Юлия Четвергова
Ты мне (не) пара

Глава 1

Он женился.

Сколько я выпила, как давно танцую, где и с кем – уже неважно. Ничего неважно. Внутри давящая и гнетущая боль, которую хочется залить. Забыть. Найти утешение.

И я его нахожу. Не сразу, но нахожу.

Точнее, он сам меня находит.

Мужчина долго высматривал меня в толпе, стоя у барной стойки. На расстоянии. Я чувствовала его взгляд на себе. Он плавно скользил по изгибам тела. Прикидывал, по зубам я ему или нет.

Но, правда в том, что я никому не по зубам в этом клубе. Не по карману. Все эти мальчики, ищущие приключений на одну ночь часто тусуются в похожих клубах на задворках страны, потому что за душой ни гроша. Такие, как тот, кто рассматривал меня, не могут позволить себе отдых в нормальном и приличном заведении.

Как и я не могу сегодня позволить себе появиться в одном из популярных злачных мест, где буду узнанной мгновенно. Где постоянно присутствует пресса и мои знаменитые знакомые, которые будут судачить о том, что Соловьёва неприлично вела себя в обществе, напившись до потери памяти, и которые не успокоятся, пока не перемоют мне все кости.

Здесь же, на отшибе города, опасно. В воздухе витает чистый адреналин, выпивка и похоть. Но мне сейчас больше всего хочется им насытиться, этим «грязным» воздухом. Перебить ту черную дыру, что образовалась в груди.

Обычно я никогда не опускаюсь до подобного – искать утешение на одну ночь, да ещё и в таком «злачном» месте. Но сегодня особенный день. Сегодня свадьба того, кого я любила и люблю уже на протяжении четырех лет. Но по закону драмы, выбрал он не меня.

Я не смогла пересилить себя и заставить прийти на его свадьбу, хотя приглашение в красивой обертке пришло мне по почте. Руки автоматически разорвали его и вышвырнули в мусорку. А потом я оказалась здесь – в первом попавшемся ночном заведении, находившемся на окраине города, куда не посмеет сунуться никто из моих кругов.

После же были только музыка, танцы, алкоголь и мелькание неоновых огней перед глазами.

Тем временем разглядывающий меня мужчина уже подходит ближе. Ленивой поступью, словно хищник подкрадывается к жертве. Я чувствую жар его тела в нескольких сантиметрах от своего платья из тончайшего шелка. И если бы не повышенный градус алкоголя в крови, точно дала бы от ворот поворот. Но не сегодня.

Не сегодня…

Разворачиваюсь и смотрю в глаза тому, кто осмеливается коснуться Татьяны Соловьевой, дочери известных знаменитостей. Моих родителей, постоянно крутившихся по ТВ, в фильмах и различных шоу, знали все. Как и их единственную дочь.

Но темно-карие глаза напротив не мелькают узнаванием даже спустя минуту пристального пожирания взглядом. Мужчина просто продолжает смотреть на меня, словно любуясь. А легкий прищур говорит о том, что он чувствует себя хозяином положения.

Мне кажется странным, что мужчина не предпринимает попыток начать приставать, поэтому я поворачиваюсь к нему спиной и начинаю совершать волнообразные движения, соблазняя незадачливую жертву. Спускаясь ниже, к ногам, приседая, а потом резко поднимаясь вверх.

Меня ловят в цепкие объятия и резко прижимают к себе. Спиной ощущаю внушительный стояк и беззастенчиво трусь об него. Мужчина резко выдыхает сквозь стиснутые зубы, опаляя затылок. А потом оттесняет понемногу к краю дрыгающейся толпы.

– Что такое сокровище делает здесь, в Богом забытой помойке? – интересуется мужчина, выдыхая мне вопрос на ухо, потому что музыка всё еще долбит в колонках, заглушая посторонние звуки.

Я не отвечаю. Поднимаю затуманенный взгляд, чтобы получше рассмотреть свою жертву, так как света у барной стойки явно больше, чем посреди танцпола.

Старше меня. Или так кажется на первый взгляд, потому что мужчина не брит. Недельная щетина покрывает нижнюю половину лица. Но при этом он не выглядит неопрятно. Скорее мужественно и привлекательно. Короткие волосы, торчащие ёжиком в разные стороны. Выразительные карие глаза смотрят в упор. Четкая линия темных бровей сошлась на переносице – слегка хмурится, будто действительно недоумевает, что я здесь забыла.

Чуть полноватые губы изгибаются в усмешке, когда мужчина не дожидается ответа.

– Мне нравятся загадочные женщины. – опять склоняется к уху, чтобы я его услышала. – Дама чего-нибудь желает? – кивает в сторону барной стойки. – Угощаю.

Я отрицательно качаю головой и притягиваю мужчину к себе, бесцеремонно впиваясь в его губы.

Он ошарашен моим напором, но быстро ориентируется, отвечая мне плавным движением губ навстречу. Его руки обхватывают меня за талию и притягивают ближе к себе. Но стоит мне снова потереться о каменный стояк животиком, как он с рычанием отрывается от моих губ и тянет меня куда-то за барную стойку. В дверной проём.

Музыка резко приглушается, как только мужчина закрывает за нами дверь и проворачивает ключами в замке. Но мне все равно. Этот странный тип мне нравится, и я хочу забыться с ним. Получить мимолетную порцию удовольствия. Мнимого счастья. Хотя бы в эти сладкие минуты телесного наслаждения не думать о том, кто разбил мне сердце.

– Извини, в подсобке кроватей нет.

– Мне плевать, – с губ срывается ответ.

– Я уже было подумал, что ты немая. – беззлобно шутит мужчина.

Я же просто рву в ответ на нем черную рубашку, под которой прячутся стальные мышцы, непрозрачно намекая, чтобы тот заткнулся и уже приступал к тому, зачем мы, собственно, здесь и собрались.

Похоже, я сорвала куш. Нашла короля среди всех этих отбросов, что крутились вокруг меня на танцполе, потому что мужчина – настоящий секс. Ходячий разврат и порок. Идеально тренированное тело с кубиками пресса, а среди них темная дорожка волос, ведущая в брюки. Туда, где топорщится бугор, грозясь разорвать ткань.

– Какой темперамент, – продолжает, как мне кажется на тот момент, неуместную болтовню. – Я тебя раньше не встречал здесь.

– Заткнись и просто трахни меня уже! – грубо выдаю я, поднимая сверкающий, словно лезвие, взгляд, и сталкиваюсь с золотистыми смешинками, плавающими в глубине карих глаз.

– Не любишь долгие прелюдии? – насмешливо выгибает идеально ровную бровь.

А потом ему становится не до разговоров, потому что я уже разобралась с ремнем и пуговицей, запустив руку болтливому мужчине в штаны.

Провожу пальчиками по горячей возбужденной плоти и мужчина судорожно выдыхает. Блаженно закатывает глаза. На его лице написан чистый кайф. И когда я пытаюсь убрать руку, он резко её перехватывает за запястье и просит:

– Ещё.

Так хрипло и порочно, что я не могу не улыбнуться в ответ.

Продолжив ласку, наблюдаю за незнакомцем из-под полу прикрытых век, чувствуя, как возбуждаюсь сама. Ещё сильнее, чем от вида его совершенного тела. А виной тому его реакция – такая, будто у него давно не было женщины. Или словно он редко получает настоящее удовольствие от секса.

Его руки, сжимающие бедра, чтобы я не сбежала, расслабляются. Мужчина прижимает меня к стене, дыша, как загнанный в угол зверь. Одна его рука задирает платье, а вторая отодвигает трусики. Ловкие пальцы ощутимо касаются влажного лона, размазывая влагу по складкам. И только после этого начинают невыносимо приятную пытку.

Воздуха перестает хватать. Теперь и я дышу так, будто за мной гонятся. Тело покрывается испариной. Рот слегка приоткрывается, и его тут же накрывают чужие губы, поглощая стон, который так неосторожно срывается, когда я начинаю терять над собой контроль.

Соски призывно встали, царапая обнаженную грудь мужчины даже через ткань. Его язык врывается в мой рот, жаля. Подчиняя. Пальцы ускоряют свой ритм. И я начинаю подмахивать ему, забывая о том, что тоже хотела довести мужчину до края.

– Сладкая девочка, – он внезапно прерывает свои ласки и убирает руку.

Я уже хотела было возмутиться, но резко прикрыла рот, потому что меня разворачивают лицом к стене и срывают трусики, подобно ненужному балласту. Его горячая, пульсирующая плоть упирается в средоточие огненной лавы. После чего мужчина одним движением, схватив меня за бедра, насаживает на себя, проникая.

Я цепляюсь ногтями за выемку на кирпичной кладке, всхлипывая. А незнакомец замирает.

– Какая тугая, – прислоняется лбом к моей макушке, тяжело дыша. И только после этих слов, начинает двигаться.

Я уже не сдерживаюсь. Стону и всхлипываю. Мне хватает пары толчков, чтобы прийти к экстазу. Кричу, когда жар внизу живота пульсирует и взрывается. Мужчину накрывает следом. Он едва успевает выйти наружу, обильно заливая жидкостью поясницу. Рычит от сотрясающего его оргазма. И держит меня, потому что ноги отказывают, и я бы точно упала, если бы не его ладони, вцепившиеся в меня.

Незнакомец не спешит меня отпускать. Рукой отодвигает волосы в сторону. Невесомые, легкие поцелуи бабочками ложатся на заднюю поверхность шеи, покрывают спину. Его ладонь ласкающе скользит вниз, обхватывая ягодицы. И я чувствую, что мужчина готовится повторить.

Мне же хочется лечь и уснуть. Я не готова. И, видимо, незнакомец это чувствует. Отодвигается от меня, стирая следы бурного оргазма со спины и натягивая моё платье вниз.

– За углом есть отель. Если хочешь принять душ…

– Хочу. – киваю, стараясь не смотреть ему в глаза. Избегая его взгляда, который так и хочет поймать в плен.

Пусть уводит меня куда угодно, лишь бы не оказаться дома наедине с собой и своими мыслями.

Мы покидаем клуб через черный ход. Но в номере, который выдал нам администратор, я не принимаю душ, а просто ложусь на кровать и вырубаюсь. Секс и алкоголь дают о себе знать, поэтому усталость побеждает, и я с удовольствием отдаюсь в объятия темноты, окутавшей разум.

Просыпаюсь я с четким ощущением, что что-то не так.

И лишь спустя мгновение понимаю, что мне в затылок кто-то шумно дышит, а на талии покоится чужая рука.

Внутри всё холодеет. Я осторожно пытаюсь выползти из-под тяжеленной ручищи, но добиваюсь прямо противоположного эффекта – меня сильнее притягивают к горячей груди, крепче сжимая в нежеланных объятиях.

– Прекрати копошиться. Ты всегда такая неугомонная? Я тоже устал, но не верчусь, как червяк. – бормочет мне на ухо хриплый мужской бас. – Дай немного отдохнуть. Спи.

И зарывается носом в мои волосы.

Я не спешу кричать и звать на помощь, постепенно вспоминая, кто лежит позади меня и как я здесь оказалась. Просыпаться в незнакомой квартире или в отеле в чужих объятиях, для меня не в новинку, но все равно сердце замирает, как в первый раз.

Не сказать, что я девушка честных правил и строгих принципов, но и в привычку не хотелось бы, чтобы это вошло.

Послушно замерев, дожидаюсь, пока дыхание за спиной выровняется. Только после решаюсь повторить своё «рандеву» с заявкой на побег. Оставаться в этой халупе я точно не собираюсь.

Хочется принять душ, но всё что мне остается – с тоской смотреть в сторону ванной. Если я задержусь здесь ещё дольше, незнакомец, имени которого я даже знать не хочу, может проснуться. И вот тогда начнутся проблемы, когда он узнает, кто я.

Многие парни пытались сделать из меня послушную куклу, считая, что я поведусь на их провокации рассказать всё прессе. Но всё оканчивалось пустыми угрозами. И каждый раз, когда я ходила по тонкой грани, понимала, что везение не бесконечное. То, что я сегодня сорвалась – нужно пообещать себе, что это будет в последний раз. Нужно взрослеть и учиться принимать взвешенные решения.

Иначе всё может плохо кончиться. Не дай бог родители узнают, где я была… Или вообще, этот парень окажется одним из журналюг.

Номер я покидаю бесшумно. Незнакомец никак не реагирует, даже когда я чем-то громыхаю по неосторожности. Телефон сел, поэтому приходится просить сонного администратора на ресепшн вызвать мне такси.

Пока жду, для меня становится полной неожиданностью увидеть взлохмаченного и запыхавшегося мужчину, на ходу натягивающего штаны и спешно спускающегося по лестнице.

– Сань, темноволосая девушка не спускала…сь? – пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке, спрашивает незнакомец, от которого я сбежала чуть больше пяти минут назад, но запинается, заметив меня.

Я принимаю самый высокомерный и стервозный вид из своего арсенала. Как раз на такие вот случаи, когда мужчина не может смириться, что это не он на утро вызовет тебе такси, а ты сама решаешь слинять.

– Не советую меня преследовать. А лучше забудь всё, что между нами было этой ночью.

Небрежно бросаю пару пятитысячных купюр на стойку ресепшн парню. За молчание. Тот без слов понимает всё и аккуратно прячет купюры в карманах своей формы.

– Ты не можешь вот так вот просто взять и уйти. – справившись с одеждой, произносит кареглазый мужчина, сверля меня недобрым взглядом.

– С чего вдруг? Могу. Да и ты… – окидываю его презрительным взглядом, кривя носик. Удар по самолюбию ни один мужчина не терпит. А именно этого я и добиваюсь, чтобы отстал. – Ты мне не пара! – звонко разносится по спящему отелю мой голос. – Произошедшее сегодня – ошибка.

Администратор вежливо сообщает, что такси на месте, не вмешиваясь и даже не смотря в нашу сторону. Я киваю и достаю еще пару купюр. Подхожу к мужчине, на скулах которого играют желваки, и сую купюры ему прямо в карман брюк.

– Спасибо, все было чудесно. Надеюсь, мы друг друга поняли. Это тебе компенсация. За расходы. Не хочу быть у тебя в долгу.

Незнакомец продолжает смотреть на меня с высоты своего роста. Он на голову выше меня, поэтому мне приходится задирать подбородок, чтобы хоть немного сравнять уровни наших глаз. Благо я на каблуках.

В его взгляде мелькает презрение. Я отворачиваюсь и собираюсь уйти.

– Ты об этом пожалеешь. – небрежно бросает мне вслед мужчина, также небрежно швыряя мне в спину купюры, которые я ему сунула.

Я же остаюсь предельно спокойной, потому что уже не раз слышала подобные угрозы.

– Оревуар, мальчики. – не оборачиваясь, машу им рукой на прощание.

Больше они меня никогда не увидят. Потому что я не собираюсь впредь допускать подобных ошибок в своей жизни.

Пора начинать всё с чистого листа.

Глава 2

Денис

Кто бы мог подумать, что обычный скучный день в клубе кончится… Так!

– Ты какой-то мрачный. – бармен косится на меня, натирая рокс до блеска. – Бессонная ночка?

Я поднимаю на него убийственный взгляд, и тот понимает всё без слов. Вскидывает руки перед собой с зажатыми в них предметами.

– Сорян, право твоё. Лезть не буду.

– Я похож на одного из твоих клиентов, который дошел до кондиции и готов открывать душу первому встречному?

Толян многозначительно косится на седьмой бокал коньяка, стоящий передо мной.

– Нет, шеф, что вы. Как я мог о таком подумать? – едва сдерживает саркастическую ухмылку. – Утро. Вы хмурый и не выспавшийся. Злой, будто вернулись с неудачных переговоров. Напиваетесь. – повисла многозначительная пауза, после которой он выдает. – И, правда, совсем ничего такого. – наигранно безразлично пожимает плечами.

– Иди, сдавай смену и чтобы больше не попадался мне на глаза. – устало произношу я. – Иначе передумаю насчет премии.

– За что? – искренне удивляется Толян, выставляя последний начищенный до блеска рокс на стойку.

– За отличную барменскую работу. – ухмыляюсь. – Благодаря таким вот вовремя начатым разговорам с клиентами, у нас и появляется прибыль и постоянные посетители.

– Служу отечеству, – отсалютовывает мне этот клоун и скрывается за дверью служебного помещения, где совсем недавно я занимался сексом с загадочной брюнеткой.

Злость накатывает с новой силой, поэтому я опрокидываю в себя седьмую стопку коньяка, надеясь, что алкоголь сработает, как успокоительное. Но чуда не происходит. Гнев лавой бежит по венам, вскипая в груди, и я со всего размаху разбиваю несчастный стакан об стену.

Конченная стерва!

Стоит только вспомнить, как она на меня смотрела у стойки ресепшна, и хочется сдавить хрупкую белую шейку в своих руках, придушив. Но другое желание – жестко оттрахать её за дерзость – пересиливает, и мою голову наполняют совсем иные образы.

Прикрываю глаза и со свистом выпускаю воздух из лёгких.

Нет, так просто я это не оставлю. Одно дело просто сбежать из моей постели. И совсем другое – платить мне за секс. Да ещё и прилюдно. Как какому-то Жигало! Позоря меня перед моими подчиненными.

Я что, похож на ночного мотыля? Да кем себя возомнила эта девчонка?

– Шеф? Вы в порядке? – из служебного помещения высовывается блондинистая макушка Толяна. – Я слышал…

– Лишён премии за неподчинение начальству! – рычу, испепеляя бармена взглядом.

– Так… Я ведь реально волнуюсь за вас!

– Вон! И не забудь закрыть дверь на ключ с другой стороны.

Толян поджимает губы, но всё же покидает клуб.

Неплохой малый. Работает давно и без всяких косяков. Но вот эта его привычка лезть не в своё дело, особенно, когда его не просят, до хорошего не доведёт.

Достаю из кармана брюк пачку сигарет и задумчиво верчу её в руках. Давно бросил эту вредную привычку, но зачем-то постоянно ношу так и не выкуренную когда-то пачку с собой. Будто свято верю, что она ещё пригодится.

Мысли возвращаются к ненормальной брюнетке с яркими зелеными глазами, как у кошки, и я убираю пачку сигарет обратно, но лишь для того, чтобы достать телефон, потому что меня посетил один гениальный план мести.

Набираю номер охраны и жду ответа, который происходит незамедлительно.

– Утро, шеф. Чем обязан?

– Мне нужны записи с камер. Сегодняшние, около семи-восьми вечера. Все, где увидишь меня с  брюнеткой. Я зайду за флешкой через пару часов.

– Уже работаю над этим.

– До связи.

Завершаю вызов, а сам задумчиво барабаню пальцами по барной стойке, раздумывая, нужно ли проворачивать то, что я задумал или нет. И во что это всё может вылиться.

Но неконтролируемая злость, которая накатывает на меня вновь, стоит только снова прокрутить в голове события очень раннего утра, в одно мгновение стирает любые сомнения. Выветривает их и развеивает прах по воображаемому ветру.

Эта дрянь заслуживает то, что я собираюсь провернуть. Судя по купюрам, она – зазнавшаяся богачка. И считает, что всё в этом мире покупается, что деньги – решение всех проблем. Вот только не на того нарвалась девчонка.

Не стоило вообще так себя вести со мной. И теперь ни одни деньги не помогут этой сучке избежать заслуженного наказания.

***

Не нужно было мне его злить.

Эта умная мысль приходит слишком поздно, когда я уже битый час лежу в постели и не могу сомкнуть глаз. Пялюсь в потолок, закинув руку на лоб, словно хочу спрятаться от этого прожигающего взгляда. Но не могу, ведь он засел у меня в голове.

Как и образ незнакомого мужчины, имя которого я даже не удосужилась узнать.

Голова трещит по швам, хочется спать. В глаза будто песок насыпали. Но сон не идёт ни в какую, заставляя злиться и раздражаться ещё сильнее. Хочется стереть воспоминания о прошедшей ночи, но они всё никак не хотят забываться.

Наоборот. Стоит лишь попытаться расслабиться, и перед глазами возникает он. Кареглазый незнакомец.

Я психую. Встаю с кровати, направляясь на кухню. Наливаю в электрический чайник воды и устало плюхаюсь на стул, ожидая, пока он закипит. Прикрываю глаза, тяжело вздыхая. И в этот самый момент понимаю: лучше думать о кареглазом мужчине, с которым провела ночь, чем о Роме…

С силой сжимаю веки, чтобы не расплакаться. И пусть я в квартире одна, никто не должен видеть, как меня корёжит изнутри от одной только мысли, что я оказалась недостаточно хороша для него.

Даже я сама.

Чайник негромко шумит, и я беру в руки смартфон, который захватила с собой, чтобы поскроллить ленту в социальных сетях. Но вместо этого вижу то, что не должна видеть. То, что причиняет мне невыносимую боль, выбивая воздух из легких – натыкаюсь на аккаунт Ромы, точнее, на его новое фото, где он и его уже жена проводят медовый месяц на личной яхте семьи Грозовских.

Еле сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон об стену. Разбить, вымещая на нём свою злость.

Внутри всё кипит от ярости и злости. В унисон мне закипает чайник. Слёзы градом катятся по щекам, когда я всё же отбрасываю смартфон в сторону и иду заваривать себе чай.

Ненавижу! Ненавижу его и эту блондинистую стерву! Но больше всего ненавижу себя… Потому что не стала бороться, отпустила. Не видела смысла, ведь огонь в его глазах горел не для меня…

А теперь изо дня в день терзаюсь сомнениями: может, всё же стоило попробовать побороться? Хотя бы ради того, чтобы узнать, был ли у меня малейший шанс?

Роняю голову на руки и сижу так несколько минут в полной тишине. До тех пор, пока не чувствую вибрацию, исходящую от телефона, небрежно валяющегося в стороне. На экране светится знакомое имя подруги, но желания разговаривать с кем-то нет.

Надо поспать. Поэтому иду к аптечке, доставая сильно действующее успокоительное. Без раздумий выпиваю две таблетки и иду обратно в кровать, на ходу допивая уже порядком остывший чай.

И хотя солнце, светящее за окном, усугубляет мои попытки провалиться в сон, лекарство всё-таки побеждает. И меня накрывает желанная темнота.

Снится что-то странное. Ночь. Звёзды, устилающие небо ярким полотном. И я одна. Стою на самом верху маяка и смотрю вдаль, туда, где бушуют черные волны. В груди змеёй расползается тревога. Я не сразу понимаю от чего: от надвигающегося шторма или от того, что осознаю – я больше не одна на маяке. За спиной кто-то стоит.

Резко оборачиваюсь, но темнота прячет незваного гостя. Я усиленно вглядываюсь в непроглядную темень, но безрезультатно. Щурюсь, стараясь разглядеть хоть что-то, но не вижу даже силуэта.

И тут из темноты выходит он.

Внутри всё замирает от волнения. Я даже не дышу.

Темные волосы, темные глаза, которые, я с уверенностью могу сказать, карие с золотистым отблеском в них. Широкие плечи, массивное телосложение и легкая небритость. Быстро колотящееся в груди сердце, разочарованно сжимается, потому что где-то на краю сознания я ожидала увидеть совсем другие глаза – разноцветные, гетерохромные.

– Что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое! – кричу, в страхе прижимая руки к груди.

Я боюсь этого незнакомца. Хочу сбежать от него. Но бежать некуда – за спиной только море, а до него падение с высоты. Страх становится только сильнее, стоит мужчине сделать шаг в моём направлении. И стоит мне увидеть в его глазах дикий, звериный голод.

– Ты моя! – рычит незнакомец, хватая меня за запястье и пытаясь притянуть к себе силой.

Я сопротивляюсь. Отбиваюсь изо всех сил, но оступаюсь и мои ноги больше не чувствуют под собой опоры. С ужасом понимаю, что это конец. И стремительно лечу вниз.

Вот только кареглазый мужчина, во взгляде которого мелькает неподдельный страх за меня, и который так и не выпускает мои руки из захвата, летит следом за мной вниз. И в бесконечном полёте прижимает к себе крепко-крепко.

После чего я просыпаюсь вся в холодном поту, резко подскакивая в постели. Дрожащие руки и бешено колотящееся о грудную клетку сердце всё еще переживают отголоски сна и страха, который тот принёс.

Тру лицо руками, пытаясь успокоиться.

Что это было? Сны, вызванные духотой в квартире или же страхом того, что моя слабость, моя допущенная ошибка станет роковой?

Без раздумий распахиваю окно. Холодный ноябрьский воздух ударяет мне в лицо. Остужает и тело, и мысли. И я медленно прихожу в себя, успокаиваясь.

Прежде чем отойти от окна и закрыть створки, взгляд цепляется за нечто чужеродное – черная БМВ, стоящая возле ограждения. Внутри неё горит тусклый свет, мотор работает. Я слышу его негромкое рычание.

Странно. Очень странно. В элитке я живу давно, поэтому знаю каждую машину. Да и сосед, решивший приобрести новую иномарку, вряд ли бы стал оставлять её на улице, паркуясь за высоким кованым забором. По-любому заехал бы внутрь, и там бы уже наслаждался всеми прелестями, которые обещал производитель.

Трясу головой, отгоняя ненужные мысли и тревогу, оставшуюся после сна.

Это не моё дело. Может у Катьки из пятой квартиры появился ухажер. Кто её знает? Пора заканчивать параноить.

Плотно закрыв окно, зажгла экран смартфона, ужасаясь цифрам на часах, которые он мне показал.

Девять часов вечера! Весь день проспала. Да еще и универ пропустила. С утра это не казалось проблемой, потому что мысли были заняты совсем другим. Но сейчас, на трезвую и выспавшуюся голову, понимала, что пропустила важный модуль. И это почти перед началом сессии!

Помимо страшных цифр, телефон отображает ещё кучу смс от подруги в мессенджере.

«Афтаев тебя придушит! Лично просил передать тебе "привет" от него на перерыве» – гласит последнее из них, светившееся на экране.

Чудесно! Больше проблем! Ещё! Куда же без черной полосы, которая снежным комом притягивает к себе ещё больше гадкой херни, портящей жизнь.

Разблокировав смартфон, захожу в мессенджер, чтобы ответить Ане и зайти в общую группу,  в которой состояли последние из «выживших» пятикурсников факультета иностранных языков, а конкретно – лингвистики. Но вместо этого натыкаюсь на непонятное сообщение от неизвестного номера и без аватарки.

Без раздумий открываю чат. Там всего парочка сообщений, но их содержимое заставляет меня покрыться холодным потом вновь.

«Ну, здравствуй, стервочка. Думала не смогу отыскать тебя, твой номер и адрес проживания? Думала, что можешь использовать людей в своих целях, а потом просто сбежать? Думала, что можешь обращаться с людьми так, как тебе хочется? Что ж, пожинай плоды. За всё придется расплатиться, раз ты у нас такая богачка.» – грозит первое смс.

И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто этот загадочный отправитель.

Я закусываю губу, чувствуя сильную нервозность.

Нет, быть такого не может. Как он меня нашел? Он не знал ни моего имени, ничего! Фотографий моих у него нет и быть не могло. Мы переспали, и я уехала домой. Как?! Я была не настолько пьяна, чтобы что-то забыть.

Перевожу взгляд на второе сообщение, сглатывая вязкую слюну:

«Я буду джентльменом и предоставлю тебе выбор. Либо по-хорошему, либо по-плохому. Всё остальное будет развиваться исключительно по выбранному тобой сценарию. На раздумья оставляю тебе сутки. И, чтобы ты не сомневалась, что я не шучу и не играю с тобой в детские игры, предоставляю доказательства.»

Я с опаской перевожу глаза на время отправки смс. Это было утром! Господи… Я не просто облажалась, а нарвалась на больного сталкера. Черт! Черт! Черт!

И фото под смсками, подтверждающее то, что угрозы не голословные, лишь укрепляют мои опасения. Там мы с незнакомцем в клубе. Качество оставляет желать лучшего, но разглядеть и узнать на нём Татьяну Соловьёву – не составит труда.

Однако, это не первая подобная провокация, поэтому я беру панику под контроль. Только сжатые в кулаки руки выдают моё волнение.

Даже если фото и просочится в сеть, с таким качеством всегда можно сослаться на фотошоп. На проделки злоумышленников. Я делала так, и не раз. Главное, не вестись на угрозы и провокации. Быть максимально холодной и безразличной, игнорировать любую попытку вывести на эмоции. Делать вид, что тебя это не касается.

Эта тактика ещё ни разу не подводила. В основном угрозы так и оставались угрозами, не перерастая в нечто весомое. То, что может действительно ударить как по моей репутации, так и по репутации моих знаменитых родителей.

Папа – актер, мама – певица. Постоянно в разъездах: гастроли, командировки, съемки и прочее. Обращающие внимание на свою дочь, только когда её имя и фамилия светятся в СМИ. Вот тогда от их гневных звонков и голосовых сообщений отбоя нет. Ну, или в очень редких случаях – хвалебных. К примеру, если я занимаю призовые места на научно-практической конференции по лингвистике.

В остальных случаях моим предкам глубоко фиолетово на то, как растет и развивается их дочь, чем занимается, где пропадает… Занимаются своей собственной жизнью, откупаясь подарками и деньгами. Всё.

Вот и вся любовь, как говорится.

От подобных мыслей, поникаю еще больше. Спать совсем не хочется. Зато хочется есть, но в холодильнике пусто. Поэтому я решаю прогуляться до ближайшего магазина за продуктами, пока ещё не поздно.

Сталкеры – это, конечно, плохо, но не сидеть же мне голодом в четырёх стенах. Да и будь это всё правдой, он бы отправил фото моей этажки, а не фотографию с клуба, которую, наверняка, сделал кто-то из его знакомых.

Да и тут постоянно патрулируют машины с мигалками и дядями в форме полицейских.Что может случиться?

Поэтому я выхожу в коридор и без тени сомнения накидываю любимое теплое пальто на плечи. И уже через пару минут топаю по освещенной фонарями улице в сторону продуктового.

А лучше бы додумалась заказать доставку, ведь спустя полчаса дорогу мне преграждает высокая фигура, закутанная в косуху.

Глава 3

Ночь выдалась довольно-таки морозной. С неба, словно в неизвестном людям танце, падают хлопья снежинок, укрывая собой дома, улицы, деревья, аллеи. И одну единственную девушку, которой взбрело в голову приготовить себе поесть посреди ночи.

Я аккуратно переставляю ноги по заснеженной улице, чтобы не поскользнуться и не свалиться прямиком на тротуар вместе с пакетами из продуктового магазина. И пусть улицы освещены достаточно, где-то внутри всё равно блуждает липкий комок опасения.

Как оказывается, не зря…

– Куда так торопишься, девчонка? – в темноте рядом со мной раздаётся хриплый голос.

Я вздрагиваю от испуга, но крик застревает в горле, как только я вижу того, кто меня напугал.

Тот самый. Из клуба.

Нет-нет… Только не это! Как он меня отыскал?!

Тем временем незнакомец преграждает мне путь. Руки спрятаны в карманах. А его взгляд прожигает во мне дыры.

– Пропустите! – сипло выдаю я, пытаясь обойти мужчину, но тот лишь издевательски смеётся в ответ и лишает меня возможности сбежать.

– Знаешь, что это? – перед глазами возникает тонкий металлический предмет.

И до того, как ужас успевает накрыть меня с головой, я понимаю, что это обычная флешка.

– Не знаю и знать не хочу, – шиплю, упираясь незнакомцу в грудь обеими руками, и пытаюсь уже физически сдвинуть его с места. Оттолкнуть.

– А зря, ведь то, что хранится на носителе, вряд ли тебя обрадует. Каждая минута на этих видеозаписях достойна сайта для взрослых. – надменно улыбается он с высота своего роста.

– Что тебе нужно? – меня трясёт от понимания. Голос дрожит. Но не от холода.

Он… Шантажирует меня тем, что я провела ночь с ним. Ту самую ночь, ставшую роковой ошибкой.

– Ты должна пойти со мной, если не хочешь, чтобы наше хоум-видео разлетелось по всем доступным социальным сетям и видеохостингам. – грубо произносит мужчина, и я чувствую себя так, будто падаю в бездну.

В животе сворачивается узел страха, к горлу подкатывает тошнота.

– В с-смысле? – запинаюсь, выдыхая облачко пара. Мои глаза широко распахнуты. – Пойти куда? Зачем?

Конечно, я догадываюсь, что незнакомец имеет в виду, но до последнего отказываюсь в это верить.

– Туда, где я научу тебя нормально разговаривать с людьми и воспринимать их не как кусок дерьма.

– Себя научи! Ты больной что ли? – несмотря на страх, в груди поднимается волна гнева. Чистого. Безумного. Который напрочь отключает мозг. – Можешь засунуть себе эту флешку в задницу. Немедленно отойди с дороги, иначе я закричу. И тогда помощь понадобится уже тебе.

– Можешь кричать сколько угодно, детка. Это не поможет. Мои парни оцепили район, и ни один легавый не посмеет сунуться сюда. – я растерянно озираюсь по сторонам и понимаю, что он, возможно, говорит правду, и это не пустые слова, ведь кругом так тихо, что у меня в ушах звенит. – Ты, видимо, ещё не совсем поняла, с кем связалась.

– Нет, это ты не понял, с кем связался! – решаюсь выкинуть на стол последний спасительный козырь среди своих аргументов. – Я дочь Соловьёвых. Если тебе нужны деньги – они будут. Достаточно назвать сумму.

Мужчина неприятно ухмыляется. Кривая улыбка искажает черты его лица.

– Мне не нужны твои деньги, птичка. И я прекрасно знаю, кто ты и кто твои родители. Но до тебя, видимо, до сих пор не доходит, в какой нехорошей ситуации ты оказалась и что нажила себе не того врага своей выходкой в отеле.

– И кто же я? – зло бросаю ему, а сама лихорадочно пытаюсь наугад разблокировать телефон в кармане, чтобы набрать номер экстренного вызова.

– Татьяна Соловьёва. Дочь Нины и Стаса Соловьёвых. Отец – актёр, мать – певица. Всегда на гастролях, в разъездах. Любимую дочурку навещают редко. Учишься ты в элитном университете неподалёку на последнем курсе факультета иностранных языков. – перечисляет незнакомец, а у меня внутри всё сковывает льдом.

Я попала…

Язык прилипает к нёбу, в горле пересыхает. Я понимаю, что не могу произнести ни звука, потому что меня окутало оцепенение от ужаса. И от осознания, что этот мужчина не врёт. Что он действительно связан с чем-то нехорошим.

И тут же, как по мановению волшебной палочки, мне выпадает шанс удостовериться в своих предположениях после того, как он выдаёт, пришпиливая, словно мотылька иглой:

– Живёшь ты одна. Друзей можно пересчитать по пальцам. И если ты прямо сейчас пропадешь, никто не кинется искать тебя. В ближайшую неделю уж точно, ведь твоя самая близкая подруга недавно вышла замуж и уехала колесить по миру, отмечая медовый месяц. – и ехидно добавляет. – Я очень сомневаюсь, что ты захочешь испортить подруге счастливое начало супружеской жизни. А родители… Давай проверим, ответят ли они на звонок? Самому любопытно, – оскаливается мужчина.

Меня охватывает самый настоящий ступор.

Откуда такие подробности? Кто этот человек с суровым выражением лица и массивной челюстью?

В этот момент я жалею обо всём. О том, что дала волю эмоциям. О том, что поехала в тот злосчастный клуб на отшибе города. О том, что связалась с этим чертовым мужчиной. О том, что просто молча не уехала, а позволила так гадко вести себя в отеле.

– Выхода у тебя нет, но зато есть выбор, – тем временем продолжает незнакомец, лениво обходя меня по кругу. Сбивая с толку. Не давая собраться с мыслями. – Либо ты идёшь со мной по-хорошему, и я оставляю тебе парочку привилегий, либо идём по-плохому сценарию, в котором я тебя похищаю.

Мужчина встает позади меня. Я ощущаю его горячее дыхание у себя на затылке. И от этого по моей спине бегут мурашки первобытного ужаса. А когда он кладёт мне руки поверх плеч, я не сдерживаюсь и вздрагиваю.

– Советую тебе выбрать первый вариант. Он мне более приятен. Не люблю применять силу в отношении женщин. Да и тебе самой будет намного комфортнее в уютной комнатушке, чем в подвале, правда ведь? – низким голосом с хрипотцой настаивает на своём этот монстр.

Боже, во что я вляпалась?! Может, попробовать просто удрать? Вдруг он больной псих? Сталкер? Вдруг, половина из того, что он сказал мне – враньё?

Но мои сомнения развеиваются в пух и прах, как только мужчина достаёт из моих дрожащих пальцев в кармане телефон, с помощью которого я пыталась вызвать полицию.

– Вижу, ты мне не веришь, – вздыхает с досадой. – Что ж, смотри. – перед моим лицом появляется смартфон последней модели, дорогущий даже по моим меркам, а на нём видео.

Незнакомец всё с той же ленивой медлительностью включает его, прикасаясь к экрану. И тогда я понимаю – он не врёт. У него есть чем меня шантажировать. И если это видео разлетится по сети, карьере родителей, как и моей репутации, придёт конец.

Даже если это и не разрушит карьеру родителей, то пик популярности их резко упадет. И тогда моя жизнь превратится в кромешный ад из упреков и постоянной желчи, что я испортила им жизнь.

На этот раз не только своим незапланированным появлением на свет…

– Выключи, пожалуйста, – сипло прошу я, не в силах слушать свои же стоны. Сейчас мне до жути отвратно от самой себя. – Сколько? Просто скажи, сколько тебе нужно?

– Малышка, не всё в этом мире измеряется деньгами. Ты унизила меня, и теперь должна за это заплатить ровно тем же – своим унижением. – хищно оскаливается он.

Тишина обрушивается на мою голову. Не только внешняя, но и внутренняя. У меня нет ни мыслей, ни даже страха. Ни-че-го.

Видимо, моя жизнь до последнего будет наполнена кромешной тьмой.

– Хорошо, я пойду с тобой. – выдаю спустя пять минут оглушительного молчания. – Но! – вскидываю руку, оборачиваясь к нему лицом к лицу. – Ты должен удалить эти видео. Отовсюду. Со всех носителей. Понятия не имею, как ты достал… это, – мой голос надрывается, – но без озвученного условия никакой сделки не будет. – зло отрезаю, смотря прямо в его темные омуты глаз, в которых царит такая же кромешная тьма, как и в моей жизни.

– Я тебе ничего не должен, – рычит мужчина, резко меняясь в лице. – Не забывайся, кукла. Ты пойдешь со мной, так или иначе. Хватит сюсюкаться с тобой. – угрожающе низко произносит он, заставляя меня попятиться.

Спустя мгновение он подает какой-то знак рукой в воздухе, и мы больше не одни. Из теней выходят ещё трое мужчин широкой комплекции. И пока я смотрю на то, как противно довольно ухмыляется незнакомец, пропускаю момент, когда позади меня кто-то оказывается и прикладывает к лицу резко пахнущую ткань.

Около пары секунд я пытаюсь сопротивляться, но через мгновение меня накрывает темнота.

***

С трудом открываю глаза и не понимаю, где нахожусь.

Место мне незнакомо: стены, отделанные под светлое дерево, небольшое окно на старый манер с такими же древними белыми занавесками. Мебель в комнате напоминает пережитки времён Советского Союза, что окончательно сбивает меня с толку.

Хмурюсь, пытаясь подняться, но тут же заваливаюсь обратно, потому что кружится голова. Пульс учащается, воздуха не хватает. Накатывает приступ тошноты.

– Дыши медленно и глубоко, – раздаётся знакомый голос неподалеку. – Это побочный эффект вещества, которое ты вдохнула, прежде чем оказаться здесь.

Я тут же распахиваю глаза, чтобы встретиться со стеклянным карим взглядом, не сулящим мне ничего хорошего. Но указания выполняю. И мне сразу становится легче.

– Здесь – это где? – хрипло каркаю не своим голосом.

– Обживёшься – узнаешь, а пока я тебе не советую даже пытаться убежать. Кончится плохо.

– Для меня или для тебя?

– Для тебя. – угрожающе отвечает мужчина и присаживается на ветхий стул, ставя его спинкой вперед и облокачиваясь на него руками.

– Для чего ты похитил меня? Я ведь предлагала тебе деньги? К чему этот спектакль?

– Спектакль? – вскидывает брови незнакомец, а следом иронично смеётся. – Ты до сих пор не веришь в то, что я похитил тебя?

– Я цела. Даже не связана. Не в подвале. Здесь относительно… мило и уютно. – смотрю вниз, чтобы разглядеть, на чём я лежу. – Мягкая и чистая постель…

– О, ну извини, что я не соответствую твоим запросам, малышка, – криво ухмыляется похититель, перебивая. – В следующий раз возьму на заметку и сделаю всё в лучшем виде.

– В следующий раз? – непонимающе смотрю на него во все глаза.

– С твоим характером, не сомневаюсь, что ты попробуешь сбежать. Так что, возможен вариант, что придется похищать тебя второй раз.

– Если через неделю я не выйду на связь, всю полицию на уши поднимут. Организуют поисковые группы, – начала я, но незнакомец вскинул руку вверх, призывая меня замолчать.

– Кто тебе сказал, что ты не выйдешь на связь? Вот твой телефон, держи, – как ни в чём не бывало, пожимая плечами, мужчина протягивает мне смартфон.

– И… Что это значит? – с сомнением кошусь на него, запутавшись окончательно. – Я пленница или нет?

– Пленница. Но никто об этом не должен узнать. Забыла? – он вытаскивает из кармана брюк знакомую мне флешку.

– Мы вернулись к тому, с чего начали. Наконец-то. Так зачем я здесь, если, по твоим словам, деньги тебе не нужны.

– Ты сильно оскорбила меня, птичка.

– Я тебе не птичка, – моментально агрюсь на дурацкое прозвище.

– Советую слушать меня внимательно и не перебивать, – и специально делает акцент на идиотском прозвище, – птичка. Готова придержать свой дерзкий язычок? Ты ещё успеешь использовать его по назначению.

Я резко вспыхиваю после его откровенной фразы, намекающей на нечто интимное. Я вижу сексуальный голод в глубине его глаз, который он так тщательно пытается скрыть, каждый раз с трудом отнимая взгляд от моего декольте.

Согласно киваю, решая подумать обо всём чуть позже. Он ведь должен уйти по канону жанра после того, как выложит мне то, зачем мы тут?

– Я ненавижу, когда такие, как ты, унижают людей. В особенности прилюдно. И особенно меня самого. – я хочу вставить свои ехидные пять копеек, но вовремя прикусываю язык, замечая, как опасно прищуривается мужчина. – Денег у меня не меньше твоего. А может, даже и больше. Связей тоже. Так что отсюда следует два вывода…

– Тебе не нужны деньги и в полицию обращаться бесполезно. – выдыхаю я, прикрывая глаза, и откидываю голову назад, опираясь затылком о стену.

– Умная девочка. Ещё не всё с тобой потеряно. – скалится незнакомец и кладёт подбородок на сложенные перед собой руки на спинке стула. – Судя по твоей реакции на наше хоум-видео, ты очень огорчишься, если это всплывёт где-нибудь. Так что, думаю, ты пойдешь на всё, лишь бы этого не случилось.

Мне хочется втащить мужчине по его довольной физиономии. Но, чёрт возьми, он прав!

Похититель поднимается со стула и усаживается рядом со мной на край кровати, от чего та прогибается под его весом. Наглым и уверенным жестом он берёт меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Мои условия таковы, детка, сейчас слушай очень внимательно. – негромко басит мужчина, в то время, как меня окутывает его дурманящий цитрусо-древесный запах. – Ты пробудешь здесь неделю и будешь делать всё, что я тебе прикажу. Усекла? Потом я тебя отпущу и удалю все видео и фотографии. Естественно, если ты будешь вести себя хорошо и будешь послушной девочкой.

– А если я откажусь? – вырываю подбородок из его захвата, дернувшись в сторону.

Наглец! Обезумевший маньяк! Да кем он себя возомнил, чтобы требовать от меня полного подчинения?! Мало ли что ему может в голову прийти?!

От этой мысли меня накрывает дикий ужас. Но снаружи ни один мускул не двигается. Я ничем не подаю вида, что меня это как-либо напугало.

– Тогда будем проигрывать плохой сценарий. И, что бы ты там себе обо мне сейчас не надумала, мне самому он не нравится. Но по-другому с такими, как ты – никак. – беспомощно разводит руками, словно другого выхода действительно нет. Либо так, либо никак иначе.

Я вопросительно смотрю на мужчину, ожидая продолжения, но он не торопится с ответом, пожирая взглядом мои губы. Поэтому я не выдерживаю и подгоняю его.

– Мне гадать о том, что может быть, или ты сам расскажешь?

Незнакомец часто моргает, и слегка трясёт головой, будто приходя в себя. Недовольно хмурится и поджимает губы.

– Я лишу тебя телефона и хороших условий жизни. Милого общения тоже не жди. Всё будет грубо и с принуждением. И плевать мне, даже если тебя потеряют во всём мире. Моих денег и связей хватит, чтобы заткнуть каждого. И, если нужно, пойти на крайние меры и устранить.

У меня внутри всё поникает. Опускается. Руки начинают трястись.

Я никому не нужна. Обо мне быстро забудут. Даже собственные родители. Поплачут на камеру и продолжат заниматься своими делами… Единственный человек, который будет до конца искать меня – это Алина…

Но я ни за что не подвергну её жизнь опасности. Ни под какими пытками. Пусть лучше думает, что у меня всё хорошо…

В горле сухо, словно в пустыне. Я сглатываю вязкую слюну, уставившись на скрещенные в кровати ноги. И замечаю цепь, прикованную к одной из ног.

– Это ещё что?! – взвинчено подскакиваю на постели. Мужчина едва успевает встать с неё, чтобы я не заехала ему случайно одной из конечностей.

– Это на случай, если ты будешь менее благоразумной. Подстраховка. – он спокоен, как танк. Я даже замечаю улыбку, которую он всеми силами пытается скрыть.

– Ах, ты…

Моя нервная система даёт сбой, и я одним быстрым движением подскакиваю с постели. Единственной мыслью на тот момент, застилающей взор, является желание придушить кареглазого похитителя собственными руками. На крайний случай, разбить об его голову вазу, стоящую на тумбочке у кровати.

Вторая идея больше приходится по душе. И я незамедлительно меняю траекторию, хватая вазу, и со всего размаха швыряю её в незнакомца. Мне глубоко плевать с высокой горы на последствия. Это уже слишком!

Но мужчина, с расширившимися от удивления глазами, успевает ловко увернуться, и ваза, которая должна была точнёхонько попасть в его голову, разбивается об стену за спиной похитителя.

Тем временем кареглазый быстро приходит в себя и берёт ситуацию под контроль. Я не успеваю и глазом моргнуть, как он перехватывает мои руки, соединяя их за спиной и удерживая одной рукой. Разворачивает меня к стене и второй рукой прижимает меня к ней, словно преступницу.

– Ещё одна такая выходка и ты начнёшь приносить свои глубочайшие извинения прямо сейчас! – низко рычит мне на ухо мужчина. – Или ты успела забыть, где находишься?

С этими словами он резко отстраняется, и я падаю на пол, больно ударяясь пятой точкой.

– Чёртов ублюдок! – шиплю ему вслед.

Но он не оборачивается, быстрым шагом покидая комнату, и громко хлопая дверью. А я остаюсь одна с кучей вопросов и страхом, который моментально обрушивается на меня, словно ледяной ушат воды, потому что я совсем не знаю, что делать дальше.

Но секундой позже мой взгляд падает на телефон, сиротливо лежащий на кровати.

Глава 4

Я смотрю на цепь. На телефон. Потом снова на цепь на ноге, и кидаюсь к телефону, решив разобраться с цепью чуть позже. Из-за того, что сердце глухо стучит где-то в районе горла, а руки трясутся, не сразу удаётся нажать кнопку блокировки.

Но ни первое нажатие, ни второе, не приносит результата. Телефон не реагирует, издевательски показывая мне черный экран.

– Ну, конечно! Естественно! – от досады швыряю его обратно и начинаю разговаривать с собой вслух, чтобы хоть как-то выплеснуть накопившуюся злость. – Он сел! Стал бы этот тип давать мне заряженный телефон?! Нет, конечно, Таня! Наивная идиотка! Это всё был обычный спектакль, как я и предполагала!

Взвыв в голос, наклоняюсь к цепи, чтобы придумать, что с ней сделать и как освободиться. Но, дотронувшись до неё, прихожу просто в бешенство.

Она игрушечная! Не настоящая! Хватает одного несильного сжатия, чтобы она разломалась в моих руках на две части.

– Ну, я тебе… – мне уже плевать, что меня похитили, что я нахожусь не в том положении, чтобы так себя вести. Разум застилает белая пелена. – Эй! – со всей силы тарабаню по закрытой двери. – Эй! Я к тебе обращаюсь, маньяк!

Ответом мне служит тишина.

Я с силой наваливаюсь на дверь, дергая ручку, но та, в отличие от цепи, не бутафорская и закрыта снаружи на замок.

– Черт! – стучу по двери в последний раз кулаком. Разворачиваюсь спиной и сползаю по ней вниз.

Роняю голову на руки, чувствуя, как подкатывает истерика.

Где я? Что ему от меня нужно?! Какие еще такие прихоти я должна выполнять? И кто меня только тянул в тот сраный клуб?! Тупая идиотка! Зачем я вообще ему решила нагрубить? Уехала бы молча домой и всё… Ничего этого бы не случилось!

Некстати вспомнила из-за кого это всё и началось…

– Да чтоб тебя акула покусала, Грозовский! – кричу в пространство. – Ненавижу! Ненавижу вас всех! – И следом меня накрывают приступы рыдания, сотрясающие грудь.

Сколько я так плачу, не имею ни малейшего представления. Но в какой-то момент поток слёз прекращается, оставляя лишь судорожные всхлипы и безразличный взгляд в пустоту.

Чем я провинилась перед этим миром? Почему у меня такая херовая жизнь?

Эти мысли – всё, что остаётся от истерики. Но уже даже они не вызывают никаких эмоций. Поэтому я просто поднимаюсь с пола и медленно бреду к кровати. Заваливаюсь на неё, решив просто на несколько секунд прикрыть глаза.

А в следующее мгновение просыпаюсь. В окно бьёт яркий солнечный свет, который и разбудил меня. Снаружи во всю поют птицы, заливаясь громкой трелью.

Я поднимаюсь с кровати и вижу на прикроватной тумбочке парящий завтрак. Или обед. Черт его знает.

Но есть не спешу. Мало ли что он мог туда подсыпать. Становиться послушной куклой в мои планы не входит. Желудок протестующе урчит, несогласный с моим решением, но я стойко игнорирую его, решая осмотреться.

Железная кровать, тумбочка, платяной шкаф, пара ковриков на полу, стул, тот самый, на котором прошлой ночью восседал кареглазый засранец, похитивший меня.

И как только не развалился под весом этого кабана?

Помимо перечисленного, в комнате больше ничего нет. Ни острых предметов, ни ещё чего-то, что могло бы мне пригодиться. Ни-че-го. Она абсолютно пустая, даже осколки вчерашней разбитой вазы исчезли как по волшебству.

Вывод: незнакомец успел прибраться и принести мне завтрак, пока я преспокойненько спала после своей истерики. Обычно я сплю очень чутко, но после пережитого, мой организм дал сбой.

Так, Соловьёва, выдыхай, и начинай думать, как отсюда выбраться. Ты всю свою жизнь рассчитывала только на себя, тебе никто не приходил на помощь, так что и на этот раз тебе не составит труда что-нибудь придумать.

Я подхожу к небольшому окну и отодвигаю в сторону отвратительную занавеску. Вид, который мне открывается, заставляет всё внутри ухнуть куда-то вниз.

Это будет сложнее, чем я думала.

Кругом сплошной хвойный лес. С огромных лап елей капает снег, растаявший с появлением солнца. В лесу бурлит жизнь – помимо птиц, по веткам скачут белки, запасаясь на зиму провиантом. И деревья в нём растут настолько плотно друг к другу, что я точно заблужусь уже через пару минут.

Увлажняю пересохшие губы, после чего не удерживаюсь от вредной привычки и прикусываю нижнюю. От волнения. От осознания, в какую ж… неприятную ситуацию я влипла.

Конечно, я могла понять это ещё ночью, но в состоянии стресса, меня спасал адреналин, одновременно с этим мешая трезво мыслить и оценивать ситуацию.

Зато сейчас, в более-менее спокойной обстановке, я осознаю весь звездец, что мне грозит.

Нет, бежать сейчас глупо и бессмысленно. Сначала нужно, как минимум, понять, где я нахожусь. А ещё зарядить телефон и попытаться разговорить похитителя. А для этого нужно быть максимально милой. И спокойной – что самое главное.

– Проснулась, истеричка?

Я не слышала, что кто-то входил.

Поэтому, естественно, пугаюсь, подскакивая на месте и хватаясь за сердце. Горло перехватывает спазм, не давая вдохнуть, и осыпать вошедшего красными словечками, которые так и вертятся на языке.

– Ты что же творишь, окаянный. – восклицаю, как только ко мне возвращается способность говорить.

Рядом с дверью, прислонившись спиной к стене, стоит похититель собственной персоной. Его руки скрещены на груди, а во взгляде, направленном на меня, царит целое море ехидства.

– Я смотрю, лес на тебя действует определенным образом, – хмыкает кареглазый, кивая подбородком в сторону окна. – Вспоминаешь старославянский? Уж не баба Яга прячется под ликом Василисы Прекрасной?

– Очень смешно, – закатываю глаза, понемногу приходя в себя. – А ты, значит, Кощей Бессмертный, похитивший Василису Прекрасную?

– Кто знает, – загадочно тянет незнакомец и отлепляется от стены, приближаясь. – Возможно, я хуже, чем Кощей. Лесное чудище, к примеру. – скалится недоброй улыбкой.

Я же рефлекторно делаю несколько шагов назад и натыкаюсь на преграду в виде шкафа. Отступать некуда. Но незнакомец сам не спешит приближаться ко мне ближе, чем на метр, замирая в паре шагов от меня.

– Почему не ешь? Еда остынет. Разогревать её негде, придется потом есть холодную.

– Я не голодна.

И тут, как по закону подлости, мой желудок разражается громким рёвом голодающего кита. Я смущенно кладу руку на живот, слегка нажимая на него, чтобы перестал петь песни.

– Я вижу. – саркастически произносит мужчина. – Сама поешь или тебя с ложечки придётся кормить?

– Ты сегодня в настроении? Или полнолуние уже прошло? Ретроградный Меркурий вышел из своей фазы?

– Определись уже, полнолуние или ретроградный Меркурий, – цокает похититель, почёсывая отросшую щетину.

Я решаю не продолжать этот бессмысленный разговор на тему его психоза, поэтому возвращаюсь к теме еды.

– Если ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы есть то, что ты мне принёс, то спешу тебя разочаровать. – упрямо произношу я, не сводя взгляда с кареглазого незнакомца.

– Ты будешь полной идоткой, если объявишь голодовку, птичка. Но голодать я тебе не дам, поэтому накормлю насильно. Выбирай. У тебя три секунды. – и, не дав мне времени даже подумать, начинает обратный отсчёт. – Три… Два… Один…

– Хорошо! – обезоруживающе вскидываю руки перед собой. – Я съем это. Надеюсь, ты меня не отравишь.

Или ещё что похуже…

Прохожу мимо похитителя к тумбочке, на которой стоит уже порядком остывшая еда.

– Какой смысл мне тебя травить? – выгибает тёмную бровь мужчина и вальяжно разваливается на кровати, пристально наблюдая за каждым моим движением. – Мне интереснее, чтобы жертва была в трезвом уме и светлой памяти. – ехидно ухмыляется эта зараза, а у меня снова чешутся руки что-то в него кинуть. Но, к величайшему сожалению, кроме тарелки с едой под рукой ничего не оказывается.

А это идея… Убью двух Кощеев одним выстрелом…

Не даю себе и минуты обдумать последствия своего поступка, действуя импульсивно. Руки обхватывают тарелку с супом (Как удачно!), а в следующую секунду всё её содержимое стекает по каштановым волосам, лицу, чёрной рубашке и штанам незнакомца, заляпывая кровать.

Взгляд мужчины становится звериным. Его ноздри раздуваются. И чем дольше он так на меня смотрит, тем явственнее понимаю – мне кранты…

Я замираю, боясь даже пошевелиться. По телу проносится дрожь волнения, концентрируясь где-то в области желудка, щекоча.

Похититель медленно поднимается, делает один широкий шаг вперёд. Склоняет голову вниз, оказываясь нос к носу со мной. А я забываю, как дышать. Горло перехватывает от его близости и дурманящего аромата.

– Ещё одна подобная выходка, Татьяна, и я за себя не отвечаю. – угрожающе понижает голос. – Ты меня поняла?

Я нахожу в себе силы сглотнуть вязкий ком в горле и согласно кивнуть. Незнакомец сразу же отстраняется от меня, а я только сейчас замечаю, что он выше меня почти на две головы.

– За свою выходку останешься голодной до вечера. – бросает мне через плечо.

Его спина напряжена – бугрящиеся мышцы видно даже через рубашку, не говоря уже о том, что на оголенных предплечьях из-за закатанных до локтя рукавов выступают жилы. Он не спешит покидать комнату, но и ко мне лицом больше не поворачивается. А я не решаюсь попросить то, что планировала: зарядить свой телефон.

Мозг, наконец, решает, выполнить свою прямую обязанность – думать, а попа – чуять неприятности. Поэтому я очень остро ощущаю невидимые волны опасности, витающие в комнате, и смиренно помалкиваю.

Он ждёт так ещё около минуты, и, не дождавшись от меня каких-либо вопросов или действий, скрывается за дверью.

Я тут же облегченно выдыхаю. Дышать с его уходом, однозначно, становится легче. Но вместе с тем – лучше бы у меня мозги раньше на место встали, сейчас бы не нужно было сидеть одной до самого вечера. Хоть что-нибудь да разузнала бы…

Поворачиваю голову в сторону некрасиво развалившейся на кровати тарелки и её содержимого. И вновь хочу горестно вздохнуть.

Прекрасно! Теперь мне даже присесть негде! Тупоголовая…

Беспомощно рыщу взглядом по комнате в поисках чего-то похожего на тряпку, чтобы прибрать за собой всё это безобразие, но ничего не нахожу. Попытка заглянуть в шкаф также оканчивается провалом – он пустой.

В итоге остаётся последний вариант, и мой взгляд невольно косится в сторону отвратительной занавески.

Она всё равно меня раздражает… Не думаю, что хозяин хибарки будет по ней скучать.

Но не успеваю я превратить занавеску в половую тряпку, как в комнату возвращается мужчина. В его руках ведро с водой и самая настоящая половая тряпка. Сам он успел переодеться в бесформенное худи и серые спортивные штаны.

Я так и застываю восковой куклой с протянутыми к занавеске руками.

Ставлю сотню на то, что мои глаза сейчас, как у нашкодившей кошки…

– Не смей трогать занавеску. Она тебе ничего плохого не сделала. – басит незнакомец и ставит на пол инвентарь для уборки.

– Да я и не собиралась, – пытаюсь негромко отмазаться, пожимая плечами. Но, увидев слишком уж выразительный взгляд, направленный на меня, сдаюсь. – Да! Да, я хотела сделать из неё тряпку. – выставляю руки перед собой. Терпеть не могу признавать свою вину. – Извини, что решила, будто она тебе может не нравиться. Видимо, у нас с тобой слишком разное чувство прекрасного.

Похититель саркастично выгибает косматую бровь. Судя по его выражению лица, он успел не только переодеться, но и немного успокоиться после моей некрасивой выходки.

Кремень – а не мужчина. Другой бы на его месте точно не оставил бы это просто так.

– Считай, что извинения приняты. – снисходительно улыбается уголком губ. И, не успеваю я обрадоваться такому быстрому прощению, как он добавляет. – Но любые слова должны быть подкреплены действиями. – и с намеком смотрит на инвентарь.

Я молча подхожу к ведру с водой, держа язык за зубами, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь эдакого. Присаживаюсь, чтобы было удобнее, окунаю половую тряпку в воду и отжимаю её.

Когда поднимаюсь, чтобы отправиться исполнять роль уборщицы, не вижу, но чётко ощущаю на себе тяжелый взгляд. Он покалыванием скользит по изгибу спины и останавливается в районе ягодиц.

Вспыхиваю, понимая, что он бесстыдно рассматривает меня и даже не пытается это скрыть. Я на его территории. Беспомощная пленница, находящаяся его власти. Поэтому ему бессмысленно что-то скрывать или быть не тем, кем он является на самом деле.

Чудовище с извращенскими замашками…

– Ты так и будешь тут стоять? – не выдерживаю и спрашиваю у него, прежде чем приступить к уборке.

– Я тебе чем-то мешаю? – хрипит незнакомец.

– Да, своим разглядыванием. – метаю в него недобрый взгляд.

– Не знал, что ты такая скромница. – ехидно скалится мужчина. А потом его выражение лица резко меняется на пугающее. – Приступай. – приказывает он.

И я подчиняюсь. Хотя внутри всё вопит: «Ты же Соловьёва! Как смеет такое ничтожество, как он, тебе приказывать? Да он в ногах у тебя валяться должен! Просить! Умолять!»

Запихиваю свой стервозный внутренний голос куда подальше, и приступаю к уборке. И если с «верхами» всё более-менее протекает легко и быстро, то с полом придётся хорошенько постараться. Суп разлился везде, где только можно. Хоть бери и всю комнату сразу отмывай.

Плотно стискиваю зубы и встаю на колени. Начинаю мыть пол. И только тогда, когда прохожусь тряпкой под кроватью, пытаясь достать везде, где только можно и насколько позволяет длина собственной руки, понимаю, что всё это время намывала пол с оттопыренной пятой точкой.

Но я не успеваю даже подумать о том, чем мне это может грозить, потому что рядом со мной раздаётся хриплый бас, а на ягодицы ложится горячая ладонь, поглаживая.

– Молодец, хорошая девочка.

Охреневая от происходящего, я делаю то, что в моём положении сделала любая другая девушка – размахиваюсь мокрой тряпкой с твёрдым намерением отходить мужика по наглой роже. Но тот успевает перехватить её. И, мало того, притянуть меня к себе этой же тряпкой.

– Ненадолго же тебя хватило. – произносит мне в губы незнакомец, сильно впечатывая в своё тело. Его глаза темны от страсти, кипящей в них. И я невольно, всего лишь на одно краткое мгновение, тону в них.

Тряпка выпадает из моих рук на пол с громким «шмяком», отрезвляя. Я вцепляюсь в широкие плечи мужчины и пальцами и острыми ногтями, отталкивая его от себя.

– Отпусти меня сейчас же, козлина! Клянусь тебе, если ты меня хоть пальцем тронешь, я расцарапаю тебе лицо так, что живого места не останется!

– Во-первых, – грозно рычит похититель, на корню пресекая все мои попытки вырваться, – не козлина, а Денис. А, во-вторых, царапать ты будешь мне исключительно спину, выкрикивая моё имя от блаженства, сучка. Так что хорошенько его запомни, любительница прозвищ и жесткого траха! Потому что я решил заняться твоим воспитанием прямо сейчас, раз уж так сильно просишь.

И, перекинув меня через плечо, похититель, по имени Денис, распахивает дверь моей «темницы» и выходит наружу, одновременно борясь с брыкающейся мной.

Глава 5

Через пару минут борьбы я прекращаю сопротивление и смиряюсь со своим положением. Лишь злобно бурчу:

– Если ты думаешь, что я так просто всё это оставлю – то ты круто прогадал, парень.

– О, и не сомневаюсь, – отвечает моей пятой точке Денис, ободряюще её похлопывая. – Ты у нас мастерица строить коварные планы, а потом героически пытаешься из них выбраться. Все твои беды от тебя же самой. – припечатывает безжалостно.

Я захлопываю рот, который хотел брякнуть нечто едкое, понимая, что, по сути, он не так и далёк от истины…

Грозовского я потеряла только из-за того, что в рот ему постоянно заглядывала. Боготворила. Пыталась всеми возможными и невозможными способами пробраться в его постель, лишь бы привязать его к себе.

А как показала практика, нужно было просто отшить его. Да так, чтобы это задело его непомерное эго. Вот тогда он сам бы покоя не нашёл, пока тебя не достал. А там… Кто знает, что могло случиться после? Быть может, на месте Юлии Снежиной сейчас была бы я…

От этих мыслей становится совсем грустно. Поэтому я печальным взглядом оглядываю местность, качающуюся из стороны в сторону в такт шагам похитителя.

Небольшой закуток, похожий на кухню, остаётся позади. Денис спокойно отворяет дверь наружу, уже прекрасно понимая, что силы мои кончились и сопротивляться я не буду, и вместе со мной покидает хибарку.

В нос ударяет запах морозной свежести. Кожа моментально покрывается мурашками, потому что моё пальто осталось внутри хибарки, а я сама одета в домашний растянутый свитер, под который нещадно забирается холод, и штаны с легким начёсом.

– Замёрзла? – видимо, Денис ощутил мою дрожь.

– Нет, – упрямо отвечаю я, не желая признаваться, что мне холодно.

– Потерпи немного, мы почти пришли.

Пока я недоумённо разглядываю хрустящий снег под ногами мужчины, будто он знает ответы на все мои вопросы, и раздумываю о том, куда это мы там «почти пришли», похититель, наконец, сгружает меня со своего плеча, а мир вокруг перестаёт видеться вверх тормашками.

– Заходи, чего встала, как вкопанная? – возмущается Денис, когда я застываю на месте, разглядывая двухэтажный дом перед собой.

– Это что?

– Вроде не в лесу росла, – косится на меня мужчина. – Дом это. Люди в нём живут.

– Я не слепая! – злюсь. И злюсь очень сильно. – Почему я спала на какой-то дранной железной кушетке, когда совсем рядом были роскошные апартаменты?!

– Я и сейчас не горел желанием тебя сюда нести, дорогуша. – подхватывает меня под локоток, и насильно затаскивает внутрь. И, как только мы оказываемся внутри, он продолжает. – Максимум, что ты заслуживаешь из удобств с таким характером, это вон та хибара. – тычет пальцем в панорамное окно.

– И что же заставило тебя притащить меня сюда? – вырываюсь из захвата цепких горячих пальцев, от которых по всему телу пробегает ток, и скрещиваю руки на груди.

– Там больше негде тебя наказывать. Да и твоя одежда… – я мгновенно опускаю взгляд на свитер и штаны, замечая на них некрасивые грязные пятна. – А ещё волосы… – его взгляд, направленный на меня, в этот момент непередаваемый. Смесь жалости и брезгливости. И непонятно, чего больше.

– Тебя бы поместили в такие условия! Похитили, заставили испытать дичайший стресс… Спала я на одеяле не первой свежести. А до этого, вероятно, лежала в таком же багажнике! Сомневаюсь, что после всего этого, ты бы выглядел, как Бред Питт.

– Справедливо, – издевательски кивает Денис, а у меня так и чешутся руки заехать ему по противной роже. – Вот поэтому решил вернуть бабе Яге облик Василисы Прекрасной. Правда, характер у тебя точно не сказочной царевны. Вылитая баба Яга. Что внешне, что внутри.

Я прикрываю глаза, заставляя себя дышать медленно и глубоко, понимая, что в шаге от убийства.

Никогда бы не подумала, что кто-то может довести меня до белого каления!

– Ванная на втором этаже. Там же сменная одежда и полотенце.

– И ты меня вот так вот просто отпустишь? Без цепи? Без наручников? – ядовито замечаю я.

– А куда тебе бежать? – искренне удивляется Денис. – Кругом лес. До дороги тебе идти пешком почти сутки. И то, не факт, что с первого раза повезёт, и ты не заблудишься. – он рассуждает о моей судьбе с таким безразличием и холодом, что у меня невольно мурашки по спине пробегают.

Запал злости внутри куда-то пропадает, оставляя после себя гнетущую пустоту.

– Второй этаж? – спрашиваю бесцветным голосом.

Лишиться возможности принять горячую ванну из-за своего несахарного характера не хотелось бы, поэтому оставляю его фразу без едких комментариев. Но при этом беру себе на заметку, что по лесу топать целые сутки, а значит, прежде чем пытаться сбежать, нужно выяснить, где стоит машина. Не пешком же он меня сюда нёс…

– Да, – кивает, – второй этаж, направо, первая дверь.

– Казнь отменяется? – смотрю на мужчину вполоборота, ступив на лестницу.

– На время отложена. У меня появились кое-какие дела. – как по заказу раздаётся трель телефонного звонка, и Денис достаёт его из кармана брюк, отвечая. – Да. Да. Скоро буду.

Я не спешу подниматься наверх. В груди распаляется огонь надежды, который растёт с каждой секундой.

– Ты уезжаешь? – стараюсь, чтобы мой голос был максимально безразличным и отстранённым, но, видимо, меня выдаёт выражение лица.

– Не советую делать глупостей. – направляет в мою сторону руку с зажатым в ней телефоном. – Спасти тебя я точно не успею. А, учитывая твоё везение, птичка, волки сожрут тебя раньше.

– Волки? – ужасаюсь. – Откуда…

– Или даже медведь. – грозно припечатывает, а сам в этот момент сильно напоминает одного из представителей данной фауны. – Будет, конечно, жалко лишиться такого трофея, – оглядывает меня с ног до головы, – но не критично. Всё же, мозги у женщины для меня на первом месте.

– Да как ты… – начинаю шипеть я, но Денису будто бы всё равно на меня, на мою злость, и на то, что я могу действительно убежать и быть съеденной волками или медведями. Он уже мысленно где-то далеко.

– Буду надеяться, что ты не настолько глупая. Двери все открыты. Можешь прогуляться, если я не вернусь через пару часов. Но не выходи за пределы ограждений. Это станет твоей последней ошибкой в жизни.

Его голос звучит так пугающе низко, что я невольно сглатываю, и убегаю наверх, переступая через одну ступеньку, лишь бы поскорее оказаться подальше от самого главного хищника в этом лесу.

***

Денис

Уже около получаса сижу в ВИП-зоне своего клуба и жду, пока ко мне притащат крысу, решившую украсть мой товар. Лениво поглядываю на извивающуюся передо мной на пилоне девушку. Но из головы не выходит другая – фурия в облике прекрасной девушки.

Невыносимая! С ней невозможно оставаться до конца холодным и безразличным. Один только бунтарский взгляд колдовских зелёных глаз чего стоит. Ведьма!

Она бесит. Доводит до белого каления. Но больше всего её хочется трахнуть. Нагнуть и отыметь за непослушание и дерзость, чтобы и думать забыла, как смотреть на меня с вызовом в глазах.

И я планировал сделать с ней всё, что крутилось в голове, таща её в свой загородный дом. Но внезапный звонок всё изменил и теперь я непросто злой, а в ярости. У меня украли не только товар, но и лишили разрядки, которая мне была необходима.

Иначе я точно скоро прибью птичку, запертую в моей клетке.

Да. Птичка. Мне нравится думать о ней в таком ключе. Потому что за эти два дня ловил себя на мысли, что это не я её поймал в свои сети и заточил в клетку, а она приворожила меня своим телом. Взглядом. Непокорностью.

Я только и делаю, что пытаюсь выбросить образ её обнаженного тела из головы. Её сладкие стоны до сих пор стоят в ушах блаженной мелодией, от которого сразу становится тесно в штанах.

Мои мысли прерывает стук в дверь кабинки.

– Войдите. – позволяю нарушить своё уединение.

– Босс, всё, как просили. Чистенький, непокалеченный. – Леонид швыряет передо мной крысу, захотевшую сбежать с корабля, урвав огромный кусок сыра в придачу. Чужого сыра.

Мужик падает на колени. Глаза бегают, а в них осознание, что на этот раз он не выберется отсюда просто так. Но прежде чем начать беседу, прошу стриптизершу покинуть кабинку, что она и делает без лишних вопросов.

Все работники моего заведения уже привыкшие к тому, что Денис Ставровски не простой владелец клуба, а сын главы русской мафии. Поэтому всё, что сейчас произойдёт – не в новинку. А за молчание я плачу им хорошие деньги.

Как только остаемся только я, вор и двое самых доверенных лиц в таком нелегком бизнесе, наклоняюсь вперёд, сложив руки перед собой в замок.

– У нас был договор, Сань. – менторским тоном произношу я. – И ты его нарушил. Надеюсь, тебе не нужно повторять условия нашего сотрудничества, которые ты клялся и божился соблюдать?

– Я… – трясётся мужик. – Я сожалею! Бес попутал! Я бы никогда, босс!

Грубо прерываю бессмысленный поток оправданий. Он скажет что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. И слушать это я не намерен. Как и тратить время, которое могу провести с пользой.

– Прошлый раз ты говорил то же самое, – угрожающе низко рычу и даю сигнал своим ребятам, чтобы припугнули его. – Сотворить одну и ту же ошибку было величайшей глупостью с твоей стороны.

Леонид приставляет к виску вора пистолет. Глаза мужика, имя которого, насколько я помню, Лёша, выпучиваются, практически вываливаясь из орбит от ужаса.

– Я сделаю всё, что угодно, чтобы вымолить прощение! – вор хватается за край моих брюк, а я брезгливо одергиваю штанину. – Дайте мне ещё один шанс. У меня четверо детей. Мне нечем их кормить, только ради них пошёл на всё это.

Я не сдерживаюсь и цокаю, поднимаясь с места.

– Ты хочешь, чтобы я убил тебя прямо здесь за враньё? Или ты думаешь, я ничего не знаю о людях, которые на меня работают? – складываю руки за спиной, смотря на него сверху вниз.

Лёша хватает ртом воздух, но больше не выдаёт ни звука. А потом, видимо, смиряется со своей участью, и поникает.

– Убивать тебя мне нет никакого резона. Ты перепродал краденный товар. Мой товар. А мне нужны деньги. Так что даю тебе месяц на то, чтобы ты всё вернул. И меня не волнует, где и каким способом ты возьмёшь эту сумму. Попробуешь сбежать – возьму родственников, как гарант того, что ты вернешь все, что украл. Не помогут родственники, тогда я лично устрою тебе такую адскую жизнь, что ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Тебе всё ясно? – преувеличенно спокойным тоном спрашиваю его.

Тот кивает, но я уже заранее вижу исход… Такие люди не меняются, сколько не давай им шанс.

Терпеть не могу убивать, но я не выбирал в какой семье родиться, и чьим сыном стать, поэтому позволю ему самому выбрать свою судьбу. А если он ещё раз опозорит имя моей семьи в определенных кругах… Что ж, я умываю руки.

Лёшу вывели под белые рученьки через черный ход. В ВИПке остались я и Леонид.

– Завтрашняя сделка в силе? – смотрю, как друг устало плюхается на красный кожаный диван.

– Да, и твоё присутствие обязательно, Дэн. Ты итак уже две сделки пропустил. Не все желают вести переговоры с доверенными лицами.

– Я буду там. – с силой тру лицо.

– Ты какой-то… – подбирает слово. – Замученный? – вопросительно ухмыляется Лео.

– День выдался тяжелый.

– Это как-то связано с той девочкой, которую ты пару дней назад утащил в свою лесную берлогу? – уже во всю скалится друг.

– Тебя это не касается, – беззлобно бросаю ему, раскинув руки на спинке дивана. Взгляд задумчиво скользит по пилону.

– Не хочешь расслабиться? Регина заскучала по тебе. Вчера весь день прождала за барной стойкой, надеясь хоть глазком тебя увидеть. Толян жаловался, что весь мозг ему проскофнила. Требует компенсацию за это.

Я фыркаю.

– Оболтус. Мало ему премии?

– Ты слишком добренький для сына главаря мафиозной группировки. – похлопывает по плечу Лео, театрально вздыхая. – Даже вон вора отпустил. Ты же понимаешь, что это бесполезно?

– Да, поэтому поиски перекупщиков доверяю тебе. – также издевательски хлопаю его по плечу и поднимаюсь с дивана.

– Дэн! – возмущенно протягивает друг и поднимается следом. – Мне что, заняться больше нечем.

– Есть, но ни на кого другого положиться не могу. Сам знаешь. Дело грязное. Подводных камней много. Лучше, чтобы об этом знало, как можно меньшее количество людей.

– Всегда поражался твоим навыкам. И пилюлю подсластил и сделал так, что самому захотелось кинуться в бой.

– Это у меня семейное. – ехидно скалюсь.

– Точняк. Сильнее дар убеждения только у Станислава Константиновича. – хохочет Лео. – Ну, так что? Пошли расслабляться?

С минуту я раздумываю, ехать обратно к зеленоглазой бестии или трахнуть постоянную любовницу, которая знает все мои предпочтения. В конце концов, побеждает второе, потому что внезапно понимаю, что если вернусь в свою берлогу, то птичке не поздоровится.

А поэтому, лучше всего для начала выпустить пар. Тем более Регина сама меня искала.

Глава 6

Денис

– Какие люди и без сопровождения! – радостно вопит тоненьким голоском Регина, вскакивая навстречу, стоит ей только увидеть меня на горизонте.

Кидается в объятья. Я рефлекторно ловлю её, приобнимая. А также ловлю самого себя на мысли, что эти объятия не приносят былого удовольствия и предвкушения горячей ночи. Хочется поскорее оттолкнуть черноволосую девушку от себя. И по возможности заменить её другой.

Той, что сидит сейчас в моём доме и, скорей всего, принимает ванну.

Чёрт, может, надо плюнуть на всё и вернуться к птичке?

– Котик, ты не рад меня видеть? – любовница чутко улавливает моё настроение, соблазнительно надувая губки и щечки.

Раньше вёлся на эти трюки, но слишком уж долго девушка в статусе любовницы, чтобы я не знал её вдоль и поперек.

– Что ты, зайчонок, – глажу её по волосам, представляя, как эти пухлые губы скоро накроют мой член. – я всегда рад твоей компании.

– Тебя так долго не было. Я думала, ты нашел другую. – хлопает огромными карими глазами, густо подведёнными черной подводкой.

– Если бы нашёл, обязательно предупредил. – хладнокровно бросаю ей, на долю секунды улавливая злость во взгляде Регины. Но она быстро прячет настоящие эмоции под вуалью образа глупышки.

– Ты такой смешной, котик, – смачно чмокает меня в губы, – сам знаешь, что мне пока нет и не было равных. – отлепляется от  меня и возвращается за столик, за которым она сидела до нашего с Лео прихода.

Леонид ковыряется в телефоне, вероятно, выбирая себе женщину на ночь. Я присаживаюсь между ним и Региной, кладя руку девушке на плечо. Пальцами поглаживая заманчиво торчащие выпуклости из декольте.

Любовница приободряется, раскрывает плечи, подаваясь навстречу ласке. Я же перевожу взгляд на друга.

– Не можешь выбрать? Может, как обычно? – намекаю на одну из наших стриптизерш, согласных на приват и прочие услуги.

– Нет, Дэн, ты уже подсадил меня на Арину. Точнее, её на меня. До сих пор не могу избавиться. Область пилонов избегаю, как чёрт ладана. – хохочет Лео. – Так что я лучше вызову сюда незнакомую мне девушку.

– Как знаешь, – выставляю перед собой руки в обезоруживающем жесте.

– Пойду отзвонюсь, – подмигивает мне и поднимается с места, покидая наш столик.

Замечаю, что Регина уже возбуждена от поглаживания её груди. Девушка кладёт мне одну руку на область ширинки, поглаживая вставший член, а второй затягивается кальяном, томно глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

Последнее время я слишком воздерживаюсь от секса. То нет времени, то нет желания. А сейчас остро ощущаю, что после Тани трахнул бы любую, лишь бы хоть немного перебить её сладкий цветочный аромат тела, что так и стоит в лёгких. В носу. В мозге. И не желает их покидать.

– Пошли, – грубо хватаю девушку, сидящую рядом со мной, и волочу за собой в приват кабинку.

Она сразу понимает, что происходит, поэтому воодушевленно щебечет, прильнув всем телом ко мне, едва поспевая:

– Ого, Дэн! – на ходу расстегивает пуговицы тонкой кофточки ещё больше, чтобы мой взгляд тонул где-то между её полушарий третьего размера. – Да ты сегодня голоднее всех вместе взятых зверей в лесу. Мне нравится твой настрой.

Как точно подмечено… Жаль только, что Регина не в курсе, что зверь желает совсем другую добычу. Причем уже несколько дней подряд. От того и не планировал пока спать ни с кем другим.

Но желание что-то доказать самому себе в итоге пересилило, поэтому я согласился расслабиться, как только Лео заикнулся об этом.

– Помолчи немного. – беззлобно прошу её, заводя внутрь красной комнаты и закрывая за собой дверь на замок.

Щелчок и я расстёгиваю ремень, неспешно наступая на девушку. Та всё понимает без слов. Садится на колени и призывно открывает рот. Член стоит колом и хочется скорее вонзить его в любое доступное отверстие. Поэтому грубо наматываю черные волосы Регины на кулак и притягиваю её лицо к себе.

Она довольно улыбается, словно похотливая кошка. Облизывает губы и высовывает язык. Я провожу членом по её языку, губам, растягивая их. Блаженно закрываю глаза, стоит любовнице обхватить ртом головку и втянуть её внутрь.

Хоть Регина и умело делает минет и знает всё, что мне нравится, сейчас не слишком хочется играть с ней, поэтому я перехватываю инициативу и регулирую темп так, как нужно мне, крепко держа её за волосы на затылке.

Девушка становится податливой, расслабляется и позволяет делать с ней всё, что я захочу. И я безжалостно вколачиваюсь в её глотку.

А в какой-то момент понимаю, что вижу перед собой не темно-карие глаза, а зеленые. Вижу не слегка припухлые губы Регины, а пухлые, мягкие, розовые, плотно обхватывающие мой член – танины. Вижу точеные черты ведьмы, и её блаженный взгляд, смотрящий на меня снизу вверх.

И это становится самым мощнейшим триггером. Я кончаю моментально. Да с такой силой, что зажмуриваюсь от кайфа, прострелившего всё тело. Откидываю голову назад, а изо рта вырывается глухой стон.

– Какой ты сладкий, котенок, – проводит большим пальцем по губам Регина и тут же слизывает с него остатки белой жидкости.

А я моментально прихожу в себя, как только до моего одержимого другой девушкой мозга доходит, что передо мной не птичка, а всего лишь черноволосая шлюха, продающая себя не только мне. Накатывает отвращение к любовнице, всё ещё стоящей передо мной на коленях, и ожидающей продолжения.

Не сдерживаюсь и искривляю губы. Что, естественно, не укрывается от черноволосой девушки.

Чтобы чем-то себя занять и не продолжать то, чего явно ожидает Регина, беру с полочки специальные салфетки и стираю с головки остатки спермы. Протягиваю ещё парочку, поднимающейся девушке.

– Вытрись.

– Тебе не понравилось? – она подходит ближе и строит бровки домиком. В глазах читается искренний страх быть отвергнутой. Страх того, что мне действительно не понравилось.

– Понравилось. – говорю правду. И добавляю. – Но хотел я не тебя.

Мне всё равно, что подумает Регина, потому что между нами изначально был просто секс за деньги, постепенно перешедший в трах без обязательств по её желанию. Но я всё равно откупался дорогими подарками и иногда походами в ресторан. И ничего ей не обещал.

– Понятно. – тянет она и опускает глаза вниз, чтобы я не смог прочитать её эмоции. – Я могу узнать, кто она? И почему ты мне сразу не сказал?

– Я до последнего и сам не знал, что всё это время хотел не просто секса с кем попало. – явно ляпаю лишнего.

И только после понимаю, что брякнул то, что не стоило говорить в присутствии лишних болтливых ушей, которые уже не просто спят с тобой, а на что-то надеются. Как оказывается.

– С кем попало, – снова тянет Регина потухшим голосом и ухмыляется. После чего на её лице застывает привычная улыбчивая маска, которую она часто использует для всех клиентов, которых обслуживает первые разы.

Я застегиваю ширинку и ремень, не удосуживаясь ответить.

Её чувства – не моя проблема.

И, чтобы не думать, что я ей что-то должен, достаю из брюк кожаное портмоне и кладу на стол сумму за услуги.

– То, что сверху – на чай. – скалюсь уголком губ. – Без обид, дорогуша, но на этом наши с тобой пути расходятся. Ты просила сообщить, когда я больше тебя не захочу. Я сообщаю прямо сейчас. Прощай, Регина.

И, не оборачиваясь, покидаю приват-комнату, надеясь, что скорее доеду до своего загородного дома, иначе, боюсь, эта зеленоглазая ведьма мне весь дом разнесет. Просто из любопытства и чувства мести.

А сам, заводя мотор и выезжая на дорогу, стараюсь не думать о том, что птичка, сама того не понимая, слишком сильно затягивает вокруг меня свои сети…

И, кажется, я знаю, что с этим нужно сделать, пока не стало поздно.

***

«Довольно-таки мило и уютненько.» – так думаю я, обходя двухэтажный загородный, как я предполагаю, дом личного чудовища, похитившего меня.

Лохмато-бородатая чубака свалил около получаса назад. И только после нескольких минут тишины за окном, я решилась побродить по его дому и осмотреть «достопримечательности».

Не столько из любопытства, сколько из стратегических соображений. Ведь план сбежать отсюда никуда не делся, а только укрепился. Правда, на этот раз я решила действовать более разумно, обдумывая каждый свой шаг наперёд.

Для начала, вместо того, чтобы принять ванну, как посоветовал мне «мой дорогой друг» на ближайшую неделю, я, первым делом, иду обратно в хибарку, где он меня держал, чтобы забрать телефон. И мне везет. Одноэтажная землянка приокрыта.

Я вхожу внутрь. Оглядываюсь. И на этот раз полностью убеждаюсь в своём предположении, что этот дом совдеповских времён. И с тех пор в нём ничего не меняли. Всё обшарпанное, облезлое, настолько старое, что если здесь всё ещё кто-то жил – в пору реветь белугой.

Кухоньку я проскальзываю быстро, не задерживая взгляд ни на чём. Вхожу в комнатку, где меня держал Денис, беру с тумбочки телефон и собираюсь уйти, но перед взором что-то мелькает, и я тут же обращаю на это внимание.

Черно-красная визитка с тёмным силуэтом девушки, соблазнительно прильнувшей к пилону. Клуб «Мулен Руж». И адрес с номером телефона администратора.

Как мило, у Дениса даже есть визитка того самого клуба, где мне «посчастливилось» встретиться с ним. Наверное, выпала из его штанов, когда он тащил меня в свои апартаменты.

Переворачиваю визитку, рассчитывая увидеть либо список услуг, которые предоставляет клуб, либо однотонный фон, но вместо этого вижу своё имя, фамилию и адрес, написанные поверх перечня услуг.

Так-так-так… Значит, это мохнатое чудо не сам меня выследил, а ему помогли? Хотя, не удивительно. Тряпку, пропитанную хлороформом или ещё чем-то похожим, не он мне к лицу приставлял. Отсюда выходит логическое заключение, что он работал не один.

Тогда, кто же он такой? Ещё и ментов не боится…

Рассуждая, прячу потерянную чудовищем визитку в карман штанов, и топаю обратно в двухэтажный дом по снегу, который выпал за ночь. Ноги промокают, но я не особо заморачиваюсь, и даже не отряхиваю их, когда вхожу в дом Дениса.

Надо будет, помоет сам. И пусть только попробует снова заставить меня исполнять роль уборщицы! Второй раз я на это не поведусь. Извращенец чёртов!

Поднимаюсь на второй этаж и вхожу в ванную. Впервые за последние два дня рассматриваю себя в зеркале.

М-да. Неудивительно, что Денис обозвал меня бабой Ягой. Волосы запутались, макияж потёк от слез и истерики, после чего примялся от сна, завершив «чудесный» образ. Одежда измялась, кое-где были некрасивые бурые пятна, ещё больше портившие вид. И в довершении всего, как венец образа, порванные домашние штаны.

Просто красавица писанная. Глаз не отвести. После такого ещё больше убеждаюсь, что он конченный извращуга. Ибо только такой начал бы приставать к девушке бомж-стайл, коей я сейчас и являюсь.

Закатываю глаза и первым делом умываюсь. Без мицеллярки смывать макияж проблематично, но я справляюсь. Благо аптечка в шкафчике Дениса стоит не для красоты. Думаю, не обеднеет, если я позаимствую у него вату.

Удовлетворившись результатом, ещё раз придирчиво себя осматриваю, отмечая, что опухшие от слёз глаза исправишь только сном. Машу рукой на отражение в зеркале и открываю кран, чтобы наполнить ванну.

По её краю нахожу парочку гелей для душа. Мужских. И не без удовольствия отмечаю, что женского тут ничего нет. Что означает, что я первая женщина на данной территории, либо постоянного увлечения у него нет.

Оба случая меня вполне устраивают. Не хотелось бы потом проблем с женой или девушкой, которая бы узнала о том, чем занимается её благоверный в свободное время. Хобби, ага…

Почти половину тюбика геля для душа выливаю в ванную, чтобы получить как можно больше пены. По комнате тут же расплывается терпкий мужской аромат. Тот самый – цитрусо-древесный.

Досадливо морщусь.

Такое впечатление, что это чудовище где-то поблизости. Надеюсь, мне удастся хоть немного расслабиться…

Но я зря сомневаюсь. Стоит только опустить ножку в горячую воду, а после и погрузиться всем телом, как все мысли мгновенно улетучиваются в далекие дали, и я просто наслаждаюсь мгновениями тишины и спокойствия. Мгновениями удобств.

А то мало ли, что этому похитителю доморощенному взбрендит в голову в следующий раз. В подвал посадит ещё, не дай бог…

Натянутые до предела нервы за последние сутки незаметно расслабляются, тело отогревается, и я только сейчас понимаю, что замерзла.

Расслабление несёт с собой дрёму и я не удерживаюсь. Сил сопротивляться просто нет.

Сон охватывает сознание и вот я уже не в ванной, а плыву где-то на облачке. Вокруг хорошо и тепло. Летают птички, чирикающие свои заливистые песни. Облачко приятно обволакивает тело. Ласкает его невесомыми прикосновениями. Поглаживающими.

Я настолько напряжена последние сутки, что подаюсь навстречу этой ласке. В ней хочется понежиться, что я и делаю. Пока в один из таких вот моментов к поглаживанию не присоединяется невесомый поцелуй в макушку.

Потом поцелуев становится много. Они бабочками порхают по лицу, спускаются к шее, груди. И я понимаю, что что-то не так.

Дрёма спадает. Распахиваю глаза, чтобы испуганно отшатнуться. Крик застревает в горле, так и не вырвавшись.

На меня смотрят темные пронзительные глаза. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться чего от меня хочет мужчина.

Денис вернулся! Это сколько же я умудрилась продремать?!

Глава 7

Денис

Дом встречает меня в том же состоянии. Целёхонький. Удивительно!

Неужто настолько устала, что сил даже пресловутую вазу разгромить не осталось? А потом сказать, что это она случайно задела.

Повожу плечами, чтобы сбросить растущее напряжение. Эта дамочка непредсказуема. Может, не стоило давать ей столько свободы? А что если она нашла колюще-режущие предметы и теперь поджидает меня за углом?

Нет, за себя я не боюсь. Боюсь за тепличный цветочек, выросший в условиях, где его всегда холят и лелеют. Порежется ещё ненароком, пока будет пытаться пырнуть меня ножом.

Но ни одно из моих предположений не находит подтверждения.

Я поднимаюсь вверх по лестнице – кругом тишина. Такая, словно тут никого нет. Закрадывается мысль, от которой холодеет в груди.

А если она всё же настолько отчаянная или настолько напуганная, что решила всё-таки сбежать?

Внутри всё сжимается в тугую пружину. Я чуть ли не бегом несусь в ванную – последнее место, где она может быть. Правда, методом подсчёта, я исключил её, потому что прошло довольно-таки много времени, и птичка давно должна была намыться так, что скрипела бы от чистоты. Так что, скорей всего, я также никого не увижу в ванной.

Распахиваю дверь и застываю на пороге, едва успев поймать дверной косяк, чтобы он не шандарахнул о стену и не разбудил девушку, мирно покоящуюся в ванне.

В ванной душно. Пар от горячей воды витает по всей комнате и мне мгновенно становится жарко. Липкий пот неприятно стекает от затылка по спине вниз, забираясь под рубашку.

Сглатываю, понимая, что так резко жарко мне стало не столько от духоты в ванной, сколько от вида обнаженной девушки.

Пышные шоколадные локоны водопадом повисли вдоль белоснежного кафеля. Бархатная кожа молочного цвета усыпана мельчайшими капельками воды, мерцая в свете софитов. Темные, практически чёрные, ресницы трепещут во сне. Пухлые розовые губки заманчиво приоткрыты. Обнаженное тело скрывает огромная шапка пены. Но кое-что всё же выглядывает наружу – её округлые холмики.

И я не сдерживаюсь. Скидываю косуху прямо на пол и приближаюсь к спящей девушке, на ходу расстёгивая пуговицы на рубашке и зачёсывая волосы пальцами назад. Пододвигаю пуфик, стоящий в углу, к ванной и усаживаюсь на него.

Я не спешу. Торопиться некуда, у нас с ней в запасе целая неделя. Поэтому легко и невесомо начинаю поглаживать кончиками пальцев нежную кожу. И одного этого прикосновения достаточно, чтобы член в штанах встал колом. Но я предпочитаю продолжить свою личную пытку, зная, что добыче больше некуда бежать.

Да и пора наказать её за плохое поведение…

Веду рукой вниз по шее, ключицам, достигаю груди, но обхожу её, опуская ладонь в воду, чтобы погладить животик, который тут же напрягается и подаётся навстречу ласке. Девушка судорожно выдыхает воздух изо рта и выгибается дугой.

Зрелище настолько великолепное, что я сам готов повторить за девушкой, но заставляю себя сцепить зубы и взять себя в руки. Вместо выдоха, зарываюсь носом в волосы птички и целую её в макушку.

Танин запах окутывает моментально. Дурманит мысли и чувства своим сладковато-цветочным ароматом. И мою крышу уносит далеко и надолго.

Поцелуи не желают прекращаться, и я делаю то, что требуют инстинкты – продолжаю покрывать тело девушки невесомыми поцелуями. Губы скользят вниз, быстрее к цели – к восставшим соскам, призывно торчащим из-под воды – но задерживаются в области шеи, прихватывая бархатную кожу.

Мгновение, и я удобнее перехватываю девушку за талию, приподнимая, а губы вгрызаются в пышную грудь. Язык ласкает сосок, теребя. И в этот момент Таня, так некстати, просыпается.

Она отскакивает от меня. Отшатывается, глядя с таким ужасом в глазах, что возбуждение, охватившее меня, слегка утихает. Это вызывает досадливый вздох, который смягчается тем, что я, наконец, вижу кошачьи глазки, о которых мечтал последние часы, пытаясь забыться с Региной.

– Ч-что ты делаешь? – птичка старается выглядеть непринужденно, но бегающий взгляд из стороны в сторону и руки, прикрывающие оголенную грудь, выдают её с потрохами.

– А разве не ясно? – выгибаю бровь и пытаюсь негромко прочистить горло, потому что голос очень сильно хрипит, выдавая моё собственное дикое возбуждение.

А мне не нужно, чтобы птичка знала, что у неё есть на меня рычаги давления…

– Нет, твои намерения как раз таки очень ясны. А вот какого хрена и права – не ясно! – поняв, что прикрывать грудь руками бесполезно, и это только распаляет меня, девушка принимает лучшее решение, опускаясь в воду по самый подбородок.

Хмыкаю, а уголок рта растягивается в усмешке:

– Я уже видел достаточно, Танечка. И не только видел. Так что не нужно строить из себя невинность. Мы взрослые люди. Да и ты задолжала мне провинность. Принимай наказание достойно.

– Видел – больше не увидишь! – заявляет она, гордо вздернув подбородок и сощурив блестящие весенней листвой глаза. – Мы на такое не договаривались. Сделка была такая – я добровольно иду с тобой, сижу тут неделю, а ты в свою очередь удаляешь весь компромат к чертям собачьим. Всё. Ни о каком интиме и речи не шло! Я тебе что, проститутка какая-то?

– О нет, Танюша, – поднимаюсь с пуфика и нависаю над ней, опираясь руками о бортики ванны, – ты не проститутка. Ты ещё хуже. – сверкаю металлическим взглядом. Пытаюсь задавить её морально. – Проститутки хотя бы знают, что это их работа. А ты, – качаю головой, распаляясь с каждой секундой от злости и неудовлетворенности ещё больше, – охеревшая богачка, спящая с первыми встречными мужиками, и думающая, что тебе всё в этой жизни позволено!

Мой голос под конец фразы срывается и переходит на рык, от чего девушка всё же показывает свои истинные эмоции. В кошачьих глазах мелькает испуг и вина. Но она тут же прячет это всё за вуалью ответного раздражения.

– Ещё раз посмеешь меня так назвать, и я выцарапаю тебе глаза, придурок! – шипит разъярённой кошкой, а сама инстинктивно льнёт к дальней части ванны. Подальше от меня. – Да, я так обошлась с тобой, но ты во многом ошибаешься. И если думаешь, что я начну оправдываться, то ты глубоко заблуждаешься. – она на секунду затихает, а потом разражается новой тирадой. – Я облила тебя грязью, ты похитил, напугал и унизил меня в ответ. Думаю, что этого достаточно. Не переходи границы уголовной ответственности!

Мы упрямо смотрим друг на друга. И она, и я понимаем, что мне не страшна никакая уголовная ответственность, потому что записи с камер подтвердят, что птичка сама пошла со мной на добровольной основе.

Да и Тане не выгодно обращаться в полицию, ибо если всё всплывёт, то будет хуже в первую очередь ей самой. Поэтому она прекрасно понимает, что сейчас я могу сделать с ней всё, что душе угодно и ничего мне за это не будет. Вот и пытается ухватиться за соломинку. За мою совесть или же страх сесть за решетку.

Но ей повезло, что я не конченный ублюдок, как многие из тех, с кем я знаком, и насиловать девушку против моих правил. Вместо этого я сделаю так, чтобы она сама умоляла меня трахнуть её.

Но, даже зная всё это, ничего не спасёт птичку от грядущего наказания.

Чтобы припугнуть, хватаю Таню за плечо и притягиваю к себе. Близко-близко. Нос к носу. Не без удовольствия отмечая, с каким ужасом она покосилась на мою руку.

– Я буду делать с тобой всё, что захочу. И никто мне не запретит.

И впиваюсь в пухлые губы, едва сдерживая стон удовольствия, рвущийся наружу.

Изначально я не планировал целовать птичку, но так уж вышло. Слишком соблазнительно выглядит эта её потерянность и беззащитность передо мной.

Всё бы ничего, но поцелуй окончательно выходит из-под контроля, когда я слышу ответный полу стон, полу всхлип. После этого башню мне сносит окончательно.

Я хватаю Таню одной рукой за затылок, зарываясь пальцами в мокрые волосы, а второй скольжу вверх по изгибу спины, прижимая девушку к себе, чтобы она даже не смела думать о том, что может сбежать.

Рубашка намокает, но я не обращаю на это внимание. Единственное, что сейчас сдерживает меня от того, чтобы насадить эту острую на язычок сучку на свой пульсирующий от дикого возбуждения член, – это прохладный бортик ванны между нами.

Простого поцелуя становится мало, и я углубляю его, вторгаясь языком глубже. Таня словно приходит в себя от легкого помутнения рассудка и пытается оттолкнуть своими ручками, упираясь мне в грудь, но это только больше заводит. Потому что я чувствую – девушка хочет меня.

И чтобы в этом окончательно убедиться я обхватываю её хрупкое тело за талию, вытаскиваю из воды и усаживаю на бортик ванны. Она тут же пытается прикрыться, но у меня сейчас иная цель, нежели смотреть на её прелести.

Пристально глядя в зелёные глаза, подернутые поволокой возбуждения, такого знакомого мне по множеству других девушек, я, подавляя в себе яростное желание с силой развести ноги птичке, кладу руку ей на колено и веду ладонью по внутренней стороне бедра вверх.

Она пытается сжать их сильнее, но одного злого взгляда, хватает, чтобы она хотя бы перестала сопротивляться. И я оказываюсь в самом средоточии. Проникаю двумя пальцами внутрь. Горячее лоно встречает меня женской влагой. Тягучей и жаждущей мужчину.

– Лгунья, – низко произношу я и выставляю руку на уровне наших с ней глаз, чтобы она сама увидела, насколько сильно желает меня. – Ты течёшь, как сучка во время течки. Могу сказать со сто процентной вероятностью, что ты бы набросилась на меня, если бы не обстоятельства.

Она закусывает нижнюю губу, впиваясь острыми ноготочками в мою руку, обхватывающую её вокруг талии и удерживающую чуть ли не на весу. Внутреннее мужское естество при этом с удовольствием отмечает, что она легкая, словно пушинка.

И мне это нравится. Даже слишком.

Но тут птичка раскрывает свой ротик и портит весь более-менее дружелюбный настрой окончательно одной лишь фразой.

– Я бы дала сейчас любому, кто был бы на твоём месте. Но не тебе. – чуть ли не выплёвывает мне в лицо с презрением. – Ни за что на свете, никогда больше я не пересплю с тобой добровольно! Я ненавижу тебя, Денис. Так сильно, что ты себе представить не можешь.

Её глаза всё подтверждают. В весенней зелени смешались ненависть, злость и желание придушить меня здесь и сейчас.

Внутри всё кипит от желания нагнуть и проучить строптивицу здесь и сейчас. Получить своё. Показать, кто здесь главный.

Но вместо этого цежу, цепляясь за остатки трезвого разума:

– Посмотрим, как ты запоёшь к концу недели, птичка.

Бороться с самим собой и с тем, что мыслю совсем не той головой, непомерно тяжко, но я справляюсь. И едва нахожу в себе силы выпустить податливое нежное тело из своих рук.

Таня с неким мрачным удовлетворением плюхается обратно в воду, разливая её на пол, и едко ухмыляется, глядя мне в лицо.

Моего терпения после ехидной ухмылки хватает всего на секунду, прежде чем я вылетаю из ванной, понимая, что птичка меня снова уделала. Понимая, если я сейчас не уйду оттуда, то либо впервые изнасилую женщину, либо убью её собственноручно.

Похоже, в этот раз Таня меня переиграла. Раскусила. Пошла ва-банк и узнала, что я не трону её против воли, чтобы не говорил.

Умная зараза…

Что ж, значит, что пора в корне менять стратегию.

***

Что это сейчас было?!

Я шокировано таращусь на дверной проём, за которым недавно скрылся Денис, абсолютно не понимая, что между нами произошло.

Этот его странный побег после всех угроз… Его реакция на мои слова… Моя реакция на его прикосновения…

Я действительно хотела его. Очень сильно хотела. И хочу. Вот только мозг противится, не собираясь уступать желаниям тела.

Ни за что не позволю этому неотесанному мужлану затащить меня к себе в постель! Только не после всего увиденного и услышанного.

Зато мне удалось кое-что выяснить – Денис, что бы ни говорил, принуждать меня к близости не собирается. Это стало ясно, как белый день, когда, несмотря на угрозы, он ничего не сделал. Значит, бояться мне нечего и нужно просто перетерпеть неделю, пока он потешит своё эго, после чего отпустит меня восвояси.

Но просто так сидеть на месте я не собираюсь. И оставлю это, как запасной вариант. План «Б». На случай, если побег не удастся или в принципе будет невозможен.

А до тех пор, пока будет хоть один малейший шанс удрать отсюда, я сделаю всё возможное для того, чтобы больше не видеть ни этот лес, ни чубаку, поселившуюся в нём.

Вылезаю из ванны и кутаюсь в красное полотенце, лежащее на полочке над раковиной. Там же, только немного ниже нахожу свёрток с одеждой, о которой говорил Денис, прежде чем уехал по каким-то важным делам.

Куда он смотался сейчас – не знаю. Да и знать не хочу. Скатертью ему дорожка!

Беру свёрток, перетянутый милой красной лентой, достаю из карманов своей старой одежды визитку и телефон, и топаю из ванной.

В коридоре ещё около четырех дверей. Я открываю первую попавшуюся и, о чудо, угадываю, попадая в спальню. И, судя по всему, нежилую. Комната аккуратная и прибранная: постель заправлена идеально гладко, ни одной складочки, а шкафы пусты.

Я первым делом проверила их содержимое, надеясь найти что-то полезное. Но, увы…

Держа в руках свёрток, прикрываю глаза и выдыхаю, пытаясь не думать о горячих ладонях на моём теле и наглых губах, сминающих мой рот не так давно. Внизу живота до сих пор всё горит адским пламенем, требуя мужчину. Конкретного мужчину. Поэтому я ложусь на кровать, раскинув руки в стороны, и свожу ноги вместе, чтобы хоть как-то облегчить себе муки.

Лежу так несколько минут, думая о холоде. О снеге. О том, как мрачен лес ночью и какие опасные звери в нём могут водиться.

Но это мало помогает. Зато помогает другое – заставляю себя вспоминать слова, которые он мне говорил. И в голове тут же, повинуясь, звучит:

«Ты не проститутка. Ты хуже…»

Внутри моментально бурлит вулкан негодования, перекрывая все остальные чувства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.