Александр Емельянов
Миры Первой империи: Книга 30. Том 1 – Изгой

Глава 1

Ну вот, и наступила пора моего пятнадцатилетия! Кто я? Я – простой, как два рубля юноша, волею судьбы оказавшийся не в то время. не в том месте…Короче, меня нашли эвенки, когда мне еще и десяти не стукнуло, на Великом Сибирском тракте, будущем прообразе БАМа и Транссиба, всего в ста тридцати километрах от нынешнего Северо – Байкальска, на самой северной оконечности озера Байкал. В самом начале 20 – го века это были исключительно глухие места, где на сотни верст вокруг – ни души!

Стойбище Верхне – Байкальское, кочующих эвенков, после двухлетнего торчания на месте, всё – таки решило сменить ПМЖ, ввиду итак нарушения естественного ритма вынужденной изоляции кочевья из – за эпидемии чумы, выкосившей их родовые стойбища на полторы сотни верст вокруг.

Нас спасли только запасы дикого мяса, обильная рыбалка на Байкале и грибы – ягоды. И, к тому же, по настоянию главной старейшине кочевья – бабки Рытхеу, мы не высовывались никуда, кроме воды…

Я же – хилый, тощий и болезненный пацан, которого они подобрали полтора года назад, во время очередного, не сильно удачного кочевья, вдоль верховья реки Витим. Там, на одной из русских факторий, после чумы остался только еле живой мальчишка и всё…

Когда разведчики доложили ей о том, что кроме маленького, крайне изможденного пацана никого нет, она вскинулась и строго – настрого наказала – Привезти сюда этого Руссё! Старая Рытхеу, матриарх кочевья, пожалела белобрысого мальца или увидела во мне что – то особенное, чего она не видела почти всю свою долгую жизнь и проворчав – Заберите его с собой, он отмечен богами!

Тем самым спася мою никчемную жизнь…Вот так и получилось, что я, полудохлый русский пацан, превратился со временем в жилистого, и кудлатого мальчишку, которого малышня стойбища так и не приняла в свое многоголосое сообщество.

Я персонально для остальных эвенков, кроме матриарха Рытхеу, остался неким изгоем, которого можно было бы спокойно бросить в дикой и первозданной тайге, но никому из взрослых не было ни малейшего желания связываться с настырной старухой – главой рода Кочевых Оленей…

Так я и жил, плетясь в конце племенного каравана из сотен оленей и нарт.

Я даже жил практически на положении домашнего раба у одного из самых захудалых хозяев, мужик – перенесший черную чуму, а хозяйка – плутоватая старуха, а не баба всего – то сорока лет от роду…Мы всегда плелись в конце племенного каравана.

Одежда моя была скудна. Так как я получал её по остаточному принципу – когда её, в основном, изнашивал почти до нуля кто – нибудь из стойбища…И если остальные жители племени Кочевых Оленей со смирением относились к подобному образу жизни, ибо так жили их предки на многие сотни поколений назад, так и они живут здесь и сейчас…

Но не я…Я – русский и этим все сказано! И в моей тощей заднице поселилось некое беспокойство и жгучее, почти неуемное любопытство, толкавшее меня отклоняться в сторону от общепризнанного кочевого маршрута!? Правда¸ я не раз и не два получал по своей попе палкой от вечно ворчливых моих приемных родителей! Которые были вечно не довольны тем фактом, что я отлынивал от повседневной работы на переезде стойбища или когда надо было гонять оленей…

Но как бы то не было, я был благодарным учеником и потому жадно ловил каждое слово, каждое движение. когда смотрел на то, как старшие эвенки гоняли оленей, как ловили самок, как резали самцов на мясо для очередного праздника, как они охотились…

Меня вольно – не вольно учили охотиться самостоятельно, не навязчиво намекая, что скоро я стану мужчиной и должен буду свалить из стойбища на самостоятельные хлеба!

И я, молча и скрипя зубами, учился! Ставил силки, учился плести себе снегоступы из ветвей ивы, охотился со своим уродским, но самолично сделанным охотничьим луком…Но! Всегда как можно далее от основного коллектива стойбища, и однажды это спасло мне жизнь!

Я ушел на снегоступах далеко, около двадцати верст в верховья Витима, преследуя куницу, когда случилась настоящая беда – на наше стойбище напали другие эвенки – наши недавно пришедшие по миграции, соседи – конкуренты за пищу! Но кто – то предал нас и прямо вывел врагов на наше стойбище, когда мужчины ушли на охоту, а женщины – ставили чумы и готовили пищу.

Полчаса и всё! Исчезло наше стойбище, дававшее мне кров и жизнь. Стариков убили всех, в том числе – мать Рода – Рытхеу я потом нашел её распятой на старой, гнилой березе, еще еле живой!

– Подойди ко мне, Руссё! – так звала меня только она – Сделай вот что…

И она мне на ухо поведала то, что стало моей директивной программой выживания на долгие годы вперед! Она мне успела рассказать одну из самых древних легенд про тайное ущелье Зимы, где обитает древнее чудовище, которое мне надо было приручить, чтобы отомстить за души моих соплеменников!

Женщин нашего клана – изнасиловали и убили, забрали только детей, причем только грудных, остальных – безжалостно убили. Я слушал мою приемную бабку, что приняла своей волей меня в Род и скрипел зубами, но она, хрипя и булькая кровью не велела мне трогать её тело сейчас, а только слушать…подробно и внимательно слушать!

И я слушал, пока она в последний раз не захрипела и выгнувшись, окончательно не обвисла на кольях, пробивших её сморщенные ладони! Лишь затем я начал похоронный обряд кочевых эвенков. И согласно обычаям, я кое – как снял с кольев её сморщенное тело, полностью залитое кровью, завернул в остатки шкур от одной из яранг. Перевязал остатками веревок получившейся мягкий саркофаг и согнув одну из нетолстых берез, привязал его к её стволу.

Посмотрел в последний раз на него, вытер незваные слезы и резким жестом перерезал ножом веревку, удерживающего его в моих руках! С хрустом, гулким эхом пронесшегося по зимнему лесу, ствол березы выпрямился, неся на себе место упокоения великой матери Рода Кочевых Оленей!

– Покойся с миром, бабушка! Доброй охоты, Рытхеу! – прошептал я, глотая слезы и пошел готовить поминальный ужин из убитой накануне мной кабарги, на небе все затягивало сумрачными облаками.

Полчаса работы и вот уже потрескивает небольшой костерок, на котором жарится мясо! Пока оно готовилось над костром, я наломал тонких стволов молодых березок и закинув густыми ветками, накидал на них снег, формируя крышу временного укрытия. Я не совсем еще сошел с ума, начинать свою тропу в глухой полночи по заваленной снегом тайге…

К тому моменту, когда я подготовил место для ночлега, косулья тушка успела приготовиться на огне. Я вскипятил чай в своей, трофейной фляге, что как – то нашел в тайге, отставил остывать. Зажав кусок бересты, сформировал из него подобие кружки и заварил в нем чагу.

Конечно, приличный кус мяса – хорошо, но с чаем, еще лучше! Кроме того, я егоо разделил на два больших куска, один я возьму в дорогу, второй – заверн67у в остаток шкуры и уберу в мешок из сыромятной шкуры…

Закончив подготовку к трапезе, я уселся на свои скрещенные ноги в тарбасах, и стал есть, отрезая особо вкусные кусочки от тушки кабарги, запивая чаем из чаги…

Поминая при этом добрым словом бабушку Рытхеу – Доброй охоты, тебе, мать Рода! Пусть ты не будешь знать голода и зимы в стране вечной охоты! – и моё горло опять сдавливало спазмами горя…

И все равно, нет – нет, да меня прорывало на плач – именно она сама не дала мне уйти в туда ранее, в страну вечной охоты!

Самый прикол, то что она сказала мне, прежде чем уйти туда, было просто невероятно! Там – место не для эвенков, а только для русских! Т.е., для таких, как я? И что еще более невероятно, не для тех русских, что жили в факториях или даже в центре Российской империи, а именно для таких, как я…изгоя среди всех?

На дворе – самое начало 20 – го века, новый 1900 – й год?!

Ввиду тяжелой болезни, в моей детской памяти, почему – то не осталось никаких сведений…Кто я? Что я? Почему я?…Ни имени. Ни положения. Ни родни…Одно слово – таежный изгой!

Что у эвенков, что у русских!? Надо сказать, что нравы того времени были исключительно суровые. Русских людей, раскиданных на бескрайних просторах Сибири и Прибайкалья было очень мало. Сосредоточены они, в основном, либо в казачьих станицах, типа той же Верхнеудинской. Малых городков по сотни две – три…да факториях, скупавших пушнину у коренных малочисленных инородцев, как официально именовали эвенков, ненцев и иже с ними!?

Остальная часть населения, либо желтолицые и узкоглазые китайцы, занимавшиеся либо свободным приносом золотого песка, или опять же бандиты – хунхузы, опять же в основном китайского происхождения, да пожалуй еще каторжане? На колоссальной территории от Иртыша до побережья Тихого океана проживало от силы пара – тройка миллионов людей, различного вероисповедания, сословия и гражданства

Необходимо не забывать, что четкой границы с китайской империей Цинь на тот момент времени, попросту не было. От слова – совсем! И этим активно пользовались все, кому не лень и прежде всего – прямые враги Российской империи! Стоит ли напоминать, что тогда Сибирь и Восточная и Западная были наводнены японскими, китайскими и американскими лазутчиками и их «братьями» по оружию – надменными британцами!

Словно Сибирь – большой проходной двор?! В воздухе пахло грядущей Большой войной, Русско – японской! Вот такой примерно расклад сил в регионе моего повествования на границе 20 – го века…

Так что мой одиночный путь посреди океана вымороженной тайги весьма и весьма опасен на ненулевую возможность столкновения с плохими людьми, о чем и предупреждала меня Рытхену!?

Только стоит помнить, речь не идет о тех моментах истории, исключительно присущего нашему измерению, на этом настаиваю особенно категорично! А то люди читают и начинают возмущаться – почему не в строгом соответствию с действующим историческим циклом? А с какого бодуна? Другое измерение. Другая и история! Как – то так, господа читатели…

Но вернемся к нашим баранам. Итак, я шел по четким ориентирам, что дала мне перед своей смертью бабка Рытхеу, прямиком выводя на ту самую заветную долину Смерти, надежно укрытую от посторонних глаз самой матерью – Тайгой!? Почему её так назвали? Не знаю, может быть потому, что туда уходили умирать дикие и домашние животные? Потому, что многие дряхлые эвенки просили увозить своих потомков туда же?

И что самое главное – это была самая богатая на золото долина наверное на всей территории за Уралом, в сторону Великого Тихого океана? Но что самое интересное – об этом меня Рытхеу не предупреждала? Еще раз повторю, не знаю!

Но я упорно шел туда, не взирая на усталость и голод. Так длилось почти трое суток. Но я все – таки вышел! И теперь, крайне вымотавшийся, стоял на остром водоразделе хребта, у подошвы которого бурно и стремительно нес свои темные, почти черные, воды суровый и справедливый, батюшка Витим! Я чуть спустился, с него, чтобы обыскать водораздел…

И чтобы уйти с пронизывающего северного ветра, вскоре нашел ту самую, приметную расщелину и забившись туда, развел небольшой костер. Как проще, если знаешь, что искать!? Вскоре мне стало гораздо теплее, ибо ветер туда не задувал, а только лишь настырно и заунывно выл на расколах гранитных монолдитов, не залетая внутрь этой небольшой пещерки. Так я и поселился в ней, дров для костра – вокруг немеряно, тайга ведь же! Много сухостоя и даже есть пресная, питьевая вода – неподалеку от её входа бил из – под камней небольшой ключик.

Несмотря на то, что она располагалась на немалой такой высоте над уровнем моря, но травы, молодой и колышащейся, словно морское дно – хоть самому есть можно! Мне и двум оленям точно хватило бы, чтобы тут спокойно жить?

Да и в пещере было много сорванной, уже высохшей до состояния пыли прошлогодней травы, словно кто – то её специально натаскал?

И вот что прикольно – вход в пещеру заваливался свежим, буквально только что наломанным валежником, да причем так очень густо, так что снаружи нифига не видно, если только очень внимательно не присмотреться…Вход пещеры имел крутой поворот, как только ты делаешь шаг! И потому тень от огня не маячила на входе, а была закрыта боковыми стенами пещеры!?

А ветер снаружи – срывал негустой дым от костра и почти мгновенно развеивал его! Оставался только запах огня, человека и пищи…

Но и то, до тропы, что вилась по отдаленной подошве горы – более двух километров по прямой, так что унюхать запах моего жилища – надо было очень сильно постараться?! Но если ты не хищник, типа волка или рыси, то понятно – сразу поймаешь его, а вот если человек? Еще как, бабка Рытхеу надвое сказала – хрена с два?!

Стоило мне сомкнуть веки, как я словно услышал Рытхеу в голове – Первым делом Руссё сделай так, как я сказала тебе ранее – найди в фактории на берегу великого Витима мужика, русского. У него светло – пепельная голова и крупный шрам поперек всего лица. Он выжил в годы великой чумы и должен находиться на своей фактории в Романовке…Скажешь ему, что ты пришел за долгом жизни от меня! – она снова тяжело закашлялась – Он не может тебе или мне отказать. Иначе я приду из страны великой охоты и жестоко покараю его! – она снова зашлась тяжелым, надсадным кашлем – видимо кровь стала сворачиваться и забивать её бронхи.

– Учись у него всему, что тебе потребуется в этой жизни! Ты понял меня, мальчик мой? Отлично, брось меня и беги к твоему будущему наставнику! – и её глаза остекленели!

А я впервые в своей куцей жизни столкнулся с воистину космическим горем! И окрестные леса озвучились тоскливым воем волка по своему логову…В самом деле, моя матера, мать моего Рода. Пусть они и не приняли меня, все главное, что это сделала она!…

Спустя две недели я накапливал запасы пищи – коптил и вялил мясо, ловил птиц, потрошил их и делал стрелы. Особенно мне нравились полярные совы – абсолютно белые и практически не слышимые из – за мягкости перьев сов…Когда сова летит – её никто не может услышать, пока она не упадет на тебя своими громадными крючковатыми когтями, чтобы разорвать твое тело!?

Разок мне приснился кошмар, в котором я был мышью – полевкой и на меня успешно сохотилась сова!…

Я проснулся в холодном поту, все моё тело горело, казалось, что сова меня порвала и сейчас глотала!…И словно в насмешку, над моим укрытием раздался ночной крик полярной совы, вылетевшей на охоту…А ведь она практически не кричит?

Я вышел из пещерки и смог только увидеть её пестроватую спину, удаляющуюся вниз по склону…Леший меня предупредил? Блинн, прости меня хозяин тайги!? – я с клонился в пояс в сторону моря тайги, буквально раскинувшегося у меня под ногами. Следом я вынес из пещерки кусочек мяса, завернул его в остатки рыбной чешуи и прикопал за странным камнем – в профиль горбоносого индейца, ей богу?

Хотя откуда мне тогда знать, что это индеец? Я слишком мал, чтобы это знать!? Но самый прикол – Леший моё подношение принял!? Я на следующее утро обнаружил возле моего порога в пещерку придушенную мышь, которую какая – та охотничья тварь из тайги положила мне в знак благодарности Лешего?! А как еще воспринять сей факт?

И от трупика этой мыши вдаль уходила цепочка довольно – таки крупных кошачьих следов!? Ого! Это что, рысь приходила? И принесла мне дар тайги? Охренеть и не встать!? Я постоял с минут пять, с радостью вдыхая морозный и практически сухой воздух. Я жив и это сейчас самое главное!

– Спасибо, мать Рода! – выдохнул я и повернувшись, чтобы войти в пещеру…

Но мое внимание отвлек тонкий писк, словно пищала придушенная рысью мышь?

Что это? Я внимательнее осмотрел порог и внезапно увидел картину – на снегу, практически специально положенный так, чтобы я увидел именно так, лежал меховой комочек и отчаянно пищал! Он был явно голоден, а чуть вдали – цепь кровавых точек говорила красноречиво о том, что мать рысенка ранена и видимо тяжело, раз из последних сил осмелилась отдать свое дитя чужому и более того, человеку?

– Я приму его, как своего единокровного брата! Не беспокойся, жив я – будет жить и он! – прошептал я потрясенно, принимая на руки этот еле теплый и слабо пищащий комочек детей тайги…

Зашел в пещерку, лег у костра и подумал, чем же еще накормить дитеныша рыси? И ничего на ум не пришло, как кроме того, что добыть либо стельную косулю – матку или отдать ему свою кровь? А дитя тем временем, все настырнее требовало пищи…

Я пощупал брюхо добытой позавчера косули…но там было пусто – Значит. кровь…– пробормотал я, и слегка надрезал запястье своей руки, не державшей рысенка.

– Урррррр! – благодарно пробормотала рыська, вцепившись в мою окровавленную руку!

– Хоть и мала, пожрать любит! – оторвал я её и свернув клубком, засунул под себя.

Так мы с ней и пережили буран, заваливший вход почти до половины высоты. Но вот что интересно, я видимо получил в «подарок» от рысеньки какую – то гадость, потому что на вторые сутки меня свалило с прямо запредельной температурой! С жаром я пролежал почти трое суток, очнулся только тогда. когда буран утих естественным путем…

Очнулся, когда в пещерке явственно запахло кислой «псинкой»? Так пахнет мокрая шкура дикого зверя?! И когда мои глаза продрались, я с удивлением увидел перед своими глазами мохнатое брюхо мамки рысеньки с торчащими вверх сосками, а на одном из них – голову моего соседа или соседку?

Стоило мне пошевелиться, как я услышал довольное урчание дикой кошки, а не угрозу! Кое – как выгнувшись, я припал к пухлому свободному соску рыси.

И совсем неожиданно, на мою голову опустилась мягкая лапа огромной рыси, со втянутыми когтями…

Это мать моего приемыша? – не знаю, но я отключился…я ведь трое суток не ел и потому её молоко стало и моим спасением! Так. под её утробное тарахтенье уснул и я и мой сосед по соску…

Когда я очнулся второй раз, в пещере никого не было, кроме моего невольного побратима, которым горячим комочком спал под моим боком! Я не стал двигаться, мне стало вдруг до того хорошо, словно я был дома…Моя покореженная память вдруг мне выдала небольшой такой кусочек воспоминаний о моем детстве!?…

А руке уже практически зажил небольшой двойной шрамик от пока еще молочных зубов моего побратима…

И мои глаза закрылись сами собой! Я был сыт от материнского молока и тепла тела её дитеныша, которое меня убаюкало и я снова закрыл глаза. Очнулся я в третий раз, когда меня стал вылизывать мой напарник! Я сначала не понял что такое – со мной?

Моё лицо стало как – то быстро увлажняться! А это котенок проснулся и стал меня вылизывать, как видимо, положено в гнезде рысей? Я чуток пошевелился и обнял его рукой, он довольно заурчал и обняв мою руку, снова засопел…А когда я поднял глаза к затылку,. Чуть не описался от инстинктивного страха, рядом со мной лежала рыся и она начала вылизывать меня, как своего котенка!

Довольно урча, она водила своим шершавым языком – лопаткой от уха к макушке, я чуть приподнял пискуна и переложил его к её мягкому подбрюшью и перевернувшись на другой бок, посмотрел ей прямо в глаза!

– Спасибо, мать! За то, что спасла нас обоих от голодной смерти… – и осторожно вытянув руку, я попробывал её погладить по шерсти?

В знак благодарности и она, совсем, как домашняя кошка, зажмурила глаза и стала тарахтеть от удовольствия! И вот так, на такой, можно сказать, почти домашней обстановке, мы снова уснули с моим невольным побратимом!

А когда мы уснули, рыська встала с ложа, еще раз обнюхав нас с побратимом, лизнула меня в висок и легкой тенью выскользнула из пещерки. Странные мне тогда снились сны?

Например, вот такой сон остался в моей памяти после первой ночи, проведенной в пещере: Я вхожу в странный зал, полный каких – то непонятных механических существ?…Ко мне подкатывает нечто и дергает за штанину странных штанов, отчаянно заглядывая в глаза…

Потом – хлоп! Я в каком – то зале. Где много каких – то полок? На которых лежат те самые нечто, что перед этим дергала меня за штанину…

Если бы я был дитем прогресса в современном мне мире, я может бы и понял это послание, а так?…

Кто я? И зачем тут я? Я так и не понял и никаких подсказок мне на ум не пришло!? Я по – прежнему лежал в зале этой малой пещерки, рядом потрескивает, мягко прогорая огонек костра, а рядом со мной…Стоп!

Рядом со мной лежал не котенок…нет! А то самое нечто, только внешне похожее на котенка…А в реальности это было нечто – вот только совмещенное – сквозь органические ткани явственно проглядывала механическая основа скелета этого нечто и глаза у этого существа – мертвые!?

Вернее не так, огни не просто мертвые, а они просто стеклянные? И существо, что лежало рядом со мной – мертво! Вот только стоило мне чуть пошевелиться, как оно тоже пришло в движение!?

Боги! Оно пошевелилось? Мне не показалось, а оно реально двинуло своими механическими конечностями…И чуть, еле слышно взвизгнув, оно сдвинуло своими сервоприводами, голову, разворачивая её ко мне…

И в глубоко внутри её глаз загорелось что – то странное, красного цвета? А я знаю, что если зверь смотрит на тебя красными зрачками, все – он обязательно нападет!?

Что, значит это тоже нападет? И потому инстинктивно подобрался, шаря наугад руками, ног не отрывая взгляда от этой гадости, вслепую ища свой последний нож. Этот нож я получил на инициацию в племени, мне тогда исполнилось всего – то тринадцать лет…Его дала мне сама Рытхеу, вызвав бурю обсуждения среди охотников племени и пацанвы, что тепереь могло ходить вокруг меня, гордо расправив плечи – они по понятиям племени – взрослые охотники, не то что я, дохляк и изгой!

А ведь победил именно я, просто я – изгой и этим всё сказано! И потому, сжав в руках единственное свое имущество – стальной нож, что само по себе – богатство у северных народов, засел задом в своей норе, как рак – отшельник, не даваясь никому в руки…

Даже своему, типа «отцу»…Даже он попробывал вырвать его у меня. но отпрянул, когда я наотмашь полоснул его руку, шипя, словно дикий кот…Меня так потом и прозвали – Амба! (что – то типа презрительного – драный кошак!)…

А на руке названного отца теперь красовался косой шрам, сделанный моим верным другом – ножом! Он и заживал – то весьма долго, а я оставался постоянно начеку, не спуская с никого глаз! Даже с названной «матери»?!

Эта сука, запросто могла меня схватить за руку, давая тем самым возможность своему трахалю поймать меня в клинч, завернув руку с ножом за спину…А потом еще и помочь избить меня почем зря, до полусмерти, грязная и вонючая тварь! Но не сейчас – я в своем праве и никто не смеет в племени отобрать у меня мой нож!

Да и фактически, я уже вышел из – под их опеки, я прошел успешно инициацию…И потому уже готовился отселиться из этого вонючей и вечно холодной и неуютной яранги! Я присмотрел нечто подобное этой пещерке, вот только это сильно похоже на ту же самую деревянную избушку, из которой меня забрали эвенки после того, злополучного чумного года?

Но мать Рода не дала своего согласие на эту операцию, говоря всем – Его время не пришло! И он не созрел для того, чтобы покинуть наш стойбище.

И она зашла к себе, закинув полы своей яранги. А я стоял, я еще не остыл после очередной драки со своими названными родителями, дак еще и мелюзга не перестала меня задирать!

– Не беспокойтесь. Я скоро уйду сам! Но если вы мне помешаете, я убью любого, кто сунется ко мне! – и я сделал поворот, чтобы уйти к себе – Ты сдохнешь в одиночку! Поганый Руссё!

И мне в спину прилетел снежок, мелкие поганцы, вы много о себе возомнили и потому я спокойно ответил так, что все замерзли на месте – Что, силы мало, кидаетесь в спину, подлые скволы? А вызвать на поединок Чести не можете, трусы поганые? Очкуете, твари?

Но взрослые мужчины до такой низости не опустятся, а вот мелкие – волчата, нападают только стаей, а не по одиночке. Но я снял свой дыгыл и спросил – Есть ли среди вас, погани мелкие, сильный и умный враг, чтобы сразится на поединке Чести? Раз и навсегда?! – ответом была тишина…

Даже мужики развернулись на меня, ехидно улыбаясь, типа а за слова ответишь!? Но я не дал им спокойно разойтись, я снова выкрикнул – Нет? Я так и думал, что гадить, как росомаха вы толпа голодных волчат, а как – один на один – трусы и слабаки, отродье Нергала!

Толпа стояла молча, а мужики изподлобья зло смотрели на меня…Они прекрасно знали, что я в своем праве и могу убить любого, что сейчас просто так сунется ко мне!? И они еще знали, что я самый хитрый и удачливый охотник в этом племени…

Ведь я Руссё!? А не чистокровный эвенк…И я в свои пятнадцать лет был практически выше любого из мелких поганцев, что несколько лет подряд задирали меня, по поводу или нет! И мой последний охотничий поход, спасший мне жизнь, был последним перед тем, как я реально собрался покинуть стойбище и уйти в сторону ближайшего поселения русских промышленников за мехом или золотом…

Но получилось так, как получилось! Как и предсказывала старая мать Рода Кочевых Оленей – от всего племени в живых остался только я…Пусть и изгой. Но я все же должен ей свою жизнь!

И от осознования этого непреложного факта мои зубы скрипели, стираясь в крошку, а руки – до белых костяшек сжимали костянную, резную рукоять моего ножа… Несколько слов о этом странном ноже…

В стойбище все знали, что на инициацию старая Рытхеу сошла с ума – она подарила мне не просто настоящий охотничий металлический нож, но и еще жутко странный при этом? Он был выкован из нержавеющего сероватого по цвету, металла… Поговаривали в стойбище, что его она выменяла на золото у кузнеца, выковавшего его из небесного камня, что упал много лет тому назад в долине Витима…А значит, как охотничьему ножу ему сноса не было! Более того, его рукоять была выделана из белого, моржового клыка…Но навряд ли? Почему, да все потому. что у него рукоять была длинная, не стандартная для изделий подобного типа для северных народов, вроде тех же ненцев или эвенков!? Они любили всякие там фигурки вырезать, а тут…на ноже была вырезана целая сцена, типа прилета богов…

Да, у всех аборигенных племен русской Сибири есть мифы о начале времен, о прилете высокорослых, стройных белых (светловолосых) и голубоглазых богов на древнюю Землю! О том, что они дали остальным народам Севера правила жизни, охоты и прочего…много чего еще!?

И самый прикол, я как – то не задался целью познать свою внешность!? А вот старая Рытхеу, стоило ей кинуть на меня, полудохлого, свой внимательный взгляд шаманки в вымершей русской фактории тогда, в год Черной смерти, сразу поняла, кто я и откуда я появился на этой многострадальной Земле!…

Только не знала пока – зачем?

Глава 2

Одним словом, странная сцена вырезана на рукояти моего ножа? Словно икона старинная, как в Ватикане, на которой Святая дева Мария и НЛО, Помните такую? Вот так же и здесь…

Отчетливо видно и очертания какого – то космического корабля…толпу людей внизу и странные лучи, соединяющие корпус НЛО и головы людей? Словно они под воздействием какого – то толи оружия, толи излучателя?! И что самое прикольное, посередине – животные, причем – именно дикие Дети тайги!?

Получается во время прилета богов имело место быть какое – то событие. Напрямую связанную с толпой встречающихся людей и Детей тайги?! Интересно?

И вот что еще интереснее, чем сильнее я старался всмотреться в контуры людей, тем сильнее у меня начала болеть голова и стало двоиться в глазах? А затем и вовсе. Вдругн потемнело и я словно очнулся спустя некоторое время на том самом месте встрече или, как сейчас бы сказали – месте палеоконтакта древнего человеческого племени и, диких зверей и самих, собственно говоря, загадочных пришельцев?!

И вот что интересно, я словно перенесся на короткое время в тело одного из стоявших на поляне рандеву, Сапиенсов? Судя по их одежде из шкур диких животных, произошла она очень давно – скорее всего или в самом начале эпохи Великого Оледенения или в её середине?

Сама поляна – не очень большая, по площади с полтора – два футбольных поля, наверное!? С одного конца этого поля – изогнутый и пологий берег большой и быстрой реки, скорее всего – Витима? А со второй – точно группа людей каменного века!?

Метрах в трехстах, над самой группой диких животных, висело нечто, скорее всего имена та самая летающая тарелка? А среди стала животных – группа стройных и высокорослых существ. Со светло – серой кожей, цвета пепла остывшего костра…

При этом Чужие прикасались к головам косулей и пары медведей. Те явно были погружены во что – то, типа транса, так как стояли ровно и не дергались… Остальные животинки – сгрудились чуть в стороне, с выпученными от страха глазами! Их тела мелко – мелко дрожали, а в глазах читался просто вселенский. Просто невероятный по силе, ужас…

Их явно забыли спросить, можно или нет им одевать на головы какие – то, словно проволочные украшения? Я за всем этим наблюдал с какой – то странной отвлеченностью, словно меня это не коснется. И что интересно, все люди стояли неподвижно, попусту пялясь в сторону корабля!? Кроме меня…

Вот чужие закончили окольцовывать первую группу животных, и самый высокий из них небрежно взмахнул передней конечностью с тремя, длинными и суставчатыми, пальцами и животные, словно очнувшись от транса, они опрометью кинулись в строну провала в тонкой пелене, что окружала их место стоянки?

Вот они снова закрыли пелену и повернулись к той самой, оставшейся, кучке животных и меня словно прострелило – я узнал маму рысеньки! Они двинулись к ним…что – то меня толкнуло под бок и я явственно проснулся, лежа в толи в медвежьей берлоге, толи в узкой и низкой землянки, навроде тех, что делали эвенки, когда становились на вынужденное постоянное ПМЖ.

Еще до конца не проснувшись. я осторожно, чтобы не привлечь чье – нибудь ненужное или хуже того, враждебное, внимание, я по тихому втянул воздух ноздрями…

Сухой, не мокрый…Значит – не землянка? И не берлога! И что же такое? Сказать что – либо было, мягко говоря, рановато? Мало сведений…

Я снова прикрыл глаза – услышал какие – то звуки? Словно кто – то надсадно, простужено, кашлял! Сил у меня было мало и потому, чтобы их не расходовать попусту, прикрыл глаза, превратившись в слух!

Я застыл, напрягая все свои тощие мышцы, готовясь к нападению…Меня смущало одно обстоятельство – в помещении была тишина, словно на крыше дома – почти метровый слой снега…Как оказалось впоследствии. Я не ошибался – я лежал в доме, в котором проживал типа старика…но нет, не эвенка. А явно русского?!

– Почему, спросите вы? – все просто в левом переднем углу стояла древняя, потрескавшаяся от времени икона и тлел огонек в лампадке, из – за чего, в нос постепенно втекал специфический запах курительного ладана и воска…

С моей точки зрения – лачуга какого – го отшельника? Может старообрядца, хрен его знает…

Когда эвенки из стойбища Кочевых Оленей бывали в таких вот скитах старообрядцев, они там обменивались продукты и порох на шкуры оленей… Короче, вели меновую торговлю. И именно так Рытхеу обменяла нож на золото.

Золото? Да его в тех местах немеряно…И эвенки, кочующие в местах выхода золотых жил, всегда имели его хоть и немного, но так, чтобы не вымереть от голода и холода.

Так что мне просто тупо не повезло выживать в стойбище, которое было обречено волею богов Великого льда на банальное вымирание! Не везуха, дак не везуха?

Короче, кто знал, что в рукояти ножа, в тайничке, лежал невзрачный камешек? Не простой камешек, а целая карта тех земель, в границах которой мы кочевали…

И что самое прикольное, никто не мог прочитать её, даже сама Рытхеу…

Дальше…одним словом, я очнулся в некоем строении отшельника, что жил весьма далеко от ближайших обитаемых мест. С людьми у него практически не было контактов, разве что из ближайшей к нему деревни Романовки изредка – не чаще, чем раз в год, приходил рыбацкий баркас, оставлявший в условленном месте ему немногочисленные припасы…

Так и жил отшельник за счет милости деревенской общины. Правда и иногда отрабатывал на все сто, когда в деревне случалась большая беда! Например, к4к время чумного мора…

Тогда только этот старик и спас деревенских! Наварил огромный котел какой – то бяки из тайги и споил всей деревне…Выжила тогда деревня и сам староста послал ему тогда богатые подношения…

Вот только старику были они нафиг не нужны. Он жил в своей, параллельной реальности уже практически полвека и обходился совсем малым. Так что…жил -не тужил! С грехом пополам обрабатывал свой манюсенький клочок землицы возле дома. Собирал в конце грибы – ягоды, да рыбалил по – маленьку. Одним словом. жил в какой – то неведомой мне гармонии с окружающим миром?

Может за то его не трогал сам Леший? Да кто теперь – то знает, ибо представился дедок, когда я уже у него почти год столовался…

Царствие ему небесное! Сколько былл у него, все не мог растрясти его на рассказ, как он, еле – еле живой, в глухой и промороженной нахрен тайге, смог вытащить меня и моего побратима к себе, у самой подошвы Яблонного хребта? Но после того, как я с рысенком. Одыбали, и я никуда уже не ходил, жил с ним. Душа моя и сердце не позволяла мне уйти и просто так бросить святого старца одного…

А тот, еле таща свои больные ноги, учил меня всем премудростям выживания в глухой тайге. Голосок всегда у него был тихий, никогда не повышал не на полтона…Но как – то он мог, заговаривал с дикими зверьми из тайги, что высоченной стеной стояла сразу за околицей его крохотного надела. И самый прикол, они его беспрекословно слушались! От мала до велика…

Как – ТОО раз он вошел, покряхтывая, в домик. А на его плечах сидели белки – подружки, преспокойно что – то там грызли, на меня ноль внимания! Чуть позже внутрь домика влетел поползень, чуть чирикнув, он скрылся под плахой потолка и вскоре, оттуда же донеслось голодное чириканье его отпрысков!

Приходили и волки, целая стая! Но никогда они не рычали. Не огрызались на него? Более того, ластились к нему, как обычные дворовые собаки!? Что за черт?

Не выдержав, я как – то спросил его – Деда, почему ты не боишься диких зверей? А если шатун придет, он же тебя заломает?

– Нет, дорогой мой, ты не боишься зверя – он не боится тебя! А когда они (дети тайги) тебе доверяют, то никто из них никогда не нападет! Запомни энто, внучек! Моя приемная аба, Рытхеу всегда говорила в своей яранге, что дикие волки – это неприкаянные и озлобленные души, которых выгнали из Рая за их грехи!

– А ты сам – то пошто с эвенками кочевал, твои – то где родичи? – он сидел возле порога дома, штопал там что – то…

А мне стало так плохо, что я не выдержал и расплакался – Подборыш я, эвенки меня забрали с собой, когда наше стойбище к русской фактории пришло. А там – одни только трупы поеденные зверьем, да я – сопливый и уже почти за черту не ушедший остался, от всего поселения – лишь я один выжил…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.