Дина Данич
Меня похитил шейх

Пролог

– Руслана, давай бегом, они приехали! – Маша вопит так, что у меня в ушах звенеть начинает.

– Кто приехал?

Она тормозит, смотрит на меня как на дурочку.

– Оло, Шувалова, сегодня же день важных переговоров! Говорят, приедет главный инвестор!

– А, – киваю, понимая теперь, с чего это с утра весь офис на ушах стоит.

Хоть понятно, почему заместитель генерального носится по этажу и постоянно гоняет всех и каждого. Особенно на ресепшн. Девчонки уже чуть не в голос рыдают от придирок, но не жаловаться же. Так и премии могут лишить.

– Так ты пойдешь смотреть? – спрашивает Маша, то и дело поглядывая в окно.

– Зачем? – искренне удивляюсь я.

Теперь на меня уже не только она, но и еще пара коллег смотрит снисходительно.

– Неинтересно посмотреть на настоящего шейха? – недоверчиво спрашивает Маша.

– Шейха? Ты вроде говорила про инвестора.

– Ну, так он и есть главный инвестор. Недавно прилетел, чтобы заключить контракт с нашей компанией, – тоном знатока рассказывает Лариса. – Между прочим, говорят, он – наследный принц одного из королевств. Так что не просто какой-то там восточный богач.

– Эх, ничего не разглядеть, – расстроенно ворчит Маша, отходя от окна. – Машины встали слишком близко.

– Да что ты там хочешь рассмотреть-то? – усмехаюсь я, скидывая последние наброски на планшет. – Мужиков никогда не видела?

Лариса с Машей переглядываются. А потом, не сговариваясь, лезут в телефоны и практически одновременно показывают мне фото этого самого шейха.

Ну… Мужчина, конечно, харизматичный. С глубоким пронзительным взглядом. Даже, пожалуй, чуть пугающим. А еще он на фото в обычном костюме. Хотя я-то думала, что шейхи ходят в этих своих одеждах широких. И на головах у них специальные куфии, или как их.

– Что, скажешь, твои трусики еще не намокли? – хихикает Маша.

Отодвигаюсь от нее и лишь качаю головой.

– Ты бы лучше баннеры для буклета доделала. А то ведь завтра уже сдавать.

Та недовольно фыркает, а затем они с Ларисой все-таки уходят из кабинета. Мне все это неинтересно, так что, сохранив все необходимые проекты на флешку, собираю сумку, чтобы уехать из офиса. Сегодня нужно еще успеть доделать реферат. Да и зачеты скоро начнутся уже. В общем, дел полно.

Учась на четвертом курсе института, не так-то легко совмещать учебу на очном отделении с подработкой. Особенно в такой представительной и крупной компании, в которую мне удалось попасть.

Осторожно выглядываю в коридор – кажется, все тихо. Видимо, делегация уже прошла, а значит, можно спокойно идти к лифтам – сейчас все сосредоточены на том, как оставить важных клиентов довольными.

По дороге заворачиваю в туалет, заслышав рядом голос зама генерального. Меньше всего хочется сталкиваться с ним. Впереди праздники, и я надеюсь на премию. А попадешься ему сейчас на глаза – и все.

Пережидаю, пока Шарапов пройдет мимо, для надежности еще минуту стою. Затем резко дергаюсь к выходу, понимая, что еще немного, и опоздаю на автобус. Но едва я открываю дверь, как врезаюсь в кого-то.

– Простите, – пищу, зажмурившись от удара.

– Не ушиблась? – слышу в ответ хрипловатый мужской голос.

Мотаю головой и медленно открываю глаза.

Но лучше бы я этого не делала. Потому что передо мной – тот самый шейх. И именно в его пиджак я так крепко вцепилась, чтобы не упасть…

1 Руслана

– Простите, – бормочу, отпускаю пиджак мужчины, но отстраниться не дают его руки. Одна крепко держит меня за талию, а вторая…

Вторая оказывается у меня на затылке. Чувствую, как пальцы шейха проходятся по моим волосам. Едва ощутимо, но я в этот момент словно натянутая струна – все чувствую гораздо более остро.

Он смотрит мне в глаза так, будто препарирует. Вытаскивает все мысли наружу и разглядывает все, из чего я состою.

Оценивает. Рассматривает.

– Сколько? – голос его становится чуть ниже, более хриплым, а во взгляде появляется темный блеск. Я даже не знала, что у мужчин такое бывает!

– Ч-что? – заикаюсь я от волнения. А шейх вдруг стягивает резинку с моих волос, отчего они рассыпаются по плечам.

Пожалуй, волосы – это моя настоящая гордость – рыжие, огненные. Они часто привлекают внимание, поэтому я практически всегда завязываю пучки или гульки.

– Сколько ты стоишь?

Чтобы осознать смысл его вопроса, мне требуется несколько секунд. Очень медленно до меня доходит, что мужчина не шутит. Он реально считает, что может меня купить!

– Вам не по карману! – выплевываю и что есть сил отталкиваю нахала. – Пустите! Сейчас же!

Он гораздо выше меня, сильнее. И если захочет, то без труда затолкает обратно в туалет, где вряд ли меня кто-то услышит. Эта мысль проносится в моей голове так стремительно, что я начинаю вырываться, что есть сил. Однако шейх резко отпускает меня и отступает.

– Дерзкая, – тихо усмехается он. – Мне нравится.

– Возможно, в вашей стране такое отношение к женщинам и считается нормальным, но у нас – нет, – цежу в ответ. – Люди не вещи, чтобы их покупать.

– Как знать, – загадочно возражает он.

У меня так бешено колотится сердце, что я, кажется, вот-вот упаду в обморок. И вот тогда… Ох, нет. Не думать об этом!

Так что пока этот хам не надумал продолжить демонстрировать свой менталитет, проскальзываю в сторону и бегу к лифтам. Хорошо хоть куртку не потеряла, пока стояла там истуканом.

До самого поворота чувствую, как спину печет. Даже не сомневаюсь – шейх так и смотрел мне вслед.

Только когда выхожу из офиса, меня немного отпускает напряжение. Руки чуть трясутся до сих пор – все-таки этот мужик производит, конечно, впечатление. Действительно, шейх – царь и бог в своем дворце, или где он там живет.

Передергиваю плечами от резкого порыва ветра и бегу к остановке. Что удобно – до общежития от офиса ехать всего полчаса на автобусе. Ходит он, правда, по строгому расписанию, и если пропустишь, то либо ждать час, либо ехать на метро. А это почти полтора часа.

В комнате, когда прихожу, никого нет. Это большая удача – обычно моя соседка Валя обожает завалиться со своими подружками и начать до самого вечера тереть все сплетни универа.

К сожалению, в этом плане мне не очень повезло. Поначалу она пыталась вовлечь и меня – постоянно приглашала потусить с парнями, в клуб, и прочая ерунда. Но когда я отказалась в десятый раз, психанула и обозвала синим чулком.

Хотя я всего лишь не хотела общаться с парнями, которые пользовали всех и вся. Но почему-то Вале и ее подружкам это нравилось.

Нет, я, конечно, мечтала о том, что познакомлюсь с хорошим парнем, для которого будет важен не только размер груди, и с которым у меня будут настоящие, искренние чувства. Пока же я полностью погружена в подработку и учебу.

До самого вечера Валя так и не возвращается. Я успеваю доделать реферат, эссе, и даже остается время, чтобы заняться новым заданием по работе.

Правда, едва я открываю флешку с техзаданием, как вижу фото шейха.

Несколько минут разглядываю мужчину, невольно вспоминая, как он сегодня напугал меня.

Наверное, я даже могу понять восторг Маши и Ларисы. Ну, что кого-то такой вот типаж прельщает. У меня же вызывает стойкое желание держаться подальше.

Даже странно, что проект для такого важного клиента отдали мне – студентке-практикантке.

На всякий случай пишу своему куратору письмо, чтобы уточнить – правильные ли материалы я забрала. Не хотелось бы делать двойную работу.

Пока жду ответа, беру вещи и иду в ванную. К сожалению, наше общежитие старого типа, где душевые общие на этаже. Да, тут всего четыре комнаты, и это хорошо. Но все-таки новые корпуса уже квартирного типа, что куда удобнее.

Вот если бы появилось место для переезда…

Ухожу в своих мыслях слишком далеко, поэтому не сразу замечаю, что в ванной я не одна.

Напротив меня стоит человек в темном облачении – его лицо прикрыто маской. Я только успеваю открыть рот, чтобы закричать, как сзади подбирается еще кто-то, и на лицо ложится широкая ладонь.

– Не сопротивляйся, – слышу короткий приказ, а дальше чувствую укол в шею. И все. Перед глазами все плывет.

2 Руслана

Мне снится, что я дома. Мама опять испекла мой любимый вишневый пирог. Он всегда так пахнет, что слюной можно захлебнуться. Никто не печет так. Только она.

Она садится за стол, смотрит на меня так грустно, но я не понимаю почему.

– Мам? Мама! – зову ее, но она вдруг становится все бледнее, пока вообще не исчезает.

А я открываю глаза. И замираю. Даже вдох делаю очень-очень медленно и очень-очень осторожно.

Потому что вместо бледного потрескавшегося потолка моей комнаты в общаге вижу шикарно расписанный потолок, будто я в каком-то музее заснула.

Медленно оглядываюсь и понимаю, что нахожусь на очень мягкой и приятной постели. Которая заправлена, к слову, шикарным и на вид довольно дорогим постельным бельем.

Поднимаюсь резко, от чего в висках начинает пульсировать.

Затравленно озираюсь по сторонам и не верю. Просто не верю своим глазам.

Что это? Галлюцинации? Массирую виски, чтобы унять зудящую боль.

На мне и одежда незнакомая – шелковая туника, хотя у меня никогда подобного ничего не было. Я будто попала в сказку, став принцессой из мультфильма.

Вспоминаю, как была в своей комнате, собрала вещи, чтобы помыться, а там…

Резкая вспышка в памяти – страшный взгляд незнакомого человека, хватка на моем лице и шепот.

Невольно хватаю себя горло.

Кажется, был еще укол…

Ощупываю горло, но ничего не нахожу. Быстро сползаю с постели и обхожу комнату в поиске выхода.

Вот только дверь оказывается заперта. Рядом с ней еще одна – за ней ванная. Шикарная, надо сказать.

Вся в белых тонах, блестит, сияет даже. Словно я, и правда, в волшебном сне.

Подхожу к зеркалу и не узнаю себя – кажется, мои зеленые глаза в этот момент становятся еще больше, чем обычно. Я слишком бледная. Хотя моя кожа и так не бывает загорелой. Волосы аккуратно расчесаны, будто бы кто-то позаботился об этом.

И распущены…

В памяти мелькает тот самый момент, когда шейх, будь он неладен, стащил у меня резинку с волос.

– Нет, – мотаю головой, уже не обращая внимания на боль. – Не может быть. Так не бывает! Не бывает!

Кричу, чувствуя, как тело бьет дрожь. Судорожно оглядываюсь по сторонам, ищу хоть какие-то доказательства, что мне все просто приснилось. Что все это неправда.

Ведь не могут же людей похитить просто так!

Это все дурной сон!

Я щипаю себя за руку, за плечо, за уши в тщетной надежде проснуться.

Но все бесполезно.

Выбегаю из ванной, стучу в дверь. Кричу, чтобы мне открыли. Дергаю ручку двери снова и снова.

Но ничего. Меня никто не слышит. Или же слышат, но не считают нужным реагировать.

По спине пробегает мороз. Это что же, выходит, я тут пленница?

Обхожу комнату несколько раз. Но ничего, чем отпереть замок на двери, нет и в помине. Окна закрыты створками, которые тоже заперты на замок.

Ну, натуральная тюрьма.

Только на пятом круге я замечаю на столике у дальней стены поднос с фруктами и водой.

Пить хочется неимоверно. Как и есть. Но я не рискую прикасаться к оставленному.

В шкафу нахожу столько одежды, сколько не было у меня за всю мою жизнь. И вся она… другая. Восточная. Соблазнительная. Что-то из нее и вовсе довольно откровенное.

Все это явно предназначено для того, чтобы привлечь внимание мужчины, которое мне совсем не нужно.

Наверное, Валя бы душу продала за эту кучу шмоток. В этом плане она очень сговорчивая. Сколько раз приходила домой после гулянок и хвасталась, что очередной мажор выгулял ее в каком-то бутике.

Мерзко…

И вот сейчас получается, что я окажусь на ее месте. Тоже буду ждать того, кто меня выкрал, и для кого меня тут так красочно упаковали?

Злость и раздражение сменяют отчаяние, которым я разве что не захлебывалась.

Ну, вот уж не дождетесь!

Однако едва я принимаю такое решение, как слышу щелчок замка, и резко поднимаюсь с пола.

Испуганно смотрю на то, как дверь открывается, а затем в спальню заходит тот самый шейх, который решил, что может меня купить.

– Добро пожаловать, Руслана, – произносит он, после чего закрывает за собой дверь.

3 Руслана

– Я не давала согласия на то, чтобы меня сюда привезли, – заявляю, настороженно глядя, как мужчина медленно приближается.

Сегодня он выглядит совершенно иначе. Нет того строгого костюма и рубашки. На нем светлые штаны и туника. В общем, довольно восточный образ.

Правда, на голове никаких платков, хотя мне казалось, что шейхи именно так и ходят.

– Мне оно и не нужно, – самоуверенно заявляет мужчина. – Мы не успели познакомиться. Но думаю, ты в курсе, как меня зовут.

– А если нет? – с вызовом спрашиваю.

– Амин ибн Дихан аль Асад, – совершенно спокойно отвечает он. – Впрочем, тебе это не понадобится, пташка. Для тебя я – господин. Именно так ты будешь меня называть.

– Очень в этом сомневаюсь, – возражаю, складывая руки на груди.

Это не укрывается от шейха, и тот опускает взгляд чуть ниже. Я тут же жалею о том, что сделала, и убираю руки вниз.

Меня снова потряхивает рядом с ним. Слишком тяжелая, пугающая энергетика идет от него. Он будто хищник, затаившийся перед прыжком. Вот только в качестве добычи – я. И мне это совсем не нравится.

– Ты дикая, норовистая кобылка, – цинично заявляет Амин. – Мне нравится объезжать непослушных и дерзких.

– Люди не лошади! Нельзя так относиться ко мне! И вообще похищение – это преступление! Вас будут судить! Ясно? Я подам заявление в полицию!

Кажется, ни одна моя угроза не задевает мужчину. Он все так же снисходительно смотрит.

– Сколько я слышал такого, – тягучим голосом произносит он. – И каждая в итоге смирялась и оказывалась у моих ног. Ты, Руслана, можешь быть умнее и не повторять чужих ошибок. Ведь за них я наказываю, и очень жестко.

Нервно сглатываю. Понятия не имею, что подразумевается под наказанием, но полагаю, такой страшный человек, как Амин, способен на многое.

– Ну, так подчинять, зверствуя, много ума не надо, – фыркаю пренебрежительно, хотя у самой сердце, кажется, просто выпрыгнет – так мне страшно сейчас. Но я понимаю – стоит только показать свою слабость, и хищник растерзает меня. Подомнет в тот же миг и сделает все, что пожелает.

– Разве я это сказал? – еще одна насмешка надо мной. – Я лишь предлагаю тебе вариант, который устроит нас обоих.

– Какой же?

– Ты станешь моей. Отдашь мне то, что я пожелаю. Взамен будешь жить в роскоши и не знать нужды. Поверь, я щедр с теми, кто умеет мне угождать.

Внутри все восстает от мысли пресмыкаться перед этим самоуверенным нахалом. Шейх между тем медленно приближается, смотрит при этом, не отрываясь, и будто гипнотизирует меня.

– Это так себе вариант. Меня не устраивает. Лучше отпустите меня домой, и я просто всё забуду. Даже не буду писать заявление.

В ответ Амин смеется. Жестко, даже цинично. И очень обидно.

Внутри все дрожит от страха. Ведь объективно все мои угрозы – ничто для такого влиятельного человека. Единственная моя надежда – достучаться до его порядочности и человечности.

– Я хочу тебя в наложницы. А я всегда получаю желаемое, пташка. Очень скоро ты в этом убедишься, – многообещающе произносит он.

– Я никогда не стану твоей, – снова отступаю под холодным взглядом шейха.

– Станешь, – самоуверенно ухмыляется он, медленно загоняя меня в угол. – Ты полностью в моей власти. И только от меня зависит, проснешься ты завтра или нет.

– Тогда убей меня, Амин. Я лучше умру, чем полюблю такого, как ты!

Я бросаю эти слова куда быстрее, чем успеваю понять их смысл. Все внутри противится, чтобы покориться этому тирану!

Однако взгляд мужчины мгновенно вспыхивает азартом и желанием.

– Ты бросаешь мне вызов, Руслана. И я его принимаю…

Моргаю, осознавая его слова, и потому пропускаю момент, когда Амин оказывается опасно близко и хватает меня, чтобы затем жадно поцеловать.

4 Руслана пп на 10 июля

Мой опыт в поцелуях довольно скромный. За двадцать один год это случалось всего несколько раз. Да и как-то не понравилось мне, один раз – на выпускном в школе. Пару раз – на дискотеке на первом курсе. И еще парочку, когда я пошла на свидание с одним из однокурсников.

Поэтому когда Амин действует так подавляюще и бескомпромиссно, я теряюсь и вместо того, чтобы дать отпор, позволяю ему целовать меня.

Жадно. Болезненно даже. Его поцелуи не ласкают, а клеймят. Выбивают дыхание и покоряют, лишая воли. Но погружаясь в этот водоворот эмоций, я ловлю последнюю здравую мысль – этот человек меня похитил! Это провоцирует вспышку злости, и я, что есть силы, кусаю Амина.

– Нет, – хрипло шепчу, когда он отстраняется.

Шейх медленно прикасается к прокушенной губе, слизывает капельку крови.

– Норовистая кобылка, – повторяет он. Я дергаюсь, но хватка слишком крепкая. – Жаль будет ломать такой красивый цветок.

Нервно сглатываю, глядя в его темные, словно бездна, глаза. Он прижимается ближе, и я с ужасом понимаю, что мужчина не просто захвачен азартом – он возбужден! И судя по всему, природа его не обделила в этом плане совершенно!

– Так не ломайте. Отпустите меня домой.

– Теперь здесь твой дом, пташка, – очень мягко отвечает шейх. И это создает резкий контраст с тем, как жестко и подавляюще он только что себя вел.

Его взгляд скользит по моему лицу, переходит на мои волосы, и Амин лениво пропускает прядь между пальцев.

– Словно чистый шелк, – произносит так, что мне чудится в его голосе восхищение. Что ж, насчет волос мне, пожалуй, грех жаловаться. Что есть, то есть.

И все же близость такого мужчины не может не пугать.

Прикосновения Амина сейчас легкие, едва ощутимые. Но я не обольщаюсь – он может действовать очень по-разному. И только что я в этом убедилась лично.

– Ты так красива, Руслана. Такая чистая, светлая кожа, – задумчиво продолжает шейх. Он без стеснения разглядывает меня, но я не могу отделаться от чувства, что это не восторг любимой женщиной. Это лишь констатация эстетических параметров очередной игрушки.

– Уверена, среди ваших поклонниц полно куда более красивых девушек, – осторожно говорю, пытаясь отодвинуться подальше.

Однако шейх не позволяет. Вновь прижимается, давая ощутить всю силу своего мужского интереса.

– Ревнуешь, пташка? Ни к чему. Моего внимания хватит на всех.

На всех? Он ведь так и сказал – на всех! Куда же я попала?!

Толкаю Амина в грудь, и тот от неожиданности отступает всего на шаг, но этого хватает, чтобы я проскользнула мимо него в сторону.

– Вот уж точно я не собираюсь становиться в очередь за вниманием мужика!

Выражение лица шейха мгновенно преображается, становясь жестким.

– За внимание и благосклонность твоего господина, – чеканит он. – По-хорошему, тебя стоит наказать за подобную дерзость. Но так и быть – в качестве исключения для начала я покажу тебе это со стороны.

– Что это значит? – настороженно спрашиваю, делая шаг назад, испугавшись, что Амин возьмет меня силой.

Он же, напротив, отходит к окну и как-то довольно легко открывает замок на створках. Распахивает те и оборачивается ко мне.

– Подойди, Руслана.

– Зачем? – подозрительно спрашиваю.

– Боишься? – усмехается мужчина. – А казалась такой смелой и дерзкой. Неужели все это была лишь показуха?

Он делает приглашающий жест, и я очень осторожно подхожу к окну с другой стороны, при этом стараясь держаться подальше от Амина.

– Посмотри, – приказывает он. – Посмотри внимательно, Руслана.

В его тоне слышатся сталь и холод. И я не сопротивляюсь, поворачиваюсь к окну, чтобы увидеть огромную площадь, на которой стоят три небольших помоста со столбами.

И, кажется, к каждому из них кто-то привязан…

Во рту резко пересыхает. Невольно подхожу ближе, чтобы рассмотреть происходящее.

На улице ярко светит солнце – похоже, сейчас полдень, а может, даже часа три дня. И скорее всего, дикая жара. А трое несчастных стоят, опустив голову, словно у них нет больше сил. И если бы не цепи, которыми их приковали…

В горле появляется ком, а по спине пробегает мороз.

– Вот что бывает с теми, кто меня расстраивает, пташка, – хрипло шепчет Амин, оказываясь позади меня.

Дергаюсь, но его руки ложатся на плечи и жестко фиксируют меня.

– Посмотри и запомни этот урок.

– За что такая жестокость? – задушенно спрашиваю, жмурясь.

– Смотри, Руслана, – чеканит он. – И сделай правильный выбор в следующий раз, когда я тебе его предоставлю.

– Это бесчеловечно, – шепчу в ужасе. Чем больше я вглядываюсь в несчастных на площади, тем больше мне кажется, что это девушки. – За что?

– За то, что ослушались моего слова, – безжалостно отвечает Амин. – Палящее солнце очень жестоко к нежной коже. Подумай над этим, пташка.

Момент, когда шейх отпускает меня и покидает комнату, я упускаю. Кажется, я вся парализована той картиной, что мне продемонстрировали.

Всхлипнув, закрываю рот ладонью, оседаю на пол и тихо плачу.

Я надеялась достучаться до этого зверя? Какая же я дура! Ну, вот зачем я тогда вышла в коридор? Зачем попалась ему на глаза? И как мне теперь вырваться из этой клетки, куда он посадил меня?

Прыгать из окна – не вариант. Это дорога в один конец, а жить я хочу.

Тогда как быть?

Обдумать я не успеваю – дверь снова открывается, и я, быстро утерев слезы, оборачиваюсь. Но теперь это не Амин, а незнакомая женщина лет сорока.

Она окидывает меня придирчивым взглядом. А затем командует:

– Раздевайся, и в ванную!

– Что? Да с чего мне…

– Господин пожелал видеть тебя на ужине.

5 Руслана

– А вы, вообще, кто?

Я так теряюсь от заявления дамочки, что начинаю грубить в ответ. Та смеряет меня взглядом, полным неприязни.

– Меня зовут Латифа. И я главная в верхнем гареме.

– Верхнем? – изумляюсь я. – А что, еще есть и нижний?

Женщина недовольно поджимает губы. Качает головой и тихо цокает языком.

– Намучается господин с тобой.

– Так пусть отпустит! Я сюда, вообще-то, не просилась.

В ответ получаю еще один осуждающий взгляд.

– Другая бы радовалась на твоем месте – только приехала, а сразу попала в лучшие покои.

Мне остается только охнуть. Надо же, радоваться я должна.

– Ваш этот шейх, между прочим, выкрал меня незаконно! Я своего согласия здесь находиться не давала!

Латифа вздыхает и смотрит на меня, как родитель – на неразумное дитя.

– Я хочу уйти! – добавляю уже не так уверенно.

В этот момент до меня через окно доносятся стоны. Вздрагиваю и снова оборачиваюсь к окну. Оказывается, на площади появилось трое мужчин с кнутами. По одному на каждую девушку.

Дергаюсь вперед, не веря своим глазам – но те и правда замахиваются и практически синхронно бьют несчастных.

– Видишь, что бывает, если злить господина? – довольно серьезно произносит Латифа. – Будь послушной и покорной. Он это любит.

– Но я не хочу! – в отчаянии шепчу. – Не хочу быть очередной игрушкой!

Поворачиваюсь к женщине, надеясь увидеть в ее глазах хоть немного сочувствия. Но ничего подобного. Она лишь равнодушно смотрит на меня.

– Даже не мечтай – единственной тебе для него не стать. Он – наследный принц. И женится он лишь на той, что одобрит его семья.

Я пораженно качаю головой. Вот откуда она это взяла?

– Я просто не хочу здесь оставаться, – тихо говорю. – Я хочу домой.

Взгляд Латифы чуть смягчается.

– Из дворца не сбежать, Руслана. А Амин бывает крайне жесток с теми, кто пренебрегает его добротой. Сейчас он явно увлечен тобой, но пройдет время, и на твое место придет другая. Однако если ты будешь сопротивляться, то лишь раззадоришь его нрав.

– То есть нужно просто покорно дать ему то, чего я не хочу? – возмущенно фыркаю. – Вы правда считаете это нормальным – принуждать женщину быть там, где она не хочет?

Латифа ничего не отвечает, лишь молча подходит к двери в ванную и демонстративно открывает ту.

– Прими душ. Затем поешь. К вечеру тебе понадобятся силы.

Она будто надзиратель стоит и смотрит на меня.

– А если я откажусь?

– Там где три столба, найдется место и четвертому.

– И что, за каждый проступок меня теперь будут пугать плетьми и столбом позора? – огрызаюсь, подходя ближе.

Женщина недовольно цокает языком.

– Какая же дурная! Не зря говорят, красные волосы – дурная кровь!

– Что?!

– Ты думаешь, что у столба – это наказание? Глупая, рассердишь господина, и он тебя отдаст страже. Думаешь, многих сможешь удовлетворить, прежде чем превратишься в бесполезный кусок мяса?

– Вы врете, – мотаю головой.

– Хочешь проверить? – равнодушно уточняет она. – Давай. Мне же проще.

Женщина разворачивается и выходит из моей комнаты. А мне становится очень страшно. За окном снова раздается задушенный стон. Передергиваю плечами и иду в ванную.

Липкий страх и удушающее отчаяние – вот что я испытываю. А еще беспомощность. Как выбраться?

Я даже не могу представить, как можно было организовать мое похищение. Это такая дикость! А главное – зачем я такому мужчине, как Амин? Ясно же, что вокруг него всегда полно красоток. Зачем еще воровать девушку из другой страны?

Стоит вспомнить про дом, как в груди противно тянет.

Мама… Она же думает, что я учусь, и ведь скоро начнет волноваться, если я не позвоню ей, как обычно.

Стоп. Позвонить. Точно!

Хлопаю себя ладонью по лбу. Ну, конечно. Мне просто нужно найти мобильный и позвонить. Найти хоть какой-то способ связаться с внешним миром. Надо как-то дать о себе знать. А в идеале – выложить запись в сеть. И вот тогда…

Приободрившись, я все же раздеваюсь и принимаю душ. В лоб действовать не получится, значит, нужно попробовать перехитрить шейха.

Роскошь, конечно, здесь очень непривычная – тщательно мою голову каким-то вкусно пахнущим шампунем. Я о таких марках и не слышала даже. Но волосы после мытья становятся еще более послушными и мягкие.

Когда выхожу из ванной, столик с едой оказывается передвинут поближе к центру комнаты. Теперь кроме фруктов и воды на нем куда больше еды – и тосты, и пирожные, кажется, даже что-то вроде оладьев.

Недоверчиво кошусь на еду, но как только желудок начинает урчать, сдаюсь. В чем-то Латифа права – силы мне будут нужны.

Голова почти не болит уже, что тоже хорошо. После того как заканчиваю с едой, прячу нож под подушку. Просто на всякий случай.

Но едва я это делаю, как дверь снова открывается, и заходит Латифа, но теперь не одна. С ней идут две служанки – они смотрят только в пол и безмолвно забирают тарелки со стола.

Латифа же подходит и оценивающе разглядывает меня.

– Неплохо, – изрекает она. – Теперь нужно подготовиться и сделать процедуры.

– К чему подготовиться? – испуганно спрашиваю я.

Она хлопает в ладоши, и в комнату заходят две другие женщины. Они одеты чуть иначе – не в такие безликие балахоны, как служанки. У каждой из них в руках по чемоданчику. Они бесстрастно окидывают меня равнодушными взглядами, а затем на стол ставят эти самые чемоданчики и открывают их.

– Иди сюда, Руслана. У нас мало времени. Господин не любит, когда опаздывают, – приказывает Латифа.

А мне становится нехорошо от приготовлений ее помощниц… Это все для меня?!

6 Руслана

Пожалуй, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько мерзко и унизительно. Стоя в покоях, куда меня после всего отвели, ощущаю себя подарком, который как следует отмыли и упаковали для хозяина.

Во рту собирается горечь. Разве могла я подумать, что подобное случится со мной?

Стоит только вспомнить, как прошли последние несколько часов, как меня снова начинает мутить.

Меня не просто переодели и причесали.

Нет! Сначала был унизительный осмотр, который устроила Латифа со своими помощницами. Я будто племенная кобыла, которую привели на случку.

Возможно, та же Валя только порадовалась бы такому раскладу – ведь после меня натерли какими-то скрабами, маслами и еще чем-то.

“Все для господина”, – коротко пояснила одна из помощниц Латифы.

Я пыталась отказаться, сопротивляться, но пара колких фраз осадила меня. К тому же… Как бы жестоко это не звучало, но я не хотела бы, чтобы меня отдали на потеху охранникам.

Пришлось теперь все – вплоть до эпиляции в интимных местах.

Я будто разом перестала себе принадлежать. Так что красивая одежда, в которую меня обрядили, прическа, которую так умело сделали из моих волос – все это не радовало, а наоборот, угнетало.

У меня всегда оставался выход прыгнуть в окно. Но это значило бы проиграть. Сдаться. А я хочу вернуться домой.

– Будь послушной и покорной, Руслана, – шепнула мне Латифа перед тем, как, укрыв меня палантином, меня отвели к Амину на ужин. – Тогда все пройдет хорошо. Господин не обижает наложниц, если те правильно себя ведут. Бороться с ним в лоб ты все равно не сможешь. Женская сила в хитрости и мягкости.

Мне претила подобная логика. Я просто не понимала – неужели они не слышат, насколько глупо это звучит?!

Меня обрядили, словно куклу, укрыли палантином, точно это еще одна часть упаковки, а затем отвели сюда, где мне приказано было ждать.

И я жду. С гулко стучащим сердцем, полным отчаяния, и в то же время желающим бороться за свободу. Мне так страшно, что я даже не успеваю осмотреться как следует, когда слышу позади тихий голос шейха:

– Рад, что ты пришла, Руслана.

Вздрагиваю и даже не пытаюсь этого скрыть. Его шаги бесшумны, но я не оборачиваюсь. Стою, укрытая так, что видны лишь одни глаза.

Амин медленно обходит меня, ощупывает жадным взглядом, полным предвкушения.

– Позволь, я помогу тебе, пташка.

Его голос точно мед. Тягучий, полный обещания. Но я помню, что на самом деле передо мной хищник, который в любую секунду готов разорвать любого, кто ослушается его приказа.

Амин подходит ближе, разматывает эту тряпку, в которую меня укутали.

Одежда, подобранная Латифой для меня – просто безобразие. Короткий, расшитый драгоценностями топ и низко сидящие на бедрах широкие шелковые штаны.

Я не дура, намек и ассоциацию поняла сразу. Вот только в душе все восстает от мысли, что из меня сделают дешевую танцовщицу.

Хотя, учитывая вложенные усилия, может, и не дешевую.

– Ты прекрасна, – тихо шепчет Амин, с восторгом разглядывая меня. У меня же от этого внутри все узлом стягивает.

Вещь. Я просто вещь для него. И все это – лишь ролевая игра, в которой мужчина получит то, за что заплатил.

– Но у тебя грустные глаза, Руслана. С тобой плохо обращались? – в его голосе звенит сталь, и я нервно сглатываю, опуская взгляд. Интересно, если скажу да, то что будет?

– Можно подумать, вас это правда волнует, – бормочу едва слышно.

Слышу, как Амин недовольно цокает языком и, подойдя ближе, жестко приподнимает мое лицо за подбородок. В его взгляде не осталось и следа от мягкости. Вот теперь он снова стал собой – жестоким принцем пустыни.

– Ты все такая же упрямая и дерзкая, – недовольно произносит он. – Латифа плохо рассказала тебе о твоих обязанностях?

Первый порыв – снова съязвить или огрызнуться. Но я давлю его на корню, вспоминая слова Латифы.

– Простите, – дрожащим голосом произношу то, что стоит поперек горла. Амин вздергивает темные брови. И я обреченно добавила: – господин.

Меня ломает от того, что я должна произносить это. Но судя по тому, какой блеск появляется во взгляде шейха, я делаю правильный ход.

– Видишь, пташка? Это несложно. Тебе и самой понравится, поверь мне.

Меня так угнетает положение бесправной вещи! Но действовать надо с умом. Поэтому я молчу. Глотаю злые слова, обещая себе, что однажды Амин заплатит за все мои унижения.

– Женщины в вашей стране стали слишком… – он презрительно кривится, – мужеподобные. Все время куда-то бегут, что-то доказывают. Соревнуются с мужчинами там, где им не место.

С каждым его словом я все больше пропитываюсь злостью и раздражением. Вот, значит, какая у него точка зрения? Впрочем, на востоке другая культура. Это тоже не новость.

– Ты ведь тоже такая, да, Руслана? – Я по-прежнему молчу – лишь неотрывно смотрю в темные глаза, в которых эмоции меняются так быстро, что я не успеваю за ними. А главное, не понимаю – настоящие ли они, или же шейх ловко демонстрирует мне то, что хочет. – Тоже везде все сама – и работа, и учеба. Но теперь твоя жизнь изменится.

– Меня устраивало, как было раньше, – очень осторожно отвечаю я.

– Как было, уже не будет, – флегматично возражает Амин. – Теперь тебе нет необходимости бороться за выживание. Ты будешь жить в хороших покоях, есть досыта и одеваться в красивую одежду.

Я едва успеваю притормозить и не ляпнуть, что меня такое не устраивает. И судя по взгляду, Амин ждет именно этого. Но упрямо молчу.

Он отпускает мой подбородок, но руку не убирает – наоборот, прикасается кончиками пальцев к щеке, затем ниже, проводит по шее. Не лапает внаглую, а точно очерчивает контур. Его взгляд опускается ниже.

– Станцуй для меня, пташка. Прямо сейчас. Хочу, чтобы ты танцевала для меня.

И взгляд в упор. Насмешливый. Циничный. Точно шейх прекрасно знает, ЧТО вызывает во мне этими словами.

– Давай, милая. Я жду.

Хлопает в ладоши, и в то же мгновение включается музыка…

7 Руслана

Внутри все протестует против подобного. Я не готова прогибаться настолько. Но когда вижу, как темнеет взгляд Амина, понимаю, что либо я подчинюсь, либо у меня не будет даже шанса выбраться из дворца, или где мы находимся.

– Я не умею, – тихо говорю.

– Неужели? – едко усмехается мужчина. Чуть склоняет голову и проходится по мне оценивающим взглядом. – У тебя красивая фигура, ты достаточно грациозна. И не умеешь танцевать? В твоей стране ведь распространены ночные клубы.

Нервно сглатываю. Глупо, конечно, было надеяться, что моя отмазка сработает.

– Я не ходила по клубам.

– Похвально, – кивает он. – Однако сдается мне, ты лукавишь, пташка. Я не люблю, когда меня обманывают.

И снова эти стальные нотки в голосе.

– Я не вру. Я действительно не умею танцевать. Не училась этому.

Амин задумчиво смотрит на меня, затем едва заметно кивает.

– Да и плевать, пташка. Я не жду от тебя идеального танца. Я хочу, чтобы ты расслабилась и раскрылась.

– В танце? – невольно вырывается у меня. – Это вряд ли.

– Что ж, ты права, – вдруг соглашается шейх. – Идем. Ты у меня в гостях, а я сразу набросился с приказами. А ведь стоило начать с другого.

Я совершенно теряюсь в его логике. О чем речь? С чего такие перемены?

Амин берет меня за руку и ведет за собой вглубь покоев. Здесь далеко не одна комната. Что радует – кровати я пока не наблюдаю. Лишь шикарную гостиную, посреди которой сервирован стол. На нем столько еды, что, кажется, тут не то что для двоих много, но и для целой компании человек из семи – тоже многовато.

Стол на низких ножках, так что стулья тут не предусмотрены – лишь мягкие подушки.

Амин настойчиво давит мне на плечи, намекая, куда я должна присесть. И я не могу отделаться от ощущение, что попала в восточную сказку.

Шейх садится рядом и смотрит так пронзительно, что у меня мурашки по коже. Понимаю, что я здесь на самом деле не в качестве гостя, что мне придется пойти на уступки, иначе я не смогу вырваться из клетки. Понимаю, и все же внутри всё аж скручивает от желания высказать принцу все, что думаю о нем.

– Ты наверняка голодная, пташка. Поешь, – он делает приглашающий жест.

А я хоть и действительно хочу есть, все же четко осознаю – кусок в горло не полезет.

– Может, сначала сока? – натянуто улыбаюсь, не желая лишний раз драконить моего тюремщика.

Амин благосклонно кивает и сам разливает напиток. Протягивает мне красивый резной бокал. И хотя стараюсь брать тот осторожно, наши пальцы все же соприкасаются, и меня словно током пронзает в этот момент.

Резко отдергиваю руку. Амин лишь насмешливо хмыкает.

Чтобы хоть как-то скрыть свою реакцию, забираю у него бокал и делаю большой глоток.

Пряный вкус разливается внутри. Желудок обволакивает теплом.

– Это не сок, – доходит до меня. – Не сок!

– Это лучше, пташка, – мягко произносит Амин, поднося к губам свой бокал. Он делает глоток, но при этом не перестает смотреть на меня своим темными, глубоким глазами.

Изучает. Держит на прицеле. Наблюдает.

– Не волнуйся. Тебя никто не отравит.

– Это алкоголь? – спрашиваю наугад, хотя ничего подобного не почувствовала по вкусу.

Мужчина качает головой и наклоняется ко мне, а я тут же отшатываюсь.

– Тшш, – шепчет он. – Не бойся меня. Я не причиню тебе боли.

– Девушки на площади тоже так думали? – ляпаю быстрее, чем успеваю притормозить.

Во взгляде шейха мгновенно проглядывает раздражение.

– Они получили наказание не просто так. Я вижу, ты упряма. Но сегодня я не хочу спорить. Я хочу наслаждаться тобой, Руслана. Хочу видеть твою улыбку.

Его голос снова становится мягким и тягучим. Чуть хрипловатым и завораживающим.

Приходится мотнуть головой, чтобы сбросить наваждение.

– А мои желания? Они имеют хоть какое-то значение?

– Единственное твое желание, которое допустимо сейчас – угодить своему господину. Не так ли?

Стискиваю зубы и впиваюсь ногтями в ладонь. Ох, как меня подмывает сейчас огрызнуться. Однако я должна быть хитрее.

– Вы должны понимать, что я выросла в другой стране. У меня другие приоритеты и взгляды на жизнь. Я не могу измениться за сутки.

Во взгляде Амина проскальзывает восхищение.

– Вот видишь, пташка, это несложно, да? Угождать мне.

Опускаю взгляд, чувствуя, как лицо идет пятнами. Есть у меня такая особенность, когда сильно злюсь. Остается надеяться, что он не догадается об этом.

– Я понимаю, что ты не такая, как наши девушки, – добавляет шейх, придвигаясь ближе.

Я не смотрю на него, но чувствую, как его взгляд скользит по моей коже.

– Ты другая. Настоящий огонь, и при этом нежность. Удивительное сочетание. Я обучу тебя всему, пташка. Ты станешь лучшей наложницей моего гарема.

“НЕТ!” – мысленно кричу. – “Ни за что. Не стану я одной из!”

Если пойму, что все, что шансов выбраться нет, то лучше покончу с собой.

– Сейчас ты сопротивляешься, тебе кажется, что я жесток. Но это не так, милая. Ты не хочешь увидеть того, что я могу тебе дать, из глупого упрямства, – продолжает между тем принц. – Ты станешь моей жемчужиной, Руслана. Моей фавориткой. Поверь, я буду щедрым и внимательным.

Все же не сдерживаюсь – вскидываю на него взгляд, собираясь высказаться про такие заявления. Но Амин опережает меня – не позволяет и слова вставить. Резко подается вперед и целует.

Жадно. Не давая и шанса отстраниться…

8 Руслана

Новый поцелуй делает меня совершенно беспомощной – моя попытка противостоять мужчине проваливается. Он слишком силен и властен, слишком жесткий и подавляющий.

– Нет, – упрямо шепчу, пытаясь увернуться от нового поцелуя. Но шейх жестко держит меня за подбородок, вынуждая снова посмотреть ему в глаза.

– Ты слишком часто повторяешь это слово, пташка. Подобное меня расстраивает.

– Я не хочу… – всхлипываю, чувствуя собственную беспомощность. – Не хочу… Не могу… так…

Амин неожиданно отпускает меня. Отстранившись, смотрит острым, цепким взглядом, а затем успокаивается.

– Тогда давай еще выпьем.

Он наливает в мой бокал того же напитка, настойчиво вручает мне тот, и под его пристальным взглядом приходится выпить все до дна.

Тепло разливается по телу. Я снова не чувствую никакого алкоголя. Но в голове начинает слегка шуметь.

– Это подло, – тихо говорю. – Подло опоить меня, чтобы использовать.

На это принц лишь усмехается.

– Ты здесь для моего удовольствия, милая глупая Руслана. Так или иначе, я получу желаемое.

В его взгляде нет ни капли сожаления – лишь твердая уверенность, что он прав. Я могу только ужаснуться тому, какая у него система координат допустимых поступков. И попытаться сыграть в его игру.

Вот только мысли становятся слишком вязкие и тяжелые. А тело – наоборот.

– Станцуй для меня, – снова требует шейх. – Просто расслабься и танцуй так, как если бы ты была одна.

Темный взгляд Амина в этот момент вспыхивает ярким желанием. На его губах появляется предвкушающая улыбка, и он весь сейчас олицетворяет собой власть, желание, порок.

Самое правильное – отказаться. Но я все еще цепляюсь за реальность, вспоминаю несчастных на площади и те самые слова Латифы про мудрость и женскую хитрость.

Неуверенно поднимаюсь на ноги. Слышу, как вновь начинает играть музыка, которая не так давно стихла.

Это восточная мелодия, и она совершенно мне не знакома. Под жадным взглядом шейха мне кажется, что я полностью обнажена. А та одежда, что еще есть на мне – исчезла.

При первом же движении украшения, которые мне в приказном порядке надели, мелодично звенят.

Я никогда не увлекалась восточными танцами. Но видела, конечно, в фильмах подобное. Отворачиваюсь от Амина, жмурюсь и обещаю себе, что когда-нибудь я снова стану свободной. И ради этого сейчас я должна сделать то, что требует мужчина.

Первые движения выходят неловкие, робкие, неуверенные.

Я все жду, что Амин остановит меня – окликнет и скажет прекратить это безобразие. Но ничего подобного не происходит.

Мелодия становится чуть громче, а в моем теле с каждой секундой все больше разливается поразительная легкость. Даже в мыслях.

Я начинаю забывать, кто я, и зачем здесь нахожусь. Остаются только музыка и мое тело.

Мои руки, ноги, бедра, живот – все это действует будто само по себе. Словно я проваливаюсь в сон, где нет никого кроме меня. Где нет правил и чужих приказов.

Где я могу действовать так, как хочется мне…

Я кружусь, сливаюсь с музыкой в единое. Меня не волнует, как я выгляжу со стороны – достаточно ли гибко и грациозно двигаюсь. Я испытываю странное, доселе неведомое мне удовольствие – точно парю между нотами.

Пока резко не становится тихо. Удивленно распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Амином.

Он по-прежнему сидит возле стола, но его глаза…

Мне кажется, в них – сама тьма. Он точно демон искушения и соблазна. Медленно поднимается на ноги, подходит ко мне, ни на мгновение не отрывая от меня взгляда.

– Пташка, – хрипло выдыхает он мне почти в губы. – Ты так прекрасна.

Тяжело дышу, пытаюсь собрать мысли воедино. Но в голове такой сумбур! В крови гуляет адреналин – мне вроде и самой понравилось танцевать. Я же совсем забыла, где нахожусь, забыла про то отчаяние, что душило меня с момента пробуждения.

– Ты так порадовала своего господина, – продолжает мягко шептать Амин, прикасается к моей разгоряченной танцем коже, а меня словно током бьет. Вздрагиваю, отступаю назад, но шейх не отстает – идет за мной. Еще и направляет куда надо. – Позволь и мне порадовать свою пташку.

Что-то в его словах царапает, кажется неправильным. Но я вязну в его взгляде, в его голосе. Мягкие, осторожные прикосновения тоже усыпляют бдительность, давая обманчивое ощущение безопасности.

– Не надо, – вяло прошу, пытаясь отстраниться от рук шейха. Но он ловко предугадывает любое мое движение.

То, что мы оказываемся уже в другой комнате, я замечаю, лишь когда внезапно упираюсь ногами во что-то позади меня.

Оборачиваюсь, теряю равновесие и падаю назад. Но Амин ловит меня и крайне бережно укладывает на спину.

Мне мягко и удобно.

Запоздало соображаю, что это кровать. Испугаться как следует даже не успеваю – надо мной уже нависает принц.

Замираю под ним, словно испуганный кролик. Сердце колотится так сильно, а во всем теле легкость, переходящая в слабость.

Мысль о том, что в напитке все же что-то было, мелькает совершенно не к месту. Уже ведь поздно. Меня затапливает отчаянием и беспомощностью.

На глаза наворачиваются слезы от понимания, что здесь и сейчас я ничего не смогу сделать.

– Ну-ну, пташка, ни к чему грустить, – хрипло произносит Амин. Стирает слезу, которая все же сбегает к виску. А затем слизывает ее с подушечки пальца. – Ты даже плачешь вкусно.

Судорожно всхлипываю, испытывая горькое отчаяние.

– Не бойся, я знаю, что для тебя это впервые, Руслана, – добавляет он, а у меня даже нет сил, чтобы смутиться.

Получается, что о результатах того унизительного осмотра ему доложили.

– Просто покорись, признай меня, пташка. И я вознесу тебя на небеса, – добавляет он, едва прикасаясь к моим губам.

А я не сразу понимаю, что он ничего не делает, потому что ждет моего ответа. И сейчас передо мной снова непростой выбор – наступить себе на горло или продолжить бороться?

Горячее дыхание обжигает губы. И во взгляде Амина я вижу свой приговор.

Он не услышит. Не проникнется моей болью. Не сможет понять, что именно меня не устраивает, и почему я так отчаянно сопротивляюсь его напору.

Я обречена. И то, что он опоил меня какой-то дрянью, лишь подтверждает, что его методы далеки от честных.

И те слова про вызов были лишь игрой.

Латифа ошиблась. Я не смогу его перехитрить. Все равно в итоге я проиграю.

Закрываю глаза, расслабляюсь, делая окончательный выбор.

Пусть так. Пусть это будет проигрыш. Я смогу. Выдержу, но душу свою не позволю запачкать. Хочет тело – пусть забирает!

– Руслана, – выдыхает мне в губы шейх, а затем набрасывается с поцелуем.

Я больше не сопротивляюсь. Лежу, покорно принимая его ласки.

Его руки оглаживают мое тело. Ловко стягивают лямки топа, обнажая грудь. Вздрагиваю от прикосновения к чувствительной коже.

Спокойствие дается мне нелегко. Амин что-то делает с моим телом. Я же лежу и постоянно напоминаю себе о том, что я – вещь. Одна из многих его игрушек. Что я для него – не человек!

Моя душа рыдает. И слезы снова туманят взгляд, чувствую, как они скатываются по щекам..

Принц не сразу замечает мое бездействие, поначалу, очевидно, принимая его за покорность.

Но внезапно его поцелуи прекращаются.

– Руслана, – требовательно произносит он. – Открой глаза.

Неохотно подчиняюсь и тут же сталкиваюсь с его темным, похожим на южную ночь, взглядом.

Шейх возбужден. Я это отлично чувствую и вижу.

– Ты снова решила поиграть со мной в игры? – угрожающе тихо спрашивает он. Чуть пододвигается, и его твердый член упирается мне между ног. Лишь на мгновение напрягаюсь, а затем усилием воли заставляю тело расслабиться.

– Отвечай!

– Я делаю то, что вы хотите.

– И что же я, по-твоему, хочу?

– Свежее новое тело, ведь старые игрушки наскучили, – бесцветно отвечаю. Против воли мои глаза наполняются слезами еще сильнее. Смаргиваю их, и снова чувствую, как влажные дорожки расчерчивают мою кожу.

Амин мрачнеет.

– Хочешь сказать, что мои прикосновения ничего не будят в тебе? Не лги мне, пташка. Я отлично чувствую твой отклик.

– Вы вольны делать все, что хотите, господин, – отвечаю и снова закрываю глаза.

Я уверена, что за мою дерзость меня ждет жестокая расплата. Но мне так больно и плохо сейчас, я в таком отчаянии, что решаюсь на это безумие, не думая о последствиях. Похоже, не выйдет из меня искусного игрока.

Несколько минут ничего не происходит. И мне кажется, я за эти долгие мгновения затишья умираю.

А затем вдруг перестаю чувствовать рядом шейха. Слышу его едва различимые шаги. После чего все стихает. Мне так горько, что я даже не сразу возвращаю одежду на себя, прикрывая оголенную грудь.

Переворачиваюсь на бок и, подтянув колени к груди, тихо плачу.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько униженной. Да и может ли быть хуже?

Впрочем, я уверена, что фантазия жестокого принца пустыни сможет меня поразить.

Что меня ждет за такое мое поведение?

Запоздало приходит понимание, что он вполне может отправить меня к столбу, как тех девушек. Страх липкой паутиной оплетает горло. Становится тяжело дышать. Царапаю горло, пытаясь вдохнуть сильнее. Но не выходит. Запрокидываю голову, мечусь, но грудь сдавливает все больше.

Распахиваю глаза и ничего не вижу. Слишком темно. Словно я лишилась зрения, и это очень страшно!

Внутри все холодеет. Что же было в том напитке? Неужели…

“Вот так я и умру”, – моя последняя мысль.

9 Руслана

Сознание возвращается медленно и неохотно. Темнота перед глазами рассеивается, а горло все еще немного дерет.

С трудом сфокусировав взгляд, замечаю Латифу. Она сидит на постели неподалеку от меня.

Поднимает голову и тут же побирается.

– Пришла в себя. Хорошо. Господин будет рад.

– Что случилось? – спрашиваю с большим трудом. Дышать все еще непросто, а в горле словно проволока.

– Женская зависть, – сухо отвечает Латифа. Поднимается и куда-то уходит. Возвращается она со стаканом воды. – Вот, выпей. Должно стать легче.

Надо бы спросить, что это. Мало ли чего там. Но мне так плохо, что я малодушно поддаюсь потребности выпить хотя бы пару глотков.

Правда, почти сразу меня начинает мутить, и я откидываюсь обратно на подушки. Обвожу взглядом комнату, где пришла в себя. Похоже, это то же самое место, где и была встреча с шейхом.

– Что это?

– Лекарство, – так же скупо отвечает женщина. – Отдыхай. Скоро должно стать легче.

– Что со мной было? Пожалуйста.

Голос мой звучит так, что мне самой стыдно за себя. Глухой, надломленный. Будто я долго-долго кричала и сорвала голос.

Латифа все же тормозит и качает головой неодобрительно.

– Зависть. Ты слишком красивая, Руслана. Это мало кому понравится в гареме.

– Но… Я же ничего…

– Отдыхай, – повторяет она приказным тоном и уходит. А я проваливаюсь в сон, несмотря на легкую тошноту.

Новое пробуждение выходит более приятным. И снова я не одна.

Возле моей постели на полу сидит девушка в простом сером одеянии. Совсем как одна из тех, кто уносил еду из моей комнаты в первый день.

Заметив меня, она тут же поднимается на ноги и убегает, а я не успеваю даже ничего сказать. Прикрыв глаза, пережидаю приступ боли. Дышать получается уже без трудностей. Разве что горло все еще саднит.

– Как ты себя чувствуешь? – раздается голос Латифы.

Открываю глаза – и правда, она. Стоит рядом и цепко смотрит.

– Лучше, – честно отвечаю. В ее руках опять стакан с водой. Но похоже, в нем еще какое-то лекарство. – Выпить?

– Да, – кивает женщина.

Приподнимаюсь на постели. В этот раз выпиваю почти все. Голова уже практически не кружится. Хотя все еще чувствуется слабость в теле.

– Что случилось? Я помню, что мне было трудно дышать.

Я не особо надеюсь на ответ, но Латифа меня удивляет. Подходит ближе и смотрит на меня как будто с жалостью.

– Не приживешься ты здесь, – вздыхает она. – Зря господин забрал тебя себе. Ох, зря.

– О чем вы? Вы говорили про гарем и… Я не понимаю.

– Что ты не понимаешь, Руслана? У Амина целый гарем наложниц. Но с тех пор как он тебя увидел, не зовет никого из них.

– Но ведь это всего пару дней, – неуверенно возражаю.

– Пара дней, – передразнивает он меня. – Много ты понимаешь, неразумное дитя. Женская ревность не знает границ, когда речь идет о власти.

– Какой власти? – недоуменно смотрю на нее. – Мы же здесь все без прав. Как животные в клетке!

Латифа шикает на меня.

– Следи за языком, дурная. Даже у стен бывают уши. Не говори того, за что потом накажут. Господин добр к тем, кто послушен его желаниям.

– Ох, кажется, это не про меня, – вздыхаю, вспоминая, как я все испортила, отказав шейху во взаимности. Правда, я была уверена, что он возьмет меня силой.

– Вот и зря, – цокает она языком. – Была бы умнее, уже стала бы его главной фавориткой.

– Это унизительно – спать за украшения и хорошую одежду! – возмущаюсь, но тут же откидываюсь обратно. В висках начинает противно ныть.

Женщина тяжело вздыхает и неодобрительно качает головой.

– Да и те дурные тоже – надо просто было выждать, и ты сама все испортила бы так, что Амин вернулся бы к ним, но Алисия…

– Кто?

– Ай, да какая разница. Не знаю, что теперь сделает господин после того, как тебя пытались отравить. Такая юная, а поставила на уши весь дворец, – вновь качает головой Латифа. Поднимается с постели и отходит к окну. – Что теперь будет, что будет!

– Подождите, а как же…

Но женщина мотает головой, прикладывает палец к губам, приказывая молчать. Я осекаюсь под ее строгим взглядом. Все же она, пожалуй, единственная, с кем я могу здесь поговорить и хоть что-то разузнать.

– Отдыхай, Руслана. Завтра силы тебе понадобятся.

– Зачем?

– Господин пожелал видеть тебя на завтраке вместе со всеми наложницами. Так что хорошо подумай, Руслана, как себя вести.

Латифа уходит, а я так и сижу, ошарашенно глядя ей вслед. Какой еще завтрак? Что значит – со всеми наложницами?

У меня все начинает плыть от тех страшилок, что перед мысленным взглядом появляются.

Меня пытались отравить…

Отравить!

Обалдеть просто.

Как? Как это вообще возможно? Да и за что? Я же ничего не сделала! Я вообще не хочу здесь находиться, и будь моя воля, я бы вернулась домой сразу же!

Просто шок-контент, как говорит та же Маша.

А вообще – виноват во всем этом шейх! Если бы не он, я бы здесь не оказалось. И он должен сам разобраться со своими бабами. Я-то тут при чем? Получается, он даже не в состоянии приструнить своих наложниц. А еще угрожает мне там чем-то!

Несмотря на мое возмущение, вскоре я все-таки засыпаю – похоже, что лекарство начинает действовать, и как бы я ни противилась, все же проваливаюсь в сон.

Ровно до момента, пока мне на лицо не ложится чья-то рука…

10 Руслана

Испуганно дергаюсь, пытаюсь отодвинуться, но вторая рука уверенно хватает меня за плечо. А следом слышу сдавленное:

– Не кричи! Тихо! Я пришла помочь!

Замираю настороженно.

– Я убираю руку, но ты не кричи.

В полумраке у меня не сразу выходит разглядывать, что это девушка. И судя по всему, она не служанка. Хотя, может, и она. Рассмотреть сложно.

– Ты кто?

Незнакомка присаживается на край постели, а я отодвигаюсь подальше, подбирая под себя ноги.

– Салима. Я наложница господина, – тихо отвечает девушка и чуть склоняет голову, словно пытается разглядеть меня получше. – Ты, и правда, красивая.

– С чего это ты решила? – довольно грубо спрашиваю. Я вот ее с трудом могу разглядеть.

– Видела тебя, когда Латифа приходила к тебе отпаивать после подарочка Алисии.

– Подарочка?

Салима демонстративно фыркает.

– Ты еще не поняла? Тебя пытались отравить, – снисходительно объясняет она.

Вообще-то поняла. Но я молчу. Понятия не имею, зачем эта наложница заявилась. Что если она нападет на меня, чтобы убрать конкурентку?

От этой мысли внутри внезапно холодеет, и я стараюсь незаметно отодвинуться еще дальше.

– Не бойся, – усмехается она. – Я не стану тебе вредить. Наоборот, спасибо скажу.

– За что?

Салима снова фыркает.

– За то, что теперь ты в центре внимания принца, конечно же.

– Разве вы не боретесь за него? – удивленно спрашиваю.

– Кто – вы?

– Ну, наложницы гарема. Или как это называется.

Слышу в ответ смешок.

– Ты забавная. И красивая. Неудивительно, что Амин попался.

– Попался? – подозрительно спрашиваю я.

– Именно. Знаешь, что он, что его брат – они все пресыщены женским вниманием. Им никто не указ, и никто не дает отпор. Но ты совсем другая.

– Меня вообще-то не спрашивали, а украли против желания!

Судя по равнодушному молчанию, Салима не впечатлилась моим признанием.

– Видимо, ты приглянулась Амину. Иначе бы он не рискнул проделать такое.

– Мне кажется, он вообще не понимает, что такое – за гранью норм морали! – мрачно возмущаюсь. – У вас тут всех вот так принудительно сделали наложницами?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.