Татьяна Правда
После ливня чистота

Глава 1. Настя Федосеева.

Едва подняла голову от подушки, спать хотелось, ого, а спать-то, некогда, половина седьмого уже, надо вставать, завтрак приготовить, сынишку разбудить, нам в сегодня в школу, в первый класс, вчера мы с ним легли поздно, долго говорили о школе, сын у меня серьзный, очень хочет учиться.

Потянулась на постели, как хорошо лежать, но времени нет, быстро поднялась на ноги, накинула на себя халат и в ванную, умылась, привела себя в порядок.

Посмотрела в окно, да, дождь ночью шёл, наверно, это хорошо, только состояние сонное, осени ещё не заметно, листва зелёная, тепло, даже, до заморозков, не скоро, родной город в ожидании осени, всегда умывается дождём, красиво и как то одновременно и весело и грустно, скоро бабье лето, мама моя любит это время, спокойное и тёплое, с недавних пор и я полюбила.

А ешё, я люблю свой город, пусть небольшой, но такой родной, здесь родилась, здесь выросла, окончила школу, институт, институт заочно, потому что у меня сын родился, хлопот с ним много было, хотя мальчик здоровым рос, болел редко, а всё равно, дети они и есть дети, внимания требуют, но и растут, умнеют, так и с моим Костиком было, прошло трудное время и сейчас, работаю на фирме, помощником экономиста, а сын уже в первый класс идёт.

Фирма, где я работаю, известная в нашем городе, экономистом у нас работает мамина хорошая знакомая, Анна Марковна, она экономист от бога, что называется, я многому у неё научилась, в настоящее время она приболела, в больнице лежит, вот я и замещаю её, и как на беду, мне надо к сыну на линейку, а тут форс- мажорные обстоятельства.

Меня конечно отпустили, но после обеда, сказал заместитель главного, чтобы обязательно была на рабочем месте, дело в том, что сегодня главный приедет, с самой Москвы, зам главного, даже указательный палец вверх поднял, показывая важность нового начальства. Да, что-то наш Роман Осипович, сдал, постарел, вот и решил продать фирму, сам за границу к сыну уехал, возраст, наверное, дал о себе знать, сына звал, чтобы он занял его место, тот отказался. Куда, говорит мне ехать? Тут семья, давай отец, ты ко мне. Вот Борис Осипович и уехал, но как говорится: свято место пусто не бывает, прибыло новое руководство.

Сейчас я думаю: что там, за новое руководство? Оставит ли штат сотрудников в сохранности? Или уволит половину? Неизвестно. Смена руководства, всегда чревата последствиями и всегда, не очень приятными, какими они будут сегодня, эти последствия, пока неизвестно, но как говорится: поживём, увидим.

За такими думами, готовила завтрак, блинчики, Костик их обожает, себе налила кофе, сон разогнать надо, выпила и принялась за дело, через полчаса нажарила целую горку, достала варенье и сгущёнку, поставила на стол, всё, завтрак готов.

– Мама, мы не опоздаем?– Костик подошёл ко мне, поцеловала своего мальчика. Ответственный ребёнок, этот не проспит в школу, забота появилась.

– Нет, маленький, ещё рано, линейка в десять будет, иди, умывайся, и садись завтракать.

Проводила сына на водные процедуры, мне, всё время кажется, что он ещё мал, а он, всё время обижается когда я, так его называю.

– Я, не маленький, мама, я уже в школе учиться буду, а ты: маленький.– Я засмеялась, ну вот,видите, не маленький он.

– Ну, хорошо, хорошо, большой.– Быстро согласилась я.– Конечно ты у меня самостоятельный уже.

Костик улыбнулся и пошёл приводить себя в порядок.

Мы позавтракали, стали собираться в школу, сын-то у меня и правда большой, белая рубашка с галстуком, костюм, брюки, туфли, придавали ему серьёзный вид. Мальчик мой, жаль отец тебя не видит,э-э-х! Очень жаль, но что делать, наверное у него и свои дети есть, за столько лет семейной жизни, Кира родила.

Настя. Восемь лет назад.

–Эй, морковка, куда так торопишься?

Первый красавец школы, Илья Коршунов, обратил на меня внимание, я рот открыла от удивления, морковкой назвал, из-за моих рыжих волос, моё бедной сердечко заколотилось с удвоенной силой.

– На занятия, куда же ещё.– Едва перевела дыхание.

Ответила ему, а сама подумала, где же он Киру свою оставил? Он же, не отходит от неё, Кира Анисимова, первая красавица школы, королева красоты, местного разлива, и официально, девушка Коршунова, они с девятого класса дружат.

– Пойдём вместе.– Илья взял меня за руку, и колени мои задрожали, господи, да что со мной?

Зачем он так делает, как это понимать это, он что, порвал с Кирой, невозможно же такое, или, возможно, наверное возможно, люди встречаютя, расстаются, может и Кира с Ильёй так же?

Мы, Илья Коршунов, Кира Анисимова, и я, Настя Федосеева, три отличника в одиннадцатом классе, все трое, на золотые медали идём, все одиннадцать лет, отличники, Коршунов, Коршунов, объясни что сейчас было, почему ты меня за руку взял, и мы вместе в класс вошли, я не понимаю.

Семья Ильи, известная в нашем городе, родители его в Москву переехали жить, а он, здесь решил последний год отучиться, и тоже в Москву, здесь учиться он не собирается после школы, так сказал давно, и вместе со своей девушкой уезжает в столицу, Кира, его подруга, вьёт из него верёвки, Илья делает всё, если она его просит. Он любит её, а вот она, сомневаюсь, первая красавица школы, любит только себя, Илья, или не замечает этого, или делает вид что ничего не замечает, любовь слепа, наверное это правда. И ещё слухи о ней ходят не очень хорошие, но кто на них внимания обращает? Кира недосягаема, Кира идеал.

Меня, Кира терпеть не может, она самой умной себя считает, а тут, какая- то появилась нищета, Кира всех считала нищими, кто беднее её, и вот эта нищая, то есть я, тоже идёт на золотую медаль, Разве можно вытерпеть такое? Может и можно кому-то,только не Кире.

Вот тогда она, я сейчас так думаю, и решила меня унизить, да так, что я чуть было… Да, давно было, даже, вспоминать не хочется, так не хочется, что хочется спрятать голову в песок, и вообще обо всём забыть, но память коварная штука, и забыть она не даёт ни на минуту, о той моей ошибке, за которую горько пришлось заплатить.

Шло второе полугодие, учиться бы усерднее надо, а я, влюбилась, хотя, влюбилась я в Илью давно, его все девчонки, в классе нашем, любили, и не только в нашем, самый популярный парень в школе, может Кира и не любила его, но ей льстило, что самый "любимый", парень в школе, ходит за ней по пятам, готовый по одному её слову, горы свернуть, всё для неё сделать, о чём бы она не попросила, и ведь приударить тогда за мной, она его подбила.

Как я не поняла, что меня разводят, пользуются, чтобы, достичь своих целей? Говорят, "когда человек счастлив, то он дурак.", ничего не замечает, никого не слышит, никому не верит, и это правда, на своём опыте убедилась.

Что здесь рассказывать, как я себя чувствовала, на крыльях любви летала, пока эти крылья мне не сломали, сломали больно, безжалостно, цинично. Но это позже. Тогда же я, ничего, действительно, не замечала, и никого не слушала, да, слепа любовь, это, верно, ничего и никого вокруг не видела, только он перед глазами-Илья, один он, любимый, мой, самый лучший, самый внимательный, самый дорогой.

А он, так ухаживал за мной, обалдеть! Такой щедрый, цветы дарил, подарки, я как дура, с ума от любви сходила. Господи! Какое же то время, хорошее было, даже сейчас, спустя годы, когда я вспоминаю его, сердце замирает и плакать от счастья хочется, очему моё счастье, таким коротким оказалось, разве я не была его достойна? Наверное нет. Взяла чужое, а чужого как известно, брать нельзя, вернее красть.

Девчонки-одноклассницы, с удивлением смотрели на нас: как это Илья, Киру бросил, серьёзно? Променял на эту? И не только девчонки, парни и те удивлялись: во, даёт Илюха! Его так все звали.

Мы же с Ильёй в школу вместе, из школы тоже, Лилька, подружка моя, сколько раз предупреждала.

– Ой, смотри, Настя, подозрительно, как-то, всё это, не верю я в добрые намерения, что то нечисто тут, и у меня какие то предчувствия у меня нехорошие, что это он ни с того ни с сего, решил роман с тобой закрутить, он кроме Киры ни на кого никогда не смотрел.

Какой роман, Лилька, романы крутят несерьёзные люди, а у нас серьёзные отношения, у нас любовь, она беспокоилась, а я думала, что завидует, такой парень и мой, мой, предчуствия у неё нехорошие, а у меня никаких плохих предчувствий не было.

Глупая была, наверное, не я одна такая, много нас девчонок доверчивых, а результат часто у всех одинаковый, обманут, своё дело сделают, и кинут.

– Лилька, я люблю его.– Краснела я признаваясь ей, что люблю Илью.– Неужели ты не видишь? И он меня любит.

– Ладно, вижу, как ты счастлива.– Качала она недоверчиво головой, вздыхала, и как то, с жалостью, что ли, смотрела на меня.– Вижу Насть, ну так и быть, люби, один день да твой.

А, мне не до неё, то, счастливым, доказать можно? Не один день мой, все мои, вся жизнь. Э-э-э-х! Глупая ты девчонка была, Насть, глупая.

Мы с Ильёй, были заняты друг-другом, нам не до кого, гуляли в парке, целовались, до большого, не доходило, но я подозревала-недолго продержусь, любила, да и сейчас люблю а тогда, какая же я, дура была, вот сейчас самой не верится, что это правда. Ладно, как говорила моя прабабушка, грехи молодости Господь и то прощает.

Любила его, а он? Тогда думала-любит, поторопилась я, закружила меня любовь, завела, да и… обманула.

Кира, сидела на уроках, с понурым видом, мне не хотелось быть разлучницей, но Илья не оставил мне шанса, он, не отходил, и ведь это он, первый ко мне подошёл, я вообще, старалась не проявлять к нему интереса, у него девушка была, а тут, эх, быть бы мне, чуть-чуть, повнимательнее, поняла бы, что это игра, но я не поняла, и поплатилась за это, как больно было после осознавать, что меня разыграли в тёмную, с целью унизить и опозорить, у Киры с Ильёй это получилось.

Её подружки, смотрели на меня с презрением, нередко я слышала за спиной обидные слова в свой адрес, слышала, и старалась не обращать внимания, на них, обиделись за подругу, я понимала, но вы опоздали девчонки, Илья мой, у нас любовь, а с вашей подругой он порвал отношения.

Вот так внимательно весь класс наблюдал за событиями, участниками в которых были трое: Илья, Кира, и я, Настя Федосеева, наблюдал не только весь класс, но и ещё многие.

Однажды, даже мама моя, мне сказала.

– Настя, у тебя, что с Коршуновым? Я слышала, что они с Кирой Анисимовой в Москву вместе уезжают, там поженятся, они пара, богатые оба, так что смотри, как бы после плакать не пришлось.

Вот, и эта ещё, не верит, в нашу с Ильёй, любовь. Нет бы, порадоваться за дочь.

– Он порвал с ней отношения, мама, и вообще, кто тебе, чушь такую сказал?– Удивилась я.

А удивляться нечему было, Коршуновы и Анисимовы самые известные люди в городе, их имена у всех на устах, и похоже, кроме меня, все, всё видели и знали.

– Ой, смотри, не пожалей после.– Мама, она и есть мама, подумала я, волнуется.– Не сладко придётся разгребать последствия, и слёзы лить.

Не заплачу, с таким парнем как Илья не заплачешь, рядом с ним чувствуешь себя защищённой, как за каменной стеной.

– Не пожалею.– Ответила ей.

Любила. Да, вспомню то время, любила до слёз, Илья, как ты там живёшь? С Кирой своей. Счастлив ли? Он, наверное счастлив, а, она?

Она, даже, слезу однажды пустила в школе, жалуясь на меня подружкам, артистка, те, успокаивали её, зло зыркали, в мою сторону, пусть мне плевать на них, от зависти исходят ядом, думала.

Мы, всё чаще и чаще, с Ильёй гуляли до полночи, он хотел близости, чувствовала, а вот, решилась не сразу, какая то доля неуверенности, оставалась во мне, может были опасения на подсознательном уровне? Не знаю.

Всё у нас случилось в апреле, тепло уже было, мы гуляли в парке, красота, Илья пригласил к себе, я сначала отказывалась, а потом, потом согласилась, мы пришли к нему домой, я конечно робела, но он успокаивал меня, а рядом с ним, я чувствовала себя защищённой, Илья так уверен был в себе, так надёжен, что и тени сомнения не осталось. Эх, Настя, не знала ты, что всё это, игра, театр одного актёра, хотя может и двух, Кира то, тоже ему подыгрывала, зато зритетелей было много, вся школа, а я в во всей этой истории, жертва.

О чём я? Да пришли к ннему домой, у него очень хорошо, современная аппаратура, всё, как в богатых домах, отличный ремонт, современная мебель , живёт Илья шикарно, конечно.

– Идём, поедим с тобой.– Пригласил меня Илья за стол.

Налил вина в бокалы, я и выпила всего глоток, оно иностранное какое-то, терпкое, вкусное, голова кружилось то ли от вина, то ли от любви, мы целовались сначала, а после, я призналась ему в любви.

Илья целовал меня, так сладко, мне казалось тогда, что мир весь нам принадлежит, он не говорил о любви, а я почему-то, думала- он любит меня, в общем, получилось так, что ночевали мы с ним вместе, ночь любви, у меня замирало сердце от счастья, думала, что у него тоже, те слова его я и сейчас берегу в сердце, повторяюсь, о любви он не говорил, но другие его слова, не менее важные, которые я не решаюсь даже написать здесь, он мне говорил.

Утром, в воскресенье, Илья проводил меня до дома.

– Настя, ты с ума сошла? У Коршунова была?– Мама с порога ругаться стала, хорошо хоть я Лильке Замановой позвонила вчера, попросила сказать маме, если будет звонить, что я у неё ночевать буду.

– Нет, я у Лили ночевала, готовились к экзаменам.– Спокойно сказала я, хотя держалась из последних сил.

– Сейчас позвоню, узнаю!– Кипятилась она.– Что это ещё взяла за моду, дома не ночевать, отец чуть с ума не сошёл! Позвонить времени не было? И потом, не верю тебе, ох, Настя, зря ты всё это затеяла.

Мама волновалась, и не зря, а я тоже волновалась, вспоминая ночь, ночь любви, счастье переполняло сердце, теперь, мы навсегда, с Ильёй, вместе, наверное.

И, в тоже время, какая то, тревога закралась в душу: правильно ли я поступила? Не рано ли? Эти вопросы, не давали покоя.

Лилия, подтвердила мои слова, сказала, что я у неё ночевала, мама успокоилась, а вот я, нет, за целый день, Илья ни разу не позвонил, сама ему звоню, абонент недоступен, эх, знать бы всё наперёд.

В понедельник, Илья не пришёл в школу. Мне было грустно, где он, что с ним? В раздумьях зашла в туалет, там девчата в кабинку набились, смеются. Я замерла, когда услышала, что они там обсуждают.

– Ты посмотри, как она, а? Целует его, ха-ха-ха, а он смотрит на неё, как на жабу, совсем голая. Ой! А тут секс.– Смеялись девчонки, а больше всех, Кира.

– Илья сегодня скажет Федосеевой.-Она по имени никогда не называла меня. – Что всё было игрой и он развлекался с ней, а она, дура, в любви ему объясняется.– Снова смех.– Я ему условие поставила, соблазнишь, опозоришь Федосееву, тогда выйду за тебя замуж. Он согласился. Любит меня. Девчонки-и-и, он для меня всё сделает. Всё!

– Счастливая ты, Кира.– Подруги завидовали ей.– Ой, смотри, смотри, вот это да! -Смех звенел в ушах, ноги подкашивались. Господи. Что я наделала?

У меня перед глазами плыло всё. Плачу? Наверное. Силы меня покинули окончательно. Минуты две я сидела, убитая правдой. После чего, вытерла слёзы. Уйти. Сейчас надо уйти с уроков. Обдумать трезво, свалившееся на меня, можно сказать, горе. Каждая девчонка, побывавшая в такой ситуации, поймёт меня. Что я чувствовала в данный момент? Так скажу, ничего не чувствовала. Вот и всё. Вот тебе и вместе. Навсегда. Хмыкнула я. Вот тебе, и любовь.

Молча зашла в класс, уже звонок подали, я собрала свои книги и тетради, не обращая ни на кого внимания, даже на учителя, который говорил мне что-то, пошла на остановку, и уехала в парк. Плакала, молча всхлипывая, слёзы градом текли по щекам. Долго сидела в парке?

Не знаю, ничего не замечала. Сколько там сидела на скамейке, не помню. Очнулась, когда услышала, что телефон звонит. Мама.

– Да, мам, что ты хотела?– Спросила я её, оглядываясь по сторонам. Сколько же время-то? Я потерялась в пространстве. Сама себя потеряла. Не то, что мама.

– Ты время видела, и вообще, где тебя носит?– Мама возмущена, моим поведением последнее время.

Ох, правда, седьмой час вечера. Что же, я здесь делаю? Идти надо. Только, ноги не шли. Господи, прости меня за такие слова. Но, мне хотелось сдохнуть. На этом самом месте и прямо сейчас. Зачем? За что? Я никому зла не делала. А меня на кресте распяли.

Дома, сказала маме, что задержалась в школе, она посмотрела подозрительно. Не поверила, вид, наверное, не очень хороший, у меня. Откуда, он хороший будет?

– Темнишь, ты, что то.– Подозрительно взглянула на меня мама, и видно почувствовала моё настроение, больше ничего не сказала. Настроение моё было на нуле и даже ниже.

Что я тебе светлого поведаю, мама? Что меня опустили, как последнюю лохушку. Что, меня развели, как последнюю простушку. Посмеялись, как над дурой. Использовали и выбросили, как ненужную тряпку, предварительно, обтерев об неё ноги. Тебе это интересно? Нет. Лучше совет дай, как пережить, такой позор? Ведь я не знаю. Но, понимаешь и тебя в свои проблемы посвящать не хочу, думаю, что сама справлюсь. Наверное. Только, как вообще, теперь жить? Подсказал бы кто.

– Нормально всё мам, устала просто, экзамены скоро, выпускные, ты же знаешь.– Вздохнула я, и пошла в свою комнату. Упала на кровать, минут десять лежала.

После приняла душ, есть не стала. Не хочу. Легла, а лежать не могу, и сидеть не могу. За что, они так со мной? Кто-нибудь, скажите, что мне делать? Как завтра в школу идти? С какими глазами?

Телефон звонит. Илья? Горько усмехнулась. Просветили меня уже, сами того не подозревая. Знаю я всё, можешь и не говорить, что бросаешь меня. Не утруждайся. Решила не брать трубку. Смотрю, нет, не Илья. Лилька.

– Привет Лиль, что случилось?

Подруга наверное решила узнать, почему я ушла с уроков и почему вид у меня такой был.

– Настя, наконец-то, целый день звоню, а ты трубку не берёшь. Ты в группу не заходила? Там такое-е-е, там… Ты только не переживай, лучше не смотри, Илья выложил видео, в общем, на нём ты с ним.

Лилька сбивалась на каждом слове, но я поняла её. Сердце у меня билось через раз. Илья. Зачем? Неужели из-за любви, на подлость пошёл? А, о моих чувствах подумал? У тебя сердца нет, что ли? Или ты думаешь, что у меня его нет? А что же, так болит тогда в груди?

Я посмотрела видео. Просто, тупо уставилась в телефон. Надо же, « звездой» стала. Кто виноват? Сама. Ясно как белый день было, что он любит Киру. Обманул меня? Нет, ты, сама обманулась От осознания этого стало ещё горше. Винить никого не надо. Странно, моё лицо и всё остальное видно, на видео, а лица Ильи, нет. Вот как, ещё можно сделать. Режиссёр… блин. Что б тебе… вместе с твоей Кирой.

Вот так, Настя, разбиваются сердца, мечты, и сама любовь разбилась, как зеркало на мелкие осколки. А, была она, любовь? С моей стороны-да. С его? Нет. Нет. Неужели, так притворяться можно? Вопрос, конечно риторический, но я отвечу на него. Можно. У Ильи получилось же.

Кира, что ж ты такая подлая? Мало того, ещё и Илью, втянула в свои интриги, а он повёлся. Любит её. А она? Она себя любит. С Максимом Паниным в прошлом году встречалась, он уже в институте учится. В Москве. Приезжает на каникулы. Уж она за ним: "Макс… Макс" , а он ноль внимания. Всё равно ему, Кира, или ещё кто-то. Что-то, он с ней сейчас не общается? Она и так, и этак к нему, а он, от неё. Илья знает?

Конечно знает, но это же, Кира, недосягаемая для сплетен, её отец, если не самый богатый в городе, то один из самых богатых. Нет, Илья, не любит тебя Кира. Подожди, придёт время сам поймёшь всё. Она себя, больше всех любит, ну и, Максима, а тобой пользуется. Твоими руками, делает людям зло. Снова звонок. Лилька.

–Насть, как ты там? Приехать? Вдвоём легче всё пережить.– Чуть не плача спросила она.– Ведь чуяло моё сердце, не к добру всё это.

Легче? Нет Лиль, мне, вообще, сейчас никого видеть не хочется.

– Спасибо, Лиль. Не надо приезжать. Одна побыть хочу.– Деревянным голосом ответила я.

Равнодушие какое то, наполнило мою душу, и я отключила телефон. Мне сейчас не до разговоров, не до выслушивания, ваших порицаний, в свой адрес.

Не надо никакой морали, никаких советов, никакого сочувствия, ничего не хочу. Хочу только, повторяюсь конечно, голову как страус, в песок спрятать, чтобы не видеть и не слышать никого.

Лежала на кровати, как будто, убитая. Выпотрошенная. Ни чувств, ни боли. Только одна мысль в голове. Зачем? Зачем, надо было позорить меня? Ведь должна же быть, какая-нибудь причина? Что, этой Кире, надо?

Ночью я почти и не спала. Собиралась в школу на автомате.

А, в школе, бум. Я зашла в класс, при виде меня замолчали все, на моё приветствие никто не ответил, Лилька только, да Матвей Миронов. Как доучиться? Такая стыдоба, Ладно, знали бы все, а то, видели даже. Позор! Я не знала, куда глаза деть.

– Как ты, Настя? Плюнь на них, до такой низости Коршунов опустился, не ожидала от него.– Лилька покачала головой. – Подло, подло, он поступил. Не достойно, грязно. И так тебе скажу, позора ему больше, а не тебе.

Я промолчала, знала бы ты Лилька, что он, от большой любви это сделал. Значит, понять надо человека, а не осуждать. Только, такое понять, невозможно. В голове не укладывается. Разве, такой ценой, можно любовь купить? Илья рискнул. Посмотрим, стоила игра свеч, или нет. Или, соответствовала ли, цена, товару.

Илья больше не подходил ко мне, я к нему тоже, до разборок не стала опускаться. Да и как? Он от Кирочки своей не отходил. И что, я ему скажу? Почему ты так поступил? Зачем? Ответ на этот не заданный вопрос, я слышала в туалете. От самой Киры. Из-за любви к ней он это сделал. Нет, ничего я спрашивать не буду. Пусть всё, на его совести останется. Стыдно. Да, так стыдно было, что сгорала, от этого стыда, особенно, когда Кира с подружками, насмешливо смотрели на меня, прыскали, от смеха за моей спиной. Подхалимки вы, а ни какие не подружки Кирины, надо ей будет, она и через вас переступит и дальше пойдёт, ни о чём не жалея, наплюёт на вас и посмеётся.

Думала не доучусь я этот год. Но всё-таки одиннадцать классов окончила.

Медаль золотую я так и не получила. Не до неё было. Хотя, в аттестате одни пятёрки. На выпускной, тоже не пошла. У нас два медалиста, Коршунов и Анисимова. Самые лучшие выпускники. Самые счастливые влюблённые.

При встрече со мной, Илья делал недовольное лицо, в глаза не смотрел. Пошёл ты. Да, обидно было мне, слов нет. Сколько слёз пролила, никто не знает. А когда узнала о последствиях той ночи, чуть было жизнь самоубийством не покончила. Таблеток наглотаться хотела. Хорошо, мама вовремя пришла. Отобрала у меня феназепам, в унитаз спустила, мне по башке, чуть было, не надавала.

– Ты, что творишь? На тот свет захотела?! Что такое стряслось у тебя?!– Мама во все глаза смотрела на меня, а я давилась слезами.

– Мам… я… беременная.– Только и смогла выдавить из себя, меня мутило, тошнило…

Мама замолчала, и села рядом со мной. С минуту, в себя приходила, потом спросила.

– Коршунов?– И посмотрела на меня, как то, рассеянно.

– Он.– Всхлипнула из последних сил.

– Я говорила тебе, не связывайся ты с ним, не пара ты ему. Вот и пожинаешь теперь плоды, в прямом смысле слова.– Мама вздохнула и спросила.– Давно вы ?

– В апреле. Уже два месяца прошло.– Ответила я, слёзы душили, говорить не давали, сердце разрывалось на части.

Илья с Кирой к тому времени в Москву уехали.

Ну и пусть. Я ему не нужна, значит и дети от меня не нужны. Кира ему родит.

– А институт, как же?– Спросила грустно мама… сразу осунулась… даже сгорбилась

– Заочно придётся.– Да. Очно учиться не получится, куда уж, с пузом.

Придётся, вот она, любовь моя большая, боком вышла. Господи-и-и, какая же я дура была.

В институт я поступила, училась, как и в школе, хорошо, я вообще легкообучаемая.

Училась заочно на экономиста, работать мама меня устроила туда же, где и сама работает, на хлебозавод, сначала простым бухгалтером, мне работа нравилась, с цифрами я всегда на ты.

Беременность проходила странно у меня, ни есть не могла, ни спать. Мама ругалась, есть насильно заставляла, говорила: сил родить не будет. Меня тошнило, почти, постоянно, то ли от беременности, то ли от нервов, может, от этого и спать не могла.

В январе, родила своего Костика. Малыш такой хороший. Сынок! А я чуть его не убила и себя тоже.

– Настя, поздравляю!– Лилька, подруга обняла меня.– Какой коршунёнок красивый! – Разглядывала она моего сына.

– Федосеев.– Поправила я её, он не Коршунов. – Константин Ильич.

– Я и говорю.– Лилька смотрела на Костика.– Маленький такой, хорошенький, ути-путички, Настя ну такой он классный!

– Вырастет. К шестнадцати годам вырастет, Лиль.

Ещё под два метра вымахает, как Илья.

Так вот и жила, мама с папой рады были внуку, помогать мне не могли, они работали, привезли бабушку Ганю, это мамина мама, так я думала. Как оказалось, баба Ганя, мамина бабушка. Вот она помогала мне.

Раньше, когда я поменьше была, всегда интересовалась: как же полное имя твоё, бабушка? Ганна? Интересное у неё имя.

– Нет, Аграфена.– Сказала мне она.– Да я и не бабушка тебе, Насть. Прабабушка.

Вот как, она, значит, мамина бабушка. Узнала теперь. Ей уже семьдесят пять лет было. Костика, она на руки боялась брать, не удержу, говорила. Качала его, присматривала и, всё равно, помощь большая. Я отдыхала немного. После родов восстанавливалась Шов на животе болел.

Помогала, баба Ганя, мне. Да. Роды тяжело проходили. Схватки ужасные, сама так и не смогла родить, кесарили. Исхудала я здорово, сил никаких.

Всё, когда ни будь, заканчивается, силы восстановились, Костик подрос. Закончилась и учёба моя, работаю я сейчас, как уже говорила, помощником экономиста, живём с Костиком в отдельной квартире, и всё, вроде, пока хорошо.

Настя. Наше время.

– Мама идём, а то опоздаем.– Сын, боится опоздать, ответственный ты мой. Первоклассник. А я задумалась сынок, о твоём отце, о нашей с ним скороспелой любви, да и о его предательстве.

– Не опоздаем, мой котик.– Я потрепала сына по щёчке.– Приедем вовремя.

– Мама! Хватит со мной, как с маленьким.-Закинул рюкзак на плечи.– Пойдём, я уже готов.

– Пойдём. Ну, как баба Ганя говорила: " с Богом".– Мы вышли на улицу. Тепло, хорошо.

Завели машину и поехали в школу. На школьном дворе ученики, нарядные, все одеты в школьную форму, серьёзные, девочки младших классов с бантами, постарше ребята, важные, все с цветами.

Школа, я тоже училась здесь, много учителей знакомых, подходят, здороваются, спрашивают кого привела, отвечаю, сына. Многие знают, что сына. Некоторые, даже, от кого, знают.

Началась линейка, немного с опозданием, первоклашек выстроили напротив выпускников, стоят маленькие, серьёзные, с букетами.

Слово взял директор школы, поздравил с началом учебного года всех, и учителей, и учеников, и родителей, пожелал успехов, а чтобы, сказал, учиться успешно нужно здоровье доброе. И… посыпались поздравления, пожелания, учителя напутствовали и первоклассников и выпускников и вообще всех учащихся.

Обращались к нам, родителям, чтобы у нас терпения хватило на целый год, помогать детям, поддерживать.

Первоклассники читали стихи, Костя тоже выучил стишок, рассказывал громко, серьёзно, я прослезилась, потом пели со всеми вместе песню,"буквы разные писать", прозвучал первый звонок для них, затем одиннадцатиклассник посадил на плечо самую маленькую первоклашку она звонила в колокольчик, такая кнопочка, бант на макушке больше чем голова.

Учительница повела первоклассников в класс, сын помахал мне ручкой и скрылся в дверях школы, я посмотрела на часы, ого, а время час уже, долго линейка шла, ладно, папа заберёт Костика со школы, вчера им звонила, с работы за ним приеду.

Отправила пару фотографий маме, она через минуту перезвонила мне.

– Настя, как он на Коршуновых похож, Илья. Копия.– Я и сама знаю, что он на Илью похож.

– Мама, Костик, наш, Федосеев. А Илья? Простить не могу его и знать не хочу.– Ответила я

– Наш. Конечно наш, такой серьёзный, будет как дед, тот, Коршунов, бизнесменом.

Я засмеялась, снова мама на Коршуновых перешла, ну и пусть будет.

– Это неплохо.– Ответила ей.

Теперь уже мама засмеялась.

– Пока мам, тороплюсь. Папа, пусть выезжает уже за ним.

– Хорошо. Пока дочь.– Мама отключилась, а я задумалась, на Коршуновых похож, на кого ж, он ещё похож будет, если сам Коршунов.

Что-ж, пора ехать, знакомиться с новым хозяином фирмы. Какой он? Стар? Молод?

Глава 2. Илья Коршунов.

Вот и родной город, я не был здесь восемь лет. Восемь долгих лет.

Когда уезжал отсюда, счастье бежало впереди меня. А как иначе? Рядом любимая девушка-Кира, учиться буду в столичном ВУЗе, а как же, медалист, Кира тоже, мы вдвоём с ней, самые лучшие выпускники.

Да. От счастья и гордости, грудь распирало. Неужели так бывает? Еду в город мечты. Самая красивая девчонка, со мной рядом. Как тут не гордиться? Если б я только знал, чем, эта любовь закончится, не радовался бы так. Не рисовал бы радужные мечты, не был бы так счастлив.

В Москве, родители сняли нам квартиру и стали мы жить вместе, учиться в одном универе, всё по началу хорошо было, год пролетел, как один день, второй курс уже. После первого полугодия второго курса, я сделал предложение Кире, руки, так сказать, и сердца, кольцо подарил. Она согласилась стать моей женой. Счастливее меня, просто, никого не могло быть на свете.

Родители довольны остались моим выбором, родители Киры тоже. Свадьбу отпраздновали в августе, живи и радуйся. И жили, только радости мало было. Почему? Не знаю. Только я стал замечать, что Кира равнодушна ко мне. Может и всегда так было? А я не видел? Или закрывал глаза? Не хотел видеть?

Во-первых, Кира, категорически не хотела детей, объявила мне, что детей она не хочет, правда с оговоркой "пока". Ну я и ждал, пока это, "пока", наступит, год прошёл. Она снова: нет, учусь, трудно будет. В конце четвёртого курса просить стал, роди.

Нет. Не хочет и всё тут. Мне в голову закрались подозрения, что она не только детей не хочет, но и меня тоже. Всеми правдами и неправдами, стала избегать близости. Что то, изменилось. Что? Понять не мог. Почему такое отвращение ко мне? Чем обидел её, и когда? Где недосмотрел?

Всё выяснилось неожиданно и как это не банально звучит, просто.

Как то, позвонил отец, и попросил приехать, маме плохо, давление, или ещё что то. Сын ночуйте у нас, мне в командировку надо уехать, не могу мать одну оставить. Я согласился, а вот Кира нет.

Кира не поехала, отказалась, она не очень жаловала моих родителей. Снова не мог понять, почему? Но раздумывать было некогда, надо ехать, отец волнуется, а Кира со мной не желает, разделить ночь. Делать нечего, поехал один.

Мама бледная, лежала с закрытыми глазами. Совсем плохо. Повышенное давление, бич современности. Многие страдают им.

– Мам, как ты?– Мама посмотрела на меня, глаза больные, сама вялая. – Что то, ты захандрила?

Мама открыла глаза, измученно посмотрела на меня.

– Да. Ничего, давление сбили а голова болит и сил нет.– Тихо сказала.– Возраст.

– Да, какой возраст? – Возразил я.– Пятьдесят только, ну ничего, отдыхай, я ночевать останусь.– Поправил подушку, чтобы ей удобнее лежать было.

– А, Кирочка, что же, не приехала?– Спросила мама, вздохнув, она с уважением относилась к невестке.

– Устала, говорит. Готовится к занятиям.– Вздохнул я.

Кирочка что то в последнее время скрывает. Отдаляется от меня. Вряд ли, добром всё закончится.

– Что то, совсем она нас забыла. – Мама закрыла глаза.– Ты не выглядишь счастливым. Почему?

– Нормально всё мам. Устал я.– Я действительно устал. От всего. От этой жизни. От непонимания, оттого, что Кира, практически динамит меня. А это в семейной жизни, не приемлемо

– Скажи Кирочке, чтобы нас не забывала, приезжала.– Мама вздохнула.– Я не обижала её никогда, отец тоже.

– Скажу, конечно, не переживай. Отдыхай. Она на вас не обижается.– Успокоил я маму.

А вообще то мам, ты права, она не только вас забыла, она и на меня смотрит, как на пустое место, хотелось сказать.

До вечера я ещё раза два мерял давление маме, вроде в норме, поесть принёс.

– Не хочу, Илюш, не беспокойся ты так. Поезжай домой, я одна справлюсь. Вижу, что то тебя тревожит, невесел ты. А у меня душа болит.

Мама волнуется за меня, не маленький я. Тем более, что мне, и ехать не хотелось. Не очень и ждут дома.

– Нет, мама, я не уеду, пока отец не приедет.– Катерогически ответил я.– Лежи, отдыхай, не беспокойся.

О нас, беспокоиться не надо. Мы молодые, вы нас, всё равно, не поймёте. Мы в своих делах сами разберёмся.

Мама задремала, а я снова погрузился в раздумье. Что я сделал не так? Где допустил ошибку? Всегда старался быть хорошим мужем. Может зря, хорошим? Почему, такое отношение ко мне у Киры? Вспомнил, каким я был счастливым, когда ехал в Москву, какие планы у меня были грандиозные, я планировал семью. И… создал её. Только, только, только…

***

Отец вернулся в десятом часу вечера, чертыхаясь, что командировка сорвалась, контракт тоже, конкуренты опередили. В общем на взводе был.

Отец вернулся, а я решил, всё-таки, отправиться к себе, хотя и домой не хотелось. Плохо когда тебя не ждут. Приехал, в первом часу ночи, и ещё с порога, что то насторожило меня. Туфли мужские. Не мои. Тесть, что ли, приехал? Прошёл в зал, нет никого, я в спальню. Там, на нашей супружеской кровати, спит Кира, жена моя, в обнимку с Максимом Паниным. Он тоже из нашего городка, учился здесь, здесь и живёт сейчас, работает на фирме у тестя своего. Естественно женат, жена вроде ребёнка ждёт. А он значит в "камандирвке".

– Илья?!– Кира проснулась.– Ты… ты… п-почему приехал? Ты же там ночевать должен был?

Ты смотри. Заикаться даже начала. Неужели, стыдно стало? Не может быть! Такое понятие, как стыд, Кире не знакомо. Ах, ты тварь продажная, я задохнулся и слова сказать не мог, только смтрел на них во все глаза.

– Илюх… извини… я ухожу…– Макс слетел с кровати. Натягивал на себя брюки. Извинился и бегом к двери.– Изви-ини.

Извини. Хммм. Ещё извиняется. Извинить бы вас обоих с Кирой, пинком по одному месту.

Панин в спешном порядке покинул квартиру, я вышел на кухню и закурил, прямо сидя за столом.

Вот и всё. Всё Семейная жизнь, дала трещину, даже не трещину, разбилась налетев на скалу, в виде Макса. Разбилась грязно, низко, подло. Пошло.

Я усмехнулся. Видно, подлость ни к чему хорошему не приводит. То, что я тоже, совершил подлость, давно, по отношению к Насти, нет сомнения.

Кто такая Настя? Одноклассница наша. Девчонка, которую я, с подачи Киры, соблазнил, унизил и бросил. После, даже, запретил себе, думать о ней. Подонок. Больше никак меня назвать нельзя.

А сейчас вспомнил, как она признавалась мне в любви, нежная такая… кожа белая… крышу тогда сорвало у меня… я у неё первый был… дебил, ругал сам себя… она любила, а я воспользовался её доверчивостью.

Совершил сволочной поступок. А из-за чего? Из-за любви. Любил я, Киру тогда. Она поставила условие, соблазнишь Федосееву, тогда я буду с тобой встречаться, и замуж выйду. Тут задуматься бы, над её словами, ведь, практически, сделку предложила. А я за дело. Какой, был дурак!

Почему, я тогда не подумал о Насте? Как же, она пережила такое? Когда, у нас всё случилось?

В апреле, вроде, у меня в квартире. Мы с ней выпили вина немного, сначала целовались. Боже, она дрожала в моих руках. Любила. Мы и встречались с ней два месяца, вернее окучивал я её. Ни в какую не соглашалась на близость, а после, согласилась. Сама, добровольно. Выходит, тоже, из-за любви пострадала. Какой же я дебил, слепой, подонок. Взял и вот так просто, ради смеха опозорил девчонку.

Да, она тогда счастлива была, говорила, что любит меня, а я всё время думал о Кире. Только сейчас мне понятно стало, что, те, два месяца, самыми лучшими в моей жизни были. Самыми чистыми. Тогда я был любим. Морковка, прости меня. Прости.

Настя. Я виноват, но не я, в группу выложил видео. Это сделала Кира, не знаю, когда она с моего телефона отправила. Прости меня девочка, я не хотел, чтобы так всё вышло. Да, ладно тебе Илья? Знал на что идёшь? И всё равно пошёл. Кирочка попросила. Вот теперь ответочка от неё прилетела, в виде "благодарности".

Эх! Вернуть сейчас всё назад, я исправил бы, свою жизнь. Всю изменил.

Только, как сказал кто то из мудрых, "Никто не может изменить прошлое, даже Господь Бог", и тут не поспоришь. Что сделано, то сделано. Раскаивайся, не раскаивайся, ничего не изменишь.

– Ты, почему приехал? Как мама?– Кира закурила, подошла к окну, смотрела на ночную Москву. Дымила как паровоз.

– Не ждала?– Хмыкнул я.– Спасибо, нормально мама, отец вернулся, вот я и приехал. А тут "сюрприз".

– Я тебе всё объясню сейчас.– Она затянулась, выпустила облако дыма.

– Думаю, что не стоит этого делать, зрение у меня хорошее. Мне вот интересно, Кира, зачем замуж за меня шла?– Что ответит?

– У нас с тобой договор был, ты позоришь рыжую на всю школу, я выхожу за тебя замуж. Забыл?

Кира смотрела на меня, своими лживыми глазами. А у меня дыхание перехватило: как у неё всё просто. Как будто замуж выйти, это как в кинотеатр сходить. А я, дурак. Думал любит меня. Значит всё-таки дашь на дашь. Ты мне, я тебе. Ох, какой же я осёл. Осёл, больше слов нет.

– Помню. Только, если не любила, как сама жила со мной? Не противно было?– Действительно. Стоило ли, на такие жертвы идти?

– Было. Но, не могла я допустить, чтобы Федосеева, медаль получила. Она и осталась на бобах. Даже на выпускной не пришла, этого, я и хотела.– Ни сколько, не стесняясь, сказала Кира.– Так что, на весах подлости, мы на равных с тобой.

– Нет, твоя чаша перевесила. Зачем в группу выложила видео? Как смогла?– Спросил её.– Мы же договаривались, покажу тебе и всё.

– Ты, за соком на кухню ушёл, а я тем временем.– Засмеялась Кира.– Так и надо этой выскочке, ишь ты, медаль золотую захотела. Не достойна. Вот была хохма, мы знаешь, как над ней смеялись с девчатами.

Вот твари! А я, то? Я, то? Такая же тварь. Зачем согласился? Всё равно, ничего с Кирой не вышло, так мне и надо. Этого я, только, и заслуживаю.

– Настя, больше тебя и меня, достойна медали. То, что мы сделали, не поддаётся разуму. Твари, и ты, и я.

Настя сильнее нас была в учёбе, всегда контрольные, математические, особенно, вперёд всех решала, и всегда на отлично.

– Ну и иди к ней!– Крикнула Кира. – Нашёл, тоже к кому. К рыжей этой. Нищете. Тоже мне, явилась, выскочка. Из грязи да в князи захотела, да обломалась. ловко ты её, не ожидала даже, что трахнешь, думала противно с такой будет. А ты ничего, не погнушался.– Снова засмеялась она. Цинизм, высшей стапени.

– Пошёл бы, если простила. Только, подлость не прощается. Ты же сейчас понимаешь, что прощения тебе не будет. А ты, что же, с Максом? Серьёзно всё у вас?– Спросил я с ехидством, знал же, что он женат. – Когда, свадьбу планируете?

– Он женат. Разводится не хочет. А ты, значит, не простишь меня? Да плевала я на твоё прощение! Я тебя не любила никогда, пошл к чёрту!

Да, Кирочка, сочувствую, а ты, домой к нам привела его, на постель положила. Может и не первый раз? А я, после него, здесь сплю. Тьфу!

– И даже это, тебя не остановило? Не любила меня, ну и слава богу, значит развод переживёшь легко.

– Переживу. Не икну даже. Понятно? Не понятно? Тогда слушай, я люблю Макса и всегда любила, а ты? Так, для прикрытия был. Я же видела что рыжая слюни на тебя пускает, вот и решила тебя Илюшка, натравить на неё. А ты повёлся, потому что дурак неотёсанный и всегда таким был.

Слушать всё это не было сил. Мне казалось, что у меня сейчас остановится сердце, так больно от её слов было, что терпеть эту боль невозможно.

Просто, такое дело, не поддавалось разумению. Любила Макса, я-прикрытие. Но если замуж за меня вышла, значит какие то обязательства у тебя должны быть.

– Ты замуж за меня вышла, неужели у тебя совести нет, ты ведёшь себя неподобающе. Супружество, исключает измену. Тебе чего не хватало?

–Я люблю его! Любви мне не хватает!

Что ж, ты так кричишь -то, я не глухой.

– Ну, понять можно. Ты свободна, с этого дня. Делай что хочешь. Любишь его, люби.

Хотя, это понять трудно, ты его любишь. А он? Он, мужик, где что плохо лежит, то и его. Ещё и разводиться не хочет.

– А ты, любишь меня? Да? Если бы любил, то разбил морду Панину!

Кира затушила сигарету, и вопросительно посмотрела на меня.

– В кровь разбил, и прав был, бы!

– Хмм.– Усмехнулся я.– Ему, не за что, а вот тебе, надо бы. Только, руки марать не охота.– Презрительно смерил её взглядом. – Об такую.

Не долго думая, собрал вещи в сумку, положил ключи на тумбу, больше в этом доме не появлюсь. Так я решил для себя.

***

– Сын? Что случилось?– Отец с недоумением смотрел на меня.

– Завтра.– Только и сказал.

Завтра всё объясню, сегодня нет ни сил, ни желания.

Вот расплата, она наступила. Наступила! А ты как думал? Ответочка от судьбы скоро прилетела. Я лёг в постель, сил шевелиться не было. Чувствовал себя не просто убитым, а раздавленным. Столько времени любимая жена водила меня за нос. А, я? А ты глаза закрывал, только: Кирочка, Кирочка. И что в итоге? В дерьме, эта Кирочка тебя искупала. Поделом! "Поделом таракану досталось, и усов от него не осталось". Вспомнились, не к месту, слова из детской книжки.

Как мне Матвей Миронов сказал тогда? Не будет вам с Кирой счастья. Не поверил ему, а зря. Правду одноклассник сказал.

Матвей, единственный из всего класса вступился за Настю. Она ему с восьмого класса нравилась…

– Сволочь ты, Илюх, и Кира твоя не лучше. За что вы с Настей так? Я подозреваю вместе с Кирой, провернули это дело. Но, зачем, не пойму. Опозорить хотели. Только вы себя опозорили!

И с этими словами, втащил по морде мне, я ему, в общем, подрались с ним.

После драки сидели, тяжело дышали. Вот тогда, он и сказал так и ещё добавил.

– Как самого тебя, Кирочка предаст, так же, как ты Настю, вспомнишь мои слова.

Вспомнил, Матвей. Ой, как вспомнил и как пожалел о том, что натворил.

На другой день мы оба в солнечных очках заявились в школу, никто ничего не спросил, ни у меня, ни у Матвея.

Настю я старался не замечать с того дня, проходя мимо делал равнодушное лицо. Она, похудела за полтора месяца, ходила как тень. До разборок не опускалась, а потом я уехал. Счастливый и довольный жизнью. Забыл, и про Настю и про Матвея. Приказал себе, что надо забыть. Правда, чем старше становился, тем чаще она вспоминалась мне. А вот сейчас, не только вспомнил, а ещё раскаялся в душе и подумал: как же, тогда она вынесла предательство? Да, такое подлое, я мужик и то, сердце того гляди откажет. Она любила меня, а я, посмеялся над ней. Настенька, если сможешь, прости меня! Мысленно просил я её.

***

Всю ночь не спал тогда. Через неделю подал на развод. Отец знал причину, маме не сказали, побоялись ухудшения её самочувствия.

Кира одумалась, звонила, просила забрать заявление. Но я был неприклонен. Любил. Сильно. А, тут как отрезало. Не мог видеть даже её. Прикрытием больше быть не хотел. И так долго в розовых очках ходил, думал: весь мир у моих ног, а он, оказывается, уплыл от меня, и остался я, в невесомости. Как же больно падать пришлось.

Тяжелее всех развод пережила мама, Кира ей рассказала, почему мы разводимся.

– Ксения Павловна, уговорите Илью, я всё осознала, больше этого не повторится.– Просила она маму.– Поговорите с Марком Васильевичем.

– Кирочка, это же, ваша семья, решайте сами, Илюша сказал: нет! Марк, он любит Илюшу, не полезет в его дела. Вам уже, по двадцать четыре года, вполне взрослые. Лучше бы ты, прежде чем в постель с чужим мужем ложиться, совета спросила. Что ты натворила, Кира?

Так мама рассказывала мне о разговоре с Кирой.

В конце концов, нас развели. Что случилось со мной после этого? Сам не пойму, только верить девчонкам я перестал окончательно. Много одноразовых было, но серьёзно, нет. Не мог. Вообще, жениться больше не собираюсь.

После окончания универа работал с отцом, когда узнал, что в родном городе фирма продаётся, решил купить. Городок не большой, фамилия наша известная там, знакомые везде. Отец подсуетился и фирма уже, на меня оформлена.

– Езжай сын, тут нет счастья, а там, все улицы родные, не то что люди. Фирма сейчас не в очень хорошем, так скажем, состоянии. Так что, давай поднимай, выводи, посмотрим чему научился в своём универе. Узнаем, стоишь ли тех денег, которые на него потратили. Квартира есть, самое главное, жить есть где.

Он, помолчал, о чём то раздумывая, как будто спросить о чём то хотел. Но, сдержался и сказал, видно, совсем другое.

– Да и жениться тебе пора. Двадцать седьмой год идёт.– Я горько усмехнулся.– Не надо сын, всех под одну гребёнку. Не все такие, как Кира.

Мама заплакала, но против не была.

– Поезжай Илюш, может и счастье твоё там, я не ожидала, от Киры такого коварства. Она поступила нечестно. Считай что жены у тебя никогда не было. Это не жена.

От Киры ещё не такого можно ожидать. Знала бы ты мама, что мы с ней по сговору, в родном городе натворили.

Мама посмотрела на меня.

– К нам, Антон Сергеевич с Викторией Владимировной приезжали, просили, чтобы ты простил Киру. Но я им доступно объяснила, что такое не прощается. Надо было лучше дочь вспитывать.

Да, новости. Одна другой хуже

– Опоздали они, мам, не хочу я, с ней жить. Всё, прошла любовь.– Ответил я, а сам подумал, что её, любви то этой, и не было. – Пусть, вообще, больше в моей жизни не появляется.

***

Город встретил хмурым, но тёплым днём. Как же, долго я тебя не видел! Соскучился. Надо же. Всё то же самое, только вывесок больше стало, магазина вот тут не было, а теперь есть, но в основном то же самое.

В квартире везде пыль, в поисковике нашёл клининговую службу, часа через два приехали, ещё через полтора всё блестело. Сходил в душ, помылся, на душе легче стало. Свои стены.

Позвонил в ресторан еду заказал, поужинал. Всё отдыхаю, завтра трудный день: знакомство с коллективом.

Лёг, а сам задумался, снова, почему, сам не знаю, вспомнил Настю. Где ты, морковка? Замужем уже наверное, как же я об этом не подумал, она очень симпатичная. Может нет? Не замужем? Может, меня всё любит. Эх, ты, Коршунов, наделал делов, теперь локти кусаешь? Так тебе и надо, и Кире твоей. Любит Панина? Ну пусть любит. Только он не разведётся с женой. Ребёнок у них родился.

Утром был в офисе, вызвал заместителя главного, представился, он тоже. Иван Николаевич, человек немолодой, вводил меня в курс дела. Фирма, если так можно назвать, а по простому, завод по производству хлебо-булочных изделий и макаронов всех сортов.

– Последнее время, хотя убытков нет, но и прибыли немного, держимся на плаву, хозяина пока не было, рабочие расшалились.

В общем, как я понял снизились продажи. Почему? На хлеб всегда спрос, решили совещание собрать, коль все на месте. После, все документы проверю, всё решу и подведу черту.

–Экономист с помощником отсутствуют, одна в больнице, другая будет после обеда, отпросилась по семейным обстоятельствам.– Сказал Иван Николаевич.

– Хорошо, после обеда придёт, тогда с ней ещё обговорим, что да как.– Ответил я заму.

На совещании был весь штат сотрудников, народу немало, я представился, коротко объяснил, что работать будем серьёзно, учитывая спрос населения и уже исходя из него, производить продукцию. Возможно не только хлеб, бублики, пряники и макароны, но и более востребованные продукты, пирожки, беляши, блины. Планы у меня наполеоновские, как говорится, но, посмотрим, что получится.

Отпустил всех, увольнять никого пока не буду, осмотрюсь.

– Сколько магазинов в нашем распоряжении?– Спросил Ивана Николаевича, где продукция в продаже.

– Пока семь, при Романе Осиповиче десять было.– Сказал мой зам, вздохнул и добавил.– Хозяина нет, что ж, Вы хотите?

– Так, понятно. Где ещё три? В аренду сдали?– Мне интересно было.

– Нет, закрытые стоят.– Вздохнул заместитель.

– Так, Иван Николаевич: надо на заводе, тоже, закрытые цеха посмотреть, наладить производство тортов, пирожных. В общем, работать будем много.– Мне и самому хотелось работать.– Наладить контакт с поставщиками муки, масла, молока, пригородные хозяйства есть же. Да.Экономиста после обеда ко мне, с документами, и Вы тоже приходите. Всё посмотрим и вместе обсудим.

– С маслозаводом есть договор? – Зам кивнул.– Хорошо, надо с мясокомбинатом заключить, как не знаю, сам думай, по части сельхозпродукции капусты, картофеля, тоже.– Я помолчал.

Иван Николаевич кивнул головой.

–-Конкуренция большая?– Узнать надо, много ещё предприятий хлебных в городе.

– Нет, не очень, так, пара частных пекарен.Это ерунда.– Ответил Иван Николаевич.

– Не так и много, хотя, город небольшой, и это тоже конкуренция. Значит, что надо сделать? Я думаю, производить качественную продукцию, чтобы у нас лучше продажа шла. Необходимо всё по высшему классу делать. Как то, рекламировать, продвигать. Отдел маркетинга есть, надеюсь? Может, близлежащие посёлки заинтересуютя, туда поставлять будем.

– Мы и поставляем, ещё можно задействовать некоторые. Транспорт есть, развозить есть на чём.– Иван Николаевич вздохнул.– Узнаем запросы, предложим свои услуги. Думаю не откажут.

– А сейчас займитесь заводом, и цехами, после доложите.– Сказал, зам снова кивнул головой.

– Хорошо Илья Маркович.– Иван Николаевич ушёл.

– Яна.– Я нажал на селектор.– Кофе мне.

– Хорошо Илья Маркович.– Секретарша смазливенькая, ох ты.

Яна принесла кофе, я отпустил её. Нет, на один раз годится, но, отношения на работе не хочу заводить. Есть такие дамы навязчивые. Не открестишься потом.

Так. Значит, надо всё начинать заново. Сколько же раз в жизни, можно начинать всё заново? Наверное много. Заново работу начинать, производство поднимать и, как ни странно-личную жизнь налаживать. Хватит мне переживать, из-за этой Киры, не я первый. Тем более ты видел, что она не любит тебя. Видел? Да. Признавать только этого не хотел. На что надеялся? Сам не знаю. Ответил сам себе, впрочем и вопросы сам себе задавал. Если бы любила меня Кира, такое условие не поставила. А, ты дурень, повёлся, на её красивые глазки, заполучить любой ценой хотел. Получил? Радости много? Живи теперь с этим.

Настя. Интересно. Не сломалась она тогда? Тяжело ей было, сам видел: прости меня девочка. Я даже однажды в Москве в храм ходил. Прощение просил, свечку поставил, святому. Какому? Не знаю. Бабушка одна подвела к образу и говорит-ему поставь свечу, поможет. Нет бабушка, мне, наверное никто не поможет.

***

После обеда постучали в дверь. Я как раз просматривал договора.

– Можно. Входите.– Пригласил я в свой кабинет посетителей. – Проходите, присаживайтесь.

Зашли, Иван Николаевич и экономист.

Я поднял глаза и обмер. Морковка! Настя. Она, точно! Она экономист? Хотя, чему удивляться, цифры-это её. Неужели, это она? Глазам своим не верю. Рядом. Здесь. Сердце заколотилось: значит поговорим, пусть не сразу, пусть замужем, даже, она. Но, здесь. Настя, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Ты не представляешь.

– Вот экономист, Анастасия Андреевна.– Представил её Иван Николаевич. – Вернее, помощник, экономист болен.

– Илья Маркович.– Представился и я.– Присаживайтесь, Анастасия Андреевна и Вы, Иван Николаевич. Прошли по заводу? Посмотрели оборудование?

– Посмотрел, в принципе всё на ходу. Специалистов привлечь и работа пойдёт, сейчас распорядился навести порядок, чтобы сияло всё.– По деловому докладывал Иван Николаевич, а у меня сердце пело. Жива, здорова Настя. Не упала на дно. Не сломалась. Хотя ты её толкнул туда обеими руками, горько сказал сам себе.

– С санэпидемстанцией я решу все вопросы.– Ответил я.– Так, теперь, Вы, Анастасия Андреевна, отчитайтесь, как у нас с поставками, какая цена на какую продукцию, где можно делать закупки, какова цена, сможем ли мы наладить изготовление, и в общем обо всех финансах. Как зарплата выплачивается? Имеются ли свободные средства? Иак сказать, запас на непридвиденный случай, или поломки, или командировки. Всё по порядку…

Настя докладывала чётко, по делу, где, как и что, как можно добиться больших продаж, и подытожила, если всё пойдёт по плану, то к концу года, мы сможем, даже, выдать сотрудникам небольшую премию, помимо зарплаты.

– Так у нас отдел маркетинга есть, значит пусть они тоже работают, рекламируют продукцию, продвигают. Вы.– Сказал я, Насте.– Можите идти, а с Вами, мы ещё раз по цехам пройдём, всё посмотрим.

Мы с замом прошли по цехам и работающим, и простаивающим, всё осмотрели, ещё раз, всё обсудили.

– Пусть объявление дадут, что хлебзаводу "Булочка", требуются кондитеры и кулинары.– Отдал распоряжения заму и прошёл в свой кабинет.

Настя. Она изменилась, такая женственная стала. Красивая. Ну, красивая то, она всегда была. Удивлась, когда меня увидела, но виду не подала. Что же делать? Как прощение попросить? Простить вообще, можно за такое? Иван Николаевич сказал, что она отпрашивалась по семейным обстоятельствам. Замужем? Пусть, даже замужем, а, прощение попросить надо. Не простит? Может и не простит. Но, это, уже её дело. Значит она всё время здесь жила, лучшей жизни как я не искала, счастливая ты Настя.

Глава 3. Настя Федосеева.

Приехала на работу, когда все стали возвращаться с обеда, зашла в кабинет, включила компьютер, подошла к зеркалу, сегодня я немного не по стандарту одета, у сына на празднике была, оглядела себя со всех сторон, нормально всё, только решила приступить к работе, зашёл зам. главного.

– Настя, идём.– Он снова поднял палец вверх.-Вызывает.

Ну, пойдём Настя перед светлые очи хозяина, произведём на него впечатление своими рыжими кудряшками, глядишь и не уволит, мать-одиночку с работы.

Я улыбнулась, и правда, начальство высокое прибыло, Иван Николаевич, трепещет произнося его имя.

– Идмте, Иван Николаевич.– Мы поднялись к главному, по правде говоря сердце немного трепыхало и у меня, не хотелось перед начальством ударить в грязь лицом, готовила себя к этой встрече, старалась выгядеть спокойной, и вот… не смогла.

– Заходите, ждёт.– Яна, секретарша, указала на дверь.

Иван Николаевич постучался.

– Входите.– Голос показался, отдалённо знакомым, от этого сердце вообще подорвалось, мы вошли.

Илья! Нет! Не может этого быть! Но было, это был он, Илья Коршунов, моя бывшая, горькая любовь, ведь принесло же его обратно, ак же это он согласился? С Москвы, сюда? Нет, должно что то невероятное случиться, чтобы Илья обратно приехал.

– Вот экономист, Анастасия Андреевна.– Представил меня Иван Николаевич.

Меня и представлять не надо, он и сам узнал, по глазам поняла. По его бесстыжим, глазам, которые сейчас чень грустные и на бесстыжие мало похожи.

– Илья Маркович.-Представился он.– Присаживайтесь.– Не помню, как села, стула не чувствовала под собой. В голове вообще бардак, на сердце кавардак. Так можно сказать.

У меня пропал голос. Но, пока Илья, говорил с замом, немного первый шок сошёл. Я более менее мыслить стала в тему.

– Теперь Вы.– Обратился он ко мне, а у меня сердце того и гляди, из груди выскочет, надо же такому случиться, не ожидала увидеть его здесь.

Я рассказывала что и как, он внимательно слушал, кивал головой, переспрашивал, узнавал. Потом сказал, что я могу идти, а сам с Иваном Николаевичем пошли смотреть цеха.

Выйдя из кабинета, я выдохнула, Яна улыбнулась.

– Строгий?– Единственный вопрос задала она.

– Очень.-Ответила я.-Очень строгий.

И ушла к себе, не видя куда путь держу, скорее, интуитивно, дошла до своего кабинета.

Значит он здесь, приехал обратно из Москвы. Как же, Кира согласилась вернуться? Она ведь бредила столицей. Может, не так уж там и сладко. Возмужал Илья, в плечах шире стал. Это я так, между прочим подумала. Оценила его мужскую красоту. Он и правда красив.

Обида на него не проходила. Как можно возвысить себя, унизив человека? За чужой счёт? Купить любовь нельзя. Он решился. Интересно, счастлив с Кирой? Непонятно. Вид у него хороший, только глаза грустные. Значит, что то пошло не так, как хотелось и виделось в мечтах. Ну ничего, я тоже о многом мечтала, а получила не очень.

Почему же у него не сложилось? Уезжал отсюда, говорили, довольный, счастливый. Что же, за восемь лет, счастливой жизни, так не весел? Ладно, пошёл он на фиг. Работать надо, знать не хочу ничего, о его счастье. Он купил его, за мой счёт.

Телефон звонит.

– Алло, здравствуйте Анна Марковна, как Вы себя чувствуете?– Анна Марковна звонит, экономист наша.

– Настя, я завтра выхожу на работу. – Анна Марковна бодрым голосом говорит, значит полегчало ей наверное.

Слава богу, хорошо, что она выходит на работу, меньше с Ильёй встречаться буду, пусть по всем вопросам Анна Марковна отчитывается.

– Хорошо, Анна Марковна, я рада что с Вами всё в порядке. Жду Вас, соскучиться успела, по старшей подруге. – Засмеялась в ответ.

Правда, рада, экономист она первоклассный и меня всему научила.

– Как главный? Не очень строгий?– Осторожно поинтересовалась она.

Что Вам сказать? Не знаю.

– Не очень строгий, нормальный, деловой, глядишь с ним и выйдем из кризиса.– Ответила я.

– Дай то бог. Ну хорошо, я тоже рада Настя, завтра увидимся.– Анна Марковна отключила телефон.

Пока смотрела сводку, расчёты делала, проверяла реестры, время шло, скоро рабочий день закончится. Пора домой, а не хотелось никуда, с места вставать не хотелось, чтобы лишний раз не видеть Илью. Чтобы случайно не встретиться, пусть он первый уедет.

– Настя, ты была у главного? Как он тебе? Нам так понравился, видно, деловой, а красивый какой. Речь у него, такая грамотная, сразу видно, образованный.

Наташа, бухгалтер по хлебному цеху, тараторит, как пулемёт.

– Мне тоже так показалось, Наташ, вникает во всё, цеха закрытые открыть собирается, может ещё и всё хорошо будет.– Ответила я.– Может хозяином хорошим будет.

– Наверное, если старается. Ты с утра на линейке была?

– Да. Отправила сына на одиннадцать лет, пусть грызёт гранит науки. – Вздохнула я.– Мы с тобой отгрызли по куску.

– Верно.– Засмеялась Наташа.– Ну, как Костик, рад что ученик теперь?– Интересуется моим сыном.

– Рад, ни свет, ни заря проснулся, мам собирайся, а то опоздаем. Говорю, рано ещё, успеем.

Наташка смеётся, и мне смешно стало.

– Молодец ответственный мужичок.– Положила бумаги на подпись.

Компьютер, компьютером, а бумажки, бумажками, от них никуда, посмотрела, подписала.

– Анна Марковна, сама завтра выйдет на работу.– Сказала я. – Наташ, а увольнять никого не будут? Ничего про это не говорил, Илья Маркович?

– Нет, сказал, никого увольнять не будет, пока.– Вздохнула Наташа.– И хорошо Насть, а то куда ещё идти.

– Верно, хорошо.– Ответила я.

Значит, работать будем, слава богу.

Наташа ушла, а я снова задумалась, работа не шла на ум, наоборот все мысли заняты Ильёй, как работать с ним? Может, уволит? Скажет, одного экономиста хватит и этим экономистом, не я, буду. Пусть увольняет. Куда-нибудь, ещё устроюсь.

За такими мыслями время перевалило за пять часов, в бухгалтерии послышались голоса, девчата домой уходят и мне пора.

Рабочий день окончен, надо, за сыном ехать, ждёт теперь, расскажет о своей учёбе, об учительнице.

Отключила комп, накинула ветровку, закрыла кабинет, вышла на стоянку, не замечая ничего вокруг.

– Подвезти?– Илья собственной персоной, а машина то у него навороченная.

– Спасибо, я на машине.– Ответила и пошла к своей, не такой крутой конечно как у него, но "Шеврале", хоть и не новая.

Уехать скорее, говорить я с ним не хочу, если честно, и видеть тоже, не могу простить, не могу забыть тот смех в туалете, надо мной. Киру, ненавижу вообще. Как же они живут после этого вместе? Я бы не смогла. Это не подлость, даже а, слов таких нет, чтобы дать определение их поступку. Какое то преступление, против совести, против человечности.

***

– Мама, ты почему одна, где мужчины?– Мама хлопочет на кухне.– Чем так вкусно пахнет у тебя?

– Пирог пеку, внук с мясом захотел, в гараже они с дедом, придут сейчас.

Мама в фартуке вышла навстречу.

– Давай заходи, скоро готов будет пирог, поедите у нас.

Мама с папой купили дом в частном секторе, квартиру нам с Костиком оставили, домик небольшой, но уютный, Костик любит здесь бывать, с дедом у них свои дела.

– А ты что такая рассеянная?– Мама удивлённо смотрела на меня.– Разувайся, проходи, вид такой у тебя, как будто привидение увидела.

Мама, ещё хуже чем приведение я сегодня увидела, у меня сегодня встреча с прошлым произошла, с неприятным прошлым. И этот триггер предстал передо мной, во всей красе.

– Можно и так сказать, я же говорила тебе, что Роман Осипович завод продал, так вот, новый хозяин Илья Коршунов.

Мама по возрасту ещё не на пенсии, она по инвалидности второй год на пенсии, после инсульта.

– Я, ещё вчера об этом знала.– Удивила меня мама.

– Мне почему не сказала?

Шпионка, все новости, какие на заводе есть, мама вперёд меня знает.

– Ну и как он, повзрослел?– Вопросом на вопрос ответила она.– Может, бог дал, ещё и поумнел.– Вздохнула мама.

– Я, на него, не очень смотрела. Так, мельком, ну, раздался в плечах. Он и так хороший был, сейчас вообще красавец. Предлагал, кстати, до дома довезти.– Не стала я ничего скрывать.

Тем более от мамы ничего не скроешь, она всё равно узнает.

– А ты что же? Отказалась?– Спросила мама доставая пирог из духовки.

Аромат щекотал ноздри. Мммм, пахло сдобой, мясом и луком. Слюнка потекли. Мама!

– Конечно, я же на машине, да, и может, они с Кирой, ещё какую нибудь, пакость замышляют.– Оветила я маме.

Она усмехнулась, вздохнула.

– Обожглась на молоке, теперь на воду дуешь?

Дую! Будешь дуть, когда тебя в дерьме искупают. Когда, после жить не знаешь, как и чем, когда никому не веришь, и ни во что. Ни в какие, благородные намерения. Думаешь, всё обман.

– Вот тут ты права, с опаской, к такого рода, предложениям отношусь.

Мама занялась пирогом, снова вздохнула, и сказала.

– Не живёт он с Кирой. Развёлся, года два назад, или три.

Вот это да! Такая любовь была, о которой, только в книгах пишут. И, куда же делась? Но если уж судить субьективно, моё мнение такое: Кира не любила Илью.

– Откуда у тебя информация?– Спросила её.

Интересуется, несостоявшимся зятем. Неужели правда, Илья не живёт с Кирой? Как же так? Я думала он счастлив с женой, а он и не живёт с ней.

– Знаю, люди добрые сказали. Он один приехал, здесь, говорит, жить буду.

Мама разрезала пирог, положила на тарелку подала мне.

– Ешь, пробуй. Настя, парню отец нужен, может одумался Илья. Поговорить вам надо, простила бы ты его.

Я чуть куском не подавилась. Мама, знает все мои переживания восьмилетней давности и такое предлагает. Она, что думает, так всё просто?

– Ни за что!– Мама улыбнулась. – Мама, ты забыла как я переживала, сколько слёз и не только.

– Посмотрим. Ты сама то, его никак не забудешь. А, что, слёзы? Слёзы-вода. Немного, головой надо думать было, прежде чем в постель с ним ложиться. Я тебя предупреждала тогда ещё, что ты ему не пара.

Предупреждала, помню, только я тогда плевала на все предупреждения, и на твои, и на Лилькины. И что никак не забуду, тоже правда.

–А сейчас, думаешь, пара?– Усмехнулась я.

– А сейчас, ребёнок у вас. Пара, не пара, а ростить его надо. Отцовское воспитание, всегда ценится. Поняла?

– Поняла я тебя мама, только, нужен ли, Илье, этот ребёнок? Я сомневаюсь, что то. Он за восемь лет ни разу не приехал, не поинтересовался мной. Значит не нужна, а если я не нужна, то и ребёнок от меня не нужен.

– Ну, это ты напрасно так думаешь. Одно дело-ты, а другое-ребёнок. Детей своих все любят.

– Любят в браке рождённых, а незаконных, не каждый. Поверь мне, я много книг на эту тему прочитала.

– Время покажет, так говорят. А мы увидим.

Послышались голоса, дверь входная отворилась. Мужчины пришли, ремонтники.

– Мама! А мы с дедушкой карбюратор разбирали.– Костик обнял меня.

– Костя! – Укоризненно сказал ему дедушка.– Надо руки помыть.

Сын пошёл мыть руки.

Мама принесла тарелки, разложила каждому пирога и подала, сначала Косте, а уж после папе.

– Ты ж, мой механик. Как дела в школе?– Обняла я своё сокровище.– Понравилось?

– Очень понравилось. – Ответил он, пробуя пирог.– Бабушка, какой пирог вкусный!

Костик нахваливает бабушкин пирог, он и правда, вкусный.

– Сколько у тебя уроков завтра?

Костик показал на пальцах.

– Четыре.

– Как раз обеденный перерыв будет, приеду за тобой.– Обрадовала я сына..

– Ладно, приедет она, сам приеду, обещал внуку.

Папа любит Костика, он работает механиком в автосервисе, и Костик любит, как и дедушка, в машинах копаться.

– Ура! А я, с тобой работать буду?– Костя захлопал в ладоши.

– Нет, к бабушке тебя привезу, будешь с ней работать, вернее смотреть, чтобы она лекарства вовремя пила.– Папа обратился ко мне.– Никак таблетки пить не заставлю, говорит, не буду, надоели, ты хоть, посодействуй, что ли.

– Мам, нельзя не пить, иначе плохо будет и снова на больничной койке окажешься.

Мама махнула рукой.

– Настя, поперёк горла они у меня уже, не могу, организм не принимает.

Тут я понимаю маму, таблетки горстями пить, тоже не очень хорошо.

– Ну, ты хоть от давления пей постоянно. Не забывай. Не игрушки же это. Нельзя так относиться к лечению, тебе ещё и пятидесяти лет нету, если, врач назначил, значит лечиться надо.

Жаль что так рано, этот инсульт у неё случился. Работала на булочках, в цехе жарко, кандиционеры там не положены, так Роман Осипович говорил, хотя, наверное, это не так. После поставили, специальные какие-то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.