Сергей Баранников
Арктическая академия. Остров-призрак

Глава 1. Последняя воля

Нападение на военную базу на острове Рудольфа поражало своей дерзостью и масштабом. Погибших «осьминогов» оказалось не меньше полусотни, хоть они и были прекрасно подготовлены. К сожалению, наши потери также были ощутимы. Защитников базы погибло немного, но в основном пострадали учёные, которые во время нападения находились на научной станции.

От самой станции остались лишь одни руины, а большинство учёных погибло. Лишь некоторым удалось оказать неотложную помощь, и благодаря стараниям целителей поставить на ноги.

Студенты, которые находились за пределами объекта, не пострадали. Гронский успел вернуться назад во времени и собрать всех, но предупредить нас об опасности не удалось – дежурный, который должен был включить сирену, оказался устранён, а его гибель заметили только после того, как сирена завыла над объектом.

После того, как мы пришли в себя, нас вызвали на допрос, где пришлось в точности описать происходившее на объекте до нападения и в момент атаки. После допроса местный сотрудник службы безопасности с каждого свидетеля взял расписку о неразглашении, а всё происходящее засекретили.

Хоть о случившемся и передали на «большую землю», оперативно настичь подводные лодки не удалось.

Через два дня за нами прибыл ледокол «Сибирь», который доставил нас в Мурманск, а на следующий день прошла церемония прощания с Платоновым. По официальной информации Георгий Максимович погиб из-за несчастного случая, но мы-то знали настоящую причину, хоть и помалкивали из-за подписки о неразглашении. В какой-то степени я даже согласен, что причиной гибели наставника стал несчастный случай. Именно тот случай, когда командовать военной базой на острове Рудольфа поставили того напыщенного идиота, неспособного организовать достойную защиту объекта и персонала станции.

Помимо Максимыча в последний путь провожали ещё девятерых учёных, погибших при атаке на базу. На прощании были люди не только с Мурманска, но и высокопоставленные чиновники из Москвы, а в самом конце появился огромный кортеж, из которого в сопровождении охраны вышел сам император – высокий статный мужчина с пышными усами и спокойным уверенным взглядом.

Император возложил цветы к могилам погибших, произнёс короткую речь, а затем удалился. Этот случай вызвал горячие обсуждения не только среди студентов, но и среди жителей города, ведь многие никогда в жизни не видели императора вживую.

А вот нам посчастливилось увидеть императора вживую буквально на следующий день, когда нас собрали в актовом зале академии. Сначала в зале появилась охрана, которая проверила нас на отсутствие оружия и опасных артефактов, а затем в зал вошёл император. Все присутствующие в зале поднялись, приветствуя главу государства, но он лишь махнул рукой, призывая занять места.

Я ожидал длинной нудной речи, но император явно не любил болтать понапрасну, да и время своё ценил, поэтому его речь получилась короткой, но ёмкой:

– Уважаемые студенты Арктической академии, – начал император, подойдя к кафедре. – Поздравляю вас с окончанием не только учебного года, но и всего этапа обучения в академии. Вы – первый выпуск Арктической академии, который встанет на защиту Арктики и обеспечит безопасность нашего государства в таком сложном и необъятном регионе. Многие из вас ещё на этапе обучения успели отличиться и заслужили государственные награды. Пользуясь случаем, хочу лично поблагодарить преподавательский состав академии и всех студентов за проявленную доблесть, высказать личную благодарность ректору академии Акулине Ивановне Остроумовой, а также жаловать дворянский титул и регалии дворянского дома Иннокентию Александровичу Уварову.

Кеша подскочил на месте и замер, глядя широко раскрытыми глазами на императора. Парень никак не мог поверить, что его заслуги оценят настолько высоко. Валик толкнул его локтём в бок, и только после этого парень опомнился и поспешил на сцену. Я встретился взглядом с Авериным, и Пётр состроил мне гримасу, словно хотел сказать: «Я же говорил!»

Нет, можно только радоваться за Кешу. Парень своим трудом и мозгами выбился в дворяне, а не за горами и признание в учёном мире. Главное только, чтобы никто ему не помешал, потому как таких случаев тоже бывает достаточно.

Император завершил обращение и покинул академию, сославшись на занятость, а Остроумова перешла к моменту, которого весь третий курс ждал с замиранием сердца.

– Итак, дамы и господа студенты, я готова озвучить результаты распределения. Все варианты были согласованы с государственными и частными организациями, работающими вАрктике. Срок обязательной отработки составляет три года, но по желанию вы сможете остаться на этой работе и продолжить трудиться, если вас устраивают условия.

– Если не протянете ноги раньше срока! – Серафимов не удержался и отпустил очередную нелепую шутку, но никто его не поддержал.

В кромешной тишине Остроумова начала зачитывать назначения. Троих артефакторов, целителя, предсказателя и стихийника из конца рейтинга отправили в посёлок Провидения, который располагался в одноимённой бухте на берегу Берингова моря. Не думаю, что ребята останутся там после трёх лет отработки, но зарекаться не буду. Может, освоятся и решат остаться на всю жизнь?

Двух целителей, предсказателя, ратника и артефактора забрали на обслуживание частных рейсов в Чукотке, четверых оборотников и артефактора направили в Усть-Авам, а потом подошла очередь Серафимова, который располагался недалеко от конца рейтинга.

– Певек? – не сдержался Родион, когда озвучили его назначение. – Это так вы решили мне отомстить?

– Отомстить? – Остроумова с удивлением посмотрела на парня. – В Певеке нуждаются в вашей помощи, господин Серафимов. Это одна из ключевых точек маршрута Северного морского пути, поэтому и ответственность соответствующая. Советую вам поработать над самоконтролем и дисциплиной, потому как Чукотка – суровый край, и с вашими выходками там мириться не будут.

Я вслушивался в каждое назначение и следил за реакцией ребят. Многие радовались назначениям, но были и те, кто оказался разочарован: Мыс Желания, Тикси, Дудинка, Хатанга, Нарьян-Мар, Диксон…

Большинство студентов попали в распоряжение военно-морского флота. Около шестидесяти человек будут курсировать по маршруту Северного морского пути на ледоколах, патрульных эсминцах и катерах, дюжина человек отправится в Диксон, столько же в Нарьян-Мар, чуть меньше – в Диксон. Самая большая группа останется в Архангельске и Мурманске. Так, Аверин отправится в Архангельск с Чагиной и Кирсановым. Дорофеева останется в Мурманске, Алмазову выпало работать в Тикси, Шубину – в Нарьян-Маре. Валик с Настей заранее просили, чтобы их отправили вместе, поэтому оба они будут путешествовать на борту эсминца «Северный», на котором нам уже приходилось побывать в прошлом году. Любавина оставили в Мурманске, а потом очередь дошла до тех, кто останется в академии на должности преподавателей.

– Арктическая академия остро нуждается в выпускниках, кто может поделиться опытом с последователями. В связи с нехваткой преподавателей мы дали шанс молодым специалистам и получили отклик. Следующие студенты продолжат работу в Арктической академии: Регина Седова, Николай Гаранин, Арсений Чижов и Иннокентий Уваров.

Кеша! Рад, что парень согласился. Наука – это его. Пусть парень обожает экспедиции, но два раза в год для него будет достаточно. Он куда больше пользы принесёт, если будет продолжать заниматься наукой и помогать молодым учёным. Благо, опыта у него достаточно. За Гаранина я тоже радовался – парень будет рядом с новорожденным малышом, а вот Седова стала для меня большой неожиданностью. Регина согласилась преподавать? Я даже немного боюсь за студентов, которых она будет тренировать. Может, девушка изменилась за последнее время, но мне кажется, что воинственный характер Седовой никуда не исчез.

Окрылённый результатами распределения, я не особо торопился домой. Мы с ребятами договорились встретиться у меня дома как-нибудь и отметить завершения учёбы в академии. Прямо сейчас никаких праздников не хотелось – всё-таки гибель Платонова наложила свой отпечаток и не располагала к торжеству.

Домой решил не ехать на машине, а пройтись пешком, чтобы развеяться и подумать о том, что произошло в жизни. Хоть я и управляю временем, но порой кажется, будто жизнь бежит галопом, а я успеваю лишь рассматривать дни, что пролетают перед глазами.

Когда рядом со мной остановилась машина, в которой сидел Щукин, я совершенно не удивился. Похоже, такая манера общения становится нормой у начальника службы безопасности в Мурманске. Может, он не хочет вскрывать расположение их штаба для посторонних?

– Арсений, подвезти? – пригласил Василий Степанович.

– Не откажусь! – отказываться действительно было глупо, ведь это было не предложение, а вежливое приглашение на беседу, от которого лучше не отказываться, иначе формулировка может кардинально измениться.

Я устроился на заднем сидении рядом со Щукиным, и машина продолжила движение. Мы ехали по одной из центральных улиц в северную часть города. Я провёл взглядом поворот к своему дому и понял, что туда мне ещё рано.

– Я наслышан о том, что произошло на острове Рудольфа, – произнёс мужчина. – Мне передали отчёты и письменные показания всех участников.

– Думаю, информация могла дойти до вас слегка искажённой, – ответил я, вспоминая тамошнего сотрудника службы безопасности, который показался мне очень подозрительным типом.

– Так расскажи, что было на острове? Хотелось бы услышать историю от очевидца и непосредственного участника тех событий.

Я вкратце рассказал о том, что случилось в тот день, остановился на гибели Платонова и личности Бенедикта, а также подчеркнул слабую защиту базы. Вся наша беседа заняла минут двадцать времени. Машина явно никуда не торопилась, потому как мы уже сделали большой круг по городу и ехали по второму разу по той же улице, на которой меня подобрал Щукин.

– Я понимаю, почему всё это время они ведут агрессивную игру против академии, – покачал головой Щукин. – Боятся. Да, Арсений, это страх потерять контроль над северными морями. Наши соседи опасаются, что мы единолично сможем контролировать Северный морской путь, а остальные страны выберут его для переправки товаров между Азией и Европой, а не путь через Суэцкий канал, или маршрут вокруг Африки. Это сулит большие деньги и мировое влияние.

– Боятся, но ничего толком не делают, если не считать Бенедикта и его «Октопус».

– «Октопус» – это гибридная военизированная организация, которую поддерживают разные страны для своих интересов.

– А зачем поддерживать преступников? Разве они не понимают, что «осьминоги» смогут доставить проблем кому угодно?

– Ты ошибаешься, Арсений, – покачал головой Щукин. – «Октопус» напрямую подчиняется своим кураторам и ничего не делает без разрешения. Это маленькая частная армия, которая выполняет грязную работу и берёт на себя ответственность за те поступки, которые непременно послужили бы объявлением войны, сделай то же самое вооружённые силы какой-нибудь страны. Ты бы знал, какая шумиха поднялась, когда вы потопили английское судно с подводной лодки врага! Скандал был такой, что информация мгновенно просочилась в наши разведывательные сети. Это политика! В «Октопусе» состоят и шведы, и англичане, и датчане, и много кого ещё. Теперь мы знаем, что и граждане нашего государства там тоже есть.

– Удобно, но очень грязно.

– Не спорю. Политика – вообще грязная вещь, Арсений. Но не будем об этом. Я слышал, ты будешь преподавать в академии? Отличный ход Остроумовой. Хотя, мне кажется, за это решение стоит хвалить Гронского.

Щукин улыбнулся, глядя на меня, словно отлично понимал расклад и наслаждался своей осведомлённостью.

– В любом случае, академии повезло с тобой, Арсений. Надеюсь, мы продолжим сотрудничать?

– Не сомневайтесь, Василий Степанович!

– Я в тебе не сомневался парень! – улыбнулся начальник службы безопасности и посмотрел в окно. – Кажется, мы уже приехали.

Кажется ему! Старый лис отлично знал, что мы приближаемся к моему дому, поэтому подвёл беседу к логическому завершению очень своевременно. Мне оставалось лишь подыграть Щукину и не раскрывать его карты. Традиционно машина не стала останавливаться у самой калитки, а меня высадили на соседней улице. Попрощавшись, я вышел на улицу и прошёлся ещё метров триста по дороге, чтобы добраться до дома.

На следующий день меня ошеломили звонком от юриста, который хотел поговорить о завещании Платонова.

– Простите, но каким боком я отношусь к завещанию Георгия Максимовича? Я не его родственник, и даже не близкий друг.

– И всё же господин Платонов оставил Вам кое-что! – наставил мужчина, представившийся юристом.

Эта новость шокировала меня. Платонов отметил меня в своём завещании? Мы не были с ним настолько близки, но когда мы встретились с юристом, я своими глазами увидел запись, сделанную в документе его рукой. Максимыч признавал только рукописный текст, поэтому в подлинности завещания сомневаться не стоило.

Юрист протянул мне конверт, в котором лежало что-то небольшое, но увесистое. Я вскрыл конверт и высыпал содержимое на ладонь.

– Наручные часы, которые были найдены в нагрудном кармане Георгия Максимовича, – прокомментировал мою находку юрист. – Господин Платонов завещал их Арсению Игоревичу Чижову. То есть вам!

Я взял в руки часы и осмотрел: потёртый кожаный ремень, наверно, не менялся с самого момента вручения. На тыльной стороне выгравирована надпись: «Платонову Г.М. за успешное выполнение особого задания». Я перевернул часы и невольно замер. На позолоченном циферблате был изображён Кремль, стрелки в виде клинков мечей двигались, как и положено, сбоку располагался миниатюрный компас, но меня привлек крошечный кристаллик, инкрустированный в металл. Я был уверен, что это не просто украшение, а кнопка, которая запускает какой-то механизм. Может, под крышкой находится тайник? Или это защитный артефакт для какой-то цели?

– Интересно, почему Георгий Максимович снял часы? Не хотел повредить их во время боя?

– Вы были там, а не я, поэтому этот вопрос разумнее адресовать вам, – улыбнулся мужчина.

– Честно говоря, тогда было не до таких деталей, – признался я и поспешил спрятать часы во внутренний карман куртки. – От меня что-то ещё нужно?

– Будь добры, распишитесь, что положенная вещь передана в ваше владение, – попросил юрист.

Я пробежался глазами по тексту и не нашёл ничего странного. Просто формальная бумага, которая подтверждает, что в моём отношении воля покойного была выполнена полностью.

Выйдя из академии, я направился домой. Поборол искушение взять такси и решил пройтись пешком, хоть мне сейчас хотелось поскорее оказаться дома.

Уваров уже был у нас в гостях. Они с Крис шептались о чём-то, но заметив меня, прекратили разговор.

– Кеша, есть к тебе дело, – произнёс я, садясь за стол. Конечно, вмешиваться в чужой разговор было немного неучтиво, но сейчас мне было не до приличий.

– Нужно что-то починить?

– Не совсем. Посмотри на эту вещь. Что ты видишь на циферблате?

Уваров перевёл взгляд на часы, и буквально через секунду его глаза полезли на лоб.

– Это ведь артефакт! Артефакт, установленный в часы.

– В точности, как ты делал, верно? Тогда не понимаю, почему он не сработал, защищая Платонова. Или сработал, но сейчас перезарядился?

– Поверь, если бы защитный артефакт сработал, часам требовался бы капитальный ремонт, но дело в том, что это не защитный артефакт.

– А что тогда? – я насторожился, потому как не позаботился оценить опасность такого подарка. Может, я притащил в дом бомбу?

– Активируй его, чтобы узнать. Это хранилище. Думаю, там скрыт какой-то секрет. Если хочешь, мы с Крис можем выйти.

– Не стоит, я вам доверяю. Только задёрните шторы и выключите свет, чтобы было виднее.

Крис поспешила выполнить мою просьбу, а затем мы втроём собрались возле часов, словно перед нами был не обычный артефакт, а находка тысячелетней давности. Кеша на всякий случай выставил пред нами энергетический щит, и только после этого я решился нажать на кнопку.

Туго идёт! Такое впечатление, что её ещё никогда не использовали. Стоило мне нажать кнопку, из экрана часов полился холодный мягкий свет, и я невольно выронил подарок, но затем опомнился и положил их на стол экраном вверх. В воздухе возникла голограмма, на которой были изображены Остроумова и Платонов. Они находились в комнате ректора, а за окном цвели деревья. Судя по всему, это было начало мая.

– Морская тварь утащит меня на дно, а затем наступит долгая ночь и покажется, что всему конец, но надежда жива, пока жив часовщик… – спокойно произнёс наставник, словно речь шла о чём-то обыденном. – Акулина Ивановна, вы уверены? Нет, я не сомневаюсь в ваших способностях, просто предсказание звучит как-то очень странно. Вы уверены, что правильно истолковали его значение?

– Абсолютно, Георгий Максимович! Видения такой силы случаются крайне редко, и, как правило, сбываются в точности до мелочей. Уйти на дно – значит погибнуть. Думаю, значение морской твари не стоит объяснять…

– А «часовщик»? Я так понимаю, речь о Борисе Ефимовиче?

– Не думаю, – покачала головой женщина.

– Уж не хотите ли вы сказать, что мальчишка Чижов станет убийцей твари и нашим спасителем? Уж если кому и под силу спасти академию, так это Гронскому!

– Я ничего не могу сказать, только догадываться. Будущее туманно, Георгий Максимович. Оно ещё может измениться, но предсказания такой силы, как правило, сбываются.

– Выходит, мои дни сочтены, – Платонов это говорил так, словно ничего ужасного в этом ни было. Настоящий солдат, готовый принять смерть в любой момент.

– Да, это случится в ближайшие месяцы. Увы, я не могу сказать точно где и когда это случится. Я бы рекомендовала вам соблюдать осторожность. Может, тогда удастся изменить будущее…

– Глупости Акулиночка, – ухмыльнулся мужчина, словно с его плеч спала скала, и теперь он чувствовал себя спокойнее. – Я прожил долгую жизнь и достиг многого, немногие доживают до моих лет. Я не стану прятаться от смертельной опасности и подвергать опасности жизни других. Если и суждено кому-то погибнуть, пусть это буду я, а не молодые пацаны, которые даже девок не целовали. Зато я буду спокоен перед лицом смерти, ведь «часовщик» будет жить, а значит будет жить надежда.

Голограмма исчезла, а мы сидели с открытыми ртами, не зная что сказать.

– Арс… – начал было Кеша.

– Не факт! – ответил я, словно понимал, о чём хочет спросить Уваров. – Сам Платонов считал, что «часовщик» – это Гронский. Он ведь тоже умеет управлять временем.

– Но часы с посланием почему-то оставил тебе, а не Гронскому!

– Не знаю, почему так. Может, ошибся. А может, решил, что в таком случае часы будут хорошенько осматривать. Все знали, что Гронский и Платонов были очень дружны. В любом случае, я намерен показать эту голограмму Борису Ефимовичу.

Глава 2. Мелочи жизни

Уже на следующий день я отправился в академию, чтобы добиться встречи с Гронским. Борис Ефимович наверняка должен проводить время здесь. В кабинете наставника не оказалось, зато мне подсказали, что он находится у Остроумовой, поэтому пришлось караулить его у кабинета ректора.

– Арсений? Не терпится приступить к обязанностям? – ухмыльнулся Борис Ефимович, увидев меня в коридоре.

– Не совсем. Нам нужно обсудить кое-что без лишних свидетелей.

– В таком случае, приглашаю в мой кабинет.

Мы прошли по коридору и свернули в правое крыло корпуса, а затем наставник выудил из кармана ключи, отпёр дверь и вошёл внутрь. Гронский заговорил только после того, как запер за мной дверь и запустил работу какого-то механихма.

– Не волнуйся, здесь стоит подавление работы артефактов, поэтому никто нас не подслушает. О чём ты хотел поговорить?

Я подробно изложил историю с часами и даже продемонстрировал запись. За всё это время Гронский не произнёс ни слова, и лишь в конце удовлетворённо кивнул.

– Только что у меня был разговор с Акулиной Ивановной, и она в точности пересказала мне эту историю. До смерти Георгия Максимовича Остроумова предпочитала хранить эту информацию в тайне.

– Выходит, кто-то из нас уничтожит Бенедикта?

– Не Бенедикта, а весь «Октопус», – поправил меня Борис Ефимович. – Если я верно понимаю значение предсказания, именно часовщику предстоит положить конец существованию этой организации.

– А есть варианты?

– Понимаешь, Арсений, предсказания – это неточная вещь. Это лишь вероятность того, что может произойти в будущем, и нам ли не знать об этом, ведь мы оба можем управлять временем и менять не только настоящее, но и будущее.

Слова Гронского меня нисколько не успокоили. Один из нас должен уничтожить «Октопус», но это неточно, потому как будущее постоянно меняется. И всё-таки это один из вариантов будущего, а значит, Бенедикт и его компания поплатятся за свои дела. Моя задача – сделать его реальностью.

Выйдя из кабинете декана уников, я собирался заглянуть на тренировочную площадку, а оттуда уже направляться домой, но в коридоре меня встретил Кеша. Вот ещё один человек, которому не сидится дома!

– Поговорил с Гронским? – забеспокоился Уваров.

– Поговорил, но ничего особенного не узнал. Одним словом, это предсказание – лишь сотрясание воздуха, не больше. Может случиться, а может, и нет. А ты что здесь делаешь?

– Да вот, занялся оформлением документов для устройства в академию. Прошлые не годятся, ведь я тогда ещё был простолюдином, а теперь есть некоторые нюансы.

– Понятно! – я собирался пройти дальше, но Уваров меня остановил.

– Арс, выходит, всё? – Кеша посмотрел на меня, словно ждал реакции, но я не совсем понимал что парень имеет в виду.

– Ты об учёбе в академии? Да, Кеш, это всё.Удивительно, что ты только сейчас это осознал.

– Нет, я о дворянстве. Насколько помню, я состоял в дворянском доме Чижовых, но теперь наш договор не имеет силы.

– А, ты об этом! Конечно, теперь ты свободный дворянин, хозяин своей жизни.

– Может, союз?

Такое предложение не было новинкой. Многие небольшие дворянские дома заключали союзы друг с другом. Иногда в таком союзе оказывалось больше дюжины домов, а порой и больше двух десятков. Вот только надёжность таких объединений оставляла желать лучшего. Если какой-нибудь влиятельный дворянский дом негласно объявлял войну одному из участников такого объединения, половина союзников могла просто потеряться или выйти из соглашения.

Конечно, с Кешей ситуация совсем не такая. Мы не раз выручали друг друга из сложных ситуаций, а потому я доверял Уварову.

– Отличная идея! Ты только разберись с документами, а потом всё сделаем.

– Арс, можешь помочь ещё в одном очень важном деле? – неожиданно замялся Уваров.

– Кеша, я всегда готов тебе помочь, если это не нарушает закон и моральные принципы. Хотя, знаешь, на счёт закона ещё нужно подумать. В общем, я тебя слушаю.

– Я хочу сделать предложение Кристине.

– О, только не проси меня подыграть и изображать твою невесту, чтобы ты потренировался.

– Нет, с этим я и сам справлюсь. Тем более что я уже потренировался на Насте. С разрешения Валика, разумеется!

– Тогда в чём проблема?

– Я хочу сделать это по особенному, чтобы запомнилось, и остались приятные впечатления на всю жизнь.

– Есть у меня идея. Какой бюджет для этого мероприятия?

– Ограничен разумными пределами! – оживился парень.

– Конкретнее, Кеша!

– Тысяч десять можно выделить. Ну, двадцать…

– Нормально, в десятку уложимся. Конечно, если кольцо и шкатулку ты купил заранее, потому как сам понимаешь – красивое кольцо стоит немало.

– Да, у меня всё есть! – сказал Кеша и показал мне колечко из белого золота с крошечным бриллиантом.

– Красивое, – согласился я. – Ну, раз у тебя всё есть, тогда слушай мой план…

Решили не тянуть с предложением и сделать его уже в это воскресенье. Специально выбрали вечер и заглянули в кафе «Айгун». По официальной версии Кеша хотел встретить Крис с работы, а я решил узнать как идут дела в моём заведении. Любавин заглянул сюда под тем же предлогом, а Валик с Настей забронировали столик, чтобы отметить скорый отъезд. Ребятам оставалось пробыть в Мурманске всего пару недель.

– Господа дворяне, вам если заняться нечем, тогда помогите! – прикрикнула на нас с Кешей Кристина и умчалась на кухню. Девушка была занята работой, а потому атмосфера пока не располагала к романтике. Нам с Кешей это предстояло исправить.

Посетителей в этот воскресный вечер было действительно много, но как раз на это мы и рассчитывали.

– Крис, администратора просят подойти в зал, – произнёс Валик, ворвавшись на кухню.

– Что случилось?

– Не знаю, я ничего не разобрал из той тарабарщины, что он нёс! То ли креветки просроченные, то ли что-то с его вином…

Девушка поднялась и решительно направилась в зал, а мы всей компанией последовали за ней. Кеша незаметно прихватил со стола пустую тарелку и вышел в зал. Подготовленный нами гость всего лишь поблагодарил девушку за прекрасную организацию работы кафе и поспешил удалиться, а затем настал черёд Кеши удивлять. Парень случайно уронил тарелку, и она со звоном разбилась.

– На счастье! – виновато произнёс артефактор и склонился, словно собирался собрать обломки. В этот момент все гости встали и замерли, а Кристина удивлённо смотрела по сторонам.

– Прошу прощения, всё в порядке! Не нужно волноваться, займите свои места и возвращайтесь к трапезе! – попыталась успокоить гостей девушка, решив, что такое поведение гостей вызвано разбитой тарелкой. В этот момент я остановил время, смотался к выходу из кафе и забрал цветы, а затем быстро всучил их в руки Уварову. Когда время вернулось на свои места, огромный букет белых роз был уже в руках парня.

– Кристина, я хочу сказать тебе кое-что очень важное, – произнёс парень, когда его избранница заметила букет. – Ты замечательная девушка, которую я очень люблю и хочу быть с тобой всю жизнь!

В этот момент в зал забежала Вьюга и направилась к Уварову. К её ошейнику был прикреплён коробочек с кольцом. Кеша потрепал Вьюгу за шею, открепил коробочек и протянул Кристине кольцо.

– Ты согласна стать моей женой?

– Госпожа Уварова? – произнесла Кристина сквозь слёзы. – Звучит замечательно. Я согласна!

Дружные аплодисменты гостей прервал чей-то крик: «Горько!», а затем Кеша поцеловал Кристину, поблагодарил гостей за помощь, взял девушку под руку и увёл её за собой.

Ребята решили сыграть двойную свадьбу. Кеша с Кристиной и Валик с Настей расписались буквально через неделю после подачи заявления. Причиной стал скорый отъезд четы Зиминых в Арктику. Только благодаря этому удалось настолько ускорить торжество.

Девчонки выбрали прекрасные свадебные платья, а саму церемонию мы провели в нашем кафе, забронировав столики на весь вечер.

Союз с Уваровыми мы подписали через пару дней, а в конце недели Кеша огорошил меня новостью. С самого утра парень явился невероятно радостный и заявил, что купил дом через дорогу.

– Теперь мы будем жить рядом! Разве это не здорово?

– Конечно, здорово, сосед! – ответил я с улыбкой.

– Кристина, Лариса Александровна, собирайте вещи! Можно переезжать в новый дом, а завтра отметим новоселье, чтобы Валик с Настей успели отпраздновать это событие вместе с нами.

– Вы съезжаете? – я удивлённо посмотрел на Крис и её маму, и мысленно хлопнул себя по лбу. Естественно, они захотят переехать, ведь теперь у них есть свой дом.

– Да, Арс! Мы благодарны тебе за гостеприимство, но я хочу жить в доме мужа. Да и мама будет чувствовать себя комфортнее. Я понимаю, что ты старался создать нам комфортные условия, но в своём доме всё-таки удобнее.

– Не спорю. Зовите на новоселье!

– Не торопись, мы ещё успеем тебе надоесть! – вмешалась Лариса Александровна. – Для начала нужно навести там порядок, и только потом переезжать.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Кеша. – Я займусь этим в ближайшее время! А ведь ещё нужны защитные артефакты по всему периметру дома!

– Давайте я вам помогу!

Общими усилиями мы навели порядок в доме всего за день. Конечно, всё-таки пришлось вызывать помощь для переезда, но это была лишь малая часть того, что мы не сделали самостоятельно. Уже вечером этого дня мы с Вьюгой остались дома одни. Я сидел на лестнице, наблюдая за опустевшей и тёмной гостиной, а собака села рядом и положила мордашку мне на колени.

– Вот мы и остались с тобой одни, Вьюга! – произнёс я, потрепав собаку за ухом.

Валик с Настей должны скоро уехать, Матвей будет торчать на работе в порту, а в свободное время пропадать в кафе, у Кеши с Крис теперь тоже будет полно общих дел, а свободное время наверняка захочется провести вдвоём. Неожиданно время шумных посиделок в нашей гостиной подошло к концу. Хоть это и длилось не так долго, мне казалось, что ушла целая эпоха.

Зимины отчаливали на эсминце «Северный» в понедельник. В компании патрульного катера им предстояло сопровождать два торговых контейнеровоза, следовавших из Мурманска во Владивосток. Конечно, по пути они будут заходить в разные города, выгружать часть грузов и заполнять освободившееся место новыми контейнерами, но мы этого уже не увидим, потому как останемся в Мурманске.

Мы попрощались с Валиком и Настей и пообещали друг другу, что непременно встретимся, когда они появятся в городе. Провожая взглядом корабль, я снова поймал себя на мысли, что эпоха безвозвратно прошла. Три года студенчества пролетели, словно одно мгновение, а ведь это была маленькая неповторимая жизнь.

Не успел я вернуться из порта домой, как меня выдернули в академию – Гронский вызывал на планёрку. Это был необычный опыт, потому как раньше нам приходилось сидеть в зале и ждать оглашения результатов. Теперь же я должен был сам участвовать в планировании экспедиций. Кеша умчался обсуждать с Лёвушкиным какую-то научную статью, вышедшую в газете на этой неделе, поэтому в преподавательскую я шёл в одиночестве.

– Чижов! Вот так сюрприз! Не думал, что встречу тебя в академии, – услышал я в коридоре удивлённый голос Медина.

– То же самое могу сказать о тебе, – признался я.

– Решил посвятить свою жизнь преподаванию, – ответил Павел, оправдываясь. Почему-то я совершенно не верил, что такой человек как Медин может грезить о преподавательской карьере.

– Признайся, тянет в академию? – улыбнулся мой собеседник.

– Не представляешь как! Настолько тянет, что я решил не уходить из академии.

– Это как? – опешил парень.

– Так же, как и ты, – спокойно ответил я.

– А, выходит, мы с тобой коллеги? – ухмыльнулся Медин, но глаза парня красноречиво говорили о том, что он явно не рад такому повороту. – Ну, пойдём! Говорят, Гронский сегодня не в духе, не стоит заставлять его ждать.

В преподавательской оказалось людно. Помимо Гронского и Остроумовой в кабинете находились Куксин, Лёвушкин, Калитвинцев, Трофимов и новички.

– Присаживайтесь, коллеги! – бросил Борис Ефимович, а сам поднялся с места и стал в центре. Он дождался, пока мы с Мединым займём свои места и только после этого продолжил: – Предварительно мы выслушали пожелания каждого преподавателя на счёт цели экспедиции, но окончательный план и состав преподавателей нужно утвердить сейчас.

Только бы не ехать с Мединым! Этот тип меня просто выводит из себя. Не хотелось бы провести целый месяц экспедиции в его обществе.

– Я своего мнения не меняю, – произнёс Лёвушкин. – Оптимальный маршрут для второго курса – Таймыр. Мы со студентами планируем проверить подготовку местных систем жизнеобеспечения к зимнему периоду в ряде посёлков. Остальным талантам тоже найдётся чем заняться. Пусть знакомятся с жизнью оленеводов, налаживают связи и учат местный язык. На третьем курсе им это пригодится.

– Григорий Иванович, ваше назначение утверждено и изменениям не подлежит, – согласился Гронский. – Думаю, вам не помешает стихийник и предсказатель.

– Возьмите с собой Даманского! – неожиданно вмешалась Акулина Ивановна, а я почувствовал, что от неё исходит мощная волна энергии. Очевидно, что госпожа ректор использовала талант, чтобы просчитать все риски.

– Лёвушкин, Даманский, Медин и Гаранин, – прокомментировал Гронский. – Хороший состав! Есть кто против?

Я видел как Медин скривился, но не стал возражать, а Коля воспринял новость совершенно спокойно.

– Третий курс едет со мной на Северную Землю, – продолжил Гронский, и я едва не подскочил на месте.

Туда мы не ездили во время учёбы. Может, после уничтожения «Вихря» Земля Франца-Иосифа утратила ценность для академии? Или туда запретили наведываться студентам после двух провальных экспедиций, сопряжённых с опасностями и потерями?

Я безумно хотел отправиться на Северную землю, но прекрасно понимал, что в этот раз мне не светит побывать там. Не будет в одной экспедиции двух преподавателей с одинаковыми талантами. К тому же, я понял, что молодых преподавателей, которые только выпустились из академии, не будут отправлять в экспедицию со старшими курсами, чтобы они не чувствовали себя неловко. Мои догадки подтвердились, когда Гронский объявил состав экспедиции на третий курс:

– Со мной поедут Силантьева, Калитвинцев и Захаров. Думаю, справимся втроём.

Силантьева была деканом у стихийников – девушка, которая имела все шансы прервать проклятие этого факультета и продержаться на должности декана больше одного года. Правда, для этого ей нужно ещё дожить до официального начала учебного года. Калитвинцев преподавал геологию у первых курсов и был хорошо знаком второкурсникам, а Захаров был одним из помощников Платонова, кто в прошлом году получил категорию и стал полноценным преподавателем физподготовки в академии. Пусть это был не Трофимов, но боец тоже очень сильный.

– Выходит, мне всё-таки придётся возиться с мелюзгой? – возмутился Трофимов.

– Да, Андрей! Вы отправитесь на Новосибирские острова с первым курсом. Компанию вам составят Чижов, Уваров и профессор Куксин.

– Борис Ефимович, а как же я? – удивилась Седова.

– Регина, а вы останетесь в Мурманске.

– Дайте мне шанс! Возьмите и меня на Северную Землю!

– Исключено! – упорствовал Гронский.

– Пусть Гаранин останется, а я поеду вместо него! – упорствовала девушка.

– Два оборотника в одной связке? А смысл?

– Борис Ефимович, пусть Регина поедет! – вмешалась Остроумова. – Для неё это отличная возможность понаблюдать за работой талантливого наставника и почерпнуть немного опыта у Анатолия Семёновича. К тому же, мне кажется, что Николай будет более рад остаться в Мурманске рядом с маленьким сыном.

– Что же, пусть будет так! Никто не против?

Ни Седова, ни Гаранин не возражали против такого расклада, поэтому на этом моменте планёрка завершилась. Отправление в экспедицию для третьего курса было назначено на первое июля, второй курс покидал Мурманск третьего числа, а наша ознакомительная практика должна была начаться в середине месяца. Нет смысла гонять первокурсников по безлюдным просторам Арктики целый месяц, потому как цель не растерять студентов, а показать им, с чем предстоит столкнуться на этой работе.

В свободное время я решил заняться кафешкой и поработать над собой, чтобы подойти к началу учебного года в оптимальной форме. Пока я ждал Уварова, чтобы вместе поехать домой, в коридор вышла Остроумова.

– Чижов! Вижу, вам нечем заняться?

– Можно и так сказать, Акулина Ивановна. Конечно, без дела сидеть не буду, но свободного времени достаточно.

– А вы, молодые преподаватели, не особо прохлаждайтесь! Лучше начинайте готовиться к получению категории прямо сейчас, потому как с началом учебного года будет уже не до этого.

Категория! Я уже совсем забыл об этой маленькой детали и чувствовал себя полноправным преподавателем. Не так-то быстро, как говорится! Придётся прошерстить информацию о том, что будет проверять комиссия и как строить планы занятий.

Выйдя из академии в компании Уварова, я увидел у входа девушку, гуляющую с коляской. На небольшом отдалении от неё крутились двое мужчин. Очевидно, охранники, потому как стоило нам выйти за ворота, один из них бросил на нас с Кешей подозрительный взгляд, но быстро понял, что мы не представляем опасности и тут же потерял к нам всякий интерес. А вот девушка, наоборот, заметив нас, повернула коляску и направилась навстречу.

– Арс, можно тебя на минуту?

– Лиза? Не ожидал увидеть тебя здесь. Ждёшь Колю?

Мы отошли немного в сторону, оставив недоумевающего Кешу гадать о предмете нашего разговора.

– И это тоже, – ответила Гаранина. – Арс, я хотела поговорить о Софии.

– О ком?

– София, сестра Родиона! – укоризненно произнесла девушка.

– А, точно! А что с ней не так?

– К счастью, с ней пока всё в порядке, девушка окончила гимназию и поступила на первый курс в Арктическую академию.

– Вот как? Академия ещё не оправилась от одних Серафимовых, а уже появился новый представитель вашего семейства.

– Очень смешно! – произнесла Лиза. – В общем, у меня к тебе будет просьба. Присмотри за ней, хорошо? Я попрошу Колю, но у него нет возможности менять реальность, как у тебя, и в экспедицию он не едет.

– Ты уже знаешь?

– Да, он прислал мне сообщение. В общем, я на тебя рассчитываю.

– Хорошо, присмотрю, насколько это будет возможно. А какой у неё хотя бы талант?

– Она унаследовала талант отца и старшего брата. София – повелительница стихий.

– Вот как! Хорошо, буду иметь в виду.

То, что София совершенно точно не попадёт в мою группу, меня несказанно радовало. Нет, она была одним из самых спокойных и адекватных членов семьи Серафимовых, но в последнее время мне совершенно не хотелось иметь дел с этим дворянским домом, пусть в прошлом мы и были друзьями.

В воротах показался Гаранин, поэтому я решил не портить тёплую семейную встречу и попрощался с Лизой. То ли мне показалось, то ли материнство сильно изменило её. Это была уже не та бесшабашная девчонка, которой палец в рот не клади. Лиза превратилась в рассудительную молодую женщину, которая способна взвешивать риски и продумывать варианты решения проблем.

– Что хотела от тебя Серафимова? – заволновался Кеша, когда я вернулся к нему.

– Во-первых, не Серафимова, а Гаранина, а во-вторых, она просила присмотреть за сестрой Родиона.

Я вызвал такси, а пока машина ехала к нам, вкратце пересказал наш разговор Уварову. Кеше я доверяю как самому себе, а такую мелочь можно доверить без лишнего беспокойства.

Остаток свободного времени до экспедиции мы штурмовали учебники по педагогике и учились составлять планы занятий, отчёты и делать кучу бумажной работы, о существовании которой я раньше даже не подозревал. Когда пришёл день отправления, я был вне себя от радости, потому как эта возня меня едва не доконала.

– Готовы? – ухмыльнулся Трофимов, когда мы с Кешей поднимались по трапу на борт экспедиционного судна «Енисей».

– В пути проверим, – отмахнулся я.

– Вы мне это бросьте! – заволновался наставник. – Вы должны быть готовы, другие варианты ответа не принимаются. Запомните, что бы ни случилось, для десятков зелёных студентов, которые только оторвались от мамкиных юбок, вы несокрушимая надежда и опора. Вы не имеете права сомневаться, испытывать волнение и страх, допускать ошибки. Вы – образец для подражания и гарант уверенности, что экспедиция пройдёт хорошо, а все студенты вернутся домой целыми и невредимыми. Понятно?

– Понятно! – отчеканили мы с Кешей.

– Вот это уже лучше! – одобрительно отозвался Трофимов, а затем понизил голос и добавил: – Если положить руку на сердце, я тоже волнуюсь, потому как возиться с малолетками – самая сложная, трудоёмкая и неблагодарная работа. На палубе этого корабля почти две сотни будущих студентов академии, а обеспечивать их безопасность придётся нам четверым!

– Справимся! – ответил я и сам не понял, откуда у меня появилась эта уверенность. Наверно, потому что иначе и быть не может.

Глава 3. Загадка диска

Морские волны разбивались о выступающий нос нашего экспедиционного судна, пенными бурунами растекаясь вдоль бортов. «Енисей» направлялся к проливу Вилькицкого, минуя крупные города.

Навстречу нам попадались небольшие группы судов, которые шли по Северному морскому пути в Китай, Японию, или на Дальний восток. С удовлетворением наблюдал на кораблях не только наши флаги, но и опознавательные знаки других стран: Швеция, Португалия, Испания, Марокко… Вот их точно не ожидал здесь увидеть. Что им через Суэцкий канал не плавается? Неужели сомалийские пираты здесь тоже не дают прохода? Хотя, если нужно, пусть плывут. Нам только лучше. Чем более оживлённым будет маршрут, тем безопаснее, и больше шансов, что какое-то судно придёт на помощь в случае необходимости. Северный морской путь привлекал корабли с разных уголков нашего мира, но по большей части сюда осмеливались плыть лишь суда Северной и Западной Европы.

Я заметил одинокую фигуру, стоящую в носовой части корабля. Девушка переклонилась через борт и наблюдала за волнами. Несмотря на то, что она держалась обеими руками, я помчался к ней. Успел вовремя. У студентки закружилась голова, и она едва не выпала за борт. Моя рука очень вовремя перехватила её за пояс, удерживая от падения.

– Арсений Игоревич! – рассеянно пробормотала та, пытаясь прийти в себя. – Что случилось?

– Вам должно быть известно, что смотреть вот так на воду слишком опасно. Она притягивает взгляд, и как только закружится голова, произойдёт непоправимое. К счастью, я вовремя оказался рядом.

– Благодарю вас! – теперь на смену замешательству девушки пришло стеснение. На её бледных щеках заиграл румянец.

До Тикси мы добрались без происшествий. Я рассчитывал встретиться с кем-нибудь из выпускников здесь, но единственный, с кем я пересекался во время учёбы, был Юлик Алмазов, а желания общаться с ним у меня не было. Остановились в городе на денёк, чтобы дать ребятам отдохнуть от долгого путешествия и почувствовать под ногами сушу, а затем продолжили путь. Я отметил, что далеко не все нормально переносили качку. Несколько человек мучились морской болезнью, а целителям приходилось едва ли не круглосуточно приглушать рвотные позывы несчастных. Подозреваю, что многие из этих страдальцев заберут документы из академии. Страдать два месяца в году от качки вряд ли кому-то понравится.

– Погодите! – успокаивал несчастных Куксин. – Вот доберёмся до Новосибирских островов, я приготовлю вам микстуру из местной растительности. Примете всего пятьдесят миллилитров этого лекарства натощак, и о морской болезни можете забыть на весь день!

В Тикси к нам присоединился уже знакомый мне проводник по имени Саргын. За три года, прошедшие с нашей первой встречи, он почти не изменился, разве что морщин на лице и седых волос на голове стало больше.

– Рад тебя видеть в добром здравии! – произнёс я, пожимая руку нашему гиду. – Всё не оставляешь работу проводником?

– А почему бы и нет? – пожал плечами мужчина. – Вы платите хорошие деньги – Саргын работает. И потом, я же говорил, что хочу найти своего брата, или хоть какую-то информацию о том, что с ним случилось.

Саргын оказался любопытным собеседником. Мужчину интересовало всё, что происходило в наших краях. В ответ он поделился слухами, которые доходили до Тикси.

– Говорят, в Северных морях поселились нингены, – заговорщическим тоном произнёс проводник. – Огромные существа, метров тридцать в длину, которые похожи то ли на огромного кракена, то ли на великана с перепонками между пальцами.

– Да ладно? А ты видел таких?

– Нет, но пара моих знакомых, которые не любят распространяться о подробностях своего промысла, утверждали, что видели такую тварь с огромными щупальцами. Говорят, нинген топит все корабли, которые увидит, даже крошечные лодки.

Понятно. Выходит, «Октопус» добрался и до Новосибирских островов, раз подводные лодки видели даже друзья Саргына. О том, чем занимались его друзья, я даже не стал спрашивать – и так понятно, что это были местные браконьеры. Любопытно, что «Октопус» не стал налаживать с ними отношения, а предпочёл запугать. А может, никаких подводных лодок здесь не было? Не ближний свет сюда плыть! Впрочем, я ведь сам видел металлический диск, который мы нашли на одном из островов.

– Ерунда это всё! Мы уже несколько таких «нингенов» потопили в Карском и Баренцевом море. Правда, это оказались никакие не монстры, а самые настоящие подводные лодки, замаскированные под монстров.

– Мне ни за что не поверят, если я расскажу своим друзьям, – произнёс Саргын.

На следующий день «Енисей» взял курс на остров Котельный, самый крупный остров Новосибирских островов. В этот раз мы зашли в залив Геденштрома, заблаговременно сменили курс и прошли в нескольких километрах от военной базы и заглянули на научную станцию, которая оказалась обитаема. Группа из восьми учёных проводила разного рода исследования. Одни следили за сейсмической активностью в регионе, другие наблюдали за таянием ледников и изменением линии вечных льдов, третьи собирали образцы материала, чтобы определить проблемы местных животных.

Для нас ночлег на научной станции стал отличной возможностью провести время в комфортных условиях и принять душ. Днём мы общались с учёными, помогали в настройке артефактов и генераторов, а также передали небольшую посылку, а уже вечером, когда стемнело, собрались в каюте Трофимова. Мы прекрасно понимали, что за шесть дней, которые у нас есть на изучение островов, невозможно осмотреть и десятой части обширной территории. Именно поэтому Трофимов принял непростое решение разделить студентов на шесть групп. Половина будущих первокурсников разобьётся на три группы и отправится к островам, а вторая половина останется на корабле, и будет дожидаться своей очереди.

– Группа Чижова отправляется на Остров Буйвола! – распорядился Андрей. – Пройдёте через Благовещенский пролив и высадитесь в бухте Мира. В случае непогоды скалы прикроют вас от шторма. Там вы заночуете, а на следующий день вам предстоит добраться до островов Де Лонга, а конкретно, до острова Вилькицкого. Оттуда мы вас и заберём.

Группе Уварова выпала задача отправиться на остров Бельковский к западу от Котельного, а группе Куксина предстояло посетить остров Столбовой. Обе группы должны будут самостоятельно добраться до Ляховских островов и ждать на месте встречи в заливе Малакатын.

Утро нового дня «порадовало» густым туманом. Видимость упала метров до тридцати, и мы всерьёз думали о том, чтобы отменить планы и возвращаться на корабль.

– Андрей Константинович, а разве мы здесь не для того, чтобы показать студентам что их ждёт в будущем? Туман – визитная карточка любой экспедиции в Арктике. Если отменять экспедиции из-за тумана, проще сидеть на берегу.

– Умничаешь, Чижов? – произнёс Трофимов, бросив на меня недовольный взгляд. – А если вы потеряетесь где-нибудь? Как мне вас искать прикажете?

– Не потеряемся! У нас компас есть. Не вечно же будет туман!

– В том-то и дело, что затянуть может на весь день. А если на скалы напоретесь, или двигатель заглохнет?

– Справимся! Пройдём боевое крещение в нестандартной ситуации.

– Под твою ответственность, Чижов! – согласился Трофимов.

Катер без особых проблем покинул залив и вышел в открытое море. Течение в Благовещенском проливе оказалось на удивление мощным, поэтому пришлось двигаться осторожно, чтобы не раскачивать лодку. Куксин не подвёл, за вчерашний день профессор насобирал кучу растений и приготовил микстуру от укачивания, но у всех, кто принял её, появилась другая проблема.

– Арсений Игоревич, скоро причалим? – волновались ребята, которым срочно нужно было в туалет.

– Минут пятнадцать продержитесь?

– Постараемся! – простонал парень и вернулся на своё место.

– А правда, что это место ещё называют Островом Тысячи костей? – поинтересовалась девушка с тёмными волосами.

– Правда.

– А почему? – заволновалась одна из девушек.

– Не торопитесь, когда сойдём на берег, вы всё сами увидите.

– Да он нас угробить хочет! – запаниковал один из парней. – Вы же видите, что это тот самый Чижов, который успел прославиться своими безумными выходками за время учёбы в академии. Непонятно как его вообще допустили до преподавания в академии! Я о нём такое читал! Нас везут на убой, а мы и рады!

– Фамилия! – строго произнёс я, посмотрев на парня, который мгновенно замолчал и сдулся.

– Копытин…

– Вот что, господин Копытин. Сеять панику я не позволю, а по возвращении в Мурманск рекомендую вам забрать документы. Таким людям как вы не место в Арктике.

– Каким это «таким»? – осмелел парень.

– Не хотел говорить, но ты сам напросился, – перешёл я на «ты». – Паникёрам, либо негодяям, которые пытаются ввести остальных в заблуждение и распространяют откровенную дезинформацию. В Заполярье нужно поддерживать друг друга, стоять плечом к плечу. Только так можно вернуться домой и с большой вероятностью избежать потерь.

Все студенты, которые находились в катере, притихли и посмотрели на меня с уважением. Даже Копытин не нашёлся что ответить и замолчал. А мог бы и извиниться или взять свои слова обратно. В любом случае, я готов поспорить, что этот парень долго не продержится в академии.

Трофимов не ошибся, когда говорил, что в бухте Мира не будет сильных волн. Казалось, здесь даже туман рассеивался. Мы бросили якорь в трёх метрах от берега, а остальной путь прошли пешком. И тут все замерли, потому как на берегу располагался небольшой катер, вместимостью на восемь человек. Кто мог здесь высадиться? Контрабандисты? Браконьеры?

– Всем немедленно занять места в катере! – распорядился я.

– Ну, Арсений Игоревич! – заныли ребята, которым позарез было нужно на сушу, и желательно в ближайшие кусты.

– Не обсуждается! – отрезал я и направился к берегу.

Катер оказался покинут, но пробыл он здесь совсем недолго, максимум пару дней. По крайней мере, внутри он не казался брошенным и скорее всего, был на плаву. Те, кто прибыл на этот остров, наверняка вытащили его на берег, чтобы шторм не отправил его на дно.

Беглый осмотр катера не дал мне никакого представления о том, кому он мог принадлежать. Я уже собирался возвращаться обратно, когда заметил яркую полоску металла, скрытую под оленьими шкурами. При детальном рассмотрении ярким предметом оказался металлический диск в виде осьминога. Точно такой же мы находили на этом острове три года назад.

Недолго думая, я схватил этот диск и поспешил обратно к катеру. Были бы мы здесь своей пятёркой, я бы наверняка повёл ребят на разведку, но рисковать группой из тридцати пяти студентов я не решился.

– Снимаемся с якоря и уходим! – приказал я, вызвав стоны и негодования у целого ряда студентов.

– Арсений Игоревич, мы даже не осмотрим окрестности? А вдруг тем, кто оставил на берегу катер, нужна наша помощь?

– Это не те люди, которым стоит помогать, – ответил я и достал диск, который прятал под курткой.

– Что это? – поинтересовался один из студентов.

– Вещь, которую мне удалось найти в катере. Вам лучше не стоит знать кому она принадлежит. Я намерен сдать её куда следует сразу по возвращении в Мурманск.

– Что это? – поинтересовалась одна из девушек и шагнула вперёд. Я узнал в ней Арину Сотникову – ту самую девушку, с которой мы познакомились в прошлом году во время рыбалки на Большой Имандре. Надо же, не передумала и осуществила свою мечту.

– Металлический диск. Не знаю, зачем он нужен тем людям.

– Можно мне? – попросила Арина.

Девушка приняла из моих рук диск, и я почувствовал вспышку энергии, которая исходила от неё. Зачем она использовала талант? Около минуты Сотникова с закрытыми глазами сжимала диск в руках.

– Этот предмет принадлежал плохому человеку, очень плохому! – произнесла девушка, открыв глаза. – Но он использовал его как путеводный камень.

– Ты хочешь сказать, что этот диск может указать путь к какому-то месту?

– Да, именно для этого его и использовали. Здесь находились какие-то предметы, которые искали эти люди, они перемещались по определённому маршруту, а этот диск должен был помочь им найти нужные места.

Фантазия незамедлительно подкинула массу вариантов. Может, это пропуск на секретную базу? Или Бенедикт отыскал затерянную во льдах цивилизацию, а этот диск – валюта или карта, как у легендарной Атлантиды?

– Откуда ты это знаешь?

– Я использовала талант, – призналась девушка.

– Эх, увидеть бы своими глазами как они это делали. Жаль, это слишком рискованно. Я не могу подвергать вас такой опасности.

– Почему нельзя увидеть? Это я могу организовать, – возразила Арина. – Дайте мне руку! Я постараюсь воссоздать сцену, когда этой штукой пользовались.

Я коснулся руки девушки и закрыл глаза. Буквально в ту же секунду перед глазами появилось видение, словно я сам был участником этого события и наблюдал за происходящим со стороны.

Возле катера стояли трое, чуть поодаль, на холме из чёрного камня стоял ещё один человек. Все они смотрели на того, кто находился внутри катера и сжимал в руках металлический диск. Я заметил, что мужчина провёл пальцами по гладкой поверхности диска и слегка сместил его нижнюю часть в сторону, а затем нажал комбинацию кнопок на открывшейся панели. Слева это была первая и третья кнопка, а справа – вторая и четвёртая.

Диск послушно раскрылся, словно раковина моллюска, а внутри появились какие-то цифры. Я не смог их толком рассмотреть, потому как видение затянуло туманом, а потом я почувствовал как вздрогнула Арина и открыл глаза.

Девушка стояла бледная и едва держалась, чтобы не упасть. Похоже, она потратила слишком много сил, чтобы вызвать это видение. Я подхватил её на руки и отнёс к катеру, укрыл тёплым пледом и попросил целителей присмотреть за ней, а сам отошёл в сторонку и достал диск.

Странно, но поверхность этой металлической штуковины казалось идеально ровной. Если бы я не видел своими глазами как она отъезжает в сторону, думал бы, что он однородный. Как там этот тип её открывал? Попробовал, и сам удивился тому, насколько легко поддалась железяка. Нажал кнопки в точности, как было подмеченов в видении, и диск открылся! Передо мной появились строчки с какими-то числами. Очевидно, что это шифр, но что здесь зашифровано, я так и не смог понять:

«75 27 140 50

75 03 148 28

75 42 152 30

77 46 139 61»

На всякий случай переписал цифры на телефон, закрыл диск и спрятал его во внутренний карман куртки, а затем вернулся к Арине и поинтересовался её самочувствием.

– Я в порядке, Арсений Игоревич! – успокоила меня девушка. – Извините, что заставила вас так волноваться. Когда используешь талант для двоих человек, уходит куда больше энергии, и мне пока тяжело с этим справляться.

– Не волнуйся, у тебя будет ещё масса возможностей, чтобы проявить свой талант.

Остров Буйвола мы покидали с облегчением. Мы не стали оставаться здесь на ночь, а решили устроить стоянку на острове Вилькицкого. Я до последнего опасался, что сейчас нагрянут «осьминоги», но обошлось. Видимо, они были слишком заняты делами в центре острова и до сих пор не хватились пропажи.

Остров Вилькицкого встретил нас ледяными щитами, сквозь которые текли ручьи. В том месте, где мы подошли к берегу, высадиться было просто нереально – вода подмыла часть суши, и огромный пласт земли рухнул в воду, создавая высокий отвесный обрыв. Пришлось искать более подходящее место.

Подходящий вариант удалось обнаружить через полчаса поисков, вот только оно оказалось занято. Там расположилась группа тюленей. С полсотни животных разлеглось на берегу, но многие существа заволновались, испуганные шумом нашего мотора, и поспешили скрыться в воде. Мы решили не беспокоить оставшихся животных, и продолжили путь, огибая остров с восточной стороны. Ещё через несколько минут нам повезло обнаружить отмель и пристать к берегу. Глубина воды здесь была сантиметров тридцать, поэтому мы могли идти по прибрежной отмели в резиновых сапогах, не боясь промочить ноги.

До места встречи с Трофимовым оставалось всего несколько километров к северу, но заночевать я планировал среди каменных скал. Здесь проще укрыться от пронизывающего ветра, хищников и ненужного внимания.

– Стихийники, подготовьте и обогрейте лагерь! Артефакторы, расставьте защитные артефакты по периметру! – распорядился я, когда все пассажиры и члены экипажа катера оказались на берегу. – Остальные берут в руки воду и провизию.

Эта ночёвка чем-то напомнила мне вылазки на природу в детском лагере, вот только я был уже далеко не ребёнком. Теперь мне приходилось выполнять роль вожатого и следить за порядком.

Ночь прошла совершенно спокойно, хоть я за всё время и успел подремать всего часа три. Стихийники постарались на славу и разогрели камни так, что лёд вокруг начал подтаивать. Пришлось их остановить, пока они не устроили экологическую катастрофу. Зато спать было действительно комфортно – раскалённые камни ещё долго отдавали тепло и прогревали землю. Утром мы покинули наш лагерь, вытолкали катер на глубину и продолжили путь к цели.

«Енисей» прибыл за нами через пару часов ожидания. Мы успели погулять по острову, и как следует осмотреться. Здесь, вдали от цивилизации, десятки представителей животного мира нашли для себя дом. Причём, я был совершенно не удивлён увидеть здесь таких птиц, как кулик, кайра или маёвка, а вот встретить песца было действительно неожиданно. Как он мог очутиться здесь? Неужели проплыл несколько десятков километров по воде? Нет, скорее, прошёл по льду в зимнее время в поисках пищи и остался неподалёку от скопления животных, которые мигрировали с севера на юг в поисках пищи.

– Как всё прошло? – вместо приветствия спросил Трофимов, который также выглядел уставшим.

– Пару человек подвернули ноги во время исследования острова, но наши целители справились. А ещё я нашел следы «осьминогов» на Острове Буйвола.

– Этого нам ещё не хватало! – выругался Трофимов. – Значит туда больше ни ногой!

– А куда мне вторую группу вести?

– Тебе островов мало? – ощерился наставник ратников. – Вон, гуляйте здесь, а потом плывите к острову Жохова и Беннета. Группа профессора Куксина как раз выразила желание побывать на островах Де Лонга, там с ними и встретитесь.

Мы сошлись на том, что встретимся с группой профессора Куксина на острове Беннета. Сворачивать экспедицию из-за обнаружения следов «Октопуса» Трофимов решительно отказался, но передал информацию на военную базу, а те пообещали дать нам вооружённое сопровождение.

Остров Вилькицкого оказался совсем крошечным, и ничего интересного мы здесь не нашли кроме пары заброшенных стоянок браконьеров, поэтому к середине дня мы снялись с места и отправились на остров Жохова. Он оказался куда больше своего южного собрата и отличался от всех островов, которые попадались нам раньше.

– Перед вами остров Жохова! – произнёс я на манер нашего историка Кочубея. – Этот остров примечателен тем, что здесь была обнаружена самая северная стоянка древнего человека, которой по оценкам учёных более восьми тысяч лет. Мы с вами ненадолго заглянём на место, которое удалось обнаружить археологам, а с предметами вы сможете ознакомиться в музее Архангельска.

Место действительно оказалось удачным – закрытое холмами, на каменной скале и с доступом к воде. Правда, источника пресной воды поблизости не нашлось, но это не значит, что его не было здесь и восемь тысяч лет назад.

– Но как они сюда добрались? – поинтересовался парень. – Не иначе, как шли по льду сотни километров от материка.

– А это вы узнаете на втором курсе на лекции профессора Кочубея, – произнёс я, вызвав с десяток разочарованных возгласов. – Ладно, немного приоткрою тайну. Древние передвигались по снегу и льду на нартах, в которые запрягали собак. Почти также, как это делают наши современники. Хотя есть ещё одна версия, что тринадцать тысяч лет назад существовал материк Арктида, который связывал Евразию и Северную Америку. Вполне может быть, что такого количества воды на тот момент просто не было, но судить сложно, ведь между теоретическим существованием Арктиды и основанием поселения на острове находится целых пять тысяч лет.

Остров действительно оказался отличным местом с богатой живностью. Здесь мы насчитали больше восьми видов птиц, половину из которых я даже не знал, встретили песцов и белых медведей, а перед самым отплытием заметили у берега моржей.

– Друзья, у меня есть для вас один совет, – произнёс я, когда заметил, что группа немного освоилась. – Пусть это и ознакомительная практика, но мы можем провести время с пользой. Смотрите вокруг, запоминайте всё, что видите. Какие растения вам удаётся найти, какие животные попадаются при осмотре острова. У вас на первом курсе будет такой предмет как геология, а читать его будет профессор Калитвинцев. Насколько я знаю, ни одна группа студентов ещё не побывала на островах Жохова и Беннета, а это значит, что у вас есть отличная возможность собрать обрзцы грунта и снискать благодарность в глазах профессора.

– Копаться в грязи? – презрительно скривился один из парней.

Нет, вот серьёзно, как их учат? Наверняка кто-то из дворян. Я бы понял, если бы возмущалась девчонка, но парень… Помню себя несколько лет назад – я бы ни за что не побрезговал заняться исследованиями, но каждый человек уникален, поэтому что тут судить.

С удовольствием отметил, что несколько человек и группы приняли мои слова всерьёз и собирали образцы грунта в пустые консервные банки. Они совершенно не обращали внимания на подколы со стороны чистоплюев, и те очень быстро потеряли к ним интерес, а когда и я присоединился к сбору образцов, в группе сборщиков стало куда больше последователей. Вот что значит лидерство и собственный пример. Важно не отрываться от коллектива, а быть его частью и вести его в верном направлении, показывая на собственном примере как нужно поступать.

Заночевать решили именно здесь. Конечно, на месте стоянки древних людей не остались. Пусть там и комфортно, но осквернять археологический памятник древности не решились, поэтому разбили лагерь почти у самого берега под защитой скал.

Утром округу снова затянуло густым туманом, и до острова Беннета пришлось добираться по приборам. Сам остров особо рассмотреть не удалось из-за тумана, но мы и не особо стремились. Ночёвка вышла не самой комфортной, а одежда почти насквозь пропиталась влагой. После двух неспокойных ночей я вообще с трудом боролся со сном.

Единственное, что нас заинтересовало – горы, которые выглядели как ступенчатые пирамиды. Помню, Калитвинцев рассказывал нам, что так бывает, когда происходит извержение вулкана и резкое остывание породы.

– Арсений Игоревич, беда! – заорал один из ребят и помчался ко мне, спотыкаясь на кочках.

– Что случилось?

– Там вулкан! Он извергается!

– Да ну? – я посмотрел в сторону предполагаемого извержения и кроме группки испуганных студентов ничего подозрительного не увидел.

Насколько помню, вулканы часто могут сначала дымить, выбрасывая столп дыма и пепла, и только потом начать извергаться. Если так, то у нас есть пара минут, чтобы убраться отсюда подальше. Но сейчас-то и дыма не было! Ан нет, кое-что там виднеется.

Пришлось обойти отвесные скалы, чтобы лучше рассмотреть источник беспокойства моих студентов. Понятно! Это не вулкан, а геотермальный источник собрал нужное количество воды, разогрел её и решил выбросить наружу. Успокоил студентов и на всякий случай отвёл их подальше.

Вторым местом для стоянки мы выбрали крошечную бухточку, затерянную среди скал. В диаметре она едва превышала пятьдесят метров, но для нашего катера этого было достаточно. Только мы высадились на берег, появилась новая проблема.

– Слышите? Кажется, летяга! – заметил один из студентов.

Я прислушался и действительно услышал характерный шум завывающего моторчика. Откуда в этих краях могла взяться летяга? Нам их с собой не выдавали, поэтому её совершенно точно запустила не группа профессора Куксина. Тогда кто?

– К нам приближается катер! – произнёс парень и подскочил с места.

Катер? Неужели надвигается шторм, и Трофимов отправил за нами катер? Очень сомневаюсь! Готов поспорить, что это либо браконьеры, либо наши старые знакомые, которые заметили пропажу металлического диска, а теперь во что бы то ни стало, хотят его вернуть. Я сейчас был совершенно не в тех условиях, чтобы давать бой, поэтому откатил время назад, насколько смог.

– Одиннадцать минут, – пробормотал я, глядя на часы.

– Вы что-то сказали, Арсений Игоревич? – поинтересовалась Сотникова, которая сидела в катере рядом со мной.

– Ничего особенного.

Я поднялся со своего места и направился к капитану катера. Он выполнил мою просьбу немного сменить первоначальный курс без лишних вопросов, только слегка сопротивлялся, когда я предложил вытащить катер на берег и замаскировать среди камней. Конечно, это не иголка в стоге сена, но если постараться, можно сделать так, чтобы он не бросался в глаза. Студентам я приказал затаиться среди камней.

– А мы точно ждём здесь группу Куксина? – заволновалась девушка.

– Точно! А вот тех, кто двигается на катере, совсем не ждём.

– Каком ещё катере? – удивился кто-то из студентов, но буквально через пару секунд ответил: – Точно, слышу катер! И, если не ошибаюсь, там жужжит летяга…

– Тишина! – приказал я и прижался к скалам. Конечно, у меня на поясе висел «Тур» со снотворным, но это на случай встречи с белыми медведями, если нам не удастся разминуться со зверем. Плотную походную одежду людей этот дротик вряд ли пробьёт.

Летяга прошла у самой кромки берега и удалилась на север. Видимо, из-за тумана обзор был небольшим, и владельцам летающего разведчика приходилось ограничиваться просмотром береговой линии. Совершенно логично. Кто бы мог подумать, что мы затащим на песок тяжеленный катер? В данном случае наша осмотрительность нас спасла от неприятной встречи.

Вдалеке действительно можно было различить мотор катера, но он быстро исчез вдали. Конечно, это мог быть военный отряд, направленный к нам с базы, но надеяться на удачу и проверять не стоит.

Я подождал ещё минут пятнадцать, а затем разрешил студентам покинуть укрытие.

– А теперь идём смотреть на гейзер! – произнёс я настолько бодро, насколько смог, чтобы поднять настроение группе. – Зрелище будет незабываемое!

После такого зрелища ребята приободрились, но усталость давала о себе знать. Ближе к полудню туман немного рассеялся, мы добрались до места встречи с группой Куксина и дождались профессора со студентами. Возвращение на «Енисей» заняло у нас всего часа четыре.

Уже на корабле мы обменивались собранной информацией друг с другом. Многим из нас нашлось что рассказать. Мои ребята рассказывали о встрече с моржами и тюленями, о том, что видел белых медведей, стоянку древнего человека и действующий гейзер. Мне показалось, что многие студенты им искренне завидовали.

К счастью, обратный путь прошёл без особых происшествий. Разве что небольшая группа студентов где-то раздобыла спиртное и закатила гулянку, не иначе как выменяли на что-то в Тикси, но я даже не попытался отмотать время назад, чтобы предотвратить катастрофу. Пусть кутят, пока ещё могут. Завтра утром они здорово пожалеют о своём решении. И потом, совсем скоро их жизнь кардинально изменится и подобным гулянкам будет не место. Тут ведь как в спорте – если хочешь достичь высокого результата, необходимо усердно тренироваться и забыть об алкоголе и массе других вредных привычек. Конечно, на это согласятся не все, поэтому не всем и суждено добиться высоких результатов.

Наше экспедиционное судно вернулось в порт Мурманска за два дня до начала учебного года. Осталось совсем немного времени, чтобы отдохнуть после поездки. Я мечтал о том, чтобы принять душ и отоспаться, но как только сошёл на берег, забросил вещи домой и направился в академию. Старшие курсы также успели вернуться домой раньше нас. Причём, третий курс вернулся на два дня раньше. Хоть бы обошлось без происшествий!

– Арсений! Сувенир привёз? – ухмыльнулся Борис Ефимович, когда я постучал в дверь его кабинета и заглянул внутрь.

– Привёз. Вот только не уверен, что вы ему обрадуетесь.

Я вошёл в кабинет, запер за собой дверь и только после этого достал из внутреннего кармана куртки металлический диск, найденный на Острове Буйвола.

– Это то, о чём я думаю? – произнёс бывший ректор и поднялся с кресла, чтобы подойти поближе и лучше рассмотреть мой трофей.

– Да. Такой же точно, как три года назад. На том же острове, только в другом месте.

– Лучше не хранить такие вещи у себя. Я знаю как поступить…

– Отдать Щукину?

– Именно! Пусть этой проблемой занимается служба безопасности. У нас и так хватает забот, да и полномочий у этих ребят куда больше. Поверь, они позаботятся об этом диске куда лучше, чем ты.

– Пожалуй, последую вашему совету, Борис Ефимович.

– Как всё прошло в целом? – поинтересовался Гронский.

– Пришлось поволноваться, но мы справились. Вернулись домой целыми и невредимыми, а это уже неплохо.

– Студенты положительно отзывались о тебе, как о наставнике, который руководил группой, – заметил декан. – По крайней мере, с твоей группы пока меньше всего желающих забрать документы.

– А много вообще было таких?

– Достаточно! – Гронский нахмурился и ненадолго замолчал. – На самом деле, у нас жёсткий недобор. Если в экспедицию отправлялось двести четыре человека, то к первому учебному дню осталось сто восемьдесят семь человек.

– Ничего себе! Что же их так отпугнуло?

– Есть мнение, что кто-то ведёт политику по устрашению студентов. И это делается не в Мурманске, а в Москве и других больших городах нашей страны. Конечно, события на Земле Франца-Иосифа оставили свой след на нашей репутации, но мы определённо столкнулись с серьёзной работой по срыву приёмной кампании. В этом году даже желающих поступить было куда меньше, и мы буквально тянули за уши каждого, чтобы наскрести нужное нам число претендентов.

Бывший ректор бросил на меня взволнованный взгляд, а затем отмахнулся от мысли, которая беспокоила его всё это время.

– Ладно, что я тебя с дороги нагружаю ненужной информацией. Иди домой и отдохни. Завтра я тебя не трогаю, а вот послезавтра жду в академии к семи тридцати. Всё-таки начало учебного года, и нужно ещё раз распланировать этот день.

Я вышел от Гронского и направился к выходу. Рука потянулась к телефону, но сомнения не давали мне набрать нужный номер. С каких это пор Гронский стал таким осторожным? Куда подевалась его непримиримость к врагам и желание искоренять любые угрозы для академии? Его самого подставили и сместили с поста ректора, Платонова и десятка два студентов убили, а он предлагает пустить всё на самотёк.

К моменту, когда я добрался до выхода из академии, я так и не набрал Щукину, но телефон сам зазвенел в кармане. Кажется, мне известно кто это вспомнил о моём существовании.

Глава 4. Первая пара

Автомобиль Щукина подъехал к выходу из академии всего через десять минут. Правда, самого Василия Степановича внутри не оказалось.

– А где…

– Позже будет, – отрезал водитель.

Мне оставалось лишь устроиться на заднем сидении авто и ждать, когда Василий Степанович составит мне компанию. Мы проехали два квартала к северной окраине Мурманска, когда машина поравнялась с другим автомобилем.

– Вам туда! – бросил водитель.

Я вышел из одной машины и заглянул в салон авто, которое стояло рядом с нами. Надеюсь, это не проделки Дронова или «осьминогов».

– Арсений, смелее! Не хочется пускать холод в салон. Знаете ли, в моём возрасте такая погода дурно переносится, – послышался с заднего сидения голос Щукина.

Не стал заставлять начальника безопасности ждать, и поскорее забрался в машину, захлопнув за собой дверь. Сделал это чуть сильнее, чем хотелось, и поймал на себе недовольный взгляд водителя.

– Мне сказали, ты привёз из экспедиции необычный трофей, – сразу перешёл к делу Василий Степанович.

Гронский! Кто как не он мог сдать меня безопасникам? Хотя, металлический диск видело десятка три студентов и два человека из экипажа катера, так что кто-то из них вполне мог быть агентом Щукина. Василий Степанович явно угадал, о чём я сейчас думаю, потому как широко улыбнулся.

– Арсений, неважно как я узнал об этой штуковине. Важно совсем иное, а именно – что представляет собой эта вещь, и какую пользу она может нам принести.

Скрываться больше не имело смысла, поэтому я полез во внутренний карман куртки и извлёк свою находку. Василий Степанович здорово удивился, увидев реальное предназначение диска.

– Любопытный шифр, – произнёс начальник безопасности. – Никогда не приходилось встречаться с таким. Думаю, эту вещь следует отдать нашим криптографам?

– Если не возражаете, я хотел бы взглянуть на первый диск. Нужно хотя бы сравнить данные. Может, при таком количестве информации удастся приблизиться к разгадке?

– Посмотреть можно, диск находится в нашем архиве и служит одним из вещественных доказательств деятельности на нашей территории организации «Октопус», а вот взять его с собой не выйдет. Да и этот диск мне придётся изъять. Согласитесь, Арсений, вам он ни к чему.

В архив я так и не попал – человек Щукина привёз нам диск на машине. Мне оставалось лишь сфотографировать оба диска и пообещать разобраться в этом вопросе. Уверен, в службе безопасности теперь плотно займутся разгадкой этого секрета, но мне бы хотелось их опередить.

Следующий день я провёл в кровати и предавался лени. Казалось, вся усталость, которая скопилась за две недели экспедиции, разом обрушилась на меня, стоило вернуться домой. Единственное, что мне пришлось сделать – прогуляться с Вьюгой утром и вечером, а в остальное время я даже не выходил из дома. Зато следующий день оказался невероятно волнительным, ведь официально начинался учебный год.

В академию мы с Кешей отправились на такси. Меня так и поднывало рассказать другу о диске, но в присутствии таксиста я решил не делать этого и всю дорогу корил себя за лень. Ведь можно было зайти к другу на чай вчера и поговорить в спокойной обстановке.

Когда мы приехали в академию, было уже не до разговоров, потому как до собрания оставалось всего десять минут. Кеша умчался в лабораторию, чтобы оставить вещи, а я шёл в актовый зал в одиночестве.

– Арсений! – услышав своё имя и знакомый голос, машинально обернулся и замер, потому как ожидал увидеть кого угодно, но только не её. – Неожиданная встреча, верно?

Девушка улыбалась и смотрела на меня с нескрываемой радостью. Как же она изменилась за эти три года! Если бы встретил на улице, и не узнал бы. От прежней Градской остались лишь чёрные как смоль волосы и притягательный взгляд голубых глаз. Она стала старше и серьёзнее. Теперь это была уже не взбалмошная девчушка, а молодая женщина.

– Мира? Какими судьбами?

– Я буду преподавать на факультете предсказаний, – призналась девушка.

– Погоди, но ведь ты не закончила академию и ушла посредине первого курса. Даже если бы ты поступила в другую академию, тебе потребовался бы ещё год…

– Знаешь, Арс, связи иногда многое решают. Сразу после возвращения в Москву отец договорился, чтобы мои документы приняли в Московской академии. Конечно, пришлось навёрстывать пропущенный материал, сдавать долги, но я справилась. Акулина Ивановна пригласила меня преподавать в академию, и я согласилась, не раздумывая.

– Я искал тебя в Москве, но тебя держали под домашним арестом…

– Да, Арс, это был сложный период в жизни. Тогда нашему дому угрожала опасность, и я сделала всё, что было в моих силах, чтобы спасти родных.

– Можно вопрос? Что ты увидела тогда, в том видении? Что заставило тебя кардинально изменить жизнь?

– Я увидела всё, Арс. Это сложно объяснить словами. Казалось, вся жизнь пролетела перед глазами. Я видела различные варианты будущего, и многие из них были ужасны. Как видишь, я выбрала неплохой вариант, потому как мы оба живы и неплохо устроились. Ты успешно закончил академию, раскрыл свой талант и добился невиданных высот. Я закончила Московскую академию и вышла замуж. Теперь я Мирослава Наумова…

– А как же Юзовские?

– С ними не сложилось по понятным причинам, – сморщила носик девушка. – Собственно, это и было частью моего плана, я ведь совершенно не хотела выходить замуж за Юзовского.

– А я тоже был частью твоего плана? – спросил я напрямую.

– Если ты переживаешь о чувствах, я действительно тебя любила, иначе мне бы не удалось добиться такого сильного всплеска энергии на столь мощное предсказание. Думаю, ты понимаешь о чём я, ведь ты тоже зря время не терял.

Судя по всему, девушка хотела мне напомнить о том, что произошло между мной и Кошельниковой на первом курсе. Или она знает об Алисе?

– Поразительно. Выходит, мы с тобой теперь коллеги? – решил я сменить тему.

– Верно, – Мирослава улыбнулась и потупила взгляд, а затем неуверенно произнесла. – Прогуляемся вечером?

– Мира… Вернее, госпожа Наумова, я бы с радостью принял ваше предложение, но не имею привычки прогуливаться с замужними барышнями. Хотелось бы избежать неуместных слухов. Увидимся в академии!

Я решительно развернулся и направился прочь. Что бы я ни чувствовал к Мире, это было неуместным. Девушка замужем, да и простить её выходку было непросто. Кстати, теперь у меня есть догадка почему Седова решила остаться в академии. Нет, конечно, у Регины могли быть и свои мотивы, но я помню, что они были очень дружны с Градской. Более того, Седова опекала её, словно была чем-то обязана лично девушке или её дворянскому дому. Впрочем, вполне может быть, потому как Регина – это целый набор загадок.

Собрание началось с опозданием в пятнадцать минут. Пришлось подождать, пока все студенты соберутся в актовом зале и займут места. Когда последний студент устроился на галёрке, Остроумова поднялась и поприветствовала первокурсников.

– Уважаемые студенты! С радостью приветствую вас в стенах Арктической академии и желаю вам успехов в учёбе. Мы проделали огромную работу, чтобы сделать процесс обучения максимально комфортным и эффективным. Наш преподавательский состав полностью укомплектован и готов к работе. Подробнее расскажет председатель приёмной комиссии Борис Ефимович Гронский. Предоставляю ему слово.

Гронский поднялся с места и выдержал небольшую паузу, прежде чем стихнут аплодисменты.

– Дамы и господа! С сегодняшнего дня вы по праву можете считаться студентами. У вас за плечами ознакомительная практика, в ходе которой вы сами увидели что представляет из себя жизнь в Арктике. Каждый из вас получил уникальную возможность побыть тем самым крошечным винтиком в огромном механизме, который поддерживает жизнь на самом северном краю нашей страны. Представляю вам преподавателей, которые будут работать с вами на первом курсе. Многие из них – выпускники нашей академии, которые знают как организовать образовательный процесс наилучшим образом.

Борис Ефимович начал называть по очереди преподавателей, и каждый из них поднимался, чтобы студенты запомнили преподавателя в лицо. Когда Гронский представил Миру, я невольно посмотрел на неё. Девушка держалась спокойно и сдержанно улыбалась, глядя перед собой. Едва не прослушал, когда Борис Ефимович назвал моё имя. На удивление, меня поддержали аплодисментами очень многие студенты, хоть моя группа и была самой малочисленной на курсе. Как ни крути, а уников единицы.

– Слышал? Градская теперь будет преподавать в академии! – произнёс Кеша, когда мы вышли из аудитории.

– Кеша, ты же слышал, она больше не Градская, а Наумова. И да, я не глухой, слышал. Более того, имел возможность пообщаться с Мирой перед собранием.

– И о чём вы говорили? – удивился парень.

Такая бестактность вывела меня из себя, но я не стал заострять на этом внимание. Уваров иногда бывает невыносим, но он делает это не со зла, а по причине искреннего непонимания.

– А о чём мне говорить с замужней девушкой? Перекинулись парой слов, на этом всё и закончилось.

– Арс, ты же не собираешься…

– Нет! – перебил я Кешу. – Эта история завершилась три года назад, не стоит её ворошить. Кстати, есть дело по твоей части.

Я достал телефон и показал Уварову фотографии, вкратце объяснив их происхождение.

– Можешь разгадать?

– Это определённо какой-то шифр, но что эти цифры могут значить? – бормотал Кеша, рассматривая обе фотографии. – Заметь, у последней строчки первая цифра отличается от остальных, а у всех предыдущих одинаковая. Может, это что-то значит?

– Я тебе даже больше скажу, мой наблюдательный друг, не только первая цифра последней строки, но и вся последняя строка на обоих дисках одинаковая!

– Точно! – подтвердил Кеша.

Парень погрузился в изучение, но тут зазвенел будильник на его телефоне, и парень отвлёкся.

– Пара! Арс, извини, мне пора бежать в лабораторию, у меня через пять минут начинается занятие.

Уваров спрятал листочек в дипломат и помчался к выходу из корпуса. Да и мне нужно было спешить, потому как мои студенты также дожидаются начала занятия этажом выше.

На пару пришлось едва ли не бежать, ведь она должна была начаться с минуты на минуту. Чтобы не явиться растрёпанным и не испортить впечатление о себе, решил замедлить время. В конце концов, я ведь повелитель времени, или кто? Теперь я мог не волноваться о том, что опоздаю. Подняться по лестнице и дойти до нужной аудитории мне удалось всего за минуту. Коридор был практически пуст, поэтому меня заметили лишь несколько студентов, которые опаздывали на пару. Уверен, провожая меня взглядом, они от всей души завидовали моей скорости.

Шагая по коридору к аудитории, до последнего переживал на счёт того, как пройдёт знакомство со студентами. Я решил не изображать из себя строгого препода, а вести себя естественно. Нет ничего лучшего искренности с теми, кто должен перенимать твои знания и навыки. Но и давать поблажку нельзя, иначе переломить ситуацию будет ещё сложнее.

Добравшись до аудитории, ненадолго задержался у двери, а затем решительно повернул ручку. Заходя в аудиторию, я ожидал чего угодно: гробовой тишины, откровенного неповиновения и даже попыток протестировать мои способности, подготовив какую-нибудь подлянку. Для некоторых студентов нет ничего лучше, чем самоутвердиться, превзойдя преподавателя в чем-нибудь. Для таких уникумов это зачастую выражается в неприятных сюрпризах в виде безобидных ловушек или даже неприкрытого нападения. Более спокойные выбирают способы проще и стараются задавить интеллектом – выискивают какую-нибудь информацию, а затем задают преподу каверзный вопрос, на который у того вряд ли будет ответ.

Именно поэтому, открывая дверь в аудиторию, я готовился к чему угодно, но к тому, что произошло дальше, я оказался совершенно не готов.

Меня встречали аплодисментами, словно какого-то героя или знаменитость. Пришлось поднять руку, чтобы успокоить ребят.

– Приветствую вас, дамы и господа! С чем связана столь бурная реакция на моё появление?

– Как это? – удивился один из парней. – Вы ведь тот самый легендарный Чижов! Мы столько всего о вас слышали!

– Что, например?

– Ну, у вас был роман с преподшей, а ещё вы ловили браконьеров, спасали заложников и даже получили орден!

Да, над приоритетами ребятам стоит поработать. Это же надо! Мимолётную интрижку поставить выше серьёзных достижений!

– Хорошо, обо мне вы знаете достаточно, а вот я о многих из вас не знаю почти ничего. Давайте знакомиться. Я так понимаю, у меня в группе будут обучаться шестеро уников?

– Семеро! – послышался девичий голос от двери.

Я обернулся и увидел Арину. Ту самую девушку, с которой пересекался во время рыбалки на Большой Имандре в прошлом году, и которая здорово помогла мне во время экспедиции. Рад, что она не сменила намерений и осталась в академии.

– Простите за опоздание!

– Арина, рад вас видеть в числе своих студентов. Будьте добры, займите своё место. Попрошу всех вас не опаздывать на занятия, а теперь давайте знакомиться. Я – Арсений Чижов, ваш преподаватель по владению талантом в этом году. Мой талант заключается в умении управлять временем. Нам предстоит много работы, но для начала я хочу знать о вас больше. Расскажите о себе!

Я заметил как несколько человек вздрогнули, когда я раскрыл особенности своего таланта. На предложение рассказать о себе многие застеснялись. Я мог воочию наблюдать совершенно разные характеры своих студентов. Кто-то замялся в нерешительности, кто-то застеснялся и опустил глаза, а один парень почувствовал, что сейчас пришло его время, и приосанился. Вот у него точно есть лидерские качества.

– Леонид Аксёнов! Выпускник седьмой гимназии Великого Новгорода.

– Талант?

– Неприлично спрашивать об особенностях таланта! – смело заявил парень.

– Это на людях неприлично спрашивать и раскрывать особенности широкому кругу незнакомцев, а в стенах академии вы учитесь работать в команде. Ваши товарищи по отряду должны знать на что вы способны, чтобы рассчитывать на вас в трудной ситуации, или принимать другое решение.

– Телепортация! – уверенно заявил Леонид, бросив на меня испытывающий взгляд.

– Будь добр, продемонстрируй.

Парень ненадолго завис, немного сжался, а затем исчез в воздухе и появился у меня за спиной. Всё произошло секунд за пять-семь. Я машинально остановил время и сместился в сторону, а затем позволил времени течь с обычной скоростью.

Остальные студенты ахнули от удивления и повскакивали с мест, даже Аксёнов удивился, потому как он явно рассчитывал меня удивить, но ошибся.

– Как вы… В одно мгновение! Вы тоже умеете телепортироваться?

– Не совсем. У нас с тобой разные таланты, но результат может быть одинаков, хоть это и работает иначе. Ты перемещаешься в пространстве, а я во времени, – я повернулся к аудитории и продолжил. – Думаю, это отличный пример, который помогает понять, что цель может быть достигнута разными способами. Прошу, Леонид, займи своё место!

Аксёнов решил покрасоваться и снова использовал талант, чтобы занять место за письменным столом. Его ближайшие соседи по ряду в испуге отшатнулись, когда он появился рядом.

– Отлично! Следующий?

– Анастасия Рыбакова! – произнесла блондинка с вьющимися волосами, взмыла в воздух и приземлилась рядом со мной. Определённо, она хотела произвести впечатление. Причём, не столько на аудиторию, сколько на меня.

Приземляясь рядом со мной, она будто случайно оступилась, и рухнула мне в объятия. Пришлось подыграть девушке, чтобы не дать ей упасть.

– Мой талант – левитация.

– Отличное умение, которое наверняка пригодится. Займите своё место!

Девушка эффектно взмыла в воздух и приземлилась на своём месте. Поймав заинтересованный взгляд Аксёнова, она лишь ухмыльнулась, словно этого и добивалась.

– Арина Сотникова, – девушка поднялась с места, но не спешила приближаться ко мне или демонстрировать талант. – Мой талант заключается в чтении памяти предметов.

– Расскажи нам подробнее. Многие могут не понять как это работает.

– Я могу видеть то, что происходило вокруг предмета и чувствовать эмоции, испытанные окружающими в тот или иной момент, – пояснила девушка. – Например, я могу чувствовать усталость путника, который остановился прикорнуть в тени дерева или боль, смешанную со страхом раненого ножом человека. Если сильно постараться, могу даже увидеть то, что происходило с предметом, только для этого мне нужно коснуться его и использовать талант.

– Любопытно! Непременно найдём применение этому таланту. Следующий!

– Лада Эдлин, – неуверенно произнесла девушка и поднялась из-за стола, но одной рукой продолжала держаться за край столешницы, словно нуждалась в дополнительной опоре. Благодаря её застенчивости и нерешительности я вспомнил Фирсову в первый день её появления в нашей пятёрке.

– Необычная фамилия. Откуда ты, Лада?

– Мой отец – англичанин, а мать – русская. Раньше мы жили в Портсмуте, но моя семья была вынуждена бежать из Великобритании и искать убежища здесь, в России.

– Удивительная история! А каким талантом ты владеешь?

– Это своего рода «глушитель таланта».

– Не совсем тебя понял, поясни.

Вместо объяснений девушка попросила Рыбакову взмыть в воздух, а затем резко взмахнула рукой, словно схватила в воздухе что-то невидимое. В следующий момент Анастасия рухнула на пол.

– Эй, что за шутки? – вспылила девушка, которая слегка ушиблась о твёрдый пол.

– Прости, я хотела показать как работает мой талант.

– Удивительно! – вмешался я в конфликт, пока девушки не перессорились. – Анастасия, благодарю за визуализацию! Лада, скажи, ты просто блокируешь работу таланта? Это работает на конкретного человека, или на область?

– На конкретного человека, – призналась девушка.

– Отлично! Думаю, твой талант есть куда развивать, хоть сделать это будет непросто. Займите свои места, и продолжим знакомство.

– Аксинья Чернова! – поднялась следующая девушка-уник после небольшой паузы. – Я могу управлять погодой.

– Как это проявляется?

– Разогнать дождевые тучи, или наоборот вызвать дождь в засуху…

– А метель сможешь остановить?

– Если только не слишком сильную, – призналась девушка. – Но даже сильную метель можно ослабить!

– Отличный талант, который наверняка найдёт применение на бескрайних и неприветливых просторах Арктики. Кто ещё расскажет о своём таланте?

– Валерия Шилова! – представилась стройная брюнетка. – Мой талант заключается в умении разговаривать с животными. Сразу скажу, это не значит, что они будут говорить словами, понятными человеку. Я чувствую то, что они пытаются сказать, и облекаю эту информацию в слова.

– У тебя есть домашние питомцы? – поинтересовался я.

– Конечно! У меня есть кот Батон и ручной сокол по имени Клювик.

– Серьёзно? – я даже не пытался скрывать удивление. Пусть кот – это явление распространённое, а вот сокол – это уже что-то необычное. И ведь какие возможности открываются от симбиоза птицы и уника с талантом общения с животными.

– Да, Клювик любит полетать, а я смотрю на мир его глазами. Зрение у птиц немного отличается от нашего, поэтому это интересный опыт.

– Сможешь взять птицу на следующее занятие по развитию дара?

– Конечно! Если правилами академии это не запрещено.

– Не волнуйся, я договорюсь, чтобы твою птицу не трогали, – успокоил я девушку.

Краем глаза заметил недовольство на лицах других девушек. Некоторые воинственно поглядывали на Шилову. Кажется, я уделил ей слишком много внимания. Но как иначе, если её талант действительно заслуживает этого? Надеюсь, они не считают её выскочкой, а я буду впредь осторожнее. В этом коллективе, где большинство составляют девушки, будет очень сложно сохранить дружный коллектив и наладить слаженную работу.

Кстати, на счёт мужской части группы! Помимо Аксёнова был ещё один парень, однако он не торопился рассказывать о своём таланте. Глядя на него, я понял, что причина не в том, что у него слишком мощный талант, который он хотел бы скрыть от остальных. Скорее, наоборот.

– Филипп Некрасов, – неуверенно произнёс парень и потупил взгляд. – Конечно, мой талант заметно уступает остальным. Я не умею ни мгновенно перемещаться, ни парить в воздухе, словно птица. Да и с птицами мне пообщаться не выйдет.

– Что же ты умеешь делать, Филипп?

Я прекрасно понимал этого парня. Он один из тех, кто получил необычный уникальный талант, который не шибко может пригодиться в жизни. Такие ребята тоже попадались. Изначально их ценят лишь за то, что их талант уникален, а когда разбираются в особенностях, забывают о существовании таких талантов, уничтожая их самооценку.

– Я превращаю предметы в камень касанием руки.

– Трансмутация! Очень мощный талант, зря ты скромничаешь. Выходит, твой талант схож со способностью мифическго василиска, царя змей? – я всеми силами пытался поднять самооценку парня и его рейтинг в глазах группы. Если и в стенах академии его заклюют, то из такого уника толку не будет. Разве что перебирать бумажки в архиве сгодится.

– Не совсем. Василиск обращает в камень одним взглядом, а мне приходится касаться предмета. Да и то, он каменеет не полностью, а покрывается каменной коркой.

По аудитории пробежали смешки. Я бросил взгляд на студентов и увидел ухмылки на лицах Рыбаковой, Аксёнова и Шиловой. Выходит, они уже записали парня в неудачники? А вот я готов с этим поспорить.

– Знаешь, ты ведь только в начале пути. Готов поспорить, что ты не развивал свой талант как следует. Я учился на курсе с одним парнем, который мог покрывать своё тело каменной коркой, и хочу тебе сказать, что более мощного противника стоило поискать. На подпольном турнире, который мы организовали на первом курсе, он был единственным, кого я не победил.

На самом деле, я бы одолел Дубового, если бы не вмешалась полиция и Гронский, но сейчас об этом можно было умолчать.

– Расскажете о подпольном турнире? – оживился Аксёнов.

– Только не на занятиях, иначе ректор скажет, что я подаю дурной пример студентам. Скажу только, что лучше его не проводить ради вашего же блага, а реальные стычки вам обеспечены на моих занятиях и парах по физподготовке у Трофимова.

– А практика будет? А то мы уже полчаса тут болтаем без дела, – пожаловался Аксёнов.

– Практика? Поверь, парень, ты ещё будешь молить сделать меньше практики, но раз вы такие нетерпеливые, начнём с первых же дней. Марш переодеваться, жду вас через десять минут на тренировочной площадке!

Мне не составило труда быстренько добраться до тренировочной площадки и сменить одежду, а вот мои студенты подкачали. Понимаю, не перестроились ещё после гимназии. Как я и ожидал, Аксёнов и Рыбакова оказались первыми у площадки, но им помогла не расторопность, а талант. Остальные пока ещё даже не показались в поле зрения.

В ожидании остальных Настя парила у входа на тренировочную площадку, выписывая замысловатые пируэты. Я это приметил, но решил пока не обращать на это внимание. По себе знаю и по своим сверстникам, что говорить в лоб часто безрезультатно. Куда надёжнее достучаться до молодого сознания, если показать ошибочность его действий на практике. Этим я и собирался заняться.

Я отлично помнил устройство полигона, который был построен ещё при Платонове. За лето он никуда не делся. Более того, оброс новыми постройками и стал ещё сложнее и функциональнее.

– Чижов! – окликнул меня Трофимов. После того, как Андрей занял место Платонова, он старался во всём походить на него, хотя и раньше этот тип не отличался мягким характером. – Почему твои студенты слоняются без дела во время занятий?

Трофимов толкнул вперёд Филиппа и Аксинью, которые сжимали в руках сумки со спортивной формой и виновато смотрели под ноги.

– Если бы вы потрудились спросить у них, что они делают, господин декан, студенты объяснили бы вам, что они идут со спортивной формой на тренировочную площадку. Так как наше занятие вступительное, они не взяли её с собой сразу, но я всё равно хочу посмотреть на них в деле.

Трофимов покачал головой, всем своим видом показывая, что я занимаюсь ерундой, и удалился. Когда все собрались, я решил прибегнуть к старой методике. Как говорится, старый метод, который эффективно помогал с организацией.

– На первый раз никто не получает штрафов за потерю времени. Но имейте в виду – начиная со следующего занятия, опозданием за каждую минуту будет дополнительный круг на полосе препятствий!

Дружный стон разочарования вызвал у меня лишь снисходительную улыбку. Ребята ещё не понимают куда они попали. Ничего, придётся донести до них это на практике, даже в ущерб репутации. Могут даже ненавидеть меня, пусть только эта дисциплина и тренировки помогут им выжить в Арктике.

– Ладно, давайте переодеваться, и на полигон! Хочу посмотреть насколько вы хороши в деле.

Через десять минут вся группа выстроилась у входа на полигон. Хоть здесь они не тянули время, но это и понятно – всем хотелось поскорее испытать свои силы. До конца пары оставалось всего каких-то полчаса, но я был почти уверен, что мне хватит времени на реализацию коварного плана.

Суть тренировки заключалась в том, чтобы преодолевать препятствия. Турели, стреляющие шариками с краской, не давали замешкаться и заставляли быстро перемещаться от одного укрытия к другому. Заслоны с колючей проволокой замедляли и диктовали свои условия. Узкие брёвна, перекинутые через рвы, заставляли проявлять осторожность.

Конечно же, не все студенты полагались на физическую подготовку, а откровенно пользовались талантом. Под конец занятия, и Аксёнов, и Рыбакова, полностью выбились из сил. А ведь им оставалось всего лишь взобраться по верёвочной лестнице наверх.

– Настя, в чём дело? – поинтересовался я, когда девушка зависла возле препятствия.

– Я не могу взмыть на второй этаж, силы кончились.

– Но мы ведь только начали!

– Откуда мне было знать, что мы будем заниматься на первой же паре?

– Привыкайте к тому, что в жизни полно неожиданностей. Особенно, если вы находитесь в Арктике. Вы не просто студенты, а студенты Арктической академии. От того, насколько вы будете подготовлены, напрямую зависят ваши шансы выжить в этом неприветливом регионе. Своими ошибками и халатностью вы ставите под угрозу не только свою жизнь, но и безопасность всего отряда.

– Мне казалось, нас должны подготовить к опасностям, – вмешался Леонид.

– Верно! Этим мы и будем заниматься на парах. А ещё будем развивать ваш талант и научимся применять его в нестандартных ситуациях. Зачастую побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто может удивить противника, и это касается всех талантов. А уники – это особые таланты, от которых ждут нестандартного подхода. Развивайте фантазию и смекалку, друзья, вам это пригодится в жизни.

Группа притихла, потому как было уже не до веселья. Кажется, до ребят понемногу начало доходить где они оказались.

– Вывод, который можно сделать из сегодняшнего занятия: старайтесь не тратить свои силы попусту и по возможности оставляйте немного сил на экстренный случай. Однажды это может спасти вам жизнь. На сегодня все свободны. Вы и так отлично потрудились, поэтому заслужили отдых.

Я решил, что приму душ уже дома, поэтому переоделся и направился к выходу с тренировочной площадки. Здесь меня и застал Кеша.

– Вот ты где! А я уже всю академию обыскал, а тебя нигде нет! – закричал Кеша, словно я пропал несколько лет назад, и всё это время он меня искал.

– Кеш… эмм… Господин Уваров? Разве вы не должны быть на занятии?

– Так ведь оно уже давно закончилось! Да и болт с ним, с тем занятием! Арс, я разгадал шифр!

Глава 5. Тренировка

– Выкладывай! – я буквально оттащил Уварова в сторону и прижал к стене. Опомнился только когда увидел в его глазах беспокойство, граничащее со страхом.

– В общем… Это координаты, Арс! Просто-напросто координаты. Первые две цифры – широта, последние две – долгота. Если бы они хотели указать конкретное место, можно было бы сделать это точнее, с указанием до секунд, но составители шифра почему-то не захотели это делать или побоялись.

– И что находится по этим координатам?

– Откуда мне знать? – удивился Уваров. – Я только во время пары до этого додумался, когда объяснял студентам откуда начинается Арктика.

– Идём!

Я направился в гостиную студентов третьего курса, где на стене располагалась огромная карта нашей страны. Здесь можно свериться с координатами.

– Остров Котельный! – заметил Кеша, который ориентировался в картах немного лучше меня. – А по вторым координатам находится Остров Буйвола. Все метки принадлежат Новосибирским островам. Смотри: Столбовой, Большой Ляховский, остров Вилькицкого!

– Не все!

Я поставил палец в точности по указанным координатам на последней строчке, но там было лишь открытое море и никакого намёка на сушу.

– Видишь? Последняя строчка на каждом диске. Она одинаковая и отличается от остальных координат тем, что там нет суши. По крайней мере, мы не знаем о её существовании.

– Может, это места встречи? Могли ведь они встречаться в условленных местах даже посреди океана. На то у «Октопуса» и подводные лодки.

– Нет. Ты сам говорил, что координаты указаны неточно, без секунд, а это значит, что ни о каком подобном месте не может быть и речи.

– Тогда что там может быть? В ста сорока километрах от северного берега острова Котельный.

– А вот это мы и узнаем.

– Как? Летягой туда никак не добраться, да и самолёт никто не погонит.

– В первый же отпуск наведаюсь туда.

– Эм… Возможно ты забыл, но первый отпуск у нас в январе, когда северные моря будут скованы льдами. Не самая лучшая пора для путешествий. Даже исследователи на время прекращают свои поиски.

– Выходит, придётся торчать без дела до весны?

– До лета! Можем отправиться туда в июле, или сообщить информацию безопасникам, пусть они сами проверят, но вряд ли туда кто-нибудь сунется в сентябре. Помнишь, как нас зажало льдами на пути домой?

– Как же, станут они тащиться в такую даль! Эх, такая возможность потеряна! Знал бы раньше, наверняка нагрянул бы туда.

– А когда, Арс? Диск ты нашёл лишь неделю тому назад, и способ открыть его тоже. Координаты выяснил вообще только что. Уж не собирался ли ты отправляться туда с кучей студентов? Неоправданный риск.

– Верно, если и соваться по тем координатам, нужно собрать крепкую группу.

– Я с тобой! – немедленно заверил меня Уваров.

– Отлично! Найти бы ещё с дюжину ребят, которые готовы ввязаться в эту авантюру. Впрочем, поговорю с Гронским. Может, он что придумает.

Борис Ефимович меня отговорил. Щукин тоже махнул на это дело рукой, но в его случае я не уверен. Может, он отмахнулся для вида, а сам отдаст приказ группе проверить то место?

Очень скоро мне было уже не до решения загадки металлического диска, потому как преподавание забирало все силы. Я обещал подготовить для группы особенное испытание, которое могло бы задействовать все аспекты их таланта, и я вплотную занялся подготовкой. Времени у меня было всего полтора дня, поэтому пришлось попотеть. Единственным слабым местом моего плана стали погодные условия. Для полноты картины мне требовалась метель, или хотя бы дождь, а по прогнозу погоды мелкий дождик обещали лишь на вторую половину дня. Не переносить же занятие по такому поводу? Ещё и неизвестно действительно ли он пойдёт.

– Группа, сегодня у нас будет занятие на полигоне, всем надеть костюмы для тренировок!

Костюмы были маленькой гордостью нашей академии, ведь их разрабатывали артефакторы у нас в лабораториях на основе тренировочных костюмов бойцов Северного морского флота. Они совершенно не стесняли движений, защищали от холода и немного останавливали влагу, а ещё помогали избегать мелких ран.

Когда все семь студентов предстали передо мной в тренировочной форме, я протянул им повязки.

– Глаза придётся завязать.

– Это ещё зачем? – заволновалась Чернова.

– Чтобы вы не увидели испытания заранее. Пусть для вас это будет неожиданностью.

Пришлось лично завязать глаза студентам и отвести их в самый центр полигона, где располагалась просторная камера с решёткой, словно в полицейском участке. Запер дверь на кодовый замок и вышел из комнаты.

– Ваше испытание начинается!

Только сейчас ребята сняли повязки с глаз и осмотрелись. Я наблюдал за каждым их шагом с помощью камер наблюдения, расставленным по всему полигону. Жаль только, что не мог вмешиваться и давать подсказки, зато отчётливо слышал каждое слово. Хотя, может быть, это и к лучшему. Пусть думают своей головой и сами проходят испытания.

– И как отсюда выбраться? – задумался Аксёнов. – Погодите здесь, никуда не уходите, я поищу ключ снаружи!

– Очень смешно! – бросила Рыбакова, скрестив руки на груди. Девушка понимала, что левитация никак не поможет ей покинуть пределы комнаты.

Парень переместился по другую сторону решётки, но ключа нигде не оказалось.

– Печёная треска! Здесь кодовый замок! – выругался парень. – Есть варианты как можно подобрать ключ, или мне придётся проходить испытание самому?

– Я займусь этим! – взяла на себя инициативу Сотникова.

Девушка коснулась замка и использовала талант. Как я и предполагал, она увидела нужный момент.

– Пять, шесть, три, два, – продиктовала девушка.

На самом деле, она могла бы просунуть руки между прутьями решётки и самостоятельно ввести код, но решила, что Леониду будет проще сделать это, находясь с другой стороны. В принципе, никакой разницы в этом не было.

– Хорошо, из клетки мы выбрались, а как выйти из комнаты? – задумалась Рыбакова.

– Сейчас я перемещусь за дверь и поищу способ открыть её! – догадался Аксёнов.

– А если там ловушка? – не на шутку забеспокоилась Настя.

– Малышка, пойми, испытания делаются для того, чтобы их можно было пройти. Не бывает испытаний, из которых нет выхода. Другого варианта покинуть эту комнату нет, потому как ключ находится в замочной скважине с другой стороны двери. На вот, сама погляди!

– Я тебе верю! – поспешила убедить парня Рыбакова.

– Ждите здесь! – повторил свою шутку Аксёнов и исчез. Через пару мгновений ключ провернулся в замочной скважине, и дверь отворилась. Вся группа смогла выйти в коридор, откуда был только один выход.

– И как он себе это представляет? – воскликнул Леонид, задрав голову вверх, где на верёвке висел ключ. – Поздравляю вас, мы застряли! Я не успею телепортироваться на высоту в три метра и вернуться обратно. Там нет ни одной выемки, за которую можно было бы ухватиться, а тонкая верёвка меня не выдержит. Я просто разобьюсь, если попытаюсь переместиться туда!

– Спокойно, Лёнь, не одному тебе выручать нас! – произнесла довольная собой Рыбакова и взмыла в воздух. Без проблем девушка добралась до ключа, отвязала его и спустилась вниз. На удивление, Леонид не похвалил девушку, а наоборот хмыкнул, молча забрал ключ из её рук и отпёр следующую дверь.

Пройти дальше оказалось не так-то и просто. Автоматическая турель, стоявшая на перекрестье двух коридоров, не позволяла ребятам свободно покинуть комнату.

– Что за… – стоило Аксёнову распахнуть дверь, ему в грудь с громким шлепком ударился шарик с краской. Парень замер, осматривая испачканную одежду, и получил ещё один шарик чуть выше и правее. Только через пару секунд ребята пришли в себя и догадались, что дверь нужно закрыть, чтобы обстрел шарами с краской прекратился.

– И что с этим делать? – возмутился Леонид. – У меня силы уже на пределе, я могу не достать до этой дурацкой штуки с краской. Не хотелось бы оказаться прямо перед ней.

– Давайте я покрою себя каменной кожей и пройду! – неожиданно предложил Некрасов.

– Шутишь? Она в тебя раз десять успеет попасть! – заволновалась за парня Шилова. – Нет, это не выход! Пусть эта турель бутафорская, но мы ведь оттачиваем реальные навыки боя. Значит, она моделирует ситуацию с реальной турелью. В реальности эта штука тебя насквозь прошьёт даже в каменной одежде.

– Выходит, я вообще мёртв? – накинулся на девушку Аксёнов.

– А нечего было лезть, сломя голову! – заступился за Валерию Некрасов.

– Стойте! Спорами мы ничего не добьёмся, – вмешалась Чернова. – Это испытание для меня. Вы же видели, что в коридоре нет крыши? Выходит, я смогу вывести из строя турель.

– Как? – удивился Аксёнов.

– Дайте мне пару минут.

Чернова сосредоточилась и расставила руки в стороны. Чем-то она мне напоминала наших шаманов, которые пытаются управлять погодой. Не тех, что бьют в бубен, совершают ритуальные танцы или поджигают какие-то корешки для связи с духами, а тех, что входят в транс. Именно так можно было описать состояние девушки.

Я сразу подметил существенный недостаток в работе её таланта – низкая скорость действия таланта. В бою такой талант вряд ли пригодится, а вот в мирных целях вполне можно подождать немного времени, чтобы укротить непогоду.

Минут через пять действительно пошёл дождь. Сначала первые капли нерешительно срывались с пасмурного неба, но с каждой минутой он усиливался, а капли всё увереннее стучали по железной двери. Турель продержалась недолго. Если от дождя у этой установки ещё и была хоть какая-то защита, то от удара молнии ничего не спасло. А круто это она умеет! Интересно, удар молнии случайность, или Чернова умеет призывать молнии в нужном месте? Надо бы прояснить этот момент.

Убедившись, что автоматическая турель больше не представляет опасности, группа уверенно покинула комнату и спокойно прошла по коридору. И что с вами делать, когда вы такие догадливые? Хотя, понятно что – похвалить за сообразительность, а потом просить артефакторов привести турель в порядок.

Очень скоро группа столкнулась с новыми трудностями, поэтому я переключил внимание на монитор, куда подавалась картинка с камер. Два хода заканчивались тупиками, а вот третий вёл к широкому рву, через который была перекинута верёвочная лестница. Ширина рва составляла метров двенадцать, поэтому переместиться через него даже Аксёнову и Рыбаковой было непросто.

– Нет, у меня таланта уже не хватит, – покачал головой парень. – Это какое-то безумие!

– А я не смогу пройти! Как вы себе это представляете? – паниковала Настя.

В этой ситуации снова проявил себя Некрасов. Филипп коснулся верёвки и принялся покрывать её слоем камня. Эта задача заняла у него минут десять времени, но после этой нехитрой процедуры получился узкий каменный мостик, по которому было куда проще переправиться на другую сторону.

Я решил усложнить задачу, и принялся забрасывать ребят тренировочными шариками, мешая идти по мосту. Аксёнов едва не упал, когда пытался увернуться от летящего в него мяча, а Шилова замерла на месте и не могла сделать ни шагу. Чтобы ребята скорее поняли что нужно делать, я замедлил время и швырял по мячику каждые секунды три.

– Арсений Игоревич, что вы делаете? – верещала Рыбакова.

– Пытаюсь заставить вас думать! – крикнул я, переводя дыхание.

– Точно! – спохватилась Лада Эдлин. – Девушка вытянула перед собой руки, и я почувствовал, как время снова пошло с прежней скоростью. Лада попросту заглушила мой талант. Конечно, я мог попытаться снова, ведь мои силы были куда больше, чем у студентки-первокурсницы, но я решил дать ребятам порадоваться успеху и почувствовать под ногами твёрдую землю.

Казалось, все испытания позади, но я был немного иного мнения. Пользуясь тем, что я оказался рядом с группой, решил похвалить их за смекалку и выдать новое задание:

– Отлично! Вы замечательно справились с задачей, но это ещё не всё. У нас осталось ещё минут двадцать пары, и вы можете пройти лабиринт.

– Серьёзно? Вы решили сразу выдать нам все задания за весь семестр? Может, ещё полосу препятствий пройдём? – возмутился Аксёнов.

– Если понадобится, то и полосу препятствий пройдём! – отрезал я, давая понять, что лучше со мной не пререкаться. – Напоминаю, что я вправе оставить учеников после занятий, если вы позволяете себе нарушение дисциплины на занятиях или отказываетесь усердно работать.

– Но мы не успеем пройти лабиринт за двадцать минут! – пожаловалась Рыбакова. – Нам придётся блуждать там минут сорок, если не больше!

– Сможете! Конечно, если Валерия сможет договориться с вашим проводником.

Я повернулся назад и позвал ту, кто должен был помочь группе в прохождении лабиринта.

– Вьюга! Ко мне!

Хаски примчалась на мой зов, а половина группы тут же принялась её тискать.

– Вьюга отлично знает как найти выход из лабиринта, нужно только спросить у неё дорогу, – произнёс я, давая прямую подсказку Шиловой.

Девушке не потребовалось отдельное приглашение. Она использовала талант и мысленно попросила Вьюгу о помощи. Хаски повернула мордашку на меня и словно пыталась спросить не возражаю ли я, если она устроит небольшую экскурсию группе.

– Работай, девочка! А после занятий получишь угощение!

Вьюга подскочила на лапы и помчалась к лабиринту. Время от времени ей приходилось возвращаться к отставшим студентам и подгонять их звонким лаем. Лабиринт они прошли за семнадцать минут. Я похвалил ребят за отличную работу и демонстрацию навыков на практике, а затем отправил их переодеваться.

После занятий я немного задержался в гостиной. Хотелось по привычке заглянуть туда, где всегда находил возможность отдохнуть после тяжёлого дня или избавиться от волнения. Да, теперь рядом нет друзей, но само место навевало приятные воспоминания. Я расположился в самом углу, чтобы избежать лишнего шума и не привлекать к себе взгляды студентов. У преподавателя есть свой кабинет, или на худой конец преподавательская, а гостиная первокурсников была не самым подходящим местом. Не хватало, чтобы подумали, что я вмешиваюсь в жизнь студентов и слежу здесь за порядком.

Я собирался уйти, но заметил группу первокурсников, которая ввалилась внутрь. Среди них были Аксёнов и Рыбакова. Судя по всему, они из одной компании. Их голоса вынудили меня вернуться в своё укрытие и оставаться там, чтобы не выдать своё присутствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.