Диана Курамшина
Я тебя вижу

Дождь потихонечку капал, барабаня по крыше. Кажется, даже складывался в некую неясную мелодию, но её ритм постоянно менялся, рождая новую.

Может быть, именно он и навевал то одуряющее состояние, в котором думать ни о чём не получалось… мысль всё время ускользала… оставалось только наполнять себя подобным белым шумом. Это придавало лёгкость и приносило спокойствие.

Но даже такого рода отупение не спасало от осознания прикосновений… а они были. Не постоянные… но время от времени. Словно с их помощью меня пытались вывести из подобной «нирваны», чему я неосознанно сопротивлялась. Какая-то отчаянная мысль на манер стражи билась на краю сознания, призывая не поддаваться и не реагировать ни на что.

Вот только неизвестные оказались слишком настойчивы… так что голоса всё-таки прорывались сквозь «охранника», насильно заставляя хоть частично осознавать действительность.

– Давай я попробую, – заявил грудной женский голос, вызвавший однозначное отторжение и… мурашки. – А то она уже смердит и, боюсь, Зак прикажет просто прикопать её за городом.

– Не стоит… на тебя она реагирует ещё хуже, и в ближайших комнатах у наших начинается изжога.

– … девка! – дама смачно выругалась, не скрывая негодования, а мне от её реакции почему-то стало приятно. – А ведь показатели просто зашкаливали!

– Потому ты и вцепилась так в неё?! Хотя, думаю, этим всё и испортила, – голос собеседника дамы стал задумчив и в чём-то даже печален.

– Да сам Зак приехал, побросав все дела, узнав, какие значения выдал прибор! – «змеюка» уже не просто шипела, а шипела возмущённо.

– Ты права, первые несколько часов показатели были просто фантастическими… Что же потом произошло?

– Знать бы… почему теперь её эмброзия становится какой-то отравленной. И Ник не может понять. Но должна же быть причина! Я ведь лучший специалист…

Скорее всего, говорившие куда-то отошли, так как я почти прекратила их слышать. Сознание опять стало наполняться шумом дождя и пофигистическим спокойствием.

Хм… меня снова трогают. Прикосновения к шее, губам, груди… я бы возмутилась, если бы не отупение… и писк какого-то прибора, благодаря которому действия вскоре прекратились.

– Её тут больше держать нельзя. Сделайте что-нибудь, дабы она пришла в себя, и уже закончим с этой проблемой, – произнёс жёсткий мужской голос.

Я почувствовала небольшое жжение в локтевом сгибе, и через пару мгновений по голове будто что-то ударило. В проснувшийся мозг стали возвращаться воспоминания.

Мишенька! Моё счастье…

Я открыла глаза, уставившись на тех, кто меня окружал. Лица присутствующих засветились восторгом. Но ненадолго. Потому что почти следом за этим на их физиономиях серыми масками проступили оскалы, а память вернулась ко мне полностью.

Зря они меня разбудили…

***

Как определить, настоящая ли любовь к тебе пришла? Или же просто интрижка закрутилась сильнее, втягивая в омут небольшой влюблённости, которую будешь с грустью вспоминать впоследствии? Есть ли какие-то тесты, способные это определить? Я не знала.

Вот мы с Мишкой встречались уже почти год, подумывая, что пора бы, наверное, съехаться. Проблема была в том, что каждый из нас считал собственный угол, хоть и съёмный, более удобным, нежели у партнёра. Моя квартира была ближе к работе. Ну, так и искала специально. А хозяйка за те несколько лет, что у неё снимаю, ко мне привыкла и даже последний год не поднимала оплату.

Мишаня приводил почти те же доводы. А так как наши жилплощади находились на противоположных концах города, простого решения проблемы пока не предвиделось. Получалось, кто-то должен был уступить. Хм… и, скорее всего, это буду я, потому как засыпать без моего «косолапого», отправившись ночевать домой, становилось всё труднее. Перспектива одинокого вечера отражалась в груди огненной спицей, что ворочалась внутри, а воображение начинало рисовать непристойные сцены с любимым в главной роли. Но… его партнёршей оказывалась не я… а… соседка с верхнего этажа… продавщица магазина или даже девушка из клуба, куда мы как-то ходили…

В общем, высчитав дату следующего платежа, я уже созрела пожертвовать собственным удобством в угоду чувствам. Сообщить любимому об этом собралась в один из выходных, когда Мишка решил меня «выгулять» и пригласил в только что открывшийся ресторан на последних этажах только что выстроенной стеклянной высотки.

На мои опасения, что даже в складчину мы можем подобное заведение не потянуть, он заверил, что в связи с открытием цены будут низкими, да и посоветовавший место друг обеспечил нас проштампованным флайером, дающим дополнительную пятидесятипроцентную скидку. Учитывая же, что идём мы туда не наедаться (что можно сделать и дома), а «посмотреть», то сей культпоход будущий общий бюджет сильно подкосить не должен.

Я сидела почти впритык к огромному панорамному окну, наслаждаясь видом города, который постепенно заливал пламенеющий закат. Даже ладонь положила на стекло, дабы чувствовать какую-то уверенность, что не парю в небе. Испанское вино из самого конца меню и без обещанной по флайеру скидки было доступным, причём довольно неплохим на вкус. Приятная мелодия лилась по почти заполненному залу. Нужно будет «подвигаться» потом, хоть мой избранник и не терпит медленные танцы. Хорошее место.

– Знаешь… я тут подумал… – прошептал Мишка, сжав мою руку с бокалом. – Чёрт с ней, с квартирой… и дорогой… перееду к тебе!

Я резко развернулась, едва не облив любимого вином и ошеломлённо уставилась на его улыбающуюся физиономию.

– Мишань… я…

Ощущение всеобъемлющего счастья просто захлестнуло. Хотелось обниматься… целоваться… и не только… Я рассмеялась, аккуратно поставив бокал на стол (не хватало ещё заляпать выходное платье), крепко сжала пальцы Мишки… Подавшись вперёд, поцеловала любимого, стараясь передать всю глубину своего чувства.

Показалось или нет, но вокруг будто вспыхнул фейерверк. Потом раздался грохот, послышались звуки борьбы, и мы с сожалением оторвались друг от друга.

Что происходит?

Перед нашим столиком, перевёрнутым и отброшенным на несколько метров, мутузили друг друга несколько странного вида мужчин. Наличие официанта в развернувшейся потасовке я ещё могла осмыслить, но что в этой куче делал музыкант, не понимала.

– Сами разберутся. – Я сжала Мишкину ладонь, когда тот дёрнулся разнимать людей.

Они-то потом между собой мирно перетрут, а встрявший незнакомец может оказаться во всём виноватым или даже зачинщиком, если дерущиеся окажутся друзьями. Музыкант с развевающимися длинными волосами никак не давал мне покоя. Уж творческие люди-то в подобном никогда не участвовали. Не было бы подставой.

Появившиеся в зале охранники никак не реагировали. Просто оттеснили гостей подальше, а сами стояли рядом и негромко переговаривались. Даже улыбались каким-то своим тихим шуткам.

Подозрительно было другое. Вся музыкальная группа и отдельные люди из персонала, столпившись в дальней части зала, неестественно на нас поглядывали и как будто тянулись вперёд, иногда закатывая глаза.

– Давай уйдём, – предложила я тихо, устав ждать развязки.

Мы поднялись и, стараясь не приближаться к окнам, попытались обойти потасовку, а также разглядывающую сие действо публику. Именно в этот момент затемнённые двери разъехались, в зал вошёл высокий мужчина в возрасте. Из-за густой седины ему могло быть как пятьдесят, так и все семьдесят. Военная выправка и стильный костюм делали его солидным и представительным. Наверняка хозяин. Следом появились ещё люди. Может быть, охрана, но среди них было несколько женщин – как в джинсах, так и в деловых костюмах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.