Пламя Азгар
Лин Эфа

© Лин Эфа, 2025

ISBN 978-5-0064-2919-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Вглядываясь в мерцающую, абстрактную, темную материю перед собой, стояли двое мужчин. Невооружённым глазом было видно, что оба воины – это читалось в их позах. Напряженные, будто перед смертельным броском. Массивные, статные, высокие, широкоплечие, гибкие, угрожающие фигуры. Каждый из них излучал невероятную по мощи энергетику. Казалось, вблизи можно было попробовать ее на ощупь. Чувство опасности, исходящее от них, оседало в лёгких и растворялось покалыванием на языке.

Мужчины были облачены в странную, полностью кожаную одежду ручной работы. Гладкие, чуть блестящие рубахи без рукавов, с выбитыми на них замысловатыми узорами и шнуровкой на груди. Чёрные брюки из тонкой замши практически облегали сильные ноги. На каждом – высокие сапоги из очень грубой плотной кожи, больше напоминающей чью-то чешую. У обоих на широком поясе было странное оружие, в виде острого полого круга. Короткие стрижки, на руках татуировки. Линия вокруг глаз аккуратно подведена то ли сажей, то ли чернилами. Отчего глаза казались ещё более пугающими, словно утопая в бездонных светилах.

В ногах воинов лежал труп старика в белом одеянии, из груди которого торчал нож. Веки его были полуприкрыты, рот застыл в немом крике. Седые волосы серебряной россыпью упали на часть лица, а руки сжаты в кулаки. Из-под резной рукояти ножа тонкой струйкой сочилась кровь. Расползаясь тёмной кляксой по ткани и становясь мокрой лужей под его телом, а затем впитываясь в землю.

– Кьяллак, ты уверен? – спросил мужчина пониже.

– Да. – ответил тот, что выше и шире в плечах.

– Они ведь тоже живы! Никто не вправе просто прийти и лишить их всего.

– По-твоему, у меня есть выбор? Слай? – воин скривился, как от зубной боли. Словно ему самому была неприятна эта мысль. Однако взгляд его был полон ожесточенной решимости.

– Выбор есть, друг мой. Например, встретить свою судьбу. – Слай будто перекатывал комок горечи во рту. Его разрывали противоречивые чувства. Он и сам прекрасно осознавал, что предлагает страшную участь для тех, кто выжил.

– И обречь свой народ на гибель. Таким я должен стать правителем?! – рявкнул Кьяллак, дернув плечом, неотрывно глядя в зияющее марево перед собой. Будь он последним из оставшихся в живых. Пожалуй, именно так он и поступил бы, но не сейчас, когда есть шанс на новое начало. Выбора нет.

– Да, если так распорядилась судьба. – пожал плечами Слай, – Возможно, мироздание решило, что здесь нам больше нет места. Ни здесь, ни где-либо еще.

– Я творец своей судьбы и судьбы своего народа. Ни мироздание, ни боги, ни демоны не решают, что нас ждёт. Только я. Запомни это. – ядовито процедил Кьяллак и развернулся к выходу из развалин старого храма.

Ему хотелось поскорее утопить сомнения в крепком вине и обществе своих шлюх. Он несёт ответственность за свой народ, а значит слабости в нем не место. Если нужно выгрызть себе и остальным право на жизнь, он это сделает. И будет продолжать делать столько, сколько потребуется.

– Что если у нас не хватит сил на победу, что если и там нас настигнет гибель? – крикнул ему вслед Слай.

– Моих хватит. – кратко ответил мужчина, не оборачиваясь.

Кьяллак покидал храм в полном раздрае. Поглощённый бурей собственных эмоций. Гнев с яростью шлейфом тянулись за ним по пятам. Будь здесь цветы, они бы непременно завяли. Мужчине казалось, что он чувствует омерзительный запах собственных эмоций. И этот шквал готов был накрыть его с головой, без возможности выплыть. Мир, который столько тысячелетий был их домом, безвозвратно уничтожен. Всё, что от него осталось – погребальный смрад. Горькая скорбь на руинах, пыли и костях тех, кто погиб.

По его мнению, исход у этого мог быть лишь один. Он, как истинный правитель, был обязан найти способ выживания. И он нашёл. А как – совершенно не важно. Как и то, чего это будет стоить. Пусть даже путем лишения безвинных жизней. Главное, что его народ продолжит своё существование. Кьяллак был готов ко всему. Терять ему больше нечего. Всё, что когда-то имело смысл, сгинуло. А всё, что до сих пор ценно, он попытается спасти. Как истинный катан создаст новую империю.

Через века никто не вспомнит, что воздвигнута она была на чужой крови. Разве есть ему дело до других, он – истинный вожак своего рода. Только им он обязан, больше никому. Кто, если не он, сможет защитить то малое, что все ещё живет и дышит. Он ни за что не отступится от намеченной цели.

Шанкар станет его новым домом. В память о ней. Совершенный мир, о котором ему в детстве рассказывала мать. Мать, которой больше нет. По вине его отца. Этого слабоумного, зазнавшегося, выжившего из ума старика. Упрямый деспот до последнего пытался удержаться за мнимую власть. Обрекая на гибель свой мир. Закрывая глаза на то, что некогда обещал беречь. То, что когда-то было дорого ему. А было ли?

Да, Кьяллак винил во всем именно его. Отца, которого презирал с момента своего рождения. Его одного и никого другого. Он не станет похожим на него. Никогда в его сердце не будет места слабости от самонадеянных поступков. Трезвый ум и хладнокровность отныне его спутники. Только так можно стать великим, но не сойти с ума от собственного величия.

Остановившись на полуразрушенных ступенях храма, Кьяллак втянул зловонный воздух полной грудью. Ему хотелось навечно запечатлеть его в памяти. Как напоминание о том, что истинный катан никогда не допускает ошибок. Окинув внимательным взглядом всё, до чего мог дотянуться его взор, пытался запомнить самую мельчайшую деталь. Каждое мгновение фатальной ошибки его отца. Но об этом он ещё подумает немного позже. Теперь ему нужна чистая энергия. Он устал и зол, как сама бездна.

Оказавшись в своих покоях. Если так можно было назвать то, что от них осталось. Кьяллак направился в купальню. Попутно окинув взглядом часть разбитой стены. Справа от окна. В эту огромную дыру было видно абсолютно все. Однако это последнее, что теперь его заботит. Совсем скоро все изменится. В своих силах он уверен, а усомниться в себе кому бы то ни было не позволит.

Через несколько кратких мгновений в дверном проеме показался паренёк из прислуги. Готовый по первому слову исполнить всё, что ему прикажут. Маленький смуглый мальчуган лет двенадцати. Пронзительные голубые глаза, в которых когда-то плескалось синее пламя. Сейчас в этих зрачках лишь тлели угли. Его невысокий лоб рассекали широкие шрамы, кожа на них имела розовый цвет. Совсем свежие. Нежные рубцы только затянувшихся ран будут ему вечным напоминанием о том, что с ним произошло. Исхудавший и сломленный, как и большинство других. Руки его нервно подрагивали. Этот ребёнок просыпался от ужасных кошмаров и будет просыпаться ещё очень долго. Нервная система не скоро восстановится. Он никогда не сможет стать хорошим воином.

С кислым привкусом сожаления Кьяллак подумал, как же недавно все это случилось. Поморщившись, он отвернулся, чтобы не видеть лица парнишки. Этот мужчина ощущал вину за все, что пережил его народ. Сердито тряхнув головой, он резкими, четкими движениями избавился от одежды и опустился в прохладную воду, смывая с себя напряжение. Хотя едва ли его могла смыть вода, разве что кровь врага. Но он был мертв, а облегчения это не приносило.

– Вина побольше и несколько девок! Тех, что ещё способны хоть немного сдерживать свой ужас в моей постели. – приказал Кьяллак, и парнишка бросился исполнять пожелания своего господина. Некогда ему было в радость прислуживать катану, но не сейчас. Когда его хозяин был настолько зол. Излучая волны такого гнева, что даже этому смелому мальчишке становилось не по себе. Невозможно находиться рядом с такой силой ярости и раздражения.

Через несколько минут Кьяллак вышел из купальни абсолютно нагой и мокрый. Он даже не удосужился промокнуть тело простыней. Застыв статуей посреди комнаты, мужчина обнаружил в углу у стены трёх девиц. Все трое излучали самую ненавистную ему эмоцию – страх. Он ощущал его слишком ярко, остро. Отвратительный запах, вдыхая который хотелось сплюнуть вместе с вязкой горькой слюной. Раньше его шлюхи хотя бы испытывали желание угодить ему и смирение. А когда у него было хорошее настроение, даже удовольствие, пусть и мимолетное. Теперь же они источали лишь страх. И нежелание быть в непосредственной близости от него. Однако ему было остро необходимо сбросить напряжение и плевать на то, чего хотят они. Нужны эмоции, пусть и совершенно другие, те, которых он так сильно жаждал, но никогда не имел. Что ж, придется перебиться этим.

– Не надейтесь, что я вас отпущу. Вы давно должны быть в постели. Раздевайтесь! – гневно отдал приказ и направился к столу с вином.

Первый бокал он осушил залпом. И сразу же наполнил второй, наблюдая, как перепуганные, дрожащие девушки раздеваются, забираясь на его огромную постель. Да, не этого он хотел! Мужчина грезил о страсти, сжигающей изнутри. О жгучем, опьяняющем, лишающим рассудка желании. Вожделел неподдельной женской любви. Ласки, признания и подчинения. Но основа его сущности словно смеялась над ним. Такие эмоции были ему недоступны. Словно наваждение или несбыточные фантазии. Все, что он когда-либо впитывал в себя, никогда не являлось тем, чего вожделел. Такова природа всех азгар. Сильная и будто проклятая раса. Получая безграничную мощь, они лишались возможности познать нечто прекрасное. Хотел бы он родиться кем-то другим. Возможно.

– Хватит трястись! Я ни одну из вас никогда не обидел! – взревел он, швыряя бокал о стену.

Красные потеки от вина стремительно скатились на пол, образовывая кровавую лужицу. И в этот момент Кьяллак словно слетел с катушек. Впервые. Словно в каком-то бреду, он зверствовал над телами девушек. Непростительный поступок! Но ему было плевать. Они и так его боялись, а он не мог больше сдерживать себя, выплёскивая злобу через грубый секс.

После, когда истерзанные им шлюхи оставили его наедине с собой. Кьяллак до рассвета заливал пренебрежение к себе терпким вином. Ему не нравилось превращаться в зверя. Но, кажется, того требовала судьба и сложившаяся ситуация в целом. Разве можно удерживать власть, думая о чувствах подданных и рабов. Все, что он им должен – это мирное небо над головой и ничего более. И дать это может лишь твёрдая, властная рука. На это он способен.

Несколькими месяцами позже, Кьяллак и его верный товарищ снова стояли в глубинах чудом уцелевшего храма. Оба застыли в напряженных позах перед мерцающим маревом портала в другие миры. Каким-то немыслимым образом им удалось его открыть. Это давало надежду. Шанс на выживание. Кьяллак не собирался упускать такую возможность. Его не волновало, какой именно ценой они обретут новый дом. Он был полон сил и неоспоримой решимости. В его огненных глазах бушевало несокрушимое пламя. Он уже чуял запах своей победы. Не весь народ, стоявший позади него, поддерживал такое решение, но ему было достаточно собственной уверенности.

Чуть склонив голову вбок и не оборачиваясь, Кьяллак краем глаза последний раз оценил воинов. Чуть меньше сотни сильнейших составляли его армию. Не густо. Прискорбно подметил он. Вот только совершенно точно был уверен, что каждый из этих бойцов стоит десяти, а то и двадцати жителей Шанкара. Не будь его отец самонадеянным, тщеславным ублюдком, они бы сохранили свой мир. Дали бы достойный отпор, затушили поползновения врага ещё в зародыше. Только теперь думать об этом не имеет смысла. Перед ним другие цели, и он возьмёт все, что пожелает.

– Азгары! – громко выкрикнул он. Его голос эхом разлетелся по храму, отталкиваясь от каменных стен и с ревом вылетая наружу.

– У! У, У, У! – загомонили воины на входе в храм. Давая почувствовать готовность каждого своему великому предводителю. Они синхронно отбивали глухую дробь кулаками о грудь, от чего их голоса вибрировали. Мелким детишкам, собравшимся вокруг, стало страшно. Казалось, что земля под ногами содрогнулась в такт их собственным сердцам. А в следующее мгновение все воины один за другим стали исчезать в светящемся облаке в глубине храма. Не задумываясь, отправляясь вслед за своим катаном. Многие из них, скорее всего, уже не вернутся.

Прочий народ разместился в ожидании у храма, разбив временный лагерь. Те, кто был способен драться, остались на страже у выхода. Женщины молились, тихо роняя слёзы, пряча детей в шатрах. И каждый лелеял надежду на лучшее.

Глава 1. Шанкар

– У меня не остаются на ночь, Фавис. – сонно пробормотала я, толкая парня голой ступней в ребро.

– Я думал, у нас нечто большее, чем просто «на ночь», крошка Алира. – ответил он мне. Перехватив мою ногу под колено и потянув на себя. Наглая, наивная морда!

– Только давай без этих нежностей, дружочек. Я люблю высыпаться. Мы оба получили, что хотели. Проваливай! – взбрыкнула, разворачиваясь спиной, отталкивая нахальные руки со своей задницы. А ручищи у этого парня были что надо, огромные и горячие.

– Считаю, что нужно ещё разок закрепить наш потрясающий союз, шёлковая моя. – прохрипел он мне на ухо. Кажется, сегодня он действительно намерен остаться на ночь, как не вовремя.

– Фавис! Убирайся! Я не шучу! – гневно прошипела, резко разворачиваясь к нему лицом. Упирая острие ножа в ложбинку на его шее. Он замер. Кадык нервно дёрнулся, и этот извращенец ослабил объятия. Знал, что я не шучу.

– Чокнутая ты девка, Алира! Я ведь не играю! Это больше чем секс. Зря прогоняешь. Нам хорошо вместе. – он произнес это ровным спокойным голосом, но я отчётливо рассмотрела обиду во взгляде. Похоже, его угораздило влюбиться не на шутку. Этого мне только не хватало!

– Я воровка, Фавис! В моей душе нет места чувствам. – призналась ему честно, – Послезавтра я ухожу в пустыню. Возможно, больше не вернусь. – не хотелось, чтобы этот глупец зря на что-то надеялся. Пусть знает.

– Откажись. Останься со мной. Создадим семью. – вдруг с жаром зашептал он, обхватив моё лицо своими мощными руками. Моё сердце пропустило удар и сжалось. Он не лгал.

– Это прямой приказ Атори! Лучше тебе меня забыть, милый Фавис. – я нежно прильнула к его губам и столкнула с постели, – Уходи!

Резко выпрямившись, он смерил меня тяжелым взглядом. Пытаясь рассмотреть в глубине моих глазах то, чего там никогда не было. Затем молча натянул штаны, закинул на плечо рубаху. И развернулся, покидая моё жилище, напоследок хлопнув дверью. Не прощаясь. Я выдохнула с грустью и облегчением, откинувшись на подушку, которая все еще хранила его тепло и запах. Через пару мгновений проваливаясь в беспокойный сон.

Утром меня разбудило легкое щекотание на носу. Приоткрыв один глаз, я уставилась на прекрасное насекомое у себя на лице. Это была бабочка Азалай. Считалась магическим, божественным, редким явлением. Тех, кому посчастливилось ее увидеть, ждало неожиданное будущее. Так богиня природы благословляла избранных детей своих.

Боясь дышать, чтобы не спугнуть чешуекрылое насекомое, я медленно открыла и второй глаз. Азалай я видела впервые. До этого только слышала рассказы о ней. Честно говоря, даже не верила, что она вообще существует. Возможно, так и есть, и она лишь плод моего сонного воображения. Но какой же она была красивой! Широкие малиновые крылья переливались мерцающим напылением, будто драгоценный камень на солнце. На каждом крылышке был своеобразный рисунок, не похожий на предыдущий, в виде каких-то древних символов. На кончиках крохотных усиков блестели бусинки-росинки, отсвечивая бирюзой. Тельце было покрыто белым пушком сверху и ярко-синим снизу. Бабочка несколько минут складывала и расправляла свои крылья, топчась по кончику моего носа крохотными лапками. Как будто давая рассмотреть ее как следует со всех сторон. От неё пахло какими-то цветами и прохладой. Затем она неспешно прошлась по переносице, перебираясь мне на лоб, и вспорхнула к потолку. Немного полетав по комнате, скрылась в распахнутой двери, ведущей на балкон. Подскочив на постели, я выбежала вслед за ней. Покрутив головой, так и не увидела ее больше. Неужели и правда привиделось.

– Доброе утро, Алира! – поздоровалась со мной старушка соседка, которая как раз стояла на лестнице у моего балкона.

– Вы ее видели? – вместо приветствия спросила я.

– Кого, детка? – не поняла старушка.

– Бабочку. Она только что впорхнула. – пояснила, – Доброе утро.

– Нет, милая. – покачала головой она, – Кроме твоего ночного, раздосадованного ухажёра, из твоего боно никто не вылетал. Уж я заметила бы.

– Эх! – вздохнула я с сожалением. А на замечание соседки не обиделась.

Эта милая, сухая старушка, несмотря на свой склочный характер, любила меня. Она вроде бы и журила каждодневно соседей, но совершенно беззлобно. Просто давно была одинока и скучала. Жители нашего дома ее уважали, никогда не отвечали грубостью на ее резкие замечания. А старушка Акра, так ее звали, каждые выходные пекла сладкие плюшки, раздавая их соседям. Такой вот контраст между грубостью и добротой.

Вернувшись в комнату, я опять завалилась в постель. Рухнув на неё мешком. Волосы взлетели вокруг лица, беспорядочно рассыпаясь на простыне. Ещё было рано, солнце только-только встало, можно и понежиться. Но вместо того, чтобы уснуть, я стала думать о мире, в котором живу. Перед предстоящим заданием было кстати.

Шанкар являлся моим домом. Здесь я родилась, но коренным жителем все же не могла себя назвать. Почти двадцать четыре года назад мама случайно оказалась в этом мире. На Шанкаре образовался портал, пронизывающий вселенные, и моя мать каким-то образом попала в него. В тот момент она уже была беременна мной. Вот только не знала. Она хотела броситься под поезд из-за неразделенной любви, а оказалась здесь. Бедная, глупая пятнадцатилетняя девочка вместо смерти получила второй шанс. Потом родилась я. Моя родительница была человеческой женщиной с планеты Земля.

В этот же день на Шанкар пришла не только она, но и проклятые азгары. Которые уничтожили и поработили эту планету. Сметая, разрушая и выпивая ее досуха. Эта странная, жестокая, агрессивная раса пришла и отбила чужую землю, сделав ее своим домом. Лишив тем самым всех остальных всего, что у них было. До сих пор длится эта война, которой, кажется, не будет конца. Народ Шанкара не желал сдаваться до последнего вздоха.

Двадцать четыре года тому Шанкар был совершенно другим. Полной жизни, воды и зелени планетой. Сейчас же он превратился в заполненную песками, смертоносную, бескрайнюю пустыню. Каждый, кто был не подготовлен, ступив на территорию пустыни азгар, так ее называли, был обречён на неминуемую гибель. От жары, жажды, голода, нападения крахов или джинов. В одиночку выжить невозможно, если только по счастливой случайности. Либо, имея четкий план и хорошую подготовку. А хорошую подготовку имели единицы. Те, кого обучали этому годами. Такие, как я, например.

Передвигались по пустыне на специально оснащенных парокораблях и судах. В пустыне существовало множество населённых городов, основанных и отстроенных азгарами. Города располагались на скалистых и каменистых материках. Там, где имелся хоть какой-то доступ к пресной воде и была возможность вырастить урожай. В пустыне умирало все. Хотя изначально города пытались строить и там, но тщетно. Проблемы с водой и тенью, все горело под палящим солнцем. Потому что с появлением азгар исчезало и все живое. Осталось совсем немного рек и озёр. Этого было ничтожно мало для того, чтобы существовать в приемлемых условиях.

На Шанкаре уцелел один единственный живой оазис – большой город Этим. В котором повезло родиться и жить мне. Оазис находился под мощной магической защитой королевы-ведьмы Атори Кша и ее брата Арле. Когда на планету явились азгары, Атори Кша неожиданно пришла на помощь всему народу. Вот только отбить и сохранить ей удалось лишь небольшой клочок земли. Наш оазис, который являлся царством и защитой для всех беженцев, что смогли укрыться от рук азгар. Кша не планировала сдаваться и надеялась все же отстоять этот мир. Чтобы дать Шанкару свободу, уничтожив азгар. Всех до единого, пока они окончательно не поглотили все живое, как на своей родной планете. Ведь именно за этим они и пришли.

Однако отвоевать свой дом становилось сложнее. С каждым годом все меньшему количеству беженцев удавалось спастись и добраться в защищенный оазис. Песчаные эльфы, джины и фениксы в самом начале предали нас, встав на сторону азгар. Для всех нас до сих пор были не до конца ясны их мотивы. Плюс ко всему, несколько лет назад из Этима стали пропадать молодые женщины, девушки и подростки, дети. В их числе оказалась и моя мама. После нескольких исчезновений Атори Кша предупредила свой народ, чтобы были осторожны. Азгары воровали несчастных, чтобы упиваться их эмоциями, а затем убивали. Тем самым изводя и ослабляя нас. Сводя количество своего врага в ноль. Вынуждая сдаться, покинуть оазис, отдав им на растерзание. Жизни в пустынях и городах оставалось все меньше. Лакомиться азгарам было нечем. А у нас все ещё был цветущий город, до которого они никак не могли дотянуться.

Оазис был прекрасен и зелен, густо растущие кустарники, трава, цветы и деревья. Флора и фауна здесь процветала. Множество неглубоких рек, словно густая сеть, раскинулась по его территории. В детстве мне казалось, что этими водами можно напоить весь Шанкар. Суши на самом деле было мало, а ту, что была, занимали деревья и растения. Дома располагались в деревьях, так как строить их было буквально негде. Отчего и селились на гигантах Кацхэ. Их называют деревьями жизни или деревьями источников. Кацхэ достигали до пятисот метров в высоту и до шестидесяти метров в обхвате. В этих деревьях местные жители строили себе многоквартирные дома. Называя их боно. Кацхэ идеально подходили для жизни, имели особую систему водных каналов. Снабжая тем самым своих жильцов удобствами, то есть канализацией и питьевой водой. Каждое боно было оснащено специальными выводными трубами. А у корней деревьев было множество маленьких прудов с пресной водой.

Внутри боно имели округлую форму. Высеченные в деревьях однокомнатные и многокомнатные квартиры. Иногда даже многоэтажные, зависело от статуса и финансов жильца. Я вот имела всего одну комнату. По стволу деревьев пристраивались спиралевидные широкие лестницы, ведущие к отдельным квартирам. В каждом боно имелись небольшие балконы, а точнее выступы, карманы, выпирающие из стволов.

Оазис. Этим

Этот дышал изобилием на продукты и живность, а реки были полны рыбы. Несмотря на практически космические цены. В этом городе никто не голодал. В отличие от городов азгар. Там царил голод и безводье. Народ выживал на крохах. Как же мы, жители оазиса, люто ненавидели азгар. Всякий желал им только одного – страшной смерти. И все были готовы приложить руку к их скорейшему истреблению. Жаль только, что жили на этом живописном клочке земли в большинстве своём изгои. Бандиты, воры, просто несчастные беженцы и проститутки. Обычного народа и какой-либо знати практически не водилось. Это было странно в какой-то степени, но, видимо, сбежать удавалось только самым хитрым и проворным.

Оглядываясь на то, что вокруг, я все никак не могла понять, почему же некоторые расы нас так легко предали. И почему те, кто все еще остался по вынужденным причинам за пределами защиты королевы, не сопротивлялись с удвоенной силой. Неужели смирились с такой жизнью. Иногда я их презирала за покорность и слабость. По мне, так лучше умереть, чем жить такой жизнью. Ведь когда азраги окончательно высосут жизнь из этой планеты, они уйдут на следующую. А мы погибнем.

Расы, населяющие Шанкар, были самыми разнообразными: люди, множество полукровок, ведьмы и ведьмаки. Гномы, орки, наги, лесные и песчаные эльфы. Оборотни, фениксы, джины. А теперь ещё и ненавистные азгары. Ворвавшиеся в этот мир и вывернувшие его наизнанку.

Азгары, захватившие Шанкар, пришли к нам через открытый ими же портал сквозь миры. Их планета Хааста погибла, и они решили отобрать нашу. Азгары были мощнейшими эмпатами. Остро чувствовали и различали эмоции любых других существ. Питались ими, насыщаясь, черпая силы и утоляя свой ментальный и физический голод. Это была основа их необычной и опасной природы. Самые сильные из них видели и различали ауры. Чем сильнее эмоции они впитывают в себя, тем выносливее становится их физическая оболочка. Большинство их мужчин – искусные воины, с которыми единицам по силам сравниться. Также многие из них являются носителями огненной стихии. Управляют огнём, подчиняя его, делая частью себя. Вообще, о них было мало что доподлинно известно, так как живыми вернуться из их лап удавалось не всем. Из-за их мощной энергетики. Вблизи с ними было невыносимо находиться, особенно слабому полу. По рассказам, от них исходили волны опасности и подавления личности. Проще говоря, стоя рядом с азгаром, практически все тряслись от ужаса, желая поскорее сбежать или рухнуть в ноги, изображая полное подчинение. Друг друга азгары воспринимали, естественно, нормально. Беспрекословно подчинялись своему предводителю – катану. Про то, как у них обстояло дело с рождением потомства и созданием семьи, было не совсем понятно. Но поговаривали, что альянсы создаются только на взаимовыгодной основе и четко по плану. Родили детей и разъезжались каждый по своим делам. Под одной крышей мужчины и женщины этой расы никогда не жили.

Люди представляли собой самую слабенькую расу, но самую многочисленную и бесстрашную, готовую на любые жертвы ради достижения цели. Поэтому именно человеческих девочек, тех, кто был здоров и смышлён, отправляли учиться в Школу Воровок. Атори Кша сформировала эту школу практически сразу, как только удалось отбить оазис. Скопировав старинную школу, в которой когда-то этому ремеслу обучались ведьмы и ведьмаки. Королева-ведьма верила, что, однажды обученные девочки внесут неоценимый вклад по возвращению Шанкара его народу. В этой школе некогда училась и я. Была одной из отличниц. Ну ладно, вру, я не была отличницей, но училась исправно.

Ведьмы и ведьмаки имели различную степень магии. Обладали всеми стихиями и постоянно развивали свои способности. Улучшая и повышая мощь. По природе своей были наглыми, чуждыми на жалость и совесть. Хитрыми и коварными. До появления азгар жили обособленно. Но теперь у них была королева, точнее, у нас. Атори Кша и ее брат Арле по правую руку. Именно они дали нам защиту, несмотря на всю свою черствость и некогда безразличие. Беда, как говорится, сближает. Их магия защищала наш оазис от нападок азгар, которые совершались с неустанной регулярностью.

Гномы и орки раньше жили в горах, до всего случившегося. Добывали драгоценные камни, металлы и строительный материал. И те, и другие народ дружелюбный, им эта война давалась сложнее всего. Особенно пожилым. Большинство их городов остались погребены под завалами, унеся с собой тысячи жизней.

Наги и оборотни тоже оказались в буквальном смысле без домов, так как обитали в основном у водоемов. Которые практически иссохли, стираясь с земли, словно не было вовсе. Наги, как и оборотни, умели оборачиваться. Только оборотни обретали форму хищного зверя, а наги исключительно что-то змееподобное и более опасное, чем оборотни. Но, несмотря на свою природу, обе расы имели довольно дружелюбный характер. Предпочитали жить стаями, имели вожаков. В большинстве своем создавали пары на всю жизнь, если удавалось встретить истинную или истинного.

Эльфы лесные и песчаные, алчный и вероломный народ. Постоянно во всем ищут только личную выгоду. Очень сплоченные между представителями своей расы. Всегда считали себя центром всего. До прихода азгар, естественно, а потом быстренько переметнулись, предав всех остальных. Бросив умирать в мучениях. Чаще всего они выступали в роли шпионов. Незаметные и бесстрашные. Были долгожителями. Многие считали, что они в тайне надеялись пережить азгар, а до тех пор решили не вступать с теми в разногласие. В общем, мерзкие личности. Если встретите эльфа, лучше обойдите его стороной.

Фениксы – весьма древняя и малочисленная раса. Никогда и ни с кем ранее не вступала в дружеские контакты. А с появлением азгар вдруг изменила свою позицию. Предположительно, потому что имели схожую огненную природу. Вероятно, так решили продлить свой вымирающий род. Фениксы были единственной расой, не совместимой с другими расами, населяющими Шанкар. А еще на них и на эльфов подавляющая сила азгар практически не отражалась.

Джины, пожалуй, отдельная история. Эти нелюди похуже эльфов будут. Увидел джина где-нибудь на горизонте, засунь голову в песок и постарайся не дышать. А лучше беги без оглядки или стань невидимым, используя магию. Джины – злобные магические одарённые существа. Их магия отличается от магии ведьм и ведьмаков. Абсолютно другая и не имеет ничего общего. Я бы даже сказала, зловещая и смертельная. Пустыня – их дом родной. Только они там и живут себе припеваючи. Любой другой народ просто так не выживет. Не страшна этим нелюдям ни засуха, ни погибель. Ни тем более крахи. Джины селятся целыми племенами. Нередко нападают на одиноких путников, а то и на малочисленные группы. Поглощая души бедолаг для подпитки своей магии. Проникают в мысли жертвы, внушая тем, что все их заветные мечты сбылись. До тех пор, пока не выпьют души, превратив в крахов.

Однако, хочу все-таки отметить, что на выжженной, безжизненной земле самую большую опасность представляли именно крахи. Жертвы джинов. Бездушные оболочки. Ни живые и не мёртвые существа. Сбивающиеся в огромные стаи, движимые одной целью – насытить свой внутренний голод. Разрывая все живое, попадающееся на их пути. Тот, кого они настигнут, оставит после себя разве что обглоданные кости. Если от малочисленной стаи еще можно было попытаться сбежать, то от большого стада не спастись. Эти существа находились в постоянном движении. Никогда не уставали и, завидев жертву, становились очень проворными. Являлись наиболее опасными исключительно из-за своей численности. Хотя на самом деле в пустыне не водилось ничего, что не представляло бы опасности.

Глава 2. Пророчица

Мою маму звали Елена Лис. Невысокая, хрупкая девушка с изящной фигурой. Огромные васильковые глаза с густыми ресницами, совершенный овал лица, благородные скулы, пухлые губы. Ровный кукольный носик, длинная шея и жгуче чёрные, густые локоны до поясницы. Не мудрено, что она по глупости забеременела в пятнадцать лет. Ее охмурил какой-то богатый, яркий парень с Земли. Он был много старше, опытен. Ясное дело, что маленькая глупышка не устояла, поверив в сказку. В итоге ее прилюдно опозорили. После недели игры в любовь и прогнали. Она хотела покончить с жизнью, но судьба решила иначе.

Когда моя мать попала в этот мир, ей посчастливилось оказаться именно в оазисе. Но не повезло в том, что она стала путаной в местном доме плотских утех. Конечно, она сделала этот выбор по своей воле. В связи с войной. Заработать на жизнь было практически нереально. Умирать с голоду не хотелось. Тем более когда она поняла, что беременна мной. Постель всегда была самым лёгким способом заработать. И я ее не осуждала. Так сложилась ситуация. Выбор у неё был невелик. Когда хочешь выжить и есть, сделаешь всё, что угодно. Да, она бы могла пойти трудиться той же прачкой, но тогда она бы не прокормила меня. К тому же, в то время у малоимущих детей отбирали. А потом, когда все более-менее стабилизировалось, просто не смогла оставить то, чем занималась. Жить нам было негде. Цены возросли, и купить жилье мы не могли.

До девяти лет я жила с матерью в «Озали». Так назывался увеселительный дом мадам Манром. Добросердечная владелица заведения разрешила мне жить вместе с ними, так как мама пользовалась большой популярностью и приносила отличные деньги. Неудивительно, с ее-то внешними данными. Мадам Манром по большей части и занималась моим воспитанием, не давая в обиду извращенцам. Я была неприкосновенное дитя. Надо ли говорить, чего я там только не видела и что знала о сексе и о мужчинах в свои девять лет. Но, несмотря на это, я не собиралась идти по стопам матери и других девушек. Манром побеспокоилась о моем будущем. Пристроив в Школу Воровок и купив мне однокомнатное боно в солидном доме, чтобы после окончания школы мне было где жить. Не могла же я вернуться в дом распутниц, неприлично воровке находиться в таком месте. Мать она отпускать пока не желала. Играя на том, что я могла с треском вылететь из школы. И тогда квартира отходила ей обратно: дарить нам никто ничего не собирался.

Я до сих пор помнила с теплом все десять лет, проведённых в школе. Кажется, это было моё призвание от рождения, учитывая то, где я росла. В отличие от многих девочек, большинство вещей принимались мной намного проще и легче. Например, я не краснела на уроках по соблазнению при виде обнаженных парней. Все это и даже больше я давно уже изучила в «Озали». Для меня не являлось чем-то постыдным враньё, надувательство и воровство. Не то чтобы я этим гордилась, скорее обвыклась или принимала как необходимость для выживания. Учитывая мир и ситуацию в нем. Праведных и безгрешных в нем не было. Может когда-то, но не теперь.

Также я не боялась драться. В детстве практически ежеминутно приходилось давать сдачи парнишкам с соседней улицы, которые бросали в меня тухлыми овощами, выкрикивая при этом «выродок шлюхи». Напротив, я училась с удвоенным остервенением. Уж очень хотелось когда-нибудь поставить их на место. Воровок опасались и уважали. А я для себя твердо решила, что меня уважать обязаны и будут, несмотря ни на моё происхождение и где я живу.

Учиться ремеслу воровок мне нравилось. Я с завидной охотой посещала каждое занятие. Ещё и на дополнительные постоянно напрашивалась, так сказать, для лучшего закрепления результата. И естественно, по этой причине другие ученицы меня невзлюбили. А вот учителя, напротив, поощряли и ценили. Собственно, из-за своего желания изучать и учиться я могла стать лучшей из лучших воровок. Но не стала. Как-то уж очень по силам не вытягивала, в частности, из-за своей хрупкости. Но зато я брала упрямством и желанием.

Нужно сказать, что предметов у нас было не так уж и много. Синхро. Занятия, на которых нас натаскивали действовать слаженно, работая в паре. Когда двоих или более воровок посылали на одно задание, важно было работать синхронно и на подхвате друг у друга. Этот предмет давался мне тяжелее остальных из-за недружелюбия девчонок по отношению ко мне. Следовательно, на этом предмете я получала самые невысокие отметки. Хоть учителя и понимали, что я очень умная. Однако тут все-таки, по их мнению, была исключительно моя вина. Так как именно я была обязана найти общий язык с девчонками, но из-за своего неизменного упрямства не желала.

Зелья. На этих уроках мы досконально изучали всевозможные виды яда, парализующих и галлюциногенных веществ. А также приворотные и очаровывающие зелья. И, конечно же, лечебные травы тоже проходили. Составы, действия, сборы и противоядие. Все должны были уметь приготовить самостоятельно и различать между собой.

Взлом. Ну, тут всё ясно. Учились вскрывать всё, что только можно – от простых замочных скважин до самых непростых механизмов. Естественно, кроме магических. Хотя амулеты, вскрывающие кое-какие несложные замки, по завершению школы нам все же выдали. Взлом, кстати, давался мне проще всего, хотя бы в чем-то я была первой.

Актерское мастерство. Нас учили, как заболтать или привлечь объект. Отвлечь, обхитрить, соврать, играть различные роли и перевоплощаться до неузнаваемости. Без этих навыков попросту невозможно было бы выполнить какое-либо серьёзное дело. Из тех, что требовали немало времени на выполнение. Бывают и такие, когда требуется месяцами выжидать и находиться в непосредственной близости от цели. Втереться в доверие, например. Сами понимаете.

Дело воровское. Да какая ж воровка и чтоб не умела украсть что угодно, откуда угодно или совершить подмену. Этот предмет у нас стоял каждодневно, и именно эти навыки с нас спрашивали жестче всего. Если у кого-то что-то не выходило, пороли и оставляли без ужина, и так до тех пор, пока не доводили дело до совершенства. Я попадала под порку чаще всего, кроме последнего курса. От страха опять схлопотать по спине металлическим жгутом. Я старалась делать всё на высшем уровне и за рекордно короткое время.

Выживание. Не предмет, а вечная жуткая эстафета в попытках сохранить жизнь. Нас вывозили в пустыню на опасные для жизни тренировки. Тех, кто не справлялся, отчисляли. Когда нас впервые отослали на занятия, я оказалась цела по чистому везению. А когда отчислили разом шестнадцать девочек, живо поняла, что стараться нужно лучше. Мне не хотелось подводить маму. Я обещала ей, что достойно окончу школу, и мы сможем жить в своем боно. А ей не нужно будет больше находиться в «Озали».

Эмоциональные практики. В каждой из нас вырабатывали умение мастерски скрывать свои эмоции, делая их абсолютно неподдельными. Приходили ведьмы или ведьмаки, вводили нас в подобие транса, и мы были обязаны научиться преодолевать различные барьеры собственных эмоций. Одни, заменяя на другие. На старших курсах нам впрыскивали в кровь специальные сыворотки. Данный предмет был моим персональным ужасом. На первом и втором курсе я практически постоянно проваливала эти тренировки.

Реликвии. Также любая из нас должна была знать всё о самых непростых и особенных вещах этого мира. Иначе, столкнись мы с чем-то важным, как узнаем, что оно вообще является важным. Ведь воровать нам придётся чаще всего именно некие реликвии. Большинство из которых весьма опасны. Оттого и зубрили мы всё, что имелось в книгах и свитках. Также вели собственные записи, когда появлялось что-то новое.

Боевые учения. Точнее будет сказать, что это были уроки самообороны. Убивать нас не учили, а вот защищаться и сбегать мы должны были уметь. Нередко любая из воровок, будучи на задании, запросто может угодить в неприятности. Варианта, что не попадёт, однозначно нет. Нас окружают различные расы, неизмеримо превосходящие людей своими врожденными особенностями. Невидимыми нам, увы, не стать. Поэтому было важно дать хотя бы отпор и попытаться сбежать.

Общие знания – это был самый нужный и обширный предмет. Мы изучали всё. От забавных мелочей до важнейших событий. Например, мы проходили лепку из глины, которая вряд ли нам пригодится. Или изучали табуированные заклинания, которые также нам ни к чему. Но знать всё и обо всем каждая из нас была обязана. Кто знает, что может понадобиться и какая миссия тебе выпадет. Воровка должна обладать недюжим умом, сноровкой и знаниями.

Особой симпатией я пылала к урокам актерского мастерства. «Каждая воровка обязана быть актрисой, – говорила учитель Зацылла, постукивая указкой по столу. – Иначе любое задание заведомо провалено!» Я была с ней полностью согласна.

Ещё я обожала уроки выживания, невзирая на всю их опасность для жизни. На этих уроках мы проходили труднопреодолимые препятствия. Учились выживать в жестких условиях. Спасать собственные жизни, действовать в стрессовых ситуациях. И тут всегда был каждый сам за себя. Хоть по первой это и давалось мне крайне сложно. Я все же понимала, что эти умения ещё не раз спасут мою жизнь.

Третьим излюбленным предметом были эмоциональные практики. Несмотря на то, что являлись для меня адом. Мне нравилось понимать, что я себя всецело контролирую. Ну, после того, как я все-таки научилась это делать. Было очень уж лестно осознавать, что подчиняю свои эмоции, иногда даже сама путаясь, где правда. Это был не менее ценный навык. Иначе поймай нас любой из азгар, раскусит все мотивы и задумки, как орешек.

Ко всему этому, я особенно увлекалась уроками по реликвиям магическим и не только. Мне казалось, что такой багаж знаний, несомненно, важен в мире, где царит магия. Никогда не знаешь, на что наткнешься на задании. И лучше наверняка понимать, с чем имеешь дело. Как в случае чего обезвредить тот или иной амулет, либо использовать его.

К примеру, взять личное оружие азгар, его следует обходить стороной и не касаться. Шакра – имеет форму полого диска с витиеватой рукоятью в центре. Гравировка особыми родовыми символами по обеим сторонам острого, как бритва, лезвия. Без исключения парное. Всегда возвращается бумерангом к хозяину во время сражений. В диаметре достигает от тридцати до шестидесяти сантиметров, ширина лезвия подбирается по желанию владельца. Шакра обладает связью со своим владельцем на протяжении всей его жизни и при желании может передаваться по наследству. По диаметру диска и ширине лезвия можно определить уровень навыка и силы воина. В руках самых опытных азгар способно воспламеняться. Это оружие куют каждому из азгар индивидуально, по достижению боевого совершеннолетия воина. Которое достигается в возрасте двадцати девяти лет. Сколько конкретно живут азгары, кстати, достоверно ещё неизвестно. Но всемирно известно, что коснувшегося чужого шакра временно парализовало. И по отпечатку ауры азгар всегда мог найти того, кто осмеливался лапать его личное оружие. Это, кстати, расценивалось как оскорбление. Поэтому, если вы вдруг когда-либо по незнанию трогали шакру азгара, не удивляйтесь, когда вам почки за это отобьют. С таким вот трепетом они своё оружие ценят, холят и лелеют.

Школу я окончила всего лишь с отличием, выше среднего, на четыре, то есть. Но мама и мадам Манром мной гордились, даже гулянку закатили. И сразу же после завершения школы меня и ещё четверых лучших девочек приняла на службу сама Атори Кша. Это была невыразимая честь для нас пятерых. Особенно для меня, так как я в этот список попала по чистой случайности. Когда внезапно выяснилось, что я великолепно выношу подавляющую энергетику азгар, точнее, вообще ее не ощущаю. Словно передо мной обыкновенный человек. Сослали моё везение то ли на дар такой, то ли на то, что я с планеты Земля. Но в пятерку наилучших меня зачислили только лишь по этой причине. Да это и было не столь важно, так как за службу нам платили огромные деньги. И, наконец, моя мама, моя милая Елена, могла больше не работать в «Озали». Мы переехали в наше боно и зажили другой жизнью. Правда, продолжалось это ничтожно мало.

Год назад моя мама пропала, так же, как и другие бесследно исчезнувшие молодые женщины и девушки. Все знали, куда именно и зачем они исчезают. Теперь я с удвоенной силой жаждала мести. Я была готова, безусловно, на все, чтобы сокрушить и стереть с лица земли азгар. И вот наконец-то мне выпала такая возможность. Привнести свой вклад на пути к этому. Атори Кша самолично поручила мне задание, и я сделаю все, что только в моих силах. Я отомщу за мою маму и за всех остальных несчастных.

Тяжело вздохнув, я перевернулась на бок и вспомнила Фависа. Неплохой он парень. Жаль, что я не могу позволить себе семью. По крайней мере, не сейчас. Фавис был полукровкой, нагом. Из приличной семьи, но спутался со мной и, кажется, всерьёз влюбился. Дурачок наивный. Но как хорош собой. Высокий, крупный, с хорошо тренированной фигурой и смуглой кожей. Особенно мне нравились его ярко-жёлтые глаза с вертикальными зрачками и густые чёрные ресницы. Крупные губы и широкие, горячие ладони. Ммм… Пожалуй, не будь я воровкой, можно было и влюбиться. Попробовать создать семью, как он и предложил. Жаль, жаль. Хотя наги никогда не славились своей верностью. В отличие от оборотней, очень часто меняли партнеров. Так что вполне возможно, что жалеть вовсе и не о чем.

Полежав ещё несколько минут, я хорошенько потянулась и поднялась с постели. Дела не ждут. Сегодня насыщенный денёк. Завтра я отправляюсь на задание, а сегодня следует подготовиться. Все подробные указания у меня уже были на руках. Вечером я ещё раз их подробно изучу, а затем сожгу. Но сначала завтрак, а дальше по списку.

Закончив с ванными процедурами, я сварганила себе овощной салат и пару бутербродов с вяленым мясом. А затем, подумав, съела еще и остатки сладких плюшек старушки Акры. Эта чудная выпечка даже через несколько дней оставалась такой же мягкой и ароматной.

Раньше мне лакомства пекла мама, когда у неё появлялось свободное время. Особенно я обожала ягодные пироги. Теперь ее нет. Самое ужасное, что я не смогла ее похоронить. Не схожу к ней на могилку отнести цветы. Не посижу молча рядом. Представить страшно, что с ней делали эти твари и где сейчас ее бедное тело. Всхлипнув, сердито утёрла слёзы, будто кто-то мог увидеть. «Воровки никогда не проявляют слабость! – кричала учитель Зацылла. – Дала слабину, считай, умерла!».

Вымыв за собой посуду и не запирая дверь, я отправилась на рынок. Преимущество воровки в том, что все настолько побаиваются и одновременно уважают нас, что можно не беспокоиться за сохранность своего жилья и ценностей. Никто не посмеет сунуться в боно воровки в ее отсутствие. Пусть даже дверь приглашающе открыта.

Погода стояла что надо: и не холодно, и нежарко. В воздухе пахло свежестью и летними травами. На Шанкаре круглый год было лето, а сезоны дождей теперь были только в нашем оазисе. На этой планете не было четырёх времён года, как на Земле. Мама очень часто рассказывала мне о своём мире. Вместо сказок. Она так ярко и детально все описывала, что мне казалось, будто я родилась там, а не здесь. В детстве я даже мечтала очутиться на Земле и любила ее всем сердцем. Искренне считая ее своей родиной.

Дойдя до рынка, я прошлась по всем необходимым лавкам. Закупила все, что требовалось для очень дальней дороги. Заодно приобретя новое маг-хобо. Проще говоря, походную сумку бродяги. Ее отшивали из плотной не рвущейся ткани, обязательно светло-коричневого немаркого цвета. В этот раз мне нужна была маленькая снаружи и очень вместительная внутри. Большая в пути, в случае чего, будет только мешаться.

Уже возвращаясь домой, плавно обтекая людей с рынка на своём пути, я наткнулась на старуху. Она резко схватила меня за руку. Я и опомниться не успела, настолько проворной она была. Костлявые пальцы больно впились в кожу на предплечье. С силой потянув на себя. Я было дернулась прочь от нее, но потом увидела ее глаза, затянутые мутной поволокой. Пророчица. Моментально перестав сопротивляться, наклонилась к ней. Просто так эти странные старухи народ на улице за руки не хватают.

– Первый, кого ты встретишь в пустыне, раскроет тебе истину. Прислушайся к нему. Или быть беде. – проскрежетала она мне на ухо. И оттолкнула в сторону с такой силой, что, попятившись, я рухнула в ближайшую лавку. Больно ударившись спиной и завалив гору какого-то тряпья.

– Совсем очумела?! Смотри, куда идёшь! Весь товар мне попортишь! Платить заставлю! – орал на меня какой-то мужик, пока я пыталась откопать себя из вороха одежды.

– Умолкни! Или платить придётся тебе. – тихо пригрозила, повернувшись к нему лицом.

– Ох, небеса магические! Простите дурака! Не признал сразу, уважаемая воровка. – изменился в лице мужик, причитая и взмахивая руками.

Ещё один плюс воровок в том, что каждую из нас знал в лицо весь оазис. А вот за пределами Этема мы были никем. Безликие девушки и женщины, о которых понятия не имело девяносто процентов населения. Разве это было нам на руку – спросите вы? А я отвечу, что при поступлении в школу воровок нам выдавали амулет-хамелеон, видоизменяющий нашу внешность. Каждый видел нас по-своему, как подсказывало ему его воображение. Наш настоящий внешний вид оставался полностью сокрыт. И снова вы озадачитесь. Как же тогда они вообще понимали, кто перед ними? Форма. Находясь в оазисе, мы были обязаны носить специальную форму. Черные комбинезоны с золотыми вставками по бокам и особой нашивкой на груди.

– Как же это вас угораздило, многоуважаемая воровка? – продолжал бубнить надо мной мужчина, подавая руку и помогая подняться.

– Какой-то придурок толкнул. – соврала я, принимая руку и подымаясь на ноги.

– Смертник! – мужик прикрыл рот мозолистой рукой и округлил глаза. – Может, вам помочь домой добраться? Не ушиблись? – предложил участливо.

– Сама справлюсь. – резче, чем следовало, ответила и направилась к дому.

Не нравилось мне это все. Ой как не нравилось. Сначала бабочка утром, теперь слова пророчицы. Не к добру однозначно. Во что же я ввяжусь на задании? Останусь ли живой? Желательно бы. Умирать в двадцать три года как-то не очень-то хотелось. Я все же лелеяла надежду, что вернусь домой. Атори Кша обещала меня освободить от статуса воровки, но со всеми привилегиями, если выполню то, что она требует. Я очень надеялась, что все у меня получится. Я ведь, мать его, лучшая из лучших. У меня есть преимущество. И тут же сама себя одернула: как же лучшая, которую запугали всякие бабочки со старухами. Которая по счастливой случайности или не очень, вообще удостоилась этого задания. И которая училась с большой натяжкой. Это на территории защищенных земель меня уважали и боялись, потому что знали. А там, в пустыне, я буду всего лишь человеком. И все мои навыки – пустой звук по сравнению с силой тех, к кому мне нужно подобраться.

В тот самый момент я была практически уверенна, что ни черта у меня не получится и я облажаюсь в первый же день. Если вообще смогу выбраться живой из пустыни. Потому что паросудна нередко терпели крушение, а пассажиры гибли либо от зубов крахов, либо от рук джинов. Можно не лгать хотя бы себе. Я слишком слабая для этого. Вот только отказаться не могу.

Глава 3. Гены Землянки

По пути домой я забежала в лавку Шимана. Не могла уйти из Этема, не прихватив с собой маслянисто-фруктового вина и превосходных сладостей. Толстопузый гном с седой бородой делал лучшее вино во всем оазисе и не менее лакомые сладости. А его пышнотелая супруга Дарна, с необыкновенными красными волосами, готовила немыслимого вкуса сыр. С кусочками сушеных фруктов, трав и орехов. Ммм. Просто закачаешься. Кто хотя бы раз попробовал, навечно становится постоянным клиентом.

Оказавшись внутри их лавки, первое, что ощущаешь, это стойкий аромат пряностей и вин. Дальше фруктов и тончайший, еле уловимый запах сыра. В их лавке царила неизменная атмосфера уюта и приветливости. Повсюду резная мебель, широкие окна во всю стену. Сухоцветы в вазах и крупные свечи для антуража. И, конечно, образцовая чистота, что немаловажно. Всегда улыбчивые владельцы.

– Эй, хозяева! – окликнула я с порога парочку, стоящую за прилавком. – Приветствую! Изобилия вашему дому! Мне, как обычно, но в тройном размере. – С порога сделала заказ.

– Здравствуй, Алира. И тебе благосклонного неба. – хором поприветствовали они меня.

Столько лет вместе, а все как влюблённые молодожены по углам жмутся. Каждый раз умиляюсь, видя эту картину. И каждый раз ловлю себя на мысли, что если и выйти замуж, то жить так же, как эта парочка, душа в душу. С теплом во взгляде и трепетным отношением. Чтобы доверие с пониманием и в любой ситуации. Рука об руку.

м Неужто пир какой затеяла? – спросил Шиман, собирая мой заказ в мешок с цветной вышивкой. Дарна любила вышивать, а мешки добросовестные покупатели по возможности возвращали или выкупали для личного пользования.

– Можно и так сказать. – уклончиво ответила я. А Дарна как-то по-своему понятливо хмыкнула, подавая мужу свёрток с сырами. Старая уловка, вроде и не ответил ничего, а каждый уже своё додумал.

Расплатившись за товар и пожелав хозяевам хорошей торговли, я отправилась прямиком домой. Честно говоря, мне впервые не хотелось туда возвращаться. Хоть сейчас была готова отправиться на задание. Все эти странные события словно подстегивали меня делать что угодно, лишь бы не сидеть на месте. Плюс ко всему, нервно возбуждённое состояние точно не даст мне как следует выспаться.

Как бы я ни пыталась храбриться, мне становилось лишь страшнее. Несмотря на то, кем являлась. Я ведь иду в логово сильнейших. Никакие навыки с тренировками, увы, не делают из меня всемогущую крутышку, как в книжках. Не вышла я расой, чтобы так запросто все провернуть. В полной мере осознаю, что, скорее всего, куда-нибудь вляпаюсь. И так же понимаю, чем все это для меня обернется. Подбадривает одно, появление бабочки Азалай. Это божество никогда не являлось со скверными вестями.

Стыдно было сознаваться себе, но чем ближе подступало время к моему отъезду, тем меньше я радовалась тому, что некогда зачислилась в школу воровок. Сейчас я могла бы тихонько работать кем угодно в оазисе и ничего не бояться. Не нужно было бы покидать защищенную территорию и думать о том, что, вероятнее всего, умрешь. Но выбор сделан. Ничего не вернуть. Ничего не изменить.

Ещё на подходе к дому я заметила широкую спину на лестнице у моего боно. Фавис. Ну что ему еще нужно? Неужели обязательно все и без того запутанное усложнять. Как баба какая-то, ей-богу! Настроение ухнуло ещё ниже, где-то в районе «катись все в бездну» и что там ещё ниже? Подниматься наверх категорически не хотелось. Но я воровка и бегство от воздыхателей – позорное дело! Хватит с меня ужаса перед заданием.

– Чего тебе? – спросила я, находясь на этаж ниже и не видя лица Фависа.

– Зашёл попрощаться как следует. – сдавленно ответил он. Будто это я его умоляла прийти и топтаться на моем пороге.

– Хм. Ну прощай. – поравнявшись с ним, сказала в глаза и собралась пройти, но наг перехватил меня за локоть. Его желтые глаза обожгли кожу на моем лице. Настолько яростным он выглядел.

– Ещё одна ночь. – решительно произнес он. Не спрашивая, а скорее утверждая или требуя.

– Нет, Фавис. Последняя была вчера. Сейчас у меня есть дела поважнее, а ночью я уйду. И вообще, я не обязана тебе об этом говорить. Ты знаешь, что может случиться. Подслушай нас не те, кто надо. А в нашем оазисе уши есть даже у рыб. – строго ответила ему и отдёрнула руку.

– Хорошо. – согласился он. – Но я хочу один поцелуй и обещай, что когда вернёшься…

– Если. – перебила его. Меня раздражала уверенность нага, потому что я и малой долей такой же не обладала.

– Когда! – рыкнул он. – Когда ты вернёшься, мы попробуем быть вместе.

– Святая вода! – от души рассмеялась я. – Ты себе сейчас пытаешься врать или мне? Мы оба знаем, что уже завтра в твоей постели будет грелка, Фавис. Так к чему эти речи? – меня прямо-таки пробрало от этой нелепой ситуации.

– Всего лишь грелка, Алира. Как и я сейчас для тебя. Но мои чувства к тебе…

– Достаточно, Фавис! – сердито зашипела, обрывая его. – Я не собираюсь это слушать! Уходи. Не порть наши славные взаимоотношения окончательно! Они так отлично начинались и должны были закончиться без неприятного осадка. Как для тебя, так и для меня. Но ты усердно нагнетаешь.

– Так значит, я все же симпатичен тебе? – он зачем-то пытался ухватиться не за те слова, и это начинало злить ещё больше.

– Фавис! Проваливай! Или я спущу тебя с лестницы! – зло пригрозила ему.

Резко выступив вперёд, Фавис вдавил меня спиной во входную дверь. Наглядно демонстрируя тщетность моей угрозы. Силы в нем было немерено, наг ведь. Глубоко дыша, свободной рукой он прошёлся по моему телу, от бедра и, приостановившись на лице, любовно огладил скулу и очертил линию губ. Заглянув в глаза со смесью дикости и отчаяния. К тому же, было видно, что он с трудом удерживал свою злость вперемешку с похотью.

Кажется, этого парня не слабо приложило чувствами ко мне. Но я понимала, что это временно. Он так ведёт себя лишь из-за того, что не может заполучить желаемое. Растекись я перед ним лужицей и повисни на шею. Через месяц он обо мне и думать забудет. Все мужики одинаковы, стараются укротить непокорное, а как только получают это, становится неинтересно.

Разумеется, я не боялась Фависа. Скорее это он должен остерегаться гнева Атори Кша. Случись со мной чего, наказания не избежать. Она возлагает на меня огромные надежды. Будь иначе, не доверила бы мне древний балис. Утерянное оружие некогда правящего феникса. Воровкам по окончании школы оружие не выдавалось. Позволено было по желанию приобрести самой или его предоставляли на время выполнения задания. Как мне сейчас.

Балис представлял собой складной боевой нож. Остриём напоминая тонкую иглу, расширяющимся к основанию. Лезвие складывалось не совсем стандартным образом, а как бы вдавливаясь в рукоять. С помощью драгоценного красного камня на торце гравированной рукояти. Надавив на камень, лезвие балиса резко выскакивало наружу и таким же образом обратно. Если кто не сталкивался с такой разновидностью ножей, то сразу и не поймёт, с чем имеет дело. Этих ножей уже давно не ковали.

– Целуй, Фавис, и оставь меня. – вынырнула я, наконец, из собственных мыслей. Подталкивая парня к действию. Иначе мы так до утра упрямством мериться будем. Мне сейчас потасовка с ним ни к чему. Я собиралась попытаться отдохнуть.

А он будто только этого и ждал. Впился в мои губы жадным поцелуем, требовательно проникая языком в рот. Я ответила ему той же страстью. Напоследок. Себе я врать не буду. Мне действительно нравилось проводить с ним ночи. Но на этом все закончилось. Не в том я положении и статусе, чтобы всерьёз влюбляться. В отношениях с этим парнем я ставила решительную точку, даже если вернусь живой.

– Обещай, что когда вернёшься, у меня будет шанс. – прервав наш поцелуй, все-таки потребовал ответа Фавис.

– Если вернусь. – соврала я.

– Это согласие?

– Проваливай уже, или я передумаю. – уперлась в его грудь руками, вновь раздражаясь.

– Крошка, спасибо, ты не пожалеешь! – с жаром прошептал он в мои губы и снова впился с поцелуем. Целовался он хорошо. А потом он наконец-то ушёл. Несколько раз обернувшись. Точно влюбленная девица, а не ветреный наг.

Я вошла внутрь своего жилища и с отчаянием притиснулась к двери, запирая за собой. Как все это давит на меня. И без того места себе не нахожу. Ещё и он со своей любовью. Словно заноза в заднице. Куда девался мой самоконтроль? Хотя, да чего уж там. Внешне я выглядела совершенно спокойно. Настолько, что пульс не зашкаливал. Но мысли лихорадочно скакали и метались в голове, не давая покоя.

Взяла себя в руки только после того, как выпила бокал оставшегося со вчерашней ночи вина. Напряжение отпустило окончательно, и я смогла ещё раз изучить все выданные мне инструкции. Затем сожгла свитки. Пепел смыла в душевой. Сон этой ночью, ожидаемо, идти напрочь отказывался. В итоге я проспала часа три. Задолго до рассвета, когда большая часть оазиса еще спала или уединялась, покинула своё боно.

Существовал лишь один способ попасть из оазиса в пустыню азгар. Нелегальный, разумеется. Это паросудна и корабли. Точка отправки постоянно менялась, и случалось это не чаще одного раза в неделю. Слишком рискованно нарваться на шпионов или быть захваченными в плен. Руководили таким путешествием пираты, оборотни.

В этот раз мне предстояло проделать путь на паросудне. По виду оно напоминает обычное морское небольшое судно. Только передвигалось по воздуху. С помощью прикреплённых снизу под дном паровых подушек, которые подпитываются магией. И парит судно значительно ниже, чем парокорабль. Всего в нескольких метрах над землей. Если быть точнее, то примерно в пяти. Делая полет куда опасней. Способно уместить до десяти пассажиров. Управляют таким паросудном три флотса. И ещё такие средства перемещения не имеют никакой крыши над головой. У некоторых суден есть паруса, но исключительно для красоты, так сказать. На этом не было и их.

В любой другой день я бы предпочла путешествовать на парокорабле. Да только сейчас выбора у меня не имелось. Корабли парили над землей на уровне двадцати, а то и тридцати метров. Обеспечивая своим пассажирам полную безопасность. На таких кораблях имелся капитан и матросы. А также лучшие удобства. Каюты, общий трюм, и можно было купить еду у кока. Вместимость бывает разная – от тридцати до ста пассажиров. У многих шишек мира сего имеются личные парокорабли. Например, у Атори Кша, но она им никогда не пользовалась. Насколько я знаю. С начала войны по каким-то причинам она и носа не показывает за границы оазиса. Вероятно, чтобы не лишить этим своей магической защиты.

Я как раз сидела на гребне выступающей скалы, у самого края оазиса. Ожидая прибытия судна. Справа от меня открывался вид именно на корабль Атори. Он парил высоко в небе и был невероятно красив – деревянный, с выжженными символами по борту и корме. Алые, слегка выцветшие паруса. А в центре на палубе росло самое настоящее зелёное дерево дикой вишни. Вокруг корабля летали ночные птицы, объедая спелые плоды.

Минут через пятнадцать стали подтягиваться и другие пассажиры. А ещё минут через пять прибыло и само судно. Разместившись, мы двинулись в долгий путь. Судно парило критически медленно. До ближайшего городка три дня пути. Я приготовилась как следует отоспаться, заняв козырное место в носу судна. Развалившись поудобнее и наблюдая скудный пейзаж, не заметила, как провалилась в крепкий сон.

Проснулась ближе к обеду, когда солнце стало ощутимо припекать в макушку. Натянула на голову палантин и принялась рассматривать пассажиров. Флотсы были оборотнями. Их я видела уже не впервые. Смуглые, подтянутые парни в светлой одежде. Напротив меня сидела парочка нагов. Девушка и парень. Явно куда-то бежали. Парень нервно дергал край рубашки своей спутницы. Дальше сидели одинокие странники. Одним небесам известно, куда и зачем они направлялись. Двое оборотней, один маг, мужчина-человек, трое полукровок орков. Присмотревшись к последним, поняла, что те едут на торги краденых вещей. Уж больно пузатые сумки у них были, которые они не выпускали из рук.

Практически до самой ночи ничего не происходило. Даже разговаривать никто особо не пытался. Так, перекидывались короткими фразами. Чему я была несказанно рада. Так как я сидела без формы воровки. Для них я обычный человек. Как ни крути, но я все же опасалась, что одинокой девушке могут создать проблемы. В качестве маскировки я выбрала темные волосы и карие глаза. Нужно, чтобы все они запомнили хоть какие-то схожие черты во мне. Хотя моё лицо по-прежнему каждый из них видел по-своему. Но это не столь важно.

Я целиком погрузилась в свои воспоминания, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Смотреть было не на что. Сплошной песок, выжженная земля, сухие остатки деревьев. Кое-где камни, скалы и подземные пещеры. Тоска. Да и только. Я вновь подумала о том, как мне повезло оказаться в числе пятерых отобранных на службу к Атори. Хотя, конечно, я больше не считала, что мне повезло. Скорее наоборот. Учитывая, что конкретно от меня требовалось.

Изначально их было всего четыре. В честь этого события их и всех остальных учениц академии вызвали на посвящение во владения Кша. Мы тянулись вереницей по внутреннему полуподвальному коридору в храм. Он соседствовал с темницами для пыток. В этот момент мимо нас проводили одного из пленных азгар. Тогда я увидела их представителя вживую, первый раз, до этого только на картинках. Или мысленно рисуя портрет по собственным представлениям, отталкиваясь от чужих описаний.

По идее, я, как и мои соратницы по ремеслу, должна была жаться в стены от страха. Но вот парадокс: при виде него я не испытала совершенно ничего. Ни ужаса, ни какой-либо подавляющей энергетики не было. Встав посреди коридора с озадаченным выражением лица, стала вертеться по сторонам в поисках таких же, как я. Сначала подумала, что это благодаря нашим тренировкам с эмоциями, но нет. Абсолютно все девочки плотным рядком теснились к стенам, опустив головы. Лишь одна я стояла спокойно. Не понимая, что со мной не так и по какой причине это произошло.

– Не боишься его? – с прищуром спросил меня сам Арле, брат нашей королевы.

Сначала он было прошёл мимо, а потом, видимо что-то сообразив, вернулся ко мне. Ведя за собой избитого азгара в кандалах. Сами ведьмаки и ведьмы ограждали себя от энергетики азгар магическими амулетами, поэтому тоже не боялись. Странно, что воровкам они таких амулетов не выдавали. Да и в принципе никому другому, кроме себе подобных.

– Нет. – я в совершенном ступоре потрясла головой.

– Что ощущаешь? – ещё больше прищурился Арле. Отсканировав меня цепким взглядом.

– Как будто он такой же, как и я. Просто человек. – тут уже даже сам азгар вскинулся неверяще, но заинтересованно.

– Хм. Как интересно. – протянул брат королевы и велел мне идти за ним.

Я и пошла. Вначале мы отвели заключённого в темницу, а затем отправились к самой Кша в овальный кабинет. Там меня очень долго расспрашивали обо мне, моей учебе, жизни в целом и матери. Атори применяла заклинание гипноза, чтобы выудить из меня всю информацию и убедиться, что я не вру. Когда поняла, что дело, вероятнее всего, в том, что я не совсем местный человек, а иномирянка с планеты Земля. Допрос был снят, и меня официально приняли пятой в личное служение Атори. Как я тогда возгордилась собой. Смешно вспоминать.

– Ты рождаешь большие перспективы! Твой вклад будет неоценимым в этой войне! Я это вижу. – сказала тогда Атори Кша, подцепив мой подбородок металлическим когтем.

– Спасибо, моя королева. – с придыханием промямлила в ответ я.

Все посвящение я ощущала себя особенной. Рассматривая королеву и ее брата гораздо смелее, чем все остальные воровки. Они были очень похожи. Оба высокие и стройные. Светлые волосы в замысловатых плетениях. Множество рунических татуировок на коже. Арле всегда одет в военные кожаные доспехи, с металлическими пластинами на предплечьях. Широкий шрам рассекал его ухо. Он был красив, волнуя всех своим мистическим взглядом. У обоих были неестественно бирюзовые глаза. У Атори на пальцах левой руки металлические когти, а на правой – множество браслетов. Весьма откровенная, чуть прозрачная одежда, оставляющая место фантазии. На шее необычный медальон в виде треугольника с мерцающим камнем. Она так же, как и брат, была нереально красива. Словно гипнотизируя нас всем своим видом и голосом.

После торжества я ворвалась в «Озали», счастливая донельзя. И уверенно сообщила мадам Манром, что моя мама там больше не работает, потому что я теперь служу лично королеве. И это одно из ее распоряжений. Мадам Манром слегка опечалилась, но все же поздравила нас. А мама рыдала от счастья и переживаний обо мне ещё несколько дней. Потом, правда, успокоилась, привыкая к нашей новой жизни. Которая продлилась ничтожно мало.

Из мыслей меня вырвал истошный крик девушки напротив. Я сразу напряглась, хватаясь руками за борт судна покрепче. Вертя головой во все стороны. Первые секунды не понимая, что происходит. Дело было совсем плохо. На нас надвигалась буря. А там, где буря, обязательно жди крахов. Свесивши голову вниз, я увидела идущую прямо к нам небольшую стайку оных. Они были совсем близко. Скотство!

Тем временем на судне началась нешуточная потасовка за защитные ремни и крепления. Их явно не хватало. Каждый из нас был намерен выжить в этой буре. Мужчины сцепились между собой, вырывая несчастные ремни из рук соседей. Толкаясь и отпихивая друг друга. Рыча и кусаясь, нанося серьезные удары. Раздирая и разбивая кожу до крови. Перепуганная толпа, то еще зрелище. Один лишь маг сидел у края судна с совершенно невозмутимым видом, ему крепления без надобности. Себя он убережёт и без них.

Замотав лицо палантином получше, поспешила осмотреться. Под своей лавкой увидела ещё один ремень, схватила его и попыталась пристегнуться. Но парень с девушкой напротив не упустили возможность вырвать его у меня. Ветер все сильнее трепал корабль из стороны в сторону. Песок забивался в рот, нос и глаза. Видимость с каждой секундой ухудшалась. Возможность нормально дышать тоже.

– Ну-ка, дай сюда! – парень напротив попытался вырвать из моих рук ремень.

– Пошел ты! – зашипела я на него.

Я и эта парочка нагов сцепились не на шутку. Парень с силой потянул ремень на себя, вынуждая меня подняться. Становилось совершенно очевидно, что мне не отстоять свою находку. В момент, когда я одной рукой потянулась за балисом, судно тряхнуло с такой силой, что наг вырвал-таки ремень из моей руки, а я, не удержавшись, полетела вниз. Прямиком в стаю крахов. Наблюдая, как судно, раскачиваясь, поплыло вперёд. Мысленно прощаясь с жизнью.

Глава 4. Пустыня

Говорят, что полёт длится всего пару мгновений. Враньё. Для меня это продолжалось целую вечность. За это время я успела раздавить сосуд с феромонами. Воняющая жидкость растеклась по моей груди, лицу и рукам. Буквально за миг до приземления активировала одноразовый амулет, смягчающий падение. Как же прекрасно, что, отправляясь на задание, маги снабжали нас некоторыми магическими амулетами определённого назначения. Без оного я бы наверняка что-то сломала. Например, ребро или что похуже.

Падать было всего каких-то пять метров, а воздух вышибало с такой силой, словно летела гораздо выше. Спину и грудь сдавило болью. Приземление вышло жёстче, чем планировалось. За счёт того, что судно было на ходу и меня фактически вытолкнули. Это, беря во внимание, что падала я на сравнительно мягкую поверхность. Но времени об этом думать не было. В приоритете сохранить свою жизнь и все части тела на месте.

Я свалилась в ту самую стайку крахов. Она как раз оказалась точно подо мной. Пока я была в кратком полете. Действие феромонов закончится ровно через четыре минуты. Нужно было быстро сориентироваться на предмет хоть какого-нибудь укрытия и бежать. Резким движением натянула на глаза глухие очки, больно задев резинкой бровь. Прочные прозрачные стекла дадут возможность видеть лучше и не пропустят песок. До этого они были спрятаны под палантином от посторонних глаз. Такой аксессуар являлся дорогостоящим удовольствием. Обычный народ не мог себе их позволить. Выставь я их напоказ, не находясь в форме воровки, их непременно попытались бы отобрать. Без них мне ни за что не преодолеть бурю. Но сейчас не об этом.

Все пассажиры должны быть твёрдо убеждены в том, что путешественница, летящая с ними, угодила в стаю крахов во время небезопасного полёта в буре. И стопроцентно не выжила. Первая задача выполнена. Теперь необходимо попытаться не умереть по-настоящему. Выскользнуть из опасной близости плотоядных существ. Выполнив задачу вторую. Да, последовательность моего плана крайне опасная, странная и местами нелогичная. Но всё было предварительно просчитано Арле. А кто я такая, чтобы препираться с опытным воителем. Сама бы ни за что на подобное не пошла.

Парокорабли.

Радовало то, что Арле отдал конкретные указания лишь касательно бури. Мы умышленно запланировали мой вылет именно в этот день. Ждали несколько дней. Чаще всего ведьмы могли предсказывать ее появление. Дальше вытекало множество вариаций выполнения моего задания, в зависимости от той или иной ситуации. Перечень предположительных исходов четко сидел в моей голове. Но по факту, в случае чего, мне придётся самой смотреть и думать, как выкрутиться. По сути, ни Арле, ни Атори не волнует, как именно я выполню поручение. Главное – дать положительный результат. Остальное никого не заботит. Вряд ли меня станут расспрашивать о подробностях, если я вообще вернусь.

Засекая четыре минуты с момента приземления. Я максимально быстро сгруппировалась, подпрыгивая на ноги. Несмотря на тупую, давящую изнутри боль во всем теле. Крахи вокруг меня засуетились, принюхиваясь, они чувствовали чужое вторжение, но не понимали, что не так. Мой запах временно перебивали их феромоны. Несмотря на это, существовала вероятность оказаться лакомым блюдом для них. Оказавшись в таком положении, как я, следует осторожничать. Одно неверное движение – оглянуться не успеешь, как лишишься куска мяса на теле, а то и целой конечности. Зубы у этих тварей были что надо.

Однажды мне довелось наблюдать, как стадо побольше этого растерзало одну из учениц. На уроках выживания. Девушка не успела пройти испытание в отведенное время и угодила в центр сбившихся плотной группой крахов. Как она кричала. Волосы на теле встали дыбом. Они набросились на нее единым строем, вырывая живьем куски плоти. И помочь ей ничем нельзя было. Если вас хоть один раз укусил крах, вы так и так обречены на смерть. Их слюна содержит трупный яд, который поражает мышечную ткань и кровь. Даже если посчастливилось сбежать. Тот, кого тяпнули, умирал в мучениях меньше чем за сутки. Способа выжить не существовало.

Мне было страшно. Я впервые находилась так близко более чем с двумя крахами. Эти уродливые, неживые и не мертвые создания вызывали панику и омерзение. Полуразложившиеся тела, от которых местами отваливалась гниющая плоть, источая тошнотворную трупную вонь. Мутные, с серой поволокой, ослепшие глаза. Заострившиеся зубы и ногти, оборванные лохмотья одежды. Они кружили вокруг меня, то и дело соприкасаясь. Медленно, чтобы не привлекать внимание, я двинулась сквозь них. В запасе осталось всего две с половиной минуты, чтобы добраться до вон того входа в пещеры. Мне несказанно повезло. Приземлись я несколькими километрами раньше или же позже, не добежала бы.

Исчезнув в пещерных ходах, я беспрепятственно и быстро оторвусь от монстров. Хвала требовательным учителям, что на уроках по выживанию мы заучивали на память все имеющиеся карты. В том числе карты подземных пещер и ходов. В моей ситуации весьма кстати. Не хотелось бы там заблудиться, так и не найдя выход. Или выйти на новое стадо. Пустыня буквально кишела ими. К тому же крахи не устают, а я через пару часов запросто свалюсь, как загнанная дичь, от жажды и жары. Буря вот-вот минует, и опять выйдет солнце. Поэтому стоит шевелиться. Когда опасность минует, можно будет расслабиться. На долгое время ураган прогонит монстров с ближайших окрестностей.

Наконец, выйдя из окружения чудовищ, я рванула к пещере. Неслась со всей доступной мне скоростью. На подлёте к спасительной темноте действие феромонов закончилось, и стая молниеносно кинулась в мою сторону. Но я уже скрылась в ее глубине. Им меня не достать. Оставалось молиться, что ни один из них каким-то образом не окажется в пещерных ходах. Такое бывало крайне редко, так как они были абсолютно слепы. Не ощущая запаха жертвы в непосредственной близости, становясь буквально потерянными болванчиками.

Пробежав вперед ещё некоторое время, ориентируясь на ощупь и больно спотыкаясь о камни на пути, я остановилась, оперевшись на колени. Выравнивая дыхание и оборачиваясь, проверяя, нет ли все же погони. Ее не было. Крахи – очень бестолковые существа. Вход в пещеру им не найти. Но осторожность – моё всё в этой гонке за выживание.

Облегченно вздохнув, выпрямилась. Пошарив в кармане, дрожащими руками выудила осветительный уголёк. Камешек с панциря гигантских подземных улиток. В темноте он давал неплохое освещение. Народ использовал его вместо факела, иногда даже магического пульсара. Меня накануне задания чрезмерно не одаривали магическими плюшками. Кое-что приходилось добывать самой. Благо статус и деньги позволяли.

Ожидая, пока уголёк как следует загорится, я не стояла на месте и прошла довольно много. Потом решила остановиться на отдых и перекусить. От пережитого стресса желудок буквально скрутило от голода. Извлекла из маг-хобо нехитрую провизию в виде бутербродов и вина. А почему бы и нет? Волнение нужно унять. Увлекаться, разумеется, не стала. Ограничилась парой глотков. Этого хватило, чтобы мышцы расслабились. Затем все же, не удержавшись, сверилась для пущей убедительности с картой. Кивнула одобрительно своей отменной памяти и пошла по направлению к выходу. Для настроения тихо напевая под нос какую-то мелодию.

В пещере было душно и сыро. Я вся покрылась испариной, одежда облепила взмокшее тело. Срочно требовался хоть один глоток свежего воздуха. А идти было еще прилично. На привал останавливаться не собиралась. Тут и обморок получить недолго от удушья. Лучше уж потом в пустыне отдохну, чем задержусь тут дольше, чем на десять минут. Дышать становилось все труднее. Воздух сперт, вентиляции никакой. Из-за путаности узких ходов. Плюс от меня самой все ещё несло вонью от феромонов. Хотелось как можно быстрее избавиться от него.

Из пещеры выкарабкалась сравнительно быстро. Солнце ещё не встало. А значит, я успею добраться вон до тех скал, пока солнце не вошло в зенит. Вытащив увеличительный окуляр с тремя разными линзами, я осмотрелась. Попеременно сменив все три линзы. У них была разная степень увеличения. Убедившись, что на пути не маячит ничего опасного, я пошла в нужном мне направлении.

Ночью, конечно, передвигаться достаточно опасно. Можно легко напороться на песчаных огр. Существа пострашнее, чем крахи будут. Спиралеобразные, шипастые змеи. Само собой, плотоядные. Как иначе. Разве в этой пустыне водится хоть что-то, что друг друга не жрет? Увы, но нет. Однако песчаные огры обитают в определённых частях и встречаются редко. Нападают в ночное время. Днём они свои склизкие тела под палящее светило не выставляют. Живут глубоко в песках, роют себе целые системы тоннелей. В таком месте лучше не оказываться даже днём. Можно провалиться в один из таких. А оттуда уже не выбраться ни за что. Они постоянно изменяют их направление и расширяют территории. Если нет опыта безопасного прохождения подобных территорий, то ты стопроцентный не жилец.

Миновав половину пути, я все-таки решила ускориться и перешла на бег. Лишнее время вздремну в тени. На камни взбиралась вместе с восходом солнца. Вдоволь налюбовавшись на рассвет. Хотя особой красоты-то и не было, кроме как мираж вдалеке. Разумеется, хорошенько осмотрела местность на предмет угрозы. В пустыне ежеминутно стоит осматриваться, если не ежесекундно. Удостоверившись, что все гладко, обмылась кое-как водой и переоделась в чистое. Хорошо, что маг-хобо не имело веса и было безразмерным. Можно уместить столько всего, сколько захочется.

Запачканные вещи сожгла. С собой не взять и оставлять не стоит. Ещё раз перекусила и устроилась под большим выступом скалы. Расстелив плотное покрывало для удобства. Вместо подушки использовала маг-хобо. Сон пришёл моментально. Стресс и усталость – лучшее снотворное. Я очень рисковала, оставаясь тут, но мне требовался сон. На скале я находилась в относительной безопасности от хищников. В остальном полагаясь на чистую удачу. К тому же на горизонте путники не маячили. Откуда им взяться, когда только миновала буря.

Проснулась от ощущения, что за мной наблюдают. Стараясь не шевелиться, посильнее сжала балис в руке. Дыхание ровное, сердцебиение тоже. Меня учили. Со мной рядом явно разумное существо, и оно наблюдает давно. Хорошо же я подставилась. Но сама виновата. Подобную ситуацию предугадать нельзя, и я это понимала.

– Я знаю, что ты проснулась. Вставай. – произнёс бархатный, чарующий голос.

Открыла глаза, сильно щурясь. Привыкая к яркому солнцу. Первое, что я увидела, кожаные белые сапоги. Медленно поднялась взглядом выше. Хлопковые широкие штаны серого цвета. Голый торс с кубиками. На шее – бусы из неограненных камней и ракушек. На плечи накинута распахнутая рубаха без пуговиц, так же белого цвета, и искусно расшитый жилет из светлой кожи песчаного огра. Их молодые особи имели светлый оттенок кожи. Уже по этой детали я догадалась, что передо мной никто иной, как джин. Но продолжила его рассматривать. Кожа очень смуглая, с красноватым оттенком. Широкие губы, узкий приплюснутый нос. На голове капюшон от рубахи. Темные волосы забраны в сложное плетение. Глаза чисто чёрного цвета. Бездонные провалы. Ни белка, ни радужки, ни зрачка различить нельзя.

Настоящего джина я видела впервые в жизни. Я в принципе никогда не встречала некоторых рас. Оружия при нем не было. Оно таким, как он, без особой надобности. Странно, что я до сих пор не находилась под его чарами. Или все-таки уже под ними? Я ведь так удобно спала. Почему он не воспользовался?

– Ты же понимаешь, что драться со мной нет смысла? – снова заговорил джин, глядя на меня снизу вверх.

Я не ответила, но все же поднялась на ноги. Лихорадочно соображая, что же мне теперь делать. Такого момента я не учла. Да никто бы не учел, даже Арле. Тем более, что маршрут выбирали для меня наиболее безопасный. Пролегающий в максимальном отдалении от поселений джинов. Но ясно одно, из его лап мне живой не уйти. Магии, способной его отвлечь или задержать, у меня нет. Обычно так близко к оазису они не подходят. Похоже, накрылось моё задание, не дойдя и до середины. Было довольно досадно это осознавать.

– Я знаю, кто ты. Врать нет смысла. – вновь заговорил он, а у меня словно язык к нёбу прилип.

– Тут мою душу выпьешь или в логово своё потащишь? – спустя несколько минут я все же решилась озвучить насущный вопрос. Подымаясь на ноги.

– Ещё не решил, что с тобой делать. Для начала загляну в твой разум. – ответил он. Совсем не то, чего я ожидала. То есть как это? Если ему мысли мои понравятся, убьёт. А если нет – отпустит? Это что-то новое. Или я не так поняла.

– Ну так приступай, а то как-то мучительно стоять в ожидании приговора. – мне было страшно. Поэтому чем быстрее все начнется, тем быстрее станет ясно, чем закончится.

– Хм. Храбрая. – хмыкнул он.

Резко приблизившись, словно растворяясь по контуру своей фигуры, как красивый разноцветный туман, джин схватил меня за шею. Я предпочла не сопротивляться. Расслабилась. Сопротивление усиливает желание маньяка причинить больший вред своей жертве. Вместо этого я смиренно ждала, скосив глаза на его профиль. Внутреннюю дрожь унять не удавалось, но стыдно мне не было.

Из-за спины джина выползла белая, как молоко, змея с фиолетовыми бусинами глаз. Ее чешуя отсвечивала на солнце, словно грани кристалла. Медленно она обвилась вокруг моей шеи, поверх руки джина, и резко впила в кожу на плече свой единственный красный зуб. Я дернулась от боли. А джин блаженно прикрыл глаза, восторженно вздохнув. Словно все это время умирал от острой жажды.

Через секунду у меня поплыло в глазах, появилось ощущение легкости, бодрости и эйфории. Если бы это продлилось дольше пяти минут, я бы, наверное, сначала испытала оргазм, а затем принялась петь ему песни благодарности. Так действовал яд проводника джина. У этого джина проводником была змея. Проводником мог быть кто угодно, но не слишком крупных размеров, чтобы легко скрыться под одеждой хозяина. Проводник у джина мог быть лишь один на всю жизнь. Умрет один, умрет другой. Но проводника убить не так-то просто. Одна капля яда в кровь, и ты уже в экстазе. В принципе забыл, зачем пришёл и как тебя зовут.

Когда змей спрятался под одеждой джина, а сам мужчина отстранился, я разочарованно вздохнула. Подавив порыв попросить продолжения. Отрезвление наступило настолько быстро, насколько и появилось опьянение. Особенно когда на тебя смотрят с таким снисхождением. Козел!

– И? – рыкнула я несдержанно.

– Я отведу тебя в свой лагерь. Тебя должен видеть верховный. Он могущественней, мудрее. Видит больше. Пусть он скажет, как с тобой поступить. – ещё больше озадачил меня этот странный тип. А они точно такие ужасные, как все их описывают? Или только этот бракованный попался.

– То есть, меня могут просто отпустить? – решила все-таки уточнить.

– Я бы отпустил. Мне кажется, ты очень ценна в этой войне. Но не мне одному решать. – ответил он. И, затолкав мне в рот кляп, связал руки длинной верёвкой. После чего потащил вперёд в самое пекло жары. Не забыв моё маг-хобо повесить на плечо. Внимательный какой. Чужие вещи не бросил и себе не присвоил. Ещё и палантин заботливо накинул на меня. Хм. Надеюсь, я не под его чарами и с минуты на минуту не стану крахом.

Не помешало бы еще понимать, чего такого он во мне насмотрелся, что ведет аж к самому верховному. Спросить я не успела, а сейчас мешал кляп во рту, который он так быстро затолкал. Меня распирало любопытство. Очень некомфортно находиться в полном неведении. Никогда раньше я не слышала, чтобы встретивший джина прожил дольше суток. Грубо говоря.

Насколько я знала, джины сразу же выпивали своих жертв. Исключением было, если он сыт. Тогда он уводил жертву в свое селение и выпивал там сам или же делился с соплеменниками. Еще я знала, что джины те еще извращенцы. Не убивали они своих жертв, только если в приоритете у них был секс с выбранным объектом. И такое случалось. Но в основном они предпочитали себе подобных. Какие-то особые вибрации и особенности их природы, чего не мог дать ни один другой представитель из множества рас.

Шли мы долго. И сколько ещё предстояло идти, понятно не было. Я ведь не знала, в какой конкретно лагерь он меня ведет. Джин был молчалив, а у меня во рту мокрая тряпка. Мокрая от слюны. Мышцы на лице ныли, губы пекли. Солнце, казалось, обжигало до самых костей. Колючий песок забивался в ботинки и под одежду. Хотелось есть и присесть на отдых. Но говорить, когда джин доставал кляп и давал попить, я не рисковала. Мало ли, вдруг воды больше не даст. Воровкам ныть и жаловаться негоже. Поэтому я благоразумно помалкивала.

«Воровка должна быть гибкой, а именно, подстроиться под любую ситуацию и выжить любой ценой. Любой! – кричала учитель Зацылла, гневно швыряя в нас всем, что попадалось под руку. – Мертвая воровка! Пользы не принесёт!». Да, сейчас мне очень не хватало ее командного голоса. Подбадривала исключительно надежда на то, что, возможно, то, что я попала в плен к джину, не конец, а начало. Чего только… Самой смешно становилось от такой наивности.

Когда солнце село, идти стало гораздо проще. По ночам в пустыне бывало прохладно, даже холодно. Сейчас была комфортная для тела прохлада. А впереди, кажется, замаячили огни. Судя по всему, это их лагерь. Ещё примерно час, и мы будем на месте. Интересно, мне дадут отдохнуть, если оставят в живых, или сразу прогонят за ненадобностью. Как он там сказал, для того, чтобы сыграть важную роль. Выглядело, конечно, глупо и комично. Но что я могу понимать, верно?

По мере приближения к логову джинов мне все больше становилось не по себе. И моя невосприимчивость к силе азгар уже не казалась мне чем-то особенным. Хотелось стать обычным человеком, на которого не возлагают никаких надежд, посылая на верную смерть. Чем я только думала, поступая в школу воровок. Детский ум считал это чем-то крутым и значимым. Да еще и мадам Манром воспевала о том, как это важно и престижно. Так оно и было, если не брать в расчет того момента, что чаще всего воровки не возвращались со своих заданий. Странно, что на смертях особого внимания никто не акцентировал.

Подумав об этом, я вдруг осознала, что, как только оказалась за пределами оазиса, картинка мира в целом стала словно как-то иначе видеться. Многие вещи, которые я воспринимала как данность, будучи в Этиме, сейчас выглядели абсурдно и неправильно. Да и мои собственные ощущения неуловимо изменились. Я словно бы задышала уверенней. Полной грудью. Так, если бы на меня всю мою жизнь что-то незримо давило. Чем дальше я удалялась от защитного купола, тем сильнее возрастало во мне ощущение свободы. Свободы от чего? Почему я чувствовала это так явно?

Глава 5. Джинны

Чем ближе мы подходили к лагерю, тем больше я удивлялась. Потому как подробную карту Шанкара знала на зубок. Нарисую с закрытыми глазами. Может, не детально, но все же. И здесь определённо должно было быть крохотное озерцо, а сейчас его не было. Лишь густо расставленные по кругу арды. Это означало одно. Ситуация в нашем мире продолжает ухудшаться с геометрической прогрессией.

Ард – пустынное жильё джинов. Представлял собой небольшие кибитки на колёсах. Внутри они имеют вполне себе полноценную комнату. Иногда даже две. Дверь, окна, печь для приготовления еды и обогрева. Арды обтягивают плотной кожей животных, раскрашивая ее в пестрые цвета. Рисуя незамысловатые рисунки, а то и целые картины. Кожа позволяет сохранять тепло ночью и прохладу днём. Прекрасно защищает от дождя и ветра. Хотя сейчас на Шанкаре дождь бывает только в оазисе. В пустыне такой роскоши не случалось уже очень давно.

В центре лагеря горел довольно высокий, яркий костёр. Вокруг кучками расположились джины. Играя на странных музыкальных инструментах, что-то напевая без слов. Их женщины, обряженные во множество гремящих бус, светлые широкие юбки и разноцветные топы с широкими рукавами, танцевали вокруг. Атмосфера была нереальной. Из головы как-то разом исчезли образы злодеев. Хотя не стоит забывать, что джины убивают народ и нередко. Это вполне естественная часть их жизни. Так же, как для нас пить и есть. Они могут довольно продолжительное время обходиться без поглощения душ, но не на постоянной основе. Джин, не пьющий души, был обречен перейти в пограничное состояние. Превращаясь в подобие крахов. С той разницей, что они не слепли полностью и обладали остатками разума.

Раньше, до войны и прихода азгар, джины не зверствовали так, как сейчас. Убивали, но нечасто и исключительно отбросов. Недостойных, по их мнению, жизни. Таких, как педофилы или маньяки. Преступники, садисты и проститутки. И тут я, пожалуй, даже была согласна. Но сейчас ситуация изменилась, и их жертвой становился каждый, кто оставался одиноким путником в пустыне. Как я, например, только я-то до сих пор жива. Но это под большим вопросом.

Тут я споткнулась о собственные мысли. А реально ли вообще то, что мне могут сохранить жизнь? Ведь я по какой-то причине все еще не крах. Да и не было похоже, что джин хотел просто так меня убить. Он собирался сначала заглянуть в мой разум. Для чего? Из любопытства? Не встречал до этого людей? Вряд ли это так. Живут они значительно дольше нас. И сразу же в мозгу кольнуло очевидное: раньше они всех без разбора не выпивали. Было же такое? Было. Что, если это не изменилось, а нам внушали сказки пострашней. Для чего – уже другой вопрос.

Как он узнал, кто я такая, ведь о воровках за пределами оазиса не знают. Допустим, что увидел моё прошлое. Вероятнее всего, они это умеют. Ведь будущее-то они способны видеть. Так кто сказал, что прошлое от них сокрыто. Столько вопросов и ни одного внятного, не то что ответа, даже предположения.

В памяти как нельзя кстати всплыли слова пророчицы. От этого стало совсем уж тревожно. Она сказала, что первый, кого я встречу в пустыне, раскроет мне истину. Но что-то до сих пор ничего такого не произошло. Джин и слова не проронил. Притащил меня в свое логово, кляп в рот затолкал, связал. Ничего не объясняет, что меня ожидает – непонятно. И главное, смогу ли выкрутиться, вдруг чего. Ведёт он себя на первый взгляд не враждебно.

Пока мы шли мимо костра и веселящихся джинов, я нервно озиралась. Они вроде бы продолжали гомонить и развлекаться, но очень цепко провожали меня взглядами. У всех без исключения была заинтересованность, но никто так ни о чем и не спросил моего пленителя. Интересно, кто этот джин. Видно, что он отличается ото всех тех, кто у костра. Их иерархия не совсем понятна. Есть верховный, и на этом мои познания заканчиваются. Дальше все туманно. Конечно, существует масса предположений, но я в них даже не вникала.

Мне было боязно находиться в таком количестве джинов. Да так, что аж волоски на руках встали дыбом. Странный диссонанс. Ничего не скажешь. Тут тебе, пожалуйста, атмосфера добродушия с праздником. А следом отрезвляющий холодок и напряжение. Сложно все с ними, с этими джинами. И разбираться, честно говоря, желания нет.

Наконец-то мы подошли к самому большому арду. К двери которого вели съёмные деревянные ступени. Рядом стояли широкие горшки с засохшими в них цветами. Не так давно они были зелёными и цветущими. Теперь встретить растение на Шанкаре – такая же редкость, как дожди.

– Стой здесь, если собираешься прожить хотя бы на несколько минут дольше. – с нажимом приказал джин и повесил верёвку, связывающую мои руки, на крюк, торчащий из арда.

Вот тебе и ответ на насущный вопрос. Наваждение о дружелюбности как рукой сняло. Я, естественно, жизнью дорожила. Сбегать и не подумаю. Во-первых, в этом нет никакого смысла. Я, считай, в логове песчаных огр. И тут даже ответить сложно, что хуже. И то, и другое однозначно смертельно. Поэтому бегство – заведомо провальная идея. Вряд ли пробегу дальше двадцати метров. Во-вторых, мне было очень любопытно, что будет дальше. Несмотря на напрашивающиеся выводы. Хотелось бы все-таки понять причины, по которым этот странный тип привёл меня в свой лагерь. Еще и к шишке местной. С чем таким в моем разуме он столкнулся, что решить сам не в праве?

– Идём. И помалкивай. Кашахиджин не любит, когда пленники болтают без дозволения. – серьезно сказал мужчина, появившись через несколько минут. К великому облегчению, он вытащил из моего рта комок тряпки и развязал руки. Дышать стало легче, хотя внутри подымался тревожный ураган. Трусихой я себя назвать не могу, но вот бояться разучиться сложно.

Первое, на что я обратила внимание, войдя в ард, это то, что пахло цветочными маслами. Повсюду расставлено множество осветительных угольков разной величины. Комната поделена на секции полупрозрачными тканями. За одной из них заметила кровать, на которой лежало трое обнаженных девиц. Кажется, мы отвлекли хозяина жилища от весьма занятного дела. И не думаю, что он после этого окажется в хорошем расположении духа. Вон как зыркает на джина, приведшего меня. Новая волна мурашек прошлась по телу.

Верховный джин внешне разительно отличался от остальных. Развалился на куче маленьких подушек у стены, покуривая трубку с травами. Выпуская густые клубы дыма. Он был немолод и с животом шариком, вместо кубиков. Хм. Раздобрел на казенных харчах? То есть душах. Одет во все бордовое, на лысой голове тонкий ободок с треугольным синим камнем в центре. Что-то он мне напомнил. Густая, длинная борода. Множество перстней на чуть пухлых пальцах. Глаза такие же провально чёрные, как у всех остальных. Не понравился он мне сразу. Ощущались идущие от него волны угрозы. Во взгляде сквозило презрением ко мне. Ну еще бы, по сравнению с ним я низшее существо.

– Такрири сказал, что ты особенная. Присядь. Я хочу видеть, так ли это. – верховный приказал мне сухим, властным голосом. При этом недовольно морщась и кривя губы. Как будто мне было приятно с ним находиться. Нет уж. В этом я полностью была с ним солидарна.

Естественно, я беспрекословно подчинилась. Внутренне съёжившись от того, что сейчас меня снова будет кто-то кусать. Хоть и было это не так уж больно, а потом и вовсе до экстаза приятно. И все же, будь моя воля, я бы отказалась. Однако выбора нет. Поэтому осторожно присела напротив верховного, застыв в ожидании. Стараясь не смотреть в его глаза.

Проводником Кашахиджина оказался крупный паук. Ярко желтого цвета, весь мохнатый, с шестью красными глазками. Он бодро выбежал из-под руки хозяина и прыгнул четко на моё плечо. Я зажмурилась, но боли не ощутила. Лишь назойливое щекотание на шее. Как и в прошлый раз, приятное ощущение накатило через пару секунд, затем также быстро исчезло. Как только мохнатый паук отскочил от меня и спрятался за своего джина. Проворный, мерзкий гад. Такой же пузатый, точно его хозяин.

– Оставьте нас. – тихо приказал верховный, но никто не двинулся с места. – Все вон! – закричал он, и Такрири с девицами поспешили на выход.

Минут десять он молча изучал меня, покуривая свою трубку. Как будто теперь он хотел рассмотреть меня совершенно под другим углом. Когда мы только вошли, в его взгляде не было особого интереса. Сейчас же это совершенно точно изменилось. Значило ли это, что я могу расслабиться? Пока рано судить. Он думал. Принимал решение.

– Как любопытно. – наконец заговорил джин и снова затянулся, выпуская густой дым с приторным запахом. – Тебя благословила Азалайя. Грешно оставлять такое без внимания. – снова затягивается и выпускает дым. – Даю слово, что тебя не тронет ни один из джинов. Я чту знаки судьбы. – огорошил он меня последними словами. И выходило, что прошлое они таки видели.

– Я не… – было открыла рот с целью засыпать его вопросами, но меня резко прервали.

– Шшш! – словно змей, шикнул он на меня. – Не сметь! Твоё время ещё придёт. И ответы на вопросы. Разумеется. Единственное, что ты должна запомнить. – тут Кашахиджин подался вперед, хватая меня за плечо. – Разрушь треугольник правды! Больше я не могу ничего тебе сказать. Спи! – на последнем слове я рухнула мешком, моментально теряя связь с мыслями и реальностью.

Мне снились красочные сны, обрывки из детства. Мы с мамой у водоемов ловим пестрых рыбок. Моя милая Елена рассказывает мне о Земле, поет песни, целует в волосы. Я вижу тысячи бабочек Азалай. Как они порхают вокруг меня, садятся на разные части тела, будто хотят одарить своим теплом. Затем я нахожусь в каком-то разрушенном здании. Там очень темно. В свете луны я замечаю, как женщина в плотной накидке опускается на колени и роет землю. Мне кажется, что я знаю, кто она. Ее пальцы копают все глубже и глубже, раня пальцы в кровь. Замечаю, что она шевелит губами. Что-то говорит, но я не слышу. Когда одна из ее рук была особенно изранена, а кровь текла густыми струйками. Женщина наконец отыскала то, за чем пришла. Необычное украшение, которое тут же надела на себя. В этот момент за ее спиной замерцала яркая материя. Подскочив на месте, женщина бросилась бежать. Я уловила ее страх и злобу. А потом картинка сна стала мутнеть и расплываться. Единственное, за что успело ухватиться моё сознание – тёмный силуэт высокого мужчины с необычно яркими глазами и расплывающимися по его телу всполохами пламени. Азгар, подумала я. Он что-то выкрикнул вслед женщине, но я никак не могла разобрать слов по его губам.

Проснулась оттого, что все тело затекло, а голова раскалывалась надвое. В ушах немного звенело, а язык словно отсох, больно покалывая. Я полежала пару минут, прислушиваясь к себе. Вроде бы цела. Никаких повреждений не чувствую. Мысли в порядке. Решилась открыть глаза и осмотреться. Пару минут все вокруг кружилось, а затем пришло в норму.

Я определённо в чьем-то арде. Одна. Комната небольшая, убранство богатое. Судя по всему, уже утро или, может, день. На улице вовсю палит солнце, но тут прохладно. Повертела головой в поиске питья. Ближе к выходу, на тумбе стоял кувшин. Кое-как поднявшись на четвереньках, доползала к нему. Схватив его обеими руками, жадно осушила больше половины. Сразу полегчало, а самочувствие улучшилось.

Поднявшись на ноги, выглянула поочерёдно во все окна. На улицах пустынно, никого не видать. Вернулась к осмотру комнаты. Первым обнаружилось моё маг-хобо. И тут я поняла, как же сильно хочу есть. В подтверждение собственных мыслей, в животе требовательно заурчало. Решила себя не мучить и подкрепиться. Заодно хорошенько подумать, что делать дальше. Но вопрос решился сам собой.

– Очнулась. – войдя в ард, констатировал Такрири.

– Ты объяснишь, что происходит? – уверенно потребовала ответа. Я осмелела, так как вчера мне ясно дали понять, что убивать меня никто не станет.

– Как тебя зовут, воровка? – спросил джин, присаживаясь напротив меня и нагло забирая с моей тарелки последний бутерброд.

– Алира. – ответила и вопросительно вздёрнула бровь. Дескать, я все еще жду хоть какой-нибудь ответ. Желательно внятный. А представилась своим настоящим именем, потому как, скорее всего, он и так его знает. Спрашивает ради приличия.

– Еды и питья у тебя с собой много? – задал он новый вопрос вместо ответа. Какие все здесь загадочные, аж зубы сводить начинает. Я нахмурилась. С детства не люблю решать мутные задачки.

– На армию хватит. – скрестила руки на груди, выказывая таким образом свое нетерпение.

– Кашахиджин дарит тебе свободу. Я провожу тебя до ближайшего города. – поставил он меня в известность, доедая остатки моего, между прочим, завтрака. – И не надо на меня так враждебно смотреть. Потому что объяснять тебе никто ничего не будет. Радуйся, что жива. – развёл он руками и стал подыматься. – Идём, отведу тебя в купальню. От тебя фонит за метр. Потом ещё поспишь. Ночью выходим.

– Просто прекрасно. Но и на том спасибо. – буркнула я и, подхватив маг-хобо, поплелась за Такрири на выход.

Радовало, безусловно, что меня не убили, а отпускают на свободу, да ещё и сопроводят. Но очень уж странно это всё. Хотелось бы знать, что такого джины увидели в моем сознании. Что аж свободу подарили и защиту предоставили. Может, оно мне не надо. Может, я ни в чем таком участвовать не хочу. Тут же вспомнилась бабочка Азалайя и старуха-пророчица на рынке. Не нравится мне всё это. Ой как не нравится! Но задание своё я намерена выполнить. Дала слово и присягнула на верность Атори Кша. Просто так себя одурачить не позволю. В то, что это была какая-то хитрая уловка, мне хотелось верить гораздо больше. Чем в то, что джины такие верующие, добряки, во всякие знамения и в то, что я какая-то особенная оказалась. Хватит с меня и невосприимчивости к азгарам.

Купальня джинов представляла собой небольшой шатёр с огромной деревянной бочкой, наполненной водой. На крыше шатра было установлено магическое вертело, которое собирало влагу из атмосферы и по капле наполняло бочку. Рядом с бочкой стояли металлические тазы и черпаки. На полках множество мыльных масел и ароматная соль вместо мочалок.

Осмотревшись, я таки решила как следует помыться. Воду жалеть не стала. Чисто из вредности. Щедро пеня волосы и тщательно натирая кожу солью. Я жуть как злилась на обоих джинов. Хотя прекрасно понимала, что не имею на это права. Благодарить судьбу надо за то, что я жива, а не превратилась в краха. И все же, как ни крути, а меня одолевали мысли, что все это неправда. И я нахожусь под их чарами. Ну, похоже ведь на наваждение. Не бывает так, чтоб встретил джина и жив остался. Нас так учили. Такую историю я знаю. В любом случае, сейчас нужно меньше акцентировать на этом внимание. Лучше пользоваться везением для достижения цели. Пока они не передумали. С них станется.

Вымывшись и переодевшись, я обнаружила Такрири у входа в купальню. Хотя мне казалось, что он ушел. Подкрался обратно, что ли. Он стоял, опершись широким плечом о деревянный столб шатра, и совершенно точно было ясно, что он наблюдал за мной сквозь щели плотной ткани. Об этом более чем красноречиво говорила его самодовольная ухмылка. Вот урод! Все мужики одинаковы. Совершенно не важно, какой они расы. Вином не пои, дай на голую бабу посмотреть.

– Представление было не бесплатным. – заявила я и протянула ему раскрытую ладонь, ожидая драгоценных камней. Все знали, что джины расплачивались только таким образом.

– Я могу дать тебе намного больше, чем просто плату, воровка. – утробно проурчал он. Сначала наклонившись и целуя мою ладонь. А затем резко хватая за руки, разворачивая к себе спиной.

Все тело моментально опалило жаром, как только наши тела оказались плотно прижаты друг к другу. Джин обхватил меня обеими руками, провел носом по коже от плеча до уха, шумно втягивая запах. По спине побежали мурашки. Я громко сглотнула. Его хватка стала сильнее. Кажется, он не собирался меня отпускать.

– Вкусно пахнешь. – сказал он, прикусив мочку уха. – До города идти четверо суток, плюс сегодняшняя ночь. Я предлагаю тебе по три рутина. За каждую ночь со мной. – договорив, он легонько прикусил меня за щеку.

– Могу я отказаться? – спросила, ощущая нарастающее раздражение.

Три рутина за ночь – это бешеная сумма. Для такой, как я. Не то чтобы я себя не ценила так высоко. Просто я всего лишь человек. Даже не полукровка. Но я все-таки воровка, а не шлюха. И у меня совершенно другие дела. Играть в любовников в мои планы не входит. Пусть даже и за такую огромную сумму. Да на нее я смогу купить целое кацхэ в тридцать этажей. И все-таки нет. С меня предстоящего задания хватит. Я к нему-то все еще морально не готова. А к сексу с джинои и подавно.

– Можешь, но так было бы приятнее нам обоим. – ответил он, не переставая блуждать своими наглыми лапищами по моему телу. И не оттолкнешь его. Силёнок не хватит.

– И тем не менее, я откажусь. – как только я это произнесла, джин легко отпустил меня. Словно и не ждал вовсе согласия. Хотя его возбужденная плоть, упирающаяся мне в поясницу, говорила гораздо красноречивей, чем можно было подумать.

– Ладно, вернёмся в мой ард. Отдохнёшь там вместе со мной. – сказал Такрири и развернулся, удаляясь. Так просто, что верится в свою удачу всё меньше. А ну как набросится, как только войду туда.

Но будем надеяться, что одной проблемой меньше. И домогаться меня не будут. Вроде бы джины не любят принуждать женщин к сексу. Где-то я об этом читала. Или, может, слышала. Что такого рода удовольствия у них лишь по обоюдному согласию. Дескать, настоящее удовлетворение можно получить только с согласия женщины. Или мужчины. Если джин – женщина. Это при всей-то их жестокости. Сплошные противоречия.

Думая об этом, я шла за Такрири в тот же ард, из которого мы вышли. Судя по всему, всю прошлую ночь я спала именно в его арде. Интересно, а принёс меня сюда тоже он? Хотя, конечно, он, кто ещё. Вещички даже мои не забыл. Прямо-таки весь из себя положительный персонаж. Только обольщаться я не намерена. То, что меня отпускают, ещё ничего не значит. Следует оставаться бдительной. Расслабляться ни в коем случае нельзя. Это может стоить мне жизни. Всё, что я знала о внешнем мире, лишь теория. На практике многое может оказаться не так. То, что я осталась жива, тому доказательство. Мне, как слепышу, придется ориентироваться и прощупывать информацию заново.

С Такрири мы больше не разговаривали. Он улёгся на кучу подушек и моментально уснул. А я какое-то время помаялась, ещё раз перекусила и тоже провалилась в сон. Хотя, казалось бы, вроде совсем недавно проснулась. Но, видимо, организму не хватило того отдыха, в котором я пребывала после отключки по милости Кашахиджина. Сны мне больше не снились. Оно и к лучшему.

– Алира, пора. – осторожно тронул меня за плечо джин.

Я молча поднялась с подушек и, сонно подхватив свои вещи, вышла из арда. Уже стемнело. Воздух перестал быть таким горячим. Слегка веяло прохладой. В небе сегодня не было ни единой звезды. Это означало только одно: скоро ждать бурю, а вместе с ней и крахов. Как же я не люблю пустыню. И не люблю, совершенно не то слово.

– Эй. – позвала я стремительно удаляющегося Такрири. – Тебе необязательно идти со мной. Я вполне без тебя обойдусь. – мне не нравилась его компания. Я обязана была попробовать от неё отделаться.

– Так неприятен? – словно прочёл он мои мысли. А может, так и было.

Я промолчала и постаралась обогнать его, вырвавшись вперёд. Но упрямый, наглый джин сразу же поравнялся со мной. При этом довольно скаля свои белые ровные зубы. Болван!

Глава 6. Песчаные огры

Такрири выбрал самый короткий путь, но самый непростой. Через территорию песчаных огр. В первые секунды я подумала, что он решил самоубиться. Но джин заверил, что это совершенно безопасно, пока он рядом. Верить ему хотелось, только внутренней нервозности не отменяло. Не хотелось бы встречаться с этими мерзкими существами воочию. А еще я отчетливо поняла, что нервы мне задание попортит знатно. Это всего лишь начало, а я ни минуты не находилась в спокойном состоянии.

– Ты всегда такая хмурая, воровка? – нарушил молчание мужчина. Примерно через час.

– Не похоже, что вокруг безудержное веселье. – хмыкнула я.

– Моё предложение не теряет свою силу. – подмигнул он мне. Засранец!

– Не будет у нас секса, Такрири. – отрезала, показательно фыркнув. И чего привязался.

– Да ладно тебе, злюка. У тебя никогда не было джина. Секс с нами особенный. Тебе ведь понравилось ощущение от яда моего проводника. Только помножь его надвое. Глупо отказываться, не находишь? – самоуверенности ему было не занимать.

– Нет, джин со змеем-искусителем. Нет. – хохотнула я. Отказывать в близости я умела.

– Зря ты так пренебрегаешь мной! – хохотнул мужчина.

– Я тебе не постельная игрушка! Довольно. – рыкнула на него. На что он лишь рассмеялся в голос. Как же он меня бесил!

Его привлекательность и невероятное воздействие яда не способны лишить меня мозгов. Не стану я лужицей у его ног, потому что ему это за каким-то чертом понадобилось. Воровок у него, что ли, не было. Так мы от обычных человеческих женщин ничем не отличаемся. Или думает, у меня в этом деле какие-то особые навыки имелись. Ну, имелись. Да. Но не так, чтобы особенные.

На этом наша беседа закончилась. Я с ним заговаривать без надобности не собиралась. А он то и дело пялился на меня, нагло улыбаясь. Так, словно мальчишка наивный, а не джин. И я ему пообещала исполнить всё, чего хочет.

Когда мы подошли к логову огр. Дело близилось к рассвету. Небо постепенно светлело, воздух нагревался. Ночью можно было хотя бы дышать, а днём передвигаться будет очень сложно. Под палящим солнцем, что разогревалось до предела. И лучше бы это время где-то переждать.

Я несколько раз пробовала предложить джину сделать привал в самый зной. У меня имелась маленькая палатка. Она вполне способна облегчить жару. Это сделает наш путь длиннее на день. Но я никуда не спешу. А раз Такрири вызвался на помощь, то и он подождёт. Вернее, ему велели меня сопроводить. К счастью, он все же согласился, хоть ему это и не нравилось. Ну разумеется, ему-то жара не так страшна, как мне. Привал мы таки сделали, хоть и ненадолго.

– Эй, а это точно безопасно? – произнесла я шепотом, дергая джина за рукав. Затолкав палатку обратно в маг-хобо.

– Не доверяешь мне после всего? – хмыкнул он, так, словно это действительно его задевало.

– То, что вы меня не убили, не повод для доверия. Я не знаю истинных причин. Вы умалчиваете, а мне слепо верь? Джинам-то? Ха! – я отстала от него на один шаг.

Возникла потребность создать хотя бы видимость дистанции. Нервировал он меня. И по большей части именно из-за того, что перестал вызывать настороженность. В какой момент это случилось – не понимала. Но чем дольше мы шли, тем спокойней мне становилось. И это при том, что мы посреди пустыни, в которой может случиться что угодно. Находиться здесь каждую минуту небезопасно.

– Ты можешь мне не верить, но подвоха в этом нет. – спокойно ответил мужчина. – Их логово чуть левее, ещё пятьсот метров, и мы будем проходить совсем рядом. Ступай шаг в шаг и постарайся не шуметь. Ты ведь умеешь, воровка? – теперь он язвил.

Комментировать его слова не стала, просто молча шла за ним. И с каждым шагом мне становилось все больше не по себе. Как интересно, можно пройти так близко к норам огр и не нарваться ни на одного из них. Что-то из разряда невозможного. А вдруг они расширили свою территорию? Вдруг сегодня они особенно голодные. Однако делать нечего. Раз джин так уверенно вел меня сюда, значит, резон в этом есть. Тяжело вздохнув, попыталась не ежиться внутренне. С ним, безусловно, спокойно, но мозгами-то я понимаю, где мы и чем это может грозить.

Когда Такрири замер на мгновение, а затем начал двигаться медленными шагами. В полусогнутом положении, я последовала его примеру. Сосредоточившись на его следах и мысленно напевая детские колыбельные, которые пела мне мама и мадам Манром. Я всегда так делала, когда не могла полностью расслабиться и контролировать ситуацию. На удивление, это помогло настолько, что я даже забыла, что мы, считай, на пороховой бочке топчемся.

Я так увлеклась песнями в голове, что не сразу сообразила, что что-то не так. Когда Такрири замер. И я очень вовремя повернула голову влево. В этот момент одно из чудовищ вынырнуло наружу. Огры были слепы, но у них было отменное обоняние и слух. В том, что он нас унюхал, сомнений не было. Оставалось надеяться, что этот не услышал точного местонахождения своей потенциальной жертвы, то есть нас.

Беззвучно вдохнув и успокоив тем самым грохочущее сердце, я продолжала следить за огром. Он шаркал своим жирным, массивным, темным тельцем по поверхности песка. Взрослая особь, самая опасная. Быстрая и ловкая. Словно локатор, он выискивал источник своего вожделения. Благо ветер дул нам в лицо, что значительно затрудняло его поиски. А через несколько мгновений он исчез в песке, словно его что-то всосало обратно. С неприятным шуршаще хлюпающим звуком. И я уже хотела выдохнуть, как огр тут же неожиданно выскочил прямо у моих ног. Я толком испугаться не успела, а джин уже убил его. Вернее, его проводник – змея. Она одним точным броском вонзила в плоть огра свой зуб, и тот тихо, я бы сказала, замедленно, опустился на песок. Обмякнув и распластавшись по поверхности. Первые лучи восходящего солнца тут же принялись превращать кожу чудовища в морхлое, безжизненное нечто. Вообще, странно, что он выскочил наружу в такое время суток. Наверное, слишком давно голодали.

Сказать, что я впечатлилась. Ничего не сказать. Молча вытаращилась на Такрири, не в состоянии хоть что-то сказать. А он нагло подмигнул мне, прикусив нижнюю губу и поиграв бровью. Мол, я знаю, насколько крут. Затем махнул рукой, чтобы я следовала дальше. И я последовала, будто заторможенная, аккуратно переступив через тело спиралевидного червя.

Дальнейший отрезок дороги мы преодолели без происшествий. Хм. А это оказалось совсем просто. Я и не знала, что джины могут так убивать. В школе воровок нам об этом не рассказывали. Знай я об этом сразу, могла бы не волноваться. Выходит, джин действительно знал, что пройти тут не составит труда. Прямо супергерой из маминых рассказов о Земле.

Мне тут же подумалось. Сколько же мы на самом деле не знаем. Ни об этом мире, ни о его обитателях. Самое досадное, что все мои сомнения совершенно не беспочвенны. Разве могли нас обманывать или вводить в заблуждение? Да запросто. Кто вообще сказал, что быть такого не может? О джинах не существовало ни одного хорошего рассказа. Ну, в последние двадцать четыре года точно. Но я-то жива. Или это их уловка какая-то, обман, а с целью чего? Для чего моя жизнь может быть выгодна? И эти бабочки треклятые. Странно это все. Очень странно и непонятно. Я считала, что иду на задание полностью подготовлена. Но выходило, что не так уж подготовлена. Справлюсь ли я с ним, если не знаю многих деталей? В том, что их много, сомнений больше нет.

– Слушай, как насчёт перекусить? – останавливаясь и выпрямляясь в полный рост, предложил мне джин. Позади нас я услышала нечто среднее между противным писком и шипением. Такие звуки издавали огры, но мы были на безопасном расстоянии. Решила не оборачиваться. Звуков стало больше. А смотреть на этих омерзительных существ не очень хотелось. На одного уже насмотрелась.

– Я хотела сделать привал ближе к полудню, а перекусить можно на ходу. – передернула плечом я, морща нос от шума за спиной.

– Ладно, на ходу, так на ходу. Угощай. – протянул обе руки джин, соглашаясь со мной.

Вот же наглая морда. Даже еды с собой взять не потрудился. Хотя, с другой стороны, он-то меня сопровождает и жизнь спас. Дважды. Так что можно поделиться. Мы такими темпами, глядишь, и подружимся. Покачала я головой собственным мыслям, выуживая свертки с бутербродами и флягу с водой. Немного подумав, достала вино.

– Как ты это сделал? – не выдержала все-таки я, когда доела последний бутерброд.

– Убил песчаного огра? – зачем-то уточнил Такрири. Хотя и так было понятно. О чем именно я спрашиваю. Показушник. Все мужики такие мальчишки.

– Да.

– Яд наших проводников для них смертелен. Ты разве не знала? – удивлённо вскинул брови джин. И тут он, кажется, не для рисовки удивлялся.

– Нет. По-твоему, я просто так с недоверием отнеслась к твоей затее? Идти мимо них? – фыркнув, закатила глаза.

– И чему вас только в ваших школах учили? – прицыкнул языком он.

– Как видно, не всему. – нахохлилась я. И мне не нравилось, что он знает обо мне слишком много.

– А что, если всё, о чем вам вещают в оазисе, полное враньё? – вдруг спросил он, заглядывая в мои глаза.

– О чем это ты? – не поняла я.

Хотя на самом-то деле все я понимала, но признать была не готова. На мгновение мне показалось, будто именно этот вопрос я хотела услышать. Он всколыхнул внутри меня что-то очень важное, но постоянно ускользающее.

– Алира. – сдавленно хохотнул Такрири, – Посмотри на мир вокруг другими глазами. Постарайся проанализировать. Не опираясь на все то, что ты уже знаешь. Ты ведь думаешь об этом. – туманно посоветовал джин и направился вперед. Умышленно не давая мне что-либо ответить.

Что ж, час от часу не легче. Все становится ещё более непонятно и неприятно. А больше всего меня раздражал тот факт, что я подсознательно готова была верить каждому его слову. Будто это имеет смысл. И действительно стоит прислушаться. Но почему? Что заставляет меня думать совершенно не в том направлении? Я ведь знаю. Хотя о чем это я. Ни черта я не знаю.

Мысленно отвесила себе затрещину и запретила думать о всякого рода чепухе. У меня есть чёткая миссия, и я обязана выполнить ее. Пусть даже ценой собственной жизни. Меня учили и готовили к этому с детства. Плюс ко всему, очевидно, что мир погибает, и все те пропавшие девушки тоже мертвы. Не важно, что я знаю или не знаю. Факты. Даже если джины не такие уж злодеи, как о них говорят. К моему заданию это никакого отношения не имеет. Все мои сомнения могут быть лишь воздействием их яда. У нас война, Алира. А на войне все средства хороши. Азгары, так или иначе, наши враги.

Привал мы устроили, как я и хотела, в самое пекло. Молча завалились спать, даже не став обедать. Жара и ночная дорога отняли много сил. У меня уж точно. А впереди ещё не один день пути. Поесть можно на ходу, поспать не получится. Поэтому стоит грамотно распределять потребности.

Проснулась от того, что кто-то целует меня в шею, навалившись всем телом. Причём настойчиво так, уверенно. Будто я была совсем не против или даже просила. Моментально напряглась и распахнула глаза. Такое положение вещей меня совершенно не устраивает.

– Мы же вроде бы договорились? – я уперлась руками в плечи джина.

– А ты не передумала? – нагло уставился он мне в глаза, намереваясь поцеловать.

– Нет. – прикрыла его рот ладонью, не давая впиться в мои губы.

– Жаль. Попыток я не оставлю. – наглец честно поставил меня перед фактом.

Этого мне не хватало. Просыпаться каждый раз от домоганий. Спасибо, что хотя бы не пытается брать силой. А говорить ему «нет» я не перестану. Он, конечно, красивый и всё такое. Но у меня задание. Некогда на плотские утехи распаляться. Без того придётся несладко. Если всё выйдет, как планировалось. Силы понадобятся все, что имеются, и желательно кристально чистый разум, не затуманенный джиновыми оргазмами.

Перекусив, мы продолжили путь. Солнце все ещё нещадно палило, но это ненадолго. Скоро стемнеет, и передвигаться станет куда приятней. Единственное, что ужасно нервировало – это повсюду просачивающийся песок. Казалось, он был везде, даже в самых защищённых местах. На зубах и то поскрипывал. Невозможно в этой чертовой пустыне. Просто невозможно. А ведь еще не один день тут околачиваться.

Подумав об этом, на меня вдруг накатило осознание. Как же весь этот бедный народ выживает в таких жестоких условиях. Неужели нельзя прийти к мировому соглашению обеих сторон. Почему азгары так запросто уничтожают наш мир. И куда отправятся потом, когда он погибнет. Почему Атори Кша не сделает им какое-нибудь выгодное предложение, и они согласятся покинуть нашу планету. Они ведь уже достаточно взяли из этой земли. Так пусть оставят нам возможность на выживание. Как-то разом я отказалась верить, что единственный шанс – это война и противостояние. Выход есть всегда. Просто нужно найти наиболее выгодный.

– Почему вы встали на сторону азгар, фактически предали свой мир? – я вдруг решила спросить Такрири.

Неплохо бы узнать мнение постороннего. Я ведь действительно вижу все только с одной стороны. Так почему бы не воспользоваться ситуацией. Попробовать взглянуть чуточку шире, как советовал джин. Вот даже жуткие россказни о джинах – не совсем правда. Смотришь на этого и видишь вполне себе адекватного, даже любвеобильного мужика. Нет в нем агрессии и жажды убивать, высасывая души. А в школе нас учили, что они безжалостны. Так ли?

– Предали? Может, ты просто привыкла так думать? Или тебе внушили? – снова туманно ответил он. Засыпав вопросами вместо ответов.

– Слушай, а нельзя хотя бы на один вопрос ответить внятно? Без хождений вокруг и наводящих вопросов. – гневно зашипела я. Эта их загадочность бесила. Я с каждой минутой все больше не понимала, что творится вокруг меня.

– Ну, мы же не Атори. – развёл он руки в стороны, будто это все объясняло. – Важно, чтобы к верным мыслям каждый пришёл своим умом, Алира. А не я тебе свои «выгодные» вложу. – произнося последнее, он откровенно смеялся и язвил.

– Это ты что сейчас, намекаешь, что Атори нам враг, а не азгары? – сбилась я с шага и, споткнувшись о невесть откуда взявшийся камень, чуть не угодила мордой в песок. Любезный джин вовремя придержал.

– Осторожней. – улыбнулся мне джин, в очередной раз игнорируя вопрос. А я выпала в осадок. От того, что мой мир перевернулся с ног на голову. Еще несколько раз.

– Но… – начала было я и умолкла. Понимая, что Такрири выводить на разговор не имеет смысла. Если бы он хотел что-то сказать, он бы давно это сделал.

Фактом в этой ситуации стало то, что теперь я действительно не на шутку усомнилась. На секунду. Не может же… Да тут и думать нечего! Конечно, не может! Алира, сейчас же вспомни, кто перед тобой. Разве можно верить джинам. Да, благословение с тобой! Одумайся, глупая! Эти омерзительные существа убивают ради собственного удовлетворения. А ты слушать его собралась. Все эти россказни – уловка. Учитель Зацылла отходила бы за такие мысли плетью, не единожды. Столько лет подготовки, а встреча с одним джином твои мысли пошатнула. Хорошая же из тебя воровка!

Поскорее бы избавиться от общества этого нелюдя! Мне его намеки совсем не нравятся. Хотя он прямым текстом говорил, а не намекал. Решили мозг мне прополоскать и переманить на свою сторону. Ну, конечно, ценный шпион! Могу поклясться, что ни одна воровка в здравом уме ни за что не переметнется на их сторону. Не тому нас учили, и не стоит расслабляться. Коварные твари! Вот для чего они оставили мне жизнь. Я нужна им для чего-то. Наивные болваны! Но я тоже хороша! Почти развесила уши. Дело в их яде. Как ещё объяснить мои сомнения. Думаю, они мне все-таки ненавязчиво что-то внушить пытаются. Не выйдет!

Теперь я приняла решение больше на ночлег не останавливаться. Выпью бодрящее зелье, а отосплюсь уже в городе. Кто знает этого мутного джина. Может, он во сне меня своим ядом подкачивает. Поэтому я так легко ведусь на все его намеки. Вроде как и не он меня на нужные ему выводы подталкивает. Они могли меня просто отпустить. Но нет. Зачем-то понадобилось сопровождать. И ясно для чего. Чтобы хорошенько обработать. В школе воровок меня научили многому, но противостоять яду джинов не способен никто. Это наглядно вчера продемонстрировал и сам Такрири. За долю секунды убив песчаного огра.

Я наблюдала за летящим далеко в небе парокораблем. Он то исчезал в лучах жгучего солнца, то снова появлялся. Небо понемногу стало затягивать тучами. Кажется, сегодняшней ночью нас накроет буря. Хотя никто и не ожидал, что путешествие окажется простым.

– Может, сделаем привал? Вон под тем камнем отличная тень. – впервые с последнего нашего разговора обратился ко мне джин.

– Нет, будем идти дальше. Буря намечается. Возможно, удастся найти защищённое место. Мало ли, погонит на нас стадо крахов. В бурю они беспокойные. – сухо отозвалась я, не сбавляя шага. Ноги утопали в раскалённом песке. Ещё пара градусов, и он, того и гляди, в стекло превращаться начнёт.

– Поблизости нет мест, где можно укрыться. Уверена, что хочешь двигаться вслепую? – хмыкнул мужчина, – Разумнее было бы переждать здесь. Хотя бы со спины защита.

– Нет. Мы идём дальше. – отрицательно покачала головой.

– Как знаешь, воровка.

– Ты мог бы оказать мне любезность. Не называть меня так. – не выдержав, огрызнулась.

– А что так? Вы вроде бы гордитесь этим званием. Или я ошибаюсь? – сколько усмешки было в его словах.

– А в чем проблема обращаться по имени? – ответила я вопросом на вопрос. Он же постоянно так делает.

– Да не проблема, Алира. – он широко улыбнулся, зайдя немного вперёд меня, – Но я буду звать тебя так, как пожелаю.

Отвечать ему не стала, уж больно он меня раздражал своим присутствием. И избавиться от него нет возможности. Может быть, в буре потеряется, если на стадо крахов нарвёмся. От этой мысли по телу пронёсся табун мурашек. Это же их рук дело, таких, как он. И я доверилась этому убийце. Хм. Да. Как будто мне выбор предоставляли. Поэтому придётся потерпеть ещё чуть-чуть.

Всю дорогу Такрири заговорить не пытался. Это радовало. Мысленно, раз за разом, я репетировала свой план действий. В нескольких вариантах. Хотелось продумать всё до мелочей. Насколько это вообще реально. Учитывая сложившуюся ситуацию. Всего предугадать тогда было невозможно. Теперь и вовсе нет смысла. Но хоть что-то спрогнозировать я в состоянии. Да и успокаивала меня эта, пусть и мнимая, собранность.

Если бы не моя странная особенность. Сидела бы я сейчас спокойно в своём оазисе. Возможно, решилась бы всё-таки построить отношения с Фависом. Хотя бы временные. А там кто знает. Случается, что бабники по-настоящему влюбляются. Оставив свои похождения в прошлом. Родила бы ребёнка. Ушла бы из воровок. Устроилась бы на обычную работу. Неплохая картина вырисовывалась, однако. Да, но я не в оазисе, а посреди проклятой пустыни. В навязанной компании подозрительного джина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.