Жюльет Каз
Кабинет редкостей – анатомических, медицинских и жутких

«В книге подчеркивается все богатство людского воображения».

Le Monde des Livres

«Познавательно».

Le Journal de Saône-Et-Loire

«Захватывающе!»

Place-To-Be.net

«Великолепное оформление».

Femme Actuelle Jeux

«Неповторимая и восхитительная работа».

Ouest France

«Увлекательно, любопытно и познавательно».

RTL–Les Grosses têtes

«Книга повествует о столетиях развития науки и медицины».

Ca m’intéresse Histoire

Juliette Cazes

Cabinet de curiosités

Insolites, médicales et macabres

© Dunod 2023, Malakoff

© Самусенко Е. О., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

КоЛибри®

Предисловие

Говорят, мы – это то, что нас окружает. Я живу в окружении редкостей. Эти вещи, необычные по натуре, становятся еще более странными, когда в них смешиваются правда и ложь, малая и большая история, жизнь и смерть. Иными словами, все то, что украшает красивую легенду… и нашу жизнь, не так ли?

Меня часто можно увидеть рядом со скелетом молодого дракона. Неужели он подлинный? Как бы то ни было, он состоит из настоящих костей. Чучело, собранное из индийской летучей лисицы и гигантской ящерицы, вводит зрителя в заблуждение. Дальше, за репродукцией рукописи «Питера Пэна», лежит записная книжка Джеймса Барри, а также чемоданчик, с которым он отправился в последнее путешествие в Нетландию, старинные изображения острова, его обитателей, а рядом, под стеклом, карманные часы, пронзенные гигантским зубом крокодила! Чуть ниже – маленькая мумия феи… возможно, Динь-Динь?

Старинные таблички, ловец слез, египетская мумия, набитое соломой чучело оборотня, восточная статуя, билет на Всемирную выставку 1900 года, коллекции насекомых и мелких зверьков не очень аппетитного вида, древние хирургические и пыточные инструменты, тетрадь с заметками Брэма Стокера или черновики с уравнениями Льюиса Кэрролла… В моем кабинете вы найдете все что угодно. А еще – черепа. Много черепов. Самых разных видов, некоторые из них еще до конца не идентифицированы.

Эта обстановка и есть источник моего воображения. Сотня волшебных или пугающих предметов – кто как на это посмотрит! Никто, кроме вашего покорного слуги, не способен – по крайней мере с первого взгляда – отличить правду от вымысла (вопросы может вызвать лишь чучело оборотня, несколько лет назад одна журналистка совершенно серьезно спросила меня, подлинное ли оно. Конечно же я не стал развенчивать ее сомнения). Но это не главное. Главное – то, о чем рассказывают эти предметы, то, что они значат. Некоторые любят окружать себя необычными вещами, ведь эти вещи рассказывают нам о мире и о его особенностях, точно представляют нам время, историю человечества и пределы человеческой природы, а порой стремятся их обойти, чтобы вдохновить нас и попытаться выйти за рамки наших стереотипов. Они представляют собой связь между человеком, его историей и верованиями.

Эти вещи становятся чем-то большим, олицетворяя собой наши представления, как если бы они были одушевленными; в любом случае они содержат в себе такой нарративный потенциал, что ими можно восхищаться всю жизнь.

Именно поэтому я и стал одним из таких коллекционеров: эти редкости переносят меня в мир значительно более широкий, чем стены вокруг меня, чем мой собственный разум. Они – будто голоса, которые шепчут свою историю, которые открывают мне нечто большее, чем я сам, чем мои слова и все, что меня окружает. Это и есть необыкновенная способность вещей.

Именно она, помимо прочего, будет находиться в центре повествования этой книги. Все эти изображения мертвецов, все эти прекрасные и ужасные вещи, которые, в сущности, нас определяют. Пусть рассказ о них доставит вам, дорогие читатели, удовольствие, убаюкает и унесет в удивительное путешествие по самым невероятным эпизодам истории человечества.

В завершение наших странствий от сверхреализма к миру воображаемого хотелось бы сказать следующее. Вероятно, Ролан Барт и Брет Истон Эллис были правы, утверждая, что наши вещи обладают нами, а не наоборот. Тогда, если вы окружены реликвиями в духе memento mori, это стоит принимать всерьез…

Максим Шаттам

Кабинет редкостей округа Эджкомб

4 июня 2022 года

Моей семье и близким

Введение

«Я высокомерно считал смешными всех, кто, в отличие от меня, не обладает таким доподлинно египетским пресс-папье, и полагал, что главная забота каждого здравомыслящего человека – обзавестись ножкой мумии для своего письменного стола»[1].

Теофиль Готье. Ножка мумии (1840)

В далеком прошлом кабинеты редкостей, или кунсткамеры, находившиеся во владении сильных мира сего, были единственным способом расширить горизонты для тех, кто не мог или не осмеливался путешествовать. Природа здесь встречалась с искусством, подлинное соседствовало с фальшивым. Такие коллекции, экспонаты которых были рассортированы по категориям, наводили зрителя на вопросы о жизни во всем мире, помогали ему совершать виртуальные путешествия и расширять горизонты познания в самых разных областях науки, связанных с природой и человеком. И конечно же кабинет редкостей предоставлял владельцу возможность похвастаться своим статусом, выставив напоказ удивительный экспонат, которого не было у других. Несмотря на то что у каждого свое представление о такой выставке naturalia, exotica, artificiala и scientifica[2], я приглашаю вас познакомиться с медицинскими редкостями, необычными и жуткими.

Цитата из рассказа Теофиля Готье отражает реальность его эпохи, когда обладание человеческими останками не было табуировано и не вызывало столько этических вопросов, сколько сейчас.

В этой книге я касаюсь тех редкостей, которые при внимательном изучении могут рассказать нам многое о больших исторических периодах. Отдельные предметы из тех, что здесь затронуты, давно канули в Лету и ждут, когда ученые и любители истории дадут им вторую жизнь; другие используются до сих пор, в особенности медицинские протезы. Изучая происхождение и историю всех этих редкостей, мы можем понять, как они менялись со временем и вписывались в социальный контекст той или иной эпохи.

Некоторые предметы, часто воспринимаемые как мрачные или жуткие, свидетельствуют о стремлении к научному прогрессу и как об успешных, так и о провальных попытках продвинуться на этом пути. Они также отражают моду и эстетические воззрения своего времени, служа зеркалом создавшего их общества, в то время как погребальные редкости свидетельствуют о развитии практик, связанных с прощанием с близкими людьми.

Увлеченный читатель найдет на этих страницах удивительную красоту, которая не вписывается ни в какие рамки и не подчиняется общепринятому мнению, за которой скрываются невероятные приключения и трагические развязки.

Предметы, о которых я говорю в этой книге, не всегда представляют собой экспонаты кабинета редкостей в полном смысле этого слова. Некоторые из них со временем стали музейными раритетами, свидетелями ушедших эпох в истории медицины. С ними вы можете познакомиться как в музейных коллекциях, так и в частных собраниях или архивах. Другие ставят перед нами сложные моральные и этические вопросы, поскольку состоят из настоящих человеческих останков – даже несмотря на образовательную функцию таких предметов, эти фрагменты тел заслуживают уважения к себе и часто защищены законодательством.

Я решилась написать эту книгу в первую очередь для того, чтобы рассказать широкой публике об удивительных редкостях, достойных внимания и защиты, пусть и способных отпугнуть неподготовленного зрителя. Здесь вы найдете множество сюжетов, которые кажутся мне любопытными, а также рассказы об исследователях – как известных ученых, так и безымянных энтузиастах, о которых не стоит забывать.

Впервые я столкнулась с материальными свидетельствами истории медицины во время учебы, и затем они прошли красной нитью сквозь мою академическую и профессиональную карьеру. Сегодня я встречаю их на своем пути во время исследований в области танатологии – научного направления, которое исследует процессы и состояния, непосредственно предшествующие смерти. В своей работе я часто имею дело с погребальной культурой, но порой мне доводится работать и с медицинскими коллекциями или же изучать архивы времен Первой мировой войны. И сейчас я заканчиваю эту книгу, работая попеременно в погребальной камере и лабораториях.

Эта книга призвана погрузить вас в уникальный мир, мир страстей и необычных находок, который заслуживает того, чтобы привлечь ваше внимание. Надеюсь, что в конце книги, посмотрев на все эти предметы моими глазами, вы сами ощутите интерес и почувствуете уважение к той роли, которую они сыграли в науке и в истории.

Работа, которую я проделала, также стала для меня способом возобновить общение с исследователями, кураторами, экспертами и коллекционерами по всему миру в попытке понять, что объединяет всех этих людей вокруг столь необычных экспонатов. В этой книге много говорится о естественных науках, в которых центральное место занимает сбор биологических образцов, поэтому нам также необходимо задаться вопросом, какие методы применялись для этого на протяжении истории. К этой мысли следует возвращаться каждый раз, как только пройдет удивление от новой находки.

Иллюстрации к книге я подбирала несколько месяцев, проводя исследования и переписываясь с сотрудниками государственных музеев и собраний при университетах, библиотекарями и частными коллекционерами. Очень трудно подобрать подходящие изображения для представленных в книге объектов, не задев при этом чувств неподготовленного читателя. Поэтому при подборе иллюстраций я исходила из собственных представлений об этике, личных убеждений, а также полученных мной разрешений. Поскольку в первую очередь моя книга создавалась в образовательных и просветительских целях, я решила не использовать фотографии младенцев для иллюстрирования главы о тератологии, заменив их столь же наглядными гравюрами.

После многих лет путешествий по миру и посещения различных музеев анатомии и медицины, а также кабинетов редкостей пришло время поделиться своим столь необычным увлечением с широкой публикой. Эта книга не приводит исчерпывающий список редкостей такого рода – их слишком много. Однако я надеюсь, что, прочитав ее, вы, в свою очередь, захотите посетить упомянутые музеи – и вполне может быть, мы там с вами встретимся.

Приятного знакомства с медицинскими редкостями, необычными и жуткими!

Анатомические редкости

Анатомия: от вскрытия до рисунка

Сегодня изображение человеческого тела и его внутренних органов кажется нам привычным, однако не стоит забывать, что в прошлом это было далеко не так. Тем не менее о медицине пишут на протяжении многих веков, и уже в литературных источниках Античности нам встречаются описания древних анатомических практик.

В то время мертвое тело не представляло для людей никакой загадки. Многие цивилизации прошлого освоили бальзамирование и другие техники сохранения трупов, что свидетельствует о превосходном знании анатомии. Однако, для того чтобы зарисовать скелет или внутренние органы, были необходимы более серьезные научные исследования.

В идеале создание точного изображения тела и его частей требует вскрытия. На Западе практика вскрытия с трудом пробивала себе дорогу и не раз подвергалась запретам – еще в Античности (в частности, в Древней Греции) велись споры об исследованиях не только человеческих тел, но и трупов животных. Кроме того, даже если ученым удавалось получить разрешение на аутопсию, они сталкивались со сложностями с поиском тела для исследования. Чаще всего эпоха Средневековья ассоциируется с полным запретом на вскрытие. Но это не совсем так: в исторических архивах западных стран можно найти множество средневековых изображений, касающихся анатомии человека. Между священниками и учеными велись многолетние споры на этот счет, в которых попеременно побеждала то одна, то другая сторона. В то же время медицина стран Востока и арабо-мусульманского мира стремительно развивалась, о чем свидетельствуют изображения человеческого тела, потрясающие своей точностью. Здесь анатомия находилась в согласии не только с философией той эпохи, но и с религиозными верованиями.

В числе средневековых изображений человеческого тела встречаются также «мелотезические / зодиакальные люди». Мелотезией называется представление о связи звезд и органов, а также о влиянии небесных тел на организм. Какой бы странной ни казалась эта идея, она получила большое распространение сначала на Востоке, а затем и на Западе. Зрительно эта идея представлена в изображении homo signorum – человека, каждой части тела которого соответствовал тот или иной знак зодиака. Некоторые авторы той эпохи демонстрируют связь астрологии с медициной, изображая их аллегории вместе. Стиль таких изображений значительно отличается в зависимости от времени и места создания, как и в случае с другими видами искусства.

1. Резцовая гравюра «De funere, vita», изображающая сцену вскрытия тела человека. Автор этой гравюры, Паскье, создал ее для труда Пьера Баррера «Анатомические наблюдения, основанные на вскрытии множества трупов» (Observations anatomiques tirées des ouvertures d’un grand nombre de cadavers. Perpignan: Reynier, 1753)

2. Анатомическая иллюстрация с подвижными деталями, изображающая внутренние органы женщины. Ганс Вейгель-старший, Нюрнберг, 1564 г.

3. «Анатомический ангел». Жан-Батист Андре Готье-Даготи, 1745 г. Отдельная иллюстрация строения мышц, изображающая в цвете и в натуральную величину женское тело, вскрытое от затылка до крестцовой кости

4. Изображение зодиакального человека, homo signorum, ок. 1483 г. Каждая часть тела соотносится со знаком зодиака; такие иллюстрации встречаются в трудах по анатомии и медицине. В Средние века астрология была очень влиятельной как среди коронованных особ, так и в простонародье. Источник: Немецкий календарь мастера Альмансора (Der Teutsch Kalender. Meister Almansor spricht)

5. Везалий и его друг Гемма у виселицы Монфокон в Париже. В период своего обучения в Париже Везалий жил напротив эшафота, где мог наблюдать за будущими объектами вскрытия

Первая медицинская школа на Западе открылась в итальянском Салерно в IX веке. В то время медицинские факультеты существовали далеко не во всех европейских университетах, однако Салернская школа пользовалась тем, что неподалеку от нее располагался монастырь Монтекассино, монахи которого переписывали тексты, а также переводили на латынь арабские медицинские трактаты, благодаря чему развитие медицины и хирургии на Западе получило новый импульс. Именно трактаты арабских авторов способствовали распространению знаний о медицине в Европе, оказав значительное влияние в том числе и на Салернскую школу. Многие важные труды времен Античности были впервые обнаружены или открыты заново благодаря работе этих монахов-переводчиков. В средневековой Италии находился целый ряд крупных университетов, в частности Болонский и Падуанский. Во Франции первым учебным заведением, в котором изучали анатомию, стал медицинский факультет Университета Монпелье, действующий по сей день. В 2020 году он отметил свое 800-летие! Нельзя не вспомнить и о Парижском университете, особенностью которого было то, что его студенты относились к церковному чину. Медицинский университет Парижа часто конкурировал с Университетом Монпелье.

Изучение мертвого тела было непростой задачей в случае, если останки, как это часто происходило, хранились в неподходящих условиях. Однако, чтобы правильно лечить человека, необходимо хорошо понимать строение его тела. Бездоказательные медицинские теории больше не отвечали этой задаче, как и препарирование туш свиней: необходимо было вскрывать человеческий труп, желательно недавно умершего человека. Это было серьезной проблемой, поскольку показательные вскрытия в образовательных целях должны были проводиться прежде, чем тело разложится. Преподаватели анатомии и их студенты добывали для себя трупы казненных преступников, однако вскоре их стало не хватать для проведения занятий. Таким образом, фиксация строения тела на бумаге стала обязательной в обучении будущих медиков (хотя некоторые преподаватели были с этим не согласны). Изобретение книгопечатания в XV веке стало важной вехой в истории научного изображения человеческого тела, поскольку сделало возможным тиражировать тексты и иллюстрации, а следовательно, распространять знания среди все большего количества читателей.

Эпоха Возрождения также стала ключевой в развитии исследований анатомии. Имена некоторых крупных деятелей того периода известны нам и по сей день. Среди них, например, уроженец Брюсселя Андреас Везалий (1514–1564), автор труда «О строении человеческого тела, в семи книгах», опубликованного в 1543 году. Иллюстрации из этого труда стали показательными в истории анатомических исследований. Везалий осознавал не только важность изучения человеческого тела, но и тот факт, что изображения могут служить важным пособием в подготовке студентов.

6. Опорно-двигательная система и ее повреждения, вызванные ношением корсета. «Медицина и мода: вред неразумного кокетства» (Médecine et la mode, les méfaits d’une coquetterie inintelligente) Леметра, XIX в.

7. «Микеланджело, изучающий анатомию», 1885 г. Автор картины, уроженец Тулузы Антонен Мерсье, был по преимуществу скульптором, создавшим множество памятников на кладбище Пер-Лашез в Париже

8. Развитие человеческого эмбриона. Иллюстрация из 8-го тома «Полного трактата о человеческой анатомии» (Traité complet de l’anatomiede l’homme, Paris, 1866–1871), авторы д-р Жан-Марк Буржери, д-р Клод Бернар и преподаватель, иллюстратор-анатомист Н. Г. Жакоб при участии Людовика Хиршфельда

9. Строение челюсти. Иллюстрация I к «Атласу-руководству по протезированию челюстей и ротовой полости» (Atlas-manuel de prothèse dentaire et buccale. Paris: Baillière, 1908) Гюстава Прайсверка

Таким образом, он выступал в защиту обучающей роли иллюстраций к тексту – мнение, которое на тот момент еще не было широко распространено. Он проявил определенную смелость, критикуя отдельные теоретические воззрения, формировавшиеся веками. Эти взгляды далеко не всегда вызывали симпатию как у его современников, так и у его учителей.

Помимо этого, не стоит недооценивать историческую связь между медициной и религиозной мыслью. Показательно знаменитое высказывание французского хирурга и анатома Амбруаза Паре (1510–1590): «Лечит Бог, а я лишь перевязываю раны». Еще в XVI веке религия, воспринимавшая человеческое тело как Божье творение, была не так далека от медицины. В этой книге мы еще не раз вернемся к Амбруазу Паре, знаменитому, в частности, своими выступлениями, порой направленными против общепринятых взглядов. Однако, даже если воспринимать организм человека как творение Бога, изучение его анатомии должно соответствовать реальности, чего невозможно добиться без применения научных методов. К слову, Везалий и Паре пользовались особым статусом и лечили коронованных особ своего времени.

Для обучения будущих врачей необходимо дать им возможность изучить человеческое тело во всех тонкостях; именно этим можно объяснить расцвет практики вскрытия, которой потребовалось столько времени, чтобы завоевать свое место. Процедуры вскрытия стали проводиться в анатомическом театре, и их целью было не зрелище, а обучение. Сначала анатомические театры строились из дерева и легко разбирались. Их использовали зимой, что позволяло сохранить тела лучше, чем летом. Затем анатомические театры стали постоянными и распространились по Европе. Сеансы вскрытия в них предназначались для студентов-медиков и их преподавателей, однако порой открывались и для широкой публики. Такие мероприятия проводились как в итальянских городах Болонье и Падуе, так и во Франции – в Монпелье и Париже. Сохранившиеся до наших дней анатомические театры часто составляют гордость университетов, при которых они функционировали. Что же касается анатомических иллюстраций, некоторые интеллектуалы той эпохи считали, что ими невозможно заменить практический опыт вскрытия, и на этот счет велись серьезные споры.

В эпоху Возрождения наблюдался расцвет в области создания анатомических изображений. Некоторые из них известны широкой публике и по сей день, как, например, рисунки Леонардо да Винчи XVI века, а также более поздние работы Жака Готье д’Аготи XVIII века. Со временем исследование человеческого организма и его художественное изображение на бумаге стали вызывать значительное любопытство. Художники и анатомы работали в тандеме, создавая изображения, которые определили направление исследований человеческого тела на многие столетия вперед. Постепенно изучение анатомии становится частью подготовки будущего художника. Благодаря изучению человеческого тела, его строения и пропорций становится возможным технически точное, но в то же время и эстетически ценное его изображение на бумаге. В качестве анатомических изображений выступают не только рисунки и гравюры, но и скульптуры, которые теперь можно увидеть в музеях. Вместе с развитием медицины и анатомии на протяжении последующих веков эти изображения доводятся до совершенства.

10. Макет анатомического театра, Падуя, 1594 г. На секционном столе лежит труп в окружении профессиональных анатомов, ученики наблюдают за вскрытием с многоярусных балконов

11. Резцовая гравюра, изображающая центр исследований анатомии и анатомический театр. Из книги Томаса Бартолина «Копенгагенский фонд медицинских документов» (Cista medica Hafniensis. Copenhague, 1662)

12. Изображение процедуры и инструментов для трепанации черепа. Иллюстрация из 6-го тома «Полного трактата о человеческой анатомии»

Достаточно рано в исследованиях анатомии важное место заняло стремление придать изображениям объем – как на рисунках, так и в моделях с подвижными элементами. Такие элементы могли отклеиваться, открывая взгляду, в частности, внутренние органы человека.

Искусство изображения того, что для многих кажется неэстетичным, является важной частью просвещения и образования будущих медиков. Как мы увидели, развитие медицины шло непростым путем. Для художников такая задача представляла собой вызов с точки зрения техники, но в то же время и возможность применить свой талант на пользу науке, нуждавшейся в иллюстрациях. Отвращение, которое вызывал предмет изображения, побеждала сила искусства, способного показать отдельные органы или же целое человеческое тело без кожи – экорше.

Вне зависимости от материала, из которого они сделаны, анатомические модели представляют собой настоящие сокровища архивов. Большое внимание уделяется хранению иллюстрированных анатомических трактатов: так, в швейцарском Фонде Бодмера средневековые манускрипты хранятся в защитной атмосфере. Такие труды также часто становятся центром собрания именитых коллекционеров. Проводятся выставки анатомического искусства: например, в Монпелье Музей Фабра и Музей Атже объединили свои собрания на выставке «Искусство и анатомия» (2020). Среди других примеров – экспозиция Университетской библиотеки Лиона «Анатомия: от Везалия до 3D» (2018) и выставка «Старинная медицина – от тела к звездам» (2011), организованная Фондом Бодмера.

13. Иллюстрация к «Краткому пособию по анатомии основных частей человеческого тела» (Abrégé de l’anatomie des principales parties du corps humain. Paris, 1634/1679), изданному Юбером Жайо с королевского соизволения. Художники Ж. Бланшен и Ж. Дюмулен

Модели доктора Озу

При разговоре о коллекциях анатомических и медицинских изображений во всем мире нельзя не упомянуть имя Луи Озу.

Родившийся в Нормандии в 1797 году, доктор Озу возглавил переворот в изучении анатомии. В чем же заключался его талант? Он создавал из папье-маше анатомические модели людей, животных и даже растений и насекомых.

Но это еще не все! Целью доктора было создание разборных моделей с отделяемыми элементами, позволяющими изучить внешнее и внутреннее строение каждого живого организма. Все модели были выполнены в трех измерениях. Благодаря этому будущим медикам или биологам стало значительно проще представлять себе, как устроены объекты их исследований. Это было особенно удобно при изучении анатомии человека или животных, поскольку вплоть до XIX века работа с трупами была значительно затруднена. Как мы уже выяснили, вскрытие чаще всего проводилось зимой, поскольку холод замедлял разложение тела. Судя по всему, Озу не нравился зловонный трупный запах, так что этот фактор, как и сложности с поиском мертвых тел для работы, способствовал тому, что он взялся за поиски альтернативы.

До создания этих типично французских разборных моделей существовали другие формы манекенов, в частности авторства Феличе Фонтаны, о котором мы еще поговорим в главе о восковых моделях. Его знаменитый деревянный учебный манекен состоял из множества разъемных деталей и был заказан французами у итальянцев в 1796 году. В данный момент он находится в парижском Музее истории медицины. Конечно, этот манекен очень отличался от работ Озу, но он упоминается на страницах этой книги как свидетельство того, что в те времена идея создания разборных анатомических моделей уже созревала в воображении многих исследователей.

То же можно сказать и о Жане Франсуа Амелине, который в своем труде «Записки о пользе искусственных анатомических хирургических моделей» (Mémoire sur l’utilité des pièces d’anatomie artificielle chirurgicale, 1820) описал применение собственноручно сделанных манекенов, на которых показаны все нервы человеческого тела в соотношении со всеми окружающими их органами; макеты органов, находящихся ближе к поверхности, снимаются, чтобы продемонстрировать ответвления нервов, расположенные в глубине. В той же книге он приводит доводы в пользу создания «искусственных людей», чтобы бороться с предрассудками в тех местах, где к вскрытию до сих пор относятся отрицательно, в частности в деревнях. Представленный доктором Амелином манекен был оценен современниками в Академии наук как работа, свидетельствующая об искусности и гениальности ее автора. К сожалению, как труды исследователя, так и его имя до сих пор остаются малоизвестными.

А теперь вернемся к изделиям доктора Озу. Его модели из папье-маше покрыты изображениями, выписанными в мельчайших деталях. На них видны нервы, вены и другие элементы человеческой анатомии, порой крошечные. Некоторые модели органов выполнены с увеличением. Например, модель глаза можно разобрать, чтобы ознакомиться со строением радужки, роговицы, хрусталика и даже зрительного нерва, а потом снова собрать до следующей демонстрации. Благодаря этому каждый ученик, разбирая и собирая модель, получает наглядное представление о том, что он изучает, – важное пособие для преподавания в больших классах.

В 1822 году Озу представил прототипы своих моделей на суд Королевской академии медицины, которая отправила их на доработку. После долгих лет работы он наконец представил исправленную модель. Озу был не только гением своего времени, но и предпринимателем, который осознавал возможность коммерциализации своих творений и, соответственно, их массового изготовления. С 1828 года он производил модели в собственной мастерской, куда нанял в работники жителей деревни Сент-Обен-д’Экросвиль, стремясь создать рабочие места в той местности, откуда сам был родом. Со временем заказов становилось больше, и его маленькое предприятие росло. Постепенно он смог увеличить количество рабочих мест в мастерской и улучшить условия труда, а также ввести меры материальной поддержки. Это было примечательным шагом для Франции XIX века, запечатленным на почтовых открытках, на которых мы видим внутреннюю обстановку мастерской и лица ее работников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод Н. Гнединой.

Вернуться

2

Природные, экзотические, искусственные и научные [редкости] (лат.).

Вернуться