Татьяна Серганова
Бестия в академии Драконов. Избавиться и не влюбиться

Глава 1

– И это, по-твоему, выбор? – поинтересовалась я у Берти, не без удовольствия рассматривая уродливый красный шрам, который пересекал его бровь и терялся у виска.

Этот шрам, который не сможет свести ни один лекарь, как бы кто ни пытался, огромный синяк на скуле, ссадина на правой щеке и переломанная в трех местах рука – моих рук дело.

Сожалела ли я о том, что покалечила и испортила совершенную красоту наследника герцога Альберта Фенрона? Нет. Единственное, о чем я жалела в данной ситуации, – что не сделала этого раньше. Этот поганец давно напрашивался на неприятности.

Все годы обучения в Королевской академии я стойко терпела его выходки, предупреждала о возможных последствиях и советовала убрать от меня свои пакостные ручонки. Альберт Фенрон просьбам не внял, логику не включил и последнее время совсем зарвался.

Этот гаденыш дошел до того, что соблазнил мою соседку по комнате. Хелли не жаль ничуть. Я предупреждала ее, что красавчик Берти тот еще хиллис¹. Но девушка была столь же красива, сколь и глупа. Влюбилась в Берти по самые уши и притащила его в нашу комнату.

Мне глубоко плевать, как они там развлекались и что делали. Меня это не касалось. Дело в другом.

Этот поганец воспользовался случаем, залез ко мне в комод и стащил белье! Мое белье! Причем самое любимое. Эффектный красный комплект с черным кружевом. А потом, размахивая этим самым комплектом, сообщил всем, что крепость, то бишь я, пала от его очарования и он готов делать еще одну зарубку на своей кровати.

Самоубийца.

Пришлось отстаивать свою честь и вызывать его на магический поединок. Который закончился переломами, ссадинами, синяками и шрамами. Его! Я лишь слегка испачкала любимые ботинки.

Наследник герцога, лучший студент рыдал и просил пощады на глазах всей академии.

Разумеется, мне это не простили.

– Еще какой выбор, – оскалился Берти. – Целых два варианта. Первый: ты собираешь свои вещи и с позором уходишь из Королевской академии. За два месяца до итоговых экзаменов и боевой практики. И вариант номер два. Ты прилюдно каешься и просишь прощения. А потом все эти два месяца проводишь в моей комнате. В моей постели. А я уж найду, как наказать такую стерву, как ты.

– Сил-то хватит? – усмехнулась в ответ, закидывая ногу на ногу.

Ткань алого платья слегка натянулась, обрисовывая фигуру.

Мы сидели в кабинете у ректора. Одни. Берти даже хватило наглости занять кресло грозного руководителя академии. Хотя уверена, что ректор был бы не против. Идти против сына герцога и главы ученического совета ему не хватило бы смелости.

– На тебя найду.

– Берти, дорогой, – ласково пропела я, да так, что его скривило, – катись к рымсу².

– Ты что, еще не поняла? Тебе конец, – прорычал он, краснея, как перезревший помидор.

– Это ты не понял. Можешь хоть заораться, меня ты не получишь. Ясно?

– Тогда собирай вещи, Геррос! Ты отчислена! – проорал Берти, захлебываясь слюной от ярости.

– А вот это не тебе решать.

– Мой отец – глава попечительского совета!

– Без папочки никуда, да? – еще шире улыбнулась я. – Бедный малыш Берти. Совершенно беспомощный без своего папы герцога.

– Ах ты бырга! – взвизгнул он, вскакивая с кресла.

В его здоровой руке возник небольшой, переливающийся всеми оттенками красного, оранжевого и желтого цветов огненный шарик, который опасно засверкал и загудел, сорвавшись с его пальцев и направляясь в мою сторону.

Не долетел. Не меняя положения, я лишь демонстративно щелкнула пальцами, активируя защитное поле. И огненный шарик лопнул, осыпаясь пеплом на пестрый ковер ректорского кабинета.

– Мило, но совершенно глупо, – пробормотала я, старательно размазывая пепел носком туфли.

Уж если меня выгоняют, то надо же оставить след в любимой академии. Сверху к пятну добавила еще крохотное заклинание стабилизации. Теперь грязь и пепел даже магией не вывести. Так и будет украшать кабинет ректора, пока заклинание не рассеется со временем.

В руке Берти появился новый шарик, более опасный, чем предыдущий. Но он погас в зародыше, стоило двери распахнуться. На пороге возник перепуганный ректор. Кажется, он решил, что я пытаюсь добить бедного наследника герцога.

Не могу не признать, что мысль хорошая. И выполнить ее не так сложно. Тем более что Берти так удачно встал у окна. Подножка, толчок и полет. Главное – не забыть спеленать его невидимыми путами. А то успеет обратиться в дракона, и тогда несчастного случая не случится.

Да, Берти был высокородной ящерицей, на честь которой я посмела покуситься. Удивительно, как меня не призвали к высшему суду.

– Прошу задокументировать, – громко и четко произнесла я, обернувшись и с улыбкой встречая новое действующее лицо этой бездарной пьесы. – Применение боевой магии в адрес заведомо обезоруженного мага на неподходящей для этого территории.

– Это ты-то обезоружена? – скривился ректор, подходя. – Да на тебе столько защиты стоит, что аж пространство вокруг искрит.

– Она сама начала! – взвизгнул Берти.

– Защита не является основанием для применения силы. И также она не освобождает от ответственности. Именно об этом говорится в Уставе академии. Пункт три статьи сто девяносто, параграф восемнадцать.

– И с каких пор ты так хорошо знаешь Устав академии?

Всю ночь учила. Ведь понимала, что мне не простят дуэли с наследником Фенрона, вот и учила, пытаясь найти лазейку для своего спасения. И ведь нашла.

– Я имею право подать встречную жалобу и потребовать отчисления студента Альберта Фенрона.

– Меня? – позеленел Берти.

– Ты же понимаешь, Геррос, что его не отчислят. Состояние аффекта, перенесенные травмы, лекарские настойки, которыми его накачали, пытаясь унять боль от заклинания сращивания кости. Фенрон себя просто не контролировал.

– Полностью с вами согласна. Но рассмотрение данного дела займет много времени и сил. И скандал получится знатный. А это не в интересах академии.

– Господин ректор! Вы что, позволите ей так с вами разговаривать? – взвизгнул студент.

– Свободен, Фенрон. Я сам поговорю с Геррос, – отмахнулся от него ректор, внимательно изучая мое лицо, словно пытался понять, как далеко я могу зайти.

Далеко. Очень далеко. Мне-то терять нечего.

– Я обо всем доложу отцу! – сообщил парень, прежде чем удалиться из кабинета, громко хлопнув дверью.

На мгновение наступила тишина. Я изучала свои ногти, ректор – меня.

– Итак, Геррос? – усаживаясь в кресло, спокойно поинтересовался мужчина.

– Вы не хотите, чтобы я здесь оставалась. Что ж, наши желания совпадают, – поднимая взгляд, любезно ответила ему. – Так почему бы нам не помочь друг другу? Мне нужен перевод.

– Куда?

– В Академию Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени, – быстро и четко произнесла я.

Название академии я тоже выучила этой ночью, сразу после изучения устава академии.

– Драконья академия? – удивился ректор, сцепив пальцы. – Ты решила покорить Разлом?

– А почему бы и нет? Так вы подпишете приказ о моем переводе? – вежливо поинтересовалась я, не забыв очаровательно улыбнуться.

Надо ли говорить, что нам с господином ректором удалось прийти к соглашению, которое устроило нас обоих.

Я не устраивала скандал. Он избавлялся от меня, отправив в драконью академию к самому Разлому.

Мне оставалось лишь собрать чемодан, получить документы и отправиться в путь. Идеальное решение возникшей неприятной ситуации. Ну, я так думала.

Потому что впереди меня ждала еще одна не слишком приятная беседа. Как вы думаете, кто может быть страшнее грозного ректора, злого герцога и его чокнутого сыночка?

А я вам отвечу.

Леди Патриша Геррос. Моя мать.

***

Глядя на эту красивую женщину, которая выглядела намного младше своего возраста, сложно было заподозрить ее в каких-то противоправных деяниях. Невысокого роста, хрупкая, бледная, даже болезненная. У нее были светлые волосы и серебристо-серые глаза, которые невинно смотрели на мир.

Но я-то знала, что за хрупкой внешностью скрывалась стальная сила воли и железный кулак, в котором леди Геррос держала власть. И я была даже рада этому. Иначе после смерти отца мы бы остались без средств к существованию. А так матушке удалось даже приумножить капитал.

– Как ты могла?

Мама рухнула на подушки, которые щедро набросали на огромный диван, и картинно схватилась за сердце. В этот раз она не стала изображать обморок, решив выбрать сердечный приступ.

В просторной гостиной нашего дома на окраине столицы было привычно темно. Матушка всегда приказывала закрывать окна, ссылаясь на жуткую мигрень. Чаще всего причиной этой мигрени была я и мое нежелание действовать по чужой указке.

– Эмма, принеси хозяйке успокоительные капли, – попросила я мамину горничную и села напротив, практически провалившись в мягкое кресло.

Пришлось слегка поменять положение и пересесть ближе к краю.

– Да, госпожа.

Эмма быстро принесла стакан воды и, встав рядом с хозяйкой, принялась капать в него успокоительное средство, то и дело бросая на меня недовольные взгляды.

Эта горничная, наверное, оставалась единственной, кто еще верил в мамины приступы и отчаянно ее защищал. Мне это даже нравилось. В нашем мире сложно найти по-настоящему преданных людей.

– Меган Стейша Геррос, ты сведешь меня в могилу, – простонала матушка, делая первый глоток и скорчив гримасу.

Капли явно были невкусные. Я никогда не пробовала, потому что в истерику не впадала и проблемы предпочитала решать на трезвый ум.

– Ты преувеличиваешь, – отозвалась я, теребя браслет-змейку, что украшал мое левое запястье, трижды обвивая его, так что хвост оказался вверху, а крохотная голова с глазами-изумрудами касалась кисти.

Не простая змейка. Самый настоящий боевой артефакт, за который я выложила двадцать золотых. Баснословная сумма, но я не жалела. Эта змейка меня часто выручала.

– Вот скажи, зачем я отправила тебя в Королевскую академию и позволила учиться на боевом факультете?

– Явно не для того, чтобы я стала боевиком с дипломом, – хмыкнула в ответ

– Какой боевик?! Какой диплом?! – с грохотом поставив полупустой стакан на стол, рявкнула она, забыв, что еще пару минут назад едва не умирала от сердечного приступа. – На боевом факультете учатся студенты! Мужчины! Наследники благородных домов! Что требовалось от тебя? Очаровать одного из них, выйти замуж и порадовать больную мать! А что сделала ты? Едва не покалечила бедного мальчика.

– Бедный мальчик, как ты выразилась, вел себя как хверсов³ рымс!

Я удостоилась еще одного недовольного взгляда от Эммы. Горничная забрала поднос и, громко топая, удалилась, прикрыв за собой дверь.

– Меган Стейша Геррос! Не смей выражаться при матери! – ахнула матушка. Но за сердце хвататься не стала. – Где твои манеры?

– Упаковала в чемодан, – улыбнулась в ответ.

– Прекрати. Сам наследник герцога Фенрона обратил на тебя внимание, практически сделал тебе предложение. А ты, вместо того чтобы воспользоваться ситуацией, едва не убила его.

– Не хочу тебя расстраивать, но то предложение, которое мне сделал Берти, было далеко от приличий и совсем не имело отношения к брачному союзу.

– Глупости, – отмахнулась она, подкладывая под спину очередную подушку. – При должном умении, правильной тактике и используя женские чары, можно добиться желаемого. Ведь самое главное ты получила – ПРЕДЛОЖЕНИЕ!

Последнее слово было произнесено с такой интонацией, будто Берти одарил меня невероятными сокровищами.

– То есть я должна была стать его любовницей, всячески ублажать, заглядывать в рот и пытаться стать следующей герцогиней Фенрон? – уточнила я.

– Меган! Я не узнаю тебя. Ты ведешь себя, как… как дворовая девка. И вообще… Что на тебе надето? – рассмотрев мой наряд, скривилась матушка.

– Платье.

– Оно же… неприлично красное.

– Нет неприличного и приличного красного, мама. Оно просто красное.

Но она меня словно не слышала.

– Вульгарный цвет. И этот вырез! Порядочная девушка не должна ходить в таком.

– Любая девушка в наше время может носить то, что хочет, – равнодушно произнесла я. – Раньше тебя не смущало мое платье и этот вырез. Мало того, ты одобряла мою манеру одеваться.

– Раньше ты должна была привлечь с помощью него Альберта Фенрона! А теперь все пропало. Так что немедленно переоденься.

– Не могу, у меня через два часа портал.

– Какой портал? – поинтересовалась матушка, приподнимаясь, и подозрительно на меня взглянула. В серебристо-серых глазах промелькнуло хищное выражение. – Ты куда собралась?

– В академию Драка.

– Драконья академия? – переспросила она. – Ты что, собралась к Разлому?

– Именно. Документы на перевод подписаны, чемодан собран, портал оплачен, – спокойно ответила я.

– То есть мое мнение ты услышать не хочешь? – медленно поднимаясь, поинтересовалась леди Геррос.

Маска наивной болезненной дурочки спала с лица, открывая истинный облик тиранши, которая держит все в своих руках. До этого самого момента она была уверена, что держит и меня. А я ради всеобщего спокойствия позволяла ей так думать.

– Нет, – улыбнулась я, совершенно не испугавшись тяжелого взгляда.

Я больше не та наивная семнадцатилетняя дурочка, слепо верящая матери и делающая то, что она хочет.

– Меган Геррос, я запрещаю тебе это делать.

Пусть сказанное не было подкреплено магией, но тон и взгляд такие, что я невольно выпрямилась еще сильнее, чувствуя, как на плечи будто опускается тяжеленный груз.

Мама обожала такие фокусы. И раньше я старалась ей не перечить. По крайней мере в открытую.

Отправив меня в Королевскую академию на боевой факультет, она была уверена: я занята тем, что хожу в легкомысленных платьях, строю всем глазки, флиртую и отчаянно пытаюсь найти себе достойного супруга. Матушка даже мои успехи в учебе воспринимала как подготовку к тому, чтобы стать женой наследника герцога. Красивая, умная и образованная невеста с хорошей родословной – это именно то, что все ищут.

– Мне очень жаль, но свое решение я не поменяю.

Леди Геррос встала передо мной во весь рост.

Теперь пришлось задирать голову, чтобы смотреть ей в глаза. Весьма неудобная позиция. Наверное, стоило встать, но…

Я не собиралась воевать с матерью. Это глупо и совершенно бессмысленно. Я лишь сообщала ей о своих планах. И все. Никакой борьбы.

Правда, она думала иначе.

– Хватит. Этот фарс затянулся, Меган, – ледяным тоном произнесла мама, продолжая возвышаться надо мной. – Ты сейчас же напишешь Альберту Фенрону и попросишь о новой встрече. Если надо, будешь умолять. А еще ты извинишься. Искренне, Меган, извинишься.

Мой ответ был коротким и весьма лаконичным:

– Нет.

– Ты уверена в том, что делаешь? – прищурившись, спросила леди Геррос.

– Более чем.

– И готова отвечать за свои поступки?

– Да, – произнесла я.

Из-за неудобного положения начало ломить шею. Но я терпела, сейчас самое главное – не уступать. Если я покажу хоть каплю слабости, мать меня раздавит.

– И сможешь прожить без денег, которые до этого ежемесячно поступали на твой счет?

Ага, пошли угрозы лишить меня содержания. Как предсказуемо.

– Легко. У меня есть накопления. На другом счету, который ты заблокировать не сможешь. Кроме того, через два месяца, сразу после получения диплома, я могу вступить в наследство.

В ее стальных глазах промелькнуло что-то хищное, по-настоящему драконье. Хотя я точно знала, что среди наших предков ни одного дракона не было. Мать точно не стала бы это скрывать и всем бы хвасталась.

– Подготовилась к побегу.

– Ну какой побег, матушка? – улыбнулась я, прямо смотря ей в глаза. – Я же не скрываюсь, а прямо тебе говорю, куда еду. Учиться. Как хотел папа. Я, как верная дочь, просто делюсь своими планами на жизнь. Мне очень жаль, что они не совпадают с твоими. Но это моя жизнь, и я буду делать так, как считаю нужным.

– Пять лет назад ты говорила так же, дорогая, – ядовито улыбнулась леди Геррос, вновь присаживаясь на диванчик. Наклонившись вперед, она взяла с низкого столика бокал с вином красивого золотистого цвета и, прежде чем сделать глоток, пропела: – И мы обе знаем, чем это все закончилось, Меган.

У нее все-таки получилось достать меня и ударить по больному.

Хотела я этого или нет, но дыхание сбилось, выдавая волнение, и удержать лицо удалось лишь чудом.

– Я помню, – сухо отозвалась я, чувствуя, как застарелые рубцы на сердце пришли в движение, вызывая тупую боль, о которой все никак не получалось забыть.

Мне казалось, что все забылось, что все прошло. Но нет. Воспоминания о том сумасшедшем лете и моей глупости до сих пор вызывали неприятные ощущения.

– Мало помнить, надо делать выводы и не совершать подобных ошибок, – заметила леди Геррос.

– Ты сама сказала, что прошло пять лет. Многое изменилось, и я больше не та наивная дурочка. И тебе это известно. Выводы я сделала.

Матушка смотрела на меня несколько долгих секунд, а потом произнесла:

– Значит, извиняться перед герцогом и его сыном не станешь?

– Нет.

– И все равно отправишься к Разлому?

– Да.

Мы снова застыли друг напротив друга. Глаза в глаза. Никто из нас не собирался сдавать позиции и тем более уступать. Особенно я.

Я уже приготовилась к длительному спору, но неожиданно мать отступила.

– Что ж, хорошо, – сделав еще один глоток золотистого вина, произнесла она. – Надеюсь, ты понимаешь, что своими поступками рушишь собственную жизнь и будущее, которое могло бы у тебя быть.

– Понимаю.

Еще как понимаю.

Пять лет назад я и так все разрушила, позволив чувствам взять верх над разумом.

– Тогда сделаем так. Небольшое соглашение.

– Какое соглашение? – тут же насторожилась я.

С леди Геррос опасно было заключать любые договоры. Уж слишком часто она выходила победительницей. Словно знала что-то недоступное мне.

– Если вдруг у тебя что-то не получится с этим твоим дипломом, то ты возвращаешься домой и делаешь то, что я скажу.

Я замерла, смотря то на нее, то на ладонь, которую она мне протягивала через столик. Мысленно перебирала все варианты, пыталась найти возможные ошибки и трудности, просчитать все возможности.

И ничего не находила.

– А если я получу диплом боевика, то ты перестанешь лезть в мою жизнь, – быстро произнесла я, пожимая ее руку.

– Договорились. Ты только получи его, свой диплом.

Знай я, во что ввязываюсь, подумала бы раз двадцать. Но спор был заключен и скреплен рукопожатием. Никакой магической клятвы, но мы обе знали, что не нарушим данное слово.

Впереди меня ждала академия и новая жизнь, которая преподнесла сюрпризы, о которых я совсем не просила.

Глава 2

Академия Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени, которую в народе называли академией Драка или просто драконьей академией, находилась на «разорванном» острове.

Фактически это несколько небольших островов, которые висят в воздухе и соединяются между собой каменными подвесными мостами. Но так было не всегда. Раньше здесь находился просто замок: древний и страшно красивый. Принадлежал он Элиосу Драку, величайшему ученому и могущественному дракону, который обожал всякого рода эксперименты.

Вот в результате одного из таких экспериментов и случилась аномальная катастрофа: жуткий взрыв разорвал замок. Часть его навечно застыла в воздухе, часть обрушилась в образовавшуюся расщелину.

Эта самая расщелина даже спустя столетия оставалась аномальной зоной, которую и называли Разломом. Выглядит он как огромная чаша, пластами уходящая вниз. Чего там только нет: и болота, и лесные чащи, и небольшие равнины с ядовитыми растениями. А сколько всякой нежити и нечисти! Причем очень редкой, которая встречается лишь в этих местах. Настоящая сокровищница для боевиков, некромантов, стихийников и целителей.

Сам замок после взрыва быстро восстановили, достроили здания и назначили Элиоса Драка пожизненным ректором. В последнее я не очень верила. Драконы хоть и живут дольше людей, фениксов, гномов и лепреконов, но все же не бессмертны. Так что, скорее всего, ректором стал какой-то потомок старого лорда Элиоса. А о его бессмертности просто сочинили сказку, вот и все.

В любом случае драконья академия была уникальным учебным заведением. Неудивительно, что многие жаждут сюда попасть. Конечно, не такие папенькины сынки, как Берти и его дружки, а настоящие боевики.

Признаюсь честно, я тоже мечтала здесь учиться, но… то лето перед вступительными экзаменами выдалось очень сложным. И когда я более-менее пришла в себя, оказалось, что матушка поспособствовала моему зачислению в Королевскую академию.

Отказываться я не стала. Но вот и мечта исполнилась, словно сама богиня людей Тайрина привела меня сюда.

Перенос в академию Драка прошел довольно быстро и безболезненно.

Таща огромный красный чемодан, я ступила вперед, жадно оглядываясь. Это стало моей ошибкой. Потому что прежде, чем смотреть по сторонам, следовало глядеть себе под ноги!

Место старое, ремонт давно не проводился, неудивительно, что мост, на котором стоял портал, был далеко не идеальным. Тут имелись трещины и кое-где отсутствовали булыжники. Вот в одну из таких ямок я и угодила каблуком, едва не свалившись в Разлом, что темнел внизу.

Недобрым словом вспомнив вслух сразу всех богов, и своих, и чужих, а еще и ректора академии, который не следит за порядком, я едва устояла.

– Хорошее начало, ничего не скажешь! – процедила я, с трудом вытаскивая каблук из ямы.

М-да, обувь придется сменить. Как и платье. Оно пусть и любимое, красненькое, но тут явно не к месту.

– Привет, детка, – выдал какой-то тощий рыжий парень с веснушками на курносом лице. – Такой красотке нужна помощь?

Стоявшие рядом с ним дружки громко загоготали, пиная друг друга в бока, словно подначивая.

Сначала я думала их проклясть. Слегка. И сразу всех!

У меня в запасе хранилось штук двадцать небольших проклятий, которые невозможно отследить. При всей своей простоте они были очень вредными и страшно выматывали проклятого.

Например, проклятие «волчий вой». Когда вместо приветствия или прощания бедняга вдруг падал на корточки и начинал выть. Или «зеленушка», от которой лицо несчастного покрывалось зелеными пупырышками.

И так далее. Фантазия у меня богатая. Настроение паршивое. Плюс еще волнение сказывалось.

Но я сдержалась. В конце концов, не стоит начинать учебу в академии с проклятия. Это к несчастью.

– Не стоит, мальчики, – процедила в ответ, окатив нахалов фирменным ледяным взглядом леди Геррос.

Надо сказать, сработало. Глупо захихикав, они от меня отстали. Правда, стоило отойти, как тут же принялись громким шепотом обсуждать мои достоинства. Особенно те, которые скрывались под платьем.

Рымсовы идиоты! Ну как тут не проклясть?!

С пальцев легко сорвалось легонькое заклинание икоты и полетело в их сторону. Ну вот, теперь икать будут до завтрашнего утра. И так сильно, что ни читать, ни сидеть, ни спать не смогут.

Сами виноваты!

Схватив ручку чемодана покрепче, я медленно двинулась в сторону самого большого здания на острове. Судя по карте, которую мне выдали вместе с документами, это было административное здание. Там я должна сдать свои документы и получить дальнейшие инструкции.

Госпожа Розалия Сноуф – именно это имя стояло на конверте.

– Госпожа Сноуф, я иду вас искать, – пробормотала я.

Подхватив подол своего алого платья, постаралась успокоиться, привычно игнорируя любопытных студентов, которые наблюдали за мной, расположившись за небольшими столиками в тени деревьев. Скорее всего, вон то двухэтажное здание рядом с административным – столовая. Сейчас как раз время обеда, так что неудивительно, что их тут так много.

– Отлично, не успела приехать, а уже стала местной сплетней, – прошипела себе под нос, упрямо продолжая путь.

В Королевской академии яркими и броскими нарядами никого не удивить. Девушки обожали пускать пыль в глаза и одеваться броско и даже слегка вызывающе. Тут, судя по всему, царила совсем другая мода.

Ладно, справлюсь и с этим. Сейчас самое главное – сдать документы и получить все необходимое для заселения.

Но найти госпожу Сноуф оказалось не так просто. Административное здание представляло собой целую сеть запутанных коридоров и множество всевозможных тупиков, которые никуда не вели. Скорее всего, это из-за взрыва, который случился здесь много столетий назад. Замок хоть и подлатали, но особо утруждать себя не стали. Вот и обрывались коридоры, никуда не вели.

Я трижды спускалась и поднималась по разным лестницам и все три раза была вынуждена возвращаться назад. И это с грузом! Очень тяжелым грузом!

Конечно, «Лоис Виттан» считается самой лучшей фирмой по производству чемоданов. Они не только очень легкие и красивые, но и вместительные. Производитель добавляет в них небольшой пространственный карман.

Так что в чемодане помещался весь мой гардероб, книги, обувь, косметика и прочее, а весил он от силы килограммов пятнадцать. Раньше я не замечала этот вес, но после трех каменных лестниц ощутила каждый килограмм.

Плюс мне весьма сильно мешали каблуки, длинное платье и общее взвинченное состояние радости. И, как назло, никого рядом не было! Никто не появился, чтобы указать мне правильный путь и дать совет.

Наконец я развернулась, собираясь отправиться на поиски тех несчастных икающих, которых прокляла, чтобы узнать у них дорогу к пресловутой госпоже Сноуф.

Проклиная все на свете и таща злосчастный чемодан, я уже почти вернулась к входным дверям, когда услышала за спиной осторожные шаги. Не знаю почему, но у меня вдруг волосы на затылке зашевелились. Правда длилось это ощущение всего мгновение, но все равно хватило, чтобы я активировала щиты, готовясь к удару, которого не последовало.

Повернувшись, я увидела у лестницы совершенно невзрачного мужчину. Про таких говорят: увижу и сразу забуду. В нем не было ничего примечательного и интересного. Мышиного цвета волосы, расплывчатые черты лица и форма уборщика.

Кажется, мое появление его испугало. Мужчина засуетился, явно пытаясь сбежать. Вот от него-то точно не стоило ждать неприятностей.

– Подождите! – взмолилась я, делая шаг к нему. – Вы не подскажете, как найти кабинет госпожи Сноуф?

– Секретаря? – уточнил он.

– Наверное.

– Так это легко. Вот идете по коридору, поворачиваете направо, поднимаетесь по лестнице на второй этаж – и четвертая дверь справа.

– Понятно, – улыбнулась я как можно благожелательнее.

И застыла.

Так вот отчего у меня волосы шевелились на затылке!

По коридору шла самая настоящая нежить! Я про такую только от некромантов слышала. И то в их рассказах нежить обычно была буйная, тупоголовая и не такая… целая.

Ко мне приближался высокий лысый мужчина с бледной до синюшности кожей. Его черные глаза смотрели будто сквозь меня. Скулы острые, щеки впалые, а само лицо очень длинное и худое. Словно это и не лицо вовсе, а жуткий череп, обтянутый кожей. Еще большее сходство со скелетом придавали черный костюм и перчатки.

Пусть я и не была некромантом, но кое-что умела и знала, что нежить отлично упокаивается огнем. И именно это я и собиралась сделать – спалить тварь, пока она всех здесь не сожрала.

Но только сделала первый пасс, как скучный уборщик за моей спиной выдал подобострастно:

– Доброго дня, профессор Эйдс.

Профессор? Это?

Я так и застыла с поднятой рукой и искрящим на пальцах неиспользованным заклинанием.

– Угурмх, – сказала нежить, шагая мимо.

Мы с чемоданом тут же посторонились, пропуская необычного профессора.

– Наверное, опять про срок контракта спрашивал, – заметил уборщик, когда нежить скрылась за поворотом. – Все забывает, когда он закончится.

– Контракт?

– Да. Профессор Друмир Эйдс преподает некромантию, – протирая узорчатые барельефы на стене, отозвался уборщик.

Нежить преподает некромантию? Как интересно. Такого в Королевской академии точно не было!

– Ясно.

Я потянула чемодан, решив как можно быстрее отправиться в кабинет госпожи Сноуф. А то мало ли кого еще встречу в этих странных коридорах. Сдается мне, призраки у них тут тоже обитают.

Удивительно, но я не заблудилась и нужную дверь нашла сразу. Поправив платье и пригладив волосы, вежливо постучала, дождалась приказа: «Войдите» и только тогда решительно взялась за ручку.

Кабинет был небольшим. Я бы даже сказала – крохотным. В него с трудом помещался шкаф с тяжелыми папками и большой стол, заваленный какими-то фолиантами и бумагами.

– Здравствуйте! – Затащив чемодан внутрь, я закрыла за собой дверь и огляделась. – Мне бы госпожу Сноуф.

– Да здесь я, – недовольно буркнул кто-то.

Из-за кипы бумаг появилась рыжая кучерявая макушка. А потом уже и ее обладательница – среднего роста, хрупкая и худенькая женщина в круглых очках на курносом носу.

– Кто такая? – требовательно спросила дама, изучая меня цепким взглядом.

И то, что она видела, ей явно не нравилось. Особенно кулон в виде черепа на груди, алое платье, которое очень неприлично обрисовывало мое тело, и браслет в виде змейки.

Мы с ней явно не подружимся.

– Меган Стейша Геррос. Переведена к вам из Королевской академии, – быстро произнесла я, вручая ей папку с документами.

– Ах да, та дуэлянтка.

Ну вот, слава о моих подвигах дошла и сюда. И, судя по тону дамы, эта слава была не самой лучшей. Ну ничего, мне всего два месяца продержаться. Вот как получу диплом боевика, как заживу…

– Документы на зачисление готовы. Приказ ректором подписан. Прошу ознакомиться и поставить подпись своим пером, – выуживая из пухлой стопки бумагу, произнесла рыжая секретарша.

Особенные магические самописные перья выдавались всем первокурсникам после приказа об их зачислении в любую академию Эргана. Это перо подстраивалось под своего владельца, становясь его неотъемлемой частью, и воспринималось как своеобразная печать и заверение о подлинности любого подписанного им документа. Итоговые экзамены тоже писались только им, иначе их не засчитывали.

Мое перо было… под стать мне. Черное с красным кончиком и серебряным острым наконечником. А еще… еще оно писало красными чернилами. Как ни ругались преподаватели, как ни шумели и ни требовали разобраться, перо всех игнорировало и продолжало писать красным цветом.

Вот и сейчас на листе появился мой кровавый росчерк, который смотрелся особенно ярко на белой бумаге.

Госпожа Сноуф неодобрительно покачала головой, но ничего говорить не стала.

– Это разрешение на заселение в общежитие. План академии. Список учебников, которые необходимо получить в библиотеке. Расписание занятий, которые вы обязаны посещать с завтрашнего дня. Напоминаю, у нас начинаются итоговые экзамены, так что советую подготовиться хорошенько. Просто так, за красивые глазки, вам никто ничего ставить не будет.

– Спасибо.

И вот долгожданные документы у меня в руках. Стараясь сдержать улыбку, я принялась вчитываться в текст.

«Меган Стейша Геррос, студентка пятого курса Академии Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени, бытового факультета…»

Вот на этом месте я и споткнулась.

Что? Какого факультета? Бытового?!

Бытового факультета! Не боевого!

Я быстро просмотрела все документы, которые мне выдали.

Заселение в бытовое общежитие. Названия учебников – все для бытовых заклинаний. Но я боевик!

– Простите, – с трудом выдавив улыбку, произнесла я и перевела взгляд на рыжую дамочку, которая вновь закопалась в свои бумаги, – у вас тут ошибка.

– У меня не бывает ошибок, – резко ответила госпожа Сноуф, бросив на меня раздраженный взгляд.

Если у нее ко мне и были хоть какие-то крохи положительных эмоций, то сейчас они растаяли как дым после заклинания.

– И тем не менее, – продолжила я, продемонстрировав ей бумаги. – Здесь ошибка. Я студентка боевого факультета. Не бытового! Бо-е-во-го!

Честно я очень старалась быть вежливой. Голос не повышала, говорила тихо и вежливо. Даже улыбаться не переставала. И неважно, что это больше походило на оскал.

– По документам, которые пришли из Королевской академии, вы студентка бы-то-во-го факультета, – отчеканила женщина, насмешливо смотря на меня сквозь круглые очки.

Злость, всколыхнувшаяся в груди, была такой силы, что я прикрыла глаза, боясь, что сейчас из них посыплются самые настоящие искры.

Вот же хверсы!

Значит, герцог Фенрон вместе с Берти и ректором все-таки смогли найти способ отомстить мне. Или это дело рук моей дорогой мамочки? Не зря же леди Геррос заключила со мной это глупое соглашение.

Так, успокойся, Меган, еще не все потеряно! Нельзя так легко сдаваться!

– У меня в документах значится другое. Посмотрите.

Я точно знала, что в тех бумагах, которые мне выдали, написано про боевой факультет. Иначе я так просто не уехала бы из академии.

Госпожа Сноуф недовольно хмыкнула, но документы мои все-таки посмотрела.

Молчание длилось секунд тридцать. Лишь шуршание листов нарушало гнетущую тишину.

– Да, действительно, здесь написано, что вы учились на боевом факультете, – наконец произнесла секретарша, возвращая мне бумаги. – Видимо, в канцелярии Королевской академии ошиблись и прислали не те данные.

– Отлично, – снова улыбнулась я. – Так давайте мы исправим это досадное недоразумение и напишем правильный приказ.

Но рано я начала радоваться.

– Боюсь, что это невозможно, – равнодушно бросила женщина, приступая к разбору новой пачки бумаг.

– То есть как? – опешила я.

– Приказ уже сформирован и подписан. Ректором и вами. Отменить его и тем более уничтожить невозможно.

Да она издевается!

– Хорошо. Давайте напишем новый приказ.

– Девушка, – начала раздражаться секретарша, – не знаю, как принято в Королевской академии, но у нас тут другие правила. Нельзя клепать один приказ за другим. Мне жаль, но вы теперь студентка бытового факультета. И единственное, что можно сделать в данной ситуации, – дождаться конца учебного года. Тогда вы можете подать официальное прошение на новое зачисление.

– Я не могу дожидаться конца учебного года, – ледяным тоном ответила ей. – Этот курс для меня последний, впереди выпускные экзамены и практика. Вы понимаете, что…

Я аж задохнулась от мысли, что может случиться, если ничего не изменить.

– Если я дождусь конца года, как вы советуете, то получу диплом со специализацией «бытовой маг»!

И тогда это конец всему. Пять лет учебы дракону под хвост!

– Не надо так кричать, студентка Геррос, – отрезала госпожа Сноуф, на которую мои слова не произвели никакого впечатления. – Единственное, чем я могу вам помочь в данной ситуации, так это дать совет. Вас нельзя зачислить на боевой факультет. Но можно перевести с одного на другой.

А вот это уже отлично.

– Хорошо. И как это сделать? – нетерпеливо спросила я.

– Очень просто. Вам необходимо получить письменное разрешение от деканов обоих факультетов. – Передо мной лег новый лист с гербом драконьей академии по центру. – Профессора Джин и профессора Бенедикта. Как только будет подписано их согласие на перевод, будет сделан новый приказ.

– И где мне их найти? – прижимая к груди бумагу, поинтересовалась я.

– На факультетах, разумеется. Все данные найдете в карте первокурсника. А теперь освободите кабинет. У меня и так слишком много дел.

– Спасибо, – процедила в ответ, решив побыть немного вежливой.

Дамочка явно с характером и занимает в академии не последнее место. Так что ссориться с ней не стоит.

– И всего доброго, – пропыхтела я, вытаскивая свой чемодан из каморки, которую кабинетом можно было назвать лишь с большой натяжкой.

Карту академии я раскрыла после того, как вышла из административного здания.

Ярко светило солнце, над головой парили огромные куски земли с разнообразными строениями, кругом ходили студенты. И не только ходили.

– Во имя богини Дэны! – раздался откуда-то громкий вопль.

Вздрогнув, я вскинула голову и осмотрелась, пытаясь понять, кто же так громко приветствует богиню драконов. И успела увидеть, как с одного из верхних островов вдруг спрыгнула девушка и, раскинув руки в разные стороны, полетела вниз.

– Какого рымса? – только и успела пробормотать я, решив, что это воздушники так балуются.

Ну а что? В Королевской академии они обожали такое выделывать. Прыгнут с самой высокой башни и кружат над головами.

Но девушка не летела и не ловила потоки ветра. Она падала, не делая попыток спастись. И мне это не нравилось. Совсем не нравилось. У них тут что, еще и самоубийцы водятся?

– Эй! – отбросив в сторону карту и совсем забыв про чемодан, выдала я, делая шаг вперед.

И не успела. Раздался жуткий грохот – у меня внутри все оборвалось, – а потом ослепила яркая вспышка, больше похожая на взрыв. Да, я боевик и нечисть могу на раз-два истребить, но впервые на моих глазах происходило такое.

Самое главное – почему никто больше не среагировал?! Девушка вспыхнула как раз недалеко от столиков, где продолжали спокойно обедать студенты. На них этот жуткий полет не произвел никакого впечатления.

– О, еще одна, – выдал один из студентов, проходя мимо меня.

– Что-то эти фениксы в последнее время совсем чокнулись, – поддержала его темноволосая девушка, которая практически висела на длинном тощем студенте. Бросив на меня пренебрежительный взгляд, она скривилась и вновь прижалась к своему парню. – Третья попытка за месяц.

– На прошлой неделе прыжок был более красивым, – заметил еще кто-то. – Эта прям плашмя летела. Да и вспышка не такая яркая. Интересно какой теперь подвиг придумали.

Подвиг? О чем они вообще?

– Вроде в прошлый раз пытались какую-то свою ерунду на шпиль башни поставить.

– А фигурка-то у нее в жаропрочном белье ничего так. Симпатичная, – выдал парень и пошло присвистнул.

– Да что на них внимание обращать. Фениксы, – фыркнула другая девушка напоследок.

«Психи! – мрачно подумала я, возвращаясь к чемодану. – Кругом одни психи!»

Драконья академия уже не казалась такой замечательной и интересной. Но и отступать я была не намерена. Два месяца я продержусь где угодно и как угодно.

А сейчас самое главное – найти двух деканов и подписать у них согласие на перевод.

Глава 3

Я решила начать с бытового факультета.

Вообще в академии Драка было семь парящих островов. И каждый из них принадлежал определенному факультету и обладал своими отличительными признаками. Я сейчас находилась на самом большом острове, его еще называли административным. Кроме администрации, столовой и лекарского крыла здесь еще располагалось жилье для преподавателей.

На втором по величине располагался боевой факультет. Самый мощный, хорошо укрепленный и оборудованный из всех.

Затем группа стихийных островов в количестве четырех штук, которые соединялись между собой широкими каменными лестницами с драконами. Но острова поделили из-за стихий, каждой достался собственный: водники, воздушники, огневики и маги земли.

Чуть в стороне был остров, на котором обучались сразу два факультета – артефакторики и работы с магическими тварями. Он даже визуально был поделен на две части. На каждой была своя высокая башня со шпилем, на котором гордо реял флаг соответствующего факультета.

Остров целителей был самым зеленым и пестрым. Что неудивительно, ведь для своих лекарств и снадобий студенты выращивали ингредиенты самостоятельно.

Самый мелким, мрачным и темным считался остров некромантии. Он располагался ниже остальных островов, ближе всего к Разлому и имел свой собственный спуск вниз.

Ну и, наконец, остров бытовой магии. Просто остров. Ничего необычного и особенного в нем не было. Как и в студентах, которые там обучались.

Я уже собиралась отправиться покорять этот скучный остров, как неожиданно мне повезло.

– Профессор Джин! Профессор Джин! – Пробежавшая мимо девушка в странном платье до колен и еще более странном чепчике на голове спешила к дородной даме невысокого роста.

На даме было платье в пол и такой же фартук, и это наводило на мысль о том, что бытовики тут ходят в форме. И что форма мне совсем не нравится. Слава богине Тайрине, мне в ней не ходить.

Сейчас самое главное другое! Удача наконец повернулась ко мне лицом! Вот декан бытового факультета! И идти никуда не пришлось!

Пригладив волосы и поправив платье, я поспешила к женщине, таща за собой тяжелый чемодан.

Ничего, скоро мои муки закончатся!

– Прошу прощения, – произнесла я, нацепив на лицо самую вежливую улыбку, на которую была способна, – декан Фалария Джин?

Женщина кивнула, быстро осмотрев меня с ног до головы. Студентка в чепчике благоразумно отошла в сторону и принялась наблюдать за нами издалека.

– Чем обязана? – поинтересовалась профессор, задержав взгляд на кулоне в виде черепа, который висел у меня на груди.

Да, я не некромант, но люблю интересные украшения. Кроме того, в этом кулоне такое боевое заклинание запрятано – закачаешься.

– Меня зовут Меган Геррос. Тут произошла путаница с моими документами при поступлении. Не могли бы вы подписать согласие на перевод?

И подсунула ей бумаги. Перо не дала. У нее свое должно быть.

– Меган Геррос, – повторила декан, внимательно изучая заявление. – Та дуэлянтка из Королевской академии.

Я оставила это без комментариев. Лишь дежурно улыбнулась.

– Значит, ошибка? Вы с боевого факультета, – вновь переведя на меня взгляд, произнесла декан Джин.

– Именно так.

– Что ж, тогда удачи вам, Меган Геррос.

Женщина достала перо красивого золотистого цвета с изогнутым кончиком и размашисто подписала документ.

– Благодарю.

Я протянула руку, чтобы забрать бумагу, но она не торопилась мне ее отдавать.

– К сожалению, Бенедикта сейчас нет в академии, – неожиданно произнесла декан Джин.

Кажется, мое везение кончилось.

– А где же он?

– В Разломе. Сопровождает своих студентов на очередную вылазку. Но у меня для вас есть и хорошие новости. Спуск и подъем находится здесь, на административном острове. Так что далеко уходить не надо. Они должны вернуться через пару часов. Можете подождать в столовой.

– Спасибо, – забирая листок, улыбнулась я. – Именно так я и сделаю.

Прошла несколько метров и поняла, что не спросила самого главного. Пришлось возвращаться.

– Простите, – собирая остатки вежливости, улыбнулась декану бытового факультета. – А на каком именно подъемнике они вернутся?

В драконьей академии их было два. Северный и южный. Находились они в противоположных концах центрального острова. По крайней мере, так говорилось в брошюре, которую я читала перед тем, как приехать сюда. Бегать от одного к другому в длинном платье, на каблуках и чемоданом в руках мне не улыбалось.

– Южном, – после небольшой паузы ответила профессор Джин, вновь упершись внимательным взглядом на мой кулон с черепом. – Большие группы приходят именно туда.

– Благодарю.

Развернувшись, я гордо прошагала с чемоданом в сторону столовой. Мне срочно нужны были положительные эмоции. Иначе я что-нибудь взорву! Или подожгу! И это в первый же день в новой академии!

А положительные эмоции сейчас могло подарить только одно – сладкое. Много-много сладкого.

Мое появление в столовой вышло… громким. Звонко стучали каблучки по плитке, с легким противным стуком крутились покореженные колесики чемодана. Кажется, даже великий и несравненный «Лоис Виттан» не выдержал такого издевательства и слегка сломался.

Видимо, вид у меня был весьма красноречивый, потому что вставать на пути никто не решался – благоразумно отходили в сторону, провожая заинтересованными взглядами.

Парни всегда останутся парнями. Ни капли верности, ни грамма достоинства. Как увидят симпатичную девушку, так сразу забывают обо всем. Бабники рымсовы!

Остановившись напротив тучной высокой дамы на раздаче, я сделала заказ:

– Песочная корзинка с белковым кремом и фруктами.

Раздатчицей оказалась весьма непривлекательная особа с крупным лицом и мелкими чертами. Короткие тусклые волосы собраны в куцый хвостик на затылке, из-за чего ее лицо и вовсе становилось квадратным, а уши огромными. Женщина смерила меня неприязненным взглядом глубоко посаженных зеленых глаз и поджала губы, отчего они стали совсем тонкими и незаметными.

Нет, одной корзинки будет мало. Надо еще что-то!

– Еще вот то шоколадное пирожное. И чай. Фруктовый.

– А платье не треснет?! – громко рявкнула женщина.

От неожиданности я перестала изучать нестройный ряд десертов, вздрогнула и снова взглянула на странную раздатчицу.

– Это вы мне?

В Королевской академии никто из работников не позволял себе такого обращения к студентам.

– А ты что, еще и глухая? – неприязненно усмехнулась тетка, скрестив руки на груди.

Т-а-а-ак! Это уже интересно!

– У вас проблемы? – поинтересовалась я.

В жилах вновь забурлила кровь. И слова весьма действенных боевых заклинаний тут же бесконечным хороводом возникли в голове. Пользуйся – не хочу.

– А что, похоже, что у меня проблемы? – фыркнула дама.

– Простите, не знаю вашего имени.

– Берта.

– Меган Геррос. Недавно переведена к вам из Королевской академии. Так что насчет моего заказа, Берта?

– По два пирожных не отпускаем. Одно выбирай.

Вот же рымса страшная!

– Хорошо, – с трудом сдерживаясь, произнесла в ответ. Не получу пирожное, натворю бед. А этого нельзя было допускать. – Тогда мне песочную корзинку.

– Ее нет, – оскалилась Берта.

Я перевела взгляд на витрину. Корзинка с белыми пиками вкуснейшего крема все еще стояла на полке.

– Мне кажется, что вы ошибаетесь. Есть. Она там стоит. Одна.

– Она под заказом.

Берта достала медленно корзинку и демонстративно убрала ее в сторону.

– Хорошо. Тогда мне шоколадное пирожное. И фруктовый чай.

– Ничего не слипнется?

– Нет, – процедила в ответ, мысленно уговаривая себя успокоиться и не реагировать на эту странную тетку.

Подавальщица нехотя поставила на поднос пирожное, кружку с чаем и выдала:

– Пятнадцать медяков.

– Питание же бесплатное, – с силой сжав ручку чемодана, напомнила я.

– Для студентов. А ты только приехала. Приказ в столовую не поступил. На довольствие не поставили. Только завтра. Так что семнадцать медных монет.

– Было же пятнадцать.

– Цены определяются на раздаче и не регламентируются, – сообщила она, хищно улыбаясь, и издевательски протянула: – Девятнадцать монет.

Мне очень хотелось вылить горячий чай ей в лицо, приправив небольшим заклинанием. Но пирожного хотелось больше.

Достав кошелек, я отсчитала двадцать монет и положила на прилавок.

– Это вам. – Схватив поднос, мило улыбнулась. – На чай.

И, покачивая бедрами, направилась к столикам. Правда, получилось не так красиво, потому что про чемодан я забыла. Пришлось вернуться. Тащить чемодан одной рукой, а поднос другой.

Я расположилась снаружи, сев за столик у огромного раскидистого дерева. Выбрала я это место не случайно. Отсюда открывался отличный вид на южную платформу. Так что возвращение декана с группой не должна пропустить.

Пирожное оказалось вкусным. Рыхлые шоколадные коржи, пропитанные сладким сиропом, прослойка шоколадно-сливочного крема. А сверху еще стружка из темного шоколада.

Просто взрыв восторга и настроение-поднимательная вкуснота.

Отломив вилкой первый кусочек, я отправила его в рот и блаженно зажмурилась.

Мммм…

У меня сами собой закрылись глаза.

Именно то, что нужно, чтобы успокоиться и настроиться на разговор с деканом. Я была уверена, что проблем не возникнет. У меня же отличная репутация (последняя дуэль не в счет!), большой резерв, хорошая подготовка и отличный уровень знаний. Я же не зря была лучшей в Королевской академии.

Пирожное быстро закончилось. Откинувшись на спинку кресла, я принялась пить сладкий чай, осматриваясь.

Погода стояла прекрасная. Светило солнце, но под кронами высоких деревьев было уютно и прохладно.

Достав связеон (между прочим, последней модели, в свое время двенадцать золотых отдала), я хотела набрать телефон матушки и высказать все, что думаю об ее интригах. Но не стала. Она же именно этого и ждет. Чтобы я сдалась и сделала все, как она хочет. Но нет, справлюсь.

Убрав связеон в сумочку, допила чай и задумалась над тем, что делать дальше. До возвращения декана с группой еще было время. Я решила его потратить с пользой и пристроить свой чемодан куда-нибудь. А то он, бедный, уже скрипеть начал.

Вариантов особо не нашлось, поэтому я потащила чемодан в сторону администрации. Мне повезло, я опять натолкнулась на знакомого уборщика, у которого и узнала, где можно оставить вещи.

Тут, оказывается, имелись небольшие камеры хранения. Вот одной из них я и воспользовалась. Теперь, когда избавилась от тяжелой ноши, передвигаться стало значительнее удобнее.

Выйдя из здания администрации, я поспешила к южной платформе. И как раз вовремя. На ней уже поднималась из Разлома группа студентов. Выглядели они, мягко говоря, не очень. Уставшие, злые и перепачканные в какой-то зеленой жиже.

– Мне нужен декан Бенедикт! – произнесла я, встав у них на пути.

– Так нет его, – отозвался кто-то из парней, обходя меня с левой стороны.

– Как нет? А где он?

– Поднялся раньше через северный подъемник, – ответил все тот же парень. – Дэвису сегодня не повезло, попал в ловушку. Вот декан его и проводил до лазарета.

– Отлично, – совсем не радостно выдала я, разворачиваясь, и практически бегом поспешила к противоположной платформе.

И, естественно, не успела!

– А где декан Бенедикт? – задыхаясь от быстрого бега, спросила у лепрекона, который отвечал за подъемник.

– Пять медяков, – выдал тот.

– Какие пять медяков? – не поняла я.

– За информацию, – усмехнулся он, протягивая руку.

Мелкий рыжий вымогатель!

Никогда не любила лепреконов. Азартные, наглые и алчные существа! Да они за монеты мать родную продадут.

Пришлось раскошелиться.

– У себя в кабинете на боевом острове должен быть, – спрятав монетку в кармашек, отозвался лепрекон. – Ушел туда минут двадцать назад.

Могла бы сама догадаться!

Пришлось опять бежать, распугивая студентов своим видом. А потом подниматься по ступенькам моста, которых было очень и очень много. Оказавшись на острове боевого факультета, я так устала, что осматривать красоты не имела ни сил, ни желания. Сейчас самое главное – поскорее найти декана, пока он опять от меня не сбежал.

Отдышалась я, лишь оказавшись у нужной двери, где висела золотая табличка с выбитым на ней именем.

– Отлично, Калеб Бенедикт, я тебя поймала, – с трудом выдала я, прежде чем постучаться.

– Войдите.

Голос звучал глухо. И сердце почему-то забилось быстрее.

«Наверное, из-за пробежки и последующего подъема по лестнице», – решила я, игнорируя странные ощущения.

С широкой улыбкой на губах (клянусь, сегодня я столько раз улыбнулась, сколько за последние полгода своей жизни!), открыла дверь и пропела:

– Добрый день, профессор Бенедикт, меня зовут…

Договорить мне не дали.

– Меган?

Застыв в дверях, я смотрела в лицо того, кого не видела почти пять долгих лет и хотела не видеть еще больше.

– Ты…

Первое желание – очень сильное, между прочим, – уйти, громко хлопнув дверью. А потом забрать чемодан и сбежать. Но длилось это желание всего долю секунды.

Хватит! Мне больше не семнадцать! Я не та наивная, глупая девчонка, которая бегает от неприятностей.

Потом я захотела его проклясть. Причем максимально. Так, чтобы спасти никто не смог. Слова нужного заклинания тут же возникли перед глазами. Это состояние длилось чуть дольше.

Ну а потом… потом меня отпустило. И накатила ярость. Холодная тихая ярость, которую я не собиралась сдерживать.

Я смотрела в карие глаза того, кого когда-то любила так сильно, что забыла обо всем на свете. Того, кто предал и обманывал меня с самого начала. Говорил, что любит, а на самом деле играл как кошка с мышкой, использовал. А потом, когда наскучило, ушел, оставив умирать на осколках разбитого сердца.

Я смотрела и будто переживала все заново. Всю ту боль и отчаянье. За одним исключением: виновник стоял передо мной. И угрызений совести явно не испытывал.

«Это ненадолго, Меган. Я вернусь, и мы поговорим. Мне так много надо тебе сказать. Обещаю… просто дождись…»

И я ждала. Долго ждала. Пока не поняла, что он не вернется.

– Артур Бенс, – процедила я, шагая вперед.

Шаг вышел ровный. И это несмотря на то, что от переизбытка эмоций у меня слегка дрожали колени.

– Ах нет, прости. Это же не твое имя. Как я могла забыть?

Он молчал и ждал, давая мне возможность выговориться.

– Хотя какая разница? Любое твое имя столь же фальшивое, как и ты, профессор Бенедикт.

– А ты изменилась, Меган, – произнес молодой мужчина, продолжая стоять у стола.

Сильный, красивый, когда-то очень любимый.

Он почти не изменился. Разве что прическа слегка другая. Светлые волосы теперь не торчат в разные стороны, а аккуратно уложены. Волосок к волоску. Да и челка стала чуть длиннее.

Кажется, он стал шире в плечах, что говорило о хорошей физической подготовке. В любом случае темные брюки и жилет на нем сидели идеально. Светлая рубашка оттеняла смуглую кожу. Рукава подвернуты до самых локтей, открывая сильные руки с крепкими мускулами и выступающими венами.

Легкая щетина на подбородке, темные брови, красиво очерченные губы… Я до сих пор помнила их сладкий, одуряющий вкус.

– А ты ни капли. Все такой же лживый хверс, – прогоняя воспоминания о запретных поцелуях, произнесла в ответ.

– Ты и ругаться научилась, – хмыкнул он. – Интересно, что на этот счет говорит твоя мать?

Растерянность и удивление от неожиданной встречи уже давно пропали. Теперь его лицо ничего не выражало. Только в глубине карих глаз с вертикальным зрачком плескалось презрение, которое весьма болезненно ударило по нервам.

Даже стало немного обидно.

Он лгал мне, представился фальшивым именем, скрыл, что он дракон (до меня только сейчас это дошло), влюбил в себя, использовал и сбежал. А еще смеет высказывать презрение!

Жалкий бактер! Скользкий хиллис! Рымс недоделанный!

– Можешь навестить ее и сам все узнать. Мы адрес и имена не меняли. Найти нас очень и очень легко. Главное – захотеть.

Но он не захотел. Не смог прийти и сказать мне правду в глаза. Это было обиднее всего. Разве я не заслужила даже такой малости?

– А по поводу ругательств… у меня учителя хорошие были.

– Ну да, ты всегда была способной ученицей, Меган, – поворачиваясь ко мне спиной, отозвался Артур…

Нет, не Артур. Мне еще пять лет назад стало известно, что его зовут иначе.

Поняв, как сильно вляпалась ее дочь, матушка принялась искать негодяя. Тогда-то она и узнала, что никакого Артура Бенса на самом деле не существует. Что красивый маг, который связался с ее дочерью, врал… с самого начала врал!

Но до этого самого момента я не знала его настоящего имени. Калеб Бенедикт. Декан боевого факультета. Еще и дракон.

Интересно, что скажет матушка, когда узнает об этом? Изменит ли решение относительно безродности негодяя, посмевшего покуситься на ее единственную дочь?

Мужчина в это время сел за стол и теперь выжидательно смотрел на меня, скрестив руки на груди.

– Давай без грязных намеков, профессор, – огрызнулась в ответ. – Не бойся, устраивать истерику не стану.

Проклинать тоже. Пять лет прошло. Я научилась жить дальше и смогла избавиться от всего, что нас связывало.

Вроде ничего особенного я не сказала, но выражение лица Калеба – как же сложно привыкнуть к этому новому имени! – вдруг изменилось. Злость в карих глазах вспыхнула ярким пламенем.

– О да, ты отлично умеешь избавляться от всего, связанного со мной, – тихим, дрожащим от ярости голосом произнес он, а потом неожиданно спросил: – А где твой муж?

Значит, слухи о моей свадьбе, которую пыталась устроить мама, чтобы запретить мне идти учиться, дошли и до него. Что ж, это неудивительно.

– Я не замужем, – ответила, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. – И не была. Или ты думаешь, что я стала бы жертвовать своим будущим ради призрачной надежды скрыть позор?

Калеб молчал, лишь смотрел на меня, потирая подбородок.

– Так что тебе нужно, Меган? Зачем ты здесь?

– От тебя мне ничего не нужно. Поверь. Тебя я видеть тоже не очень рада. Хотя кое-что хорошее ты все-таки можешь сделать – просто поставь подпись на этом документе.

Я расправила листок, пригладила его слегка, пытаясь хоть немного выровнять, а потом протянула ему через стол.

– Что это?

Он смотрел не на листок. На меня. И этот взгляд… он будил воспоминания, которые уж точно не должны быть разбужены.

– Согласие на перевод. Вышла ошибка. Меня перевели из Королевской академии к вам на бытовой факультет. А должны были на боевой. Декан бытового уже подписала. Теперь очередь за тобой.

Калеб смотрел на меня секунд тридцать. Пристально, оценивающе, а потом выдал:

– Нет.

Я так и знала, что просто не будет, но думала, что у него есть остатки совести. Ошиблась. Что ж, не в первый раз. Калеб Бенедикт, он же Артур Бенс, – это одна сплошная ошибка.

– Почему?

– Не хочу тебя видеть на своем факультете, Меган.

А я-то думала, что больнее быть не может. Ошиблась. Стало больно. Очень. Словно по сухим рубцам на сердце полоснули ножом, вновь открывая старые раны.

– Это всего на два месяца. А потом я просто исчезну из твоей жизни. Так же быстро, как и ты исчез из моей.

Мы снова обменялись длинными взглядами.

– Мой ответ останется прежним. Нет, Меган. Ты не будешь учиться на моем факультете.

– Я тебя услышала, господин декан.

Поднявшись со стула, забрала бумагу и, сложив ее несколько раз, убрала в сумочку.

– Значит, пойду другим путем. Я буду жаловаться ректору.

Ответом мне стала ленивая улыбка. Такая знакомая и родная, что под ложечкой засосало.

– Это пожалуйста, – усмехнулся мужчина. – Сколько угодно, Меган. Жалуйся хоть самому королю.

– Если надо, то дойду до короля. Но я не позволю вновь сломать себе жизнь.

И снова длинный взгляд, значение которого я не смогла понять.

– Как знаешь, Меган.

Глава 4

Не помню, как вышла из кабинета, как промчалась по учебному зданию, практически ничего не видя перед собой – перед глазами встала сплошная пелена, как пересекла небольшую площадку. Очнулась я уже на середине моста, который соединял остров боевиков с административным.

Я не солгала, когда сказала, что пять лет назад избавилась от всего, что могло напомнить мне об Артуре… Калебе Бенедикте и нашем неудачном романе.

Самое главное – я избавилась от себя. Если бы кто-то встретил сейчас ту Меган Геррос, то он просто не узнал бы в этой наивной дурочке меня настоящую.

А я была именно такой. Наивной дурочкой, которая верила в любовь, великие чувства и счастливый конец. Я обожала любовные романы, писала стихи, отлично рисовала акварелью и слушала во всем дорогую матушку. Сама мысль о том, чтобы ослушаться или начать перечить ей, вызывала у меня настоящий ужас.

Пять лет назад я мечтала поступить в академию Драка, но не на боевой факультет (нежным фиалкам там точно не место). Я хотела связать свою жизнь с целительством.

Да, когда-то у меня получались отличные настойки. А сад, за которым я ухаживала, был на зависть всей округе. Летом я даже подрабатывала в местной лечебнице. Мама, конечно, не одобряла мое увлечение, но разрешала.

Именно в этой самой лечебнице я и познакомилась с Артуром Бенсом, молодым магом, который находился там после тяжелого ранения. Я не спрашивала, где, как и каким образом он его получил. Тогда я еще не умела задавать вопросы. И просто помогала целителям.

А потом влюбилась. В первый раз и навсегда. Мне тогда так казалось.

– Оказалось, что все показалось, – хмыкнула себе под нос, продолжая путь. – Ну уж нет, Калеб Бенедикт, я не позволю тебе вновь сломать мою жизнь. Не дождешься. За свое будущее я буду бороться. Руками и ногами!

Раз декан боевого факультета мне отказывает, то я пойду к ректору!

– Где мне найти ректора? – с порога заявила я.

Секретарша выглянула из-за стопки бумаг и удивленно моргнула.

– Кого?

– Ректора. Уважаемого Элиоса Драка, – терпеливо повторила я.

– А-а-а-а… – не очень почтительно протянула госпожа Розалия Сноуф. – Ну, если он вновь не пошел считать ступеньки, то должен быть у себя в кабинете.

– Ступеньки? – переспросила я, как-то разом растеряв весь свой боевой пыл.

– Ну да, у ректора в последние дни новая забава – он хочет пересчитать все ступеньки в академии, – равнодушно отозвалась она, вновь погружаясь в изучение какого-то документа.

– Зачем?

Странно как-то. Ступеньки пересчитывает ректор, а дурой себя чувствую я!

– Не знаю. Он мне не докладывает. Но это лучше, чем пытаться пересчитать всю нечисть в Разломе.

Что-то от полученной информации я окончательно растерялась. В моем представлении ректор не должен так себя вести. Но тогда почему госпожа Сноуф никак не реагирует? Они что, все здесь немного того?

– Господин ректор любит считать? – вежливо поинтересовалась я.

Все же разные. Ректор Королевской академии, например, обожает радынский язык. Он давно устарел и изучали его лишь целители, потому что на нем писались все рецепты и названия лекарств. Но ректора это не останавливало. Он обожал бросать фразы на радынском, заставляя студентов нервно выискивать перевод в попытках понять, шутит он или ругается.

Розалия Сноуф отложила бумагу и посмотрела на меня таким взглядом, что сразу стало понятно: я ей не нравлюсь. Я ей и до этого не особо нравилась, но сейчас вообще в шаге от титула «злейший враг номер один».

– Слушайте, Меган Геррос, вам нужен ректор? Идите ищите. А мне надо работать!

У нее от возмущения даже рыжие кудряшки подпрыгнули.

– Благодарю.

Я не стала ей напоминать, что это, собственно, прямая обязанность секретаря – знать, где ректор. Просто поинтересовалась, где найти кабинет.

Получив указания, распрощалась, пообещав скоро вернуться с подписанным документом на перевод, и пошла отвоевывать свое место на боевом факультете.

Кабинет ректора находился недалеко. Постучавшись, я долго ждала ответа. Судя по шуму, который доносился, там явно кто-то был. Но почему не реагировал? И чем вообще уважаемый Элиос Драк там занимается?

Постучав еще раз, я схватилась за ручку и решительно открыла дверь.

– Господин ректор? Можно?

У огромного окна стоял некто в длинной черной мантии.

– Господин ректор, – вновь повторила я, заходя внутрь. – Простите за беспокойство, но дело в том…

– Одна тысяча сто пятнадцать, – выдал ректор, поворачиваясь ко мне.

Весьма пожилой мужчина. Настолько пожилой, что напоминал скелет, обтянутый кожей. Все его лицо изрезали глубокие морщины, и он больше походил на сушеный финик, чем на дракона. У него были густые седые брови и впалые голубые глаза с вертикальными зрачками. Борода отсутствовала, но на щеках и подбородке торчали редкие пучки волос разной степени длины. Но меня удивило не это, а наличие зеленых чешуек, которые выступали на его лбу и подбородке.

– А если прибавить восемьсот тридцать шесть? Сколько будет? – требовательно спросил ректор, ткнув в мою сторону тощим пальцем.

Ответила я не сразу. Сначала надо было вспомнить первое число. А потом уже складывать его со втором.

– Тысяча девятьсот пятьдесят один, – не очень уверенно ответила я.

– Точно! Одна лишняя! Лишняя ступенька! – заорал дракон, радостно улыбаясь, а потом выдал: – Надо ее сломать.

– Зачем?

– Для порядка!

Странный ректор, продолжая что-то бормотать себе под нос, сделал пару шагов ко мне. Но не дошел. В следующую секунду раздался громкий треск, затем глухой звук. Будто что-то упало на пол.

Мы оба замерли и синхронно посмотрели вниз.

– У вас… хвост вывалился, – упавшим голосом произнесла я.

– Хм, – многозначительно выдал ректор. – Действительно.

Я о таком даже не слышала. У драконов два облика: человеческий и собственно драконий. Есть еще пограничное состояние, когда дракон не может контролировать свои эмоции и его зрачки становятся вертикальными, а на коже выступает чешуя. Но никогда! Никогда у них не появляется хвост! Такое ощущение, что господин ректор застыл в пограничном состоянии. И оно, видимо, ухудшается…

В этот момент мне пришла в голову мысль, что Элиос Драк никакой не родственник того самого чокнутого, который создал Разрыв, а он сам и есть.

– Чаю хотите? – неожиданно предложил он.

– Спасибо, но мне бы бумагу подписать. О переводе с бытового факультета на боевой.

– Боевой? Такая милая девушка и боевой маг? – всплеснул руками дракон.

– Да, так вы подпишете? – с надеждой спросила я, протягивая ему документ.

– Да-да-да! Конечно!

Ректор выхватил из рук бумагу, бросился к столу, что-то написал, а потом, совершенно счастливый, вернул ее мне.

– Вот!

– Семь тысяч восемьсот девяносто две ступеньки, – прочитала я в правом верхнем углу листа.

– Именно! Но это еще не все! Приходите завтра, мы посчитаем оставшиеся! А теперь мне пора, всего доброго, – засуетился он, мягко, но весьма требовательно выгоняя меня из своего кабинета.

Я была в таком состоянии, что позволила себя выпроводить.

Только вышла в коридор, как за моей спиной хлопнула дверь. Это немного привело в чувство. Словно очнувшись ото сна, я смяла бумагу в руках и осмотрелась, пытаясь понять, что делать дальше.

Но меня ждал новый сюрприз.

– Не получилось, да? – поинтересовался Калеб.

Он стоял в арочном проеме всего в пяти метрах от меня, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

– Решил поиздеваться? – пряча руки за спину, спросила я.

– Нет. Просто хотел поговорить. Или ты боишься?

В его словах и взгляде темных глаз читался вызов. Его было невозможно не заметить, нельзя не прочувствовать. И не ответить на него тоже не получится.

Внутри меня моментально вспыхнули злость и раздражение, которые я привычно спрятала за язвительной улыбкой.

– В этой жизни существует очень мало вещей, которые могут меня испугать. И ты, Калеб Бенедикт, в их число точно не входишь.

Он изучал меня несколько долгих, крайне неприятных секунд, а потом выдал неожиданно мягким тоном (явно задумал какую-то гадость):

– Меган, давай ты сейчас заберешь свои вещи, отправишься к порталу и вернешься туда, откуда прибыла. И мы с тобой забудем об этой встрече, как о страшном сне.

– Обязательно, – радостно согласилась я, скопировав его тон. – Через два месяца. После того как отучусь в академии Драка и получу диплом боевика. Обязательно исчезну и сделаю все, чтобы не видеть твое… распрекрасное лицо еще лет сто!

– В этой академии на боевом факультете ты учиться не будешь, – с улыбкой пообещала бывшая любовь всей моей жизни и лживая чешуйчатая скотина.

– Буду. Мне терять нечего.

– А мне есть что терять. Поэтому прошу вежливо. Забирай чемодан и отправляйся назад. К маменьке!

При упоминании моей родительницы дракона заметно перекосило. Даже вежливая улыбка сползла с лица, открывая крайнюю степень раздражения.

– И не подумаю. Я должна получить диплом боевика. И я его получу.

– Интересно, как ты заставишь меня это сделать? – скрестив руки на груди, поинтересовался он. – Или всерьез думаешь, что сможешь уговорить ректора повлиять на меня?

Я невольно обернулась и взглянула на дверь, из которой меня совсем недавно выгнали, пообещав завтра считать ступеньки.

– Как он вообще держится на этом месте? – вырвалось нечаянно.

Я не ждала ответа на свой вопрос. И даже немного удивилась, когда он последовал:

– У него контракт на пожизненное управление академией. В конце концов, именно он ее и создал.

Я вновь взглянула на Бенедикта.

– Так это не сказки?

– Нет. Так что ректор тебе помочь не сможет. Ты не выиграешь этот спор, – припечатал он.

– А разве мы с тобой спорили? – тут же уцепилась я, прокручивая варианты возможного развития событий.

– Нет, – отрезал тот. – И спорить не будем.

– Боишься проиграть?

Он промолчал, лишь взглянул так, что у меня внутри все перевернулось и вывернулось наизнанку. Столько лет прошло, а я все еще трясусь от его взгляда.

– Уезжай, Меган, – сухо произнес Бенедикт, разворачиваясь. – Уезжай и не возвращайся!

– И не подумаю! Я сделаю все, чтобы получить то, что хочу. И тебе меня не запугать! – выкрикнула ему в спину, сжимая за своей злосчастный листок с заявлением.

Но он даже не обернулся. Ушел, оставив меня одну в темном коридоре.

Я не солгала, когда сказала, что не стану сдаваться и никому не позволю лишить меня будущего. Определенного плана у меня не было. Поэтому решила начать с самого начала.

– Мне нужен устав академии! – заявила я, ворвавшись в кабинет секретаря.

Та от неожиданности выронила довольно внушительную пачку листов, и они тут же разлетелись по полу. Госпожа Сноуф подняла на меня далеко не дружелюбный взгляд и процедила:

– Геррос! Ты еще тут?

– Именно, – бодро улыбнулась я, проигнорировав ее взгляд и тон. – И мне нужен устав академии.

– Зачем?

– Буду изучать.

Один раз устав мне уже помог. Может, повезет и во второй.

Тяжело вздохнув, секретарша подошла к одному из шкафов, открыла ящик и вытащила оттуда большой томик в красном переплете с пожелтевшими от времени страницами.

– Вот. Устав академии, – заявила она, плюхнув его на стол.

Судя по тонкому слою пыли на обложке, устав спросом не пользовался.

– Благодарю.

Я прижала книгу к груди и поспешила прочь из кабинета. Пора было забирать чемодан и заселяться в общежитие бытового факультета. Разумеется, временно.

***

Смотреть по сторонам у меня не было никакого желания. Погода начала портиться. Из Разлома медленно поднимался густой промозглый туман. В нос ударил запах сырости, затхлости и сырой земли вперемешку со мхом и перегнившими растениями.

Вздрогнув, я ускорила шаг, чувствуя, как весенний ветерок пробирается сквозь тонкую ткань платья, вызывая неприятную дрожь. Не хватало еще замерзнуть и простудиться.

Каблучки звонко стучали по мосту, но не тому, который вел на боевой факультет. Хотя смотрела я именно на него. Там в конце стояли статуи драконов. Их вообще на острове боевиков было очень много. Но все находились далеко не в лучшем состоянии, все-таки время и студенты плохо на них повлияли. Часть заросла мхом и лишайником, часть лишилась кое-каких частей тела.

А вот драконы у входа на остров бытовиков поражали своим блеском. Такое ощущение, что их только недавно вырезали и поставили. Даже изумрудные камни остались внутри глазниц.

Покрепче подхватив устав, который так и норовил выскользнуть из рук, я поспешила по проходу между статуями и вышла на небольшую площадь с указателями. Найдя общежитие, двинулась туда, чувствуя, как от холода уже стучат зубы. Все-таки рано я нацепила платье. Тут нужны штаны, рубашка, шарф и куртка.

Кое-как затащив чемодан по ступенькам, открыла тяжелую дверь, ручку которой украшала морда дракона, бочком протиснулась в проход, едва не сломав колесико застрявшего чемодана и оказалась внутри общежития бытовиков.

Развернулась и едва не задохнулась от ароматов, которые здесь царили.

Специи, травы (словно здесь не бытовики жили, а целители), ваниль, корица, кориандр. Мимо меня по коридору пронеслась странная девица в темном платье, белом переднике и жутком чепчике на рыжей макушке.

За ней, не сбавляя скорости, летели по воздуху ложки-поварешки. Одна из них, измазанная каким-то джемом, застыла напротив меня, повисела секунды три и поспешила за рыжей хозяйкой.

Где-то что-то громко рухнуло и затихло. А следом раздались голоса, громко обсуждающие происшествие. Словно это не общежитие, а постоялый двор.

– Дурдом, – выдала я, отворачиваясь.

На сопроводительном листе значился номер комнаты, где мне предстояло жить. Я решила занести туда чемодан, а потом сходить за бельем и прочими принадлежностями.

Комната двадцать три.

Туда я и направилась.

«Так, Меган, соберись, последний рывок на сегодня», – мысленно приказала я себе, таща скрипучий чемодан по длинному коридору, который был просто в идеальном состоянии.

Честное слово, я такого чистого коридора не видела никогда и нигде. Ровные стены, выкрашенные белой краской, будто сияли в свете светильников.

Светильников, кстати, было много. И они горели. Все! То есть не так, как обычно происходит в нормальных общежитиях: один горит, другие паутину собирают.

А еще на каждом светильнике был стеклянный плафон. Целый!

Тут что, никто во время веселых вечеринок в светильники заклинания не бросает? В Королевской академии это чуть ли не любимое развлечение подвыпивших первокурсников, которые, вырвавшись из-под опеки мамаш, считают себя чуть ли не повелителями мира. В свое оправдание могу сказать, что я такой ерундой не увлекалась, плафоны не била и вообще пьяные вечеринки старательно игнорировала.

Но здесь на белоснежных стенах ни одной выемки от отскочившего заклинания, ни одного черного пятна от неудачного эксперимента с огненной магией. Вообще ничего. И пол под ногами ровный, плиточка к плиточке, даже пестрый орнамент не стерся.

Или, может, они ремонт только закончили?

Ага, перед окончанием учебного года. Глупость несусветная.

Стоило мне подняться на один пролет, как увидела двух странных типов. Они, склонившись, что-то внимательно изучали на стене. Молча и почти не дыша.

Не удержавшись, остановилась и тоже присмотрелась. По углу что-то медленно ползло. Нет, не паучок и не гусеница… Я присмотрелась внимательнее и едва сдержала изумленный вздох. Ползла штукатурка.

Как бы глупо это ни звучало, слой штукатурки в тон той, что покрывала стену, медленно полз, замазывая тоненькую трещину размером с волосок.

– Видишь, – прошептал парень справа. – Попали в тон.

– Скорость бы побыстрее. Тогда бы площадь воздействия получилась больше, – отозвался второй, продолжая все так же внимательно таращиться.

Меня они будто не замечали.

– Думаешь, Густав не примет в качестве зачета?

– Ты ж знаешь его, тут надо что-то… поинтереснее. И эффективнее. Ты трещину хоть и смог заделать, но убил пять минут.

– Где я еще такую найду? Все общежитие облазили, – с тоской отозвался экспериментатор. – Перед зачетом у Густава все разобрали.

– Может, самим бомбануть? – предложил второй. – Ударим чем-нибудь, и практикум до вечера обеспечен.

«Психи…» – подумала я, проходя мимо странных магов с их штукатуркой и трещиной.

Удивительно, но по дороге больше никого не встретила. Странно. Обычно в коридорах общежитий вечно кто-нибудь да бегает. Кто-то опаздывает на дополнительные занятия, кто-то спешит на свидание, а кто-то ищет способ списать домашнее задание.

Но здесь было тихо. Так тихо, что мои каблучки звонко стучали по плитке, вызывая гулкое, раздражающее эхо. Еще и светильники нахально светили. Даже захотелось один разбить и отвести душу после сложного выматывающего дня.

А вот и нужная мне дверь. С номерком. Они, кстати, тоже имелись на каждой двери. Циферки висели ровно, переливаясь красным светом.

Стучаться не стала. Это же и моя комната теперь. Пусть и ненадолго. Да и как стучать, когда руки заняты, а от усталости ломит суставы.

Открыв дверь, я шагнула вперед и застыла, быстро осматриваясь.

Комната оказалась небольшой, но достаточной, чтобы вместить три кровати, три стола, три тумбочки и один большой шкаф в углу напротив двери. Стены оклеены обоями в цветочек. Но не они поразили меня, а сама обстановка. Я словно попала в другой мир.

Широкое окно украшали пестрые занавески с желтыми утятами. Две кровати накрыты пестрыми покрывалами в спиле пэчворк. На каждой по три подушки, наволочки с искусной вышивкой. На стенах гобелены ручной работы, изображающие драконов. На полу домотканые пестрые коврики.

Единственное место, куда не дотянулась рука, творившая все это цветное безобразие, – кровать у стены напротив окна. Покрывало на ней было самое обычное, непонятного серого цвета, и подушка всего одна.

Я снова обвела взглядом комнату и задержалась на двух девицах. Они сидели у стола и с любопытством меня рассматривали.

– Ты наша новая соседка, – выдала блондинка с толстой косой, вставая.

Довольно красивая, высокая, статная. Ярко-синие глаза, изящные брови, курносый носик и едва заметные веснушки на щеках. Темно-синее платье подчеркивало высокую грудь, округлые бедра и тонкую талию. Образ портил лишь фартук и жуткий чепчик на макушке.

– Не переживайте, это ненадолго, – ответила я, подходя к свободной кровати. Поставив чемодан, бросила устав на тумбочку и только потом представилась: – Меган Геррос.

– Очень приятно, – радушно улыбнулась вторая соседка.

Эта была среднего роста, худенькая, хрупкая и будто прозрачная, со светло-голубыми глазами. Белые тонкие волосы девушка собрала в две жидкие косички. Рядом с ней в воздухе сверкающий крючок сам собой вязал ажурную салфетку. Вроде тех, что украшали полки с книгами.

– Меня зовут Элла, – представилась она. – А это Кармина. Приветствуем тебя на факультете бытовой магии.

– Спасибо. Сказала же, что я ненадолго, – спокойно ответила ей, смахивая волосы со лба. – Где мне найти кастеляншу? Надо взять вещи.

– А мы все уже взяли, – ответила Элла. – Нас заранее предупредили о тебе.

Она вскочила со стула и бросилась к шкафу. Крючок с недовязанной салфеткой за ней. Клубок тонких белых ниток свалился на пол и закатился под кровать, но она этого даже не заметила.

– Вот, держи. Здесь постельное белье и твоя форма. По поводу размера не волнуйся. Это специальная запатентованная ткань. Она подстроится под твои параметры.

– Эм… спасибо.

Я приняла от девушки стопку с вещами. Наверное, надо было сразу сказать, что носить такое не буду, странный серый цвет формы вкупе с белым передником мне точно не подойдет. Но не стала.

– Ты с нами в одной группе, так что если будут вопросы – обращайся. Завтра у нас практикум по семи видам нарезки. И зачет по стежкам, – продолжила Элла.

– Чего? – вырвалось у меня.

От неожиданности я едва не выронила вещи, которые запихнула назад в шкаф, сложив на свободную полку, которую явно оставили для меня.

Какие виды нарезки? Какие стежки?! О чем вообще идет речь?

Я поймала понимающий взгляд второй соседки. Пока Элла хлопала ресницами, Кармина откинула назад тяжелую косу и едва заметно улыбнулась.

– Душевая дальше по коридору, – произнесла она. – Если что-то надо, обращайся. Мы поможем.

– Угу, – выдала в ответ.

Принять душ хотелось страшно. Но сначала надо разобрать чемодан. Этим я и занялась. Соседки вернулись к своим занятиям, но то и дело бросали любопытные взгляды в мою сторону. А ведь там было на что посмотреть. Не каждый же день увидишь чемодан с пространственным карманом.

Я сложила вещи на свободную полку в шкафу. Развесила платья на вешалки. Разложила тетради и письменные принадлежности. В общем, вроде ничего особенного, но потратила на все минут сорок.

Приняв душ, переоделась в любимый пестрый халат и вернулась в комнату. Забравшись с ногами на кровать, раскрыла устав и принялась изучать пункты и параграфы.

Честно говоря, скука смертная. Да еще написана таким языком, что зевать хочется. Но я мужественно держалась, упрямо вчитываясь в правила драконьей академии.

Ничего путного найти так и не смогла, хотя просмотрела более половины устава. Мне бы хватило упертости досидеть до утра и найти способ вернуться на боевой факультет. Но после того, как прочитала очередной абзац в четвертый раз, но так и не уловила его смысл, поняла, что хватит.

Академия от меня никуда не убежит. Дочитаю завтра.

Часы показывали половину второго ночи, когда я наконец шумно вздохнула и отложила устав. Соседки уже спали.

Забравшись в кровать, я обняла подушку. Но стоило задремать, как перед глазами тут же возник образ Калеба Бенедикта. Нет, не такого серьезного, важного дракона с холодным взглядом карих глаз. А другого… Артура Бенса, молодого талантливого мага, улыбка которого заставляла мое сердце трепетать.

Едва слышно выругавшись, я повернулась на спину и уставилась в потолок.

Да что же это такое? Пять лет прошло, я обожглась так, что на парней вообще отказывалась смотреть. А стоило только увидеть этого гада чешуйчатого, как внутри опять начали летать кузнечики.

«Это просто нервы, – попыталась убедить себя. – Эффект неожиданности. Завтра будет лучше. Артура Бенса, которого я любила, не существует. А этот гад… этот дракон заслуживает лишь презрения».

С этими мыслями я и уснула.

Глава 5

Удивительно, я ждала жарких снов со множеством пикантных сцен, где декану боевого факультета отводилась главная роль, а получила… да ничего, собственно, не получила.

Так вчера устала, перенервничала, что мне совершенно ничего не приснилось. Вот совсем. Я провалилась в темноту и потом из нее выбралась под странные завывания, которые кто-то явно считал выдающимся пением.

– Заткните ему кто-нибудь рот, – простонала я, поворачиваясь на бок и пытаясь прикрыться подушкой.

Но она не помогла избавиться от противного голоса, который продолжал пискляво распевать о доблести, удаче и подвигах бытовиков.

Я даже проснулась, услышав последнюю фразу. Какие подвиги могут быть у бытовиков? Прическу сделали красивую? Одежду привели в порядок? Или еду нормальную приготовили?

Нет, я не умаляю подвиги магов других специальностей. Все-таки дар дали нам не просто так. Как говорится, все способности важны, все способности нужны. Но меня умиляла вот эта странная высокомерность.

Все же знают, что самые лучшие маги – боевые. Ну и драконы. Они по факту не просто маги, а ящеры крылатые, чешуйчатые выскочки и хиллисовы гады.

Есть, конечно, еще гномы, лепреконы и фениксы. Гномы – коротышки, которые в основном владеют магией огня и земли. Что совсем не удивительно, учитывая их любовь к подземным работам и поискам сокровищ.

Лепреконы – вредные, мстительные, алчные пакостники, которые всегда страшно комплексуют из-за своего роста. Обладают, как правило, рыжими волосами и неуживчивым характером. Страшно азартны и неугомонны.

Сразу вспомнился тот рыжий гад на подъемнике, который вчера стряс с меня монеты за то, чтобы сказать, где искать Бенедикта.

Фениксы… ну это тоже вроде люди, но с кое-какими плюшками. Они имеют семь жизней (а некоторые и больше), которые проявляются в виде отметин на коже. После каждой смерти одна отметина пропадает. Ну а когда кожа становится чистой, любая смерть может стать фатальной. А еще у них давние разногласия с драконами. По легенде, именно эти чешуйчатые (я ведь упоминала, какие они высокомерные гады?) виноваты в том, что огненные птички лишились своих крыльев.

Есть еще метаморфы. Но некоторые ученые не выводят их в отдельный подвид, так как это те же люди, но с определенными особенностями организма. Если маги-стихийники могут управлять стихиями, а некроманты нежитью, то метаморфы – своим телом. Ну это кто посильнее. Те, кто слабее, могут лишь менять черты лица. Вот не нравится тебе твой нос, тогда ты раз – и сделал его красивым. А еще поменял разрез глаз, убрал щеки и второй подбородок…

Например, в столице говорят про молодую герцогиню Вийскую. Мол, она так вскружила голову своему супругу, что он женился на ней, наплевав на отсутствие у невесты приданого, титула и прочих привилегий. Так вот, она на самом деле не так хороша, просто метаморф. Правда, еще говорят, что это только слухи, а распускают их наглые завистницы, которым симпатичный герцог не достался.

Сильные метаморфы могут менять тело целиком. Ну как менять? Закон сохранения энергии един для всех… Кроме драконов. Вы еще не ненавидите их так же сильно, как я?

Но я опять отвлеклась! Так вот, объем тела не меняется, в отличие от формы. Другими словами, длинный и тощий метаморф может стать толстым, лишь уменьшившись в росте.

Честно говоря, я в такое не особо верю и считаю подобные истории сказками.

Но речь сейчас не об этом.

Голова раскалывалась, страшно хотелось спать, а какой-то хверс продолжал с воодушевлением орать гимн бытовиков.

– Да замолчишь ты или нет?! – рявкнула я, присаживаясь в постели.

– Боюсь, это невозможно. Прайгер вот уже пятый год, с тех пор как его выбрали старостой, каждое утро исполняет гимн боевого факультета, – с усмешкой отозвалась Кармина. – Ни одна попытка его заткнуть не увенчалась успехом. Мы уже привыкли.

Она уже собрала свои волосы в косу и переоделась. Второй соседки – Эллы – в комнате не наблюдалось.

– Тебе лучше поторопиться, Меган, – продолжила Кармина, поправляя воротник своего жуткого платья. – Через полчаса начинается лекция у профессора Макдага. А он терпеть не может, когда на его уроки опаздывают. Может заставить писать доклад.

Мне было глубоко… безразлично, что там думает о себе и о своем предмете профессор Макдаг. И я бы не побоялась сказать это ему в лицо, но я всего второй день в академии, меня запихнули на бытовой факультет, лишили (хотя я все еще отказываюсь сдаваться) возможности перевестись на боевой. Сейчас не время показывать свой непростой характер.

Вот если бы я ночью обнаружила в уставе ответ на свой вопрос и нашла способ перевестись на боевой факультет, минуя Калеба Бенедикта (чтоб ему икалось пузырями!), то могла бы наплевать на бытовиков и их профессоров. Но сейчас не тот случай. Придется придерживаться правил. Ну хотя бы частично.

Опустив ноги на пол, я провела рукой по волосам, которые, как обычно, после сна торчали в разные стороны, и поднялась.

– Меня подождите.

Накинув халат, схватила полотенце и пошлепала в сторону душевой, всем своим видом демонстрируя скорбь и нежелание двигаться.

Я не собиралась дружить с соседками, решив ограничить общение до вежливых фраз. Но сейчас они мне были нужны. Как бы плохо ни звучало, но факт. Чтобы не потеряться на бытовом факультете, мне нужны проводники.

На полпути в душевую я столкнулась с Эллой. Что передо мной именно Элла, поняла, только когда она со мной поздоровалась.

– Доброе утро, Меган.

– Угу, – так и не продрав до конца глаза, буркнула в ответ.

Душ не приняла. Но умылась. Три раза, постепенно охлаждая воду. Обычно это помогало мне проснуться. Еще бы от головной боли избавиться, но времени нет.

Когда я вернулась в комнату через десять минут, соседки продолжали меня терпеливо дожидаться. Честно говоря, я даже не ожидала. Думала, уйдут к своему профессору.

– Я тебе форму погладила, можешь сразу надевать, а то времени мало, – сообщила Элла, указав на серое платье с передником, лежавшие у меня на кровати.

Сверху еще и чепчик положила. Белый. Такой же, как украшал их головы, сильно напоминая детский подгузник. Когда я уходила, его не было. Точно не было. Я бы запомнила. Да и сейчас… не стоит вот ЭТО надевать.

Представить себя в чепчике я не могла. Даже если бы очень сильно захотела. А как подумала, что меня в данном образе увидит чешуйчатый хверс (он же декан боевого факультета), так вообще едва не упала. Нет, такого позора я не переживу!

– Спасибо, – сдержанно отозвалась, двигаясь в сторону общего шкафа. – Но я пока… в своем похожу.

Конечно, надевать вчерашнее провокационное красное платье не стала. Сейчас это было бы лишним. Потому остановила свой выбор на черном костюме.

Совсем черном. Он состоял из широких брюк и узкого приталенного пиджака. Блузка под пиджак не надевалась, так что узкий треугольный вырез был довольно импозантным. И я украсила его любимым кулоном с черепом.

Я ведь упоминала, что кулон непростой? На всякий случай напоминаю, что он очень и очень интересный и необычный. В него столько защитных заклинаний напихано, словами не передать. Плюс защита от нечисти и небольшой резерв.

Волосы уложила сама. Слегка разогрела руки и пригладила пряди, сделав их прямыми. Ну а что? Я не столь безнадежна в бытовом плане, как может показаться. И даже бутерброды могу сделать… если очень сильно надо и встанет выбор: умереть от голода или от истощения.

– Уверена? – хмыкнула Кармина.

Моей выходке она нисколько не удивилась. Явно ждала чего-то подобного.

– У нас так не принято, – вставила Элла совершенно несчастным голосом.

– Ничего. Я недолго буду нарушать тут у вас порядок, – вновь напомнила им с улыбкой.

После чего подвела глаза черным карандашом, накрасила губы алой помадой и отправилась вслед за соседками, которые уже начинали терять терпение, периодически выразительно посматривая на часы. Но до урока у профессора Макдага оставалось еще целых десять минут. Точно успеем.

– Наверное, стоит тебе рассказать о наших правилах, – неуверенно начала Кармина, когда мы вышли из общежития и отправились в сторону учебного здания.

Оно на острове было всего одно, но зато какое! Большое, фундаментальное, пятиэтажное и очень мощное. Ни красивых башенок с конусообразными крышами и острыми шпилями, ни эффектных узорчатых кованых решеток, ни красочных разноцветных витражей, толстых колонн и прочих украшений. Просто здание с черепичной крышей, с левой стороны увитое толстым зеленым плющом.

Народу утром оказалось явно намного больше, чем вчера, когда я тащила чемодан в общежитие.

– Понимаю, что ты здесь ненадолго… – продолжила Кармина, но я ее почти не слушала.

Всем моим вниманием завладела группа парней, которая нас обогнала. Я и раньше видела здесь магов, но впервые они были в форме бытового факультета. Серые костюмы, сшитые из того же материала, что и платья девушек. Такой же фартук. А на голове подгузник… ой, простите, чепчик. Только с козырьком.

Выглядели студенты до такой степени смешно и абсурдно, что я не сдержалась. Конечно, успела прикрыться рукой, но звук, больше похожий на хрюканье, все-таки сорвался и заглушить не удалось.

Парни удостоили нас пренебрежительными взглядами и прошагали дальше, неся свои чепчики как короны.

А вот соседки мое поведение не проигнорировали. Они сразу поняли, что стало причиной моего смеха. Элла сейчас выглядела как ребенок, у которого отняли игрушку. И этим самым негодяем внезапно оказалась я.

Не то чтобы у меня проснулась совесть, но стало как-то немного неприятно. Странное чувство, непривычное. Обычно я так не реагировала на чужие взгляды.

Я вообще их игнорировала. Не только взгляды, а просто всех и все. А тут вдруг проняло. Взрослею? Или старею? И это в двадцать два года… Страшно представить, что будет дальше.

– Да, мы не боевые маги, – тихим напряженным голосом сказала Кармина, застыв прямо посреди площади перед учебным зданием. – Мы не знаем заклинаний уничтожения, не ходим в Разлом как на прогулку, истребляя всю нечисть, которая встречается на пути. Но мы тоже маги и тоже много работаем. Пусть не так громко и заметно, как вы. Наша работа – крохотный винтик в общей системе мира. Но если он сломается, то рухнет все.

Конечно, это не первый разнос, который мне устраивали в жизни.

Матушка обожала часами рассказывать о моей никчемности, по пунктам перечислять все сделанные мной ошибки. Преподаватели, которых страшно раздражала моя самоуверенность, не единожды пытались завалить меня на зачетах, пытаясь подловить на каверзных вопросах, которых в учебниках было не найти. И если им удавалось (а случалось это редко, так как учиться я любила и стала лучшей на потоке не из-за красивых глаз и третьего размера груди), тыкали в лицо моей некомпетентностью.

Но впервые подобная речь вызвала у меня нечто похожее на раскаяние.

Правда. С тех пор, как пять лет назад Артур Бенс разбил мне сердце и скрылся в неизвестном направлении, я выжила и решила жить по-другому. Больше не будет наивной дурочки Меган, которая краснеет от комплиментов и старается всем угодить. Совершенно глупое и бессмысленно занятие, если честно. Потому что всем угодить априори невозможно.

Поэтому я стала другой. Скрылась за маской высокомерной стервы. Сначала было трудно, больно, страшно, но потом я вошла во вкус. И поняла, что ничто так не раздражает других, как милая улыбка в ответ на яростные крики и обвинения.

Мне не нужны были друзья, не нужно было общение. Я просто жила сама по себе, училась и думала о будущем, которое слизняк Берти Фенрон у меня отнял.

– Мне жаль, если я обидела вас своим поведением. Впредь этого не повторится, – вежливо произнесла я, глядя прямо в синие глаза Кармины.

Элла от моих слов пришла в восторг. Сразу расслабилась, вновь начала улыбаться и сразу перестала считать меня злом, которое покусилось на ее игрушку.

Но вот ее подруга не торопилась мне верить и прощать.

– Наша форма носится не просто так. Эта ткань создана специально для бытовиков. И такой цвет у нее совершенно не случайно. Серый – это нейтральность. Как и мы. Ткань впитывает все загрязнения и не оставляет следов. Наши фартуки прошиты магическими нитями. То есть никакой удар, выброс и прочее не сможет нам навредить. Ткань фартуков его просто проглотит. Наши головные уборы не дают выпасть волосам. Ты хоть представляешь, сколько бед может сделать всего один волос в бытовой магии?

– Нет, – совершенно искренне ответила ей.

Я вообще о бытовой магии не думала и уж точно не пыталась сочетать ее с волосами.

– Всего один волос, обнаруженный на занятиях по поварскому искусству, является основанием для недопущения к экзамену, – продолжила рассказывать девушка. – Некоторые были вынуждены больше месяца отрабатывать в институтской столовой, чтобы получить доступ. Под полным контролем тетки Берты.

Хотела спросить, кто это, но не стала. По тону ясно, что вселенское зло. А потом вспомнилась та грымза, которая не дала мне купить пирожное. Кажется, ее звали Берта.

– Жестоко, – произнесла я.

– Мы не можем заставить тебя носить платье, фартуки и головные уборы. Но просим хоть немного уважения.

– Брось, Кармина, – вмешалась в наш разговор Элла. – Меган же извинилась. Все нормально. И нам давно пора идти. До начала занятий меньше пяти минут.

– Да, действительно, надо идти, – тут же заторопилась та, вновь начав двигаться вперед большими шагами.

Нам с Эллой пришлось чуть не бежать следом, чтобы не отстать.

– Может, есть еще что-то, что мне следует знать, чтобы вновь кого-нибудь не обидеть? – спросила я, когда мы поднялись по ступенькам и с общей толпой вошли внутрь учебного корпуса бытовой магии.

Если раньше на меня не особо обращали внимание, то сейчас все чаще косились и перешептывались между собой. Слов не разобрать, но я, кажется, уловила свое имя и сочетание «боевой факультет».

Ну вот, я снова звезда. Правда, факультетом немного ошиблась.

– Сейчас мы проходим аттестацию по всем предметам. Минимальные требования для каждого бытового мага. После этого будем сдавать итоговые и практические экзамены по направлениям, которые сами выбрали в начале учебного года, – пояснила Кармина, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

– И что же выбрали вы с Эллой? – по инерции спросила я.

Скорее из вежливости. Хотя… где я и где вежливость? Наверное, всему виной усталость и то, что я не выспалась. Обычно в таких случаях люди становятся злыми, а я что-то добреть начала. Непорядок. Надо срочно кого-нибудь проклясть.

– Я выбрала пекарское искусство и кулинарию, – скромно ответила Кармина.

– Ну что ты так скромно, – затараторила вторая соседка и тут же повернулась ко мне, заговорщически шепнув: – Кармина лучшая на своем отделении. Если бы ты видела, какие она делает живые фигурки для тортов! Ее влюбленные из мастики более двух суток танцевали, пока не застыли. А самообновляющийся шоколадный фонтан работал целых три дня. Булочки и пироги не черствеют шесть дней, оставаясь все такими же свежими, ароматными и пышными.

– А Элла у нас выбрала рукоделие и моделирование, – тут же сдала Кармина подругу.

Мне следовало догадаться по крючку с нитками, которые были вчера в ее руках.

– Она отлично вяжет, ткет полотна и гобелены, делает превосходные стежки и замечательно шьет.

– Шьет? – переспросила я, когда мы остановились у входа в нужную аудиторию. И в который раз подумала, что очень удачно поступила, пойдя с девочками, сама бы я тут долго блуждала. – Даже одежду?

– Почти. Но мне, несомненно, далеко до Люциана, – засмущалась Элла, произнеся имя так, словно говорила о божестве.

Да и посмотрела на меня так, будто ждала, что я тоже начну восторженно вздыхать и хлопать ресницами, заламывая руки.

В своей жизни я вздыхала только по Артуру Бенсу (фальшивому, как оказалось) и своему автомату по смертельным заклинаниям, который мне поставили единственной на курсе. К большому неудовольствию Альберта и его папочки.

– А кто это такой? – вырвалось у меня.

Правда, я почти сразу пожалела о своей несдержанности, но было уже поздно.

Чуть отступив в сторону, девушки увели меня от дверей и наперебой начали объяснять. Не успевает одна закончить, как тут же подхватывает вторая.

– Это гений! – восторженно всхлипнула Элла.

– Лучший студент бытового факультета.

– Модельер.

– Очередь на его наряды составляет более полугода, – закивала Кармина.

– Некоторые уже в сентябре начали записываться на создание выпускного платья.

– Некоторые даже пытаются перекупить очередь.

– Такие суммы дают, что страшно представить, – хватаясь за сердце, выдала Элла.

– Да за него сражаются лучшие модельные дома мира. Все мечтают заполучить такой талант себе, – тут же заметила Кармина.

– Просто гений. Невероятно талантливый, кожей чувствующий моду. Такие не каждое поколение рождаются!

– Ясно, – медленно протянула я, с трудом пробиваясь в разговор.

От дальнейших восторженных отзывов меня спас звонок, который пронесся по корпусу, сообщая о начале первого занятия.

Я уже говорила, что всегда относилась к бытовикам… ну так… с легким пренебрежением? Напомню на всякий случай. Свои ошибки не стоит отрицать. Их лучше признать и после анализировать. Сейчас я ошиблась и тут же поплатилась за свою самоуверенность.

Так вот, я всегда считала, что в бытовой магии нет ничего сложного и на этот факультет попадают лишь те, кто не смог пробиться на другие. Вроде и талант есть, и магия бежит по жилам, а что с этим делать – непонятно. Вот и запихнули всех на бытовой факультет, чтобы служили обществу и радовались.

Я вот могу самостоятельно сделать себе прическу. Конечно, не слишком мудреную, вроде тех, которые обожает горничная матушки, но вполне симпатичную. Умею выпрямлять свои волосы или укладывать их красивыми волнами. Могу делать маски для отбеливания кожи и устранения недостатков… Хотя это скорее относится к лекарскому делу.

Умею делать бутерброды, жарить яичницу и варить кашу. Это выяснилось во время боевой практики, когда подходила моя очередь готовить на всех. Правда, пару раз каша слегка подгорела, но ничего… есть можно было.

Я искренне думала, что вот сейчас быстро все сдам и сделаю, а потом, счастливая и довольная, пойду назад в комнату изучать устав и искать путь к своему спасению.

Ха! Ха-ха-ха! Меня ждал сюрприз. Большой такой и очень неприятный. Я оказалась полным нулем. Хотя нет, ноль знал чуть больше, чем я.

Впереди маячила перспектива не только не попасть на боевой факультет, но и с треском вылететь с бытового.

Наверное, никогда в жизни меня так не опускали на землю. Я ведь всегда была умница и красавица. Всегда прилежно училась и не боялась трудностей. До этого самого момента. Оказалось, что для бытовой магии боевых навыков маловато.

Процесс моего унижения начал профессор Макдаг. Этот щуплый господин с лысой макушкой и торчащими в разные стороны седыми бакенбардами сразу решил проверить мои знания по своему предмету.

– А продемонстрируйте нам, студентка Геррос, как студенты прославленной Королевской академии умеют орудовать метлой и шваброй.

– Что?

Конечно, я решила, что ослышалась. Где я и где швабра с метелкой? Но профессор продолжал смотреть на меня сквозь очки и ехидно улыбаться. Сомнений в том, что его слова вовсе не шутка, почти не оставалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хиллис – нечисть, ядовитый слизень, этакая зеленая слизь с пятью глазками и восемью когтистыми лапками, а посредине огромная пасть со множеством мелких зубов.

Вернуться

2

Рымс – мелкая нечисть, которая гадит исподтишка.

Вернуться

3

Хверс – нечисть, умеющая прекрасно маскироваться, фактически хамелеон. Сливается с окружающей обстановкой, нападает, выскакивая из укрытия. Ядовита.

Вернуться