Александр Тульский
Для ищущих и сомневающихся. Доказательства Бога.

Вместо предисловия:

Человек шептал: «Господь, поговори со мной!»

И луговые травы пели…

Но человек не слышал!

И вскричал тогда человек: «Господь, поговори со мной!»

И гром с молнией прокатились по небу…

Но человек не слушал!

Человек оглянулся кругом и сказал: «Господь, позволь мне увидеть тебя!»

И звёзды ярко сияли…

Но человек не видел.

Человек вскричал снова: «Бог, покажи мне видение!»

И новая жизнь была рождена весной…

Но человек и этого не заметил!

Человек плакал в отчаянии: «Дотронься до меня, Господь, и дай мне знать, что ты здесь!»

И после этого Господь спустился и дотронулся до человека!

Но человек смахнул с плеча бабочку и ушёл прочь…

Нас с вами окружает удивительный мир: звёзды и облака, горы и моря, растения и животные. Откуда явилось всё это? Всегда ли мир существовал? Давайте себе представим, что мы, как Робинзон, попали на необитаемый остров. Сначала мы думали, что на острове нет людей. Но вот однажды утром, прогуливаясь по берегу, мы нашли хижину. Она пуста, но мы сразу догадываемся, что на острове был человек. Хотя мы его и не видели, но зато видели оставленную им хижину. Ясно, что кто-то её построил. И так бывает всегда, если мы видим картину или читаем интересную книгу, смотрим на сложную машину, на здание. Мы всегда знаем, что все они – картина и машина, книга и дом – не явились сами собой, а сделаны, созданы человеком. Мы можем никогда не увидеть тех, кто был создателем этих вещей, но мы узнаём о них по их созданиям. Так, картина рассказывает нам о художнике, книга – о писателе, дом – об архитекторе, машина – о работе инженера- конструктора, а красиво убранная комната говорит о заботливой хозяйке. Почему же люди могут делать такие красивые и полезные вещи? Может быть потому, что у них есть руки? Ведь люди работают руками. Но не будем спешить! Вспомним, что и у обезьян есть руки, похожие на наши. А щупальца осьминога гораздо более гибки и подвижны, чем наши пальцы. И всё же ни обезьяны, ни осьминоги не умеют писать книг, не запускают спутники, не могут делать статуи. Почему? Руки – это только орудия. Сами по себе они создавать ничего не могут. Они создают тогда, когда выполняют приказания. Чьи? Разума! Вот тот волшебник, который создаёт все произведения человеческого труда. А руки – его послушные слуги. А как выглядит разум? Какого он цвета? Какой он формы? Есть ли у него запах? Можно ли его увидеть? На все эти вопросы есть один ответ: нет! Разум не имеет ни цвета, ни формы, ни запаха, он невидим. В этом нет ничего удивительного, ведь даже материальные вещи могут быть для нас невидимыми (например, электрический ток, радиоволны, которыми мы все пронизаны, радиоактивное облучение, инфракрасные лучи, сахар растворяется в чае и тоже становится невидим, мы не видим даже воздух, которым дышим, и т.д.). Мы можем многого не знать и не видеть, но это же не означает, что этого на самом деле не существует. Так же и разум невидим, но мы познаём его по его произведениям. Без разума ничего само по себе не создаётся. Самый простой рисунок на пыли сам по себе вовек не нарисуется. Будут проходить тысячи, миллионы лет, пыли будет всё больше, но ничего там не нарисуется само по себе никогда. Какой-то цветочек вовек не нарисуется.

Вот когда мы идём в пустынном месте и видим каких-нибудь 5-6 камней, которые положены друг на друга в стенку, мы что говорим?

– Слушай, здесь кто-то был!

– А почему?

– А смотри, камни положены ровно в стенку.

Совершенный пустяк – камни положены без цемента, без ничего, а просто друг на друга правильно сложены. И мы уже сразу заключаем, что здесь кто-то был. И не медведь, и не слон. А кто? А человек! Потому что только он, а вернее его разум может это сделать.

 Как вы отнесётесь к человеку, услышав от него вот такую историю? «Несколько лет назад один строитель надумал построить дом. Заранее на место будущего строительства он завёз доски, кирпичи, цемент, гвозди и всё, что необходимо для строительства дома. Однажды ночью на площадке, где хранился стройматериал, произошёл очень сильный взрыв (взорвались баллоны с кислородом). Приехав рано утром к месту происшествия, он был поражён. В результате взрыва стройматериал так удачно разбросало, что случайно получился красивый двухэтажный дом с комнатами, окнами, дверьми и крышей. Радости строителя не было предела». Вы поверите, услышав такое? Разве мы этого человека не засмеём, не скажем, что он лжец или сумасшедший? Итак, у каждой вещи есть свой создатель. Нет книги или дома, которые появились бы сами собой. Если мы взглянем на скульптуры Микеланджело, то с уверенностью скажем, что их создал человек, и притом талантливейший. Никому и в голову не придёт, что такие произведения искусства сами случайно образуются в результате того, что каменные глыбы, срываясь с вершин гор, при падении так чудно обтёсываются. На нашей планете, в подводном и наземном мире, столько красоты, столько заложенной во всё премудрости, что люди не перестают ей удивляться! В самой форме вещей – не слепое развитие, а законченность, окончательность. Но красота сама собой не образуется, а может быть создана Кем-то, Кто знает, что такое красота, и может её наперёд продумать.

Прежде чем учёные открыли многие законы природы, эти законы уже существовали во вселенной. Мы не создавали эти законы, мы лишь их обнаружили и открыли для себя. В космическом пространстве вращаются бесчисленные небесные тела по строгим законам и точным орбитам, которые человек не создавал. Для движения поездов люди составляют расписания, а небесные тела двигаются по такому точному расписанию, что можно, например, за сотню лет предсказать солнечное или лунное затмение. Французский писатель и учёный Вольтер говорил: «Вселенная меня удивляет, и я не могу себе представить, что эти часы идут без часовщика».

Прежде чем сконструировать самолёт, замечательный русский инженер-авиатор Жуковский много лет изучал полёт птиц и по их принципу проектировал самолёт. Благодаря мощным современным технологиям человек может создать самолёт, но. . . не может создать птицу! А кто же мог создать птицу, если даже человек этого не может? Природа? Из русского языка мы помним, что человек одушевлённый, потому что отвечает на вопрос «кто?», а природа со всеми её лесами, скалами, растениями, Солнцем и прочим не одушевлена, потому что отвечает на вопрос «что?». Как же неразумная, неодушевлённая природа могла создать то, что разумный, одушевлённый человек создать не может? И как неразумная природа так тонко и точно спроектировала все органы птицы и её скелет для полёта?

Люди строят большие заводы и фабрики, а в одной капле воды носятся мельчайшие живые существа, каждое из которых, вы только вдумайтесь, – настоящая химическая фабрика! Задолго до того, как люди научились делать красивые сосуды, Кто-то одел живые существа в одежду удивительной красоты и симметрии. Человек создаёт изумительные произведения искусства, но в природе он видит образцы недосягаемой красоты. Мы гордимся достижениями человеческого разума, но разве не большего восхищения и удивления заслуживает то, что мы видим во всей природе? Разве можно сказать, что муха сама изобрела свои лапки, служащие ей по мере надобности и крючком, и присосом? Разве клён, репейник, одуванчик сами изобрели свои планеры, крючочки, парашюты? Человек ли или кто-либо из его предков задумал все эти поразительные миниатюрные сложнейшие заводы, которыми являются и наш глаз, и наш мозг, и наши лёгкие и остальные органы нашего тела? И почему работа всех наших органов является такой слаженной? Кто-то должен был об этом подумать, прежде чем создать! Здесь необходим чей-то разум. А разум неразрывно связан с Личностью. Раз есть жизнь, значит, должен быть и живой Творец. Раз мудро всё создано, значит, должен быть и Сам Премудрый. Раз создание великое, колоссальное, могущественное, значит, и Создатель должен быть Всесильный и Всемогущественный! Очевидно же, что только живое может дать жизнь. Мёртвая материя не может породить жизнь и не воспроизводит себя, а живая воспроизводит. Сложная машина не производит на свет маленькую машинку, а простое, но живое растение, производит подобное себе. Есть непреодолимая пропасть между живым и мёртвым. Попробуйте ударить по мячу. Сопротивление будет лишь на уровне физики, на молекулярном уровне. Но попробуйте ударить живое существо: оно или убежит, или проявит активное сопротивление, на которое не способна мёртвая материя.

Теперь давайте представим, что мы на автозаводе. Я задаю рабочему вопрос: «Для чего в этой детали отверстие?». «Это для того, – отвечает рабочий, – чтобы ввести в отверстие болт, на котором закрепится передняя рессора». Другой рабочий обрабатывает листовое железо. Я спрашиваю: «Почему у этих листов такая форма и пробоины?». И мне отвечают: «Этому листовому железу придаётся такая форма для того, чтобы воздух, проникая через пробоины, охлаждал мотор». Однако задача полностью не решена. Каким образом это листовое железо, плюс этот фильтр, плюс этот карбюратор, плюс этот винт, плюс и т.д. и т.п. образуют автомашину? Чем более подробно я знакомлюсь с поточным способом производства автомобилей, чем больше пояснений дают мне относительно их составных частей, тем яснее становится для меня, что кто-то должен был изобрести, задумать не только саму машину, но и весь конвейер, необходимый для её производства. Точно так же и для создания нашего мира необходим был разум. Весь мир устроен так, что он свидетельствует о своём Творце и Создателе. От материи, лишённой разума, не может произойти разумно устроенный мир и разумный человек. Нет и не было ни одного случая происхождения живой клетки из неживой материи, хотя сторонникам эволюции этого очень и хотелось бы. Эволюционисты представляют себе возникновение жизни примерно следующим образом. С течением времени в первобытном «супе» под действием солнечного излучения и электрических разрядов возникли первые примитивные белковые соединения, которые, взаимодействуя между собой, привели к возникновению живых клеток. Эти клетки, делясь и видоизменяясь, образовали многоклеточные растительные и животные организмы. Конечно, сторонники теории эволюции сознают, что очень нелогично верить в самопроизвольное зарождение жизни в первобытные времена и в то же время отрицать возможность этого события сегодня. Даже если бы сегодняшним биохимикам и удалось объединёнными усилиями создать некое подобие жизни, это бы ещё не доказывало правоту эволюционистов. Напротив, результаты подобных опытов только засвидетельствовали бы тот факт, что жизнь может возникнуть из вещества и энергии лишь при творческом участии разума и с применением в высшей степени сложной технологии. Но это и есть точка зрения креационистов: жизнь возникла при взаимодействии вещества, энергии и разума. Эволюционистское утверждение, что жизнь возникает сама по себе в результате длительного развития и благоприятного стечения обстоятельств, приобрело особый вес, когда человечество получило возможность посетить соседние планеты. Насколько нам известно, из всех планет Солнечной системы наиболее благоприятные условия для возникновения жизни существуют на Марсе. Природные условия там во многом похожи на земные, и результаты исследований, проведённых станциями «Викинг», даже превзошли в этом отношении предположения учёных. Возраст Марса оценивается примерно равным земному, то есть 4-5 миллиардов лет. Согласно распространённому убеждению, за такой длительный период при благоприятных обстоятельствах жизнь на Марсе должна была возникнуть (ведь возникновение жизни – естественный процесс). Вполне понятно волнение, с которым весь мир ожидал результаты исследований космических станций. Профессор Герольд Клейн, руководитель проводимых «Викингами» биологических исследований, ещё до старта ракеты во всеуслышание заявил, что если на Марсе не будет обнаружена жизнь, учёным придётся в корне пересмотреть всю теорию эволюции. Отрицательный результат означал бы, что жизнь не возникает самопроизвольно в результате действий времени и случая. Ну что ж, результаты исследования Марса известны всем. В июне 1977 года НАСА опубликовало доклад, в котором признавалось, что результаты исследований допускают лишь один вывод: жизни на Марсе нет! Теперь следовало ожидать коренной ревизии эволюционного учения. Что следовало пересмотреть? Только одно: не существует вообще никаких мыслимых обстоятельств, при которых жизнь могла бы возникнуть сама по себе. Жизнь вообще не может возникать случайно, а тем более не может случайно возникнуть такое чудо как наш глаз или мозг, который состоит из четырнадцати миллиардов нервных клеток, каждая из которых во много раз сложнее и совершеннее компьютера. И работает вся эта масса клеток взаимосвязанно и слаженно. Чем больше углубляешься в изучение строения организма, мозга, состава крови, развития органов, тем сильнее поражаешься. Задумайтесь над тем, как устроен и как функционирует любой орган вашего тела, и вы осознаете, что всё это не могло появиться случайно, но было создано. Рассмотрите клетку под электронным микроскопом. Это поразительное зрелище! Её строение так же сложно и совершенно, как жизнь большого города. В простых механических часах можно найти 130 деталей, самые сложные могут состоять из нескольких сотен. Но ни один механизм, созданный человеком, не сравнится с устройством одной единственной клетки. Человеку до сих пор непонятно, как в ней всё работает, и устройство каждой клетки – загадка. Если выписать все названия, из которых состоит одна клетка, то получится телефонный справочник огромного мегаполиса! Помимо этого в ядре клетки находится цепь ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота), имеющая вид параллельных спиралей. Строение её напоминает лесенку, ступени которой содержат около пяти миллиардов разных генетических кодов! Вы только представьте себе это! Как такое может появиться случайно? Сама мысль о том, что внутри нас находится огромная библиотека, заставляет задуматься о неком Интеллекте, который написал такой код. Ведь согласитесь, что, заглянув в пещеру и найдя там доисторические рисунки, вы никогда не подумаете, что они появились сами собой. Любая информация является продуктом интеллекта, тем более если это не корявые рисунки, а огромный объем информации, по размерам занимающий московскую центральную библиотеку. И вся эта информация заключена в малюсенькой клетке, едва видимой под микроскопом! Наше тело состоит из астрономического числа клеток – около 120.000.000.000.000 (120 триллионов). Обладают они различными свойствами. Ежедневно 2% клеток разрушается и заменяется таким же количеством новых. Учёный не в силах создать и одной-единственной живой клетки, которая могла бы впоследствии воспроизвести саму себя. Кто же, поддерживая в нас жизнь, создаёт каждый день новые клетки? Учёный КрессмМоррисон (председатель Нью-йоркской академии наук) пишет: «Чудо генов – явление, которое мы знаем, но которое не было известно Дарвину, свидетельствует о том, что обо всём живущем была проявлена забота». «Мы всё ещё находимся лишь на заре научного знания, – продолжает К. Моррисон, – чем ближе к рассвету, тем яснее перед нами проявляется присутствие разумного Создателя». А Фред Хойл, британский физик и философ, писал об этом так: «Представление о том, что программа, заложенная в живую клетку, могла развиться случайно в первобытном супе на Земле – в высшей степени абсурдно… У меня сложилось впечатление, что большинство биологов в глубине души понимают правду, но они настолько запуганы её возможными последствиями, что готовы принять любую линию поведения, лишь бы только отойти от этой правды».

Происхождение живой клетки естественным образом из неживой материи (пусть даже в результате многих этапов), – это теория, противоречащая фундаментальным законам природы. Для возникновения жизни материя должна самопроизвольно «упорядочиться», достичь высшей степени организации и информативности. Но существует закон природы (второе начало термодинамики), утверждающий, что формы материи никогда не усложняются сами по себе, а, напротив, склонны к распаду и дезорганизации. Предположим, человек создал живую клетку. Если оставить эту клетку в изолированном состоянии, то она скоро распадётся. Этот процесс и объясняет второй закон термодинамики, или иначе закон энтропии, гласящий: «Сложные структуры стремятся к упрощению». Законы природы говорят не о прогрессе материальных форм, а об их регрессе. Величину, характеризующую степень «беспорядка» в системе, называют энтропией. Таким образом, этот основной закон говорит, что во всякой системе, предоставленной самой себе, энтропия может лишь возрастать. Любая система, не подвергающаяся воздействию извне, деградирует, распадается, свободная энергия в ней убывает, и потому в конце концов она достигает пассивного состояния полного беспорядка. Даже самые сложные технические сооружения, оставленные без присмотра, скоро превращаются в металлолом. Но это коренным образом противоречит утверждениям эволюционистов о происхождении жизни. Для примера можно взять что угодно: разве может туристическая палатка со временем эволюционировать так, чтобы стать каменным замком? Также и собачья будка никогда не превратится путём естественных изменений в бетонный небоскрёб. Или яблоко, постепенно эволюционируя, разве может идти вверх по лестнице развития? Нет, оно будет, наоборот, идти вниз: сохнуть, гнить, распадаться. Если вы хотите, чтобы в вашей комнате была всегда чистота, то надо снова и снова мыть, выметать, чистить, красить, т.е. кто-то должен быть со стороны, чтобы об этом позаботиться. Но всему, что предоставлено самому себе, без влияния извне, одна дорога – распад. Из свалки металлолома никогда не возникнет автомобиль или корабль. Ни о каком саморазвитии и самоусовершенствовании не может быть и речи. Эволюционисты, сознающие этот конфликт и тем не менее верящие в самопроизвольное возникновение жизни, аргументируют тем, что закон возрастания энтропии сформулирован применительно к замкнутой системе, невзаимодействующей с окружающей её средой, в то время как Земля является открытой системой, непрерывно получающей энергию от Солнца. Это совершенно верно, но в природе вообще не существует полностью замкнутых систем, в то время как действие закона возрастания энтропии мы наблюдаем повсюду. Это происходит потому, что простой приток энергии (в виде солнечного света) нисколько не уменьшает энтропию системы. Другими словами, из кучи камней и дерева здание не возникнет, даже если Солнце будет освещать их в течение биллиона лет. Только лишь вещества и энергии недостаточно. Чего же недостаёт? Недостаёт действующей силы, разума, недостаёт программы, по которой вещество и энергия могли бы упорядочиться и принять более высокие формы организации, сложности и информативности. Но в нашем мире информация не возникает без участия разума. В этом кроется корень проблемы возникновения жизни. Вот на заборе написано: «Маша + Саша = любовь». Это в результате эволюции забора появилась такая надпись, да?

 Однажды, эволюционист Томас Гексли задал епископу СэмюэлюУильберфорсу следующий вопрос: «Если мы привяжем множество обезьян к печатным машинкам, чтобы они могли стучать по клавишам, то можно ли ожидать, что по истечении огромного количества времени какая-нибудь из них случайно напечатает 22-й Псалом или молитву Отче наш»? Уильберфорс, конечно же, не мог исключить такую возможность. «Так вот, – торжествующе заключал Гексли, – таким же образом благодаря случаю и времени мог возникнуть порядок!» Бедный Уильберфорс был почти готов сдаться, но он забыл, что этот пример с печатными машинками нельзя перенести на живую природу. Если мы ударяем по клавише печатной машинки, то на листе бумаги появляется её оттиск – буква. Эта буква остаётся и после того, как мы отпустим клавишу. Но для природных процессов, говоря языком нашего примера, характерно, что «оттиск» исчезает после того, как была отпущена «клавиша»! В ней не существует никакого запоминающего устройства, никакого механизма, могущего запомнить и сохранить возникшее химическое соединение. Оно распадается так же быстро, как и возникает. Если же в прошлом и возникали живые клетки, то откуда же взялись необходимые для этого «управляющие устройства» (говоря языком нашего примера – печатные машинки)? Можем ли мы представить себе возникновение столь сложного управляющего устройства без участия разума? Другими словами, где тот разум, под руководством которого тысячи химических реакций привели к возникновению жизни? Биохимия не знает такого механизма. Реакции органических соединений обратимы, то есть могут протекать как в одном, так и в другом направлении. Таким образом, для объяснения предполагаемого случайного возникновения жизни мы должны были бы продемонстрировать наличие «управляющего устройства», обеспечивающего протекание химических реакций лишь в одном направлении. Этого механизма нет у неживой материи, и потому случайные химические реакции никогда не в состоянии сами по себе произвести жизнь.

 А как выглядит у материалистов возникновение неба и земли? Наиболее распространённой является теория «большого взрыва». Согласно ей первоначально материя была сконцентрирована в некой точке, затем произошёл гигантский взрыв, разбросавший её в пространстве; потом из этих обломков образовались бесчисленные галактики… Мы должны учитывать, что все эти теории не являются научными, они не являются прямым следствием наблюдений и экспериментов, которые мы можем повторить или воспроизвести. Они лишь чистые предположения, и, кстати говоря, сам автор этой теории, Фред Хойл, отказался от неё, убедившись в её несостоятельности. Теория «большого взрыва» вызывает ряд вопросов. На первом месте стоит вопрос, откуда взялась эта сконцентрированная материя, эта точка, породившая большой взрыв? Далее, при взрыве должно было возникнуть газовое облако, с гигантской скоростью распространявшееся во всех направлениях. Но если это так, то как при такой огромной скорости могло начаться вращательное движение облака, приведшее к возникновению звёзд и планет? Огромная скорость исключает вращательное движение, кроме того, в пространстве скорость не уменьшается. Но даже если скорость облака уменьшилась бы настолько, чтобы могло начаться вращательное движение и образовались звёзды, то чем объяснить то, что она потом самопроизвольно возросла и что теперь звёздные системы удаляются от нас почти со скоростью света? Ведь именно на факте расширяющейся вселенной основана теория «большого взрыва»! И если всё произошло из одной точки взрыва, то почему химический состав планет такой разный? И как могла такая сложная пространственная структура, как наша Вселенная, образоваться в результате действия слепой разрушительной силы взрыва? Ведь взрыв означает увеличение беспорядка. Но вместо этого мы имеем Вселенную, состоящую из взаимодействующих и движущихся с различными скоростями галактик и звёзд, причём весь этот сложнейший механизм действует с удивительной согласованностью. Разве такое может быть простым следствием разрушительного взрыва? Предположение, что точнейший баланс сил в пространстве является следствием большого взрыва, сравнимо с утверждением, что после ядерного взрыва в горах обломки скал, падая на землю, смогут образовать город с домами, небоскрёбами, площадями, фонтанами, памятниками и улицами. И это не игра слов, это реальный подсчёт и точное сравнение! На моём письменном столе много точек, полно их и в любом другом месте. Что-то вселенная сама по себе из них не возникает…

 Говоря о теории эволюции, следует упомянуть об одном известном английском натуралисте и путешественнике, имя которому Чарльз Дарвин. В 1831 году он окончил теологический факультет Кембриджа. Перспектива работы сельским священником его не привлекала, а большой интерес к природе побудил его в том же году с воодушевлением принять приглашение совершить пятилетнее морское кругосветное путешествие. 27 декабря 1831 года корабль «Бигль» покинул порт Плимут и взял курс на Бразилию. На Галапагосских островах Дарвин сделал интересное открытие: он обнаружил там зябликов, которые, живя на отдаленных друг от друга островах и не смешиваясь, образовали различные подвиды и виды. Эти маленькие различия (форма клюва, окраска, величина), возникшие под влиянием внешних обстоятельств, пробудили в Дарвине волнующие мысли. Если могут происходить небольшие внутривидовые изменения, то, может быть, повторяясь и усиливаясь, они могут привести к возникновению совершенно новых видов? Дарвин полагал, что с течением времени виды неизвестным образом происходили друг от друга. В борьбе за существование (struggleforlife) побеждал сильнейший – в этом суть естественного отбора.

 Да, действительно, внутривидовые незначительные изменения встречаются в природе. Например, перечная и соляная моль в Великобритании, где в результате индустриализации и загрязнения деревьев тёмная разновидность моли за 50 лет полностью вытеснила светлую. Тёмная окраска перечной моли лучше маскировала её на коре почерневших берёз и обеспечивала лучшую защиту от птиц. «Это наглядный пример эволюции!» – торжествующе восклицают эволюционисты. Но эволюция тут ни при чём. Моль так и осталась молью, и зяблик остался зябликом, произошла лишь внутривидовая вариация, вызванная воздействием окружающей среды. Некоторое время спустя, когда деревья вновь выздоровели и посветлели, произошёл обратный процесс. Первоначально сотворённое собакоподобное существо могло развиться в карликового пинчера или в сенбернара, но из него ни при каких обстоятельствах не получилось бы кенгуру или лошади.

Согласно теории эволюции, человек прошёл цепочку развития, состоящую из следующих звеньев: одноклеточные (амёбы) – беспозвоночные (медузы, морские актинии) – земноводные – пресмыкающиеся – млекопитающие – человек. Но если дело обстоит именно так, то как объяснить тот факт, что амёбы, медузы, рыбы живут, нисколько не изменившись, и поныне? И почему мы ни разу снова не наблюдали подобного превращения амёбы в человека за всю историю человечества? Недавно в японской префектуре Ямагата была найдена ископаемая рыба, предположительный возраст которой составляет около 50 млн. лет. Её трудно отличить от ныне живущей рыбы того же вида. Это ли не доказательство того, что никаких эволюционных процессов даже за 50 млн. лет не произошло? Ископаемая двоякодышащая рыба целакант считалась вымершей примерно 90 млн. лет назад, когда якобы рыбы превращались в земных животных. Однако недавно несколько рыб этого вида было поймано у берегов Мадагаскара. Никакой разницы в современном целаканте по сравнению с его древним видом обнаружено не было. То же можно сказать и о растениях. Почему не изменились листья адиантума или винограда (это можно установить, сравнивая листья современных и ископаемых растений) за несколько миллионов лет? Исследования в области бурно развивающейся в последние годы молекулярной биологии доказали, что даже за сотни миллионов лет неживая материя ни разу не породила жизнь. Этот факт был доказан лабораторными опытами Пастера.

Эволюционисты также утверждают, что процессы образования новых семейств и классов возникают в результате случайных мутаций. (Мутация – случайное, например, под воздействием радиоактивного излучения, изменение наследственной субстанции). А естественный отбор обеспечивает выживание лишь тех видов, которые наилучшим образом приспособились к условиям окружающей среды. Но мутации, являясь изменениями наследственной информации, никогда не могут улучшить её. Их можно сравнить с изменениями, которые происходят, когда гаечный ключ попадает в работающий станок. Мутации приводят к уродству или нежизнеспособности, нарушают обмен веществ и способность к размножению. Вспомним последствия атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Облучение не только привело к смерти множества людей, но и вызвало нарушения генетического фонда. После этого на свет появилось много детей-инвалидов, но ни одного гения. У жителей Хиросимы и Нагасаки стали появляться разнообразные отклонения: часто стали рождаться уроды и мёртвые дети. Мутации нарушают нормальную деятельность организма, ведут к деградации и вырождению, но отнюдь не к совершенству. Ни один из многочисленных опытов с мутацией не произвёл на свет нового вида. Это были лишь разновидности одного и того же вида. То же происходит и при случайных мутациях в природе. Происхождение видов путём мутации (внезапного изменения генетического кода) организма вызывает у людей, животных и растений лишь дегенеративные изменения и смерть. По мнению современного английского биофизика и генетика Фрэнсиса Крика – одного из создателей модели молекулы ДНК (двойной спирали), лауреата Нобелевской премии 1962г., – «происхождение жизни является чудом и с её зарождением связано слишком много сложностей». Известный современный английский астрофизик Фред Хойл в результате строгих математических расчетов пришёл к выводу, что вероятность случайного зарождения жизни примерно такая же, как и вероятность того, что в результате сильного урагана, пронёсшегося на мусорной свалке, будет создан сверхзвуковой самолёт.

Эволюция должна была совершаться постепенно, образуя из простейших организмов более сложные, восходя от низших форм жизни к более высокоорганизованным, и остановилась (непонятно почему) на человеке. Возникает естественный вопрос и желание посмотреть те переходные формы, от вида к виду, которыми шёл человек на пути эволюции в течение 5000 миллионов лет, пока не стал наконец человеком из морской губки и амёбы. И что заставило эволюцию остановиться на человеке и не идти дальше, ведь человек во многом несовершенен?

Про эти переходные формы дарвинизм утверждает, что в процессе эволюции у живых организмов постоянно возникают разные, не нужные им в данный момент выросты, которые когда-нибудь станут полезными. Но ни у кого из существующих видов живых организмов нет каких-либо ненужных органов, нет нефункциональных отростков, которые могут стать основой для их будущих новых органов! Любой червяк устроен гораздо сложнее, чем самолёт, потому что червяк может самовоспроизводиться и размножаться, а самолёт нет. Но даже у самолёта нет лишних деталей. Почему бы дарвинистам не предложить нашим инженерам – конструкторам добавлять к самолёту чего-нибудь лишнего и ненужного, чтобы эволюция сделала своё дело и усовершенствовала их летательный аппарат?

Согласно теории эволюции рыбы стали выползать на сушу (интересно, зачем им это понадобилось) и постепенно научились дышать не жабрами, а сформировавшимися у них чудесным образом лёгкими. И снова предложение к дарвинистам: расскажите об этом космонавтам. Что они мучаются с этими скафандрами, пусть выходят из орбитальной станции в открытый космос без него. Ведь если им почаще так делать, то со временем они научатся дышать вакуумом. Так же и водолазы. В составе воды есть кислород, пусть они и ныряют без кислородных баллонов. Со временем они научатся дышать водой. И ещё, по поводу рыб, однажды выползших на сушу: почему сейчас они не выползают на сушу? Они не хотят больше эволюционировать что ли?

Итак, рыбы выползли на сушу и научились обходиться без воды. Чешуя у них трансформировалась в шерсть, а плавники в лапы. Так появились животные. Но им также стало скучно на земле, как и рыбам в воде, и они стали заползать на деревья и прыгать с них. И прыгали до тех пор, пока у них не образовались крылья и не отросли перья. Вот интересно, эти эволюционисты, когда преподносят подобную чушь как факт, они в здравом уме вообще находятся? У меня к ним снова вопрос: почему эволюция не работает у парашютистов-спортсменов, которые совершают тысячи прыжков, в том числе и затяжных? А если ещё учесть, что у нас в организме ежесекундно отмирают старые клетки и взамен их появляются новые, то за это время у парашютистов уже должны были бы появляться вместе с новыми клетками некие подобия перьев. Почему дайверы не обрастают чешуёй? Почему у собак- водолазов, ныряющих часто под воду, не появляются жабры? Согласно эволюционной модели это должно было бы произойти.

Дарвинисты говорят нам, что изменения видов происходили потому, что в природе существует такой феномен как естественный отбор. Это когда сильные пожирают более слабых и таким образом этот сильный вид закреплялся, а слабые исчезали. Но что мы в реальности видим? Мы видим, что все слабые виды сохранились. Червяк (которым питается птица) слабее птиц, но птицы, сколько тысячелетий ни клюют червячков, они, это слабое звено эволюции, упорно не исчезают. Более крупные рыбы поедают более мелких. Но все виды мелких рыб никуда не исчезли. Трава является более низкой и слабой по отношению к травоядным животным, но и она никуда не исчезает. Несоответствие какое-то в этой эволюционной теории. Слабейшие продолжают существовать наравне с более сильными, не только не исчезая, но и превосходя своим количеством боле сильных. Почему эволюционный акт природы остановился? Почему учёные всё чаще нам говорят об исчезновении каких-либо видов, а не о появлении новых, ранее неизвестных? Почему ни рыбы, ни животные, ни люди не имеют сейчас каких-либо болтающихся отростков, которые вскоре превратятся в более совершенные органы?

За последние 150 лет в мире найдены миллионы, может быть, даже миллиарды окаменелостей – останки растений и животных, некоторые из которых существуют и по сей день, другие давно вымерли. Именно туда, в прошлое, нам придётся обратиться в поисках истины, так как в настоящее время не существует и не живёт на земле никакой переходной формы, нечто промежуточное между слоном и бегемотом, котом и псом, кенгуру и страусом эму. Изучив и систематизировав ископаемые, эволюционисты заявляют: «Растения и животные развиваются от простого вида к сложному». Иными словами, они утверждают, что эволюция происходит в таком порядке: А – В – С. Если бы это было так, то для эволюционного процесса понадобились бы переходные ступени между видами А и В, а также В и С: этакие недостающие звенья – виды АВ и ВС. Однако видов, которые можно было бы отнести к этой переходной ступени, не обнаружено ни в современной флоре и фауне, ни при тщательнейшем изучении ископаемых. Если правы эволюционисты, то пусть они укажут на тварь, чьи лапы, глаза, или другие члены находились бы в процессе развития. Но их нет ни в прошлом, ни в настоящем. Всё живое совершенно. Появление подвидов (А1 или А2, В1 или В2) не является следствием эволюции. Вид А никак не может превратиться в вид В. По закону наследственности Менделя собаки бывают различных пород, но никогда от собаки не родится кролик. Ошибка эволюционной теории заключается в том, что в ходе развития подвидов она допускает возможность отклонений, позволяющих появиться новым видам. Таким образом смешиваются два понятия: развитие видов и развитие подвидов. Образование подвидов имеет предел. От скрещивания лошади и осла рождается мул. Но он бесплоден. Мулы не дают потомства от себе подобных. От льва и леопарда рождается леопон. Но и он бесплоден. Это подтверждает ограниченность образования подвидов в пределах вида.

В ходе биологических опытов, ставивших своей целью оплодотворение яйцеклетки вида А сперматозоидом ближайшего к ней вида В, установлено, что сперматозоид одного вида не может проникнуть в яйцеклетку другого вида. Сперматозоид погибает, даже если он помещён вовнутрь яйцеклетки другого вида после искусственного разрушения наружной оболочки последней. Скрещивание собаки с кошкой или коровы с лошадью не даст потомства. То же произойдет и в случае введения человеческого сперматозоида в яйцеклетку обезьяны, потому что состав крови и набор хромосом этих видов различны. Исходя из новейших научных данных с полной ответственностью можно утверждать, что мужской сперматозоид и женская яйцеклетка уникальны и неповторимы. В живой природе не существует половой клетки, которая повторяла бы человеческую. Зародыш человека есть только зародыш человека. Ни на одной из ступеней своего развития у него нет дыхательного аппарата подобного рыбьим жабрам. Те же его части, что напоминают рыбьи жабры, развиваются впоследствии в слуховой канал, барабанную перепонку, среднее ухо и слуховые косточки. Все 180 органов человеческого тела, считавшиеся ранними эволюционистами остаточными (рудиментарными) органами, современной наукой рассматриваются как жизненно важные и необходимые железы внешней и внутренней секреции. Конечно, эволюционист вправе сказать, что промежуточные формы, образовав новый вид, за ненадобностью вымерли. Но с чего он взял, что новая форма жизни лучше той, промежуточной, переходной, которой она когда-то была? Быть может, эта переходная форма сочетала в себе и крылья, и плавники с жабрами, умела быстро передвигаться по земле и рыть норы!

 В древнейших напластованиях, содержащих органические останки, датируемых кембрием, обнаружены миллиарды окаменевших высокоразвитых живых организмов: губок, кораллов, червей, моллюсков и других беспозвоночных. Высокоразвитые представители отрядов и даже классов животного мира встречаются в кембрийских отложениях без какого-либо намёка на родство или общее происхождение. Совершенно неоспоримо, что кораллы с самого начала своего существования в кембрии были кораллами, черви – ничем иным, как червями, а моллюски – моллюсками. Более того, ископаемые не дают нам ни единого доказательства хотя бы отдалённого родства одноклеточных и многоклеточных, растений и животных. Совершенно ложно утверждение, что окаменелости подтверждают предполагаемую эволюцию жизни на Земле. Эти древнейшие, дошедшие до нас документы истории, показывают, что группы животных и растений с самого начала существовали параллельно друг другу и не возникали эволюционным путём. Может быть, кто-то возразит: ведь далеко не все отряды и семейства животного мира представлены в кембрии. Многие из них появляются гораздо позже, в значительно более молодых напластованиях. Разве нельзя рассматривать это как указание на то, что они развились от более древних кембрийских форм? Ответ категоричен: нет. Нет, потому что все без исключения классы, отряды и семейства появляются в отложениях внезапно, без каких-либо предшествующих промежуточных или переходных форм. Рассмотрим, к примеру, одно из решающих различий – переход между беспозвоночными и позвоночными организмами. Наиболее древние из окаменевших позвоночных во многом схожи с рыбами, они встречаются уже в ордовикских отложениях, следующих за кембрийскими. Предполагается, что эти рыбообразные животные развились из какой-либо группы класса хордовых, однако до сих пор не найдено ни одной подтверждающей это промежуточной формы. Учёные перебрали для объяснения уже почти все группы беспозвоночных, но ближе к истине не продвинулись. Известны некоторые группы рыб, например, двоякодышащие, которые, как полагают, являются связующим звеном между рыбами и земноводными. Но во всём многообразии окаменелостей нет ни одного существа, показывающего нам, как же снабжённые мускулами плавники кистеперых рыб могли превратиться в лапы первобытных земноводных. К тому же с самого начала прослеживаются существенные отличия между различными отрядами земноводных, не имеющих общих предков. Но, несомненно, есть в природе и сходства. Но не оттого ли строение и процесс развития всех растений и животных так похожи, что они суть дети одного Творца? Так что сходство это ничуть не подтверждает эволюцию, а говорит лишь о едином для всех Создателе.

Ещё млекопитающие отличаются от пресмыкающихся прежде всего не скелетом, а мягкими тканями: органами размножения, дыханием с помощью диафрагмы, вынашиванием и вскармливанием потомства. Наибольшие различия между пресмыкающимися и млекопитающими мы находим в строении головы. Все млекопитающие (ископаемые и современные) имеют нижнюю челюсть, состоящую из двух костей, с тремя особыми слуховыми косточками с каждой стороны. Пресмыкающиеся же (ископаемые и современные) имеют по четыре кости в каждой половине челюсти, но лишь по одной слуховой косточке слева и справа. Так вот, не найдена ни одна переходная форма, обладающая, к примеру, двумя или тремя нижнечелюстными костями и двумя слуховыми косточками. Если эволюционная теория верна, то такие переходные формы должны были существовать. Но трудно представить себе, что в один прекрасный день у некоторых пресмыкающихся две подчелюстные кости сами по себе изменили свою форму и переместились в ухо! Но так как большинство людей склоняется к версии постепенных изменений (процесс эволюции), напрашивается вопрос, как же эти переходные организмы сумели жевать с «шарнирной», не полностью сформированной челюстью и как эти животные слышали во время коренной перестройки их слухового аппарата?

 Происхождение теплокровия – ещё одна очень крупная проблема эволюционной теории, которую не удаётся объяснить. Происхождение птиц от пресмыкающихся также представляет собой великую загадку эволюции, несмотря на солидную находку археологов – знаменитый «промежуточный вид» – ископаемую птицу археоптерикс. Однако в её лице мы имеем не промежуточный вид, а вполне нормальную птицу. Для превращения наземного животного в летающее в нём должны были перестроиться практически все кости и ткани. Именно на этой стадии изменений можно было ожидать встретить многочисленные промежуточные формы. Если ещё вспомнить, что при эволюционном развитии подобный переход должен был осуществиться как минимум четыре раза, то в ископаемых свидетельствах не должно быть недостатка. Однако до сих пор не обнаружено ничего даже отдалённо напоминающего переходные формы. Все группы летающих появляются в отложениях всегда в законченном развитии и зачастую ещё и в большом разнообразии видов. Но, несмотря на это, археоптерикс, ископаемая птица юрского периода, всё ещё выставляется в качестве характерного представителя переходного вида. Компетентные эволюционисты сами признают, что, например, перья археоптерикса по своему строению ничем не отличаются от оперения сегодняшних птиц. Ещё никому не удалось обнаружить ископаемые промежуточные формы с полуразвитыми крыльями или перьями. Многие учёные в пылу фантазии наделяют археоптерикса большим количеством признаков пресмыкающегося, чем он их имеет. Так называемые признаки пресмыкающихся у археоптерикса заключаются в наличии когтей на крыльях, зубов, позвонкового хвоста и маленькой грудины. Но это не признаки настоящей переходной формы, потому что все они встречаются и у современных птиц нашего времени! Например, южноамериканская птица гоацин тоже имеет маленькую грудину и по два когтя на каждом крыле. При этом гоацин, бесспорно для всех учёных, типичная птица. Птенцы африканской птицы турако (подотряд кукушек) тоже имеют когти на крыльях, и никто не считает её переходной формой. А что касается зубов, то верно, ни одна из существующих на земле птиц не имеет зубов, но и некоторые очень древние ископаемые птицы зубов тоже не имели. Почему наличие зубов должно указывать на происхождение археоптерикса от пресмыкающихся? Ведь и среди них одни имеют зубы, а другие нет. Зубы – ещё не доказательство происхождения от рептилий. Кроме того, являются ли беззубые птицы более высокоразвитой формой по сравнению с зубастыми? Так рассуждая, можно прийти к заключению, что утконос, самое примитивное млекопитающее, по развитию должен стоять выше человека, так как он имеет хвост, как у бобра, ядовитые когти на задних лапах, по строению напоминающие зубы змей,ласты, как у выдры, утиный нос, плечевой пояс, как у пресмыкающегося, несёт яйца и вскармливает детенышей молоком. И если это животное является «переходной формой», то от кого к кому?

Самой удивительной находкой была окаменевшая птица, обладающая всеми признаками современных птиц, возраст которой оценивается на десятки миллионов лет больше археоптерикса. Так что же, переходная форма возникла намного позже самих птиц? Подтверждая это, один эволюционист заметил: «Животное, обладающее признаками двух различных групп, не может считаться переходной формой до тех пор, пока не подтверждены все промежуточные стадии его развития и не открыты их механизмы».

Вспомним о подотряде летучих мышей, наделённых способностью летать, подобно насекомым и птицам (хотя они и делают это несколько иначе). Принято считать, что летучие мыши когда-то отделились от отряда насекомоядных (ежи, землеройки, кроты). Очевидно, что для превращения такого наземного животного как ёж или землеройка в летающее, потребовалась поистине гигантская перестройка всего организма. Пальцы на передних ногах должны были сильно вытянуться, чтобы кожистая перепонка между ними со временем превратилась в подобие крыльев. Но даже древнейшие, найденные в третичном периоде, ископаемые летучие мыши по уровню своего развития ни в чём не уступают сегодняшним. Но разве эволюционная теория не говорит о длительном переходном периоде, необходимом для формирования летучих мышей из их наземных насекомоядных предков? Говорит. А разве в течение этого длительного периода не должны были возникнуть многочисленные переходные формы и виды? Должны. Разве не должна была хотя бы часть этих переходных форм встречаться в окаменелостях? Конечно, должна. Так где же они? Палеонтологи ни разу не обнаружили необходимые для эволюции промежуточные формы. Отчаянные попытки исследователей – эволюционистов обосновать свою правоту так ни к чему и не привели.

Растения, как и животные, приносят эволюционистам также больше проблем, чем ответов. Группы растений появляются в отложениях без малейших намёков на родство с другими группами. Ископаемые растения не отличаются видом от сегодняшних. Некоторые виды растений и животных, которые встречаются лишь в самых ранних отложениях земли, по всем законам эволюции должны были или давно вымереть или эволюционировать, но они и по сейдень живут и здравствуют, нисколько не изменив свой облик. Некоторые из этих видов использовались эволюционистами для датирования определенных геологических эпох, пока не выяснилось, что эти виды существуют и сегодня. Примерами таких «живых ископаемых» могут служить кистеперая рыба – латимерия («вымерла» в мелу) – открытие этой рыбы произвело в научных кругах впечатление разорвавшейся бомбы; моллюски – неопилины («вымерли» в девоне), некоторые представители класса плеченогих («вымерли» в ордовике), гигантское дерево секвойя («вымерла» в миоцене). С точки зрения эволюции это необъяснимо. Почему некоторые группы растительного и животного мира должны были полностью измениться, положив начало новым формам жизни, в то время как другие в тех же обстоятельствах не претерпели никаких изменений до сегодняшних дней? При изучении окаменелостей неизбежен вывод: с самого начала на земле существовал ряд не связанных общими предками групп живых организмов, которые не могут скрещиваться между собой и не образуют новых групп, что, с другой стороны, не исключает возможность вариаций внутри групп. Эволюционист профессор Корнер сделал такой вывод по этому вопросу: «…Я полагаю, что для непредвзятого наблюдателя летопись растительных окаменелостей скорее говорит в пользу сотворения». Окаменевшие растения и животные в следующих друг за другом слоях земной коры не свидетельствуют о последовательности шагов эволюции, а показывают нам единый мир животных и растений. (Вспомним, что именно о таком, о независимом друг от друга создании всего животного и растительного мира в третий, пятый и шестой дни творения и свидетельствует нам Библия).

Окаменевшие древовидные растения обнаружены в слоях, образовавшихся в то время, когда согласно эволюционным представлениям, растений на Земле ещё не было и в помине: окаменевшие деревья найдены даже в кембрийских отложениях. Окаменевшие останки высокоразвитых представителей семейства лошадиных обнаружены в меловых отложениях, т.е. они гораздо древнее своих предполагаемых предков! В залежах известняка обнаружены многочисленные сохранившиеся следы человека и динозавров, при этом по эволюционной модели динозавры должны были вымереть как минимум за 60 миллионов лет до появления человека. Очевидно, что подобные находки не могут быть объяснены с точки зрения эволюции: потомки не могли жить на миллионы лет раньше своих предков!

 Однажды нидерландский врач ЭженДюбуа клялся своим друзьям, что найдёт на острове Ява «обезьяночеловека». И действительно, за год поисков он нашёл кости, известные на весь мир под названием питекантропа (Pithecanthropuserectus – прямоходящий обезьяночеловек). Эту находку можно увидеть в Лейденском музее в Нидерландах. В 1891 году на берегу одной яванской реки Дюбуа нашёл верхнюю часть черепа и несколько зубов. О том, что неподалёку от этого места он обнаружил два обычных человеческих черепа, Дюбуа молчал в течение 28 лет. К этим костям прибавилась бедренная кость, обнаруженная им год спустя в 15 метрах от первой находки и, – о чудо! – перед людьми предстал давно ожидаемый всеми обезьяночеловек (переходная форма). Он взял человеческий череп, приставил к нему челюсть обезьяны и выдал это за «первого человека». Убедив всех эволюционистов в подлинности своей находки, сам Дюбуа перед смертью признал: «Мой обезьяночеловек с Явы был ничем иным как большим гиббоном». Не свяжи он человеческую бедренную кость с обезьяньим черепом и зубами, «яванский обезьяночеловек» вошёл бы в историю под обыденным названием «яванской обезьяны». В палеонтологии приматов самообман и даже намеренные искажения фактов, к сожалению, не редкость. На основании одного лишь зуба, обнаруженного в 1922 году в штате Небраска США, сделали заключение об открытии важной промежуточной формы между человеком и его обезьяноподобными предками, при этом зуб демонстрировался в качестве важного вещественного доказательства. Лишь в 1927 году при более тщательном изучении выяснилось, что это был зуб вымершей свиньи! Но наряду с такими ошибками, к сожалению, известны и случаи намеренного обмана, как, например, это было с искусно составленным пилтдаунским человеком, который в течение 41 года находился в центре изучения известных палеонтологов, причём никто из них не обнаружил подлога. Также обманчивы и рисунки и модели, выдаваемые за «реконструкции» ископаемых останков первобытных людей: порой они основываются на одной лишь челюсти или зубе. Неправдоподобно волосатые фигуры со звериным выражением лица, выступающей нижней челюстью и узким покатым лбом встречают нас на страницах книг и в музеях, и это несмотря на то, что попросту невозможно, имея лишь части скелета, воссоздать структуру мягких тканей, кожу, волосяной покров и черты лица. Эти изображения являются плодом творческой фантазии художников и скульпторов. В самых древних наскальных рисунках человек изображён в том виде, в каком существует и сегодня, у него нет клыков, когтей или шерсти! И то, что современные дикие племена находятся на гораздо более низкой ступени эволюционного развития, – неправда! Их мозг такой же, как и у современного человека. Эти племена являют собой пример деградации, регресса, но не низшей ступени эволюции. Хоть эти племена и деградировали, они ни духовно, ни физически не опустились на уровень животных. Выяснилось, что народы, по своему уровню развития находящиеся в каменном веке, такие как австралийские аборигены, папуасы Новой Гвинеи и бразильские индейцы, поразительно быстро достигают культурного уровня современных цивилизованных людей. Дети из этих племён, обучаемые с раннего детства в школах, не уступают по своим способностям детям из промышленно развитых стран. Кроме того, эти кажущиеся низкоразвитыми племена зачастую поразительно умело приспосабливаются к условиям окружающей среды, а их язык (например, у австралийских аборигенов) во многих отношениях сложнее и точнее современных языков. В индустриальном обществе эти люди могут быстро стать полноценными работниками. Все надежды XIX и XX века на то, что наконец будет открыто недостающее звено между человеком и обезьяной, потихоньку и окончательно растаяли. Открытия палеонтологов так и не смогли перекинуть мостик через пропасть, отделяющую человека от обезьяны. Существуют современные и вымершие люди, современные и вымершие виды обезьян. Хотя человек и обезьяна близки по своему анатомическому строению, это ещё не делает их родственниками. Из наличия сходства можно сделать лишь тот вывод, что к их созданию приложил руку один и тот же Архитектор. Тем не менее, разница между человеком и обезьяной и вообще животными налицо: у животных нет понятия о чести, об уважении друг друга, о поиске общего взгляда на что-либо. Животные не могут двигаться в ритм музыке, не могут постукивать лапой в такт песне. Человек обладает разумом и членораздельной речью, он обладает способностью к аналитическому мышлению, может рассуждать и доказывать. Человек творит свою историю, он может прогрессировать технически и интеллектуально, при этом по-прежнему оставаясь человеком, не эволюционируя в другие более высокие формы. У него не вырастает третья рука, чтобы быть совершенней, и не развивается третье полушарие головного мозга. Он всё также подвержен влиянию вредных для него воздействий, ему горячо от огня, он умирает от ранений и не может жить без крови и кислорода. Эволюции почему-то не происходит, и мы все этому свидетели. Человек, в отличие от животного, способен к взаимопониманию, способен сознательно и ответственно управлять доверенными ему средствами; наделён способностью ценить прекрасное и любить; он обладает правовым сознанием, поэтому ему доступны такие понятия, как преступление и наказание; он может различать добро и зло, то есть умеет признавать и признаёт необходимость моральных принципов в обществе; человек вступает в брак, а среди животных такого нет. А ещё человек поистине странное существо. Можно сказать, что он странник и пришелец на Земле. Даже внешне он больше похож на пришельца, чем на порождение нашей Земли: он один передвигается лишь на двух конечностях. Он не может спать в собственной шкуре. Он и волшебник, вооружённый чудесным орудием руки, и калека, вынужденный подпирать себя костылями мебели. Только его сотрясает прекрасное безумие смеха. Только он знает тайну стыда: чувствует потребность скрывать естественные отправления своего тела. Как же можно говорить о происхождении человека от животных при наличии стольких коренных отличий? Человек рисовал- звери не рисовали. Если человек, изобразивший оленя, был животным, как олень, тем удивительней, что он мог сделать то, чего олень не мог. Если он обыкновенный продукт биологического развития, как звери и птицы, тем непонятней, почему он жил не так, как они. Мы знаем одно: человек отличался от других тварей, ибо творил сам. Да, человек растёт как дерево и движется как животное. Принято утверждать, что человек совсем как все прочие. Конечно, это так, но только человек способен это заметить! Рыба не знает, что и у птицы есть позвоночник, страус и слон не сравнивают свои скелеты. Руки обезьяны не так интересны мыслителю, как то, что, имея руки, она ничего ими не делает: не играет в бильярд, не играет на скрипке, не режет по мрамору. Пусть даже архитектура у нас варварская, искусство в упадке, но слоны не строят громадные храмы из слоновой кости, верблюды не рисуют верблюжьими кисточками даже плохих картин. Иные фантазёры говорят, что муравьи и пчёлы создали лучшее государство, чем мы. У них действительно есть цивилизация, но это только напоминает о том, насколько она ниже нашей. Кто нашёл в муравейнике памятники знаменитым муравьям? Кто видел на сотах портреты славных древних пчелиных цариц? Есть пропасть между человеком и прочими творениями. У обезьяны, живущей в человеческом обществе, дар речи не возникает, и ни один дрессировщик не научит её говорить. Масса человечества видела разность между человеком и животными в даре слова. А люди более разумные поняли, что человек отличается от животных внутренним свойством, особенною способностью человеческой души. Эту способность они назвали духом. Сюда отнесены не только способность мыслить, но и способность к ощущениям духовным, каковы ощущение высокого, ощущение изящного, ощущение добродетели. Все животные достигают на земле предела своего умственного развития, но только человеку свойственно стремиться к совершенству и никогда не удовлетворяться достигнутым. Все звери следуют жёсткой морали племени и вида, только человек выломился из своих рамок. Человек – величайшая загадка для… человека. Он сам себя изучает и до конца изучить не может. Его мысль беспредельна, его творчество бесконечно, его сердце способно вместить весь мир, Самого Бога. Нет на земле существа ему подобного! Эрвин Шредингер как-то сказал: «Если и допустить, что жизнь могла возникнуть в результате случая, я не думаю этого о сознании. Сознание не может быть описано в терминах биологии и физики, ибо сознание – это основа всего. Оно не может быть описано чем-то ещё, кроме разума». Тонкость и глубина человеческого разума требуют гораздо более серьезного объяснения, чем просто результат борьбы за выживание. Именно самосознание приближает нас к центру тайны личности. Мозг не является источником сознания человека, он является лишь проводником сознания. Если допустить, что мозг является источником сознания, то возьмите в отдельности каждый элемент таблицы Менделеева, из которого состоит наше тело и наш мозг. Ни один из этих элементов в отдельности, ни их соединения между собой сознанием не обладают и сознания не рождают.

 Когда была открыта научная эволюция, кое-кто боялся, что она высвободит животные инстинкты. Она сделала хуже: она высвободила духовность. Она приучила людей думать, что, уходя от обезьяны, они приближаются к ангелам. Но можно уйти от обезьяны и отправиться к чёрту! Дарвинизм фактически лишает человека его высокого предназначения и ставит цивилизацию на грань катастрофы, потому что, лишившись первичного и высшего начала– духа, любая личность и народ в целом начинают деморализовываться и деградировать, что может привестив конечном счёте всё человечество к истреблению друг друга. Когда людям впервые пришло в голову, что мир может быть не скреплён великой целью, а слепо катится неизвестно куда, надо было довести мысль до конца: если исчезает мысль о сознательной цели мира, то многоцветный осенний ландшафт ничем не отличается от многоцветной мусорной кучи! Вера в окончательный и абсолютный закон смерти обессмысливает все идеалы и всё противоборство между добром и злом, истиной и ложью, красотой и безобразием, обессмысливает и саму жизнь. Напротив, вера может дать нам нить смысла там, где иначе был бы лабиринт бессмыслиц.

Мир не объясняет себя и не объяснит, просто развиваясь. Совершенно невероятно, чтобы безличная природа сама по себе постепенно складывалась в красивую многоцветную картину. Если бы мир шёл к свету или к мраку, то посторонней силы тут не нужно, это было бы естественным, как смена времён суток, но сложную многоцветную картину не создать без замысла. С простым течением времени мир может выцвести, как старое пальто, или почернеть, как старая картина. Но если в нём тонко сочетаются самые разные цвета, определённые сложные узоры, это значит, что есть Художник. Всё на свете чудесно. Весной всё снова и снова вызывает к жизни некая сила. У мира есть цель, а раз есть цель, есть Личность, её породившая. Если бы природа бессознательно и сама по себе менялась, то нетрудно представить, как по закону биологии наши носы становятся всё длиннее. Однако можем ли мы себе представить, что слепой биологический процесс ведёт к красоте? Ведь для неё нужно определённое и очень сложное сочетание всех черт. Простой эволюцией к ней не придёшь. Только разумной личности возможно правильно всё разместить, где всё в свою меру и на своём месте. Если бы мир и улучшался сам собой, то прогресс должен был бы быть простым, как постепенное понижение или повышение температуры. Но он гораздо сложней даже для творческого человека. Значит, должен быть и Творец. Но если вы всё же скептик, то рано или поздно вы спросите себя: почему что-либо должно быть правильно, даже наблюдения и дедукция, сами мысли может не имеют никакого отношения к реальности. Почему хорошая логика не может быть так же обманчива, как и плохая? Ведь и та и другая – только циркуляция мыслей в мозгах озадаченной обезьяны. Надо понимать, что мир простирается дальше нашей способности его понять, независимо от того, как далеко мы продвинулись. Признание того факта, что человек и физическая вселенная неудовлетворительно объясняет своё собственное существование, заставляет задуматься над тем, что глубочайшая тайна мира и человека лежит вне его собственной реальности и в сердце этой реальности находится Тот, Кто и повелевает, и любит, и прощает.

Эволюция мира и человека исключена даже просто потому, что непонятно, откуда взялись такие качества, как любовь, милосердие, сострадание. С точки зрения эволюции это невозможно, так как согласно этой теории выживает только сильнейший. Также эволюционисты не отвечают и никогда не ответят на вопрос: что заставляет молекулы жить? Пусть даже они и «сложились сами собой». Но почему же они живут и взаимослаженно действуют? Откуда у них взялось самосознание?! Никому же не придёт в голову доказывать, что моторы возникли сами собой из железного лома, а из машин выжили в борьбе только те, у которых случайно развился карбюратор. Спросите любого эволюциониста (атеиста) за обеденным столом, откуда взялась ложка, которой он ест? Появилась сама, или её кто-то сделал? Ответ очевиден: даже самая простая ложка не создалась сама собой, её сделал разум. Видел ли этот атеист того человека, который изготовил эту ложку? Нет, не видел и не знает даже имени этого человека. И что же теперь, раз он не видел «творца» этой ложки, значит ли это, что его нет? Неужели это так сложно понять, что если уж у простой ложки есть свой изготовитель, то у целой вселенной тем более должен быть свой Создатель?!

Некоторые «учёные» люди, отрицающие Творца, пытаются навязать нам идею о некоем мифическом предке: обезьяно-человеке. Но тщетно. Эта идея нелепа и ни на чём не основана. Когда речь идёт об открытиях или изобретениях, доказательство – это опыт. Но никакой опыт не поможет создать человека или увидеть, как он был создан. Изобретатель может понемногу создавать аэроплан, складывая куски металла у себя во дворе. Когда он ошибётся, аэроплан его поправит, свалившись на землю. Но если ошибётся антрополог, рассуждающий о том, как наш предок жил на деревьях, предок ему в поучение с дерева не упадёт. Нельзя взять к себе первобытного человека, как берут кошку, и смотреть, ест ли он себе подобных и умыкает ли чужую подругу. Словом, когда занимаешься прошлым, надо полагаться на свидетельства. Однако свидетельств так мало, что они не свидетельствуют почти ни о чём. Почти все науки движутся по кривой, их непрестанно поправляют факты. Наука же о первобытных людях взлетает ввысь по прямой, ибо её ничто не поправляет. Учёные так привыкли делать выводы, что о гипотезе, сложенной из кусков кости, они говорят как об аэроплане, сложенном из кусков металла. Дивная, победоносная машина возникла после сотни ошибок. Учёный, занимающийся первобытностью, может спокойно услаждаться первой же своей ошибкой и дальше не идти. Учёный слишком спешит. Гипотезы множатся столь быстро, что их лучше назвать выдумками и никаким фактом их не поправишь. Самый честный антрополог не может знать больше антиквария. У него есть лишь обломки прошлого, и он может держать их так же крепко, как держал его дальний предок обломок кремня. Антрополог нередко потрясает им гораздо яростней, чем учёный, который может собрать и приумножить факты. Порой он становится таким же опасным, как собака, вцепившаяся в кость. Собака хотя бы не высасывает из кости теорий, доказывающих, что люди ни к собакам не годятся.

 Надо учитывать, что мы ничего не знаем о доисторических людях по той простой причине, что в их время ещё не было истории. Человеческая цивилизация старше человеческих воспоминаний. Люди оставляли образцы искусств раньше, чем занялись искусством письма, во всяком случае, такого письма, которое мы можем прочесть. Человек не оставил рассказа о своей охоте, и потому всё, что мы можем о нём сказать, будет гипотезой, а не историей. О ненаписанной истории человечества надо гадать очень осторожно. Как это ни прискорбно, осторожность и сомнения не в чести у современных поборников эволюции. Наша странная культура не выносит неведения, мы ни за что не хотим признавать, что чего-либо не знаем. Эволюционные утверждения так безапелляционны, что ни у кого не хватает духа к ним присмотреться. Вот почему никто до сих пор не заметил, что они ни на чём не основаны. Учёные доверительно сообщают нам, что первобытные люди ходили голыми. Ни один читатель из сотни, наверное, не спросил себя, откуда мы знаем, что носили люди, от которых осталось несколько костей. Они могли носить простые и даже сложные одежды, от которых не осталось и следа. Плетения из трав, к примеру, могли делаться всё искуснее, не становясь от этого прочнее. Если в будущем откопают развалины наших заводов, с таким же успехом могут сказать, что мы не знали ничего, кроме железа, и обнародуют открытие: люди ходили голыми или в железных шапках и железных брюках. Я и не думаю доказывать, что первобытные люди носили одежду. Я просто хочу сказать, что мы не вправе судить об этом, ибо мы очень мало знаем о доисторических временах. Но мы знаем, что люди первобытных племён, пользующиеся исключительно каменными орудиями труда, по своим умственным способностям ничем не отличались от нас. Может быть, они были даже отважнее и проворнее нас, охотясь на диких зверей с каменными топорами и луком. Почему же мы считаем живших в пещерах первобытных людей умственно неразвитыми? Вспомним, что во все времена люди использовали пещеры в качестве естественного жилья и при этом нет никаких свидетельств о том, что это сказывалось на их умственном развитии. Об этом свидетельствует и то, что красочные наскальные рисунки, сделанные жившими в плейстоцене людьми, по красоте и выразительности не уступают современным творениям. Кроме того, в то время люди владели секретами изготовления немеркнущих красок, которые мы не можем разгадать ипо сей день. Если они что-то плели и вышивали, плетения не сохранились и вышивки сохраниться не могли. А рисунки сохранились. Вместе с ними сохранилось свидетельство о единственных в мире свойствах, присущих человеку и никому другому. Мы не можем сказать, что обезьяна рисует плохо, а человек хорошо. Обезьяна вообще не рисует, она и не собирается, не думает рисовать. Кто-то сказал, что у наскальных изображений нет религиозной функции, откуда, по-видимому, следует, что у пещерных людей не было религии. Мне кажется, нельзя судить о глубочайших движениях души по тому, что кто-то рисовал на скале с неизвестной нам целью. Может быть, легче изобразить оленя, чем религию; может быть, олень – религиозный символ; может быть, символ изображен где-нибудь ещё, может быть, символ этот намеренно уничтожали. Словом, могли случиться тысячи вещей. Но что бы ни случилось, логика не позволяет сделать вывод, что у первобытных людей не было религии. В конце концов и в наших пещерах можно найти надписи. Правда, наука не признает их древними, но время сделает своё дело, и если учёные не изменятся, они смогут вывести немало занимательного из того, что нашли в пещерах недавнего двадцатого века. Например: 1) поскольку буквы нацарапаны тупым лезвием или гвоздём, в нашем веке не было резца, а следовательно, и скульптуры; 2) поскольку буквы заглавные и печатные, у нас не было скорописи и малых букв; 3) поскольку складывались они в непроизносимые сочетания, наш язык был сродни гэлльскому, а ещё вероятнее, семитскому, не изображавшему гласных на письме; 4) поскольку нет причин полагать, что надписи эти – религиозный символ, наша цивилизация не знала религии.

 Кто-то утверждает, что сама религия возникла постепенно и породила её совокупность нескольких случайных причин: страх перед природой, перед вождём племени, сны, священные обряды, связанные с воскрешением зерна. Я совсем не уверен, что можно сводить живое и единое явление к трём мёртвым и не- связанным. Представьте себе, что в одном из увлекательных рассказов описано неведомое нам чувство, сильное как первая любовь, за которое люди умирают, как умирали за родину. Мне кажется, мы пришли бы в замешательство, узнав, что оно сложилось из привычки грызть ногти, роста налогов и радости автомобилиста, превысившего дозволенную скорость. Мы не сможем связать эти три явления и вообразить чувство, связывающее их. Ничуть не легче связать воедино сны, жатву, вождя и явления природы. С таким же успехом можно сказать, что поэзия возникла из обычаев приветствовать наступление весны и вставать на заре, чтобы послушать жаворонка. Действительно, многие люди ударяются в поэзию весной, и никакая смертная сила не может удержать их от воспевания жаворонка. Но только определённый вид сознания чувствует поэзию жаворонка и весны. Сознание это – человеческое. Корова не проявляет наклонности к стихам, хотя слушает жаворонка много чаще, чем поэт. Животным не приходит мысль о поэзии. Собака видит сны, но религия столь же чужда ей, как психоанализ. Есть вероятность, не противоречащая логике, что мы встретим корову, которая постится по пятницам. Быть может, насмотревшись смертей, она сложит скорбный псалом, быть может, она выразит в торжественном танце надежду на загробную жизнь. Быть может, она поклонится созвездию Пса. Трудно доказать, что то или иное невероятно, однако чутьё, называемое здравым смыслом, подсказывает, что животные ничего этого не сделают, хотя и весна, и смерть, и сны знакомы им не менее, чем нам. Всё это не свойственно никакому сознанию, кроме нашего. То, что будто бы религия зародилась во тьме и страхе, ни на чём не основано. Наука ничего не знает о доисторическом человеке именно потому, что он доисторический. История не говорит ничего, а всё человечество в преданиях всего времени верит в грехопадение. Упавший с высоты может забыть высоту, но он будет помнить о падении. Информация о потопе, описанном в Библии, сохранилась в преданиях многих народов практически на всех континентах. Предания народов сохранили воспоминания об огромных массах воды, накрывших всю землю. Забавно, что даже распространённость преданий оказывается в устах образованных людей доводом против неё: они говорят, что раз все племена помнят о доисторической катастрофе, значит, её не было. Мне не поспеть за их парадоксами…