Марика Полански
Пленница владыки Эйрхельма

Пролог

Авелон, 973 г. эры Северной Звезды

Они прилетели с севера из страны, называемой Эйрхельмом. Чёрные тени крылатых тварей, несущих смерть всему живому, мелькали в холодном осеннем небе. Подобно гигантским змеям в поисках жертв, они скользили в облаках, то появляясь, то снова исчезая.

Показавшееся из-за туч солнце отразилось от золотой чешуи их предводителя. Алазар Золотой, владыка Эйрхельма, вел за собой драконье войско на мирные земли людей. Но не разрушать, а расширять границы и создавать новое королевство, которому не было бы равным по силе среди других.

Он грезил о плодородных землях Авелона с тех пор, как услышал легенды об этой удивительной стране. Рассказы странствующих бардов запали ему в душу. Воспитанный в жестоких традициях Эйрхельма, Алазар проявил небывалое для драконов великодушие, когда отправил советника к людям Авелона заключить мирный договор.

Многие не верили в успех – люди и драконы воевали не одно тысячелетие. Впрочем, злые языки быстро умолкли, когда советник вернулся и сообщил: Элоран Авелонский заключил мирный договор с Эйрхельмом взамен на военную помощь и развитие торговли.

Один за другим драконы приземлялись вблизи города Кархалла и обращались в людей. Алазар окинул взглядом просторные луга, покрытые изумрудной зеленью, и прикрыл глаза, вдыхая сладковатый прохладный воздух. Не станет он захватывать эти земли, не станет осквернять храмы, уничтожать искусство и культуру, которые с таким трепетом оберегает этот свободолюбивый народ. В конце концов не всё завоёвывается огнём и мечом.

Но Алазар как никогда прежде чувствовал: рано или поздно Авелон покорится ему и станет частью великого королевства Эйрхельма. И это чувство дурманило и будоражило сильнее крепкого вина или соблазнительной женщины.

Внезапно воздух неприятно затрещал, и небо над городом озарилось вспышками тысячи молний. Красивое лицо Алазара гневно дрогнуло.

– Обман! – прорычал он, повернувшись к своим воинам. – Мы пришли в Авелон с миром, а нас встречают, как врагов! Мы возьмём этот город, и он станет частью нашего королевства!

Ветер подхватил яростные выкрики, и тотчас сотни драконов взмыли в небо.

Глава 1. Драконы в небе

Когда в небе появились драконы, Иоланта молилась в храме Эйры за своего возлюбленного Элорана и его воинов, которые сейчас сражались с церсийцами, напавшими на южные земли Авелона.

Старый Йорен, преданно служивший королю долгие годы, нашел её стоящей на коленях перед статуей богини.

– Эйрин! Эйрин, драконы Эйрхельма!

На мгновение Иоланте показалось, что воин сошел с ума. Драконы? На землях Авелона? Чувствуя, как дурнота подкатывает к горлу, она вскочила на ноги, выбежала из храма и поднялась по каменным ступенькам на стену, окружавшую город.

В небе мелькали крылатые тени, как и сказал Йорен. Не долетев до Кархалла, они внезапно уходили вниз и, приземлившись, тотчас обращались в людей. Драконы были отважны, жестоки и беспощадны. Они не чтили богов, не боялись Бездны Валторгии, не чувствовали ни жалости и угрызений совести. Десятка этих тварей хватило бы, чтобы сравнять город с землей, а здесь их было не меньше сотни.

Пол качнулся под ногами, а по животу разлился холод от ужаса. Иоланте хотелось закричать. Почти все мужчины ушли в поход с королём, оставив Кархалл без защиты. Никто не ожидал, что настоящая беда придет с севера.

– Боги! – прошептала Иоланта, глядя на войско, которое собиралось на горизонте.

– Бегите, эйрин, – Йорен вцепился хозяйке в плечо и потащил за собой. – Берите лошадь и уходите через подземные выходы. Возьмите оружие и охрану. А я сдам Кархалл без боя.

– Для драконов это не имеет значения, – Иоланта тряхнула головой и отдёрнула руку. – Они уничтожат город в любом случае. Я не могу бросить своих людей.

– Вы – невеста короля. Ваша жизнь важнее…

– Жизни моих людей – вот что важно! – разозлившись, эйрин ткнула указательным пальцем в грудь старого воина. – Возможно, мы не сможем победить. Но и сдаваться без боя не станем.

Круто развернувшись на пятках, Иоланта быстро зашагала по стене, раздавая указания тем немногим слугам, что остались в городе:

– Накрыть город защитным куполом! Прячьте детей! Все, кто может держать оружие, – на стену! Пусть мне принесут мой лук и стрелы!

Покачав головой, Йорен тяжело вздохнул и поспешил вниз, на ходу отдавая приказы. Иоланта росла на его глазах. С детства она отличалась добрым и застенчивым, но в то же время упрямым характером. Её отец, тэйр Кархалла, был славным воином, снискавшим уважение и доверие короля Авелона. Когда девочка выросла, превратившись в юную красавицу с фиалковыми глазами и льняными волосами, на неё обратил внимание сам Элоран, и отец Иоланты с радостью одобрил брак. Будь сейчас тейр Кархалла жив, он немедленно отправил бы упрямицу подальше от города. Но он погиб в сражении с церсийцами, и Йорену было страшно представить, что станет с девушкой, попади она в руки к драконам.

Вскоре тяжёлые ворота были заперты, а воздух над башнями затрещал, опуская защитный купол на город. Рабы и крестьяне бросились вооружаться копьями и вилами, загрохотали тяжёлые «скорпионы». Людей охватила паника.

Один из рабов принёс Иоланте лук со стрелами. Ей на мгновение стало и смешно, и горько. Стрелы – ничто против этих тварей. Но сдаться в плен или умереть без борьбы – нет, это невозможно! У людей, оказавшихся в смертельной ловушке, должен быть хотя бы призрачный огонёк надежды. Иначе погибнут все.

По телу пробежала нервная дрожь. Пальцы едва не соскользнули с тетивы. Выругавшись под нос, Иоланта ещё раз проверила лук.

Драконы слабы в обличье людей. Убей их предводителя, и остальные растеряются.

Отец часто повторял, когда рассказывал о своих битвах с драконами. И почему-то именно сейчас ей вспомнились эти слова. Вот только кто предводитель?

Драконы казались одинаковыми в своих доспехах, и отличить одного от другого было невозможно.

– Странно, – проговорил совсем рядом Йорен, и Иоланта обернулась. Прищурившись, старый воин вглядывался вдаль. – Они совсем не торопятся нападать.

– Они прекрасно знают, что одержат победу, а потому и не спешат, – бросила через плечо Иоланта. – Хотят нас помучить перед тем, как сожгут город дотла. Наслаждаются своей властью, – она подняла руку и прокричала: – Приготовиться! Бейте в центр! Не дайте им подняться с земли! И да хранят нас боги… Огонь!

Изломанный белёсый луч ударил четко в центр эйрхельмцев, и в ту же секунду в небо взмыли десятки драконов. Словно одичавшие звери, почуявшие кровь, они окружили Кархалл, а затем резко бросились вниз. Послышались раскаты грома, затрещали молнии. Защитный купол дрогнул под натиском, но устоял.

От драконьего рёва содрогнулись здания, а люди падали на землю, затыкая уши. В следующее мгновение в купол ударило пламя. Оно растекалось по нему оранжевыми всполохами. От жара и удушливого запаха гари становилось трудно дышать.

– Да они нас тут живьем изжарят! – проорал Йорен.

Совсем рядом со стеной пролетел золотой дракон, заставив людей пригнуться. А вот и предводитель драконов! На мгновение Иоланту окутало жаром, а во рту пересохло. Никогда прежде она не видела драконов. Особенно так близко.

– Не изжарят! Купол сдерживает их! – Иоланта повернулась к стрелкам, стоящим возле «скорпиона» и указала на золотого дракона: – Вот он! Подпустите его ближе, а потом стреляйте в шею!

Но вместо этого драконы, словно по команде, отлетели от стен и замерли в воздухе. Золотой дракон завис напротив стены, где стояла эйрин. В огромных зелёных глазах с вертикальными зрачками отражались вспышки молний. Иоланта почувствовала дрожь в руках, будто чья-то чужая воля, пробиваясь сквозь магический заслон, пытается подавить её.

Эйрин внезапно поняла, что город окутала непривычная тишина, будто Кархалл вымер. Ни криков, ни грохота орудий – драконы будто гипнотизировали горожан, заставляя их сложить оружие.

– Они явно что-то задумывают, – проговорил Йорен.

Словно в подтверждение слов старого воина, в глазах дракона отразилась смесь холодной ярости и злой усмешки.

В ту же секунду стены Кархалла дрогнули.

– Они разбивают башни с кристаллами!

Крик потонул в грохоте разлетающихся камней. Башни могли долгое время сдерживать натиск, но драконов оказалось слишком много.

Схватив Иоланту за руку, Йорен потащил её прочь со стены в сторону храма. Не успели они добраться до него, как стена рухнула, погребая под собой оставшихся на ней людей. От пронзительных воплей и плача обречённых кархалльцев кровь стыла в жилах.

– Бегите, эйрин! – крикнул он. – Кархалл уже не спасти! Бегите, я отвлеку их!

Оставив Иоланту на пороге храма, он бросился туда, где сквозь брешь в стене пробирались эйрхельмцы.

«Мы могли бы сжечь город дотла без особых усилий», – подумалось Алазару. Грозовые кристаллы, спрятанные в башнях крепости, могли вечно укрывать город. Вот только сами башни не выдержали натиска драконов.

Кархалл пал. Но его защитники, обуреваемые первобытной яростью и страхом перед захватчиками, продолжали сражаться до последнего вздоха. Лишь немногие из них были воинами короля. Большинство же – простые земледельцы и слуги, чье вооружение составляли вилы и колья.

Обратившись в людей, драконы продолжили наступление. Охваченная огнём крепость рухнула. Из-под руин доносились крики раненных и визг скота. Сопротивление слабело с каждой минутой.

Глядя, как его воины разоряют то, что осталось от Кархалла, Алазар крикнул им:

– Я объявляю себя владельцем Кархалла и этих людей! Оставшихся в живых не трогать! Помогите раненным! Дома не разорять. Теперь эти земли наши. Добычу разделим на всех.

Его слова были встречены недоумённым гвалтом.

– Нас предали, эран! Неужели ты простишь этих людей?!

– Нас предали. Но я не знаю почему, – спокойно ответил Алазар. – И пока не узнаю, никто не станет разорять город!

Что-то просвистело совсем рядом с ухом, больно оцарапав щёку. В следующее мгновение в глазах потемнело от боли – стрела вонзилась в плечо. Воины бросились к нему, но Алазар жестом остановил их и обломил древко.

В ярости он огляделся и заметил открытую дверь уцелевшего в пожарище храма. Лицо гневно дрогнуло – тот, кто пытался его убить наверняка целился оттуда. Но удрать ему не удастся.

Оставив своих воинов, Алазар направился к храму.

***

У неё было несколько секунд, чтобы выбраться из храма. Иоланта бросилась к спасительному лазу, дёрнула ручку, и вдруг с ужасом поняла, что дверь заклинило. Ругаясь под нос, она со всей силы потянула её на себя, но та упорно не поддавалась.

Тело обдало влажным холодом, зловеще задрожал огонь в светильнях – свирепствующая буря ворвалась сквозь распахнувшиеся двери храма, и эйрин поняла: она оказалась в ловушке. Можно было попытаться сбежать через крышу, добежать бы только до лестницы…

В следующее мгновение всё стихло, и эта тишина звучала страшнее, чем воинственный рёв драконов и звон оружия. По стене скользнула тень.  Иоланта в отчаянии забралась под ритуальный стол, заставленный тарелками и кубками с элем и мёдом, и забилась между мешками с мукой.

Край скатерти скрывал от неё вошедшего, но эйрин услышала, как жалобно скрипели половицы под тяжёлыми шагами, уверенными и в то же время осторожными. Дракон знал, что в храме кто-то есть, но не желал спугнуть противника раньше времени.

Иоланта закусила костяшку пальца, почти не дыша. В ушах шумело от напряжения, сердце отбивало барабанную дробь, и эйрин невольно испугалась, что её могут услышать.

Внезапно шаги стихли. Казалось, даже время застыло, превратившись в вязкий кисель. Чутьё подсказывало: дракон здесь, и он ждет, когда его противник выдаст себя.

Иоланта огляделась в поисках того, чем можно отвлечь врага, и, покачнувшись на затёкших от долгого сидения ногах, случайно зацепила мешок с мукой. Тихий шорох показался оглушающим, и эйрин окаменела от ужаса.

Снова скрипнули половицы, но уже совсем близко от стола. По доскам скользнула тень, и Иоланта неслышно запустила левую руку в мешок, сжав в ладони пригоршню муки.

Дракон медлил. Она слышала, как звякнул серебряный кубок. Уходить он не собирался. Вместо этого шумно отхлебнул эль и удовлетворенно выдохнул. «Да чтоб ты захлебнулся!» – зло подумала эйрин.

Кубок с тихим стуком опустился на столешницу, дракон двинулся в сторону. Сердце радостно пропустило удар, но в ту же секунду скатерть резко поднялась. Крепкая рука схватила Иоланту за грудки и выдернула из-под стола. Эйрин швырнула в лицо врагу горсть муки и рванулась в сторону. От неожиданности тот разжал пальцы, и она бросилась к лестнице. Выругавшись, ослеплённый дракон сбил её с ног, и подмяв под себя, занёс над ней нож.

Зажмурившись от ужаса, Иоланта перестала дышать. Она ждала удара, того, что должен был оборвать жизнь. Но ничего не произошло. Холодное лезвие скользнуло по щеке и прижалось к горлу, заставив эйрин задрать подбородок и открыть глаза.

Дракон рассматривал её, словно раздумывал, что с ней сделать. Губы сжались в тонкую полоску, густые брови сурово хмурились, а в зелёных глазах плескалась леденящая ярость. Он был готов убить её, но почему-то медлил.

Иоланта осторожно зашевелилась под ним, и нож сильнее прижался к её горлу.

– Какая интересная птичка попалась, – негромко проговорил дракон на чистом авелонском. В голосе отчетливо слышались нотки издёвки. – Грозная дева-воительница Кархалла…

Засопев, эйрин разжала губы и плюнула ему в лицо.

– Да будь ты проклят, выродок Бездны! – зло прошипела она. – Чтоб ты сдох!

Лицо дракона гневно дрогнуло. Сильная рука сжала тонкие запястья над её головой, отчего девушка невольно вскрикнула. Тыльной стороной ладони он стёр плевок и вытер об её грудь.

– Какого хэйла здесь происходит? – требовательно прорычал он. – Отвечай!

– Кровожадные твари уничтожили город и убивают людей, вот что! – вывернувшись, Иоланта что было сил ударила дракона коленом в пах.

Тот согнулся, выпустив из рук нож. Не помня себя от страха, эйрин выскользнула из-под массивного тела и рванула к лестнице. Однако противник ухватился за подол платья. Послышался треск ткани, а следующую секунду дракон вцепился в щиколотку, дёрнул на себя, и Иоланта со всего маха упала на пол. От боли потемнело в глазах. Задыхаясь от борьбы, она попыталась пнуть врага, но тот, увернувшись от удара, снова оказался сверху.

– Какая прыткая! – он схватил её за волосы и резко потянул вниз. Лицо дракона склонилось так близко, что Иоланта чувствовала опаляющее дыхание на своей щеке. Когтистая ладонь сжала горло с такой силой, что эйрин захрипела. Перед глазами разлилось багровое марево.

– О-о! А птичка-то не из простых! – сказал дракон.

Шею обожгла боль, и Иоланта, перестав сопротивляться, замерла. Из-под полуопущенных ресниц она наблюдала, как дракон рассматривает сорванный с неё медальон, который на помолвку подарил ей Элоран.

– Ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? – с угрозой повторил он.

Но Иоланта упрямо молчала, поджав губы. Этот сукин сын уничтожил Кархалл и убил ни в чем не повинных жителей, но упорно делал вид, что не понимает происходящего.

– Не хочешь говорить? Ну что ж… Можешь молчать. В конце концов, молчание украшает женщину…

Отпустив её волосы, рука скользнула вниз по телу, накрыла грудь и больно сжала.

– Обычно я предпочитаю более послушных женщин…

– Клянусь богами Аэрона, дракон, я вырежу твое сердце! – выкрикнула она.

– Ш-ш-ш, – дракон провел пальцами по сухим губам девушки. – Не стоит разбрасываться такими клятвами. Здесь богов нет. Им нет дела до смертных…

Почувствовав прикосновение к обнажённой коже бедра, Иоланта яростно забилась под ним, пытаясь скинуть с себя. На мгновение показалось, что ей удалось. Рассмеявшись, дракон закинул её ногу себе на талию, и эйрин сжалась от ужаса. К горлу подкатила тошнота.

Ещё совсем недавно сердце замирало от радостного предвкушения свадьбы с Элораном. Но теперь её мечтам не суждено было сбыться. Дракон явно не собирался просто так отпускать её, а опороченная врагом она станет не нужна жениху.

Лучше бы он её просто убил!

Внезапно дракон взревел от боли и подался назад. Не помня себя от страха, Иоланта рванулась в сторону и бросилась к лестнице.

– Бегите, эйрин! – услышала она за спиной срывающийся голос Йорена.

Она тотчас обернулась. Старый воин стоял в опасной близости от дракона, отвлекая его внимание на себя. В руке он сжимал окровавленный кинжал.

– Бегите!

В ту же секунду дракон, отойдя на пару шагов, сделал молниеносный выпад и отбросил Йорена к стене. Тот кулем свалился на пол. Вскрикнув, Иоланта бросилась бежать.

– Алазар!

В дверном проеме появился Йорген, старший советник и друг Алазара. Он подошёл к владыке Эйрхельма и огляделся. Заметив возле стены бездыханное тело Йорена, он вопросительно изогнул бровь.

– Похороните его, как того требуют традиции, – сказал Алазар, глядя на дверь, за которой исчезла эйрин. Воспоминания о мягком женском теле Иоланты отозвались неуместным возбуждением. Хэйл подрал бы эту девицу! – Он защищал свою хозяйку и пал как настоящий воин.

Рана на спине чесалась, быстро затягиваясь. Чтобы убить дракона нужно было что-то посерьезнее обычного клинка. Впрочем, предстояло вырезать из плеча наконечник.

Пальцы Алазара безотчётно сжали медальон. Он сразил бессчётное количество врагов, а его подстрелила авелонская кошка с фиалковыми глазами и льняными волосами.

– Клянусь, авелонцы ответят мне за сегодняшний день. Но это потом. А сейчас зови лекаря и неси эль. Нужно вырезать этот чёртов наконечник.

– А что делать со сбежавшей девицей? Прикажешь догнать её?

Алазар смерил Йоргена пристальным взглядом. Тот видел беглянку, но предпочёл остаться со своим командиром и теперь ждал указаний.

– У меня есть идея получше, – поднеся медальон к глазам, холодно ухмыльнулся владыка Эйрхельма. – Проследи, чтобы девица добралась к Элорану живой и невредимой.

***

Иоланта пришла в себя только на вершине высокого холма. Вдалеке догорали руины разрушенного авелонского города. Дым от пожарищ поднимался высоко в небо и казался чёрным призраком, пробуждённым чьей-то злой волей.

Глаза застилали слёзы, но оставаться на одном месте было опасно. Развернувшись, эйрин побежала в чащу леса к старой фьорской дороге. Молодые ноги несли её прочь от родного Кархалла. Сердце болезненно колотилось в груди, а лёгкие горели от бега.

Вся жизнь была сплошной борьбой за выживание. Драконьи набеги не были редкостью. Но каждый раз Кархалл выстаивал, благодаря тому, что разведчики короля успевали вовремя донести о надвигающейся опасности. Но почему же тогда Элоран не предупредил её, Иоланту, в этот раз? Если он знал, что городу грозит опасность, то почему забрал практически всех воинов, оставив лишь горстку людей, знающих, как обращаться с оружием? Большинство кархалльцев были мирными землепашцами, не державших в руках ничего, кроме плуга и мотыги. Теперь все они станут рабами кровожадных драконов, а она не смогла ничего сделать, чтобы их спасти.

Драконов оказалось слишком много. Даже защитный купол не спас Кархалл от разрушения. Но что имел в виду тот дракон, когда спрашивал у эйрин, что происходит? Будто он сам не понимал, как так получилось, что они напали.

Он мог запросто её убить. Но не сделал этого. Воспоминания о прикосновениях его рук придали сил, и Иоланта побежала так, будто за ней гнались волки. А может и не волки? Может, этот рыжеволосый захватчик решил сам бросится за ней вдогонку?

Если бы не Йорен, дракон непременно надругался бы над ней. Старый воин и верный друг её отца, пожертвовавший ради её спасения своей жизнью. Иоланте захотелось кричать от злости и бессилия. Сколько ещё погибнет близких и дорогих людей, пока эта война не закончится? Сколько ещё прольётся крови и слёз, прежде чем всё закончится?

Силы постепенно иссякали. Бежать становилось всё тяжелее, но остановиться эйрин не могла. Нужно было предупредить короля о нападении.

Дорога вильнула влево, уводя в глубь леса. Внезапно в её конце появились всадники, которые быстро приближались. Багровые шерстяные плащи, отороченные мехом белой лисицы, развевались от ветра. Остановившись недалеко от эйрин, один из путников спешился и зашагал к ней. Иоланта узнала их. Это были тэйры Элорана.

– Эйрин? Эйрин Иоланта? – обеспокоенно вскрикнул он. – Что случилось?

– Калеб! – Иоланта бросилась к нему, но споткнулась о камень. Калеб едва успел её поймать. Чувствуя, что силы вот-вот оставят её, эйрин успела только бессвязно сказать: – Кархалл… Драконы… – и обмякла в руках тэйра, потеряв сознание.

Седовласый всадник неспешно подъехал к Калебу и задумчиво проговорил:

– Значит, драконы уничтожили Кархалл. Что ж… Весьма недурное начало, – окинув внимательным взглядом грязное, порванное платье Иоланты, он наклонил голову и цинично усмехнулся: – Спорю, что дракон поимел юную эйрин. Не стоит так печалиться. Опозоренная врагом, Иоланта станет более сговорчивой. Так что нам только на руку это.

Лицо Калеба исказила гримаса гнева. Он инстинктивно прижал девушку к себе, будто защищая от нападок тэйра. Тот цокнул и снисходительно покачал головой. Однако злая ухмылка стала ещё шире.

– Иоланта влюблена в Элорана. А тот – в неё. Он закроет глаза…

Всадник неприятно рассмеялся.

– Оставь свои юношеские глупости. Для короля важнее статус. Он не станет жениться на той, что побывала под драконом. Уверен, что он постарается поскорее отделаться от такой невесты. Так что, друг мой, вполне возможно, что тебе что-то перепадёт. Она будет вынуждена выйти за того, на кого укажет король. И укажет он на тебя. Поверь, она еще будет благодарна за ту милость, которую ты ей окажешь.

Калеб презрительно фыркнул. Однако полные губы дрогнули в довольной улыбке.

Неподалёку зашевелились кусты. Старший тейр с необычайной для его возраста проворностью вытащил из ножен кинжал. Лёгкое, почти незаметное движение, – и клинок исчез в тёмно-изумрудной листве. Какое-то время путники напряжённо вслушивались в окружающее пространство. А потом старший тейр соскочил с лошади и направился к кустам.

– Не стал бы дракон просто так отпускать девчонку, – он вышел, задумчиво разглядывая испачканный землёй клинок. – Он прекрасно понимает, что Иоланта побежит предупреждать короля. И все же он оставил её в живых… Почему?

– Думаешь…

Но тейр жестом приказал Калебу молчать.

– И у деревьев есть уши. Мы должны отправиться к королю и сообщить ему прискорбную новость, что Кархалл пал от лап лицемерных драконов.

Закинув бессознательное тело Иоланты на спину лошади, Калеб вскочил в седло и, крепко прижав её к себе, на мгновение зарылся носом в белоснежные волосы. Тотчас возникли неясные чувственные образы, и он ощутил прилив острого желания и раздражения. На мгновение захотелось оказаться на месте дракона, сумевшего воспользоваться ситуацией и овладеть юной эйрин.

Калеб стиснул зубы и тронул поводья.

Старший тейр исподтишка кинул полный сарказма взгляд на него и сдержал кривую ухмылку.

– Нам стоит поторопиться. Следуй за мной.

Глава 2. Человек короля

Элоран поднял голову, зажмурился и открыл глаза. Вечернее небо казалось необычайно алым, будто предупреждало о новом кровопролитном бое. Король Авелона не был человеком религиозным, считая богов не более, чем выдумкой для маленьких детей и безграмотных крестьян. Но в тот вечер ему мерещилось божественное знамение.

Война с Церсией изнуряла авелонцев, и порой казалось, что ей не будет конца. Раз за разом Элорану удавалось отбивать набеги беспокойного соседа, но не в этот раз. Церсийцам удалось склонить на свою сторону горных великанов, и армия короля потерпела сокрушительное поражение. Оставив земли южных границ, раненые и измождённые авелонцы были вынуждены укрыться в крепости Четырёх Ветров.

Прохладный ветер развевал светлые волосы короля. Взгляд ярких голубых глаз скользил по лугам, что расстилались у подножия крепости. Слышалась брань уставших воинов и звон оружия – авелонцы готовились отражать ночное нападение церсийцев. Над башнями крепости то и дело вспыхивали фиолетовые дуги защитного купола.

Элоран устало вздохнул. Сколько себя помнил, он воевал, и война стала неотъемлемой частью его жизни. Даже не так: война стала его жизнью, и король не представлял себе, что будет, когда наконец-то наступит мир и враги будут повержены. А что делать возле домашнего очага человеку, чьей сутью стали походы и вечная борьба за существование?

Конечно, его тянуло обратно в Кархалл к его возлюбленной. Воспоминания о первых робких поцелуях и податливом женском теле отозвались острым, почти болезненным возбуждением. Иоланта была чудо как хороша! Высокая, хрупкая, невероятно нежная и в то же время гордая и упрямая. В ней сочетались и смелость, и слабость, которая вызывает желание стать ещё более грозным и сильным, чтобы защищать и оберегать её. Рядом с ней хотелось жить и радоваться простым вещам.

Но Элоран не был готов встретиться с ней. Не сейчас. Иоланта обещала его ждать, и он знал, что невеста дождётся.

Солнце практически село за горизонт, когда король увидел двух всадников, несущихся к крепости. В лучах догорающего солнца их плащи казались языками пламени. Приглядевшись, он узнал их и тотчас скомандовал опустить тяжёлые ворота, а сам поспешил вниз по каменным ступеням.

Эрвин Суэнтский ловко спешился и тотчас преклонил колено перед своим королем. Но Элоран не заметил этого. Его сердце пропустило удар, а по телу разлился холод, когда он увидел, кого вез с собой Калеб.

Иоланта, завёрнутая в плащ тейра, казалась призраком. Светлые волосы спутались, на бледных грязных щеках горел нездоровый румянец. Она металась в бреду, повторяя лишь одно слово: «Драконы».

– Лекаря! Немедленно! – заорал Элоран. Не помня себя от тревоги, он буквально выхватил из рук тэйра невесту и помчался в крепость. Осторожно положив девушку на лежанку возле камина, он убрал волосы с её лица и коснулся губами горящего лба. – Потерпи, любимая. Сейчас… Где, орки вас раздери, лекарь?!

В комнату сунулся невысокого роста человек и почтительно склонился перед королем.

– К Хрору поклоны! – зарычал Элоран. – Быстрее!

Лекарь юркнул между столпившимися воинами и наклонился над девушкой.

– Я прошу вас, этар, – задребезжал он, – оставьте нас с эйрин наедине.

Губы Элорана гневно дрогнули, будто он собирался обругать слугу, но вместо этого молча кивнул головой и вышел. Вслед за ним последовали остальные. Проведя рукой по лицу, словно стирая паутинку, он внезапно понял, что дрожат его пальцы, и угрюмо усмехнулся. Даже в первом бою, когда он был почти что мальчишкой, не так боялся. Но вид его невесты вызвал неподдельный страх.

– Приведите тейров в общий зал, – скомандовал он Маэву, верному воину, что стоял рядом с ним и встревоженно вглядывался в лицо своего господина. – Я хочу знать, что случилось.

Крепость Четырёх Ветров больше напоминала казарму, чем городской замок. Огни факелов отражались от каменных стен общего зала, а сквозь маленькие оконца-бойницы проглядывало серое небо. Кроме длинных столов, за которым ели солдаты да лежанок, в общем зале не было ничего.

 Эрвин Суэнтский и Калеб Алеранский стояли на коленях, низко опустив головы, не поднимая глаз на короля. Элоран нервно расхаживал перед ними, будто решал какая участь должна постигнуть двух его верных тейров. Ярость и переживание за Иоланту затмевали разум, и король едва сдержался, чтобы не лишить голов своих подданных.

Наконец он тяжело опустился в кресло и сдержанно выдохнул.

– Встань, Эрвин, – негромко приказал Элоран. – Рассказывай, что случилось!

Седовласый тейр поднялся с колен, но отвел взгляд от короля. Брови горестно нахмурились, выражая печаль и переживания о судьбе эйрин.

– О, мой этар! Ваше предупреждение о визите Алазара Золотого не достигло Кархалла. Люди решили, что их атакуют, и стали защищаться. Эйрин Иоланта приказала атаковать драконов, поскольку увидела в них угрозу. Кархалл уничтожен. Но хуже всего то, что этар Эйрхельма вместо подобающего приёма получил град молний защитного купола.

– Откуда ты знаешь об этом? – с подозрением спросил Элоран. Чувство, что тейр хитрит, не оставляло, но он отмахнулся, решив, что это переживания за Иоланту.

– Эйрин Иоланта рассказала об этом, прежде чем лишилась чувств. Мы с Калебом направлялись в Кархалл, когда встретились с эйрин.

Лицо Эрвина выражало такие искреннюю тревогу и сочувствие, что король невольно поверил ему.

– А что же с тейром Вигелем?

Эрвин нахмурился и покачал головой.

– Я не видел его, мой этар. Возможно, Вигель не передал послания эйрин Иоланте. Он ненавидел драконов всей душой. Но я уже отправил людей на его поиски. Рано или поздно они его найдут.

Шумно вздохнув, Элоран прикрыл глаза и сжал переносицу. Когда-то он наивно полагал, что сможет договориться с драконами Эйрхельма о перемирии. Тем более, что Алазар сам отправил к нему своего советника на переговоры. Теперь же король Авелона молился, чтобы Алазар Золотой не выступил против его народа, жаждая отомстить за оскорбление. Правитель драконов мог решить, что Элоран заманил их в ловушку. Но что же тейр Вигель? Неужели он решил предать своего этара? Это казалось невозможным. Вигель сражался с ним плечом к плечу и не раз спасал Элорана, за что тот наградил его титулом и обширными землями.

– Где сейчас этар Эйрхельма? – спокойно спросил Элоран. Бушующие чувства утихли, уступив место холодной рассудительности. Он в первую очередь король, а холоднокровие и рассудок – это то, что позволяет удержать власть в своих руках.

– В захваченном Кархалле, мой этар.

– Он не стал идти дальше?

– Нет, мой этар. Мои люди доложили, что он не покидал города.

Элоран прищурился, внимательно разглядывая Эрвина, словно увидел его впервые. Тот был постарше, полностью седой, а чёрные глаза смотрели остро и холодно, будто выискивали у собеседника слабые места. Тейр обожал и умел плести придворные интриги, но при этом оставался верным своему королю.

– Что ж, – после долгого молчания произнес Элоран. – Я поеду в Кархалл к Алазару Золотому. Надо исправить то, что было сделано. А заодно узнать, что произошло на самом деле.

– Но крепость, мой этар? – Эрвин озадаченно нахмурился. – Церсерийцы могут напасть в любой момент. И эйрин? Что прикажете делать с ней?

– Если у нас будет поддержка драконов Эйрхельма, мы сможет отправить южных псов в Валторгию, где им самое место, – процедил Элоран. Его пальцы неосознанно сжались в кулаки. – А эйрин Иоланта… Я должен спросить у вас, почему вы её привезли сюда?

Тихая угроза заставила тейра виновато склониться. Одно неверное слово, – и король прикажет лишить и его, и Калеба голов. Мысль привезти девушку в крепость Четырёх Ветров оказалась не такой верной, как представлялась Эрвину.

– Боюсь, у нас не было выбора, мой этар, – ответил тейр. – Добраться до крепости Четырёх Ветров было быстрее, чем до замка Зимней Звезды. Эйрин требовалась помощь, и мы решили не терять времени.

Элоран молчал так долго, что смутная тревога кольнула Эрвина. Сделалось так тихо, что тейр слышал треск факелов и собственное дыхание. В зале становилось прохладнее, от сквозняков пламя трепетало, отчего невольно казалось, будто тени превратились в неведомых живых существ.

В зал проскользнула согбенная фигура лекаря. Он пересёк помещение и, склонившись к уху правителя, что-то быстро зашептал. Элоран нахмурился, вслушиваясь в слова лекаря, и с облегчением вздохнул:

– Хвала богам! – крикнул король, поднялся с места и, забыв про тэйров, бросился к двери.

Укрытая мехом Иоланта лежала возле камина. Глаза были закрыты, с полуоткрытых сухих губ срывалось ровное дыхание. Огонь отбрасывал на бледное лицо оранжевые отблески. Элоран в нерешительности замер возле двери.  На мгновение он забыл и про Кархалл, и про церсерийцев, и даже про драконов. Иоланта была здесь, и она была жива. Больше ничего не имело значения.

– Ты уверен, что с ней все будет в порядке? – негромко спросил король, чуть наклонившись к лекарю.

– Мой этар, эйрин перенесла сильное волнение. Но, видят боги, от этого ещё никто не умирал, – прошептал в ответ тот. – Потрясение и усталость вызвали горячку, но эйрин скоро придёт в себя. Пара дней спокойствия, – и она окончательно поправится.

– Пусть будет так, – сказал Элоран то ли лекарю, то ли себе, и, глубоко вздохнув, шагнул к невесте.

Пушистые ресницы дрогнули. Словно почувствовав присутствие Элорана, Иоланта открыла глаза.

– Мой этар, – едва слышно прошептала она и слабо улыбнулась.

Опустившись рядом на лежанку, Элоран крепко обнял невесту и, зарывшись носом в спутанные волосы, мысленно поблагодарил богов за её спасение. Он не верил в их существование, но сейчас как никогда был близок к тому, чтобы принести в жертву белого быка, как это делали его суеверные предки.

Иоланта доверчиво, как ребёнок, вцепилась в него и расплакалась.

– Драконы напали на нас, – сбивчиво бормотала она. Элоран едва понимал её слова. – Они… они полностью разрушили Кархалл. Они безжалостно убивали наших людей. Я ничего не могла сделать. Если бы не Йорен, я… меня…

Слова потонули в всхлипах. Эйрин трясло от горечи и воспоминаний. Король инстинктивно завернул её в шкуры, медленно раскачиваясь в разные стороны, словно убаюкивая. Мысли о напрасно загубленных жизнях людей отозвались болью в его сердце. Он не осуждал невесту. Наоборот, был бесконечно рад, что ей удалось спастись. Но гнев закипал в нём подобно смоле в котлах на крепостной стене. Кто-то предал его. Из-за этого пострадали безвинные люди.

– Все, Иоланта, все закончилось, – сказал он.

Что-то в его голосе заставило эйрин поднять голову и пытливо заглянуть ему в лицо. Красивые суровые черты Элорана казались сейчас холодными, будто высеченными из камня. Он смотрел на огонь, и в голубых глазах отражались языки пламени.

– Что-то не так? – шмыгнув носом, нахмурилась Иоланта. Она уже видела подобное выражение на лице своего жениха, и прекрасно понимала, что ничем хорошим это не закончится.

– Драконы прибыли в Кархалл по моей просьбе. Мы заключили с ними мир, чтобы выбить с авелонской земли церсерийцев. Я отправил тебе письмо, чтобы ты достойно их встретила. Но вместо этого ты приказала своим людям атаковать Алазара и его воинов. Я искал с ними дружбы для нашего народа. А вместо этого получил нож в спину.

Холод ужаса разлился по спине эйрин. На секунду ей показалось, что сердце перестало биться. Вцепившись в руку Элорана, она заглянула ему в глаза, будто пытаясь прочитать его мысли.

– Никогда, слышишь, этар? Я никогда бы не предала тебя. Драконы напали на нас, подобно зверям. Нам ничего не оставалось, кроме как защищаться.

– Я не обвиняю тебя, Иоланта, – хмуро отозвался Элоран и погладил невесту по щеке. – Но кто-то предал меня. И теперь нам грозит война с драконами. Авелон не сможет выстоять против двух врагов.

– Клянусь богами, Элоран! Я не знала! Никто не передавал мне письма.

Элоран выпустил невесту из рук и поднялся. Он нежно любил её, но сейчас не мог смотреть на эйрин. Победа над церсерийцами была так близка. Теперь же все могло пойти прахом. Стоило бы объясниться и принести извинения перед Алазаром. И хорошо, если королю удастся уладить конфликт до того момента, как драконы сравняют с землей его страну. И если владыка Эйрхельма выдвинет свои условия, то придётся исполнить его волю любой ценой.

– Ты отправишься в Алерану вместе с Калебом, – наконец произнёс Элоран. – Там сейчас самое безопасное место. Здесь останется Эрвин.

– А ты? – спросила Иоланта, чувствуя, как живот скручивает от тревоги. От дурного предчувствия разболелась голова, но она не обращала внимания на это.

– А я отправлюсь в Кархалл, – устало выдохнул Элоран и оставил эйрин одну.

***

Ему снились далёкие берега родного Эйрхельма и стены замка Хрогварда. Солнечный свет отражался от золотых остроконечных крыш замков и рассыпался мириадами искр, и голубые мозаичные храмы богине Эйры и бога Хельма казались сапфировыми статуэтками, созданными искусной рукой мастера. Тёплый ветер, пропитанный цветочными ароматами и морской солью, трепал рыжие волосы владыки драконов.

Здесь было хорошо. Отгороженный от всего мира Ледяной Грядой, Эйрхельм был настоящим бриллиантом – ярким, чистым и удивительно прекрасным. Земля драконов была изобильна и щедра к своим жителям, но всё же она не могла дать всего. Алазар мечтал расширить пределы своего небольшого королевства, выйти за границы Гряды и дать простор своему народу.

А потом он внезапно услышал ласковый голос матери, зовущей его и братьев. Их всего было трое: Варлок, Алазар и Рольх. Их мать, дар-эйрин Тиарэль, была родом из людских земель Эль-Ниара. В своё время их отец, этар Эйрхельма, Драгвард привёз девушку, почти девочку, которую нашёл на улицах захваченного драконами города. Несмотря на её происхождение, – родители Тиарэль были простолюдинами – Драгвард дал девочке лучшее образование. А потом, пленённый её красотой и умом, женился на ней.

Мать часто рассказывала Алазару и его братьям о древних племенах Виль дэ Вант, что жили на землях Эль-Ниара, напевала песни на ниарском языке или читала вслух сказки и легенды о грозных великанах из страны Торенхейма, демонах Валторгии и великих воинах Эйрхельма. Притихшие дети сидели возле неё и, разинув рты слушали удивительные истории. А потом появлялся отец и рассказывал о далёких прекрасных землях Авелона и древних драконьих богах, что создали землю.

Потом картинка сменилась, и появилась зелёная лужайка за замком, где они дрались с Варлоком, представляя себя героями из историй отца. Алазар завидовал старшему брату из-за того, что тот – наследник отца, и однажды станет этаром Эйрхельма. Вот только этому не суждено было сбыться.

Драконья чума унесла жизни многих, в том числе и жизнь Варлока и прекрасной Тиарэль. Так и не оправившись от горя, Драгвард ушёл вслед за любимой женой и старшим сыном. Тогда Алазар впервые услышал Драконью Песнь, – ту, что поют драконы прежде, чем навсегда оставить мир живых.

Так на плечи Алазара легла вся тяжесть бремени правления. Иногда ему казалось, что он не справится, не выдержит. Но он выстоял, смог не только удержать власть в своих руках, но и укрепить свою страну. А потом, оставив своего брата Рольха в Хрогварде, он отправился в южные земли Авелона.

Алазар застонал. Раненое плечо ныло и дёргало. Кожа и мышцы срослись практически мгновенно, однако оставшийся внутри наконечник начал загнивать, принося мучительную боль.

Сквозь пелену тяжёлого беспокойного сна, он увидел морщинистое, разрисованное древними рунами лицо Маэва. Старый Маэв был придворным шаманом Драгварда и обучал юного Алазара наукам. Он заставлял его учить языки и чужие культуры, таскал по непроходимым лесам и болотам, рассказывал, какие травы способны спасти жизни, а какие наоборот – отобрать.

Они часто спорили. Упрямый и своенравный характер этарина приводил к тому, что Алазару не раз доставалось от своего учителя. Но тем не менее, он искренне любил Маэва и прислушивался к его советам.

– Уходи, шаман, – простонал Алазар. – Оставь меня в покое.

– С радостью, – ласково улыбнулся Маэв и глубоко вздохнул. – Но сначала…

Ослепляющая вспышка боли буквально вытряхнула дракона из сна в реальность. Он заорал так, что с подоконника сорвались вороны, оглашая округу перепуганным карканьем.

– КАКОГО ХЭЙЛА ТЫ ТВОРИШЬ?!

Алазар так резко поднялся, что голова закружилась и он упал обратно на мягкие подушки. Потолок плыл перед глазами, а плечо нещадно пекло и дёргало.

– Если бы этар внимательно слушал уроки, старому Маэву не пришлось бы сейчас вскрывать рану, чтобы вытащить обломок стрелы, – ухмыльнулся в ответ старик, и дракону показалось, что шаман испытывает настоящее удовольствие, мучая своего господина.

– Клянусь Отцом Хельмом, что прикажу тебя высечь, старик! Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть сейчас с Рольхом в Хрогварде?

– Сначала дракону придётся встать на крыло, а потом уже зубы показывать. А то зубы есть, да толку от них, как от горного великана болтовни.

Маэв положил перетёртые травы и ловко перевязал рану на плече. Боль постепенно ушла, будто старый шаман её заговорил.

– На вот, выпей и не рычи, – он сунул под нос Алазара чашу с варевом.

Тот осторожно принюхался и скривился.

– Воняет, как дерьмо болотного орка.

– Великому этару виднее, что и как воняет, – в блёклых глазах шамана мелькнули весёлые огоньки, хотя лицо и голос оставались совершенно серьёзными. – Стало быть, он должен знать и каков его вкус.

 Лицо Алазара в недоумении вытянулось. Будь на месте Маэва кто-то другой, и этар непременно бы разорвал наглеца на части за оскорбление. Никто не осмеливался даже косо смотреть в сторону правителя. Но шаман… К шаману Алазар питал поистине сыновью привязанность, а потому многое прощал старику.

Маэв хмыкнул про себя. Алазар был хорошим, справедливым правителем Эйрхельма, но иногда и его нужно было щёлкнуть по носу, чтобы он не заносился. Из всего рода Драгварда именно он унаследовал неукротимый характер отца и своеобразные понятия о чести и достоинстве. Как и его отец, Алазар был высок, крепок и широк в плечах. Длинные волосы и борода, заплетённые в косы, казались огненными. Он так же, как и Драгвард, был жесток с врагами и милосерден к своему народу. Он принимал мудрые решения и не позволял эмоциям брать верх над разумом.

– Я почувствовал неладное, этар, – Маэв поднялся с табурета и, подойдя к окну, выглянул во двор захваченного замка. – И сразу же направился к тебе. Как оказалось, вовремя.

Выдохнув, Алазар залпом выпил варево и едва не выплюнул его обратно. На вкус оно оказалось ещё хуже, чем на запах. Откашлявшись, этар поднялся с кровати, подошел к столу и окунулся лицом в таз с водой. Боль окончательно утихла, и дракон почувствовал прилив сил и бодрости, будто проспал несколько дней кряду.

– Возможно, если бы твое предчувствие было раньше, то мы бы не попали в ловушку, – язвительно заметил Алазар, встряхивая с бороды капли прохладной воды. – Король Авелона предал нас. Зря я хотел заключить мир с людьми. Эти дикари не имеют понятия ни о чести, ни о верности.

– Не торопись, мой этар, – задумчиво проговорил Маэв, теребя длинную седую бороду. Шаман смотрел куда-то поверх полуразрушенной крыши замка, но будто ничего не видел. Блёклые глаза остекленели. – Скоро к тебе явится король Авелона. Позволь ему объясниться. И вполне возможно, ты сможешь найти ответ на свой вопрос.

Алазар нахмурился и вытер лицо полотенцем. Его губы дрогнули, будто он собирался возразить, но в этот момент в спальне появился Йорген, закрыв своим мощным телом дверь:

– Мой этар, прибыл человек от Элорана Авелонского. Что прикажешь с ним делать?

Удивлённо изогнув бровь, дракон повернулся к Маэву. Но шаман даже не повернулся в его сторону.

– Если ты знал, что Элоран пришлёт своего человека, может, расскажешь, что стало причиной предательства?

– Я всего лишь скромный шаман, а не оракул, – пожав плечами, меланхолично отозвался Маэв.

– Ну, конечно, – сухо заметил Алазар, скрестив руки на груди. Потом обратился к Йоргену. – Веди сюда человека авелонского короля. Посмотрим, что он скажет.

Тот кивнул, и через несколько минут в спальню вошел молодой воин. Тёмно-зелёный шерстяной плащ и серебряная застежка в виде головы волка выдавали в нем родственника Элорана.

– Ну? Говори, да поживее, – Йорген ткнул парня в плечо.

Тот наградил светловолосого великана уничижительным взглядом и презрительно скривил губы. На мгновение Алазару показалось, что юноша вот-вот вцепится в Йоргена, невзирая ни на его рост, ни на происхождение, и усмехнулся. Этот волчонок из рода авелонских правителей едва познал азарт битв, а потому был самоуверен и дерзок.

– Я Гурт из рода Авельхейма, племянник короля Элорана Авелонского. Я пришёл от него. Король огорчён тем, что произошло. Он знает не больше, чем вы, но клянется узнать правду и выдать предателя на ваш суд. Он посылает вам лучшие ткани, напитки и золотые украшения, сделанные самыми искусными мастерами Авелона. Он хочет встретиться с вами и ждёт вас в лесу рядом с Кархаллом.

– Да неужели? – Алазар подошел к Гурту, и тот бессознательно отступил на шаг, скрестив пальцы на левой руке. Наклонившись близко к лицу юноши, дракон сощурился, всматриваясь в его глаза. От подспудного страха зрачки Гурта расширились, а от лица отхлынула краска. – Тогда ответь мне на один вопрос: будет ли там хозяин Кархалла? Я хочу видеть того человека, который приказал стрелять в меня и моих собратьев.

Гурт быстро взял себя в руки и ответил тем же пристальным взглядом. Задрав подбородок, он с достоинством ответил:

– Женщинам запрещено являться на подобные встречи.

– Вот как! – изумлённо приподнял брови Алазар. – Светловолосая эльфийка с фиолетовыми глазами?

По лицу юноши было видно, что он не желал отвечать. Но и молчать он не мог.

– С тех пор, как погибли родители эйрин Иоланты, она стала хозяйкой этого города…

– Я не спрашивал, как эйрин стала хозяйкой Кархалла, – тихо, но с нажимом проговорил дракон. – Я спросил, светлые ли у неё волосы и фиолетовые ли глаза. Тебе нужно ответить «да» или «нет». Подумай. От твоего ответа зависит, какое решение я приму.

Гурт заметно занервничал. Царапающий флёр тревоги коснулся ноздрей Алазара, и тот испытал острое удовольствие, глядя, как юноша лихорадочно обдумывает ответ. Не так проста та девица, что ранила его в плечо, раз королевский племянник медлит с ответом.

Вспомнив мягкое женское тело, извивающееся под ним, и пылающие ненавистью глаза, дракон едва не скрипнул зубами. Она не вызывала ни нежности, ни жалости, но пробуждала первобытное желание. Красивая и смертельно опасная, как стригийская орлица. Если бы не тот человек, вонзивший нож в его спину, Алазар непременно бы овладел ею прямо там, на полу храма, забыв про свой же приказ не трогать местных.

Потемневший взгляд правителя Эйрхельма Гурт истолковал по-своему.

– Да, эйрин Иоланта действительно светловолосая, – сглотнув, сказал он. – И у неё фиолетовые глаза.

Пряяча довольную улыбку, Алазар кивнул и отошел от юноши и произнес:

– Что ж… Можешь передать своему королю, что я его жду.

– В таком случае я пойду с вами, Гурт из Авельхейма, – внезапно подал голос Маэв. Он благодушно сложил пальцы домиком, будто юродивый служитель храма Манэш, и прошаркал от окна к юноше. – Предполагаю, что король Авелона будет рад заручительству. В конце концов, владыка Эйрхельма сейчас пребывает в ярости. Неровен час он сравняет с землёй весь Авелон.

Лицо дракона дрогнуло, будто старый шаман плюнул ему в лицо. Маэв частенько гонял молодого дракона и не стесняясь говорил самые неприятные вещи. Но Алазар, не задумываясь, раскромсал бы на ленты того, кто причинил старику вред.

– Нет, старик, ты никуда не пойдешь, – твердо произнес дракон. – Кто угодно, только не ты.

– Мне нечего терять, мой этар. Кроме седых волос да скрипящих коленей. Так что… – он прошел мимо Гурта и, остановившись, улыбнулся изумлённому юноше: – Пойдем, мальчик. Отведёшь меня к своему королю. Да не бойся ты, я не стану тебя превращать в летучую мышь. Может, в жабу? – Шаман задумчиво погладил седую бороду и прищурился. – Юные эйрины зачастую целуют жаб, надеясь расколдовать какого-нибудь принца.

Стоящий молча до этих слов Йорген басовито загоготал, забавляясь ошалелым выражением на лице юного Авельхейма. Потом тяжело хлопнул парня по плечу и махнул на дверь.

– Пойдем. Я провожу.

– Передай своему королю, Гурт из Авельхейма, – мрачно процедил Алазар, не сводя с юноши взгляда. – Что я передаю ему в руки своего близкого друга и наставника. И если хоть волос упадет с головы этого старика, от Авелона не останется даже упоминания в сагах. Я жду Элорана Авелонского здесь, в Кархалле. Он может прийти, когда пожелает.

Глава 3. Договор

С высокого холма, откуда были видны полуразрушенные стены Кархалла, Элоран наблюдал, как в небо взмывают один за другим драконы: один золотой, и двое черных. Внешность Алазара превосходила все слухи. Золотая чешуя горела огнём в лучах солнца. Он поражал своими размерами. Его спутники казались мелкими и невыразительными по сравнению со своим предводителем. Гигантские тени скользнули по свежей траве холма. Драконов охватило золотистое марево, и перед королем предстала троица рослых хмурых воителей Эйрхельма.

Тяжелый, немигающий взгляд зелёных с вертикальными зрачками глаз Алазара оценивающе скользнул по королю Авелона. Элоран не производил впечатления лживого и подлого правителя, с которыми приходилось сталкиваться владыке Эйрхельма. Наоборот, он казался человеком, способным биться до последней капли крови за честь и дело, в которое верил.

Он был невысокого роста со светлыми волосами и яркими, точно сапфиры, глазами, взирающими на дракона с мудростью и открытостью. Мужественное скуластое лицо казалось измождённым и напряжённым. Такой человек вряд ли будет держать нож за спиной. Он слишком честен для подобного. К тому же имел храбрость встретиться с разгневанным правителем Эйрхельма. Алазар на секунду задумался. Что подтолкнуло к этому Элорана? Вера в благородство? Или отчаянье и ненависть к церсерийцам, которые сейчас разоряли южные границы Авелона?

Короля сопровождали несколько воинов, и судя по их одеянию, они принадлежали к высшему сословию.

Элоран спешился и шагнул навстречу драконам. Вслед за ним последовали его люди.

– Алазар из Эйрхельма? – с подозрением спросил он, окидывая внимательным взглядом рыжеволосого гиганта. Мощь и сила стоящего перед ним дракона вызывало подспудное желание отступить, но король сдержался. Вместо этого он протянул руку в знак приветствия.

Дракон усмехнулся про себя. Исход встречи во многом зависел от впечатления, которые они произведут друг на друга. И пусть люди были слабее, чем драконы, но склоняться и покоряться они не собирались, как и та ведьма с фиалковыми глазами. Даже наблюдая падения собственного города, она попыталась убить захватчика. Желание отомстить вспыхнуло в Алазаре с новой силой. Ну ничего, он еще сделает её покорной и кроткой, как талльская овечка.

– Элоран Авелонский? – Алазар ответил на рукопожатие короля. У Элорана была тяжелая сухая ладонь и крепкая хватка. Такой человек своего не упустит. Но сейчас он понимал, что дракон предъявит свои права на город и земли рядом с ним, и был согласен с этим. – Вернемся в замок. Слуги приготовили пир в честь короля Авелона.

В Кархалл они вернулись каждый своей дорогой. Элоран со своей свитой – по главной дороге. Алазар с драконами – по небу. Люди и драконы смотрели друг на друга с подозрением, и казалось, что воздух вот-вот и заискрит от напряжения.

Однако едва они вошли в просторный зал замка, Элоран махнул рукой, молчаливо приказывая своим сопровождающим оставить его с Алазаром наедине. Правитель Эйрхельма кивнул Йоргену и остальным, и те тотчас исчезли за дверью. Только молчаливые слуги, больше похожие на тени, бесшумно суетились, накрывая на стол.

Алазар молчал, предоставляя королю Авелона первое слово. В конце концов, это его люди напали на эйрхельмцев, и теперь он должен был объясниться. Молоденькая служанка разлила эль по кубкам и, бросив на Элорана настороженный взгляд, поспешила удалиться.

– Насколько мне известно, драконы Эйрхельма давно ведут войну с горными великанами Видхальма, – начал Элоран, не сводя взгляда с Алазара. – Недавно нам стало известно, что король Церсии заключил с Видхальмом военный союз.

– Мои предки воевали с Видхальмом. И мой отец, и я продолжаем сражаться с ними, – Алазар отхлебнул эль и, поставив кубок на стол, откинулся на спинку стула. – Люди и драконы тоже воевали друг с другом. Тем не менее, я решил заключить с вами мир. Так скажи мне, Элоран Авелонский, почему, когда мои драконы прибыли, чтобы заключить мир и военный союз, их атаковали?

– Я не знаю, чьих рук это дело, – покачал головой Элоран и наклонился через стол. Алазару показалось, что король неискренен. – Перемирие между людьми и драконами не всем пришлось по душе. Но, клянусь богами Авелона, что найду предателя и передам его вам лично.

– А что насчет тех тейров, что прибыли к тебе? Кажется, Эрвин Суэнтский и Калеб Алеранский.

Брови Элорана удивленно приподнялись, и Алазар усмехнулся. По его приказу Йорген не спускал глаз с Иоланты, незаметно проследив весь путь от Кархалла до крепости Четырёх Ветров. Оба тейра вызвали недоверие у дракона, но оба они вели себя так, что подозрения в предательстве казались нелепыми. Разве что они искали способ отхватить себе земель побольше, женившись на опороченной эйрин. Но это уже проблемы людей. К драконам они не имели никакого отношения.

– Весьма впечатлен вашей осведомлённостью, этар, – задумчиво качнул головой Элоран. – Тем не менее, эти люди – мои доверенные лица. Мы бок о бок сражаемся за свободу Авелона на южных границах. Они оба храбрые воины, защищающие свои земли и свой народ от врагов. У меня нет причин подозревать Эрвина Суэнтского и Калеба Алеранского в измене.

– Но ведь в их представлении врагом может оказаться и дракон, – заметил Алазар. Губы Элорана дрогнули, но дракон не дал ему что-либо сказать, тотчас переведя тему: – А что насчёт девушки, которой принадлежат эти земли? Возможно, предательство – её рук дело?

– Это невозможно, – твёрдо ответил Элоран.

Тем не менее, Алазара ковырнуло чувство, что подозрения с эйрин не сняты.

– Почему же?

– Потому что эйрин Иоланта – моя невеста, – сухо отозвался Элоран.

Допив одним глотком эль, дракон поднялся, подошёл к камину и протянул руку к огню. Пламя в ту же секунду объяло его ладонь, затрещав, будто в него подбросили сухую головешку. Элоран невольно выпрямился на стуле, чувствуя, как неприятно сжимаются внутренности. Будь это рука человека, тот бы орал от боли. Но драконам огонь не был страшен. Они сами являлись порождением огня.

– Я забираю себе этот город и всё северное побережье с его городами и землями, – наконец проговорил Алазар. – Мне нравятся эти земли. Они плодородны и дадут хороший урожай. К тому же окружены скалами, которые защитят от вторжения.

– Будь по-вашему, – принял его условия Элоран. В голосе скользнуло нечто похожее на горечь. Но король Авелона понимал, что ему придется с чем-то расстаться ради мира, и земли северного побережья – это была небольшая плата за поддержку в войне против церсерийцев.

Но тут Алазар повернулся к королю, и холодная усмешка совершенно не понравилась Элорану. Когда дракон заговорил, тот почувствовал, как леденящий холод страха и ярости сковывает тело.

– Есть ещё кое-что. Сразу же после сражения в Кархалле, меня попытались убить. Ранить дракона не каждый сможет, а здесь… Моему лекарю пришлось приложить усилия, чтобы вырезать наконечник стрелы из плеча. К счастью, мне удалось сорвать кое-что с шеи этого несостоявшегося убийцы, – он достал из кармана золотой медальон, отобранный у Иоланты, и положил на стол перед Элораном. – Ты отдашь мне этого человека.

От лица Элорана отхлынула краска. Затем он побагровел и снова побледнел. Ноздри гневно раздулись, а верхняя губа дёрнулась в злобном оскале. Алазару показалось, что ещё мгновение, – и король Авелона бросится на него с кулаками. Но тот быстро взял себя в руки и холодно процедил:

– Нет. Об этом не может быть и речи, – его пальцы стиснули кубок, а голубые глаза прищурились, глядя на собеседника исподлобья. – Очень хитро и продуманно, этар Алазар. Вы прекрасно знаете, кому принадлежит медальон, и с чьей шеи вы сняли его. Забирайте этот город и земли всего северного побережья. Но Иоланту я вам не отдам.

Алазар оценивающе окинул взглядом Элорана. Несговорчивость короля его скорее забавляла, чем раздражала. Король Авелона определённо зол на невесту, на человека, подставившего его и все королевство, на правителя Эйрхельма. Тем не менее, ему была необходима помощь против церсерийцев и горных великанов. Даже хорошо обученные воины не могли долго выстоять против них. Вести сражения против них без помощи драконов – настоящее самоубийство. И это король также понимал.

Элоран хотел, чтобы бесстрашные драконы Эйрхельма сражались на его стороне. Он нуждался в сильном союзнике, чтобы победить. Но при этом не был готов расстаться с девицей, которая вполне могла оказаться предательницей, по чьей вине погибли не только жители Кархалла, но и драконы. Пусть их было меньше, чем людей, но всё же.

– Эти земли я могу забрать и так, – лукаво ухмыльнулся Алазар, задумчиво почёсывая огненно-рыжую бороду. – Если захочу. Эйрин Иоланта приказала атаковать моих драконов. А когда бой закончился, она попыталась убить меня. Ты же не думал, этар, что сможешь так легко откупиться от нанесённого оскорбления?

Дракон с тихим злорадством услышал, как зубы Элорана скрипнули от бессилия. Король хотел загладить свою вину, но цена оказалась непомерно высока. Он был влюблен в Иоланту, а она любила его. Но народ Авелона был Элорану куда важнее, чем их любовь.

Алазар видел это. Жажда мести по-прежнему кипела в нём, и он не собирался отступать. Из этой светловолосой ведьмы получится прекрасная наложница – красивая, страстная. А он непременно позаботится о том, чтобы она ещё и стала покорной. Он найдет способ приручить её. А если она и дальше будет показывать свой норов, то он отправит её в Эйрхельм в качестве подарка своему брату. Рольх по достоинству оценит и стройную фигуру девушки, и характер валторгиевой демоницы.

– Проси всё, что угодно, – воспротивился Элоран, и дракон услышал едва различимые нотки отчаянья. Этот человек был готов костьми лечь, только бы не разлучаться с дорогой для него женщиной. – Что тебе нужно? Ещё земли? Золото? Оружие? Всё будет твоим, но оставь эйрин в покое.

Сев за стол, Алазар подался вперёд и тихо, так словно его могли услышать, сказал:

– Слушай меня, король Авелона. Слушай внимательно, поскольку от этого зависит судьба твоего народа. Я отправил к тебе своего посланника, чтобы прекратить бессмысленную кровопролитную войну между нашими народами. Я согласился помочь тебе против Церсии и великанов Видхальма, которые разоряют твои земли. Но я и мои драконы были встречены стрелами «скорпионов» и молниями защитных куполов. Твоих, между прочим. Мне ничего не стоит бросить сейчас клич. На него отзовутся не сотни, а тысячи драконов Эйрхельма, и они сравняют Авелон с землей за считанные дни. Или мы можем устроить сейчас поединок во дворе замка. Поверь, я даже позволю связать себе руки. Но ты все равно проиграешь, поскольку наши силы будут неравны. Я знаю законы Авелона. Убийца короля забирает себе королевство. Знаешь, что я сделаю с Авелоном после этого? Тысячи безвинных людей погибнут из-за твоего упрямства. Скажи, стоит ли жизнь одного человека сотни тысяч жизней ни в чем неповинных людей, которые верят тебе и в твои мудрость и силу?

Слова ударили точно в цель.

На мгновение в зале стало прохладно, и Элоран обернулся. Его люди стояли молча, напряжённо выжидая, что скажет их король. Все они надеялись на то, что он спасёт их самих и их семьи от страшной участи погибнуть в пламени разъярённых драконов. Перед глазами проплыл образ Иоланты, лёгкой, смешливой. Она улыбалась, а фиалковые глаза смотрели с нежностью и озорством.

Для неё это станет настоящим ударом.

– Эйрин благородного происхождения, – негромко проговорил Элоран, чувствуя, как боль разрывает сердце на части, хотя внешне он оставался спокойным. В конце концов, король всегда должен сохранять лицо. Даже если в этот момент больше всего на свете хочется умереть. – Она не может стать наложницей.

Откинувшись на спинку стула, Алазар благодушно поднял ладони с растопыренными пальцами, словно хотел успокоить уязвлённого короля.

– Хорошо, хорошо. Пусть будет свадьба. Мои драконы увидят, что тебе нечего скрывать, а твои люди оценят жертву.

– Но вряд ли согласится Иоланта…

– Согласится, – нетерпеливо перебил Алазар. К своему вящему удивлению, он внезапно ощутил спокойное удовлетворение. Эта свадьба была бы не более, чем сделкой. – Ты её король, и твое слово для неё закон.

Элоран поджал губы, и дракону внезапно захотелось рассмеяться. Юная эйрин поклялась, что вырежет ему сердце. Каково же будет её выражение лица, когда она поймет, кто станет её мужем. Что ж, это будет такая свадьба, что демоны Валторгии вздрогнут!

– Пусть будет по-твоему, Алазар из Эйрхельма, – наконец произнёс Элоран, и его голос звучал глухо. – Я отдам тебе в жёны Иоланту Кархалльскую.

Разлив эль по кубкам, Алазар протянул один из них Элорану.

– За гибель Церсии и Видхальма!

– За огонь Валторгии, куда они попадут! – отозвался король Авелона и, не сводя глаз с правителя Эйрхельма, осушил кубок.

Он чувствовал себя крайне мерзко, будто весь с головы до ног обляпался в навозе. Элоран был королем и прекрасно понимал, что есть вещи, которые он не способен изменить. Бремя власти тяжело, и ему пришлось стать жестоким к тем, кто был ближе и дороже всего на свете. Без этого ни королевство, ни людей он не удержал бы.

– В таком случае стоит позвать наших писцов, Алазар из Эйрхельма, чтобы заключить договор на бумаге.

***

Иоланта выглянула из окна и нервно сцепила пальцы. Изящные каменные постройки замка Алеран казались ей серыми пятнами на нежно-изумрудном полотне. Над живописными склонами холмов, на которых мирно паслись лошади и коровы, простиралось бирюзовое небо, настолько яркое, что глазам делалось больно. На самой кромке горизонта застыли облака, которые приобрели невероятный рубиновый оттенок из-за лучей закатного солнца. А между холмами вилась серебристая лента ручья. По берегу, важно переваливаясь с лапы на лапу, прохаживались гуси, то и дело оглашая округу скрипучим гоготанием.

Прошло больше недели, как Элоран отправился в Кархалл, и с той минуты Иоланта не переставала ждать своего жениха. Приказ покинуть крепость Четырёх Ветров пришелся ей не по душе, но все же она согласилась отправиться вместе с Калебом в Алеран, что находился к востоку от Кархалла. Здесь жизнь текла тихо и спокойно, будто в мире не существовало ни войны, ни боли, ни смерти.

Здесь не было драконов.

Иоланта прикрыла глаза и медленно втянула воздух через нос, стараясь успокоить сердце, затрепетавшее от волнения и дурного предчувствия в груди. Её мучили воспоминания о дне, когда драконы напали на её город. Едва стоило закрыть глаза, как тотчас перед глазами всплывали картины охваченных пламенем домов и разбегающихся в панике людей. Звон оружия, брань, воинственные крики эйрхельмцев и плач обреченных кархалльцев преследовали её по ночам.

Как преследовал образ рыжеволосого воина с зелёными глазами, полными леденящей ярости. Каждый раз он рождался из огня и дыма, которыми были охвачены залы храма Эйры. Раз за разом она пыталась вырваться из удушающих объятий, но, чувствую холодное прикосновения клинка к горлу, замирала под ним. «Что здесь происходит?» – спрашивал он, и Иоланта знала: будь у неё ответ, дракон отпустил бы её.

Или нет.

Дракон преследовал её во снах. Иоланта часто просыпалась от собственного крика. Тело горело от прикосновений чужих рук, а соски ныли словно от поцелуев. В реальности старый Йорен спас её, пожертвовав собой. Вот только снам было всё равно.

– Не переживай, девочка. Элоран скоро вернётся, – нежный голос тётушки Эрлы выдернул Иоланту из размышлений. – С ним всё будет в порядке. Он сможет договориться с правителем Эйрхельма.

Эйрин тряхнула головой, избавляясь от навязчивых мыслей, и посмотрела на тётю. Эрла приходилась младшей сестрой её матери, эйрин Аэды. Она не была красавицей и не имела такого богатого приданого, как её старшая сестра. Кроме того, среди местных ходили слухи, что младшая дочь Орида Бри – вейра – злая колдунья, способная навести порчу или проклясть неугодного человека. А потому желающих взять Эрлу в жёны среди местных тэйров не нашлось. После смерти родителей и свадьбы Аэды и Гвенета Кархалльского тётушка осталась жить в родовом замке Бри.

Она приехала в Алеран сразу же, как только узнала о несчастье, постигшем племянницу. Сейчас Эрла сидела в кресле возле окна, и ловкие белоснежные пальцы порхали над вышивкой. Иоланта невольно залюбовалась.

Тётушка не была красавицей в общем понимании, но в ней скрывалось какое-то обаяние, незримое, остро осязаемое и даже немного пугающее. В свои неполные тридцать пять лет Эрла выглядела моложе своих ровесниц, имела стройную фигуру и полностью седые волосы. Фиолетовые глаза светились живым умом и озорством. Поняв, что никогда не сможет стать ни женой, ни матерью, Эрла не превратилась в угрюмую старую деву. Наоборот, она как будто расцвела, разрешив себе быть такой, какая она есть. У неё всегда находилось доброе слово для каждого. Она могла выслушать, дать хороший совет и вселить надежду тогда, когда всё казалось совершенно безнадёжным. Иоланта искренне любила тётю.

И всё же у Эрлы было кое-что, что портило её светлый образ. Она люто ненавидела мужчин. Поговаривали, что всему виной возлюбленный, который воспользовался неопытностью девушки, а потом бросил, женившись на эйрин из более знатной и богатой семьи. Иные утверждали, что когда замок Бри атаковали драконами, один из них надругался над ней и бросил умирать. Девушку спасли, но Эрла на всю жизнь затаила обиду на мужчин.

Отойдя от окна, Иоланта села на пол рядом с тётей и положила ей голову на колени.

– Я понимаю, тётушка, – негромко проговорила Иоланта и тяжело вздохнула. – Но я все равно боюсь за Элорана. Он отправился в логово разъярённого дракона. Что если их правитель не станет слушать Элорана? Что если обвинит их в предательстве? Мне даже страшно представить, что с ними могут сделать эйрхельмцы.

– Обвинит, даже не сомневайся, – задумчиво покачала головой Эрла. – Ведь они прилетели сюда с надеждой на мир, а получили град стрел. Так себе, знаешь ли, встреча. Хотя Алазар Золотой достаточно мудр, чтобы принимать поспешные решения. Полагаю, он всё же даст возможность объясниться Элорану. Два умных правителя непременно найдут выход из ситуации. Или ты считаешь, что Элоран сам приказал устроить так, чтобы всё выглядело, как предательство?

– Нет! – ошарашено встрепенулась эйрин. – Конечно, нет! Элоран ищет их поддержки против церсерийцев и великанов Видхальма. Вот только теперь всё это под угрозой.

Длинные пальцы тёти ласково погладили Иоланту по голове и зарылись в светлые волосы.

– Боюсь, многим не по душе этот мир. Даже среди авелонцев. Многолетняя изматывающая война между людьми и драконами… У тех и у других ненависть друг к другу в крови. Но сейчас им необходимо объединиться против общего врага. И, думаю, им это удастся.

– Мне бы твою уверенность, – Иоланта заглянула в лицо тёти снизу вверх. – Очень хочется верить, что однажды в Авелоне воцарится мир, и наш народ забудет, что такое война.

– Милая, люди не смогут долго жить без войны. Она стала частью человеческой природы. Всегда будет кто-то, кто даже в мирное время будет чем-то недоволен. То земли не дают урожай, то золота мало, то у соседа жена красивее. Как ни печально признавать, но борьба – единственное, что толкает людей действовать и расти. Да, это больно и страшно, но всё же это так.

– Почему нельзя действовать и расти в мире?

– Потому что надобности нет, – пожала плечами Эрла и ласково погладила племянницу по щеке. Внезапно её глаза остекленели, а лицо стало серьёзным, будто мыслями она была где-то очень далеко. Потом она моргнула и рассеянно улыбнулась. Только тревога продолжала плескаться в больших фиалковых глазах. – А вот трудности закаляют характер. Как думаешь, стал бы Элоран великим королём, если бы всё время сидел на троне у себя в замке? Нет, конечно. Каждая новая опасность – это вызов, своеобразная жестокая игра, где каждый раз приходится испытывать себя на прочность, хитрость, силу. Выиграешь – получишь силы и мудрость. Проиграешь – снова получишь мудрость, как не надо делать. С подобным сталкивается каждый человек, но Элорану намного тяжелее. Ведь от него зависят жизни и благополучие его подданных, жителей Авелона. И если он проиграет, то это может дорого обойтись ему.

Выпрямившись, Иоланта пристально воззрилась на тетушку и прищурилась. Ей не понравилась недосказанность в словах Эрлы. Как будто та что-то знала, хотя и молчала. Но что, эйрин не могла понять.

Эрла что-то увидела. Что-то такое, о чём не хотела говорить племяннице.

– Что-то случилось с Элораном? – с тревогой спросила Иоланта.

Что бы ни случилось, это должно было быть ужасным. Эрла словно окаменела, а костяшки пальцев побелели от напряжения. Неровное дыхание вырывалось из приоткрытых сухих губ. По спине Иоланты пробежал холодок.

– Эрла!

– Тебе обо всём сообщит этар, – отозвалась тётушка. – Это его обязанность.

Эйрин открыла было рот, чтобы возразить, но в ту же секунду со двора замка донёсся крик:

– Король вернулся!

Что-то было не так. Иоланта поняла это инстинктивно. Бегом спустившись по лестнице, так, что Эрла за ней едва поспевала, эйрин внезапно остановилась на пороге, будто налетела на невидимую преграду.

Спешившись, Элоран отдавал приказания людям, и когда конюх увёл лошадь под уздцы, направился к замку. Сердце болезненно сжалось. Иоланте захотелось, плюнув на все правила приличия, бросится к королю и обнять его. Настолько изможденным и несчастным он выглядел.

Когда он проходил мимо, Иоланта приветственно склонилась, но Элоран даже не обратил на неё внимания. Вслед за ним проследовали и тэйры, с которыми он отправился в Кархалл: Бран, Верис, Аэрхил и Ольх. Они вернулись без потерь, но лица их были мрачны и печальны. Внезапно эйрин осознала: они не смогли договориться с правителем Эйрхельма. Драконы слишком упрямы. Они не простят нанесенного им оскорбления, и теперь Авелону грозила новая война с противником, превосходящим их по силе. От этой мысли Иоланте сделалось совсем дурно.

Значит, король и тэйры решили собрать военный совет, чтобы решить, что делать дальше.

Натянув вежливые улыбки, Иоланта и Эрла встречали вернувшихся мужчин. Слуги суетились, накрывая на стол и разливая эль по кубкам. Лохматые охотничьи псы носились под столами в ожидании, когда кто-то обронит еду.

Элоран лишь вскользь бросил на невесту взгляд и отвернулся к Калебу, который поспешил к нему, едва вошел в зал. Это удивило Иоланту. Король всегда смотрел прямо в глаза другому человеку, будь то мужчина, женщина, раб или тэйр. Эйрин царапнуло чувство, что он прячет взгляд от неё, поскольку по-прежнему зол за неё. Но она всего лишь защищала свой город! Да, погибло много людей, и их смерть навсегда останется на её совести. Но кто знал, что драконы прилетели с миром? Её никто не предупредил, и в этом не было её вины.

Иоланта любила его. За его острый ум, рассудительность, за умение находить выход из сложных ситуаций. Она обожала весёлые огоньки в синих глазах и лукавую улыбку, что пряталась в бороде. Сердце сладостно замирало, когда она случайно сталкивалась с потемневшим взглядом, в котором отражалось нечто большее, чем просто обожание и нежность.

Но Элоран вёл себя так, будто Иоланта предала его. И это было мучительнее всего.

– В чём дело? – спросила она, подойдя к королю. – Драконы объявили нам войну?

Внезапно эйрин почувствовала, что на неё смотрят все. Эрла – с тихой печалью, а тэйры – смущённо и в замешательстве.

– Оставьте нас, – хрипло потребовал Элоран, и люди один за другим покинули зал.

Оставшись один на один с женихом, Иоланта вдруг почувствовала, как страх сковывает тело. В зале горели камины, но её знобило, будто её вышвырнули в ледяную прорубь.

Отойдя к камину, Элоран заложил руки за спину и так долго молчал, что эйрин показалось, будто король забыл о её присутствии.

– Этар Эйрхельма потребовал тебя, – его голос звучал жёстко, как он никогда не говорил с ней. – В качестве оплаты за оскорбление, нанесённое ему.

Иоланта затрясла головой, не веря своим ушам. Нет-нет, этого быть не могло.

– Если это шутка, то она явно несмешная.

Губы девушки исказила ухмылка, будто она потеряла контроль над своим лицом.

– Я обручил тебя с Алазаром из Эйрхельма. – Элоран повернулся и прямо посмотрел ей в глаза.

Эйрин перестала дышать. На мгновение ей показалось, что она вот-вот умрёт. Но секунды тянулись, и с ней ничего происходило. Человек, которого она любила больше всего на свете, отдавал её врагу.

– Ты не можешь, – едва слышно проговорила Иоланта, прижав пальцы к губам. – Он убьёт меня не раздумывая. Ты прекрасно знаешь, что он убьёт меня. Ты обещал мне… Ты… Мы ведь любим друг друга…

– Любовь – это непозволительная роскошь, Иоланта, – резко оборвал её Элоран, – которую мы не можем себе позволить. На кону стоят благополучие Авелона и сотен тысяч людей.

Ошеломлённая, она смотрела на него, впервые не зная, что делать и что сказать ему. Просто потому, что не ожидала, что жених окажется столь жесток с ней. Внезапно вместо потерянности Иоланта почувствовала, как в груди разливается жар злости.

– Эйрины неприкосновенны, этар, – холодно заметила она, смело и открыто разглядывая правителя. – Они не рабыни, которых можно продать или подарить. Я не выйду за дракона замуж!

– У тебя нет выбора, Иоланта. Я король, и я делаю то, что должен, чтобы уберечь свой народ от гибели. И если владыка Эйрхельма потребовал тебя, то я готов пойти на это ради спокойствия моих людей!

Эйрин оцепенела, пытаясь найти способ вразумить любимого. Но Элоран оставался непреклонным. Вроде бы, он не собирался мстить ей, но был глух к её словам. Несмотря на то, что король был влюблен в неё, он в первую очередь думал о своём народе. Так было, и так будет всегда.

Иоланта хотела сдержаться, сохранить достоинство. Но отчаянье и глухая боль, разрывающие сердце на части, заглушили голос рассудка. Не помня себя от гнева, эйрин подскочила к Элорану и со всей силы влепила ему пощёчину.

Звонкий хлопок привел Иоланту в чувство, и её окатило холодом. Никто не мог даже косо посмотреть в сторону короля безнаказанно, а она осмелилась поднять на него руку. Но в глазах Элорана промелькнула тень, будто он обрадовался её несдержанности. Словно это облегчило терзающую его вину.

Он протянул было руку, чтобы погладить её по щеке, но эйрин шарахнулась от него в сторону. Губы Иоланты изогнулись в презрительной ухмылке.

– Что ж, этар… Я никогда не прощу тебе этого. Я не выйду за дракона, даже если ты посадишь меня на хлеб и воду. Ты ещё больший предатель, чем те, кто обманул тебя, – сказала она и, помолчав, едва слышно добавила: – Да я лучше к церсерийцам сбегу, чем стану женой дракона.

Но он всё же услышал. Сдержавшись, чтобы не ударить её, подошёл к Иоланте так близко, что она увидела на виске вздувшуюся жилку, яростно пульсирующую под светлой кожей.

– Выбирая между миром для моего народа и самодурством эйрин, я выберу свой народ. Ты выйдешь за Алазара. Я буду держать тебя под замком до свадьбы. А если ещё раз услышу подобное, то искренне возблагодарю богов за то, что отдаю тебя за дракона. Уж он заставит тебя замолчать! – гневно прошипел Элоран и позвал Ольха. Когда на пороге появился тэйр, правитель указал на бывшую невесту: – Заприте эту вейру в комнате, и не выпускайте, пока за ней не явится этар Эйрхельма.

– Руки! – огрызнулась Иоланта, когда сильные пальцы до боли стиснули её руку выше локтя. – Я сама пойду.

Взгляд тёмных глаз потяжелел, в уголках губ тэйра застыла едва уловимая насмешка: он злорадствовал, хотя и пытался скрыть это. Однако разжал пальцы, и эйрин направилась в сторону двери.

– И молись Эйре, Иоланта, – бросил ей в спину Элоран. – Тогда, возможно, Алазар пощадит тебя.

Гордо подняв подбородок, девушка покинула зал вслед за Ольхом. Пока они шли по длинному коридору, Иоланта чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Ольх никогда не нравился ей. Он часто следил за ней, то и дело почёсывая курчавую тёмную бороду, отчего эйрин казалось, что тэйр что-то замышляет.

Дойдя до комнат Иоланты, Ольх рывком распахнул дверь и жестом пригласил войти.

– Не запирай меня, – негромко обратилась она к своему тюремщику. – Позволь мне сбежать!

В душе шевельнулась слабая надежда, что Ольх выполнит её просьбу. Она видела мстительный огонёк в глазах тэйра, потерявшего в битве с драконами сына, и не сомневалась, что он даст ей возможность сбежать. А после, скорее всего, он отправится к Элорану, чтобы сообщить, что своевольная эйрин нарушила приказ правителя. Если её поймают, то без промедления казнят. Чем не лучший способ поквитаться?

Однако Ольх покачал головой и зло ухмыльнулся.

– Нет.

Дверь с грохотом закрылась за спиной эйрин, и тяжёлая удушливая тишина мешком обвалилась на её плечи.

Пройдя вглубь комнаты, Иоланта опустилась на кровать и, закусив губу, дала волю слезам. Элоран её предал. Решил обойтись малой кровью, бросив её на растерзание врагу. Эйрин не знала, что приносит большую боль: страх перед рыжеволосым правителем драконов или предательство человека, которого она беззаветно любила и которому верила – надеялась, что он защитит её.

Иоланта потеряла счёт времени, глядя прямо перед собой. Хотелось пить. От жажды пересохло в горле, однако никто не пришёл. Даже капли воды не принесли. Эйрин свернулась калачиком на кровати и, предавшись горю, не заметила, как уснула. Сквозь тяжелый сон ей слышался гневный хриплый голос Алазара: «Молись, вейра, чтобы мы никогда не встретились!»

Но они встретятся. Это было неизбежно, неотвратимо. И от этого делалось ещё более мерзко на душе.

Но ведь она еще жива! Сквозь сон Иоланта усмехнулась. Жива, значит, есть возможность всё переломить в свою пользу. Она обязательно найдет способ избавиться от дракона, а заодно придумает как отомстить предавшему её жениху. Она сыграет по правилам Алазара, а когда тот расслабится и потеряет бдительность, ударит в самое слабое место.

Глава 4. Разговор с королем

Чья-то прохладная рука коснулась лба, и Иоланта, закричав, резко села на постели. В ту же секунду она оказалась в тёплых объятиях, пахнущих лавандой и мелиссой.

– Тише, девочка, всё хорошо. Я рядом, – ласково прошептала тётушка Эрла, гладя племянницу по голове и спине. – Это сон. Просто ночной кошмар.

Эйрин знобило, как от лихорадки. Вцепившись пальцами в мягкую ткань платья, она судорожно вздохнула и разрыдалась.

– Он убьёт меня, – всхлипнула она, уткнувшись лицом в грудь Эрлы. – Этот дракон растерзает меня. Я ранила его, и теперь он не успокоится, пока не отправит меня к предкам. Это не ночной кошмар, тётушка. Элоран собственноручно отправил меня на смерть.

– Ну-ну, девочка моя. Дракон вряд ли тебя убьёт. Во всяком случае не сейчас.

Ошеломлённая меланхоличным тоном, Иоланта отодвинулась от тёти и воззрилась так, будто впервые увидела её. Шмыгнула носом и нахмурилась. Она никогда не слышала, чтобы Эрла говорила с таким равнодушием, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

– А вот и слёзки высохли. – Тётушка мягко улыбнулась, провела ладонью по раскрасневшейся щеке эйрин и поднялась с кровати. Подойдя к столу, она принялась раскладывать приборы. – Вот теперь, когда ты окончательно успокоилась, можно поискать выход из сложившейся ситуации. Но для начала стоит позавтракать. На сытый желудок думается лучше.

Служанки принесли таз и кувшин с водой. Пока эйрин умывалась, её не отпускало чувство, что она совершенно не знает свою тётю. Будто для неё открылась новая сторона Эрлы – не мягкая и сочувствующая, а жёсткая и циничная.

Сев за стол, Иоланта косо поглядывала на женщину, словно ожидая, что та вот-вот обрастет перьями и превратиться в белого ворона, в которого, по слухам, умели обращаться все вейры.

Отослав служанок, Эрла разлила мёд по кубкам и села напротив эйрин. Фиалковые глаза смотрели на Иоланту с теплом, а губы тронула лёгкая, печальная улыбка.

– Ну что ты надулась на меня, как мышь на крупу? – тётушка наклонила голову набок. – Не скажи я так, ты ещё полдня лила бы слёзы о своей несправедливой судьбе.

– Скажи, ты это вчера увидела, да? – спросила Иоланта. – Когда мы с тобой разговаривали, ты сказала, что Элоран должен мне что-то сообщить. Он должен был сообщить, что отдал меня дракону?

Горестно поджав губы, Эрла тяжело вздохнула и кивнула.

– Зачем спрашивать, если знаешь ответ? – помолчав, она добавила: – Если бы я тебе сказала сразу, ты бы мне не поверила. К тому же, это обязанность короля сообщать о своем решении.

Уныло ковырнув двузубой вилкой запечённое мясо, Иоланта отвернулась, не в силах смотреть на тётушку. Она знала, но ничего не сказала. На душе сделалось пусто и тоскливо. Не осталось ни одного человека, который бы встал на её сторону.

Сквозь окна в спальню лился тёплый утренний свет. Он падал светлыми золотистыми пятнами на тяжёлый тёмно-зелёный балдахин над кроватью. На каменных стенах висели гобелены с изображением охоты и сценами из саги о богах и героях. Когда Иоланта оказалась впервые в этой спальне, она заворожённо рассматривала их, восхищаясь искусством мастеров. Но сейчас ей было здесь неуютно, будто её бросили в темницу.

– Ешь, – сказала ей Эрла, не сводя пристального взгляда. – Морить себя голодом – не лучшая затея.

– Я не хочу, – Иоланта аккуратно положила вилку и отодвинула от себя тарелку. – Кусок в горло не лезет.

Эрла пожала плечами, неслышно отхлебнула мёд и откинулась на спинку стула.

– Этар приказал после завтрака отвести тебя к нему. Нужно будет подписать согласие на брак с правителем Эйрхельма.

– Не понимаю, зачем нужна я, если и так всё без меня решили, – горько усмехнулась эйрин. Она какое-то время молчала, а потом неожиданно спросила: – Помнишь, тётушка, ты предсказала, что я выйду замуж за Элорана? Получается, что предсказания не всегда сбываются?

– Помню, милая, – отозвалась Эрла и тепло улыбнулась. – Но я сказала, что ты выйдешь замуж за короля. Видения сбываются. Правда, порой они сбываются весьма странным образом.

Иоланта нахмурилась, припоминая слова. Ей тогда было около двенадцати. Они с Эрлой сидели на холме за замком. Летнее солнце согревало их, от земли поднимался тёплый запах трав и назойливо жужжали мухи. Возле речки мальчик погонял хворостиной гусей, а старый пастух гнал коров на пастбище. Тётушка взяла её за руку и долго-долго водила пальцам по линиям ладони. А потом сказала, что она выйдет замуж за короля, у неё родятся дети и она будет жить в любви и счастье.

Что ж… Линии лгут.

Король её предал, отдав другому. А впереди ждала не жизнь, полная любви и счастья, а борьба за собственное выживание. Но самое противное было то, что несмотря на боль обиды и разочарование, Иоланта чувствовала болезненную любовь к нему. В груди ещё таилась надежда, что всё можно изменить, что, когда она встретится с возлюбленным, он скажет, что нашёл способ, как избавить её от ужасной участи.

Но внутренний голосок мерзко нашёптывал, что нет. Никто не придёт, никто не спасёт. Элоран – король, и он должен заботиться о своём народе. Эйрин совершила ошибку, и теперь ей придётся расплачиваться.

– Нужно было позволить дракону меня убить, – Иоланта обхватила себя руками, глядя на голубой клочок неба в окне. Глаза снова запекло от слёз. – Если бы он меня убил, то ничего бы этого не случилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.