Денис Моргунов, Ольга Головачева
Сага о Торе. Во имя веры

© Моргунов Д. Г., Головачева О. А., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава 1

Теплый луч летнего солнца просочился сквозь полупрозрачную светло-зеленую шторку. Я неохотно потянулась и нажала кнопку на телефоне, из которого грохотали аккорды хэви-метала. Холод шелковой ночной рубашки неприятно скользнул по телу тягостным ощущением наступившего рабочего понедельника.

Открыв глаза, тоскливо подумала: как же хочется поваляться еще хотя бы несколько минут, но нельзя, а то засну, опоздаю, потеряю работу, а вместе с ней и билет в лучшую жизнь. Едва не запутавшись в одеяле, я резким рывком подскочила с кровати. На синем экране смартфона мерцало уведомление о пропущенном звонке. Часы показывали ровно девять утра. До важнейшей презентации оставалось чуть меньше часа.

Преодолевая сонливость, я дошла до кухни, включила кофемашину и вытащила из холодильника заранее приготовленную с вечера «ленивую» овсянку. Тренер всегда говорил, что каша и белковые продукты – лучшее начало дня для тех, кто заботится о фигуре.

Опаздываю… Обойдусь кашей. Двадцать минут на легкий макияж. И какая курица придумала, что он легкий? Бронзер, хайлайтер, прочие «-еры», без которых приличной женщине не то что в офис – за хлебом в магазин не выйти.

Завтрак не задался: кофе оказался горьким – закончились сахар и сливки, а каша – слишком холодной, липкой и вовсе не такой вкусной, как обещали модные блогерши.

Придется добираться до работы на метро, решила я. Соваться в центр по летним московским пробкам – убийственно для нервных клеток и времени, которого и так оставалось все меньше. Впрочем, не менее убийственно и погружение в хаос общественного транспорта, высасывающего силы еще на подходе.

Начинаю понимать, почему завистливые однокурсницы шептались за спиной, когда мой спорткар, сверкнув начищенными фарами, изящно припарковался возле здания alma mater, где почти все было готово к началу выпускного торжества. Между прочим, кто бы что ни думал, тачка мне досталась благодаря честному труду, подработкам и умению копить. В отличие от некоторых, я не только на парах преподов слушала, старательно запоминая все, что может пригодиться в жизни, но и где только не пахала как проклятая.

Теперь же годы обучения позади, а красный диплом тешит самолюбие. Многие коллеги так и остались на начальных ступенях карьерной лестницы, а передо мной распахнулись двери международной компании, освещающей самые резонансные мировые события.

Если сегодня повезет, то очередное повышение по службе не заставит себя долго ждать, а шеф, может быть, спустит на тормозах мелкие оплошности.

Девять тридцать. Выбегая из квартиры, я чуть не сломала каблук на узких и неудобных офисных туфлях. Отполированная до блеска плитка на лестнице грозила заменой конечной точки маршрута с офиса на травмпункт. Главное не застрять в сливной решетке, как случилось пару недель назад. Наверняка еще и какой-нибудь школьник снял этот позор, чтобы показать одноклассникам неуклюжую дуру, уворачивающуюся от толпы. И почему профессионализм оценивают лишь по туфелькам и белым воротничкам? От того, что на тебе надето: кроссовки вместо шпилек и джинсы с футболкой вместо тесного костюма, – уровень квалификации не изменится ни на йоту.

Я у начальства на хорошем счету, но в недалеком будущем все может резко перемениться, если количество опозданий превысит допустимую норму. Несмотря на прочно укоренившийся еще с университета синдром отличницы, пунктуальность никогда не была моей визитной карточкой и значительно подгаживала репутацию.

Общественный транспорт способен довести до белого каления! Люди злые, вечно куда-то несутся, будто опаздывают на самый последний в своей жизни поезд. Сегодня в метро было очень многолюдно, несмотря на то что старушки с тележками давно расползлись по дачам, а многие труженики разлетелись по отпускам. Толкотня и жара в вагоне, отвратительный коктейль из запахов пота, низкокачественного парфюма и разлитого в углу дешевого пива не вызывали ничего, кроме приступов тошноты. Я старалась отрешиться от пихающейся, гомонящей толпы. Чудом держалась, не позволяя плотному людскому потоку утянуть меня вглубь вагона, где я рисковала проехать свою остановку.

После каждой такой поездки хочется не на работу, а домой, в ванну – замачиваться в горячей воде с лавандовой солью и оттираться шоколадным гелем для душа.

С наслаждением вынырнув из душного пестрого безумия утренней суеты, я остановилась у дверей филиала. Ощущение времени и знание основ грамотного планирования не покинули меня – несмотря на задержку, даже нашлось несколько минут, чтобы успокоиться, привести себя в чувства, нацепить маску истинной леди.

– Красотка, зажигалочки не будет? – Из-за двери на фотоэлементах выплыл охранник Михалыч. Весь женский коллектив нашего офиса давно просит босса перевести этого хряка куда подальше – сил уже нет терпеть сальности и заигрывания. Когда-нибудь не удержусь и возьму его на болевой. Не зря же пятый год джиу-джитсу занимаюсь.

– Я уже было собралась, игнорируя неприятного охранника, пройти в здание, как вдруг проезжавший мимо курьер доставки еды едва не сбил меня с ног. Не удержав равновесие, я покачнулась на тонких шпильках. Полупрозрачная ткань колготок зацепилась за ржавый болт, торчащий из опоры перил.

– Гы-гы! – пробасил Михалыч и похабно подмигнул.

– Да пошел ты! – процедила я сквозь зубы и поспешила в офис.

В лифте, на свою беду, столкнулась с шефом. Зеленоватое, желчное, вечно унылое лицо руководителя сегодня выглядело мрачнее обычного.

– Здравствуйте, Петр Игоревич. Что-то случилось? – участливо поинтересовалась я. О здоровье и духе начальства необходимо осведомляться первым делом.

– Случилось, Иванова! Еще как случилось! – по-змеиному прошипел шеф. – Опять опаздываешь, внешний вид как у подростка в пубертате. Твою презентацию, между прочим, приехал оценить главред!

– Сам?! – слова застряли в горле. Главного редактора агентства за глаза называли «Лох-Несским Чудовищем», потому что мало кто его видел – жил этот персонаж где-то на личной вилле на тропическом курорте. Но ходили слухи, что редкие встречи с ним не несут ничего положительного.

– Сам! Твое счастье, что он согласился опрокинуть рюмку к… кофе. Так что бегом, приведи себя в порядок, – начальник взглядом указал мне на испачканный сигаретным пеплом рукав, – и быстро в переговорную!

Лифт остановился, мелодичный женский голос сообщил номер этажа, звякнул колокольчик, и двери распахнулись. Шеф направился в сторону кабинета, а я, внемля его совету, забежала в «комнату для девочек». Отражение в зеркале показало удручающую картину. Доехать в толчее, не потеряв презентабельного вида, не получилось: тушь потекла и осыпалась, оставляя под глазами круги, как у панды, размазалась любимая ярко-красная помада, производитель которой обещал устойчивость даже в самых экстремальных ситуациях. Идеально уложенное каре цвета «платиновый блонд» растрепалось.

Поправив макияж и прическу, я наспех затерла пятно пепла на рукаве. Брызги воды вокруг раковины спровоцировали привычное недовольное ворчание уборщицы Фатимы. «Дома стирать надо. Только протерла же!» – пробубнила женщина. Я проигнорировала возмущение и уверенной походкой направилась в кабинет для переговоров. Несколько коротких дыхательных антистресс-упражнений помогли усмирить волнение и решительно распахнуть дверь. Вот он – шанс подняться еще выше и присоединиться к современному бомонду.

– Уважаемые коллеги, а вот и наше будущее журналистики. Буквально бриллиант нашего филиала, Елена Сергеевна Иванова, – елейным тоном, будто бы и не устраивал разнос некоторое время назад, произнес шеф, обращаясь к двум солидным мужчинам в строгих черных костюмах.

Первый – похожий на поросенка толстяк – вытер пот со лба платком с вышитой золотой монограммой. От внимательного, изучающего взгляда человека, не нуждающегося в представлении, по телу пробежала дрожь.

Второму – спортивному, подкачанному парню в белой рубашке – не было никакого дела до происходящего: он безразлично что-то строчил в серебристом планшете.

– Елена, начинайте. Проблема социального кризиса в Намибии должна стать известна миру, – произнес толстяк, растягивая гласные.

Нервно сглотнув, я поставила свою миниатюрную кожаную сумочку, украшенную шипами, на стол, запустила руку в потайной карман… и обнаружила там пустоту. Черт! Черт! Черт! Специально же положила флешку с презентацией на крышку ноутбука, чтобы не забыть, – и вот, как назло, оставила ее дома!

– Петр Игоревич… У нас технические неполадки. – Я старательно сохраняла каменное выражение лица. – Мы можем попросить у наших уважаемых коллег еще немного времени?

– Да сколько угодно, – в голосе главреда прозвучали неожиданно дружелюбные нотки, не сочетающиеся с внешностью зажравшегося олигарха. – Петр, попросите свою милую помощницу сделать кофе. С коньяком для меня, а моему ассистенту – на растительном молоке. Проследите, чтобы ничего не перепутали.

– Конечно-конечно, – залебезил начальник, показав мне жестом, что беседа продолжится в коридоре.

Пришлось сделать еще несколько дыхательных циклов, прежде чем удалось объяснить начальнику суть проблемы.

– Елена! – громыхал шеф на весь коридор. – Вы понимаете, что натворили? Главный редактор не станет приезжать из Германии к нам просто так! Компания переживает не самые лучшие времена, и вы нас так подставляете! Никто из сотрудников за последний квартал так и не предоставил достойные внимания статьи! Да и ваша Намибия, между нами, тоже полная чушь! Наш филиал на грани закрытия!

Я исподлобья смотрела на гневающегося начальника. Слезы сами лились из глаз, оставляя на щеках черные дорожки якобы водостойкой туши.

– Сделаем так… – прооравшись от души, выдохнул шеф. – Мы предоставим вам любые возможности, которые в наших силах, и соответствующее финансирование, а вы в течение двух недель достанете новый материал. Но это должна быть бомба! Мировая сенсация! О ней должны хотеть услышать миллионы! Сделаете – не получите выговор, а если мне понравится, я, может быть, прощу вас и повышу в должности. Если нет – будете уволены. Свободны, Елена Сергеевна! Чтоб духу вашего здесь не было, а статья через четырнадцать дней была у меня на столе!

– До свидания, Петр Игоревич…

Я долго рыдала в туалетной кабинке, размазывая по щекам слезы и макияж. Надо же было так облажаться! Перед Самим! Мысленно я уже сдавала пресс-карту и удостоверение и шла устраиваться мыть полы в дешевом общепите.

– Э, хорош там реветь, мне пол мыть надо, да! – Уборщица Фатима бабахнула в дверь шваброй. Пришлось выйти.

Спускаться в метро долго не хотелось. Казалось, что все вокруг смотрят на меня, на нелепый внешний вид, на покрасневшие от слез глаза и распухший, как у деревенской пьяницы, нос и точно знают о грандиозном провале. Я бесцельно бродила по улицам вокруг станции.

Из ресторанчика через дорогу аппетитно потянуло выпечкой. Опять тренер будет ругать за излишнюю любовь к мучному, но шел бы он. Если я сейчас не успокоюсь и не придумаю, что делать, то он потеряет клиента.

Присев за столик под размашистым летним зонтиком, заказала у тут же подскочившего мальчишки-официанта пряный латте, клубничный круассан и эффектно полыхающий при подаче Б-52. Говорят, сладкое полезно и при стрессе, и при мозговом штурме, а алкоголь снимает внутреннее напряжение. Не помогло. Коктейль пошел как вода в сухую землю – я даже не успела ощутить его сливочно-терпкий привкус, а хрустящее тесто круассана процарапало горло, будто наждак.

Откуда взять этот чертов материал? Лезть в политику? Себе дороже: сменить дорогую квартиру на тюремную камеру я желанием не горю. Писать про светскую жизнь? Так они все там уже сами себе журналисты – что ни день, то сотни фотографий во всех ракурсах и позициях в многочисленных соцсетях.

Из мрачных размышлений меня выдернул непривычный звук: кто-то зазывно вещал из хрипящего помехами мегафона. Повернув голову на источник шума, я увидела палатку, выкрашенную под зеленый камуфляж. Старая армейская практика – предлагать службу по контракту без посещения военкомата.

Обычно у выездных пунктов призыва немноголюдно, если не сказать никого, а сегодня вокруг толпились как совсем молодые парни, так и довольно возрастные мужчины.

Наскоро расплатившись с официантом, я оставила чаевых больше, чем положено обычно. Плевать, ведь, похоже, Мироздание практически на блюдечке заносит второй шанс.

– День добрый, издание International Today. – Я продемонстрировала пресс-карту, проскользнув в начало очереди. – Как у вас сегодня оживленно… По какому случаю ажиотаж? Если это не военная тайна.

– Да какая тайна… Им разве что-то секретное доверишь? – усмехнулся в усы пухлощекий мужчина в камуфляже, кивнув на группу парнишек. Потенциальные контрактники, принимая нарочито маскулинные позы, делали селфи на фоне палатки. – У нас новый набор желающих послужить Родине и всему миру.

– Ого! Это как? – Привычным движением ладонь скользнула в сумочку к кнопке включения диктофона, спрятанного в кармашке.

– Ты знаешь, что такое Зона? Нет, не та, где уголовников держат, а которая в Чернобыле рванула дважды.

– Ну-у… слышала что-то, – протянула я.

– Хорошо наши работают, население спит спокойно, – довольно произнес военный. – Так вот, мало того что она до сих пор фонит, так еще и после второго взрыва много всякой опасной дряни народилось. Нет чтобы на пушечный выстрел к заборам никому не подходить, так ведь находятся идиоты, которым там прям медом намазано. Сталкерами себя зовут. Насмотрятся кина – и давай на задницу приключений искать. И ладно бы лезли через Периметр и там и дохли, нет… выживают. Возвращаются и тащат на нашу чистую землю всякую дрянь. Вот мы и ищем добровольцев, которые будут от этих дебилов планету беречь.

– Как интересно… – Я профессионально включила наивную дурочку. – Что, к вам прям любой может записаться? Платите много?

– А ну, цыц! – Мужчина наигранно стукнул по пластиковому столику кулаком. – Знаю я вашу братию журналистскую!

В голове созрел идеально выстроенный, как казалось в тот момент, план со множеством «но», «если» и «а вдруг», которыми можно и пренебречь.

– Нет ли возможности поговорить с вашим руководством? Наше издание расскажет о важности вашей работы и о том, что эти… как вы сказали… сталкеры… вне закона. Ну, чтоб другим неповадно было.

– Хм… – задумался военный и после паузы протянул мне белый прямоугольник визитки с номерами. – Я-то тут не для того посажен. Держи, по этим телефонам свяжешься. Командование само пусть рассказывает, если захочет.

– Вы не представляете, как я вам благодарна! – Не сдержав чувств, я кинулась с объятиями на шею мужчине, опешившему от такого поворота.

Отбежав за угол, я набрала номер начальника.

– Петр Игоревич… – Дыхание сбилось от волнения. – Я нашла вам материал!

Жизнь снова заиграла яркими красками.

Глава 2

Следующим утром меня разбудил не привычный рингтон будильника, а поставленная на звонок шефа «Лунная соната».

– Лена, здравствуй. – Голос начальника подрагивал и звучал непривычно взволнованно. – Не могла бы ты подъехать в офис через два часа?

«Это “ж-ж-ж” неспроста», как говорил один медвежонок. Если еще вчера шеф готов был меня с вещами на выход направить, а тут внезапно просит вернуться, да еще и так вежливо, в обход привычной манеры указывать подчиненным их место…

– Петр Игоревич, вы рассмотрели мою идею? – заинтересованно спросила я.

– Я хочу поговорить об этом лично. Будь так добра, приезжай как можно скорее. Без официоза, – сказал начальник и отключил звонок.

Два часа для середины дня было более чем достаточно, чтобы собраться и, устроившись с комфортом в кресле любимой машины с климат-контролем, добраться до работы.

За окном было пасмурно, дул прохладный, долгожданный после летнего зноя ветерок, шелестя чистой зеленой листвой.

Что-то не понравилось мне в этом внезапном звонке начальника. Но отказываться было уже поздно, да и, похоже, возражения никого не интересовали.

Протеиновый батончик и маленькая чашка американо пробудили сонный организм.

Я с наслаждением надела кроссовки и джинсы вместо ненавистных каблуков и юбки, достала из шкафа черную футболку с готическим орнаментом и легкую косуху.

С макияжем не стала заморачиваться вовсе, ограничившись лишь темно-серой тушью. «Без официоза» – кажется, так говорил шеф? Отлично!

Выйдя из квартиры, я, однако, почувствовала необъяснимую тревогу. Слишком внезапно изменилась атмосфера. Впрочем, ритм нашей жизни уже давно стал стремительным, и с каждым днем ускорялся все сильнее.

Заглушая нервные мысли грохотом песен Rammstein из колонок и хулиганскими маневрами на шоссе, я добралась до офиса.

Загнав авто на подземную парковку, я не торопилась выйти. Тревога усилилась, что могло сыграть против меня, если начальник заметит мое состояние.

На миг почудилось, что в зеркале заднего вида отразилась какая-то тень. Тряхнув головой, я отогнала наваждение, но отчего-то сильнее сжала ключи в кулаке.

Пискнула сигнализация. Ощущение постороннего присутствия не исчезло. На пустой в середине рабочего дня парковке, вопреки опасениям, не было ни одной живой души. Только автомобили мирно дремали, ожидая владельцев.

– Есть здесь кто-нибудь? – зачем-то крикнула я, вглядываясь в полумрак, развеиваемый тусклыми грязными желтыми лампами.

Никого. Просто показалось. Не надо было смотреть на ночь документальные фильмы о разных кошмарах нашего мира.

Или же на струнах воображения сейчас играют прочитанные накануне ужасы про ту самую Зону?

Чтобы не плавать в материале, я еще вчера, придя домой, принялась шерстить интернет.

Пришлось покопаться, чтобы найти относительно правдивые источники. И с каждой статьей в моей душе нарастал незнакомый доселе страх.

В мрачной тишине любой хоть сколько-нибудь громкий звук эхом отражался от влажных бетонных стен. Зазвенел колокольчик лифта. Войдя внутрь, я отбила сообщение начальнику, что уже на подходе. «Ок. Ждем тебя», – ответил шеф.

Я не заострила внимание на множественном числе в ответе, ожидая увидеть в кабинете начальника его секретаршу или главреда, если последний милостию своею согласился задержаться и рассмотреть предложенную идею.

Ожидания категорически не совпали с реальностью, когда, для проформы постучавшись, я заглянула во владения Петра Игоревича.

Сам он боязливо сидел на краешке своего кожаного кресла, а диван для гостей делили между собой помощник главреда и еще двое незнакомцев. Один из них был в костюме-тройке сдержанного темно-синего цвета, а другой в военной форме, судя по нашивкам, принадлежащей к официальным силам России. Однако ни в одной из командировок мне не доводилось встречать такого камуфляжного окраса одежды наших солдат. Лицо военного пересекал жуткий уродливый шрам от лба до края подбородка, отчего обладатель изъяна пугал еще больше. Человек в костюме не выделялся ничем: светлые короткие волосы, уложенные гелем, синие глаза, гармоничные черты лица и телосложение – типичный молоденький мажор, каковых довелось насмотреться в нашем офисе с добрый десяток. Колоритная компания, ничего не скажешь…

От такого разнообразия и нетерпеливого любопытства по спине поползли мурашки. Ведь неспроста же здесь эта делегация.

– Лена, заходи, присаживайся! – Шеф приглашающим жестом указал на стул для посетителей. – Представлю вас: это Елена, наш самый инициативный специалист. На ее счету уже четыре командировки в страны с напряженным военно-политическим положением…

– Не сравнивай бунтующих папуасов с Зоной, командир, – хрипло сказал мужчина со шрамом.

– Я абсолютно уверен в своем сотруднике, – нервно ответил начальник. – Елена, помощника нашего главного редактора Александра Владимировича вы уже видели вчера.

Я согласно кивнула.

– Посовещавшись и поразмыслив над предложенным вами материалом, мы связались с нынешним руководством охраны периметра Чернобыльской зоны отчуждения и приняли решение отправить вас в командировку. Вашей целью будет сбор всей возможной информации о нелегальной деятельности на ее территории и выяснение, почему эта самая деятельность до сих пор происходит. Ведь, как говорил великий поэт, «если звезды зажигаются – значит, это кому-нибудь нужно!»

– Командир, не слишком ли ты размахнулся? – снова перебил шефа военный. – Зона – это тебе не по парку прогуляться, а многим ее тайнам лучше б так и оставаться тайнами.

– И слышать ничего не хочу, Антон! – Голос начальника задребезжал в попытке скрыть страх. Его не меньше меня пугал загадочный мужчина со шрамом, полученным явно не в уличной поножовщине. – Мне уже доложили о ваших прошлых делах со сталкерами. Стоит ли напоминать, благодаря чему и кому вы получили амнистию?

Вот как… Значит, этот человек – из бывших сталкеров. Следует быть с ним осторожней. Из тех крупиц информации, что удалось накопать, мне было известно: тот, кто однажды вступил на радиоактивную землю Зоны, уже никогда не вернется таким, каким был раньше. А как именно она способна менять людей – одному богу известно.

– Коллеги, давайте не будем устраивать тут ссору, – мягким бархатным баритоном успокоил военного человек в костюме, а после обратился ко мне: – Елена Сергеевна, меня зовут Анатолий. Я буду помогать вам с подготовкой к командировке в это небезопасное место. Не стоит беспокоиться, маршрут четко определен и вас будет сопровождать опытный человек. Однако перед тем, как вы отправитесь, нам необходимо будет уладить некоторые формальности.

С самого начала разговора стало понятно, что меня уже давно не спрашивают насчет желания отправляться в командировку в эту чертову Зону. Как говорил мой знакомый, забегавший на чай по дружбе, «инициатива нагибает инициатора».

Что ж… раз именно так придется отрабатывать свои ошибки, то пусть будет так. В конце концов, я умудрилась не подхватить малярию в Намибии, выжить при атаке дикарей с автоматами на военную колонну в Сомали… Что мне сделает Зона, половина историй про которую – откровенный вымысел и фантазии клавиатурных героев?

Не давал покоя только глубокий страшный шрам на лице бывшего сталкера. О происхождении этого увечья у меня вряд ли когда-то хватит мужества спросить.

– Конечно. Что-то нужно подписать? – согласилась я, вытащив из кармана куртки свою любимую металлическую ручку со сменным стержнем.

– Подписать, заполнить анкету, а после проехать с нами. – Анатолий протянул мне три листка бумаги.

Первый содержал стандартный сбор данных о человеке: номера паспорта, страхового свидетельства и так далее. Во второй анкете интересовались семейным и материальным положением, чем еще раз поддели мою неокрепшую к бытовым вопросам психику. Проще было рассказать кумушкам-сплетницам из числа дальних родственниц, каково было спать под проливным дождем в джунглях, нежели почему в «страшные» двадцать девять лет у меня «ни котенка, ни ребенка». Ну не складывались никак отношения с противоположным полом, поскольку при напряженном рабочем графике времени на них просто не оставалось. А еще не хотелось быть кому-то обязанной и нести за кого-то ответственность.

Как-то в порыве нереализованного материнского инстинкта я пошла в магазин и купила здоровенный цветущий розовыми цветками кактус, назвав его Жора. Продавец снабдил меня всем необходимым для комфортного существования Жоры и подробной инструкцией по «эксплуатации».

Засох бедолага через полтора месяца нашего знакомства, несмотря на дотошно выполняемые правила ухода. С тех пор ограничиваюсь собой любимой, а компанию по вечерам мне составляют рок-музыканты с видеохостингов и старый товарищ, частенько заглядывающий на ночку-другую.

Третий же листок анкеты представлял собой подробный опросник о здоровье, включая в себя даже те вопросы, на которые отвечать в присутствии четырех мужчин стало крайне неловко.

Как только в документах была поставлена последняя точка, я почувствовала, как теряю последний шанс дать заднюю. Смирившись с неизбежным, протянула бумаги Анатолию.

– Хорошо, теперь пройдемте с нами, – кивнул тот, спрятав анкеты в дипломат. Сталкер поднялся на ноги. Шеф закурил прямо в кабинете, стряхивая пепел от дорогой сигариллы в тяжелую малахитовую пепельницу.

– Куда мы идем? – спросила я Анатолия, когда мы подошли к лифту.

– Думаю, вам известно, что в Зоне, помимо радиоактивного воздействия на организм, существуют еще и другие факторы, которые могут навредить человеку.

– Угу, – мрачно подтвердила я. Осознание всей сложности мероприятия накатило тяжелой волной.

– Необходимо изготовить вам индивидуальный костюм, который снизит негативное влияние или вовсе не позволит причинить вам вред.

Сталкер за спиной молчал. Казалось, он здесь лишь для того, чтобы не дать сбежать, если я резко откажусь от задачи.

Мы вышли через главный вход офиса, мои спутники даже не обратили внимания на заинтересованный взгляд Михалыча и подошли к черной тонированной иномарке. Анатолий щелкнул кнопкой сигнализации. Антон шагнул вперед меня и распахнул дверь.

– После вас, – с ехидством в голосе произнес он.

Я нервно сглотнула, забираясь в черный, нагретый от пробивающегося сквозь рваные светло-серые облака солнца автомобиль.

Анатолий сел за руль и, дождавшись, пока Антон присоединится к нам, завел мотор и повел машину по начинающей понемногу заполняться дороге.

– Ты попала, принцесса, – пробасил сталкер спустя несколько минут езды. – Зона не любит, когда кто-то лезет в ее дела. Вот надо оно тебе?

– Антон, прекрати запугивать девушку своими сказками, – сделал ему замечание Анатолий. – Вы как дети малые: сами себе страшилку придумали, сами в нее поверили, вот всякое и мерещится.

– Ты ни хрена не знаешь о том, что там творится! – рыкнул сталкер, отчего его шрам исказился и стал еще безобразнее, наделяя облик мужчины чертами хищного зверя. – Вы угробите девчонку, и имени ее никто не вспомнит, а вам очередная звездочка на погоны будет!

– Отставить! – твердо скомандовал Анатолий. – Еще один такой выпад, и твое положение может поменяться.

Сталкер замолчал и отвернулся к темному стеклу окна, а мне стало по-настоящему страшно. Похоже, он был прав – я согласилась идти туда, где папуасы рядом не танцевали.

Машина остановилась у крутого медицинского центра, оплатить услуги которого имелась возможность разве что у нашего главреда. Антон остался в автомобиле, а я в сопровождении Анатолия поднялась по мраморной лестнице, обрамленной фонтанами, в холл с зоной ожидания.

Подойдя к стойке регистрации, Анатолий протянул улыбчивой девушке пластиковую карту и анкеты, заполненные моей рукой. Чтобы окончательно не сойти с ума от волнения, пришлось заполнять сознание чтением разнообразных медицинских и рекламных плакатов и созерцанием позолоченных барельефов.

Снова почудилась блеклая тень. Проскользнув от входа к лифтовому коридору, она скрылась под лестницей. Интересно, если скажу, что вижу галлюцинации, пошлют ли в Зону кого-то другого?

Все сильнее не хотелось в эту командировку. Лучше бы подметала полы в привокзальной кафешке, чем сейчас подставлять себя под удар неизвестной авантюры алчного главреда и его подчиненных.

– Елена Сергеевна! – Медсестра с золотым бейджем на ослепительно белой форме пригласила меня в кабинет.

Там я вновь заполнила бумаги о здоровье и переоделась в одноразовую больничную одежду. Затем мне измерили рост и вес, а также размеры тела, после чего оставили дожидаться врача.

В сопровождении медсестры я переходила из одного кабинета в другой по единому коридору между ними, скрытому от глаз посетителей, и с каждым новым заключением узнавала, что все же веду относительно здоровый образ жизни.

Цифры счета за высокотехнологичное обследование уже наверняка перевалили за что-то фантастическое. Проходить столь тщательный осмотр по рабочей необходимости раньше мне не приходилось: ограничивались городской поликлиникой и изредка – дополнительными исследованиями и вакцинацией, которые с легкостью покрывались полисом ДМС даже без особой нагрузки на наших начальствующих скряг.

После полученного, наконец, вердикта «абсолютно здорова» и плановой ревакцинации от гепатита и еще нескольких болячек, я вернулась в свою одежду и вышла в коридор, где, скучая и переставляя по три в ряд цветные кубики в мобильной игре, ждал меня Анатолий.

– Как я и ожидал, все в полном порядке. – Он забрал у администратора мои документы, не позволив даже взглянуть в их содержание. – Всего доброго, Маришка. Передавай Геннадию Павловичу привет.

– Что дальше? – с нетерпением спросила я, чувствуя себя Золушкой, которой Фея-Крестная решила устроить аттракцион невиданной щедрости. Только мой Фей в отличие от сказочного сделал подарок с темным, угрожающим подвохом и отказов не принимал.

– Сейчас мы вернемся обратно в ваш филиал, и можете быть свободны. Завтра за вами приедет специалист, под руководством которого будете проходить начальную боевую подготовку. Нет, ни в коем случае вас в Зоне не оставят одну, но вы должны уметь защитить себя самостоятельно. Слишком уж непредсказуемое это место.

В машине тихо похрапывал во сне Антон. При нашем появлении он не выказал никакой заинтересованности – лишь приоткрыл один глаз и, убедившись, что все в порядке, продолжил дремать.

В скором времени мы вновь оказались у дверей офиса. Пройдя внутрь и вежливо распрощавшись с новыми знакомыми, я спустилась на подземную парковку к своей «ласточке».

Зарычал двигатель. Я потянулась к кнопке магнитолы. Неожиданно в левом зеркале заднего вида появилась пугающая фигура женщины. Серо-черный камуфляж, короткие седые волосы, глубокий шрам с рваными краями на лице. Глаза незнакомки заполняла белая пустота, как у страдающих катарактой.

Тело сковал ужас, я замерла, не в силах пошевелиться, позвать на помощь или хотя бы нажать на гудок. Постояв неподвижно, женщина будто растворилась в воздухе.

Сжав в ладони газовый баллончик, я на подкашивающихся ногах вышла из машины. Не могла же неизвестная просто исчезнуть, как привидение?

– Эй! Ты где? Выходи! Я тебя не боюсь! – крикнула я.

Тишина. Никого и ничего вокруг. Я быстро нырнула в машину и, вдавив педаль газа, побыстрее рванула домой. За тяжелой дверью и под охраной частной ГБР пережить преследующие кошмары куда проще.

Глава 3

– Да я тебе отвечаю, вот видела ее, как тебя сейчас вижу! – эмоционально рассказывала я о пугающем наваждении старому приятелю, удачно заглянувшему погостить.

Мы уже много лет были достаточно близки, но серьезные отношения так и не получились. Впрочем, уровень нашего общения устраивал обоих.

– Ну ты, Ленка, конечно, умеешь найти на задницу приключения. Куда в следующий раз полезешь? В Марианскую впадину Ктулху искать? – Друг насмешливо поднял бровь, отхлебнув кофе из моей любимой кружки.

– Блин, Андрюх, тебе тут на проблемы жалуются, а ты хохмишь! – возмутилась я.

– Да я ж любя… – Парень притянул меня за талию и усадил на колени. – Все будет нормально. Ты просто перенервничала. От стрессов, знаешь ли, и не такое покажется. За хатой пригляжу, не вопрос. Ты ж меня знаешь. Только на рожон не лезь. Ты у меня девка боевая, неприятности находишь – только в путь.

Я ничего не ответила, прижавшись к длинным, цвета темной меди, волосам Андрея. Может быть, он прав, и возникшие галлюцинации – лишь игра уставшего, перегруженного событиями воображения.

Небо медленно затягивал малиновый свет закатного солнца, разрезанный золотистыми полосами, к которым постепенно ползла темно-синяя темнота. Свежий ветер принес неповторимый запах летней ночи.

Горячая вода расслабляла напряженные мышцы, смывая тяжесть пережитого дня. Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной и бросила взгляд на длинноволосого наглеца, растянувшегося на кровати.

– Вот же нетерпеливый… Сейчас, иду! – бросила я с наигранным раздражением, отвлекшись от стройного тела парня. На экране ноутбука мерцал значок входящего сообщения.

Мамы… такие мамы. Вечно им что-то кажется и мерещится, особенно когда дети далеко.

Сейчас матушка спрашивала, как дела и не собираюсь ли я знакомить ее с женихом, ведь мне почти эти ужасные тридцать. А еще жаловалась на дурные сны, в одном из которых страшное чудище тащило меня к себе в логово.

Я отбила короткий ответ: «Все хорошо, скоро получу повышение. Еду в командировку в США, Андрей присмотрит за квартирой».

Об истинном своем маршруте так и не решилась рассказать, не желая травмировать моих продвинутых стариков. Они прекрасно умеют пользоваться интернетом, поэтому найти информацию и оборвать начальнику и мне телефоны им не составит никакого труда.

– Ну как ты? – спросил Андрей.

– Мне страшно… Раньше такого не было, – произнесла я. Мы стояли на балконе, и пустота ночи скрывала двоих от всего мира и позволяла секретам просочиться из души на свет.

– Я знаю, – Андрей прижал меня к себе. – Это непростое задание, но ты с ним обязательно справишься. Главное, будь осторожна. Я буду тебя ждать.

– Будешь ждать? Что ты имеешь в виду? – Я недоуменно подняла бровь.

– Да так… – запнулся парень. – Просто буду, и все.

Мы вернулись в комнату, и Андрей вскоре уснул. А я никак не могла сомкнуть глаз, ворочаясь с боку на бок и вслушиваясь в гулкое биение сердца.

Едва провалившись в тревожную тягучую дремоту, я увидела себя в огромном зале, похожем на цех заброшенного завода, пережившего бомбардировку. Среди бетонных обломков, развороченных труб, арматуры и прочего мусора возвышался исполинский черно-синий кристалл, сияющий какой-то мистической аурой. Он звал к себе, ноги сами несли вперед. Хотелось прикоснуться к нему, раствориться в этом магическом свете. Не чувствуя боли от впивающихся в босые ступни осколков, словно под гипнозом, я тянулась к переливающимся граням.

Вдруг перед кристаллом из ниоткуда появилась та самая женщина, встреченная днем на парковке.

– Кто ты? – спросила я. – Я тебя знаю…

– Знаешь, и очень хорошо, – ответила незнакомка, глядя в пустоту блеклыми слепыми глазами. – Я жду тебя. Ты сделаешь то, что смог лишь один. Спасешь моих детей. – От холодного чуть с хрипотцой голоса женщины даже во сне по коже поползли мурашки.

– Каких еще детей? Где мы?!

– Ты знаешь. Я жду. – Женщина протянула руку. Я резко открыла глаза, вернувшись в реальность.

За окном приближался летний рассвет, подсвечивая пушистые белые облака нежно-розовым цветом. Андрей спал, тихо посапывая и разметав по подушке рыжие волосы.

Я села на кровати, обхватив руками колени. Дурное предзнаменование, дурной сон.

Что, если тот сталкер был прав? И байки о Хозяевах Зоны и прочей мистике, расползающиеся по самым темным уголкам интернета, вовсе не выдумка?

Но уже не отказаться… Быть может, в Зоне я встречусь с этой женщиной и она наконец объяснит все и перестанет вторгаться в и без того непростую жизнь.

Короткий остаток ночи прошел без сновидений. Меня разбудил приятный аромат кофе и яичницы с приправами. Андрей по-хозяйски оккупировал кухню и уже вовсю колдовал над завтраком.

– Доброе утро, – сказал он, когда я, набросив домашнюю растянутую майку с изображением группы AC/DC вошла на кухню. – Не буду спрашивать, как спалось – ты кричала во сне… Все будет хорошо. Не сломать какой-то Зоне Ленку, которая отбивалась в глухомани Африки от аборигенов.

– Опять ты это вспоминаешь! Знаешь же, что я той историей не горжусь! Жить захочешь – еще и не так извернешься! Кто знал, что эти аборигены не владеют английским и не могут прочитать огромными буквами написанное слово «press» на капоте? – гневно произнесла я.

Вторая серьезная командировка разделила жизнь на «до» и «после». Первый и единственный раз мне пришлось направить оружие на человека и применить по прямому назначению.

Отбившуюся от колонны машину решили ограбить и угнать местного разлива боевики. Расстреляли охранников из группы сопровождения, ранили оператора, позже скончавшегося в больнице. Мне же и девчонке-переводчице, вероятно, была уготована судьба наложниц в гареме местного бандитского главаря. Лишь по счастливой случайности нашлась возможность побороться за свою свободу.

Убивать мне не понравилось. Это мерзкое чувство… Ощущение жара раскаленного металла и запах пороховых газов надолго прижились в ночных кошмарах.

Были долгие разбирательства, локальный конфликт с местным населением и чуть ли не подключение к делу международного сообщества. Нас оправдали и доставили в безопасное место. Я же потом долго посещала психотерапевта, стараясь забыть тот страшный день.

– Ну ладно, забыли. Садись.

Я кивнула и приступила к трапезе. Мобильник просигналил звуком уведомления о поступившем сообщении. «Елена, в 12:30 к вам подъедет наш человек. Будьте готовы».

– О, чекисты на связи! – хохотнул Андрей, пережевывая бутерброд.

– Они самые, – мрачно согласилась я. – Ты тут переночуешь или к мамане пойдешь?

– Останусь, если ты не против. Матушка скоро со свету сживет.

Андрей не преувеличивал. Его родительница регулярно закатывала истерики по любому поводу, начиная от ненавистной работы сына фрилансером до криво повешенной гардины. Поэтому мой старый друг с радостью пользовался возможностью перекантоваться в освободившейся квартире.

– Тогда я собираюсь. Не забудь про сигнализацию, если будешь выходить, – напомнила я.

– Так точно, майн фройлен! – улыбнулся Андрей.

Сегодня я и вовсе решила обойтись без макияжа, а джинсы и футболку заменить на более уместный спортивный костюм.

И не прогадала. На стареньком отечественном внедорожнике приехал уже знакомый сталкер. Перебросившись короткими словами приветствия, мы двинули в сторону спорткомплекса, совмещенного с частным тиром, где можно было отточить навыки в стрельбе, в том числе из боевого оружия. Частенько там проходили переподготовку охранники, инкассаторы и телохранители особо важных персон.

– Зона – место опасное, принцесса, – напутствовал сопровождающий, пока мы шли по подземным коридорам до оборудованного стрельбища. – Толя не верит, потому что дальше стены Периметра и официальной научной базы нигде и не был. И то путешествует он не пешком, а на вертушке с максимальным комфортом. Не видел он всех чудес Зоны.

– А вы… ты… видел?

– Сама-то как думаешь? – Антон повернулся изувеченной стороной лица. – Один из ее чертовых детишек мне этот подарок и оставил.

В голове замогильным шелестом осенней листвы пронесся голос женщины из сна: «Спасешь моих детей…» Меня передернуло, что не укрылось от взгляда мужчины.

– Быть отмеченным Зоной – большая честь. Если она оставляет тебя в живых, значит, ты ей понравился. Кто против нее настроен – долго не живет.

– Тебе светил срок… за что?

– Не твое дело, принцесса. Ты всего лишь журналисточка. Если Зона подаст знак, что мы подобрались к грани дозволенного, я предупрежу. Будь благоразумна, прислушайся.

Я кивнула и погрузилась в мрачные размышления. Что, если сама Зона посылает мне ту призрачную незнакомку… того военного из палатки… Что, если в один из дней, не зная того, я стала частью ее плана? И тот кристалл – что это? И почему оно призывает меня?

Дойдя до стрельбища и расположившись за столом, сталкер для начала прочел долгую и содержательную лекцию об устройстве и различных видах огнестрельного оружия, уходе за ним и технике безопасности. А я думала лишь о своих страхах.

– Ты меня слушаешь, принцесса? – Хриплый голос Антона заставил вернуться в реальный мир. – Покажи, что я только что сказал.

Разбирать и собирать автомат Калашникова на скорость я умела еще со школьных уроков ОБЖ, да и метать импровизированные гранаты научилась там же. Однако теперь предстояло познакомиться с совсем новым видом оружия. Угловатая, похожая на бластер из фантастического боевика, G36K мягко легла в руки необычно приятной тяжестью.

Меткости недоставало, как и достаточного умения сдерживать лягающуюся при отдаче винтовку, и все же знание базовых принципов использования помогло не упасть в грязь лицом. Мои незначительные, но присутствующие в зачатке навыки удовлетворили наставника. Вероятно, он ожидал увидеть перед собой хрупкую девушку, вообще не державшую ничего тяжелее шариковой ручки.

Наконец удалось достичь нужного для «зачета» количества попаданий. Следующим этапом стал ринг, где началось обучение приемам ножевого и рукопашного боя.

Здесь я почувствовала себя свободнее и увереннее, ожидая от грузного соперника медленных движений и неповоротливости. Чувство собственного превосходства подкреплял пурпурный пояс, несколько раз в неделю обвивающий мою талию.

– Не смей недооценивать противника, – насмешливо произнес сталкер, глядя мне в глаза.

Понять, о чем он толкует, пришлось достаточно быстро. У меня неприятно хрустнул заломленный локтевой сустав, а лицо впечаталось в запыленную поверхность мата. Не хватило какой-то доли секунды, чтобы увернуться от резкого захвата. Твердая резина тренировочного ножа ткнулась мне меж лопаток, а затем скользнула по горлу. Тело ощутило натяжение мышц правого плеча.

– Ты труп, девочка. В реальном бою твой балет лишь позабавит нападающего.

– Да… я ошиблась, – пришлось признать излишнюю самонадеянность.

– Зона ошибок не прощает, и получить второй шанс практически невозможно. Вставай. На сегодня закончили. Завтра и пока начальство не отдаст приказ я буду продолжать обучать тебя.

– Спасибо за урок, сенсей, – с ехидцей сказала я.

– Ты мне нравишься, принцесса. Но полюбит ли тебя Зона – большой вопрос. – Антон почесал свой страшный шрам и на секунду подвис, задумавшись о чем-то своем.

Вернувшись домой, я первым делом забралась в ванну, чтобы дать отдых напряженной руке, напоминавшей о себе слабой тупой болью – то ли отдача оказалась слишком сильной, то ли инструктор перестарался с захватом. Вспомнив, что у меня по графику еще и тренировка по джиу-джитсу, я отбила сообщение тренеру, что не приду, и поставила его в известность о командировке.

В ответ получила пожелания удачи и рекомендации соблюдать диету и не забывать регулярно делать зарядку.

Андрей, похоже, никуда не торопился: парень сидел за ноутбуком и хрустел яблоком. Я была не против – иметь мужские руки в доме все же приятнее, чем самой вкручивать очередную лампочку, надеясь не навернуться со стремянки.

Видимо, он слишком буквально воспринял однажды брошенное мной: «Да хоть живи здесь!», когда в очередной раз утомило слушать его извинения после просьбы остаться на ночь. Соседом он оказался приятным – чистоту соблюдал, по бюджету своими действиями не бил, и вообще с ним холодная однушка в центре Москвы приобрела хоть какую-то жизнь.

Мы познакомились еще в школе, потом разбежались по университетам, но вновь судьба свела нас вместе, когда я приобрела эту квартиру, и, как оказалось, мой старый приятель жил всего в двух кварталах отсюда.

С отношениями не сложилось у нас обоих: девушки не смотрели в сторону мрачноватого замкнутого программиста, погрязшего в работе, фэнтезийных компьютерных играх и ссорах с эмоционально нестабильной матушкой, а я еще со школы стремилась за достижениями, что также не способствовало романтике.

Мы прожили вместе еще неделю в таком же размеренном ритме: по утрам меня забирал на тренировки сталкер, а вечера мы с Андреем коротали за просмотром кино, прогулками в ближайшем парке или совместным уничтожением виртуальных противников.

Но кое-что не давало мне покоя – женщина, каждую ночь приходившая в мои сны, и таинственный кристалл, зовущий к себе.

Я не рассказывала об этом Андрею, но он будто догадывался, что что-то тревожит меня, а потому старался всячески окружить заботой.

На восьмой день сталкер повез меня не как обычно на стрельбище, а куда-то на дальний рубеж Подмосковья.

Машина остановилась у воинской части, и нас пригласили на пропускной пункт. Антон остался у турникета, о чем-то тихо переговариваясь с дежурным, а меня отвела в комнату девушка в зеленом камуфляже, где я подверглась тщательному, чуть ли не до нижнего белья, обыску и изъятию всех записывающих и электронных устройств вплоть до той самой металлической ручки.

В уже довольно потрепанном виде я вернулась к провожатому.

– Все в порядке? – обратился дежурный к своей коллеге.

– Да, допуск разрешаю, – отчеканила военная, ковырнув ноготочком корпус на моем рабочем диктофоне. Ох, не зря я догадалась стереть с него все данные, перенеся самое важное в запароленную папку на компьютере.

– За мной, – скомандовал сталкер.

Зайдя на территорию воинской части, я сразу отметила, что она будто бы напоказ выглядит старой и погружает в советскую эпоху: красные флаги, высаженные по краям идеально начищенных дорожек голубые ели, между которых спрятался бюст Ленина.

По работе мне не раз случалось бывать во многих расположениях и военных городках, и мало какие из них теперь отдавали таким откровенно показушным духом старья и нафталина.

Чутье вновь не обмануло. Мы вошли в какой-то ангар, выглядящий как большой сарай под нагромождение хлама, однако, спустившись на дребезжащем лифте на минус первый этаж, оказались совсем в другом измерении.

Подземная часть здания напоминала футуристичную лабораторию с отсеками, разделенными пуленепробиваемым стеклом, и дверями на фотоэлементах. В некоторых помещениях стекло было матовым, и даже представить было страшно, что происходит внутри.

Мы зашли в один из блоков. Посреди него стояло кресло, чем-то напоминающее стоматологическое, чуть левее расположился рабочий стол, за которым сидел человек в белом халате. Пространство у стен заполняли лабораторные столики, шкафчики и прочая околомедицинская мелочевка.

– Наконец-то, – возмутился врач при нашем появлении. – Вы неприлично задержались!

– Мы на машине, между прочим, а не на вертушке, – съязвил сталкер.

– Да-да, понимаю… Пробки, все такое… Девушка, присаживайтесь. – Медик указал мне на кресло.

Я расположилась в нем, борясь с детским страхом бюджетной медицины, какой пробуждался при столь ярком ассоциативном ряде.

Врач подошел ко мне и нацепил на голову, грудь и пальцы провода на липкой ленте. Хах! Решили проверить меня на полиграфе? Надеюсь, вопросы будут касаться только работы… Отчего-то мне не хотелось раскрывать подробности своей личной жизни.

– Я задам вам несколько вопросов. Отвечайте сразу и не задумываясь, – прокомментировал медик. – Поехали! Елена Сергеевна Иванова, двадцать девять лет, проживаете в Москве, в браке не состоите, детей нет, работаете в должности военно-полевого корреспондента международного издания International Today?

– Так точно.

– Имеете за плечами опыт выезда в четыре горячие точки: Намибия, Сомали, Сирия и Ирак?

– Вы совершенно правы. – Вопросы пока были абсолютно рядовыми и даже скучными. Полиграф не реагировал.

– В текущую командировку отправляетесь по добровольному согласию?

– Именно. – И тут стрелка прибора качнулась чуть сильнее. О чем я в этот момент подумала? О том, что вляпалась в историю из-за шантажа начальника, или о женщине, преследующей во сне, и странном камне, имеющем собственный голос?

– Привлекались ли вы ранее по уголовным или административным правонарушениям в нашей стране?

– Проезд в автобусе без билета считать? – Вспомнился один из грехов времен бурной студенческой юности.

– Не думаю, что это может подвигнуть женщину со столь безупречной репутацией скатиться по наклонной, – невозмутимо ответил медик.

С точностью в сотню процентов я была уверена, что все эти вопросы – чистая формальность. Наверняка организации, что наняла меня и подкупила главреда и его подчиненных, достаточно пары кликов компьютерной мышью, чтобы максимально подробное досье о любом человеке лежало на столе в течение нескольких минут.

– Инструктаж по технике безопасности в Зоне был проведен?

– Да, верно, – на автомате ответила я, не заметив, что полиграф уже выключен, а врач снимает с меня провода.

– Это хорошо. Рядом с вами на все две недели пребывания в Зоне будет наш человек. Он обеспечит вашу безопасность на протяжении всего маршрута.

Ученый щелкнул выключателем, выдвинул тканевый экран и запустил проектор, на котором отобразилась серая карта огромной территории Зоны отчуждения.

– Вас забросят недалеко от поселка Ясный, откуда впоследствии вы доберетесь уже пешком до базы клана «Возмездие». Пусть вас не смущает, что они также являются сталкерами – они уже давно сотрудничают с официальными лицами и, можно сказать, в том числе представляют наши интересы внутри ЧЗО. Далее у вас сменится сопровождающий, который проведет до базы организованной группировки «Независимые». Здесь стоит быть осторожнее: ни в коем случае нельзя раскрыть вашу легенду, текст которой будет предоставлен сегодня и дополнительно отправлен на электронную почту. Заучите ее наизусть и старайтесь следовать роли – это в целях вашей же безопасности. В поселке, на базе «Независимых» и в целом на протяжении всего маршрута вы ищете любую информацию, которая позволит узнать, почему такие крупные группировки, как «Независимые» или «Обелиск», продолжают существовать. Нами предпринято уже множество попыток выбить их с территории Зоны и пресечь сталкерство как явление, однако до сих пор мы даже на шаг не приблизились к цели, а напротив – все чаще сталкиваемся с новыми организованными группировками, носящими как криминальный, так и исключительно сталкерский характер. Как вы понимаете, такая уверенность некоторых лиц в своих силах невозможна без финансирования и обеспечения извне. Ваша задача узнать, кто за этим стоит. Все понятно?

– Мне не понятно, командир, – подал голос Антон. – Ты девчонку на смерть посылаешь? Ладно «Независимые», с ними еще договориться можно. Как ты собрался с «Обелиском» контакт налаживать? Они ж отбитые на всю башку!

– Я не прошу с ними договариваться. – Глаза медика потемнели. – Наша задача вычистить всю эту сволочь. Я знаю, кто ты. И ты все еще у нас на карандашике. Поэтому помалкивай, если не хочешь узнать, где еще применяется высшая мера.

Вот оно что… Официально смертной казни в стране давно нет, но похоже, что эту безымянную организацию общепринятое законодательство не волнует.

Стало еще интереснее, что же такое непростительное совершил сталкер. Уж явно не всякую аномальщину за Периметр таскал.

– Позвольте вопрос? – решила я разрядить обстановку, а заодно уточнить задание. – Что, если мою легенду раскроют?

– Тогда пеняйте на себя, – холодно бросил врач. – И пытайтесь добраться до ближайшего научного центра или базы «Возмездия». Персонал будет заранее проинструктирован на случай ЧС и позволит связаться с нами для своевременной эвакуации.

– Георгий Владимирович, вы закончили? – В дверь просунулась голова молоденького лаборанта. – Костюм уже готов.

– Это хорошо. Елена Сергеевна, пройдемте.

Я поднялась с кресла и направилась за медиком. Через один отсек мы вошли в помещение, больше напоминавшее музей технологий какой-то внеземной цивилизации – такой одежды или оружия мне не доводилось видеть нигде, кроме фантастического кино.

Георгий открыл замок одного из шкафов магнитной картой, закрепленной за край кармана зажимом пластикового чехла. Затем извлек внешне тяжелый костюм цвета «серый хаки» с шлемом-полусферой из затемненного стекла.

– Елена, прошу! – Ученый пригласил меня к примерке. Больше всего этот костюм напоминал слитный комбинезон с вшитыми в него в проекции жизненно важных органов бронепластинами. Однако, вопреки предположениям, он не стеснял движений и не давил на плечи.

– В этой модели мы отказались от кевлара, ваше стекло и пластины из сплава поликарбонатов, но в прочности от этого не потеряли. Выдержит экстремальную температуру, воздействие радиации или электричества, а также, самое главное, заброневое воздействие снижено до минимума. Ткань покрыта износостойкой водоотталкивающей пропиткой, а вся электроника герметично запаяна, – пояснил ученый. – Насчет изменчивых погодных условий – не переживайте, в комплекте идет специализированное белье, которое также будет предоставлено.

Костюм идеально сел по фигуре, удобное расположение клапана на спине позволяло застегнуть его и без посторонней помощи. Также не забыли создатели и про дополнительные элементы, учитывающие физиологию и анатомию женского тела.

– Ай! – вскрикнула я от неожиданности, когда что-то укололо меня в бедро и ямку между ключиц, едва щелкнула последняя застежка. Стекло шлема потемнело, а затем посветлело настолько, будто бы его и не было, несмотря на то, что с внешней стороны оно все еще оставалось темным и скрывало лицо.

– Спокойно, костюм подключается к вашему телу и контролирует жизненные показатели. В случае получения повреждений автоматизированная система введет вам инъекции необходимых препаратов. Ампулы расположены в специальном кармане на правом бедре. Замена их не сложнее перезарядки магазина. Сменные ампулы вам также предоставят. Изучайте.

Я потянулась, ощущая кожей необычный материал одежды. В областях, где комбинезон уже соединялся с телом, распространялись приятное тепло и ненавязчивая пульсация в такт ударам сердца. Пальцы нащупали карман с тонкими, будто коктейльные трубочки, ампулами.

Медик выключил свет, стекло шлема моргнуло, и мир окрасился в серо-зеленые цвета, в которых, однако, было различимо все окружающее пространство.

– При изменении яркости фона модули освещения настраиваются автоматически. При приближении к потенциально опасному месту или предмету вы услышите звуковой сигнал. – В подтверждение слов медика в ухе неприятно запищало. – Чем ближе вы окажетесь к потенциально опасному объекту, тем сигнал будет громче. При необходимости замены ампул на визоре шлема появится подсказка в виде подсвеченной буквы «А». При получении костюмом критических повреждений экран окрасится в красный цвет, сработает звуковой сигнал, а мы получим уведомление с вашим местоположением для эвакуации вас или… кхм… вашего тела.

– Как у вас все, блин, продуманно… – Я не узнала собственный голос, искаженный голосовым модулем шлема.

– Не стоит беспокоиться, ведь мы ровно так же заинтересованы в том, чтобы вы вернулись живой и здоровой, – с наигранной заботой в голосе попытался успокоить медик. – Что касается вооружения, то вам будет предоставлена прекрасная G36 модели «курц», чтобы ваши нежные ручки не слишком уставали. В убойной силе она не слишком уступает своей полноразмерной подруге. Также мы снабдим вас нашей новейшей разработкой, созданной для сил специального назначения, – модифицированным пистолетом Лебедева. Рукоять создана как под новичка, так и под опытного стрелка, вес значительно уменьшен по сравнению с предыдущими моделями, и вы практически не ощутите отдачу, что позволит не снижать количества попаданий.

– Долго еще будет эта презентация? – дал о себе знать заскучавший сталкер.

– Мы почти закончили, – раздраженно бросил Георгий. – Перейдем к финальному подарку…

Лаборант поднял мою левую руку и пристегнул к специальным выемкам на рукаве короткими USB-проводами что-то отдаленно напоминающее смартфон.

– Это КПК. С помощью таких штучек происходит общение в Зоне между сталкерами, торговцами, лидерами группировок и официальными лицами. Также в специальном разделе вы можете связаться с теми, кто находится за Периметром. В вашей базе данных уже загружены мой адрес под меткой «Куратор», вашего начальника – Шеф, и три персональных контакта.

– Три? – Я на момент почувствовала себя неловко.

– Да. Ваш сотовый оператор любезно передал нам данные некоего Андрея. Наверняка это ваш близкий родственник…

– Ближе, чем вы думаете… – мрачно ответила я и поняла, что безымянная организация окончательно взяла меня в оборот и засунула нос в самое интимное.

– Контакты вашего сопровождающего и группы эвакуации будут загружены в раздел «Помощь» – на случай, если вы попадете в чрезвычайную ситуацию или вам придется остаться в одиночестве. У каждого абонента из данного раздела есть тревожная кнопка. Остальные адреса, появляющиеся в процессе вашего взаимодействия с людьми, вы сможете при необходимости добавлять сами через соответствующий раздел, находясь уже непосредственно внутри Периметра. На этом предлагаю закончить. Езжайте домой, пакуйте чемоданы. Завтра в семь тридцать утра вы отправляетесь в Зону персональным рейсом. Костюм и оружие вам также доставит спецборт.

Я с наслаждением выбралась из комбинезона, обратив внимание на маленькие красные капли на запястье. Не помню, чтобы он подключался еще и здесь.

– Евгений, – медик обратился к лаборанту. – Проводи наших гостей. Желаю вам удачи, Елена. По всем вопросам связывайтесь со мной.

– И вам до свидания, – бросила я. Сталкер же не удостоил медика ни единым словом.

На КПП мне вернули все, что отобрали при обыске. На миг показалось, что во взгляде молоденького солдатика, дежурившего у входа, я уловила не то сочувствие, не то прямо-таки соболезнования.

Антон всю дорогу молчал и как-то нервно крутил баранку. Благо наши музыкальные вкусы оказались схожи, и возвращение домой под залихватские риффы отечественного рока оказалось чуть приятнее, чем в полной тишине.

Остановившись у дома, сталкер вышел из машины вместе со мной.

– На кофе не пригласишь, принцесса? – спросил он тоном, намекающим, что отказы не обсуждаются.

– Пошли… – чуть замявшись, кивнула я, хотя и сомневалась, стоит ли знакомить Андрея со всеми тонкостями моего нового задания.

Глава 4

У двери в квартиру Антон аккуратно вытер ноги о коврик и галантно пропустил меня вперед.

– Андрюх, у нас гости, надевай трусы! – насмешливо крикнула я в глубину квартиры.

– Если ты с подружками, то лучше я их сни… – Андрей вальяжно выплыл из кухни и застыл на месте, увидев пугающую физиономию моего сопровождающего. – Здрасьте…

– И тебе привет. – Еще раз обстучав видавшие виды тактические кроссовки о коврик, Антон протянул Андрею руку. Парень замешкался, но на рукопожатие ответил. – Где у тебя тут можно гигиену навести?

– Ванна прямо, туалет направо, кухня слева. Полотенце на крючке, – проводила я гостя, удивившись его манерам и аккуратности, совсем не вязавшимися с бандитской внешностью.

– Это кто? – максимально тихим шепотом спросил Андрей.

– Мой… эм… инструктор. Для командировки. И кажется, Андрюх, мы попали… – Слова, чтобы максимально коротко обрисовать другу ситуацию, подобрались с трудом.

– Не то слово, – вмешался Антон. – Ты, стало быть, жених нашей принцессы?

– Допустим! – В голосе Андрея послышались вызов и металлическая нотка готовности защитить меня.

– Отлично, жених. Так даже лучше. – Сталкер огляделся. – Значит, обрисую ситуацию вам двоим. Но сначала кофе.

Мы втроем прошли на кухню. Антон устроился на стуле, зачем-то закрыв кухонную дверь. Я запустила кофемашину, а Андрей, придвинув ко мне поближе табуретку, расположился рядом.

– Так вот, принцесса… Ты в заднице. Глубокой. Я не мог рассказать это в тачке – машина напичкана прослушкой по самое не могу, – с тяжелым усталым вздохом начал свой рассказ сталкер. – Ты не первая, и боюсь, что не последняя, кого отправляют на задание. Зона – лакомый кусок для многих, у кого есть власть и бабки. Представь, что однажды тебе в руки попадет некая штука, которая способна, допустим, исцелить все болезни мира, или остановить войны, или сделать бесконечными ресурсы. Можешь представить, сколько в мире найдется богатеев, желающих этим обладать? Они будут предлагать такие суммы, о которых ты даже на лекции по высшей математике не слышала. И допустим, что ты согласилась и это самое им продала. Впрочем, это наилучший вариант. Вот только уверена ли ты, что спасительное средство попадет в нужные руки, а не будет помогать старым говнюкам поддерживать их скотское существование? Тебя будет мучить совесть… зато останешься жива. Если же ты как благородный альтруист сама захочешь мир спасать и не делиться с Ротшильдами и Рокфеллерами, то…

Андрей, внимательно ловивший каждое слово нашего нового знакомого, посмотрел на мужчину, нервно сглотнул слюну и красноречиво провел себе пальцем по горлу.

– Во! Жених все верно понял, – кивнул Антон. – Ты труп. Причем в очень короткие сроки. Не отдашь за деньги – отберут силой. Кто сможет контролировать сталкеров – будет контролировать всю Зону. И использовать ее блага исключительно ради своей собственной выгоды. Забудь все эти сказки, которыми тебя успели напичкать. Зона – не зло и не добро. Она… как живой организм, как мы с тобой. В нас есть и хорошее, и плохое. Важно лишь то, что творим мы сами и чем пользуемся при взаимодействии с другими.

– К чему ты клонишь? – Я вздрогнула, услышав щелчок кофемашины. Обстановка на кухне помрачнела, и казалось, что даже воздух стал гуще и тяжелее.

– Если тебе посчастливится что-то раскопать для Организации, то тебя просто уберут как свидетеля. Если же в самой Зоне ты сунешь нос куда не следует – там и сгинешь. Сбежать же теперь не удастся. Каждый твой шаг уже отслеживается. Даже если сейчас первым рейсом смотаешься куда-нибудь на Канары, то через сутки или меньше тебя будут разыскивать все, включая Интерпол. Что пришить – найдут.

– И… – Мой голос трусливо задрожал. – Что ты предлагаешь делать?

– Пока следовать плану. – Сталкер поднялся и забрал кружку с готовым кофе. Она на секунду показалась совсем малюсенькой в широких ладонях. – Сама Зона даст возможность сбежать.

– Как? – Меня начало ощутимо трясти, что не укрылось от глаз Андрея. Он поднялся и заключил меня в объятия.

– На месте расскажу. Я твой сопровождающий до «Возмездия». А ты, смотрю, женщина состоятельная. – Антон многозначительным взглядом обвел убранство кухни. – Советую подготовиться к неожиданному переезду. Я уеду, а ты берешь жениха под ручку и идете к нотариусу. Оформляй на него доверенность о продаже квартиры, и пусть валит в какую-нибудь глухомань. Из Зоны придет похоронка на твое имя, родственники получат хорошую компенсацию, но ты вернешься совсем с другой личностью. Местным дельцам за определенную сумму не составит труда состряпать тебе новые легальные документы. Бабла сейчас отвалят прилично – Организация не скупится на расходный материал. Для них затраты на тебя – как бомжу копейку кинуть.

Мне не понравилось грубоватое сравнение. Нет, не с бомжом – с расходным материалом. Лучше бы действительно подавала еду в забегаловке или развозила пиццу, чем цепляться за чертову карьеру, которой в итоге все равно теперь не добьюсь. В голове грохотал сонм незаданных вопросов, разбитых надежд и иллюзий о простоте и честности этого мира. В один миг все, к чему я стремилась долгие годы, рассыпалось в прах.

Впрочем, Антон сказал, что я все равно вернусь… Даже если под липовыми документами. Навыки от этого не исчезнут. Найду себя в другом городе или даже другой стране. Заберу туда Андрея и, может быть, действительно поженимся для спокойствия наших стариков. Штамп в паспорте, в конце концов, не меняет жизнь. Если же нормальные отношения возможны только после загса, то применимо ли к ним слово «норма»?

– Ты же помогаешь мне не просто так? – Пусть сталкер был подневольным человеком, но кто мог дать гарантию, что его не заслали проверить меня на предмет умения соблюдать договоренности.

– Верно, принцесса. – Антон одним крупным глотком допил кофе. – Я видел, что творит Организация. И презираю их за это. Остальное я тебе смогу рассказать, лишь когда мы окажемся по ту сторону Периметра.

– В костюме или КПК нет прослушек? – вдруг усомнилась я.

– Нет. Зона полна звуков и голосов. У Организации просто не хватит флешек и хранилищ для записи всего. К тому же они пытались встроить подобие диктофона в голосовой модуль, но что-то не срослось. Одного из таких же засланцев подстрелили бандиты, когда он сидел в укрытии. Машинка заглючила и вместо записи начала выдавать в эфир все переговоры вояк. Тут-то бедолагу и спалили… После Организация оставила попытки столь тщательной слежки. Но ты не переживай – неприятных сюрпризов они нам оставят по самые уши. Только не с тем связались, – самодовольно ухмыльнулся Антон. – Благодарю за кофе, а теперь я вынужден откланяться. До завтра, принцесса. Можешь поплакать в подушку, а потом все же вспомни, что я тебе рассказал. И тебе, жених, удачи.

Сталкер поднялся, аккуратно вымыл за собой кружку и, быстро одевшись в коридоре, отчалил к машине.

Едва захлопнулась дверь, как я действительно сползла по стенке и разрыдалась, сидя на полу. В такого рода неприятности, когда в голову не приходило ни одного возможного решения проблем, меня не затягивало никогда. То ли шеф и главред оказались наивными дураками, то ли суммы, которые им пожертвовала Организация в обмен на мою жизнь, оказались слишком дурманящими их алчные сознания. Утешало одно: моим старикам, как пообещал Антон, придут хорошие деньги. Может, мне придется распрощаться с семьей, но я буду уверена, что подохну не зря и родителям больше никогда не придется ни в чем нуждаться. Уж слишком усердно они трудились всю жизнь для того, чтобы поднять меня на ноги, и хотя бы так я смогу их отблагодарить. Мама давно мечтала побывать за границей, а папа – съездить на рыбалку на Байкал.

– Я смогу им все объяснить, как только вырвусь из-под слежки, – будто бы прочитал мысли Андрей. Он не был наделен сверхъестественным даром – просто отлично знал, насколько тепло и бережно я отношусь к своей семье и что теперь им придется пережить. – Как только ты вернешься, свалим на юга. Ты же давно об этом мечтала…

Сил ответить не нашлось. С трудом я поднялась на ноги и, покачиваясь, пошла на кухню.

– Сделай двойной эспрессо. Без сахара. – Я умела позволять слабости овладеть рассудком, но через короткое время брала себя в руки и решала поставленные задачи. Их сейчас передо мной стояло слишком много.

Первым делом я набрала однокурснице, работавшей в нотариальной конторе для состоятельных дам и господ. Многократно извинившись и пообещав двойную ставку за вынужденный вызов в выходной, перечислила на принадлежащий ей счет деньги и направила в офис Андрея.

Сама же, наскоро перекусив и выпив кофе, собрала небольшой рюкзачок со сменным бельем, носками и парой футболок. Закинула в него же личную аптечку и все журналистские приблуды: диктофон, записные книжки – электронную и бумажную – и любимую ручку-талисман, которую я таскала с собой во все командировки. Хотелось, чтобы и сейчас переменчивая Удача не оставила меня.

После я долго подбирала слова к письму родителям. Не хотелось сболтнуть лишнего, но и в то же время не могла сдержаться от того, чтобы предупредить их и уберечь от лишних переживаний. Воспользовалась в итоге довольно топорным методом – даже начинающий агент ФСБ на раз-два вычислил бы зашифрованное в письме послание, набранное между строк белым шрифтом. От зоркой мамы – бухгалтера с сорокалетним стажем, неожиданные пробелы в тексте тоже не укрылись бы. Моя матушка ловко для своих лет пользовалась современными технологиями, чем периодически провоцировала папу на шутливые приступы ревности, когда в соцсетях появлялся очередной «лайк» под ее фото от ретивого незнакомца.

После отправки письма стало чуть спокойнее. В нем я говорила, чтобы мама не верила ничему, какими бы пугающими ни были вести, удалила сообщение сразу после прочтения и поддерживала в дальнейшем связь с Андреем. Он-то сможет все максимально аккуратно донести, не вызывая подозрений.

Влетевший в квартиру от распахнутой двери сквознячок принес запах вечерней прохлады и цветущей липы. Андрей вернулся домой с уже подписанной доверенностью и моим любимым тортом «Тирамису», оказавшимся в этот вечер особенно вкусным. Организм будто в последний раз пытался ощутить, почувствовать и впитать все удовольствия этого мира.

Она снова пришла в эту ночь. Так же, стоя перед мерцающим манящим кристаллом, звала меня к себе.

– Да чего же ты хочешь, наконец? Я уже завтра буду в Зоне! Скажи, где тебя хоть найти? – с раздражением бросила я, на секунду с ужасом осознав, что стою в огромном разбитом зале совершенно голая и окутанная таким же сиянием, которое исходило от кристалла. При этом кожа не чувствовала холода бетона, жесткого крошева обломков под ногами или жары, которая, как мне казалось по дрожанию воздуха, исходила от стен.

– Ты знаешь. Я буду направлять тебя, – прошелестела жуткая незнакомка.

– Хорошо, – пришлось согласиться в надежде немного притормозить игру в угадайку. – Может, хотя бы познакомимся для приличия? Как тебя звать?

– Ты сама дашь мне имя, – снова ответила загадкой женщина. – Я жду.

Картинка сна исчезла. Сознание провалилось в бездонную черную пропасть, окутывающую тело ледяными цепкими лапами страха.

Резкие и неприятные в это утро ноты некогда любимой песни, рычащим грохотом гитар и грозным пульсом барабанов выдернувшие меня из сна, теперь наверняка долго будут ассоциироваться с неизбежной опасностью.

Андрей вновь проснулся раньше и приготовил достаточно калорийный и питательный завтрак: миску овсяной каши, яичницу с сыром, чашку крепкого кофе и крупный клин «Тирамису». Обычно с утра я ела значительно меньше, но сегодня пришлось преодолевать себя и, как в детском садике, доедать все до последней ложки.

– Тебе нынче понадобится очень много энергии. Неизвестно, когда у них там обед по расписанию, – прокомментировал друг.

Я едва успела натянуть футболку, когда в дверь позвонили. Мельком глянула на часы – семь двадцать пять. Проводник приехал чуть раньше и, пока продолжались сборы, попросил крепкого чая.

– Вы все сделали, как я сказал? – спросил Антон, когда я, готовая к поездке, вышла в коридор. Мы с Андреем кивнули. – Вот и молодцы. Дать вам минуту на прощание?

– Долгие проводы – лишние слезы, – вдруг неожиданно спокойно ответил Андрей, но все же обнял меня. – Все будет норм. Доброй Зоны вам, сталкеры!

Антон на секунду переменился в лице, удивление и настороженность скользнули по нему, дернулся и исказился шрам в такт мимическим мышцам, но вскоре мужчина вновь нацепил угрюмую устрашающую маску.

– Благодарствую, брат. Пойдем, принцесса.

Я не удержалась и напоследок обернулась. Андрей стоял в дверях с серьезным и холодным лицом, но в его глазах читались сожаление и искренняя… надежда?

Глава 5

Мы остановились возле подъезда. Отдыхавшие неподалеку на лавочке старушки неодобрительными взглядами окинули столь колоритную пару.

– Помнишь, принцесса? Никаких лишних разговоров в машине, вплоть до того момента, как мы попадем за Периметр.

– Так точно, – отчеканила я.

– Вот и славно. Теперь погнали, начальство ждать не любит. Ты, кстати, аэрофобией не страдаешь?

– Не наблюдала. – Садясь в ставший уже знакомым внедорожник, я грустным взглядом проводила отдыхающую на парковке глянцево-черную машину. Уверена, Андрей не даст ей заскучать – он давно имеет право пользования, а заодно разрешение от своей родительницы на общение со мной – потенциальная состоятельная невестка тешила ее самолюбие.

Достаточно быстро мы прорвались сквозь МКАД, и Антон повел авто в сторону области. Если память не подводила, гражданских аэропортов в той местности не было и в помине. Зато располагалась пара закрытых военных городков, куда проезд осуществлялся исключительно по пропускам.

Из головы не выходили странное прощание Андрея и неожиданно эмоциональная реакция на него моего провожатого. Будто друг произнес некие секретные слова, известные лишь посвященным. Если он что-то узнал, то почему не сказал? Или мне не следовало этого знать?

С трудом получалось удерживать язык за зубами и вести короткие диалоги со сталкером на максимально отстраненные темы. Разговоры выходили нелепыми и неуместными. Фитиль истории разгорелся, и вот-вот пламя доберется до пушки, что произведет выстрел.

– А что такое Всплеск? – наконец задала я максимально близкий к теме, но не нарушающий наших тайных договоренностей вопрос.

– Это… местный песец, принцесса. Из недр атомной станции вырывается поток энергии, который катится по всей Зоне и корежит ее по самое не хочу, – ответил сталкер. По его тону было понятно, что вопрос в рамках дозволенного.

– Эта энергия… она какая? Электромагнитный импульс, радиация или…

– Кто это знает – уже тебе об этом не расскажет, – не дал договорить Антон. – Даже зверье местное по норам шкерится, а человеку так однозначно смерть. После Всплеска Зона с ног на голову переворачивается. Ученые мозги давно пытаются понять его природу, но ни к чему так и не пришли. Ходят слухи, что это время жатвы. Когда в Зоне творится слишком много дерьма, она самоочищается таким незатейливым способом.

– Ты хоть раз видел этот… песец?

– Только самое начало. Красивое, но смертоносное. Таких закатов, принцесса, ты ни разу в жизни не наблюдала. Но если не успеешь спрятаться куда поглубже, то он станет для тебя последним. Опять же, возблагодарим умников, которые любезно предоставляют прогноз очередного Всплеска. Но я им не особо верю – уж очень часто ошибаются.

– А как тогда?

– Зона сама сигналы подает. Живность мечется как полоумная, ветер поднимается, небо темнеет. Ты запоминай, пригодится. График-то нам завернут с собой, но я им разве что подтереться посоветую.

За окном автомобиля окончательно скрылись городские многоэтажки и начался свежий зеленый лес. Антон опустил стекло, и в салон ворвался, изгнав запах топлива и химического освежителя, приятный прохладный ветерок. Проводник заметил, как я подставила лицо тугим порывам ветра и слегка закрыла глаза.

– Наслаждайся, принцесса. Теперь еще не скоро это все увидишь и почувствуешь. Зона совсем другая.

Волнение и страх понемногу сменялись предвкушением невероятных приключений, адреналина и азарта. Находясь рядом со сталкером, я чувствовала себя в безопасности. Доверяла ли ему? Вопрос без ответа. С одной стороны, он все же был агентом той самой Организации, с другой – имел к ним какие-то личные счеты, раз раскрыл все карты с самого начала. Или это еще одна уловка, чтобы посадить меня на более крепкий поводок и уменьшить вероятность хитроумного побега?

Вдалеке показалась серая бетонная стена, обнесенная колючей проволокой и обрамленная двумя вышками на въезде. Стальные ворота дополнительно перекрывал механизированный шлагбаум, а вокруг был лишь густой непроходимый лес. Покуривая сплющенную папиросу, у входа скучал солдат, одетый в форму той же расцветки, что и сталкер.

Антон приоткрыл окно и сунул встречающему ламинированную бумажку голубого цвета с множеством печатей на ней.

– Проезжайте. Для взлета уже почти все готово, – козырнул нам военный и убежал в будку.

Со скрежетом давно не смазанного механизма поднялся шлагбаум, и медленно распахнулись ворота. Мы въехали на территорию воинской части, которой, насколько было известно, в этом районе вообще не существовало на карте. Ближайший военный городок с аэродромом, откуда иногда летали по государственным нуждам представители министерства обороны, находился километрах в шестидесяти отсюда, а это место обозначалось как лесная поляна или пустырь.

Однако действительности это ни коим образом не соответствовало. Сновали по территории солдаты в форме. Что-то грузили в транспортный отсек и проверяли готовность к вылету тяжелого Ми-8Т люди в гражданской одежде. Неподалеку от казармы что-то бурно обсуждали несколько человек в форме и белых медицинских халатах.

Один из них был мне уже знаком. При приближении машины к парковке он отделился от группы собеседников и пошел к нам навстречу.

– Вы вовремя, можете загружаться в транспорт, скоро отправляемся. – Тот самый медик или ученый, представившийся как Куратор. Заметно стареющий мужчина лет сорока, в халате поверх камуфляжной формы. Он мне не нравился. В его взгляде чувствовалась незримая опасность, а сухощавое телосложение будто бы маскировало внутреннюю силу.

«Неправильная принцесса получается. В сказке карета была из тыквы, а Фея-Крестная не учиняла подставы», – подумала я, поднимаясь по трапу.

Запнувшись о порожек, я услышала, как что-то маленькое звякнуло о пол вертолета, вылетев из приоткрытого кармана рюкзака. Странно… вроде я его закрыла…

Предмет оказался простеньким серебряным кольцом с гравировкой в виде сердечка. И только один человек в этом мире мог его подбросить.

Меня охватило смущение, вмиг сменившееся злостью. Почему Андрей тянул до последнего, когда я уже могу и не вернуться? Мы столько были вместе, а предложение он решил сделать только сейчас?

Можно обманывать других и не спалиться, можно искусно врать огромному количеству людей – но солгать себе не получится никогда. Говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. И это чертовски верно. Что уж скрывать, я ждала этого момента. Вот только не при таких обстоятельствах.

Упав в кресло, я вытащила смартфон, на экранчике которого мерцало сообщение от Андрея – стикер, изображающий жениха и невесту.

«Согласна». – Я едва успела набрать короткое слово и нажать кнопку «отправить», прежде чем в смартфон вцепились сухие крючковатые пальцы. Я подняла голову – Куратор навис надо мной, как коршун над добычей.

– Это мы изымаем, – сухо бросил он, выдернув телефон. – Не беспокойтесь, техника уже сегодня окажется у вашего родственника. Наш курьер лично доставит в целости и сохранности.

Краем глаза я увидела, как сталкер, сидевший на соседнем кресле, сжал кулаки.

– Командир, все готово, можем взлетать! – В пассажирский отсек выглянул кто-то из пилотов.

– Хорошо. В путь, – отдал команду Куратор, заслонив собой весь проход. С лязгом закрылась дверь, пронзив душу болезненным ощущением прощания со свободным и чистым миром.

Зарокотали винты, подняв в воздух листья, мелкий мусор и клубы пыли. Тяжелая машина медленно набирала высоту.

Я долго вертела кольцо в руках, холодное прикосновение серебра пробирало до мурашек.

– Не сомневайся, принцесса. – Сталкер незаметно оказался рядом и, отобрав кольцо, надел его мне на нужный палец. – В Зону нужно идти с воспоминаниями, чтобы оставаться человеком. Кто с пустой головой лезет на рожон, либо подохнет сам, либо станет чьей-то добычей. Потеряешь себя и свой разум – потеряешь все.

Пожалуй, мне стоило с ним согласиться. Определенно не для пафоса напарник решил пофилософствовать.

Я повернулась к иллюминатору. Под нами проплывали поля, леса, маленькие и крупные города. Басовый рокот винтов убаюкивал, но безумный эмоциональный коктейль не давал сомкнуть глаз.

Куратор, устроившись ближе к кабине пилотов, что-то активно печатал в планшете, потеряв к нам всякий интерес.

Составляли компанию нашей экспедиции еще трое военных. Молодые парни в форме непонятной расцветки с россыпью пятен всех оттенков зеленого и желтого травили армейские байки, щедро сдобренные похабщиной и нецензурной лексикой.

Вокруг ощущалась знакомая специфическая атмосфера. Мне доводилось путешествовать в компании военнослужащих и летать на вертолете. Наверное, можно было уже успокоиться и принять все за обычную рядовую командировку, если б только получилось забыть, куда именно мы летим.

Проделав половину пути, вертолет опустился на дозаправку на аэродроме в глухой степи без признаков присутствия человека вокруг. Под конвоем из сопровождавших нас военнослужащих, оказавшихся по отношению ко мне крайне вежливыми и обходительными ребятами, нас выпустили размять ноги и прогуляться до удобств. Также выдали американские сухие пайки с беспламенным подогревом. Не повезло – в моем как основное блюдо оказалось чили с говядиной. Я терпеть не могла острые хоть на каплю блюда, и перец на моей кухне отсутствовал по определению. Впрочем, меня выручил сталкер, согласившись поменяться – у него в пайке попалось что-то вообще с трудом определяемое с макаронами. Ближе всего этот продукт напоминал наш обычный гуляш, только если вместо цельного мяса туда накрошили бы фарш и сдобрили подливой, щедро приправленной глутаматом и прочей химией.

После обеда, перекура и дозаправки оставалась финальная часть пути. И все же полный желудок и убаюкивающее ворчание винтов сделали свое дело: я наконец-то погрузилась в сон.

Сегодня таинственная визитерша впервые за много дней не посетила меня. Обиделась, что ли? Огромный обломок неизвестной инопланетной породы по-прежнему манил и звал к себе, переливаясь оттенками синего и черного на неровных гранях. В этом сне мне удалось приблизиться к нему вплотную и протянуть руку. Кристалл пульсировал приятным теплом, а где-то внутри него я впервые за много дней разглядела множество очертаний: одни были похожи на людей, другие напоминали животных, третьим и вовсе невозможно дать описания. И все это издавало звуки: множество голосов говорили каждый о своем, перебивали и переплетались друг с другом в единый хор.

Вдруг кристалл будто бы стал мягче и податливее. Ладонь медленно погружалась в его обволакивающий жар…

– Подъем, принцесса! Прилетели! – Сталкер похлопал меня по плечу. Вертолет уже стоял на земле, а от грузового отсека слышались грохот и забористая матерщина.

Потянувшись и разминая затекшие мышцы, я подхватила рюкзак и вслед за провожатым спустилась по трапу.

Атмосфера за бортом встретила неприветливо. С серого тяжелого неба моросил мелкий противный дождь, ветер переменчивыми порывами трепал полотна флагов на трехэтажном строении неподалеку от посадочной площадки.

– Это уже Зона? – тихо поинтересовалась я.

– Предбанник, – мрачно ответил Антон. – Зона в десяти километрах отсюда.

– Ты здесь уже был? – Я на секунду забыла о предупреждении насчет разговоров. Сталкер промолчал и одарил меня хмурым взглядом.

– Следуйте за мной, – приказал вездесущий Куратор. Сопровождавшие солдаты перехватили оружие и окружили нас.

В здании нас завели в комнату, разделенную тканевой медицинской ширмой. В правую половину комнаты увели сталкера, а левая досталась мне.

В ней находился деревянный стол, заваленный журналами и документацией, два стула, потертая кушетка, обтянутая драным кожзамом, и компьютер с устаревшим ЭЛТ-монитором на отдельном столе у окна, зашторенного жалюзи.

Солдаты из сопровождения остались у входа, а Куратор пододвинул к себе стул и устроился, скрестив ноги, после чего отдал короткую команду в рацию.

Через несколько минут к нам прибыли двое военнослужащих в халатах.

– Последние необходимые проверки. Ничего сложного, просто следуйте указаниям, – объяснил Куратор.

Проверка состояла из короткого опроса о состоянии здоровья и самочувствия во время перелета, а также очередного тщательного досмотра.

– Может, еще в задницу заглянете? – донеслось из-за ширмы возмущение сталкера. Я не сдержала улыбки.

– Если будет необходимость, – ехидно ответил Куратор и попросил меня вновь пересказать ему легенду.

Не знаю, кто у них там занимается составлением липовой биографии, но творческая жилка в этом человеке не присутствовала даже в замыслах. Меня он обозначил как аспирантку московского медицинского университета с кафедры фармакологии, прибывшую в Зону для поиска редких лекарственных растений. Большего бреда я даже после трех выпитых в клубе коктейлей «Лонг-Айленд» не придумала бы. Оставалось лишь надеяться, что план Антона сработает и не придется загонять эту ересь людям, наверняка на раз-два раскалывающим подобные байки.

В моих вещах не обнаружилось ничего предосудительного, поэтому милая медичка даже помогла аккуратно упаковать все обратно в рюкзак. Сталкеру же пришлось отвоевывать у солдафонов складной нож, который он пытался пронести в голенище берца. Однако за Антона милостиво вступился Куратор, в результате инцидент был замят.

После всего нам принесли костюмы и наборы термобелья, приказав переодеться прямо сейчас. Даже зная, как высокотехнологичная броня работает, я все равно не сдержала болезненного вздоха, когда иголочки комбинезона подключились к телу.

– Елена, можете пока поднять забрало. Костюм работает исправно, – удовлетворенно произнес Куратор.

– Он каждый раз будет иголкой тыкать, когда я ту или иную деталь отсоединяю? – спросила я.

– Нет, – успокоил Куратор. – Только при первом контакте с телом после полного отключения. Например, после сна.

– Это ж сколько вы нам бабла отвалите, что мы сможем позволить себе аренду номера в баре, чтоб комбезы снимать? – Сталкер вышел из-за ширмы. Его костюм был в той же расцветке и таком же функционале, что и мой, с той лишь разницей, что вместо купола шлема его броня заканчивалась полумаской, похожей на строительный респиратор, а верхнюю часть лба при необходимости мог закрыть плотный капюшон.

– Достаточно, друг мой. Мы не жалеем ресурсов на наши задачи. – Куратор извлек свой КПК из кармана халата и нажал несколько кнопок. Наши с Антоном машинки отозвались коротким звуковым сигналом. – Вот теперь я могу с вами, как и вы со мной, связаться в любое время. В добрый путь, уважаемые. Помните, мы рассчитываем на вас. Чем больше информации вы добудете, тем лучше. И тем щедрее будет вознаграждение!

На моем лице отразилось искреннее удивление. Куратор усмехнулся.

– Разве начальство не сообщило вам, Елена, что вы не за зарплату отправляетесь в столь рискованную командировку?

Я отрицательно помотала головой. Мужчина подошел к столу и что-то начеркал на бумажке, а затем отдал ее мне. Написанное число привело меня в легкий шок.

– Это… в рублях?

– Да что вы! – Куратор брезгливо поморщился. – В евро, конечно же. Если пожелаете, можем впоследствии предоставить банковское золото или платину в размере, эквивалентном указанной сумме по текущему курсу на день выдачи.

– Охренеть… – тихо произнесла я, прикрыв губы ладонью.

– Конечно. Риск – дело благородное. И высокооплачиваемое. Но работа прежде всего. Удачи вам, – пожелал командующий и обратился к солдатам: – Проводите агентов до транспорта.

Транспортом оказался достаточно просторный джип, выкрашенный в серо-зеленый хаки. Мы с Антоном устроились на заднем сиденье, а роли водителя и штурмана достались двум военным.

Машина тронулась, проехала блокпост и неспешно покатила по грунтовой чистой дороге к Зоне. Чем ближе становилась цель путешествия, тем ощутимее менялся пейзаж. Если в самом начале пути нам еще попалась обжитая деревенька, то дальше дома стояли единично и выглядели совсем заброшенными, а потом и вовсе не было ничего, кроме обгорелых печей и остатков фундамента. Природа вокруг тоже изменилась: зеленые деревья практически исчезли, будто бы резко наступила осень, переливающаяся коричневой, золотистой и ржаво-рыжей листвой. Некоторые из них и вовсе напоминали засохшие черные коряги, сплетенные в пугающие узоры. Небо становилось все темнее и тяжелее, словно перед грозой. Однако дождик прекратился и, судя по сухой пыли, летевшей из-под колес, давненько не заглядывал в эти края.

Впереди показалось высокое ограждение из рядов металлической сетки, усиленное железными листами и колючей проволокой. Зоркие глаза прожекторов с вышек ледяными лучами пронзали пространство и по ту сторону стены, и с внешней.

Мы подъезжали к блокпосту. В лобовое стекло я увидела, как засуетились при нашем приближении солдаты, сматывая шипованные ленты.

«На выход!» – скомандовал водитель, когда машина остановилась у преграждающего путь шлагбаума и нескольких бетонных блоков.

Я зябко поежилась – по щеке скользнул враждебный прохладный ветерок.

– Елена, пройдемте. Ваш сопровождающий подождет нас тут. – Солдат с погонами лейтенанта подошел ко мне и проводил в небольшой домик на блокпосте.

Там он изъял КПК и вбил в него дополнительные данные, а также выдал предназначенные мне G36K на ремне и пистолет в кобуре, крепящейся к бедру, по три упаковки патронов к каждому, длинный и острый нож, напоминавший современную версию самурайского танто, четыре сублимированных пайка в плоских вакуумных упаковках, еще три упаковки со сменными ампулами для костюма, внешний аккумулятор, короткий запасной USB-кабель и мешочек с гайками с привязанными к ним ленточками.

– Это поможет определять границы аномалий на глаз, – объяснил лейтенант, раскрутив металлическую деталь на ленте. – К сожалению, рядом с некоторыми из них техника может иногда сбоить. Иные же реагируют исключительно на органику. Поэтому, если засомневаетесь, дождитесь, пока в подозрительном месте окажется кто-то другой.

– Учту… – мрачно согласилась я.

– Свободны, – сухо бросил военный и отдал команду в рацию. – Шестой, пятый, расчистить путь нашим гостям!

Тонкие стены деревянного домика чуть дрогнули, когда совсем рядом защелкали снайперские винтовки. Вдалеке послышался неприятный визг, от которого по коже поползли мурашки.

Антон ждал у шлагбаума, напряженно оглядываясь по сторонам. Лейтенант вышел вслед за мной.

– Шестой, пятый, доложите обстановку!

– Чисто! – отозвались из рации снайперы.

– Не хулиганьте мне там, – усмехнулся нам вслед лейтенант, шутливо погрозив пальцем.

Шлагбаум поднялся, Антон пошел вперед. Я оглянулась назад, где вдалеке хотела различить зеленую свежую листву, теплое, полное надежд лето и цветущий, спокойный и совершенно нормальный мир.

Перед нами растянулось серое полотно разбитой старой дороги, обрамленное по краям зелено-коричневыми тополями. Где-то в отдалении каркали вороны и тихо стрекотали выстрелы, доносящиеся сюда эхом.

Оружие непривычно оттягивало плечи, кобура и ножны несколько стесняли движения, но странные звуки, то и дело доносившиеся из кустов, так и тянули расстрелять короткими очередями подозрительно колышущиеся ветки.

Впрочем, мой проводник всем своим видом излучал спокойствие, пусть и концентрировался на каждом шаге. Я опустила забрало шлема. За пару секунд светофильтр адаптировался к окружающей действительности, сделав ее лишь немного более мрачной. Сканеры не показывали никакой опасности.

Когда мы наконец скрылись от зорких глаз снайперов, Антон остановился, опустил маску и полной грудью вдохнул горьковатый даже через фильтры воздух, пахнущий прелой листвой, паленой шерстью и тухлым мясом.

– Ну здравствуй, Мама-Зона, – тихо произнес он, а я мысленно повторила его слова. Если у сталкеров есть свои особенные ритуалы, помогающие выжить на аномальных просторах, то стоит их запомнить.

Глава 6

– Вот теперь слушай меня внимательно, принцесса. – Антон поравнялся со мной, оглядываясь. – Сейчас мы навестим моего старинного приятеля, он поможет избавиться от слежки Организации. Дальше я провожаю тебя до «Возмездия», и на этом наши пути расходятся. Ты быстренько забываешь, что была со мной когда-либо знакома. Я останусь здесь, а тебе поможет выбраться проверенный человек.

– А что потом? – Я напряженно ловила каждое его слово.

– Потом живешь как жила. Возвращаешься к жениху, играете свадьбу… ну, тихонько выпейте за мое здоровье. Для Организации ты будешь уже мертва. Искать этому подтверждение они не станут – мало ли в Зоне трупов. Некоторых, вон, и не опознаешь, – сталкер кивнул куда-то в сторону. Я тихонько вскрикнула – рядом с правой ногой лежала мумифицированная человеческая рука. Остальные детали мертвеца отсутствовали – только лишь навеки застывшие пальцы продолжали сжимать какой-то металлический обломок. К горлу невольно подкатила тошнота.

Мне доводилось видеть разную смерть: от жутких тропических болезней, буквально пожиравших человека изнутри, от пуль и осколков снарядов, разрывающих плоть. Однако именно эта выдранная с мясом и остатками кожи рука пугала до мурашек. Страшно подумать, что за силы способны сделать такое с представителем вида, казалось, стоявшего на вершине пищевой цепочки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.