Лора Кеплер
Клубника

Усреднитель и его Клубника

В дверь звонят, когда мешок для тела заполнен наполовину.

Как некстати. Я едва начал отчитывать Сэм за то, что допустила Энди к пленнику. И некому делегировать задачу – я сейчас единственный вменяемый человек в доме: мозг Сэм после процедуры не старше года, а Энди ещё пару дней будет обитать в своём далёком мире и улыбаться стенам.

– Не тебе ли я говорил не оставлять ключи от камеры без присмотра? Не тебе ли? Не тебе?!

Заплаканное лицо Сэм искажается, рот приоткрывается, отпуская большой палец, который она сосала в бессознательной попытке саморегуляции-деэскалации, самоутешения.

– Даже не думай снова реветь! Слышишь меня? Даже не думай!

Она сидит на бетонном полу, светлое летнее платье и ступни перепачканы красным. Если восстановление не поторопится – ещё и купать её придётся перед сном.

Глумиться над теми, кто не может – в силу возраста или особенностей нейроорганизации – обозначить границы и постоять за себя, – это мне досталось от матери. Получать удовольствие от процесса? Так и не научился.

Я сейчас могу сказать что угодно. Фак, я могу даже сделать что угодно, – остановить меня некому: Энди после своих тет-а-тет с пленниками становится безмятежнее дрессированного пса. Вот и сейчас, методично прибирает бардак и внимания не обращает – ни на зарёванную Сэм, ни на меня.

Повторный вызов.

Неужели снова соседка? Неужели слышала крики? И это после того, как мы с Энди потратили две недели и состояние на звукоизоляцию?

Соседка, мать подростков-близнецов, заглядывает через день, – и хоть бы раз дала повод подозревать, что у неё проблемы с эмпатией. Как бы это было удобно… С одной стороны. А с другой – исчезновение такого человека не прошло бы незамеченным, и нам пришлось бы принимать у себя следователей и отвечать на неудобные вопросы. Переехать не вариант. Не после того, как инвестированы время и средства в адаптацию подвала под нужды лаборатории.

Из плюсов? Соседка никогда не приходит с пустыми руками. В прошлый визит она принесла мясную запеканку, сегодня я поставлю на пирог с черникой.

Нет объективных причин вмешиваться в судьбу женщины, единственный грех которой – беспокойство о благополучии молодых людей, живущих по соседству. Беспокойство, продиктованное, вероятно, материнским инстинктом, – таким, какой бывает у животных… а не тем, что практикует моя мать.

Без сомнения, я дисрегулирован сейчас, эскалирован в раздражение – день выдался непростым, – но злюсь я не на соседку.

Заперев Сэм и Энди в лаборатории, поднимаюсь на первый этаж и иду открывать.

В холле полумрак – летом мы держим окна занавешенными. Энди переносит яркий свет не хуже нейротипичных, но это же Энди: ради меня и Сэм он справлялся с задачами посложнее, чем жизнь в сумерках.

Третий звонок калечит тишину, отдаётся болью в висках и глазах, заставляет меня поморщиться и вспомнить пару непечатных выражений.

Открываю дверь и…

Это не соседка. И не пироги с черникой.

На усыпанном лепестками клематиса крыльце стоит Усреднитель. А рядом – его Клубника.

Заметка на будущее – не поминай полицию всуе. Даже в мыслях.

Усреднитель – тот же самый, что вёл расследование в Распределительном Центре после того, как мы с Энди забрали Сэм. А вот Клубника у него свежая – младше, выше и стройнее прежней… и кружевная униформа выглядит так, будто из неё ещё ни разу не освобождались впопыхах.

Неоновые волосы, макияж-маска… полуденное солнце ослепляет. Визит Усреднителя не сулит хорошего… надрывается лаем соседский пёс…

…Сэм бы уже на стену полезла от перестимуляции.

– Я до десятого выходной, – сообщаю я вместо приветствия. – Это не может подождать?

– Боюсь, что нет, – говорит Усреднитель, заглядывая через моё плечо в темный холл.

– Её так и не нашли?

– Пока не нашли, – уточняет Усреднитель.

Пёс продолжает лаять. Почуял тело в нашем подвале?

Будь сосед дома – он бы заставил собаку замолчать, он это умеет. …Заметит ли полиция исчезновение такого человека?..

Я жестом приглашаю гостей в дом, и мои виски, глаза и вся моя измученная ЭнЭс замечают каждое соприкосновение звонких и фиолетово-жёлтых каблуков юной Клубники с паркетными досками холла. На моей памяти ничего многоцветнее этой девушки в наш дом ещё не заносило. Каждая Клубника – праздник красок, каждый Усреднитель – ода безликой серости.

Этот конкретный Усреднитель занимается такими, как Сэм. Такими, как я. Но я о своём состоянии знаю с шести и к двадцати пяти приноровился маскироваться профессионально. Сэм же не знала о причинах её трудностей и не имела инструментов для того, чтобы с ними справляться. Почему и оказалась в Распределительном.

Нейродивергентность внесли в Список прошлой осенью. Сильные мира пытались помешать Аску выкупить Эйсбук, и Усреднители ухватились за возможность пополнить список «отслеживаемых состояний». В результате под раздачу попали не только спектральные ребята вроде Аска, но и те, у кого были проблемы с регуляцией внимания.

Мне повезло, а Сэм выиграла джекпот: дефицит, спектр и травма-диссоциация сверху. В защиту Сэм – в мире нейротипичных мало кому из нейродивергентных удаётся добраться до взрослости, не обзаведясь тревожных пропорций объёмом травма-обусловленной диссоциации на балансе нервной системы. Мне с этим помогла мамуля. Энди – служба и человек из его прошлого, о котором мы не говорим. Сэм помогали многие: у этой есть дар пересекаться с тёмно-триадниками и рандомными токсами. …Пересекаться или притягивать. Удачный навык, когда мне нужно подыскать свежий материал для исследований, используем регулярно. Злополучный изъян, если ты – часть Системы, объявившей вне закона все, что отличается от усреднённых значений. Системы, которая благословляет свои Усреднённые Значения преследовать неприкасаемых даже в выходные.

Никаких планов исправить «неисправность» Сэм у меня нет. Я, вероятно, мог бы – теперь, с новым оборудованием, – но не стану. Сэм – полезное приобретение. Полезнее даже, чем Энди и дом его родителей с подвалом, в котором достаточно места и для лаборатории, и для содержания… материала для исследований.

Из минусов? Такие, как Сэм, не могут выжить в одиночку – о таких надо заботиться. По-человечески, а не как Усреднители. Валидировать, создавать систему аккомодаций и помогать справляться с ограничениями – а не закрывать и лишать прав.

– Аккуратнее, это же ручная работа! – Клубника выхватывает декоративную подушку с дивана прежде, чем Усреднитель успевает придавить её весом всей своей безликой серости, – и я вспоминаю, что мне предстоит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.