко к Жене и чуть ли не касалась лбом его подбородка, вытягивая из парня подробности из прочитанных им книг к семинарам. А он от неожиданности дергался и краснел до кончиков ушей.

Практически весь оставшийся путь Кира болтала не переставая. Только под конец она вспомнила о так называемом чувстве такта и позволила Жене продолжить чтение «Анны Карениной». Он с удовольствием нырнул в книгу и больше не издавал ни звука. Сеть наконец-таки появилась, поэтому Кира увлеклась перепиской с Надей и удивила ее новостью о своем неожиданном попутчике.

Глава 3

Мамины мягкие руки. Мамин обволакивающий нежный голос, проникающий в каждую клеточку тела. Мамины добрые, веселые глаза, заглядывающие в дальние закоулки души. Мамина улыбка, от которой даже самые мрачные тучи быстро рассеиваются и выпускают яркое солнце.

Женя помнил маму именно такой – теплой, уютной, задорной, заботливой. Бабушек и дедушек у него не было, так что мама часто проводила с сыном время. Больше всего Жене нравилось слушать, как она читала сказки на ночь. Он закрывал глаза и представлял себя отважным рыцарем, достающим из ножен острый меч, чтобы спасти принцессу от страшного дракона.

Как-то раз Женя решил обрадовать маму и попросил воспитательницу обучить его буквам. Когда он прочитал маме отрывок из «Мухи-Цокотухи», у нее от радости полились слезы. Она поцеловала сына в нос и назвала самым умным мальчиком на Земле. Женя тогда очень загордился собой и с тех пор не расставался с книгами. Они стали для него лучшими друзьями – веселили, поддерживали и воспитывали.

Иногда мама включала громкую музыку, и они вдвоем дурачились и подпевали любимым исполнителям. Женя мог рассказать ей обо всем, что тревожило. Она со всей серьезностью относилась к его детским переживаниям, давала дельные советы, не вмешивалась, если он не просил, и внимательно слушала, предоставляя возможность полностью высказаться. Женя очень уважал ее и помогал во всем. Мама умела находить смысл в мелочах и наполняла позитивной энергией всех вокруг. Невозможно было сидеть с мрачным лицом, пока она хохотала рядом. Даже угрюмый отец Жени улыбался в ее присутствии и становился более расслабленным и разговорчивым.

Когда у нее обнаружили рак, в доме как будто выключилась лампочка. Жене тогда было четырнадцать лет. С каждым годом болезнь медленно высасывала из мамы жизненные силы. Она боролась как могла, но недуг победил. Из бойкой и радостной женщины с розовым румянцем на щеках она превратилась в бледный, обтянутый кожей скелет с пустым взглядом. Болезнь не только забрала ее здоровье, но и уничтожила личность.

Женя не отходил от ее постели ни на шаг. Он пересказывал ей счастливые моменты из прошлого в надежде увидеть в маминых потухших глазах прежний блеск, но на него смотрела уже не мама, а измученное существо, мечтающее поскорее освободиться от боли. Женя не хотел отпускать ее, но молился Богу, чтобы он забрал мамину душу и избавил родного человека от страданий. Его желание исполнилось ценой образовавшейся внутри пустоты, которую невозможно было ничем заполнить.

Женя с раннего детства был тихим и скромным ребенком, но после смерти мамы закрылся окончательно. Пока одноклассники активно обсуждали предстоящий выпускной и ЕГЭ, он сидел на задней парте с отсутствующим выражением лица и читал книги. Только непростые судьбы выдуманных героев и их душевные метания помогали справляться с утратой.

Он успешно сдал экзамены и поступил в университет. Новые впечатления и знакомства взбодрили, и он стал понемногу выбираться из своей раковины. У Жени даже появилась девушка. Карина сама заинтересовалась им и предложила встречаться. До этого у Жени не было отношений, так что парня поразило, что кто-то обратил на него внимание.

Женя старался заботиться о девушке, выполнять все ее желания, но она всегда была им недовольна. Карина требовала фантастических эмоций, драматичных ссор, долгих примирений, дорожек из роз и нескончаемых вечеринок. Каждые выходные она бегала по клубам и возмущалась, если он пропускал хотя бы разочек. Карина называла его скучным и медлительным: все время сидит в своих книжках, рассказывает о каких-то нудных вещах, слишком долго возится в постели, никуда ее не водит и не обладает шестью кубиками пресса.

А Жене нравилось заказывать пиццу, заворачиваться с любимой в плед, включать фильм, держать ее за руку, целовать пальцы, лоб, нос, губы, а перед сном читать вслух интересный отрывок из книги и засыпать в обнимку, ощущая под ладонью стук милого сердца.

В итоге Карина бросила его. Женя недолго переживал, так как быстро осознал: это была не любовь, а любопытство и желание справиться с болью через тепло другого человека. Но он четко уяснил, что нужно найти такую же спокойную и незаметную спутницу, как он, ведь для активных и взрывоопасных девушек Женя – неприметный ботаник.

* * *

В одну минуту Кира беспрерывно болтала о том, как она восхищена красотой Питерского вокзала, а в другую – исчезла без следа. Женя даже не успел спросить, куда она направляется, чтобы подсказать дорогу.

Он не переставал удивляться энергичности этой девушки. Иногда она замирала и долго вглядывалась в одну точку, а потом вдруг заводила разговоры со всеми подряд и параллельно делала несколько дел. Например, писала лекции, ела под партой банан и строчила эсэмэски в телефоне. Жене казалось, что за спиной у нее включался маленький моторчик, прямо как у Карлсона, и заставлял девушку беспрерывно двигаться.

Женя неторопливо дошел до автобусной остановки, дождался транспорта и спокойно доехал до отеля. Заселение начиналось с двух часов дня, поэтому у него была куча свободного времени. Он зарегистрировался, сдал багаж в камеру хранения и отправился на прогулку. Женя купил капучино и решил изучить большой ухоженный парк с фонтаном, располагающийся неподалеку от отеля.

Ясное небо быстро заволокли тучи. Поднялся сильный ветер. Женя испытал небывалое облегчение оттого, что перед поездкой посетил парикмахерскую и избавил себя от мучений в виде кудрявых волос, лезущих прямо в глаза.

Закапал дождь. Женя достал из рюкзака дождевик. Интересно, а Кира знала о переменчивой погоде Санкт-Петербурга? Взяла ли она с собой защитную одежду или хотя бы зонт? Вряд ли. Эта девушка никогда не думает наперед и предпочитает сталкиваться с проблемами, а не обходить их стороной.

Как же он удивился, когда она уселась в поезде на соседнее кресло! Даже на мгновение забыл, где находится. Кира умела поражать. За три года обучения с ней Женя успел убедиться в этом. Странная, смешная, неугомонная – никогда не знаешь, какие мысли поселились в ее голове в тот или иной момент, потому что они меняются со скоростью света. Или даже быстрее.

Дождь усилился. Парк значительно опустел, и это очень обрадовало Женю. Ему нравилось оставаться наедине с собой и наблюдать за вдохновляющей природой.

В небе послышался крик чаек. Женя поднял голову и долго смотрел, как они стремительно рассекали воздух и постепенно исчезали в сером небе.

Его лицо стало мокрым от дождевых капель. Он специально не вытащил зонт, чтобы насладиться прохладной влагой после душного поезда. Порыв ветра сорвал с его головы капюшон. Женя остановился возле могучего ветвистого дуба. Дождь почти не просачивался через его густую листву. Женя сделал глоток кофе и почувствовал, как тепло мгновенно распространилось от горла по всему телу. Он вдохнул поглубже аромат свежей зелени и цветов, рассаженных по всему периметру парка.

Поездки в Санкт-Петербург привили ему родители. Они часто ездили в этот город всей семьей и посещали разнообразные культурные места. Отец интересовался историей, а мама любила искусство. Под ее рассказы неподвижные городские статуи оживали, дворцы заполнялись восторженными голосами когда-то умерших людей, кружащихся под изящный вальс, а картины приобретали ускользающий смысл. Питер был для него символом единства и счастья его семьи, и Женя возвращался сюда, чтобы поднять из сердца теплые воспоминания и через их призму воспринимать весь последующий год. Отец наотрез отказался делать все, что напоминало ему о маме, так что Женя всегда путешествовал один. Друзей он с собой никогда не приглашал, так как среди них не было тех, с кем парень мог разделить свои переживания.

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Женя стряхнул с волос еще не растекшиеся капли и продолжил прогулку.

* * *

Мечты о расслабленном вечере в компании с книгой разбились о крики, доносящиеся из соседнего номера. Женя только уселся в мягкую постель и открыл «Анну Каренину», как вдруг его соседка запела душераздирающую серенаду. Она, не стесняясь, пела фальшивым голосом современные треки и, кажется, пританцовывала себе в такт. Женя догадался об этом по звуку падающих предметов и стукам в стену.

Он протяжно вздохнул и вышел из номера. Конечно, можно было бы позвонить на ресепшен и попросить администратора разобраться во всем, но парень предпочитал решать проблемы самостоятельно. Уж лучше эта ненормальная женщина посмотрит в глаза пострадавшему и испытает муки совести!

Пока буйная дамочка шла открывать, Женя заготовил длинную, но вежливую речь. Дверь распахнулась, и перед ним предстала Кира в одной растянутой футболке, доходящей до середины бедра и оголяющей половину плеча.

– Женя?! Как ты меня тут нашел?! – без приветствий выпалила она с глазами-блюдцами.

Женя удивился не меньше. В соседние места в поезде еще можно было поверить, но в заселении в соседние номера чувствовалось участие сверхъестественных сил!

– Я тоже здесь живу, – сообщил Женя через минуту молчания.

– Охре… – начала Кира, но тут же спохватилась и хлопнула себя по губам. – Прости.

Многие люди в его присутствии старались следить за своей речью и извинялись, если не удавалось этого сделать. Ему было неприятно, что все считали его таким правильным. Да, он не ругался матом, но не презирал тех, кто этим грешил.

– Успешно добралась до отеля? – поинтересовался Женя. Во время прогулки он не выдержал и отправил Кире сообщение в Телеграм с предложением о помощи, однако она не ответила.

– Да, вызвала такси.

Между ними возникла неловкая тишина. Вернее, неловкая для Жени, который пытался собрать разбежавшиеся мысли в кучку. Кира же держалась вполне уверенно, несмотря на неожиданный поворот.

– Ты не могла бы вести себя тише? – наконец-то выдавил из себя Женя. Его уже не волновал создаваемый ею шум, но нужно было отвлечься от изучения голых коленок одногруппницы.

– Ой, я что, была громкой? – неловко хихикнула она, нервно накручивая волосы на палец.

Женя кивнул.

– Достаточно.

– Простите-извините. Будем вести себя тише. – Кира шутливо раскланялась. Женя разглядел в ее глазах проблески вины и даже капельку стыда. – Я просто так обрадовалась, что добралась до Питера. Это мое первое самостоятельное путешествие. Не думала вообще, что попаду сюда. Меня переполняют такие эмоции! Если бы ты не остановил меня, я бы вытворила что похлеще, – затрещала она. – Так что спасибо тебе. Иногда я просто не замечаю, что делаю. Мне нужен внешний контроль.

«Иногда?» – пронеслось в голове Жени. Кажется, Кира страдает от этой проблемы двадцать четыре часа в сутки.

– Кстати-и-и!!! – воскликнула Кира с потрясенным выражением лица. – Я вообще в шоке! – Она затолкала опешившего Женю в свой номер и даже забыла захлопнуть за собой дверь. – Смотри! – Кира подвела его к кухонному уголку. – Плита, холодильник, кружки, кастрюли… – Она начала открывать и закрывать шкафы, демонстрируя Жене убранство номера. – А в ванной даже стиралка стоит! Зубные щетки есть, шампунь! А это ведь не самый дорогой отель! Не знала, что тут все есть!

Женя с улыбкой наблюдал, как Кира носилась по номеру и с широко распахнутыми глазами осматривала каждую деталь. Странно, что она приехала сюда одна. У нее ведь, кроме Нади, есть десятки других друзей. Сможет ли Кира продержаться весь отпуск без собеседника? Сложно в это поверить.

– А ты на сколько дней приехала в Питер? – Женя вернул на место столовые приборы, которые Кира уже успела сунуть ему в руки для ознакомления.

– На неделю. А ты?

– На две.

– Ого, круто! Я тоже планировала на две, но… по деньгам не вышло, – она закончила предложение с грустными нотками, не свойственными ее энергичной натуре. Женя насторожился и приободрил ее:

– А еще можно попросить в номер халат и уходовую косметику.

Лицо Киры мгновенно преобразилось. Она схватила стационарный телефон и попросила администратора доставить все перечисленные Женей удобства. Парень был уверен, что ею двигало любопытство, а не потребность во всех этих вещах.

– А у тебя такой же номер? – Кира намотала волосы на палец.

– Да.

Она продолжила прожигать в нем дыру, и Женя догадался, что Кира ждала приглашения в гости.

– Хочешь зайти?

Девушка активно закивала и вылетела в коридор. Ей пришлось подождать Женю, чтобы он вставил в дверь пластиковую карточку. Их номера были абсолютно одинаковыми: маленькая прихожая, большой шкаф с зеркалом, санузел, кухонный уголок, отделенный от односпальной кровати невысоким стеллажом. Женя впервые попал в отель с такими удобствами и разделял восторг Киры, но не мог демонстрировать его так же ярко.

Кира оперлась о подоконник и встала на цыпочки, чтобы внимательно рассмотреть вид из окна. Ее футболка задралась, оголяя розовую полоску трусиков на попе. Женю бросило в жар, и он тактично отвернулся, мысленно сетуя на беззаботность одногруппницы. Или она просто не считала его за мужчину?

Женя промолчал, чтобы не выдать своего интереса к ее пятой точке. Хотя что в этом такого? Он тоже живой человек и может обращать внимание на такие вещи!

Кира как будто опомнилась, резко развернулась к Жене лицом и отдернула футболку почти до колен. На ее губах застыла глупая, смущенная улыбка. Она заглянула Жене в глаза, видимо, чтобы проверить, заметил он ее оплошность или нет. Надо же, все-таки эта девчонка знает, что такое стыд! Кира что-то негромко пробормотала и, поблагодарив Женю за гостеприимство, выскользнула из номера как ошпаренная.

Женя покачал головой и наконец уединился с книгой. Теперь уже никакие посторонние звуки не вмешивались в его отдых. Кира сдержала слово вести себя тихо и до конца дня не давала о себе знать. В какой-то момент Женя даже забеспокоился, жива ли она, и подумывал проведать девушку, но ему на телефон пришла эсэмэска:

«Прости. Не заметила твое сообщение».

Женя облегченно выдохнул и уткнулся в книгу. Через пять минут его телефон снова завибрировал.

«Что делаешь?»

Женя усмехнулся. Да уж, ненадолго ее хватило. По всей видимости, она теперь не отлипнет от него до тех пор, пока не заведет новые знакомства.

«Читаю».

Женя замер в ожидании ответа. Возможно, надо было придумать что-то поинтереснее, ведь на все такие вопросы у него есть только три варианта ответа: читаю, учусь и работаю. Но какой смысл врать и пытаться строить из себя того, кем не являешься?

Невозможно намертво похоронить все свои ценности и стать абсолютно другим человеком ради кого-то. Ты будешь пытаться налепить на себя чужую маску, но в конце концов она отвалится, и истинные эмоции выйдут наружу. Лучше уж сразу быть самим собой и впускать в свою жизнь только тех, кто тебя таким принимает.

Прошло десять минут, но Кира так ничего и не написала. Если бы она хотела поговорить, то без труда нашла бы любую тему для обсуждения, но на этот раз ограничилась молчанием. Может, на сегодня он ей наскучил, и она нашла для себя более увлекательное занятие? Женя стиснул зубы.

Интересно, куда Кира отправится завтра? Она ведь совсем не знает этот город. Вдруг возьмет с улицы экскурсию, и ее увезут в неизвестном направлении либо просто украдут деньги? Не подумать и принять импульсивное решение было вполне в ее духе.

Женя поправил очки и устремил взгляд в книгу, но на тексте не сфокусировался. Его мысли витали вокруг девушки из соседнего номера.

Когда телефон оповестил о приходе СМС, Женя чуть не подпрыгнул на кровати.

«SOS», – гласило сообщение. Парень недоуменно приподнял брови, а потом влез в тапки и засеменил к беспокойной соседке. Она открыла ему дверь прежде, чем он успел постучать. На этот раз Кира была облачена в пушистый белый халат, скрывающий все необходимые места. В карих глазах застыл испуг, а с темных распущенных волос стекали капли воды. Женя быстро вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– У меня потоп, – сообщила Кира дрожащим голосом. Женя тут же устремился в ванную комнату. – Я решила принять душ, расслабилась и не заметила, что вода не сливается.

На полу возле душевой кабины лежало несколько полотенец, пропитанных насквозь водой. От них растекалась огромная лужа, стремительно надвигающаяся в сторону прихожей. По ней плыли маленькие тюбики из-под шампуня и кондиционера для волос.

– На ресепшен позвонила? – обернувшись через плечо, быстро спросил Женя.

– Нет, я боюсь, что меня заставят платить, а денег на штраф нет, – замялась соседка. Жене стало ее жалко. Кира и так низкая и худющая, как тростинка, но в своем большом халате выглядела еще более беззащитно.

– Глупышка, это их проблема. Звони быстрее, а я пока принесу свои полотенца.

* * *

Женя проспал дольше, чем планировал. Обычно он ложился до одиннадцати часов, но неприятности Киры сдвинули его график. Пока рабочие устраняли неполадки и убирали излишки воды, она смирно сидела в комнате Жени. Кира наивно боялась, что отель все-таки предъявит ей штраф, поэтому разложила на кровати содержимое своего кошелька и по кругу пересчитывала его. Жене хотелось одновременно и смеяться при виде этой картины, и убеждать, что ее волнения беспочвенны.

Халат Киры распахивался при любом лишнем движении, оголяя костлявые ключицы, и она беспрестанно поправляла его, кусая нижнюю губу. В конце концов Женя сходил к ней в номер и принес рюкзак, чтобы девушка переоделась и перестала нервничать.

Наверное, он никогда не видел ее в таком беспомощном состоянии. Когда Кира приходила на пары неподготовленной или забывала приносить домашние задания, то всегда умудрялась выйти сухой из воды, но в этот момент показала свою слабую сторону.

Работники отеля принесли Кире извинения и предложили заказать бесплатный ужин. Она чуть не заплакала от счастья и упорхнула к себе в номер. Женя размышлял о ней до тех пор, пока сон не взял над ним верх.

Утром он проверил телефон и обнаружил там эсэмэску от отца:

«Хорошего отдыха!»

Женя нахмурился. Вчера он коротким сообщением известил отца о прибытии в Питер. Отец прочитал его, но ничего не ответил, а вот сегодня в шесть утра, перед работой видимо, сумел сформулировать хоть какой-нибудь комментарий.

На завтрак отель предоставил шведский стол. В столовой собралась огромная толпа голодных жильцов. Женя наложил себе творог с фруктами и занял только что освободившийся столик в уголке. Удачное место. Тут можно спокойно поесть и не беспокоиться, что кто-то будет проталкиваться мимо и задевать его. Женя полностью сосредоточился на еде и расслабился. Творог оказался очень нежным на вкус: мягкий, в меру кислый и свежий. В сочетании с грейпфрутом, апельсином и ананасами он раскрывался с лучшей стороны.

– Последи за ней! – неожиданно услышал Женя знакомый голос.

Перед ним вдруг появилась тарелка, наполненная большим количеством еды: сосисками, фруктами, овощами, тефтельками, маслинами и зеленым горошком. Женя с раскрытым ртом поднял голову и увидел исчезающий в толпе затылок Киры. Она наглым образом протиснулась к столикам с едой, игнорируя изумленные лица сонных постояльцев. Женя закатил глаза и покачал головой.

– Спасибо! – спустя пару минут поблагодарила Кира с довольной улыбкой и поставила на стол еще одну тарелку и две чашки капучино. Одну она придвинула Жене. – Ты не против, если я присяду с тобой?

Был ли у него выбор? Никакого. Он коротко кивнул. Кира опустилась на стул.

– Откуда ты взяла кофе? Вроде бы автомат не работает. – Он неловко приблизил к себе чашку и загляделся на красивую кремовую пенку.

– Его только-только починили. Кстати, я не знала, добавляешь ли ты сахар, так что вот, – Кира порылась в рюкзаке, который значительно уменьшился в размере по сравнению со вчерашним днем, и извлекла из него три маленькие упаковки сахара. – Брала когда-то в кафе на всякий случай, и вот пригодились.

– Спасибо, но я пью без сахара.

– Ух, какой ты правильный! – Кира хихикнула и спрятала пакетики обратно в рюкзак.

Женя ощутил неприятное чувство, сдавившее живот, но попытался не думать о нем. Нет смысла переживать о том, на что ты не можешь повлиять. Нужно либо что-то делать со своими переживаниями, либо принять их как данность и жить с ними, но не жаловаться на судьбу за неудачи.

– Ты собралась ВСЕ это съесть? – Женя обвел рукой две забитые едой тарелки. С трудом верилось, что эта щупленькая девушка сможет вместить в себя такой, мягко говоря, насыщенный завтрак.

– Конечно, – Кира энергично закивала.

Пока Женя медленно пережевывал творожок, она опустошила тарелки и откинулась на спинку стула.

– Как же мне плохо-о-о, – простонала Кира, поглаживая выступивший живот.

– Не надо было столько есть.

– Я в первый раз увидела шведский стол! У меня глаза разбежались, и я решила все попробовать.

– Теперь придется умерить свою жадность. – Женя пожал плечами.

Кира проследила за женщиной, несущей блюдце с круассаном, а потом вскочила и побежала к столу с едой. Женя покачал головой. Она, конечно, забавная, но должен же быть предел безрассудству! Когда человек постоянно вытворяет глупости, это начинает раздражать. Через некоторое время Кира вернулась с добычей. Лукаво улыбаясь, она забрала у Жени пустую тарелку и поменяла ее на круассан.

– Отхватила последний! Они очень вкусные, попробуй. Я один такой съела, пока себе еду набирала, но они тут же закончились. Вот новые испекли.

Женя растерянно уставился на угощение. Он наелся, но, глядя на широченную улыбку Киры, на автомате засунул круассан в рот и поднес к губам чашку ароматного кофе. Жене стал приятен такой знак внимания, но он постарался усмирить поднявшиеся в нем эмоции и расслабиться.

Кира принялась рассуждать насчет вчерашнего происшествия с душем, но потом резко смолкла и повернула голову в сторону людей, стоящих возле занятых столиков. Она поднялась, так что ножки стула громко царапнули по полу, и двинулась прямиком к шумной толпе.

Что ей пришло в голову на этот раз?

Кира подошла к старушке, растерянно осматривающей столовую с тарелкой в руках, и что-то сказала ей на ухо. Бабушка тепло заулыбалась в ответ и отрицательно качнула головой. Кира забрала ее тарелку, схватила старушку под руку и потащила к их столику. Женя расслышал, как она пыталась отказаться от помощи, но при этом не заметил сопротивления в ее движениях. Кира усадила бабушку на свой стул, а сама плюхнулась на диванчик рядом с Женей, коснувшись коленкой его бедра. Он почувствовал запах ванильных духов и выпечки и напрягся всем телом. Сердце пропустило несколько тревожных ударов, а живот свело от приятного ощущения. Женя прокашлялся, поправил очки и начал рассматривать молочную пенку, осевшую на дне чашки.

– Как вы меня выручили, молодые люди! – проговорила старушка чуть хрипловатым, но добрым голосом. – Неудобно, конечно, прерывать ваше свидание, – в ее больших глазах теплого орехового цвета заплясали веселые искорки.

– У нас еще все впереди! – поспешила успокоить ее Кира.

Если бы Женя сейчас пил что-то, то непременно поперхнулся бы.

Бабушка покачала головой.

– Ой, в молодости всегда кажется, что время идет медленно. Но не успеешь оглянуться, как твои внуки планируют, в какой дом престарелых отправят тебя через пару лет, – она тихо рассмеялась и элегантным движением поправила прическу – пучок, закрепленный на затылке серебристыми невидимками.

Выглядела старушка очень даже женственно для своих лет. Из-под лилового пиджака виднелась шелковая белая рубашка, украшенная золотой брошью в форме дождевой капли. В тон пиджаку была подобрана плиссированная юбка. Она опускалась до середины щиколоток и добавляла худому телу старушки небольшой объем. На ногах красовались бежевые туфли на низком каблучке с тонкой пряжкой. Женя заметил, что Кира тоже с восхищением осматривала пожилую даму.

– А где же ваш компаньон? – поинтересовалась Кира.

Тепло ее кожи через штаны передалось Жене.

Старушка томно вздохнула, мягко улыбнулась и ответила:

– Ох, он уже давно отошел к Богу. Обсуждает меня, наверное, там с другими родственниками!

Женя невольно улыбнулся. Редко встречаются такие приятные пожилые люди – приветливые, веселые, способные подшутить над своим возрастом, а не жаловаться, обвиняя во всем правительство и молодое поколение. Наверняка эта бабушка вдохновляет многих женщин и девушек следить за своим внешним видом.

– С кем же вы тогда приехали? – Кира собрала в кучку всю грязную посуду со стола, чтобы предоставить бабушке свободное пространство.

– Одна, моя хорошая. Как вас, кстати говоря, зовут?

Кира быстро представила Женю и себя.

– А я – Марина Петровна. – Старушка протянула руку для знакомства. Кира и Женя по очереди пожали ее. – Давно вы вместе? – Марина Петровна хитро прищурилась. Возле ее глаз тут же образовались новые морщинки.

– Мы вместе учимся в университете и случайно встретились в поезде.

– И в отеле, – добавил Женя, стараясь не обращать внимания на равнодушие, с которым Кира сообщила эту новость. Для нее-то это было лишь забавным совпадением.

Марина Петровна удивленно вскинула брови. Ореховые глаза тут же оживились.

– Ах, – она мечтательно вздохнула, – моя история начиналась с точно такого же поворота! Вот вы меня удивили! – Марина Петровна покачала головой. – Правда, до поездки мы друг друга не знали.

– Вы и ваш супруг? – уточнила Кира.

– Нет. – Старушка махнула рукой. – Моя первая и глубокая любовь. – На какое-то время она смолкла, глядя куда-то сквозь Женю. Казалось, Марина Петровна перенеслась мыслями и чувствами в давно ушедшие трогательные моменты своего прошлого. В ее глазах блеснули слезы. Или Жене привиделось, и это всего лишь танец бликов от люстры?

Кира, на удивление, не спешила вставить свои пять копеек и тактично молчала, давая Марине Петровне возможность насладиться драгоценными воспоминаниями. Женя всегда со щемящим сердцем наблюдал за пожилыми людьми. Он представлял, как сам через пятьдесят лет будет сидеть и воспроизводить в голове лица ушедших близких: родителей, друзей и хороших знакомых, оставивших какой-то след в его жизни. Так невыносимо тяжело осознавать, что ты уже никогда не сможешь увидеть дорогого сердцу человека, улыбнуться ему в ответ, обменяться новостями, спросить совет или оказать помощь и махнуть на прощание рукой, обещая скорую встречу. Он останется только на фотографии и в осколках стирающейся памяти и исчезнет, когда ты и сам предашься забвению.

Разве можно принять и понять чью-то смерть? Да и есть ли у нее вообще какой-то смысл? Австрийский психолог Виктор Франкл писал о том, что человек сам создает свой собственный смысл в жизни, но как быть, если мы не успеваем этот самый смысл воплотить? Мама Жени мечтала открыть свой магазин одежды и увидеть, каким мужчиной вырастет ее сын. Получается, мамина прервавшаяся жизнь так и останется бессмысленной?

– Я тогда только-только окончила университет, – заговорила Марина Петровна. – Мы с мамой поехали в гости к ее подруге в Ленинград. У нее прорвало трубу в квартире, так что мы остановились в гостинице. Мне не здоровилось, поэтому я отпустила маму на встречу с подругой и уселась на балконе подышать свежим воздухом. До сих пор помню, какой же мне тогда открывался великолепный вид с одиннадцатого этажа! Город был как на ладони! Я вытягивала пальцы и представляла, как касаюсь ими крыш домов. – Ее рука слегка приподнялась, а потом медленно опустилась. – В небе летали чайки и собирались густые, черные тучи. Ветер бил мне в лицо, путал волосы, но я чувствовала себя очень спокойно. Такое умиротворение не приходило ко мне никогда в жизни. Внезапно я заметила, как мимо моего балкона что-то пролетело. Я была уверена, что это белая птица, пока оно не опустилось у моих ног. Это оказался лист бумаги, сложенный в самолетик. На крыле было написано: «Привет». Я подняла голову и увидела, что прямо передо мной на соседнем балконе стоит красивый светловолосый парень и широко улыбается мне. Я сходила за бумагой и карандашом, чтобы написать ответ. Так мы и общались полдня такой вот «птичьей» почтой, пока он вдруг не сказал: «Пойдем гулять!» Я забыла про свой больной живот и выбежала из номера. – Марина Петровна медленно очертила пальцем контур броши и на несколько минут прервала рассказ. Люди вокруг старались поскорее доесть свой завтрак и покинуть столовую, а Марина Петровна даже ни разу не притронулась к еде. Возможно, она вообще забыла, зачем пришла в эту часть отеля.

Женя повернул голову к Кире. Она слегка приоткрыла губы, выставила на стол локти и увлеченно следила за их новой знакомой. Интересно, о чем она думала в этот момент? Иногда Жене казалось, что он может без труда считать ее эмоции, ведь Кира совершенно не умеет сдерживать их, а иногда она сбивала с толку, выходя за рамки своего привычного поведения.

Женя положил руки на колени и сцепил их в замок.

– Мы обошли весь Невский проспект. Он рассказывал мне о каждом здании, попадавшемся нам по пути, поэтому прогулка затянулась на целый день. У него был такой приятный и мелодичный голос. Он бы замечательно вписался в вечернюю детскую передачу! Я делилась с ним планами на будущее. Все это время мы держались за руки. Я видела этого человека впервые, но наша близость казалась естественной. Словно мы были старыми друзьями и наконец встретились, чтобы обсудить все новости. А какой же у нас случился красивый поцелуй на фоне разведенного моста!..

Женя полностью сосредоточился на рассказе Марины Петровны. Он представил оживленные улочки Ленинграда, освещенные редкими солнечными лучами, согревающими не только кожу, но и душу, и двух молодых людей, смотрящих друг на друга со смущенными улыбками и трепетом в груди. Его сердце бешено заколотилось, а в глазах поплыло от легкого головокружения. Женя расслабился, и одна его рука скатилась по ноге и упала прямо на бедро Киры.

Девушка бросила на него вопросительный взгляд. У Жени мгновенно выступила испарина от волнения, и он резко убрал руку, ударившись ею о ножку стола. Парень втянул носом воздух, сдерживая болезненный стон. К щекам прилил жар. Женя нервно поправил очки, желая провалиться сквозь землю.

Кира пожала плечами и отвернулась. Марина Петровна как будто не заметила возникшего между ребятами замешательства и продолжала рассказ:

– Мама тогда очень перепугалась, не обнаружив меня в гостинице, а я… была так влюблена! Когда мама уснула, я вышла на балкон, где он уже ждал меня. Мы молчали и полночи бросали друг на друга счастливые улыбки. Это было удивительное молчание. Ничего не говорить, но при этом слышать тысячу слов, отражающихся в глазах человека.

У Жени перехватило дыхание от фантазий, навеянных историей Марины Петровны. Он стиснул зубы, подавляя охвативший его сладостный трепет, но волна мурашек уже обрушилась на него, а сердце грозилось пробиться через грудную клетку. Женя хотел отодвинуться от Киры, но боялся привлекать внимание.

– Мы виделись каждый день. Это была любовь с первого взгляда. Не знаю, верит ли сейчас молодежь в такое. – Марина Петровна провела маленькими пальцами по тонкой ручке кружки.

– Нет, – ответила Кира. – Я никогда не влюблялась в парня с первого взгляда. В принципе подходящего человека очень сложно найти. Вам так повезло! – Она накрыла руку Марины Петровны ладонью. Женщина тепло улыбнулась в ответ и тут же посмотрела на Женю.

– А у вас как, Евгений? Верите в любовь с первого взгляда?

Женя нервно сглотнул и сжал руки в кулаки.

– Да, – произнес он, к счастью, спокойным, даже немного равнодушным голосом.

– А эта любовь отвечала вам взаимностью? – Марина Петровна чуть склонила голову набок и хитро прищурилась.

– Нет. – Приятное волнение сменилось на невыносимую боль. Вот бы взять себя за грудки и хорошенечко встряхнуть! Он уже не раз договаривался с собой, что будет держать эмоции под контролем и не позволит им овладевать всем его естеством. Ему успешно удавалось держаться какое-то время, но из раза в раз наступал переломный момент, когда Женя возвращался к тому, с чего начал. Это просто невыносимо! Что надо сделать, чтобы навсегда вытравить из себя эти чувства? Сходить на лоботомию?!

– Ну, ничего. У вас еще впереди романтическое путешествие с прекрасной девушкой. – Марина Петровна подмигнула. – А та неразделенная любовь еще будет локти кусать!

– Да, если тебе тут понравится какая-то девушка, я тебе помогу. – Кира похлопала Женю по плечу.

Он поджал губы и мрачно уставился на людей с соседнего столика, чтобы не видеть лиц собеседниц. Кира пихнула его коленкой в бедро.

– Да ты не стесняйся обращаться ко мне. Сделаю все в лучшем виде. Может, я не вызываю доверия, но на меня можно положиться.

Жене захотелось уйти. Ну почему он выбрал такое неудачное время для поездки? Он должен был в одиночестве гулять по улочкам Питера и предаваться грустным воспоминаниям о маме и теплеющем на глазах отце, а не сидеть рядом с этой невнимательной, проблемной особой и слушать эти жестокие слова. А она ведь даже не подозревала, как сильно они ранили его.

Тут вдруг кто-то наступил ему на ногу. Он нехотя осмотрел собеседниц и наткнулся на проницательный взгляд Марины Петровны.

– Мальчик мой, чтобы очаровать девушку, нужны ум и добрая душа. Все это, как я вижу, у вас есть, так что пользуйтесь.

Женя застыл, не в силах вымолвить ни слова. У него было более сложное представление о любви. Если бы Марина Петровна оказалась права, он бы уже давно держал за руку любимую девушку.

– Ой, что-то я заговорилась совсем! У меня же через полчаса экскурсионный автобус! А еще нужно зайти в номер за шляпкой и припудрить носик! – Марина Петровна подняла глаза от наручных часов и взялась за столовые приборы.

Глава 4

Женя и Кира шли до своих номеров в тишине. Женя планировал взять нагрудную сумку с деньгами и документами, а Кира собиралась переодеться, ведь в столовую она заявилась в помятой растянутой футболке, спортивных широких штанах с маленькой дыркой на коленке и тапочках.

– Куда ты планируешь пойти сегодня? – как бы невзначай поинтересовался Женя, хотя в действительности думал об этом весь вчерашний вечер.

– Хочу начать свое приключение с Петергофа, – тут же отозвалась Кира, хотя все еще выглядела удивительно задумчивой.

– Как будешь до него добираться? – Они застыли возле номера Киры.

– Пока еще не продумывала маршрут.

– Помочь?

– Хочешь съездить со мной? – вот так просто предложила Кира.

– Да! – выпалил Женя и тут же пожалел об этом. Петергоф стоял в его планах, но в них не было спутника, тем более Киры. Разве Женя готов разделить с ней сокровенные эмоции от посещения дорогого сердцу места?

– Я быстро!

Пока Женя анализировал принятое на эмоциях решение, Кира упорхнула в номер. Хлопок двери отрезвил его. Женя покачал головой, поражаясь собственному безрассудству, и засеменил за сумкой.

* * *

– А ты знаешь вообще, что такое Петергоф? – спросил Женя, когда они уселись в поезде друг напротив друга. Поезд был переполнен. Кира думала, что им придется стоять весь путь, но Женя нашел два свободных места рядом с другими пассажирами.

– Парк фонтанов.

– Не совсем. Петр Первый курировал строительство Кронштадтской крепости на острове Котлин. В пути ему нужно было где-то отдыхать, и для этих целей построили Петергоф. Только через несколько лет Петр возвел там дворец с фонтанами и сделал из него резиденцию для летнего отдыха и приема зарубежных гостей.

Мимо них прошел мужчина с огромной сумкой и задел плечо Киры. Она поморщилась и потерла ушибленное место. Женя встал, жестом попросил Киру подвинуться – между ней и девочкой лет двенадцати еще было свободное пространство – и сел возле прохода.

Женя уставился на голые коленки Киры. Она надела белую футболку с изображением мультяшного кота, спортивные короткие шортики, носки разной расцветки – один носок был розовым, а другой зеленым – и собрала волосы в пучок.

– Не слишком ли ты легко оделась? – Женя нахмурился. Когда они встретились в коридоре отеля, он продумывал маршрут и периодически критиковал себя за решение сопровождать Киру, поэтому не обратил внимания на ее внешний вид.

– На улице двадцать два градуса. – Она недоверчиво выгнула брови. – Как тебе не жарко в кофте?

– Питер находится на севере, так что здесь довольно прохладный воздух.

– Но сейчас-то тепло. – Кира пожала плечами.

Они были полными противоположностями. Женя, который надел джинсы, футболку и толстовку с молнией и еще умудрился свернуть в маленькую сумку дождевик, старался все планировать заранее, а Кира же жила настоящим моментом и предпочитала не утруждать себя переживаниями о будущем. С одной стороны, Женя завидовал ее спонтанности, ведь постоянный контроль над ситуацией вытягивал из него много сил, с другой же стороны, переживал, как бы такая безответственность не довела ее до беды.

Через полтора часа они оказались на месте. Кира ловко протиснулась через длинную очередь за билетами и выскользнула из нее с широченной улыбкой, демонстрируя Жене две заветных бумажки в поднятой руке. Женя отметил, как удивительно они дополнили друг друга: он продумал быстрый и удобный маршрут, а она помогла им в кратчайшие сроки пробиться через турникеты.

– Между прочим, фонтаны Петергофа признаны самыми роскошными в Европе и в мире, – отметил Женя, когда они вошли на территорию дворцово-паркового ансамбля, но Кира уже не слушала его и вырвалась вперед, готовая к столкновению с неизведанным. Женя не стал подстраиваться под ее скорость. Если она захочет, то подождет его. Он не может идти быстро, так как спешка заставляет его нервничать и путает мысли. Женя привык все делать медленно и внимательно осматривать разворачивающиеся перед ним события и пейзажи.

Кира остановилась перед Большим дворцом – красивым желтым зданием с голубой крышей и белыми карнизами – и, запрокинув голову, осмотрела его.

– Это тут принимали гостей? – Кира достала из рюкзака телефон, отошла на пару шагов от дворца и сделала несколько фотографий.

– Да. Кстати говоря, в Великую Отечественную войну его взорвали, и дворец был практически разрушен. Часть экспонатов вывозили в другие города, другую закапывали.

Кира отошла еще подальше, не заметив группу людей, движущихся плотной стеной в ее сторону. Женя мигом очутился возле Киры, положил руку ей на спину и мягко отодвинул. Кира удивленно распахнула глаза и растерянно пробормотала:

– Спасибо.

Затем она двинулась к каскаду фонтанов, располагающемуся прямо перед дворцом. Кира протиснулась к каменной ограде, положила на нее локти и приподнялась на цыпочках, любуясь открывшимся перед ней прекрасным сооружением. Вниз тянулись две массивные лестницы, по которым стремительно стекала вода. По бокам каждой ступеньки были установлены позолоченные скульптуры персонажей из древнегреческой мифологии и вазы. Внизу располагался бассейн, в центре которого возвышалась статуя Самсона, разрывающего пасть льву. Бассейн уходил в длинный канал, соединенный с морем.

– Давай спустимся вниз, – предложил Женя.

Кира вылезла из толпы, хмуро вглядываясь в экран телефона, и продемонстрировала его Жене.

– Жалко, что нельзя попросить людей снизу отойти и дать мне сделать красивую фотографию.

Женя подался вперед, чтобы рассмотреть получившийся снимок. По его мнению, вышло неплохо. Так как они стояли на возвышении, люди снизу казались маленькими точками, теряющимися на фоне величественных статуй и ровно посаженных деревьев по всему периметру канала.

Пока Кира делала фотографии с разных ракурсов, Женя внимательно рассматривал каждую статую. Ему нравилось наблюдать, как солнечные лучи подсвечивали позолоту. Благодаря им фонтан и дворец, возвышающийся на заднем плане, казались сияющими. Женя закрыл глаза и вслушался в шум стремительно несущейся воды. В детстве он очень любил это место. Так как забираться в фонтаны запрещено, Женя приближался к ним, насколько возможно, и охлаждался случайно пойманными брызгами. Под конец прогулки почти вся его одежда промокала насквозь, поэтому приходилось высыхать на солнышке.

– Можешь меня щелкнуть? – Кира сунула Жене под нос телефон.

Женя вздрогнул и не задумываясь взял его. Когда он встретился с Кирой взглядом, она почему-то усмехнулась. Он поджал губы. Кира постоянно находила в его поведении что-то забавное и смеялась над ним. Раньше ему казалось, что она делала это специально, чтобы заставить его смутиться и поднять себе настроение, но потом понял: Кира даже не догадывалась о его отношении к ней. Это подтвердила и Надя, у которой Женя отважился поинтересоваться, есть ли у Киры парень. Лучше бы Надя проболталась, и Кире бы стало стыдно просить у него конспекты, прижимаясь носом к его щеке. Или у нее, наоборот, заболело бы горло от смеха?

Женя сфотографировал Киру напротив фонтана. Девушка взялась за лямки рюкзака, расставила ноги и широко улыбнулась. Жене очень нравилось, что она не пыталась встать в соблазнительную позу и не просила его сто раз переснять, потому что под подбородком появилась дополнительная складка или что-то в этом роде. Кира вообще не переживала о своей внешности. Неярко красилась, все время носилась в кроссовках, штанах и растянутых футболках, вечно съезжающих с плеч и оголяющих лямку топика. Она редко надевала платья, но при этом всегда была красивее всех. Кира даже в путешествие приехала не с огромным чемоданом, набитым нескончаемым количеством нарядов, а со спортивным рюкзаком.

– Приведи меня к своему самому любимому фонтану! – Она убрала в карман шортов телефон и заправила за ухо выбившиеся прядки волос.

– Мне больше всего нравится этот. – Женя кивнул на Большой каскад, который они только что разглядывали.

Кира обернулась и отметила:

– Да, очень красивый.

– Он прославляет победу России в войне за выход к Балтийскому морю. Например, вот этот фонтан, – Женя указал на Самсона, – называется «Самсон, раздирающий пасть льва». Он посрамляет поверженного противника.

– А я думала, что фонтаны строили для красоты и в них нет никакого глубинного смысла, – Кира пожала плечами и еще раз осмотрела весь фонтан сверху вниз. – Неужели даже вот эти лягушки снизу о чем-то рассказывают? – Она скептически выгнула бровь и указала на двух лягушек, установленных на угловых выступах основания каскада.

– Конечно. В античных мифах есть история о том, как богиня Латона, мать Аполлона и Афродиты, долго скиталась по свету и зашла в ликийскую деревню, чтобы напиться воды. Ликийцы посмеялись над ней и замутили источник. Латона разгневалась и превратила их в лягушек. В Петровскую эпоху этот миф связали с Северной войной. Под обращенными в лягушек ликийцами подразумевали шведов, которые хвастались непобедимостью своего оружия, но были повержены.

– Вот это да! Поехала бы я сюда одна, никогда бы про это не узнала! – Кира приоткрыла рот от удивления.

– Если ты отправляешься в путешествие не отдыхать, а знакомиться с новыми городами, нужно тщательно готовиться к нему. Хотя бы открыть на «Ютубе» видео про те достопримечательности, которые собираешься посетить. Иначе какой смысл таких вылазок? Ты увидишь красивые места, но не поймешь их значение.

– Эти истории слушать интересно, но я быстро их забуду. Вот, например, я уже не помню подробности про колдунью, превратившую жителей деревни в лягушек.

– Латона не колдунья, а богиня. – Женя поправил очки указательным пальцем.

– Во-от, видишь. У меня уже все выветрилось из головы. – Кира развела руками.

Они двинулись с места и зашагали по каменной дорожке к следующему фонтану.

– Ты думаешь, раз факты забываются, их не надо изучать? – уточнил Женя.

– Надо, но не так настойчиво. – Кира потерла нос.

Женя улыбнулся.

– Хорошо. А какой вывод ты можешь сделать из истории с этой «колдуньей»?

Кира на несколько секунд задумалась.

– От твоих пороков страдают в первую очередь не другие люди, а ты сам. Если ты созидаешь только зло, то откуда взяться добру? Не каждый человек после удара будет подставлять другую щеку. Люди поиздевались над богиней и превратились в лягушек, вынужденных жить возле испорченной воды. Загрязненная вода, получается, это олицетворение их плохих поступков, которые вернулись к людям.

– Как это знание пригодится тебе в жизни? – Женя не отрываясь смотрел на Киру. Ему было приятно, что у них завязался такой интересный разговор. Он любил рассуждать на различные философские темы.

– Заставит меня задуматься над тем, чем я делюсь с миром и что получаю взамен. Если меня окружают только алчные и жестокие люди, может быть, я недостаточно честна с собой? – Кира достала из рюкзака бутылку воды и сделала пару глотков. Несколько капелек стекли по ее подбородку, упали на футболку и превратились в маленькие влажные пятна.

– Для того чтобы обращаться к этим мыслям, тебе ведь необязательно помнить ту легенду, верно?

Кира кивнула и протянула Жене бутылку воды, вопросительно вскинув брови. Он отрицательно помахал рукой.

– То есть знание этой легенды помогло тебе понять что-то про саму себя или про других людей. Оно выполнило свою функцию и забылось, но от этого не потеряло свою значимость в твоей жизни и отобразилось в судьбоносных решениях, которые ты принимала благодаря полученному опыту.

Между бровей Киры залегла складка. Она споткнулась о камень, издав тихий стон. Женя тут же подхватил ее под локоть и держал, пока Кира не смогла прочно встать на ноги.

– Ты хочешь сказать, – медленно начала Кира, приложив согнутый палец к губам, – что… – Она сделала небольшую паузу. Складка между ее бровей углубилась. – Не бесполезно изучать что-то новое, даже если оно тут же выветривается из моей головы? Я забыла факты, но, прежде чем это произошло, они научили меня чему-то новому?

– Да, все верно.

– Какой ты умный! – Кира широко улыбнулась. – Мне нравится твоя интерпретация статуй лягушек. Я посещала парочку московских музеев, но быстро проходила мимо каждой статуи. Мне казалось, их нужно разглядывать с эстетической точки зрения. Никогда бы не подумала, что они таят в себе какой-то глубинный смысл. Видимо, до сегодняшнего дня я тратила время впустую.

– Вовсе нет. Получение приятных эмоций – это ведь тоже хорошая цель. Благодаря этому ты отдыхаешь.

– А ты всегда читаешь книжки, когда ездишь по… – Кира задумчиво закатила глаза. – …культурным точкам? – Она перевела заинтересованный взгляд на Женю.

Пока они разговаривали, то успели пройти мимо нескольких красивых фонтанов. Кира бегло осматривала их и при этом постоянно обращала глаза к Жене. Тот даже не заметил, где они шли. Он на автомате вел Киру по знакомому маршруту и полностью сосредоточился на разговоре. Его ладони вспотели от радостного волнения, а сердце быстро забилось. Во время учебы он пересказывал Кире содержание лекций и литературы к семинарам, и она внимательно слушала его, но сейчас они гуляли в неформальной обстановке вдвоем и говорили на отвлеченные темы. Такого между ними еще никогда не происходило.

– Да, всегда. – Он сдержанно кивнул.

– А как же ты тогда отдыхаешь? – удивилась Кира.

– Мне нравится открывать что-то новое. Меня это расслабляет. Во время учебы я читаю психологию, философию и психиатрию. Это отнимает много сил. Только на каникулах я позволяю себе брать русскую классику и книги о путешествиях. – Женя провел рукой по волосам и смущенно улыбнулся.

– У меня от любой книжки взрывается мозг, так что я восхищаюсь твоим умом. – Кира покачала головой и поправила лямки рюкзака, сползшие с худых плеч.

– Дело не в уме, а в мотивации. – Женя испытал укол тревоги. Слова Киры как будто построили между ними бетонную стену. У него появилось сильное желание оправдаться, объяснить, что он не какой-то там ботаник, живущий в параллельной вселенной, а обычный парень, который может выпить вино, возбудиться при виде обнаженных ног любимой девушки и употребить нецензурную лексику, если что-то пошло не так. – Я люблю книги с детства. – Женя сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он ни за что не будет изменять себе и строить того, кем не является. – Я был не таким общительным, поэтому обо всем узнавал из книг.

– Но ты ведь и сейчас такой, – хихикнула Кира. – Необщительный, я имею в виду.

– Ну да. – Женя поправил очки и уставился под ноги.

– Знаешь… – Голос Киры неожиданно стих. Она отвела в сторону взгляд и принялась наматывать на палец выбившуюся из пучка прядку. Женя с недоумением посмотрел на нее. – Все думала, говорить тебе или нет… – Она закусила нижнюю губу. – Девушка, которая тебе нравится…

Женя подавился собственной слюной и закашлялся. Кира постучала ему по спине. Он замедлил шаг, широко распахнул глаза и сжал футболку в области тревожно сжавшегося сердца.

– Извини, если лезу не в свое дело… – Кира почесала лоб. – Ты хороший парень, но очень стеснительный. Может быть, та девушка просто не знает о твоих чувствах? Да и вообще не замечает тебя, потому что ты боишься к ней подойти… – Кира поджала губы. – Еще раз извини.

Женя сжал заледеневшие пальцы в кулаки.

– Мы просто с ней разные, – мрачно отозвался он, жалея, что проговорился о своих чувствах несколько часов назад.

– Откуда такие мысли? – спросила Кира чуть более уверенным голосом.

– Был неудачный опыт, который подкрепил это убеждение. – Женя обтер мокрые ладони о джинсы.

– С этой девушкой?

– Нет, с другой.

– У тебя что, уже были отношения?

Женя не удержался и взглянул на Киру. Она с открытым ртом и округленными глазами уставилась на него. Ее слова больно ударили по его сердцу. Все-таки она видела в нем только скучного зубрилу, у которого можно попросить конспект. Он бы охотно разозлился на такую бестактность, чтобы перестать чувствовать, как в его душу вонзаются острые ядовитые иглы, но просто не мог злиться на эту девушку. Она не обязана воспринимать Женю как-то иначе и нести ответственность за его переживания.

Женя ничего не ответил и отвернулся. Между ними возникло напряженное молчание. Женя ждал от Киры очередной глупости, но она не подавала голоса. Видимо, пыталась переварить новые сведения о нем. Разве ботаники встречаются с кем-то? Наверное, только с библиотекаршами-мамочками.

– Прости. Наверное, это прозвучало грубо, – Кира дотронулась до плеча Жени и тут же убрала руку. На его коже осталось тепло ее руки. – Просто ты всегда в учебе, и я думала, что другие темы тебя не интересуют. Вдруг и понравившаяся тебе девушка считает так же? А прошлые отношения никак тебя не определяют. Ты даже можешь не знать настоящую причину, по которой они распались. Человек сказал тебе одно, а на деле чувствовал совершенно иное, но не мог озвучить это.

Женя невесело улыбнулся. Он знал причину расставания с Кариной. Все предельно ясно. Они не подходили друг другу по жизненным ценностям. Его потребность в тишине и уюте никак не перекликалась с желанием Карины быть в гуще событий и проживать за один час весь спектр эмоций. А та, другая, девушка, которая сейчас нравится Жене… Ему с ней точно не по пути. Как бы отреагировала Кира, если бы узнала ее имя?

– Интересно, а почему все эти люди тут столпились? – вдруг спросила Кира.

Женя настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, возле какого места они остановились.

– Да еще и с зонтиками, – шепотом добавила она, потому что дама с зонтом с цветочным рисунком стояла совсем близко.

Женя в панике проверил время. Черт! Уже слишком поздно! Неожиданно по бокам дороги из маленьких трубочек, выходящих из земли, хлынула вода. Кира взвизгнула, как и многие девушки и дети в толпе. Женя сорвался с места, раскрыл толстовку и спрятал в нее Киру. Она подняла голову и растерянно уставилась на струи воды, поливающие любопытных прохожих. Можно было увести ее отсюда, но Женя словно врос ногами в землю и не мог пошевелиться, чувствуя на своей шее горячее дыхание Киры. От нее пахло капучино и сосисками. На длинных ресницах собрались прозрачные капельки, а пухлые губы раскрылись в изумлении. Кира приобняла Женю и начала громко смеяться. Ему было все равно, что он промок до нитки, а влага, осевшая на очках, затрудняла видимость. Женя ощущал под пальцами тепло чужого тела, вздрагивал оттого, что во время смеха нос Киры соприкасался с его шеей, и радовался возможности побыть ее спасителем.

Как-то раз мама схватила его и отца за руки и вытолкала прямо под холодные струи. Женя с отцом прижались друг к другу и с удивлением таращились на радостную маму, танцующую у всех на виду с заливистым смехом. Скорее всего, если бы Кира знала, что ее ждет, то сделала бы точно так же.

Женя широко улыбнулся.

– Что это было? – хихикая спросила она, когда потоки воды прекратились, а люди разошлись.

Они все еще стояли в обнимку. Женя сфокусировался на биении ее сердца, отдающемся ему в грудь, и разглядывал раскрасневшиеся от веселья щеки. Внезапно Кира дернула его за кудряшку. Женя поморщился и выпустил ее, густо краснея. Кира хитро улыбнулась. Она стерла с лица и бедер влагу и потрясла в сторонке руками, чтобы высушить их. Женя пытался заговорить, но от волнения у него перехватило дыхание. Еще никогда он не был так близок к Кире. Он до сих пор чувствовал пульсацию ее сердца на своем теле. Она оказалась в его руках такой же хрупкой и худенькой, как Женя представлял себе уже множество раз.

Кира распустила мокрые волосы и расчесала их пальцами. Они разбежались по маленьким плечам и коснулись лопаток. Одна прядка попала ей в глаз. Кира сдула ее набок, но, не добившись желаемого результата, заправила за ухо. Благодаря стараниям Жени футболка и рюкзак Киры остались сухими, однако шорты и носки промокли.

– Это «Водяная дорога», – придя в себя, промямлил Женя. Кира не сводила с него заинтересованного взгляда. – Фонтан-шутиха. Петр Первый любил пошутить, поэтому сделал несколько фонтанов с сюрпризом. Они настигали гостей в самый непредсказуемый момент.

– И мы тоже попались, – усмехнулась Кира.

– На самом деле нет. – Женя неловко провел пальцами по волосам, уставившись в дерево. – Здесь висит предупреждение. «Водяная дорога» включается только в определенные часы. Я просто задумался и не заметил, куда мы пришли. Прости.

– Да ну, было очень весело! – Кира похлопала его по спине. Промокшая до нитки футболка Жени издала хлюпающий звук. – Не думала, что ты такой рыцарь. Прямо удивляешь сегодня!

Женя посмотрел на Киру. Его подбородок дрогнул от волнения. Она присела на корточки и поочередно дотрагивалась до трубочек «Водяной дороги», из которых недавно хлестала вода. Любопытно, как Кира отнеслась к его «неожиданным» чертам характера? Он изменился в ее глазах в лучшую сторону или стал более нелепым?

– Всего нас поливало триста струй. Кстати говоря, гостям Петра везло меньше, ведь они прогуливались в дорогих нарядах и напудренных париках.

– Же-есть, вот так собираешься несколько часов к роскошному приему, а потом у тебя с прически сползает жидкое тесто.

– Поэтому «Водяную дорогу» быстро убрали.

– А какие еще… как их там… есть? – Кира выпрямилась и смахнула со лба водяные дорожки.

– Фонтаны-шутихи, – подсказал Женя. – Пойдем. – Он двинулся к следующему фонтану. Кира засеменила следом. Они подошли к трем елочкам, из тоненьких веточек которых брызгала вода. – Это «Елочки».

– Довольно интересно. Вроде бы выглядят как обычные деревья, но фонтаны такой формы я еще не встречала. – Кира собрала волосы в руках и выжала их над асфальтом. – Оказывается, и у императоров есть чувство юмора. В школе нам рассказывали только про их политические достижения. Мне казалось, что такие великие люди думали о работе двадцать четыре на семь, но, оказывается, никому не чужды простые человеческие слабости.

Женя хмыкнул.

Они обошли еще несколько шутих и оказались возле одноэтажного дворца, вымощенного красным кирпичом. От главного здания с высокой крышей отходили длинные террасы, оформленные балюстрадой – низким белым ограждением. Они выстраивались буквой П и завершались двумя пристройками. В центре стоял фонтан, вокруг которого расстилался прекрасный сад, разделенный на четыре равные части с одинаковыми цветочными рисунками и фонтанами в форме колокола. Струи главного фонтана напоминали сноп тяжелых колосьев, осыпающихся прозрачными зернами.

– Это «Монплезир» – самый любимый загородный дворец Петра, – объяснил Женя. Кира еще раз потрясла руками и вытащила телефон. Женя улыбнулся краешками губ, когда заметил, что ее рот слегка приоткрылся, а глаза зажглись восхищенным огоньком. – Что тебе нравится в нем больше всего? – поинтересовался он.

– Этот дворец отличается от других построек. – Кира сделала несколько снимков. – Не знаю только, как объяснить, чем именно. – Она пожала плечами и выжидающе посмотрела на Женю.

– Ты верно подметила. Он выполнен в голландском стиле, потому что Петр любил Голландию. Дворец даже называют «Голландским домиком».

– А «Монплезир» – это же французское слово, да? «Мое удовольствие»?

– Верно.

– Хотел бы жить в таком «удовольствии»? – Кира хитро прищурилась.

Позади них появилась огромная экскурсионная группа. Женя и Кира, не сговариваясь, двинулись вперед, чтобы не создавать пробку.

– Думаю, нет. – Женя достал из сумки тканевую салфетку и протер очки, потому что на солнечном свете водяные разводы становились ярче и мешали обзору.

– Почему? – Кира остановилась. Женя вопросительно взглянул на спутницу. Она кивнула на очки. Видимо, дала ему возможность в спокойной обстановке разобраться со своим делом.

Туристы задержались в метре от них и столпились вокруг активно жестикулирующего гида.

– Многовато для меня места. – Женя приподнял очки над собой, повертел разными сторонами и, убедившись в отсутствии пятен, надел их, а потом жестом предложил Кире двигаться вперед. Она не спешила высказывать свое мнение и выжидающе вскинула бровь, поэтому он дополнил: – Мне нравится, когда нужные предметы лежат рядом друг с другом. Так я могу сосредоточиться на важных вещах и не тратить время на бесполезные движения и поиски.

– А на каких вот, например, важных вещах?

Они вышли к террасе, с которой открывался вид на Финский залив. Кира положила руки на белое ограждение, закрыла глаза и приподнялась на носочках, шумно втягивая свежий морской воздух. Ее грудная клетка заметно приподнялась и опустилась. Порыв озорного ветра подхватил влажные волосы девушки и раскидал в стороны, имитируя движение волн. Жене нестерпимо захотелось дотронуться до них и нежно поиграть с ними пальцами. Он оперся спиной о балюстраду в нескольких сантиметрах от Киры и смущенно заговорил:

– Провести время с интересной книгой и чашкой травяного чая. Когда отвлекаешься на беспорядок и кучу мелких дел, не остается сил для этого. Хочется лечь и больше не вставать. Я не люблю убираться, потому что у меня появляется ощущение бессмысленной траты времени, но тем не менее приходится регулярно заниматься уборкой, чтобы не создавать вокруг себя хаос.

– Ты все свое свободное время тратишь на книжки? – Кира развернулась к Жене и убрала волосы с лица. Она была мастером перескакивать с темы на тему.

Хоть ее голос прозвучал нейтрально, без капли насмешки, Жене все равно стало неприятно. Не от ее слов, а от различий, неизбежно отдаляющих их друг от друга. Он ограничился коротким кивком.

– Даже никакие фильмы и сериалы не смотришь? – на этот раз Женя расслышал нотки грусти.

– Нет, смотрю, но обычно с кем-то.

– Отлично. – Кира довольно улыбнулась. – Я тут нашла для нас сериал про Екатерину Вторую. У него очень хорошие отзывы. Никогда не интересовалась исторической тематикой, но раз уж у нас такая атмосфера… Мы же поедем в Екатерининский дворец, да? Вдруг моя глупая голова глубже проникнется этой поездкой? Там три сезона. Думаю, успеем. Днем гуляем, а ночью завариваем твой травяной чай и включаем сериал. Ты же не очень рано ложишься спать?

Кира говорила без остановки. Женя слушал вполуха, потому что зацепился за ее неожиданное предложение и прокручивал его в голове несколько раз. Ну или даже больше, чем несколько. Он боялся показаться ей скучным из-за своего увлечения книгами, а Кира даже не думала об этом и задала свой вопрос, только чтобы выяснить, будет ли он смотреть с ней сериал или нет. Скорее всего, она даже надеялась на положительный ответ.

Женя улыбнулся, но потом тут же поник из-за внезапно всплывшей мысли: если бы на его месте был кто-то другой, скорее всего, Кира с таким же рвением предлагала бы этому человеку совместное времяпровождение.

Женя встряхнул головой, призывая себя успокоиться. Зачем он постоянно занимается самобичеванием? Оно не создает ничего нового, а только убивает части его личности. Сейчас Кира находится рядом с ним, и это единственная из возможных реальностей. Нужно анализировать то, что происходит в данный момент, а не жить в несуществующих сценариях. Откуда ему знать, как Кира относилась бы к другому своему знакомому, оказавшемуся на месте Жени? Все люди разные, поэтому с каждым человеком у нас складываются уникальные отношения. Даже если кажется, что человек относится ко всем одинаково, это может быть лишь поверхностный взгляд на суть вещей. Только сам человек знает правду, а остальные люди могут догадываться о ней со своих высоких колоколен. Когда ты не уверен в себе, то будешь искать в жизни подтверждение своей неполноценности, но упустишь моменты, в которых окружающие по-настоящему ценят тебя. Эти моменты ускользнут как песок сквозь пальцы и даже не оставят после себя никаких следов.

– А ты хотела бы жить в таком доме? – вернулся к прошлой теме обсуждения Женя. Он приехал в Санкт-Петербург, чтобы вспомнить свое детство и наполниться теплыми эмоциями. Это место его силы и вдохновения. Раз он принял решение сопровождать Киру, то должен научиться извлекать из этого положительные эмоции. Отношения между ними не изменятся. Следует принять этот факт и перестать жалеть себя.

– Точно нет. – Кира тоже повернулась спиной к ограждению и отрицательно замахала головой.

Да уж, ей явно не нужны такие огромные дома. Она вечно находится в движении и не может задержаться на одном месте. Скорее всего, в качестве идеального жилища Кире подойдет палатка. Если бы она попала в сказку «Три поросенка», то превратилась бы в Ниф-Нифа, смастерившего домик из соломы.

– Я бы хотела трехкомнатную квартиру или частный дом с двумя этажами.

– Зачем? – удивился Женя.

– В огромном доме я бы не успела уследить за детьми, а в слишком маленьком не поместится вся семья.

– Сколько же народу ты хочешь поселить у себя?

– Я, муж и трое детей. Мне нравится, когда дома шумно и вся семья дружно собирается в гостиной, общается, играет в настолки.

Женя даже слегка приоткрыл рот. Он никак не ожидал, что Кира задумывалась о собственной семье. Да, Женя уже давно заметил, что ей нравится создавать вокруг себя комфортную, дружескую обстановку, но Кира у плиты с малышом на руках вписывалась разве что в его мечты.

– У тебя, кроме старшего брата, есть еще братья и сестры?

– Нет, только брат. А откуда ты про него знаешь? – Кира округлила глаза, запустила пальцы в волосы и перебрала их, чтобы они лучше просушились.

Женя поправил очки.

– Я слышал, как ты часто рассказывала про него в универе.

А не слышать было невозможно. Кира сидела рядом с Женей и громко жаловалась Наде на своего ленивого старшего брата Глеба. Женя даже знал, где он работает и как зовут его жену.

Кира усмехнулась.

– Я бы хотела младших братьев и сестер. Мне нравится о ком-то заботиться, но, видимо, придется ждать до появления собственных детей.

– А когда ты хочешь родить ребенка? – Женя тут же пожалел о сказанном. Наверное, это слишком личный вопрос.

– Ну-у… – Кира задумчиво провела пальцем по губе и замолчала. – Знаешь… – Она нервно постучала носком кроссовка по асфальту. Женя собрался извиниться за неловкий вопрос, но Кира продолжила формулировать ответ: – Наверное, после выпуска из универа. – Она посмотрела на Женю с непривычно смущенной улыбкой и тут же отвела взгляд. – Я пошла учиться на клинического психолога, во многом чтобы знать, как воспитывать своих детей. Психологом я работать не планирую.

– Я думал, что у тебя грандиозные планы на будущее! – не удержался от восклицания Женя и развернулся вполоборота, оказавшись с Кирой лицом к лицу.

– Мой смысл жизни в семье и домашнем уюте. – Кира пожала плечами и улыбнулась уголками губ. – Мне нравится убираться и готовить. Я не ленюсь зарабатывать деньги, но не хочу тратить бо́льшую часть жизни на них. В день мы работаем по девять-четырнадцать часов. Спим по четыре-семь часов. На близких остается лишь парочка часов. Это ведь ужасно! – В ее глазах промелькнула грусть, а лицо вдруг окрасилось непривычной усталостью. – Ты трудишься ради материального благополучия семьи, но игнорируешь психологический комфорт. Однако ремонты, современная техника и крутая одежда не наполнят тебя изнутри. Ты будешь сгорать, как спичка, и прилагать еще больше усилий, чтобы не истлеть, но эти усилия как раз и приведут тебя к такому исходу. – Кира скрестила руки на груди и поджала губы.

Жене хотелось коснуться ее плеча, чтобы забрать себе часть скопившегося напряжения. Он почувствовал, что за словами Киры скрывалась какая-то болезненная история, однако боялся вторгаться в ее личное пространство. Если бы кто-то попытался залезть ему в голову, он бы тут же увеличил дистанцию между собой и этим человеком.

– А что ты хочешь сделать лично для себя? – медленно проговорил он, внимательно следя за выражением лица девушки. Если она станет еще мрачнее после его вопроса, он тут же извинится и закроет эту тему.

Кира приподняла подбородок, поддаваясь порывам ветра, стянула волосы в пучок, а потом тут же распустила их и намотала одну прядку на палец.

– Я даже не задумывалась об этом. Скорее всего, на себя времени не останется. Но, как говорится, – губы Киры изогнулись в ироничной усмешке, – на пенсии буду отдыхать.

Слова Киры о создании семьи отдались трепетом в сердце Жени, но в то же время он встревожился из-за ее желания связывать свои планы с другими людьми и не думать о себе как об отдельном человеке с собственными целями и увлечениями. Близкие могут покинуть тебя: умереть, пойти другой дорогой или разорвать с тобой связь. Если они центр твоей жизни и твоя главная опора, то их потеря сломит тебя.

Женя уже давно заметил, что Кира предпочитает больше заботиться об окружающих: когда Надя не приходила на пары, Кира писала для нее конспекты, оставляя свою тетрадь пустой; отдавала свой обед одногруппникам, у которых не было денег, однако рядом сидящий Женя слышал настойчивое урчание ее желудка; делала задания для ребят, которых грозились исключить за хвосты, хотя у самой висели невыполненные работы. Ему всегда казалось, будто Кира легко относится к возникшим трудностям, но этот разговор помог ему лучше понять ее. Она не дружит с трудностями, а просто игнорирует их. Дружить – значит принимать, а игнорировать – оставлять копиться внутри.

Они продолжили путь. Женя старался вести Киру по солнечной стороне, чтобы она смогла полностью просохнуть и согреться. По пути он рассказывал про различные фонтаны. Кира останавливалась, разглядывала их и фотографировала. Женя же в этот момент наблюдал за игрой солнца на воде и на гладкой коже Киры. Только теперь он заметил, как хорошо она загорела за лето. Когда Женя видел ее в университете на последнем экзамене месяц назад, девушка чуть ли не сливалась с белыми стенами аудитории.

Вскоре солнце скрылось, и небо быстро заполонили мрачные, тяжелые тучи. Подул легкий ветерок, но из-за влажной одежды он ощущался на несколько градусов холоднее. Женя заметил, что Кира поежилась. Так как его толстовка до сих пор не высохла, он не мог ей ничего предложить. Женя осмотрелся и заметил невдалеке палатку с едой.

– Ты не хочешь перекусить чего-нибудь? – предложил он, замедлив шаг.

– Можно.

Когда они подошли к палатке, резко начался на удивление теплый ливень. Женя достал дождевик и протянул его Кире. Она шустро надела его и чуть ли не со слюнками изо рта принялась рассматривать меню закусочной. У Жени заурчал живот от запаха жареных сосисок и томата.

– Что-то тут дороговато, – прошептала Кира на ухо Жене, прикрыв ладошкой рот, чтобы другие не разобрали ее слова.

Женя бегло изучил цены.

– Я угощаю.

В другой ситуации он перетерпел бы до возвращения в город, но сейчас хотел позаботиться о Кире.

Девушка несколько секунд задумчиво вглядывалась в его лицо, а потом кивнула. Они взяли по два хот-дога и капучино. Женя обошелся без сахара, а Кира попросила смешать ей целых три сиропа: кокосовый, миндальный и земляничный.

Завернутый в бумагу хот-дог и стаканчик с кофе приятно согревали руки. Кира не стала закрывать капучино крышкой и с довольным мычанием вдохнула его мягкий аромат и отправила в рот большой кусок сосиски. Из ее горла вырвался болезненный стон. Она высунула язык и попыталась подуть на него. На ее носу осталась коричневая молочная пенка. Выглядело все это, конечно, крайне нелепо. Женя покачал головой.

– Спафибо тефе, – проговорила она, зажимая между зубов обожженный язык, и стукнула стаканчиком о стакан Жени.

Они присели на почти сухую лавочку под деревом. Кира быстро расправилась с хот-догом и откинулась на спинку, обхватив стаканчик двумя руками. Мимо пробегали прохожие, прикрывающиеся одеждой или руками.

– У тебя что, нет второго дождевика? – Кира удивленно приоткрыла губы.

– Нет.

– А почему ты тогда отдал мне свой?

– Не зря же я спасал тебя от «Водяной дороги». – Женя улыбнулся, нервно постукивая коротко стриженным ногтем по черной крышке от напитка.

– Как это мило, – захихикала Кира, заставляя его чувствовать себя еще более неловко. Раньше Женя всегда стеснялся девушек, но после поступления в университет раскрепостился и начал спокойно беседовать с ними. Только Кира вызывала у него такую реакцию.

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Женя выбросил стаканчик из-под кофе в мусорное ведро. Тепло от напитка еще какое-то время хранилось на его пальцах. Кира больше не вздрагивала. Она сняла дождевик, отряхнула его от капель и повесила на руку, чтобы просушить. Женя хотел забрать его, избавив девушку от неудобства, но она твердо возразила.

Вышло солнце. Влажные деревья заблестели под его лучами. Подсыхающие волосы Киры распушились и слегка закрутились. Кира по-прежнему не пользовалась расческой и обходилась пальцами. Некоторые прядки запутались, поэтому ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы расправить их. Женя даже боялся притрагиваться к своей голове. Он постригся всего лишь две недели назад, но кудряшки довольно быстро отросли, поэтому он жалел, что не попросил парикмахера побрить его налысо.

Кира посмотрела карту местности и предложила свернуть на набережную и двинуться к причалу, чтобы посидеть возле воды. Ветер после дождя еще гулял, так что Женя купил ей горячий чай и повел в указанное место.

Глава 5

Женя и Кира вернулись в отель ближе к вечеру. Пока Женя объяснял по-английски иностранному туристу местоположение ближайших продуктовых магазинов, к Кире подошел какой-то парень. Женя краем глаза взглянул на него, но не смог расслышать, о чем он говорил. Когда иностранец рассыпался в благодарностях и ушел, Женя приблизился к Кире и недовольно нахмурился. Его кулаки хрустнули. Незнакомец был выше Жени на полголовы. Рядом с ним хрупкая Кира казалась Дюймовочкой. Женя с недовольством отметил, что этот парень был довольно симпатичным: голубоглазый, широкоплечий блондин с острыми скулами, пухлыми губами, ямочками на щеках от не сползающей с лица улыбки и приятным голосом. Он сквозь смех пытался выяснить у Киры, с кем она приехала в Петербург. При этом его руки летали где-то возле ее плеч. Он как будто пытался дотронуться до Киры, чтобы сократить дистанцию между ними.

Женя встал рядом с Кирой, прожигая дырку в голове блондина.

– А, ты с парнем? – В голосе незнакомца послышалось разочарование.

– Нет, это мой одногруппник, – беззаботно отмахнулась Кира. – Женя. – Кира жестом указала на него, даже не повернув к нему голову.

– Вы приехали вместе? – продолжил допытываться блондин.

– Нет, случайно встретились в поезде и в отеле.

– Ого, вот это совпадение! – Парень обольстительно ухмыльнулся и бегло оглядел Женю. – На пару вы точно не похожи. – Он вальяжно откинул челку со лба и в очередной раз продемонстрировал до тошноты очаровательные ямочки.

Незнакомец медленно поправил загнутые рукава выглаженной белой льняной рубашки и утянул ремешок стильных часов. Женя был уверен, что он сделал это специально, чтобы произвести на Киру впечатление, ведь с его часами и одеждой и так все было в порядке. Женя с радостью взял бы поганца за шкирку и спустил с лестницы, чтобы выбить из него всю слащавость и грязные мысли, которые он наверняка выстраивал в своей голове, когда откровенно пялился на ноги Киры.

Кира продолжила болтать с незнакомцем, игнорируя Женю. Он какое-то время постоял возле нее, а потом молча ушел, стискивая зубы чуть ли не до скрежета.

Злость завладела каждой клеточкой его тела.

Почему такие напыщенные павлины становятся героями девичьих грез? Женя как-то раз заставил себя прочитать парочку женских романов, чтобы понять, как себя вести с противоположным полом. В каждой книге главным героем оказывался бабник с шестью кубиками пресса, длинным списком половых партнерш и неотразимой внешностью. Унылые ботаники там тоже были, но выступали безответно влюбленными друзьями детства главной героини, которым она неизбежно отказывала ради абьюзивных отношений, наполненных пустой страстью. Когда на первом курсе Женя решился пригласить Киру на свидание, у нее как раз появилось вот такое вот слащавое пугало.

Женя сбросил обувь и лег на кровать, мрачно уставившись в потолок. Он не планировал добиваться Киры, но жалкая ниточка надежды, зародившаяся в его сердце, с оглушительным треском оборвалась. Если Кира приведет этого павлина к себе в комнату, Женя сменит отель.

* * *

– Слушай… э-э… – Кира задумалась, пытаясь вытащить из памяти имя назойливого типа, приставшего к ней в холле отеля.

– Саша, – подсказал он с самодовольной ухмылкой. Наверняка подумал, что она сказала это нарочно, чтобы показаться ему неприступной или что-то в этом роде.

– Ты не мог бы купить мне бутылку воды? – Кира кивнула на автомат, находящийся в самой дальней части холла.

– Конечно, я мигом! – Так называемый Саша подмигнул и быстро зашагал к указанному месту.

Кира рванула к лестнице, так как возле лифта стояла большая толпа, и, сверкая пятками, поднялась на свой этаж. И как ей раньше не пришла в голову идея отвлечь его? Кира боялась, что он решит проводить ее до номера, запомнит его местоположение, а потом, не дай бог, заявится к ней снова.

Кира захлопнула дверь и принялась восстанавливать дыхание. Главное потом не пересечься с этим типом снова. Надо было сказать ему, что она встречается с Женей. Кстати говоря, почему этот подлец бросил ее на растерзание чуда-юда?! Они так здорово провели время в Петергофе: шутили, обсуждали архитектуру парка (чем Кира никогда ни с кем не занималась) и болтали на разные интересные темы. В университете Кира общалась с Женей исключительно по учебе, поэтому была удивлена, что лишь сейчас заметила, как с ним приятно разговаривать. И вот после поездки он вдруг стал каким-то мрачным и ни с того ни с сего ушел, даже не попрощавшись!

Кира развернулась к стене, отделяющей ее от Жени, и высунула язык.

Что ему не понравилось? Или он просто устал? Кира никогда не пересекалась с Женей вне стен университета, так что не знала, как Женя себя вел в обыденной жизни. Вдруг он только на учебе старается держать лицо, а во всех остальных ситуациях демонстрирует отвратительный характер?

Кира решила дать ему отдохнуть и отправилась в душ. От соприкосновения с теплой водой ее мышцы заметно расслабились, и она поняла, насколько сильно вымоталась. Телефон показал ей целых двадцать тысяч шагов! Отпуск начался даже лучше, чем она предполагала. Кира переживала, что ей будет одиноко гулять без спутников, но внезапно у нее появился интересный компаньон. Ей было непривычно общаться с Женей так свободно. Женя-одногруппник и Женя-сосед казались в ее голове отдельными людьми. Так странно три года знать человека, а потом открыть его новые стороны!

Она достала телефон и набрала номер отца. Спустя один гудок у Киры тревожно сжалось сердце. Звонок отцу был для нее котом в мешке. Неизвестно было, что ее ждет: леденящая душу неопределенность, превращающая каждую секунду в изнурительные часы, или кипятящее кровь раздражение от невменяемых ответов отца, произнесенных заплетающимся языком.

После того как отец попал в больницу, он пролежал в ней пару дней, а потом вернулся домой. Глеб и Катя все это время жили вместе с Кирой. Кира отчитала отца за безответственное отношение к своему здоровью. Глеб на протяжении ее длинной лекции закатывал глаза, так как был убежден, что одни и те же разговоры не заставят двигаться заржавевшие винтики в отцовской голове. Благо Катя ткнула его локтем в бок, и он все же соизволил открыть рот.

Глеб выразил беспокойство по поводу будущего Киры: она прогуливала учебу, чтобы заработать деньги на оплату квартиры и покупку продуктов, так как отец пропивал всю зарплату. Он не забыл упомянуть украденные отцом деньги. Все это время отец с отсутствующим видом разглядывал узоры на зеленых обоях, но, когда речь зашла о деньгах, побледнел и наконец посмотрел на свою дочь. Его глаза округлились, рот приоткрылся, а нижняя челюсть задрожала. Он явно понял, о каких деньгах шла речь, но так и не сказал ничего в свое оправдание. Кира заметила лишь проблеск вины в его тусклых карих глазах и сжимающиеся в кулаки руки.

Глеб заявил, что они с Катей заберут Киру в свой город, потому что под одной крышей с отцом она «станет такой же алкашкой и приведет в дом какого-нибудь наркомана, заделавшего ей больного ребенка». Кира хотела ударить его, но Катя сжала ее руку, намекая успокоиться. Видимо, такими жестокими словами Глеб пытался воздействовать на отца. Удивительно, но на следующий день отец подошел к Кире и вместо извинений вдруг попросил помочь ему найти реабилитационный центр. Кира не поверила своим ушам, даже когда он действительно отправился туда и пролечился там три недели.

– Да, дочка? – ответил отец на третий гудок – рекорд для него.

– Как дела? – Кира присела на кровать и начала нервно постукивать ногой по мягкому ковру.

– Сегодня вышел на работу. Было много дел, но я пока бодрячком. Свожу ребят в кафе, – весело отозвался он.

Из реабилитационного центра отец вернулся другим человеком, точнее, самим собой – таким, каким он был до сокрушительного падения в алкоголизм: заботливым, трудолюбивым, вовлеченным в жизнь своих близких. Кира прожила с «новым» отцом несколько дней, и все это время она не могла отделаться от ощущения иллюзорности происходящего. Ей казалось, что какой-то пришелец забрал отца для экспериментов, а сам замаскировался под него, чтобы никто не заметил исчезновения. Она даже искала на его спине молнию или следы грима, но ни того ни другого не обнаружила. Глеб был солидарен с ней, а Катя призывала их радоваться достигнутым отцом успехам.

– Куда пойдете? – Кира закинула ногу на ногу и легла на кровать.

– В твое кафе. Проверим, как там идут дела без тебя. – Отец тихо рассмеялся.

«Ну, точно пришелец», – промелькнула мысль в ее голове. Маленький клубок радости и ниточка спокойствия всколыхнулись в ней, но Кира разодрала их на кусочки, не позволив усыплять ее бдительность. Удар, о котором не подозреваешь, ранит больнее ожидаемого выпада.

– Дочка, а как ты сама? Куда сегодня ходила?

Кира вскочила с кровати и подошла к окну. Она оперлась локтями о прохладный подоконник и кратко рассказала отцу о Петергофе.

– Как интересно! – с преувеличенным восторгом отозвался он. – Дочь, а ты говоришь «мы». Получается, ты там с кем-то познакомилась?

– Да, у меня появился… э… друг. – После насыщенного дня вместе Кира уже не могла называть Женю просто одногруппником. Он казался ей кем-то между хорошим знакомым и приятелем.

– Друг? – Она уловила в голосе отца тревожно-заинтересованные нотки. – То есть это мужчина?

– Ну да. – Кира пожала плечами, хоть отец и не мог видеть ее.

Повисло молчание, которое отец нарушил буквально через полминуты.

– Дочка, ты же знаешь о… как бы мне культурно выразиться… – Его речь походила на бессвязное бормотание. Кира сразу догадалась, к чему отец клонил. – Ты еще учишься, поэтому стоит быть внимательнее в общении с мальчиками. Вот окончишь учебу, тогда ослабишь бдительность, так сказать. Ну, не совсем так. Конечно, сначала нужно убедиться, что он действительно серьезно настроен… А сейчас подумай о своем будущем, тебе еще рановато для семейной жизни…

– Отец, – сухо оборвала бессмысленный поток Кира, – я знаю о предохранении.

Когда Кира возвращалась домой под утро, он не интересовался, где она была: на смене в кафе или дома у парня, так что неожиданный интерес к ее сексуальной жизни смутил Киру. Она чувствовала себя осознавшим свою самостоятельность ребенком, на которого мама пыталась натянуть колготки при всех его друзьях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.