Тиграна Верес
Осколки вечности. Том 3

Глава 1

Ученики школы для фамильяров никогда не видели, чтобы наставник Тан Роэн присутствовал на экзаменах. Это было странно, ведь именно господин Тан основал школу и преподавал в ней большую часть дисциплин. Единственный предмет он обходил своим вниманием ― историю Пятицарствия. Ходили слухи, что когда-то в далёком прошлом лорд Роэн в чём-то очень сильно провинился перед бессмертными, поэтому с тех пор ему дозволяется обучать только духовных зверей. Некоторые выпускники школы болтали даже, что наставник Тан раньше был владыкой Облачного Царства, но вступил в сговор со звёздным драконом и обернул свою власть против подданных, потому и был свергнут. Обучающиеся младших классов часто задавали вопросы об этом учителю истории Игрелу Яоэ, но ответ для них всегда был один и тот же ― любопытство нужно проявлять к знаниям, а не к сплетням. Нетрудно догадаться, что бессмертные просто не желали делиться с фамильярами тайнами своего прошлого. Фамильяры ― всего лишь слуги, поэтому углублённые знания истории им не нужны. Умение правильно кланяться для прислуги куда важнее, поэтому на изучение данной дисциплины было отведено больше времени, чем на увлекательные исторические экскурсы.

– Глубина поклона демонстрирует ваше отношение к хозяину и его гостям, ― наставлял учеников первого года помощник Лун, который когда-то и сам учился в этой школе. ― Приветственный поклон должен быть достаточно уважительным по отношению ко всем присутствующим. Чем выше ранг гостя, тем более уважительного отношения к себе этот гость ожидает. На первый взгляд может показаться, что эта наука бесполезна, но в будущем вы поймёте, что всего один неправильный поклон может стоить вам жизни. О рангах, существующих в царстве бессмертных, вы узнаете на занятиях наставника Роэна, а наши уроки будут проходить как дополнение к новым знаниям. Всего на изучение этой дисциплины отведено два года, после чего будет проведён экзамен. До экзамена отношение к вам будет снисходительным, наказывать за ошибки вас никто не станет, но позже о снисхождении придётся забыть.

– Помощник Лун, а ваш хозяин тоже наказывает вас за неправильные поклоны? ― с беззаботной улыбкой поинтересовалась одна из юных воспитанниц школы.

– Я освоил эту науку в совершенстве с первых занятий, как и все остальные дисциплины, ― мягко, но с нотками строгости в голосе ответил ей учитель. ― Если бы было иначе, никто не позволил бы мне обучать вас.

– Помощник Лун! Лорд Роэн срочно вызывает вас к себе! ― сообщил вошедший в помещение страж.

Он не склонился перед наставником в уважительно-приветственном поклоне, что вызвало у учеников вполне резонные вопросы, и Луну пришлось задержаться в классе ещё на несколько минут для объяснений. Стражи ― бессмертные воины. По рангу они ниже представителей благородных династий, но выше фамильяров, поэтому вольны сами решать, проявлять уважение к духовным созданиям или нет. В некоторых ситуациях поклон фамильяру может показаться другим присутствующим унижением, поэтому воины во избежание недоразумений предпочитают кланяться только бессмертным господам. Объяснив это, помощник Лун раздал своим подопечным учебники и велел им к завтрашнему занятию самостоятельно изучить первый параграф, повествующий о видах и техниках поклонов. Он в самом деле не считал эту науку бесполезной, поскольку неоднократно собственными глазами видел, как фамильяров наказывают за малейшую провинность. Недостаточно вежливый поклон и правда может стоить зверю жизни, особенно если у этого зверя пока ещё нет хозяина.

Наставник Тан Роэн жил прямо в школе, но территория его личных владений была отделена от учебных классов магическим барьером, непроницаемым для звуков и зрения. Со стороны этот барьер выглядел как обычная каменная стена с воротами, которые никто не охраняет, но если подойти ближе, не имея при себе пропуска, магия становилась не только видимой, но и вызывала у незваных гостей чувство панического страха. Ни один зверь, разумный он или нет, не сунется туда, откуда веет столь сильной угрозой. Поскольку помощник Лун был личным фамильяром наставника Тана, пропуск у него при себе имелся всегда, а проход сквозь опасную преграду не требовал никаких усилий.

– Твоя сестра снова создаёт проблемы, ― сердито сообщил лорд Роэн, когда Лун отыскал его в беседке у пруда, густо заросшего лотосами.

Фамильяр опустил плечи, тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой.

– Иногда мне кажется, что смысл её существования заключается именно в создании проблем. Что на этот раз?

– Сам взгляни, ― предложил ему хозяин, махнув рукой в направлении павильона, служившего жилищем брату и сестре с тех пор, как они обрели человеческий облик.

Лун недовольно нахмурился, поскольку в это время его младшая сестрёнка должна была находиться на занятиях, а не дома. Маленькая негодница слишком часто и без стеснения пользовалась добротой господина Тана, но так не могло продолжаться вечно. Она ― огненный дракон, как и Лун. Самое сильное духовное создание этого мира, несмотря на то, что духовную силу близнецы делят одну на двоих. Ей нужно учиться, потому что шутки с огненной магией плохи. Лун уже сбился со счёта, сколько раз ему пришлось вытаскивать свою неугомонную сестрицу из неприятностей. Ная ― его полная противоположность. Безответственная, легкомысленная, взбалмошная. Наставник Тан относится к ней с поистине колоссальным терпением, но фамильяр должен знать своё место. Двух сотен лет в облике человека должно было хватить для того, чтобы Ная образумилась и повзрослела, а она будто намеренно продолжала вести себя как непослушный ребёнок, чем доводила старшего брата до отчаяния.

Они оба должны были принадлежать императору царства бессмертных, а не Тану Роэну. Драконье яйцо ― редкая находка. Наставник Тан рассказывал, что раньше в этом мире было много драконов, потом живых осталось всего три, а четвёртый охранял врата в царство мёртвых, поскольку тоже был мёртв. После магических изменений, случившихся с миром десять тысяч лет назад, все драконы исчезли. Тот, который был мёртвым, переродиться не смог, а снежный и изумрудный прошли путь перерождения и заново вылупились из яиц спустя всего пять лет после начала новой эпохи. Звёздный дракон, унаследовавший огненный дух своего отца и божественную силу матери, так и не вернулся. Никто и не обрадовался бы его возвращению, ведь звёздный дракон был злодеем, жадность которого заставила великих богов Занебесья навсегда отвернуться от этого мира. Он был виновен во всех катастрофах и бедствиях, сотрясавших Пятицарствие не одну сотню лет. Новая эпоха началась именно с его преступления, с последствиями которого представителям благородных бессмертных династий пришлось справляться уже без божественной помощи. Границы пяти царств были разрушены, и небожители всё восстанавливали с нуля. Они вновь отделили царство бессмертных от мира людей, основали царство духов и заново создали царство мёртвых, потому что в мире людей опять появились демоны. Царство демонов ― пятое из существующих царств. Так было и в старой эпохе, но теперь всё устроено совсем по-другому. Снежный и изумрудный драконы раньше охраняли врата, ведущие из мира смертных во владения небожителей, но теперь эти драконы сами по себе и не признают ничьей власти. Царством духов правят шестикрылые фениксы ― благородные и очень умные огненные птицы. Их владыку зовут Динтин Хуо. Он ― старший и единственный представитель правящей династии, имеющий белое оперенье, а не огненно-рыжее. Именно владыка Динтин подарил императору царства бессмертных драконье яйцо, найденное озёрными духами на дне Зеркального озера. Неизвестно, сколько времени это яйцо там пролежало, но выглядело оно совершенно мёртвым и окаменевшим. Драконьей магии в нём тоже не было, поэтому подарок не имел ценности магического артефакта ― просто красивая и бесполезная безделушка, напоминающая небожителям о далёких временах, когда драконов в Пятицарствии было ещё много. Почему император решил передарить этот дар Тану Роэну, тоже никто не знает, но если слухи о сговоре бывшего владыки Облачного Царства со звёздным драконом верны, то у подарка был особый смысл. Драконье яйцо было так же мертво, как и алчный дракон Эдриан Дайлу, уничтоживший свой дух ради власти, а Пятицарствие продолжало жить. Не подарок даже, а насмешка. Но у судьбы есть свои планы на каждое живое существо в этом мире. Судьбе было угодно, чтобы крупицу огненной духовной силы внутри окаменевшего яйца обнаружил именно Тан Роэн. Он поместил яйцо в особую печать, подпитывал его собственной магией и несколько тысяч лет ждал результата своих усилий. Результат превзошёл все его ожидания ― тысячу и двести лет назад скорлупа наконец-то дала трещину, а вскоре из яйца вылупились сразу два маленьких красных дракончика с общей и слабенькой духовной силой. Если бы не наличие крыльев, малышей можно было бы спутать с огненными ящерками, которых в царстве духов водится немало. Конечно же, Тан Роэн не мог скрыть от императора рождение огненных драконов, но тот бросил на слабых созданий только один взгляд, рассмеялся и позволил лорду Роэну оставить этих двух беспомощных и бесполезных зверей себе в качестве фамильяров.

Так Лун и Ная обрели хозяина почти сразу же после своего появления на свет. Лун рос быстрее, в результате чего независимо от своей воли постепенно отнимал у сестры её половину духовной силы. Из-за этого Ная развивалась медленнее. Наставник Тан не мог повлиять на этот процесс, он только внимательно следил за своими питомцами и хорошо ухаживал за ними. Опасался, что со временем малышка Ная погибнет, ведь без драконьей сути и дракона быть не может. А ещё он был уверен в том, что эти духовные звери никогда не обретут человеческий облик, ведь природа изначально не наделила таким свойством ни одного дракона. Прежнему огненному дракону способность обращаться в человека подарила его жена ― богиня небесных светил Айлань. Их сын унаследовал магию обоих родителей, но он погиб, не оставив потомков. Да, магия мира претерпела серьёзные изменения, но на врождённые драконьи умения это не повлияло никак. За последние десять тысяч лет ни снежный, ни изумрудный драконы не проявили человеческую внешность, поэтому ожидать чего-то подобного от слабеньких огненных малышей было бы верхом глупости. Но это случилось. Лун впервые обернулся человеком в пятисотлетнем возрасте. Он сразу же проявил недюжинный ум и прекратил использовать для своего развития духовную силу сестры, но Ная уже была истощена настолько, что для проявления аналогичной способности ей потребовалось ещё пять веков. Брат и сестра вылупились из яйца одновременно, но по развитию и способностям Лун всегда был старше.

Императора, конечно же, не могло не встревожить известие о том, что бесполезные фамильяры-драконы проявляют несвойственные драконам способности. Он не забрал питомцев у лорда Роэна, но приказал тщательно следить за каждым их шагом и, естественно, получал отчёты обо всём, что вытворяла Ная. Она не глупая, а просто безрассудная. Не хочет подчиняться правилам, не понимает границы дозволенного. Всякий раз после очередной её шалости император вызывал Тана Роэна во дворец и ругал, поэтому Лун чувствовал себя виноватым перед хозяином. Когда он сам окончил школу фамильяров и получил должность учителя, пришло время полностью взвалить на свои плечи и ответственность за проделки сестры. На поклон к императору его не пустили бы, но принять назначенное лорду Роэну наказание он вполне мог. В последний раз ему пришлось выдержать двадцать ударов семихвостой плетью за то, что Ная оскорбила одного из наставников школы. Случилось это всего несколько дней назад, у Луна ещё даже не все раны после наказания успели затянуться, а сестрёнка снова навлекла какую-то беду на его голову.

Демонстрировать раскаяние Ная тоже никогда не умела, как и притворяться.

– Лун, смотри! ― с искренней радостью встретила она брата и восторженно ткнула пальцем в сторону огромной полосатой кошки, растянувшейся на полу комнаты. ― Это белая тигрица из царства духов. Наставница Мина сказала, что такие звери очень редкие.

– А она разве не сказала, что в царстве бессмертных нет места для диких духовных зверей? ― строго уточнил Лун, оценивая перспективы победы на случай, если тигрица вздумает на него напасть.

– Сказала, ― охотно подтвердила Ная. ― Но не могла же я бросить беспомощную кошечку на верную смерть. Она ранена.

– Беспомощную? ― недоверчиво приподнял Лун правую бровь. ― Этой кошке уже пять тысяч лет, если не больше. Её духовная сила в сотни раз превышает твою. А если она захочет тобой пообедать, ей эта сила даже не понадобится. Как тебе удалось протащить её через врата и барьер?

Ная сняла с пояса вышитый шёлковой нитью мешчек и вытряхнула из него брату на ладонь уродливый серебристый предмет, отдалённо напоминающий древний магический артефакт.

– Вот, ― радостно сообщила она. ― Эта штука висела у кошки на шее, но шнурок я где-то потеряла. Тигрица может в это прятаться, а потом снова выходить оттуда, когда вздумается. Хочешь, покажу, как она это делает?

От серебристой вещицы ощутимо веяло магией. Огненной магией. Это было странно, ведь по своей природе белые тигры принадлежат к стихии воды. Должно быть, кошка когда-то давно была чьим-то фамильяром, но по какой-то причине лишилась хозяина.

– Ранена она или нет, оставаться здесь ей нельзя, ― нахмурился Лун. ― Она тебя слушается?

– Да, ― кивнула Ная. ― Не бойся, она никому не навредит. Будет моим личным фамильяром.

– Ты сама фамильяр, поэтому не можешь иметь питомцев, ― напомнил ей брат. ― Перед экскурсией в царство духов вас должны были предупредить о том, что оттуда сюда нельзя приносить даже светлячков, а ты тигра притащила. Наверное, я не доживу до того дня, когда ты поумнеешь и начнёшь проявлять послушание. Сейчас мы вместе отведём этого зверя в питомник, там кошку подлечат, а потом выпустят обратно в заповедный лес. Наказание за нарушение правил в этот раз будешь нести сама. Я даже заступаться за тебя не стану.

Ная обиженно выпятила нижнюю губу и скрестила руки на груди. Она ничего не сказала, но всем своим видом продемонстрировала отказ настолько явственно, что только слепой усомнился бы в её мнении по озвученному поводу.

– Спорить с тобой я тоже не намерен, ― добавил Лун. ― Либо мы ведём кошку в питомник, либо она умрёт прямо здесь. Я сам её убью.

Это заявление было слишком самонадеянным, поскольку огненный дракон всё ещё не восстановил силы после порки и наверняка проиграл бы тигрице в открытом бою. Для таких случаев у бессмертных есть особая магия, уничтожающая даже самых опасных духовных зверей моментально и безвозвратно. Эта магия разрушает дух зверя. Фамильяры не умеют и не могут ею пользоваться, поскольку не обладают силой небожителей, но Лун всегда был любознательным в том, что касается альтернативных источников силы и способов её использования. Вода побеждает огонь, но жар иссушает влагу. Не прямая атака, а подавление ― так он смог бы одолеть даже здорового тигра, а эта тигрица ослаблена раной. С ней можно справиться без помощи лорда Роэна. Сложно, но можно.

Уверенность и непоколебимость, отразившиеся во взгляде брата, заставили Наю смириться с поражением. Девушка обречённо вздохнула, недовольно поджала губы, но всё же забрала у Луна артефакт и приказала кошке спрятаться. Тигрица послушно обернулась облаком серебристо-голубой магии и скрылась в уродливом убежище, созданном явно рукой какого-то небожителя.

– Ты жестокий, ― неприязненно бросила Ная брату в лицо.

– Да, ― согласился он. ― Тебе тоже уже пора этому научится, если не хочешь закончить свои дни заколкой в причёске какой-нибудь благородной леди.

С фамильярами, не поддающимися приручению или слишком часто нарушающими правила, бессмертные обходились безжалостно. В магических созданиях всё ценно ― кости, плоть, кровь, духовная сила. То, что нельзя использовать для создания артефактов, снадобий или украшений, всегда можно обменять в царстве людей на что-нибудь полезное. Ни один духовный зверь, тем или иным путём попавший в царство бессмертных, не возвращается оттуда живым. Владыка царства духов Динтин Хуо не рад такому положению вещей, но и не возмущается, чтобы не портить отношения с небожителями. С тех пор, как Ная начала проявлять необузданность своего характера, Лун всё чаще задумывался о её будущем. Лорд Роэн, может, и питает к своей питомице добрые чувства, но если она не прекратит досаждать другим бессмертным и нарушать установленные для фамильяров правила поведения, решать её судьбу бужет уже не он.

– Стойте! ― преградил наставник Тан близнецам путь, когда они уже вышли из своего жилища и направились к воротам, ведущим за пределы владений хозяина. ― Ная, дай мне медальон.

– Что дать? ― непонимающе спросила девушка.

– Артефакт, который ты только что показывала брату, ― пояснил лорд Роэн.

Ная адресовала ему недоверчивый взгляд, но ослушаться не решилась и положила медальон на раскрытую ладонь хозяина. Тан Роэн накрыл уродливый кусок металла второй ладонью, постоял так немного, а потом вернул артефакт девушке, но уже исправленным. Если раньше магический предмет напоминал смятый кусок стали, то теперь он принял идеальную округлую форму, а на его блестящей поверхности проявился изящный рисунок в виде летящего дракона.

– Оставь это себе, ― разрешил наставник Нае.

– Оставить? ― переспросил Лун. ― Но…

– Я запечатал его магией, ― пояснил лорд Роэн. ― Ты проявил невнимательность, Лун. Этот духовный зверь уже признал твою сестру хозяйкой. Связь заметна даже невооружённым взглядом, но ты был настолько рассержен, что не увидел этого. Тигрица устроит в питомнике переполох и сбежит оттуда, чтобы вернуться к Нае. Теперь её можно либо оставить, либо убить. Ну или запечатать вот так внутри артефакта, чтобы она никому не доставляла неприятностей. Бывший владелец этой кошки не умер безвозвратно, а пошёл путём перерождения, поэтому она и выжила после его смерти. Для неё внутри медальона создан маленький мир, соответствующий духовной силе, поэтому там ей будет вполне комфортно. И лечение не потребуется, она сама восстановится.

– Но не сможет выйти? ― разочарованно уточила Ная.

– Не сможет, ― подтвердил Тан Роэн. ― Фамильярам бессмертных запрещено иметь собственных питомцев, ты же знаешь. Этому зверю теперь суждено только умереть. Не хочешь проявить благодарность за то, что я сохранил ей жизнь хотя бы так?

Ная насупилась, прижала медальон к груди и проворчала себе под нос:

– Спасибо.

– Пожалуйста, ― ответил ей хозяин. ― Но моя доброта не безгранична. В этот раз я тебя всё-таки накажу. Лун, дай ей учебник по тому предмету, который ты сейчас преподаёшь малышам, и письменные принадлежности. Пусть Ная перепишет его слово в слово десять раз. Может, хоть так усвоит азы правил поведения.

– Десять раз? ― ужаснулась девушка.

Если хочешь сурово наказать непоседливого ребёнка ― заставь его сидеть и выполнять монотонную работу. Ная предпочла бы порку или даже наказание молниями, потому что это занимает куда меньше времени, чем переписывание занудных книг. Да, она уже давно не ребёнок, но сидеть на одном месте и час за часом выводить на чистых листах бумаги одни и те же буквы ― худшего наказания для неё хозяин придумать просто не мог. Он ещё ни разу её не наказывал. Никогда. Должно быть, предел в этом мире действительно есть всему, если такой день настал.

– Благодарю, хозяин, ― произнёс Лун и склонился в вежливом поклоне.

Ная скосила на него сердитый взгляд, потом хмуро посмотрела на наставника, вздохнула, тоже согнула спину и повторила:

– Благодарю, хозяин.

Искренности в этих словах было мало, но Тан Роэн принял и такую благодарность. В конце концов, он добровольно взял на себя ответственность за драконов-близнецов, хотя мог не делать этого. Они не изначальные драконы, засидевшиеся в скорлупе на многие сотни тысяч лет и даже не внебрачные дети последнего огненного дракона Дайлу. Они ― проблема, о которой император царства бессмертных пока только догадывается. А когда его догадки подтвердятся, проблемы начнутся и у этих детей тоже. Пока они молоды и наивны, нужно доказать царству бессмертных, что огненные драконы имеют такое же право на свободу, как и два других их сородича ― снежный и изумрудный. Драконы не должны быть чьими-то слугами. Особенно эти. Если в итоге император решит их судьбу иначе, новой катастрофы избежать не получится.

Глава 2

На возрождение царства демонов Лерой Нитаэн потратил почти две тысячи лет, а его владения в Огненных Пустошах стали единственным местом в мире, где детям историю Пятицарствия преподавали правдиво и без искажения основополагающих фактов. Бывшие полубоги всё вывернули наизнанку. Они знали правду, но очернили звёздного дракона для того, чтобы обелить себя. Прошло уже десять тысяч лет с тех пор, как магическая основа мира изменила свою структуру. Долгих десять тысячелетий. Новое Пятицарствие мало напоминало прежнее. Всем теперь здесь заправляли небожители, вновь поднявшие свои острова за границу облаков и прихватившие заодно приличную часть земель, принадлежавших людям. Звёздный дракон своей последней жертвой объединил этот мир, чтобы спасти миллионы жизней, а переродившиеся полубоги снова перекроили всё по-своему, не щадя никого. Огромный континент оказался разделённым на две части. Из восьми королевств людей осталось только одно ― Шаэн, отрезанный от других прежде обитаемых земель широкой полосой гор Срединного хребта. Теперь этот большой остров делили между собой царства людей и демонов. Людям принадлежали равнины, демонам ― горы и спрятанные в их сердце Огненные Пустоши. Далеко к востоку от Срединного хребта зеленел в окружении океанских вод ещё один крупный остров ― царство духов, бывшие заповедные земли. Всё остальное небожители забрали себе, заново создав царство мёртвых, чтобы неугодные им демоны не могли перерождаться. Такова была правда, но детям в царствах людей, бессмерных и духов её преподносили иначе.

Прежний Лерой Нитаэн умер от яда Пустошей в первый же год новой эпохи. Он предвидел для себя такой исход, когда согласился с мнением Эдриана Дайлу о том, что этому миру не нужны боги. В отличие от самовлюблённых полубогов, владыка демонов и его подданные добровольно отдали звёздному дракону всю свою духовную силу и погибли с честью, о чём нынешние учебники истории тоже предпочитают умалчивать. А потом изменённая магия основы мира повлияла и на процесс перерождения всех живых существ. Многое изменилось. Источники магических сил исчезли, как и разница во времени между царствами смертных и бессмертных. Если раньше за один день Облачного Царства в мире людей успевал пройти целый год, то теперь время для всех стало течь одинаково. Для тех, кто и раньше жил под облаками, это не имело никакого значения, но небожители лишились столь ценного преимущества. Истинно бессмертные, они переродились уже не с разной духовной силой, полученной от родителей-богов, а с совершенно одинаковой по своей сути магией. Отличие состояло лишь в уровне развития силы. Те, чья врождённая магическая энергия имела стихийное происхождение, возродились к жизни более сильными, чем те, кто прежде управлял потоками времени, порядка и хаоса. Такие бессмертные, как Тан Роэн, отцом которого был всего лишь бог богатства и процветания, стали совсем слабыми, поэтому были вынуждены уделять много времени совершенствованию. Они утратили свою значимость для общества небожителей, позволив возвыситься другим. Раньше сила была определяющим критерием власти только для духовных зверей, но теперь и небожители уподобились зверям. Сильные возродились первыми. Прошло немало лет, пока к ним вернулась память о прошлой жизни, но как только это случилось, началось становление нового царства бессмертных. Теперь у них есть император ― Дарэл Ньюэ, бывший полубог стихии воды. Место императрицы подле него пока ещё пустует, но на трон отчаянно стремится попасть Аннелия Фай, наследница бога огня. Ей бы и вовсе не возрождаться после того, что она сотворила с собственной дочерью, но даже преступление этой женщины было выдано бессмертными за подвиг, поскольку леди Фай пыталась избавить малютку Тиэль от навязанной ей богами брачной связи с ужасным звёздным драконом. Всё перевернулось с ног на голову. Всё переменилось. Император Ньюэ непрелсказуем, он вполне может вступить в законный брак с леди Фай, но вряд ли уступит ей власть. Впрочем, от небожителей можно ждать чего угодно.

Прежняя армия могущественных бессмертных воинов прекратила своё существование десять тысяч лет назад, но теперь есть новая. Изменение магической основы мира позволило одарённым смертным совершенствоваться самостоятельно. Предел развития духовной силы у всех разный, возможности тоже, но при должном старании перешагнуть порог бессмертия может практически любой ученик единственной в царстве людей академии магии. Самоучек тоже хватает, а подчас из них получаются даже более перспективные бессмертные воины, чем дипломированные выпускники, обучавшиеся с наставниками. Преподают в академии, кстати, тоже небожители ― не отдавать же в руки глупым смертным столь ценный магический ресурс. И тексты законов правителю маленького царства смертных также диктуются «свыше».

С царством духов, впрочем, дела обстоят примерно таким же образом. Белый шестикрылый феникс Динтин Хуо хоть и именуется владыкой, но по сути он такая же пешка в руках бессмертного императора Дарэла Ньюэ, как и король людей. Власти небожителей не подчиняются только демоны, чем и заслужили глубокую неприязнь своих бывших сородичей.

Лерой Нитаэн был истинным бессмертным с духовной силой полубога, поэтому и переродился с возможностью когда-либо вспомнить свою прошлую жизнь. Раньше его дух был изувечен магией разрушения и ядом Огненных Пустошей, что при перерождении сказалось появлением совершенно нового вида духовной силы. Это не зло и не тьма ― просто энергия другой природы, позволяющая своим обладателям беззаботно жить там, где другие живые существа быстро погибают. После своей смерти Лерой вновь родился в простой крестьянской семье в Шаэне. Память полубога вернулась к нему в возрасте двадцати лет. К этому времени от прежнего континента уже мало что осталось, небожители снова спрятались за облаками и даже успели открыть в Шаэне магическую академию для своих будущих воинов. Лерой пытался поступить в эту академию ещё будучи совсем мальчишкой, но не прошёл отбор. Позже, вернув свою память, он обрёл и понимание собственной духовной силы ― новой, необычной и в чём-то противоестественной.

В старой эпохе он был единственным полубогом в Огненных Пустошах, а все его подданные-демоны происходили из бессмертного воинства. Небожители в качестве наказания ссылали их в Пустоши на смерть или для перевоспитания, но магия этого места мало кому позволяла вернуться назад. Но это уже не имеет значения. Все бывшие демоны переродились с изменённой духовной силой, как и Лерой Нитаэн. Он искал их. К счастью или нет, семь из восьми людских королевств канули в небытие, поэтому территория для поисков ограничилась только Шаэном. Лерою удалось отыскать всего две дюжины обладателей новой демонической магии. Эти люди не были даже его прежними подданными, потому что у смертных век короткий. Потомки ― вот кого он нашёл. Создал свой клан, женился, обзавёлся детьми. Похоронил сначала одну жену, потом вторую, третью… Пока пришло понимание, что для смертных совершенствование демонической магии до предела бессмертия возможно только в гиблых землях Огненных Пустошей, минуло не одно столетие. Но даже изгои с необычной духовной силой отказывались идти за ним в Пустоши. Люди боялись умереть. Его люди. Его смертные потомки и верные подданные.

Путь к созданию царства демонов был очень сложным, но Лерой Нитаэн не привык сдаваться. Он оставил клан на одного из своих пра-пра-правнуков и всё-таки ушёл в горы вместе с несколькими добровольцами. Чуть позже узнал, что бессмертные не оставили от его клана даже воспоминаний ― всех убили, включая беспомощных стариков и маленьких детей. А сам он получил от императора Ньюэ предложение подчиниться законам царства бессмертных с разрешением на последующее развитие клана как неотъемлемой части небесной армии. Проще говоря, небожители решили, что из демонов могут получиться неплохие воины, которых не нужно ни кормить, ни обучать, потому что этим уже озаботился кто-то другой. Отказ император воспринял как личное оскорбление. С тех пор владыке демонов приходится прятать своё крошечное, никому не причиняющее вреда царство под куполом демонической магии ― это очень слабая защита, но её хватает для того, чтобы в случае вторжения бессмертных успеть спрятать хотя бы детей. К счастью, в Пустошах магическое совершенствование пошло быстрыми темпами, поэтому большинству из демонов к достижению совершеннолетия удаётся обрести бессмертие. Да, потери в боях с бессмертными случаются, но теперь они хотя бы стали восполнимыми. Сейчас у демонов есть даже свой город, численность населения которого достигает почти двадцати тысяч человек.

Демоны ― это люди. Не звери, не чудовища, не безжалостные монстры, а обычные люди с необычной духовной силой. И их жизнь куда сложнее жизни простых смертных, потому что в Огненных Пустошах невозможно вырастить что-либо съедобное. Продукты, одежда, домашняя утварь ― всё это покупается в Шаэне. Благо, средств на покупку предостаточно. У основания разрушенной горы Девяти Ветров обнажилась золотая жила, а глубже в пещерах часто встречаются залежи драгоценных камней. Торговцы в Шаэне охотно обменивают свои товары на чистое золото, а ювелирные лавки часто выдают украшения, изготовленные руками демонов, за изделия собственного производства. Если хорошенько покопаться в ларцах и шкатулках благородных бессмертных дам, там наверняка найдётся немало красивых вещиц, созданных в Огненных Пустошах. Разве небожители не догадываются об этом? Конечно же, они всё знают, просто их нынешнее лицемерие уже давно превзошло то, каким славились прежние полубоги. А в данный момент оно и вовсе перевалило за грань немыслимой наглости.

– Жадный ублюдок Ньюэ! ― процедил сквозь зубы владыка демонов и швырнул в огонь письмо, только что полученное от упомянутого небожителя.

– Снова требование выкупа в обмен на перемирие? ― будничным тоном осведомилась его последняя жена Аола.

Бессмертная жена. Мать шести сыновей и четырёх дочерей. Отважная воительница. Одна из немногих демониц, кому достало сил и терпения достичь порога бессмертия. Любимая женщина Лероя Нитаэна. По-настоящему любимая ― искренне и всей душой.

– Нет, ― ответил владыка Нитаэн, поймал жену за руку и усадил её к себе на колени. ― В этот раз он не выкуп требует, а предлагает мне сделку стоимостью в перемирие на следующую тысячу лет.

– Ого! ― удивилась Аола. ― И чего же желает Его Императорское Величество? Рудники горы Девяти Ветров все разом?

– Он хочет, чтобы я всего лишь пленил для него изумрудного дракона, ― сообщил Лерой, покрывая лёгкими поцелуями нежную кожу на шее супруги.

Аола упёрлась руками в его грудь, отстранилась и строго посмотрела в глаза.

– Даже не думай!

– А я и не думаю. Я это сделаю, ― усмехнулся владыка, снова притянул жену к себе и легонько прикусил её симпатичное розовое ушко.

– Лерой! ― возмущённо воскликнула она, соскочив с его колен и сделав шаг назад, чтобы получившаяся дистанция не позволила мужу снова поймать свою обожаемую добычу. ― Тебе жить надоело? Изумрудного дракона охраняют земляные духи, они демонам не ровня. Даже если ты купишь у короля Шаэна все его корабли и отведёшь всех своих воинов к острову Яй, то в итоге ничего не приобретёшь, а только потеряешь. Это самоубийство, а не сделка!

Владыка демонов знал, что его жена права, но тысяча лет мира ― это очень заманчивое предложение. За тысячу лет безопасности для демонического народа многое можно сделать. До сих пор демоны только прятались и защищались, им даже обеспечивать себя приходилось под угрозой смерти, а если такой угрозы не будет, царство демонов может стать процветающим. Посторонние люди здесь не нужны, они всё равно быстро погибнут, но можно наладить более оживлённую и взаимовыгодную торговлю с ними. Можно построить нормальные дома, а не ютиться в пещерах. Даже королевский дворец можно построить, достойный владыки Лероя Нитаэна и его любимой жены. Демоны ничем не хуже небожителей, у них просто условия жизни иные. А ведь могут значительно улучшиться. Всего-то и нужно ― поймать одного дракона. Не так уж и важно, почему императору Ньюэ понадобился именно изумрудный змей, а не его снежный крылатый собрат. Возможно, он и на снежного глаз положил, но тот по-прежнему живёт у Зеркального озера, и шестикрылым фениксам пленить его намного проще, чем демонам. А остров Яй расположен ближе к землям смертных и демонов ― тут выбор наёмников тоже логичен. Смертные разве что на корм змею пойти могут, а демоны при должном старании и общими усилиями вполне способны справиться с задачей успешно. Не совсем понятно, почему бессмертные не хотят сами выполнить эту работу, ведь у них и магических ресурсов побольше, и армия многочисленнее, но это тоже не имеет значения. Какая разница? Если Дарэл Ньюэ желает, чтобы дракона поймали именно демоны, значит, у него есть на это свои причины. Вероятно, он просто не хочет портить свою репутацию. Даже не вероятно, а так оно и есть. Одним из законов нового небесного царства охота на драконов запрещена. Императорский указ о поимке дракона на фоне этого закона будет выглядеть как минимум странно. Если Его Величество снизошёл до предложения сделки демонам, то при детальном обсуждении условий наверняка потребует, чтобы все договорённости оставались в тайне. Он и письмо-то прислал не магическое, а простое, с птицей. И без печати. Попади это письмо в посторонние руки, его запросто можно было бы назвать подделкой, созданной исключительно с целью опорочить доброе имя небесного владыки. Но Лерой был уверен, что это не подделка, поскольку император упомянул в своём послании о кое-чём личном для семьи Нитаэн. Всё сделано очень ловко и хорошо продумано. Правителю бессмертных позарез нужен клятый изумрудный дракон, иначе он не стал бы унижаться до заключения сделок с демонами. А раз так, то можно и поторговаться. Земляные духи обладают огромной силой, с ними тяжело будет справиться, но если успех будет стоить не тысячи, а, например, пяти тысяч лет мира, то ради этого и половиной бессмертных демонов пожертвовать не жалко ― они всё равно возродятся.

Единственное, что Лероя смущало ― это необходимость увести воинов из Пустошей. Бессмертные не суются в пещеры, потому что там концентрация яда в воздухе намного выше, чем снаружи, но при наличии хорошего противоядия они могут без вреда для своего бесценного здоровья забраться очень глубоко. Предложение сделки могло быть попыткой императора Ньюэ разделить и ослабить противника. Если старики и дети останутся без должной защиты, они могут оказаться лёгкой добычей. Против силы бывших полубогов магический барьер и дня не продержится.

– Лерой, ― снова обратилась к нему жена, но уже не с нотками возмущения, а умоляюще. ― Я знаю, насколько ценен для нас даже один день мира, но если это обман, ты будешь жалеть о своём решении всю оставшуюся жизнь.

– Я пока ещё ничего не решил, ― пошёл на попятную владыка демонов, не желая ссориться с супругой из-за того, что ещё даже не сделано. ― Просто сказал, что могу поймать для него этого дракона. Пальцем не пошевелю, пока не получу объяснения и гарантии. И уж точно не оставлю город без защиты, если всё-таки соглашусь.

Глава 3

Наказание десятикратным переписыванием учебника не отменяет необходимость посещать занятия в школе и готовиться к предстоящим экзаменам, поэтому у Наи совершенно не осталось времени на шалости. Прошёл уже целый месяц, а она за это время успела сделать всего три копии из десяти, хотя корпела над ними каждую ночь. Лун наблюдал за сестрой с искренним состраданием, потому что не привык видеть её такой удручённой. Сам факт наказания или усталость заставили эту неугомонную девчонку задуматься над своим поведением, но она изменилась ― стала тихой и необычайно послушной. Ни с кем не спорила в школе, дома не пререкалась с братом и даже отказалась отправиться с наставником на прогулку в город смертных, сославшись на то, что у неё совсем нет времени на развлечения. Лорд Роэн тоже обратил внимание на эти изменения в характере питомицы и счёл, что наказал её слишком сурово. Он даже собирался отменить наказание, но именно в этот день Ная совершила очередной серьёзный проступок ― она не просто поссорилась, а подралась в школе с другой ученицей. Конфликт можно было бы замять, если бы та ученица не являлась одним из личных фамильяров леди Аннелии Фай.

– Она первая начала! ― визгливо чирикала щуплая пострадавшая девчушка, по своей истинной природе приходившаяся роднёй сойкам.

Она и похожа была на птичку ― маленькая, худенькая, остроносая и невероятно бойкая. Рядом с ней Ная казалась просто мерилом спокойствия и невозмутимости.

– Тебе есть что сказать? ― сухо спросил у неё Тан Роэн.

– Нет, ― отрезала драконица, не обращая внимания на крупную каплю крови, стекающую вниз по щеке из глубокой царапины на скуле.

– Хорошо, тогда я выслушаю сначала её объяснения, ― принял этот ответ лорд Роэн и обратил всё своё внимание на визгливую птичку.

По словам этой девчонки, Ная напала на неё первой ― без какой-либо причины. Просто подошла, ударила, а потом вцепилась в волосы, повалила на пол и начала бить изо всех сил. Сил у дракона, конечно, побольше, чем у сойки, и в этом-то как раз заключалось противоречие. Если бы Ная действительно хотела причинить этой девушке вред, ей бы одного удара хватило, чтобы звонкоголосая противница свалилась на пол без чувств и пребывала в таком состоянии несколько дней кряду. Выслушивая лживые обвинения, Тан Роэн ждал ― не возражений от Наи, а жажды справедливости от других учениц. Во время драки в классе присутствовали восемнадцать девушек, включая дерущихся. Неужели из шестнадцати очевидцев никто не осмелится заступиться за Наю только потому, что её противником оказался фамильяр будущей императрицы?

О помолвке императора Ньюэ с леди Аннелией Фай было объявлено несколько дней назад. Весть быстро облетела все уголки не только царства бессмертных, но и других царств тоже. Кроме царства мёртвых, конечно же, ведь мёртвым до брачных союзов живых нет никакого дела. Дарэл Ньюэ уже получил поздравления и от короля Шаэна, и от владыки духов Динтина Хуо, и даже от владыки демонов Лероя Нитаэна, хотя было доподлинно известно, что последний недавно покинул Огненные Пустоши и отправился в морское путешествие с приличной частью своего войска. Несмотря на то, что церемония бракосочетания состоится только через два месяца, небожителям официально разрешено называть леди Фай императрицей, а соответствующее отношение к её новому статусу стало обязательным. Естественно, после всего этого повыше задрали носы не только слуги будущей супруги правителя, но и её фамильяры. Пострадавшая от кулаков Наи сойка точно стала вести себя более надменно, что заметили все наставники школы. Это было вполне естественно и ожидаемо, но Тан Роэн очень хотел знать, насколько подобострастие и преклонение пред статусами ценится фамильярами выше справедливости. Ждать ему пришлось долго. Так долго, что растрёпанная птичка даже устала жаловаться. Увы, справедливости основатель школы так и не дождался.

– Весь класс с завтрашнего дня присоединяется к ученикам первого года и начинает обучение с самого начала. До экзаменов никто из вас допущен не будет. О причинах подумайте сами, ― сообщил лорд Роэн девушкам о своём решении.

Его слова, конечно же, вызвали много шума и возражений, но суровый наставник не стал никого слушать. Он прекрасно понимал, что скоро будет вынужден давать ответы уже не фамильярам, а их владельцам, но это ― меньшее из предсказуемых зол.

– Сиена и Ная идут со мной, а остальные на сегодня могут быть свободны, ― высказал он следующее распоряжение и повернулся к ученицам спиной, нисколько не сомневаясь в том, что провинившиеся девушки последуют за ним.

Он должен был наказать их. Обеих. Драка ― проступок очень серьёзный. Поскольку зачинщицей была названа Ная, по правилам школы ей полагалось назначить не менее десяти ударов плетью. Но Сиена тоже старательно размахивала кулаками, иначе на лице Наи не осталось бы столько синяков и ссадин. Значит, эту девушку тоже ждёт наказание. Она защищалась, да, но если сравнить количество повреждений… Проще говоря, Тан Роэн намеревался наказать девушек одинаково ― по десять ударов каждой. Но Ная ― его личный фамильяр, а Сиена принадлежит злопамятной леди Фай, которая очень хорошо помнит последние события своей прошлой жизни.

«Эта стерва скажет, что я бил свою питомицу недостаточно сильно, а на её сойке срывал злость за старые обиды на хозяйку», ― думал лорд Роэн, ведя девушек к помещению для наказаний. В этот раз Ная поставила его в весьма неловкое положение. Аннелия Фай ― очень опасный враг. Если бы она переродилась раньше Дарэла Ньюэ, то сейчас правила бы бессмертными единолично. Эта женщина хуже любого самого злобного чудовища. Тан Роэн лишился всех своих прежний званий и титулов по её милости. Она разрушила его репутацию, обвинив в корыстном сговоре с демонами и звёздным драконом против богов. Она требовала для него публичной казни безвозвратным разрушением духа, но, к счастью, на тот момент подобная возможность божественной силы уже была утрачена. В результате стараний леди Фай Тан Роэн был на тысячу лет заточён в ледяной пещере, а когда вышел оттуда, обнаружил, что у него больше нет ни жены, ни имущества, ни права голоса в Совете. От него даже собственные дети отвернулись по милости этой дряни. И все неприятности, которые ему пришлось пережить позже, тоже были делом её рук. Единственное, за что лорд Роэн был благодарен Аннелии Фай ― это её слова о том, что он достоин только учить фамильяров кланяться своим господам. Благодаря этому у питомцев небожителей теперь есть школа и возможность получить хоть какое-то образование. Позже император Ньюэ вернул ему и титул лорда, к которому ничего не прилагалось, кроме насмешек. Обиднее всего было из-за предательства леди Валеди ― Тан Роэн хоть и женился на ней по необходимости и ради статуса, он доверял этой женщине, а она отвернулась от него, как и все остальные. Даже развелась и научила детей презирать отца. После всех этих унижений рассчитывать на то, что Аннелия Фай спустит ему с рук наказание её личного фамильяра, было бы в высшей степени наивно. Но он не мог поступить иначе. В школе есть правила, которые одинаковы для всех учеников-фамильяров, независимо от статуса их хозяев. Отдавая духовного зверя на обучение, владелец ставится в известность об этих правилах и лично подписывает согласие.

– Дин, всыпь по десять плетей каждой, ― распорядился лорд Роэн, подтолкнув девушек к небольшой каморке, в центре которой высился столб с закреплёнными вверху верёвками для рук.

– Хорошо, господин Роэн. С какой прикажете начать? ― равнодушно осведомился бессмертный воин, сосланный в школу для фамильяров в качестве слуги за неуважительное отношение к командиру.

– С этой, ― уверенно указал Тан Роэн на Наю.

Он не мог наказать фамильяров сам, и не обязан был присутствовать при исполнении своего распоряжения, но остался, поскольку надеялся, что хотя бы боль заставит глупых девчонок рассказать правду о причинах их неожиданной ссоры. Увы, и эти его надежды не оправдались. Ная терпела удары, крепко стиснув зубы и не издав ни звука. Она даже не застонала ни разу, хотя исполнительный Дин вкладывал в каждый удар полную силу ― жестокий парень, но для воина это нормальное качество. После десятого по счёту взмаха его руки лорд Роэн просто закрыл глаза ― ему было больно даже смотреть на то, во что превратилась спина его питомицы. Но Ная с достоинством выдержала эту пытку. Она даже не упала, когда мучитель отвязал её руки от столба ― только посмотрела на своего хозяина с укоризной, прикрыла руками исполосованные плёткой плечи и отошла в сторону, уступая место следующей жертве школьных правил. Сиена проявила себя иначе ― ещё до начала порки она начала сыпать угрозами в адрес наставника, предсказывая скорую и неминуемую расправу над ним самим и вознося хвалы своей могущественной госпоже.

– Ещё пять ударов за ложь, столько же за неуважение к наставнику, а потом вышвырни её за ворота школы. Документ об исключении и рекомендацию избавиться от этой птицы я хозяйке отправлю сам, ― выдал Тан Роэн очередное распоряжение, после чего снял с себя верхнюю накидку, прикрыл ею растерзанные плечи Наи и увёл свою питомицу прочь.

Он нисколько не сожалел об этом своём решении. Ни мгновения. Сиена перешла все границы дозволенного, когда начала вместо оправданий своего поведения выкрикивать ему в лицо оскорбления. Драконий прихвостень, пустое место… «Даже грязь под ногтями моей хозяйки ценнее вашей бессмысленной жизни!» ― эта фраза его даже позабавила. Леди Фай так много внимания уделяет своей внешности, что грязь под её ногтями вряд ли когда-либо видели даже личные служанки. Но смех смехом, а духовному зверю с таким отношениям к бессмертным, пусть и лишённым титулов и влияния, в небесном царстве точно делать нечего. На эту тему с императором Ньюэ был отдельный разговор. Существует даже специальный перечень недостатков, наличие которых грозит фамильяру полным изъятием духовной силы со всеми вытекающими из этого последствиями. Духовные звери ― всего лишь слуги. Они должны знать своё место. В пределах хозяйских владений им дозволительно вести себя так, как хозяин сочтёт нужным, но этим вседозволенность исчерпывается. Рекомендацию в отношении Сиены Тан Роэн намеревался отправить не леди Фай, а лично императору с перечислением всех пунктов перечня, нарушенных этой тощей птичкой буквально за полчаса. Послушал бы Дарэл Ньюэ, что она щебечет ― не погнушался бы сам расправиться с ней на месте.

– Что такого она тебе сказала, если в ответ ты устроила драку? ― спросил лорд Роэн у Наи, когда школьная территория осталась позади, а их разговор за непроницаемым барьером никто не смог бы услышать.

– Императрица пожелала в качестве свадебного подарка живое драконье яйцо. По времени это невозможно, но император уже распорядился поймать изумрудного дракона, а когда его поймают… ― девушка сделала паузу, не решаясь произнести вслух самую мерзкую часть того, что услышала сегодня от Сиены.

– И что будет, когда его поймают? ― спросил наставник Тан, повернув её к себе лицом так, чтобы ненароком не коснуться ран от плётки на спине и плечах питомицы.

Ная подняла на него полный обиды и горечи взгляд, но всё же нашла в себе силы договорить:

– Из меня сделают самку и не выпустят из его клетки до тех пор, пока я не помогу императору сделать этот подарок. Других драконьих самок нигде нет, они все давно вымерли, а моя жизнь всё равно не имеет никакой иной ценности. Для вас важен только Лун, потому что он сильный, а я… Вы уже пообещали императору, что отдадите меня изумрудному дракону, чтобы я несла яйца для императорской семьи, как какая-то безмозглая курица.

Выдав эту длинную тираду, девушка шмыгнула носом и опустила глаза. Тан Роэн помолчал немного, усваивая услышанное, а потом уточнил:

– Так ты кулаками отстаивала свою честь или мою?

– Вашу? ― снова посмотрела на него Ная, но уже удивлённо. ― А что из этого могло задеть вашу честь?

– Ну хотя бы намёк на то, что я отношусь к тебе, как к безмозглой курице, пригодной только для кладки яиц, ― предложил вариант лорд Роэн. ― Разве это так?

– Нет, но-о-о… ― смущённо протянула девушка, подбирая нужные слова, а найдя их, смутилась ещё сильнее. ― Фамильяры для бессмертных ничего не значат.

– Почему ты так решила?

– Так сказано в учебниках. Мы всего лишь разумные звери с человеческим обликом, обязанные во всём подчиняться своим хозяевам и не ждать благодарности за верную службу. Жизнь фамильяра принадлежит его владельцу. Если хозяин велит умереть…

– Достаточно, ― остановил её Тан Роэн. ― Если бы я относился к вам с Луном так, как написано в учебниках, ты точно уже давно лишилась бы своей драконьей шкурки.

– Но вы начали так относиться. Сначала книги, теперь порка. Я не жалуюсь, потому что фамильяры не должны жаловаться, но раньше вы меня так строго не наказывали. Луна вообще никогда не наказываете. Он тоже считает меня бесполезной и только ругается. Если бы я для него хоть что-то значила, он бы сейчас заступился за меня и был здесь, но его нет. Братья не бросают своих сестёр в беде.

– А разве не ты сама постоянно призываешь беды на свою голову? Ная, этот мир устроен совсем не так, как тебе хотелось бы. Он очень жесток. Правил и запретов для фамильяров очень много, но они позволяют вам выжить здесь, вдали от дома.

– Тогда просто верните меня туда, где мой дом, ― умоляюще посмотрела на него девушка. ― Я не хочу быть фамильяром. Не хочу…

Этот разговор отнял у неё остатки сил. Так и не окончив фразу, Ная опустила ресницы и начала падать. Месяц бессонных ночей сильно её истощил, а последнее наказание стало финальным аккордом лживой песни о драконьей выдержке. Лун ради этой глупой девчонки терпел боль и посильнее, но она слишком слабая, нежная и хрупкая. Если бы Тан Роэн не догадывался, чья душа скрывается в этом маленьком, изящном теле, то подумал бы, что природа очень сильно ошиблась, наградив Наю драконьей сутью. Если хорошенько подумать, то природа и правда ошиблась. Даже не природа, а та её часть, которая ответственна за пути перерождения.

Подхватив воспитанницу на руки, Тан Роэн тяжело вздохнул и отнёс свою драгоценную ношу в её личную комнату. Он мог бы позвать кого-нибудь из слуг, чтобы они переодели девушку и обработали её раны, но решил сделать это сам. Её боль ― его вина. Он слишком часто закрывал глаза на проступки этого ребёнка, а теперь пытается воспитывать, хотя о воспитании нужно было думать раньше. За поведение фамильяра ответственен его владелец. В учебниках этого нет, но правда такова.

Бережно уложив Наю на постель, лорд Роэн взял её за руку, чтобы нащупать пульс на тонком запястье, окружённом едва заметным узорным шрамом ― точно таким же, какой имеется и на второй руке. У Луна тоже есть такие отметины. Лун и Ная ― пара, которую очень давно шесть высших богов и бог-дракон связали вечными узами брака. Судьба очень жестоко обошлась с этими детьми, дав им в новой жизни духовное родство. По крови они друг другу не брат и сестра, потому что драконье яйцо, из которого вылупились эти два дракона, появилось не естественным путём, а сформировалось магически из половинки духовного ядра, принадлежавшего Эдриану Дайлу. Тан Роэн не знал причин такого странного общего перерождения, но он мог предсказать последствия. Огненные драконы-близнецы не смогут в этой жизни обрести любовь и счастье, потому что будут разделены предрассудками. Отношения между братом и сестрой возможны только у неразумных животных, но Лун и Ная ― не дикие звери. Законы и правила приличия уже не позволят им быть вместе ни в одном из царств этого мира. Возможно, это была не насмешка природы, а шанс для пары духовных созданий провести в союзе хотя бы одну из отпущенных им жизней. Увы, этот шанс был потерян сразу же, как только обитатели Зеркального озера подняли драконье яйцо со дна. Если бы Лун и Ная родились в царстве духов, они не знали бы запретов и границ, но теперь знают.

– Когда к твоему брату вернётся память о прошлых жизнях, он от отчаяния с ума сойдёт, ― пробормотал Тан Роэн, аккуратно нанося целебную мазь на уродливые рубцы, оставленные на спине Наи плёткой.

– И почему же? ― хмуро уточнил с порога комнаты упомянутый брат.

Глава 4

Немыслимо. Непостижимо. Невозможно. Много лет назад Лун спрашивал своего хозяина и наставника о том, почему у них с сестрой есть способность к смене облика, а у других драконов такой способности нет. Тогда Тан Роэн сказал ему, что это ― унаследованный от последнего огненного предка дар богини небесных светил. Он почти не солгал. В отношении Луна точно не солгал, но теперь, когда раскрыл правду полностью, столкнулся с недоверием.

– Я вам не верю, ― прямо сказал Лун ему в лицо.

Тан Роэн в ответ мог только пожать плечами.

– Это твоё право, мальчик. Раньше правдивость моих слов могли подтвердить воды Зеркального озера, по милости бога времени хранившие память всего этого этого мира, но теперь в них нет магии. Теперь все ответы спрятаны только в твоих собственных воспоминаниях. Я не был знаком с Мирим Лаор, поэтому не могу судить о сохранении её внешности при перерождении, но ты не изменился нисколько. Ты такой же, каким был в нашу последнюю встречу. И я доподлинно знаю, что та жизнь была для тебя последней. Об остальном могу только догадываться. Императору, кстати, тоже давно известно, кто ты такой. После смены тобой облика он прислал сюда своего человека. Думаю, твой портрет не оставил у Дарэла Ньюэ сомнений, но схожесть внешности может говорить и о кровном родстве со звёздным драконом тоже, а не только о том, что ты ― это он. Твоя истинная личность будет оставаться под сомнениями до тех пор, пока ты остаёшься фамильяром-драконом Луном и ничего не помнишь. Неведение ― твоя броня. Когда этой брони не станет, небожители потребуют твоей смерти. Ная тоже погибнет, потому что у вас одно ядро духовной силы на двоих.

– Но если незнание защищало меня и её, почему вы лишили нас этой защиты теперь? ― нахмурился Лун.

– Я хочу, чтобы вы покинули меня, школу, мой дом и царство бессмертных в принципе, ― честно ответил Тан Роэн. ― Наказав Сиену и выгнав её из школы, я сегодня плюнул в лицо Аннелии Фай. Мне уже давно нечего терять, поэтому о себе я не волнуюсь, но последствия моего решения могут коснуться вас. Вы никогда не выходили за стены школы и моего поместья. Никто из бессмертных вас не видел, они считают ниже своего достоинства наносить сюда визиты. Другие наставники молчат о своих догадках, потому что я их об этом попросил. Небожители хорошо знали Эдриана Дайлу, поскольку неоднократно сражались вместе с ним с демонами плечом к плечу. Пока ещё в этом мире остались те, кто умеет уважать заслуги других, но за пределами этих стен таких бессмертных мало. Тебя ненавидят, поэтому не пощадят. Даже не будут ждать пробуждения твоей памяти из страха, что вместе с ней вернётся и былая сила. Нае, возможно, придётся проще. Моя бывшая жена встречалась с ней и может узнать, если внешность Мирим Лаор сохранилась. По меткам на руках её узнает и Аннелия Фай. Тиэль была её единственной дочерью, поэтому твоя сестра может стать если не частью императорской семьи, то любимой игрушкой императрицы точно. Могу даже допустить, что твоя часть драконьей сути будет полностью передана Нае. Было бы наивно надеяться, что я смогу оберегать вас двоих бесконечно долго. Сегодня я следовал правилам школы, но подставил под удар вашу безопасность. Вам лучше уйти, пока не разразилась буря. Прости меня, Лун. Нет. Не Лун. Эдриан.

Глаза и сердце лорда Роэна были полны искренней печали, поэтому Лун поверил ему. Не хотел верить, но глупо поддаваться сомнениям, когда стоишь на краю пропасти, а вера или недоверие могут стать шагом к спасению или смерти. Если Тан Роэн прав, беды не миновать.

– Мы ваши фамильяры, ― напомнил хозяину Лун. ― Даже если уйдём, нас быстро найдут по связи с вами. И нам некуда идти.

– Между нами не природная духовная связь, как между Наей и белой тигрицей, а всего лишь магический договор. Я его разорву, ― легко решил лорд Роэн первую из озвученных проблем. ― А идти вам есть куда. В Огненных Пустошах жизнь не сладкая, но к отравленному воздуху можно привыкнуть. Противоядие на первое время я дам, а там о вас позаботится владыка демонов.

– Вы хотите, чтобы мы спрятались в логове демонов? ― не поверил своим ушам Лун. ― С чего бы их владыке заботиться о нас?

– Лерой Нитаэн умеет ценить чужие заслуги по достоинству, ― усмехнулся Тан Роэн в ответ. ― Он вам не враг. А гора Девяти Ветров всё ещё принадлежит тебе, поэтому переместиться туда ты можешь в любое время даже без моего разрешения. Это простая магия, я покажу. Только нам нужно поторопиться. Аннелия Фай скора на расправу, она пришлёт сюда стражу раньше, чем я отправлю письмо императору.

В подтверждение его слов с улицы донёсся громкий шум, после чего командир прибывшего отряда имперской стражи возвестил об указе императрицы срочно доставить лорда Роэна во дворец. Времени на праздную болтовню и правда не осталось, но его вполне хватило на разрыв магической связи между фамильярами и хозяином и на простенькую магию перемещения к личным владениям звёздного дракона. Это перемещение поставило точку в сомнениях Луна, ведь если бы он не был владельцем горы Девяти Ветров, магия не сработала бы. Единственное, что не успел сделать Тан Роэн ― это дать беглецам противоядие. У него не было снадобья при себе, но в сложившихся обстоятельствах небольшое отравление для двух драконов не шло ни в какое сравнение с последствиями раскрытия их личностей.

* * *

Леди Фай была вне себя от ярости. К добру или к худу, но Дарэл Ньюэ не считал магическое подавление эмоций необходимостью для истинных бессмертных, поэтому с самого начала его правления злиться и неистовствовать можно было сколько душе угодно. Некоторые полубоги по старой привычке всё ещё пользовались заклятьем Бремени Небес, но новая магия искажала его эффект, далеко не всегда оправдывая ожидания. Аннелия Фай даже не пыталась пользоваться этим заклятьем, поскольку предпочитала оставаться собой в любой ситуации. Она не стеснялась даже использовать в своей гневной речи бранные слова, хотя в царстве бессмертных каждому первому было известно, что император Дарэл Ньюэ считает подобное поведение для благородных небожителей неприемлемым.

– Леди Аннелия, вы перешли грань допустимого десять фраз назад. Не считаете нужным придержать свой острый язык? ― сухо осведомился император у своей будущей супруги.

Она отвлекла его от очень важного дела, когда примчалась в личные покои правителя без приглашения и с очередной порцией жалоб на Тана Роэна. Бесцеремонность Дарэл Ньюэ тоже считал недостатком, но терпеливо выслушал невесту и для себя сделал очередной вывод о том, что с помолвкой он поспешил. Но если бы не поспешил, то все неприглядные качества характера леди Фай раскрылись бы уже после свадьбы, что гораздо хуже.

Почувствовав перемены в настроении императора, леди Фай вместо сдержанности решила проявить свой актёрский талант. Она виновато опустила взгляд и рухнула перед женихом на колени, в результате чего пышный подол её длинного красно-оранжевого платья, расшитого мелкими чёрными бусинками, расплылся по белому мрамору пола ярким пятном.

– Прошу прощения, ― молитвенно сложив перед собой руки, почти прошептала госпожа Аннелия.

Такой она нравилась ему ещё меньше, но всё же в глазах императора Ньюэ леди Фай была самой красивой и желанной женщиной всех обитаемых царств. Он не любил её. Никогда не любил. В прежнюю эпоху, когда каждый из полубогов обладал особенным видом наследной духовной энергии, династии Фай и Ньюэ магически были несовместимыми. Магия Ньюэ принадлежала стихии воды, а Фай ― огню. Для брачных союзов эта разница была существенной ― такой брак с большой долей вероятности мог оказаться бесплодным. Что до любви или желаний, то ими в Облачном Царстве никто и никогда не руководствовался. В вопросах брака решающими критериями выбора пары были целесообразность и выгода. По статусу династии Фай и Ньюэ стояли на одной ступени, брачный союз между ними с точки зрения целесообразности не имел никакого смысла, как и с позиции выгоды, поэтому предложение Дарэла было отвергнуто без раздумий и сожалений.

Да, нынешний владыка бессмертных уже сватался к леди Аннелии, но это было давно, и тогда его титул не имел для тщеславной полубогини никакой ценности. Но теперь, спустя много сотен тысяч лет, Дарэл Ньюэ стал императором. Это в корне изменило отношение к нему леди Фай. После её давнего отказа он так и не женился, но продолжил свою династию через наложниц. А она была замужем дважды и потеряла обоих своих детей. Все эти тысячелетия Дарэл наблюдал за ней со стороны. Подавлял свои желания и эмоции заклятьем Бремени Небес, заставлял себя проявлять равнодушие к её горестям и радостям, но по ночам видел Аннелию Фай в весьма интимных снах и с каждым новым веком желал её всё сильнее. Это не любовь ― просто жажда обладания. У леди Фай нежная кожа, стройное гибкое тело, красивое лицо и вздорный характер. Она жестока и непредсказуема. О её коварстве слагают легенды не только во владениях бессмертных, но и далеко за их пределами. Вряд ли бессмертным нужна такая императрица, поскольку от неё небесному царству вместо пользы будут одни только неприятности, но статус наложницы её не устраивает. Эта женщина жаждет не плотских утех в императорской спальне, а власти. Её интерес ― не Дарэл Ньюэ, а его трон.

Между ними больше нет препятствий. Магическая энергия теперь у всех богов одинаковая, а по уровню духовной силы леди Фай подходит императору больше, чем любая другая из бывших полубогинь. С тех пор, как Дарэл стал новым владыкой бессмертных, госпожа Аннелия не оставляла попыток подобраться к нему поближе. Несмотря на клеймо преступницы, из глупости и коварства убившей собственную дочь, эта женщина после перерождения умудрилась не только восстановить своё положение в обществе, но и вывернула историю наизнанку, превратив преступление в героический поступок. Высокомерия, себялюбия, гордости и достоинства ей всегда было не занимать. Император нисколько не сомневался, что она не изменилась и не изменится никогда, но не мог отказать себе в удовольствии наконец-то назвать её своей. Он ждал этого очень долго. Слишком долго. Должно быть, ожидание изменило его отношение к леди Фай, поскольку теперь ему нравилось мучить её. Все последние десять тысяч лет он намеренно избегал её общества. Не позволял приблизиться, не выказывал особого внимания, не демонстрировал интерес, а порой даже прилюдно унижал, испытывая мрачное удовлетворение от её досады. Не будь у него императорского титула, она вряд ли посмотрела бы в его сторону ― это злило больше всего. Он продолжал бы и дальше держать госпожу Аннелию на расстоянии, пока она не согласится на унизительную участь наложницы, но титул требовал наличия законных наследников, поэтому императору Ньюэ пришлось задуматься о браке.

Прежде в Облачном царстве не было закона о престолонаследовании. И первый, и второй владыка были назначены богами, а в новом обществе бессмертных, лишившемся милости богов, пришлось принимать новые законы. Правила передачи власти и императорского титула получились сложными, но были единогласно приняты всеми благородными небожителями, поэтому теперь Дарэл Ньюэ не мог изменить их себе в угоду. Дети наложниц тоже считаются законными, но не могут претендовать на трон. Император должен жениться и обзавестись наследником в браке, чтобы оправдать ожидания своих подданных. Леди Фай ― плохой выбор, да, но помолвка ведь ещё ничего не значит. Для него не значит. Как показали последние события, для Аннелии она значила очень многое. Всего за несколько дней предприимчивая невеста, пользуясь новым статусом и прилагающимися к нему возможностями, показала себя во всей красе. Бессмертным не нужна такая императрица ― в этом император Ньюэ убеждался всё сильнее с каждой новой её выходкой.

Она выглядела такой трогательно-беззащитной, когда стояла на коленях и неискренне молила о прощении, что Дарэлу захотелось ударить её. Не успокоить, не приласкать, а причинить боль. В прошлой жизни бывший владыка Тан Роэн ничем её не обидел. Она бесчинствовала и вытворяла что хотела, а лорд Роэн только предупреждал о последствиях. Не наказал ни разу, хотя было за что. Её ненависть к этому небожителю не имеет под собой никаких оснований, но леди Фай люто ненавидит его, будто именно Тан Роэн повинен во всех её бедах и страданиях. Этому имелось объяснение ― ей просто нужен враг. Человек, которого она может ненавидеть всей душой. Если бы она знала, что Эдриан Дайлу жив, то потеряла бы к лорду Роэну всякий интерес и ненавидела звёздного дракона. Для такой ненависти причин тоже нет, но леди Фай думает иначе. Она не умеет отказываться от того, что ей дорого. Себя и свою ненависть она любит больше, чем что-либо ещё.

Ненадолго задержав взгляд на изящном изгибе нежной шеи своей невесты, император вздохнул и отвернулся. Его утомил этот спектакль.

– Встань! ― строго приказал он. ― Я не буду унижаться до разбирательств дел о наказании фамильяров. В пределах частных владений за воспитание своих питомцев отвечают хозяева, а в школе есть правила. Если твою сороку наказали, значит, на то имелись причины.

– Сойку, ― всхлипнула леди Фай, но с колен так и не поднялась. ― Сиена всего лишь маленькая сойка. Её избили до полусмерти и выбросили за ворота умирать. Если Ваше Величество считает такие правила школы приемлемыми, мне остаётся только смириться с этим.

– Вот и смирись, ― сухо посоветовал император Ньюэ. ― Если твой фамильяр отказывается подчиняться правилам, он будет уничтожен. Советую разорвать связь с ним немедленно, потому что изменение твоего статуса на существующие законы не влияет никоим образом.

Он и правда не хотел тратить время на подобную чушь. Относительно фамильяров все правила продуманы настолько тщательно, что говорить просто не о чем. Духовные звери ― всего лишь дополнительный источник магических сил. Если хозяева привязываются к ним, как к родным ― это проблемы хозяев. Непослушный зверь, создающий проблемы, должен быть убит. До открытия школы фамильяров духовные питомцы небожителей умирали гораздо чаще, чем теперь, потому что их плохо воспитывали. Тан Роэн изменил это. Его система обучения рассчитана на магических созданий с человеческим обликом и хотя бы крупицей разума. Такие звери самые ценные, других небожителям в качестве фамильяров иметь не рекомендуется. Школа даёт питомцам гораздо больше, чем им могут дать владельцы, поэтому и требования там более жёсткие. За проступком следует наказание ― это нормально. Со стороны недостатки всегда виднее. Так есть хоть какая-то гарантия, что все пробелы в воспитании будут заполнены, а неприемлемое искоренится. Исключение из школы влечёт за собой уничтожение зверя ― это тоже правильно. Если Тан Роэн выгнал сойку, значит её невозможно перевоспитать. Сколько бы леди Фай ни жаловалась на то, что лорд Роэн сделал это из личной неприязни к хозяйке птицы, император Ньюэ ни на мгновение не сомневался в справедливости его решения. Леди Аннелия сама напрашивается на неприятности. Не хватало ещё, чтобы её фамильяры вели себя точно так же, как их хозяйка.

– Лорд Роэн по вашему приказу доставлен во дворец! ― доложил от порога страж, склонясь в уважительном поклоне.

Император с минуту удивлённо смотрел на него, слегка приподняв правую бровь, а потом нахмурился и уточнил:

– По моему приказу? Кому и когда я отдал такой приказ?

Его голос прозвучал вкрадчиво и неприятно. Леди Фай нервно сжала ладони в кулаки и опустила голову ещё ниже, понимая, что похвалы за самовольное распоряжение имперской стражей не дождётся. Благо, ей хватило сдержанности для того, чтобы приказать привести Тана Роэна к императору, а не бросить в темницу ― незначительные промахи исправлять проще, чем серьёзные.

– Это я распорядилась на правах будущей императрицы, ― призналась она, не слишком довольная тем, что стражник видит её унижение.

– Вот как? ― нисколько не удивился Дарэл Ньюэ. ― Значит, мне придётся лишить тебя этого звания, чтобы впредь не возникало подобных недоразумений. И стражников, выполнивших твой приказ, я тоже накажу, раз они не понимают, кому служат.

Страж, явившийся с докладом, растерялся. В этот день он дежурил у покоев императора, никуда не отлучался и к ошибке своих братьев по оружию никакого отношения не имел, но под горячую руку правителя вполне могли попасть и невинные.

– Позови командира имперской стражи и распорядись, чтобы лорда Роэна привели сюда те, кто выполнял приказ госпожи Фай, ― сказал ему император, заметив тень облегчения, промелькнувшую после этих слов в глазах воина.

Отпустив стражника, он велел уйти и своей невесте тоже. Относительно её участи Дарэл Ньюэ намеревался подумать немного позже, а теперь ему предстояло решить несколько более важных вопросов. Не в меру любопытные и амбициозные зрители и слушатели для этого императору были не нужны.

Глава 5

Огненные Пустоши ― плохое место для живых существ с чистой духовной силой. Из учебников и рассказов наставника Роэна Лун знал, что раньше в этих землях у подножия горы Девяти Ветров находился разлом, отравляющий землю и воздух магией разрушения. Когда магическая основа мира изменилась, разлом оказался погребённым под обломками горы Девяти Ветров, поэтому никто доподлинно не знает, продолжает он отравлять природу гор или нет. Демоны и злые духи, обитавшие здесь, погибли десять тысяч назад, но позже появились снова ― это могло означать, что разрушительная магия никуда не делась.

«У неё особая сила. Любую магическую энергию она превращает в частицы хаоса и порядка ― то есть в ничто. Для чистой духовной силы она губительна. Если проникает в душу живых созданий, то меняет их духовную суть до неузнаваемости или уничтожает полностью. Поначалу Огненные Пустоши были тюрьмой для бессмертных воинов, но из этой тюрьмы в Облачное Царство мало кто вернулся. Те же, кому удалось там выжить, превратились в безжалостных злобных монстров и в итоге были казнены. Но так было лишь до тех пор, пока однажды владыка Облачного Царства Даэ Нитаэн не сослал в Пустоши своего брата-близнеца. Духовная сила полубогов раньше имела божественную природу, она отличалась от других видов магии, поэтому и яд Пустошей подействовал на Лероя Нитаэна иначе. Этот полубог долго и очень сильно страдал от действия разрушительной энергии, но со временем начал использовать её в своих целях. У них с братом было одно ядро духовной силы на двоих, как и у тебя с сестрой. Это значит, что у каждого из вас свой магический дух, но вы можете свободно пользоваться силами друг друга. Когда духовная суть Лероя Нитаэна начала меняться, старший брат просто утратил доступ к ней, но связь между ними не разрушилась. Она оборвалась полностью лишь после того, как изменился сам мир. Но Лерой Нитаэн стал совсем другим существом гораздо раньше и научился помогать тем воинам, которых небожители продолжали ссылать в Пустоши. Он изменял их внутреннюю энергию точно так же, как изменил свою. Так приговорённые к смерти воины стали демонами и обрели в Огненных Пустошах новую жизнь. Они не превратились в чудовищ и не растеряли свою человечность, а просто стали другими».

Так Тан Роэн рассказывал Луну о том, что фамильярам знать по умолчанию не положено. В учебниках было написано иное, но хозяину огненный дракон доверял больше, чем книгам. Наставник Тан часто просил его не пересказывать их беседы кому-либо ещё, потому что бессмертным не нравится, когда кто-то начинает оспаривать их версию давних исторических событий.

Ещё лорд Роэн говорил, что Лерой и Даэ Нитаэны часто ссорились и даже воевали друг с другом. Небожители во всех кровопролитиях обвиняли демонов, но если хорошенько подумать, то как демоны могли добраться до Облачного Царства? Полубогам ничто не мешало спуститься с небес, а демонам путь наверх был доступен только через Врата Вечности, расположенные под горой Девяти Ветров. Этим путём они воспользовались лишь единожды, после чего небожители запечатали Врата. Если так, то нетрудно догадаться, кто потом к кому приходил воевать. И если Лерой Нитаэн использовал магию разрушения для создания оружия, которое способно полностью и безвозвратно уничтожить духовную силу любого из полубогов, то почему все полубоги до сих пор живы? Тан Роэн сказал даже, что оружие демонов было тщательно изучено и часто использовалось самими небожителями при казнях своих воинов, слуг и сородичей.

Лун всегда был достачно сообразительным, чтобы быстро понять суть откровений своего хозяина и наставника. Полубоги ― далеко не добрый народ. Они властные, корыстные и амбициозные. Родство с богами даёт им право думать, что они лучше всех других живых существ. Демоны же всегда боролись только за выживание ― и в старую эпоху Пятицарствия, и теперь. Среди демонов есть только один полубог ― их владыка Лерой Нитаэн. У него сложный характер, но злодеем он никогда не был. И он любит свой народ. Изменение магической основы мира сказалось и на демонах тоже. Их духовная сила отличается от всех чистых видов магии, но не является разрушительной, хотя бессмертные небожители снова убеждают всех в обратном. В прошлом причиной противостояний были ссоры между близнецами-полубогами, но теперь для вражды даже причин никаких нет. Этого Лун не понимал. Зачем преследовать тех, кто никому не причиняет вреда?

Он много размышлял об этом раньше, а теперь получил возможность не только увидеть Огненные Пустоши своими глазами, но и познакомиться с демонами лично. Когда магия перенесла их с Наей на руины горы Девяти Ветров, сестрёнка всё ещё была очень слаба и без чувств. От густого, зловонного воздуха Пустошей голова сразу же начала кружиться даже у Луна, а противоядие Тан Роэн своим воспитанникам дать не успел. Волнуясь за сестрёнку, Лун передал ей часть своей духовной силы, но в результате только сам себе сделал хуже. Наставник Тан велел ему идти в западном направлении от горы, но как идти, если ноги отказываются повиноваться, а хрупкая Ная кажется неподъёмной ношей? Очень быстро Лун потерял счёт времени, потому что часто лишался сознания. Приходил в себя, поднимал Наю себе на спину, снова шёл, падал, вставал… Путь казался бесконечным, но крутые каменные спуски и подъёмы ещё даже не сменились гиблыми равнинными болотами, когда он окончательно выбился из сил. «Лорд Роэн не мог отправить нас сюда умирать. Не мог», ― преодолевая сильное головокружение, думал Лун. Он забыл о совете наставника в Пустошах сменить облик с человеческого на драконий. Просто забыл. А когда вспомнил, сил хватило уже лишь на то, чтобы перенести сестру через последнюю каменную преграду и не упасть, а медленно и осторожно опуститься на пропитанную ядовитой магией землю.

У этой магии не было источника. Она просто за многие тысячелетия успела пропитать землю настолько, что сама природа здесь стала ядом. Если бы небожители захотели, то могли бы с лёгкостью это исправить и превратить гиблые Пустоши в плодородные равнины. Им достало бы на это сил. «Как демоны могут жить здесь?» ― подумал Лун за несколько мгновений до того, как что-то острое ткнулось в нижнее веко под его левым глазом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.