Misaki Caoru
Вытащи меня из преисподней

Лейла влюблена в Люцифера. Точнее, в его могущество и абсолютную власть, которые манили дьяволицу больше, чем внешность или характер. Женщина грезит быть с Владыкой Ада, ведь её жизнь не принадлежит ей, а с короной на голове всё может измениться.

Свобода…

Единственное ради чего стоит продолжать жить. И у Лейлы появляется шанс обрести её, будучи избранной для особой миссии: убить мальчика до того, как он вспомнит своё прошлое и осознает свою сущность сильнейшего мага, вслед за тем затащить его душу в Ад. Слишком нравственный характер мальчишки не сломить, время играет против дьяволицы, на кону стоит её жизнь. Сумеет ли Лейла преодолеть свои страхи и сомнения, найти возможные варианты затащить душу доброго существа в преисподнюю, чтобы выполнить задание и сблизиться с Владыкой?

Власть…

Возможность стать кем-то большим, чем просто пешкой в бесконечной игре на выживание.

Весь контент носит исключительно зрелищно-развлекательный характер, не используется для распространения информации с целью опорочить гражданина / отдельные категории граждан, в том числе по признакам пола, возраста, расовой / национальной принадлежности и иным признакам. Также ни к чему не призывает и не является пропагандой отрицания традиционных семейных ценностей, в том числе нетрадиционных сексуальных отношений. Все сцены, диалоги, герои, действия являются вымышленными и введены для усиления художественной образности.

Желаю Вам приятного чтения!

Глава 1. Миссия

Каждый день шаг за шагом Лейла движется навстречу своей мечте. Как и любая дьяволица в Аду, она мечтает обручиться с Люцифером и занять место первой императрицы. Сто лет тому назад Лейла даже не предполагала, что будет так близко к исполнению мечты. Она каждый день ублажала мужчин далеко не из высшей знати. Сейчас она просыпается в кровати не со своим клиентом, а одна в уютной комнате. Пускай у неё и нет собственного дома, жизнь во дворце ничуть не хуже: без стука никто не заходит в комнату, слуга приносит завтрак в постель и набирает воду в ванную, есть огромная библиотека, а самое главное – любой уголок замка охраняют демоны. За пределами этих стен даже высшую знать предостерегает опасность: то жители другого мира, то нажитые враги в Аду. На улицах всякого города, власть над которыми держат семь Смертных грехов, вечная суета, нескончаемые скандалы и драки не на жизнь, а на смерть.

Лейла остаётся загадкой для работниц дома утех. Никто из них понятия не имеет, как она смогла пробиться во дворец, не обладая выдающейся внешностью или особыми талантами. Её необычные янтарные глаза отпугивали потенциальных клиентов, а дурацкая привычка смотреть в пол многих раздражала. Стройная фигура Лейлы, хоть и излучала некую грацию, не привлекала внимания в мире, где красота имела свои строгие стандарты. В прошлом, когда женщина занималась тем, что отчаянно пыталась продать свою красоту в доме утех, клиенты обходили её стороной, словно она была невидима. Лейла прикрывала тонкие ноги под длинным пышным платьем, а небольшую грудь скрывала толстой накидкой. Все эти приемы не помогали избежать насмешек со стороны других работниц и даже владелицы дома утех. Последняя постоянно ругалась: «Все твои ухищрения не сдвинули ни один член с мёртвой точки! Где мои деньги, бесполезная и несчастная инвалидка в этом деле?!». Самое унизительное было то, что даже когда всех проституток выстраивали в ряд, клиенты сторонились Лейлы. Она могла лишь мечтать, насколько иной была бы её жизнь в другом мире, где стандарты красоты не затмевали индивидуальность. Впрочем, клиенты у неё всё равно были, ибо стоила дешевле других работниц дома утех.

Дьяволица не получала ни одного задания, которое позволило бы попасть во дворец ни в роли чьей-то проститутки, ни рыцаря, ни наёмника или путешественника по мирам. Даже до служанки во дворце ей было далеко! Всё, что умела: раздеваться и кое-как соблазнять. Однако только ей из дома утех удалось оказаться во дворце и занять место помощницы Владыки Ада. Отныне Лейла видит каждый день мужчину своей мечты или, правильней сказать, способ прийти к власти и обрести свободу. Как же так получилось, что она сумела обойти многих женщин, деливших с ней кров и тяготы жизни проститутки?

Счастливым билетом в замок стала спасительница из другого мира – её соперница, покорившая Его Величество первой. Неудивительно, ведь та обладает красивыми мягкими чертами лица, длинными каштановыми волосами и голубыми глазами, такими же, как у самого Люцифера. Чужеземка не стесняется своей привлекательности, предпочитая платья с откровенным декольте: надо же выставить напоказ свою пышную грудь, и подчёркивая стройную талию утягивающим корсетом. Но даже такие преграды не мешают Лейле преследовать свою заветную мечту: завоевать сердце Люцифера и взойти на престол.

Прекрасная чужеземка не рассказала о причинах перевода одной из проституток в замок в роли стенографиста и организатора мероприятий. Поэтому даже для самой Лейлы остаётся загадкой её перемещение из ненавистного места в замок Владыки Ада.

После очередного собрания гоблинов и орков дьяволица осталась сидеть на скамейке перед троном. Её разум затуманивало представление о поставленном королевском стуле рядом, где заседает она со своим будущим мужем. На неё не смотрят гоблины с презрением, а орки не бросают вожделенный взгляд. Нет, отныне в её сторону будут обращены взгляды полные уважения и страха. Если кто-то посмеет вспомнить прошлое и глянет на неё также, как сейчас, то она разорвёт их грудь своим маленьким тупым ножом, вытащит все органы и прикажет их развесить по стенам тронного зала на всеобщее обозрение. Представив своё будущее, губы Лейлы медленно растянулись в ухмылке, а по тронному залу раздался злобный смех, подхваченный эхом. Ещё какое-то время женский смех продолжал звучать то здесь, то там.

Поведение дьяволицы не осталось без внимания. Владыка Ада, сидящий на троне в роскошных одеждах, немедленно вскочил и поспешил к раздражающей его больше всего в этой обители женщине. Длинная чёрная мантия упала с плеч Люцифера на ступени цветом слоновой кости, прикрывая черные пятна от въевшейся крови. Именно здесь отрубали голову тем, кто не понравился Владыке или утратил его доверие. Люцифер не просто так скинул мантию со своих широких плеч: он дал знак Лейле замолкнуть, иначе её голова скатится с этих самых ступеней. К счастью, женщина краем глаза заметила падающую накидку, поняла намёк и затихла.

– Сегодня мы обсуждали заговор в городе Алчности и куда направить новые души, чтобы от них был толк, а ты смеёшься после собрания, как сумасшедшая. Что тебя так рассмешило? Все эти разговоры кажутся такими забавными для бывшей проститутки? – спросили грубым голосом. – Собрание уже закончилось и нужно было скрыться с моих глаз, – отметил Владыка.

Он рассматривает с ног до головы брюнетку, скромно одетую в чёрный плащ. Разве могло это недоразумение привлечь Люцифера?

– Прошу прощения, Владыка. – Лейла поспешила встать со скамейки.

Она низко поклонилась в знак уважения, смотря в пол. Это не страх, а привычка отводить взгляд. Лейла не смела поднять свои глаза, чтобы внимательно изучить черты самого прекрасного и жестокого существа этого мира, ведь он, как и все её клиенты может невзлюбить эти две жёлтые фары. Какая же ещё дьяволица будет переживать не об угрозах, а об отношении к её внешности? Лейла даже не задумалась, что ей может грозить опасность.

Женские пальцы сжимали свиток с записями сегодняшнего собрания. Рукопись вырвали из рук, Люцифер прошёлся взглядом по записям. Его холодные глаза проскользнули по каждой строчке, он искал что-то конкретное. Внезапно Владыка прервал своё чтение. Прозвучал ледяной голос, пробирающий любого до костей:

– Раз уж ты всё ещё здесь, а не скрылась за дверью зала сразу после извинения, тогда слушай мой приказ.

Блондин присел на скамейку. На место, где рядом с Лейлой сидел гоблин, с конечностей которого стекала болотная жижа. Если он куда-то присаживался или к чему-то прислонился, не только эта грязь оказывалась на предметах, но и частицы его кожи отрывались от плоти. Слишком тонкая и липкая была, словно на ней клей. Лейлу поразило, что Владыка сел именно на это место. «Что он этим хочет сказать? Что он не брезгливый? Может, я зря переживаю из-за своей внешности?», – наивно полагала дьяволица. Она продолжала стоять и глядеть в пол, думая не о словах Люцифера, а на чём он сидит и какой у него пугающий, но обворожительный голос.

– Ты отправишься на Землю и найдёшь мне одного мальчишку. Данные о местонахождении предоставлю. Сделай так, чтобы все его близкие погибли, а сам он отправился в Ад до того, как вернёт свои воспоминания. Здесь мы сможем сломать его прежде, чем тот проявит способности. – Люцифер спокойно отдал приказ, не посвящая в детали приспешницу.

Всегда было трудно прочитать по его лицу или услышать по тону голоса заинтересован ли он в деле, важное ли оно. Если Люцифер злился, то тоже не понять насколько всё серьёзно и к чему эти эмоции могут привести.

Владыка пристально смотрел на женщину со смиренным внешним видом, пытаясь найти ответ на давний вопрос: «Почему моя будущая жена притащила это во дворец?». Движения женщины перед ним были сдержанными, как будто она пыталась удержать в себе нечто, что могло бы изменить текущую обстановку. По красным щекам и опущенному влюблённому взгляду любому станет понятно: хочет поцеловать, обнять или сразу всё с себя бросить и отдаться мужчине перед ним. «Дура! Она продолжает верить в прекрасное будущее со мной? Может эта миссия избавит меня от её общества навсегда?»

– Слышишь вообще меня?

– Да. Если мальчик вспомнит то, чего не должен, тогда мы будем в опасности? – спросили шёпотом. – Если вы отдали мне этот приказ, значит мальчик слабый. Тогда почему вы боитесь его? – Лейла подняла своё покрасневшее лицо и посмотрела на Владыку Ада. Подбирать слова явно не умеет.

– Боюсь? Я?

Изучающий взгляд Владыки изменился на отчужденный и недоброжелательный. От этого взгляда и тяжёлого дыхания напряжение в воздухе стало ощутимо, каждое новое слово, сказанное Лейлой, могло стать решающим. Снова сделала что-то не так: спросила лишнее. Она мигом исправилась, вымолвила простое: «Слушаюсь, Владыка».

– Приступай с завтрашнего утра. А теперь скройся с моих глаз.

Дьяволица, не задавая больше вопросов, скрылась за дверью. Напоследок она лицезрела, что вся гадость на сидение и с одежды Владыки испарилась, а сам он расслабился, как будто насытился кровью прекрасной девы. В этих частицах была боль гоблина. Все существа этого мира ощущают боль, как люди, а Владыка питается ей.

Почему же Люцифер отдал этот приказ помощнице? В её задачи входит составление протоколов, организация праздников и собраний с главнокомандующими армией или монстрами на побегушках. К последним относятся гоблины и орки. Они отвечают за распределение душ, попавших в Ад, и добычей пропитания. На собраниях Лейла фиксирует информацию и всё отправляет правой руке Владыки Ада, Небиросу. На этом всё, ни о каких путешествиях на Землю и куда-либо ещё речи никогда не было! «Он меня так любит, что готов отдавать важные приказы!» – предположила Лейла.

Неожиданно перед Лейлой пролетела загадочная фигура в тёмном коридоре. Дьяволица остановилась, удивление и недоверие мелькнули в её глазах. Чёрная тень неслась к выходу из дворца, игнорируя стражу и слуг. Существо остановилось перед дверью и уверенно повернуло голову в сторону Лейлы, словно приглашая следовать за ним. Вокруг твари шевелились черные полосы, как живые тентакли, создавая впечатление того, что сама тьма подчинена воли этого существа. Его красные глаза, как раскалённый металл, сверкали необъяснимой мудростью.

Женщина ощутила, что внутри неё замирает кровь от страха и любопытства, она быстро последовала за тенью, догоняя незнакомца. За пределами стен и вдали от посторонних глаз они пересеклись. В мгновение ока задний двор замка перестал быть похожим на любой уголок знакомого мира Лейле. Пространство окружала тьма, и только тусклый свет сверху позволял видеть перед собой собеседника. Место напоминало ущелье.

– Кто ты и что такое? Я никогда не видела тебе подобных.

Тьма существа перед Лейлой касалась её души, вызывая страх и непонятные трепеты. Когда существо открыло рот, то показались желтые клыки и длинный фиолетовый язык. Раздался грубый мужской голос:

– Потому что не из этого мира, мисс Лейла. Меня зовут Ксилиос, и я пришёл с предупреждением.

– Если ты о тентаклях, то думаю уже поздно, – угрюмо посмотрела дьяволица на одну из них около своего лица. Щупальца была отброшена за спину Ксилиоса сразу после слов дьяволицы. – Предупреждение? Относительно чего?

– Ты, мисс Лейла, стоишь на грани решения, которое изменит не только твою судьбу, но и судьбу мира, в котором ты обитаешь и грезишь добиться любви от Люцифера и власти. Ты, слуга Люцифера, но есть моменты, когда следовать своим убеждениям важнее, чем следовать приказам.

– Я убеждена в том, что буду с Его Величеством. Значит мне нужно подкатить к Люциферу, иначе стерва из другого мира разрушит и мою судьбу, и мир наш испоганит? Логично, логично, – закивала дьяволица, сделав задумчивое выражение лица.

– Нет…, – Ксилиос неуверенно посмотрел на дьяволицу, пытаясь понять насколько она тупая. Он впал в ступор от неожиданности, а затем попробовал снова: – Я про миссию.

– Да поняла я, – выдохнула Лейла. Никто не понимает её шуток. «Ну и их проблемы!». – Что с ней не так? Собираешься помешать мне?

– Нет, не собираюсь мешать. Мне нужно, чтобы ты приняла мою сторону: не убивала юношу, помогла ему вспомнить забытое прошлое.

– Мужик, как там тебя…, Ксилиос, – прошипела Лейла. – Я тебя вижу впервые, слышу то, что касается меня и Владыки Ада, а ты просишь меня принять твою сторону? Одни твои загадки в начале знакомства уже не внушают доверия! Прямо говори, а!

– С тобой будет сложно, – заметил Ксилиос. – Сама понимаешь, парень заинтересовал Владыку своей непроявившейся силой, иначе никак. Когда встретишься с ним, то поймешь: ему не место в Аду, этот мир не разрушит его, а вот он вполне может уничтожить Ад. Тебя же интересует не Люцифер, а только власть. Ты хочешь перестать бояться и отчаянно бороться за свою жизнь, сталкиваясь с демонами, которые видят в тебе или корм, или секс-игрушку. Что если эту власть и свободу тебе даст парень в будущем?

– Мальчик? Как он сможет это сделать?

– Отнять престол у Владыки Ада. Ты верно заметила, Люцифер боится. А отправил он тебя, потому что ты самая ненужная пешка на его доске. Тебя он отдаёт первой в жертвы, чтобы оценить все риски и сделать верный ход. Вряд ли ты сможешь утащить Алана Рамиреса, этого самого юношу, в преисподнюю. Скорей сама исчезнешь.

– Я пешка?! – поразилась дьяволица словам Ксилиоса. – Это моя доска и я на ней стану королевой!

– Только убив короля. Тебе нужен этот мир, безопасность и свобода. Вот в этом всём не может существовать Владыка, потому что обычно он это у всех забирает.

Тогда-то дьяволица невольно задумалась над тем, что из сказанного послужило причиной начала сомнений в собственных мечтах. Опыт, история Ада и жизни приближённых Владыки, которых осталось слишком мало. Лейла покосилась на Ксилиоса, ощущая, что предстоит нелегкое решение после их короткого, но тяжёлого диалога. Её чувства раскрыл какой-то незнакомец, а предположение по поводу мальчика не кажется таким уж и глупым, наоборот, в этом есть хорошая зацепка! Тем не менее это не заставит её отказаться от своей мечты добиться любви от Люцифера и прийти к власти. Возможно, была другая причина отправить именно её. Не может же она слепо довериться словам незнакомца.

Ксилиос взглянул на неё загадочно, словно читая мысли, однако не произнёс больше ни слова. Существо растворилось в окружающей их тьме, оставив Лейлу стоять сбитой с толку и полной внутреннего колебания. Сама же дьяволица через считанные секунды оказалась на том же месте, возле двери тронного зала, как будто и не преследовала незнакомца.

– Ну вот, снова повстречала какого-то мракобеса в коридоре. То орки слюни пускают, то непонятные Ксилиосы предупреждают меня. Встретив незнакомца с таким именем и тентаклями вокруг себя, уже нужно быть настороже, – болтала сама с собой дьяволица. Женщина отчаянно пыталась убедить себя забыть всё сказанное Ксилиосом, цепляясь за каждую мелочь в подозрительном типе. – Не верь ему.

Взгляд Лейлы задержался на портрете Люцифера в коридоре, пока она шла в свои покои. Непослушные светлые локоны упорно торчали в разные стороны, ниспадали на лоб и лезли в голубые глаза Владыки. «Он прекрасен, как ангел», – улыбнулась женщина и прикоснулась осторожно кончиками пальцев холста, словно боялась осквернить портрет. Лейла не встречала никого с таким цветом волос или глаз, кроме Люцифера. Для неё он казался особенным как внешне, так и внутренним миром. Разве может быть скучен демон, что ведёт за собой армию Ада и держит всё под своим контролем несколько веков? «Но даже так, ты не главная моя цель. Моя цель – оказаться за твоей спиной и управлять шеей. Вскоре ты не сможешь меня считать ненужной пешкой. Я докажу тебе обратное, докажу тебе то, что ты сделал ход королевой!»

Приказ Лейла выполнит несмотря ни на что. Не во имя любви, а во имя своей будущей свободы и власти. Не имеет значение предупреждение о жизни других или разрушенном мире. Если Лейла не выполнит приказ, то обратиться в прах раньше, чем что-то изменится в Аду. «Я понимаю, могу быть глупой, когда наивно полагаю, что завоевать Владыку легко и осталось совсем немного сделать, чтобы привлечь его внимание: чаще мелькать перед его глазами, поговорить с ним ещё разок, миссия же – это отличный шанс показать себя с лучшей стороны. Что мне остаётся делать? В моих силах только продолжать в это верить и пытаться сделать хоть что-то, абы изменить жизнь к лучшему и не вернуться к роли проститутки или обратиться в прах».

Глава 2. Сделка

Лейла гадала о причинах своей отправки на Землю всю ночь, но настоящего ответа так и не нашла. К сожалению, выкинуть мысль о том, что её считают бесполезной, не удалось. Из-за этого так и не вышло поспать перед важным событием в жизни.

Наутро Лейла отправилась исполнять приказ. Всю нужную информацию ей выдал демон-правая рука Владыки Ада до отбытия в другой мир через единственный портал в лесных чертогах. Где живёт мальчишка, как выглядит, кто его близкие – в общем всё, что нужно знать для убийства, но ничего, что могло бы помочь ответить на вопрос: «Зачем?» и «Почему именно меня?».

2018 год. Декабрь.

Оказавшись в штате Калифорнии в Сан-Диего, Лейла вселилась в тело одинокой старой женщины, живущей с пятью кошками недалеко от дома семьи Рамирес. Той самой семьи, в которой жил особенный юноша. Лучше варианта, чем вселиться в старушку, не нашлось, ведь другие соседи – семьянины, а Лейла не умеет находить общий язык не то, что с людьми, даже с существами из своего мира. Её цель – это избегать привлечения внимания окружающих семью Рамирес людей. Она постарается изо всех сил.

Сидя на стуле-качалке у окна, женщина гладила рыжую кошку и наблюдала за мальчишкой. Тот лежал на скамейке на своём заднем дворе и читал книгу, подняв её над своей головой. Тёплый ветерок ласково игрался с белыми, словно снег, волосами Алана. Прислушиваясь к тихому мурчанию рыжей, Лейла невольно расслабилась и начала думать о красоте паренька: «Как жаль, что такой красивый и молодой парнишка скоро лишится жизни».

Алан Рамирес – приёмный и единственный сын Мартина Рамиреса и его жены Элис. О настоящих родителях Алана сообщалось, что его бросили четырнадцать лет назад, то есть почти сразу после рождения малыша. Сейчас их не найти на Земле – давно умерли. Если их души попали в Ад, а Люцифера волнует этот парень, тогда они были допрошены и не вызвали интереса у Владыки. Иначе бы что-то да вскрылось во дворце.

– Какую же историю он скрывает об этом мальчишке?! – вздохнула женщина, сведя седые брови к переносице.

А что важнее всего: «Как затащить паренька с чистой душой в Ад?» Лейле не удавалось придумать ничего хорошего и действенного, кроме как заставить покончить жизнь самоубийством. Только не каждый ребёнок задумается о таком выходе из любой сложной ситуации.

К сожалению или, может быть, к счастью, Лейла пока не додумалась о манипуляции жизнью родителей паренька сразу для заключения сделки. Дьяволице было неведомо, что можно продать душу ради семьи. В Аду ей с этим не приходилось сталкиваться или слышать о подобном. Отец Лейлы сразу после исполнения восемнадцати лет отдал её в дом утех. Не видел в ней перспектив для рода и счёл лучшим отправить зарабатывать самостоятельно, торгуя собственным телом. Два брата Лейлы поставили крест на отношениях сразу, как только та покинула дом. За сто с лишним лет Лейла видела только единожды своего второго старшего брата. Их встреча произошла во дворце перед балом в честь дня рождения невесты Люцифера, но ни Лейла, ни её брат не поздоровались, а уж тем более не подошли поболтать.

Рассматривая белый свет от души Алана, видимый только некоторым сверхъестественным существам, сомнения закрадываются всё больше и больше. Слишком добрый и сильный парень. Его не сломит ни смерть близких, ни издевательства в школе. Он хочет жить и будет отчаянно бороться за свою жизнь. Если брать обычные методы, то придётся долго ломать эту личность.

«Ты…», – Лейла столкнула кошку со своих колен. Рыжая спрыгнула на пушистый белый ковёр, что покрывал пол комнаты целиком, и виляя хвостом, выбежала из спальни, оставив хозяйку в одиночестве. Словно завороженная, дьяволица привстала, чтобы подойти к зеркалу и закончить мысль, глядя на своё новое отражение. И стоило только карим глазам старушки обернуться в янтарные, как на большом зеркале возле кровати появилась трещина, безобразно пересёкшая его половину во всю длину, ближе к полу она превращалась во вмятую паутину. Морщинистое пухлое лицо не исчезало, продолжало смотреть на Лейлу через разбитое зеркало. Не узнавая саму себя, та всё-таки закончила мысль:

– Ты похож на меня, Алан. Похож своим желанием выжить. – Дьяволица провела ногтями одной руки по своему силуэту в зеркале. Раздался пронзительный и скрипящий звук.

Она желала поскорее вернуть свой облик, а этот вычеркнуть, стереть в порошок. Тонкие пять линий пересекли большую трещину, образуя в месте стыка новые паутинки.

– Но ты столкнёшься слишком рано с жестокой реальностью.

На лице старушки растянулась пугающая улыбка. По телу оболочки пробежала дрожь. Наверное, ещё живой разум хозяйки немощного тела вопил от несправедливости и страха.

– Багровый закат вот-вот сольётся с тёмными красками и придаст эпичность такой картине засохшая кровь, – прошептала Лейла. – Я имею право вершить суд над жизнью Алана и жизнью его близких.

Эти слова были сказаны старушке, вот-вот тело которой испустит последний вздох и её разум умрёт.

***

Ещё несколько дней Лейла просто наблюдала за семьёй Рамирес. Пыталась зацепиться за нужные ниточки, чтобы узнать слабости Алана. Безуспешно.

В свободное время, в основном ночью или утром, пока парень находилсяв школе и наблюдать было не за кем, Лейла посвящала время книгам, новостям в телевизоре и просмотру сериалам, абы изучить мир людей. Новости дьяволицу особенно поразили. Оказывается, что на Земле есть много ужасающих и эгоцентричных людей. Ад в них очень нуждается, ведь будучи людьми они способны творить всякие мерзости, куда лучше некоторых демонов. А изобретательность людей однозначно впереди тупых голов существ из Преисподней! Лейле всегда казалось, что люди, попавшие в Ад, меняются именно в её мире, а до своей смерти были не такими плохими. Просто она никогда не читала в отчётах для Владыки графу об истории жизни новоприбывшей души, не застала время горячих сплетен о поистине ужасных деяниях, казалось бы, жалких людей.

На следующей неделе после изучения мира дьяволица принялась за убийство родственников Алана. Каждую жизнь та забрала изощренным способом: тётю со стороны матери вынудила броситься под поезд, внушая страх потерять любовь мужчины, сходившего по ней с ума; бабушку и дедушку Алана застрелил мужчина с выколотыми глазами, как в фильме «Однажды в Мексике», потому что старые мексиканцы по неведомой причине решили пойти работать на наркобарона. Наркобарон ранее никогда и не занимался чем-то подобным, был просто жадным владельцем одного бара, но по воле Лейлы решил, что это неплохая идея заработать. Жаль, что мужчина с промытыми мозгами и новым статусом был убит вместе со стариками, а хорошему стрелку Лейле пришлось самостоятельно выколоть глаза. Все четверо попали в новости в нескольких странах. Дьяволица плохо продумала детали своего плана. Произошедшая история казалась полнейшим бредом. Но какая разница, если на неё, на немощную старушку, след всё равно не выйдет?

Отправленные на тот свет жизни за неделю, не сломали юношу, а только вогнали родителей в депрессию. Душа парня становилась только светлее, ведь он старался поддерживать маму и папу в сложные моменты для него самого.

– Ничего, подождём ещё неделю, – успокаивала себя дьяволица. – Они сойдут с ума от горя и утраты близких им людей, начнут бить тебя, выгонять из дома и лишать еды, – смеялась Лейла, распугивая всех кошек по разным углам дома.

Прошли долгожданные семь дней наблюдений. Никаких изменений! Пускай родители Алана и были в депрессии, но очень любили мальчика и не позволяли из-за своих чувств срываться на нём. Отец Алана продолжал вставать по утрам на работу, а мать каждый день готовила панкейки с карамелью, так полюбившиеся её домочадцам. Они справлялись со своей болью благодаря любви сына и повседневной рутине.

«Но ведь убийство родителей Алана на его глазах не обернётся провалом?», – расстроенно подумала дьяволица. Эта идея казалась единственной возможностью затащить душу юноши в Ад.

В один из пасмурных дней Лейла вышла на улицу и направилась на детскую площадку, где частенько отдыхал Алан. Сейчас он сидел на качелях и, немного покачиваясь, читал новую книгу по нейрохирургии. Парнишка уже года два мечтает стать врачом, чтобы и спасать жизни, и узнать ответы на вопросы о работе мозга.

– Привет, Алан, – обратилась к нему старушка, подойдя к качелям.

Янтарные глаза мельком пробежались по тексту в книге, от удивления они стали по пять копеек. «Зачем такое читать в четырнадцать?! Детство, последние дни жизни на это тратит! Вообще ничего не понятно в этой книге. От одного слова «метастаз» уже голова кружится».

– Здравствуйте! – улыбнулся Алан, спрыгнул с качелей и подошёл к старушке. Он обратил внимание на жёлтые глаза старушки и неприятный запах, исходящий от неё. Раньше глаза старушки были карими, не привлекали такого внимания. – Почему у вас такие странные глаза?

– Это, чтобы лучше тебя видеть, – начала цитировать волка из сказки «Красная шапочка» Лейла. – На самом деле мне их пересадили пару дней назад. Мои совсем не видели, пришлось у кошки одной забрать.

Лейла заметила встревоженный взгляд паренька. Он смотрел на неё, как на сумасшедшую. «Кажется не то, да? Ой, другое надо сказать», – женщина откашлялась и быстрее исправилась:

– Линзы, это линзы. На цвет не обращала внимание, когда выбирала. Скажи мне лучше, как ты? Держишься?

Слухи быстро расползаются. Неудивительно, что соседи могут знать о громких событиях в других семьях. Алан не воспринимал старушку чужой. Когда он был совсем маленьким, то соседка часто за ним присматривала.

– Да, – задумчиво ответил юноша, сомневаясь в своих словах и в том, стоит ли что-то рассказывать женщине перед ним, ведь она очень странно разговаривает и ведёт себя: постоянно смотрит на него, будто изучая. Не ощущалось от старушки, которую знал Алан, ничего доброго, наоборот, вокруг неё зловещая аура. Или он себе вообразил эту черную ауру из-за омерзительного запаха гнили, исходящей от соседки.

– Со мной мои родители, а я с ними. Пока мы вместе, то всё хорошо.

– Правильно, пока вы вместе, всё хорошо, – повторила старушка и широко заулыбалась. Чтение книг и просмотры сериалов дали о себе знать, дьяволица задумалась о манипуляциях жизнью родителей паренька.

Пока блондин смотрел в небо, Лейла поглядывала на него, пытаясь рассмотреть трещины его светлой души. Ни одной… «Неужели ты заинтересовал Владыку Ада своей светлой душой? Люцифер хочет тебя сломить и съесть? Твоя боль точно будет для него лучшим блюдом!» – пришло на ум. «Сейчас он точно не опасен ни для мира, ни для Владыки и ни даже для меня».

Лейле так хотелось забраться в голову этого юноши и изучить всё, что не раскрывает ей Люцифер с его верным демоном-правой рукой. Тот точно что-то знал! При отправлении на Землю он таинственно ухмылялся и смотрел на Лейлу, как на дуру, которая ни о чём не может догадаться. Ничего, найдёт другой способ узнать истину. При передаче миссии не запрещалось вселяться в тело паренька. Значит решено: прежде, чем убивать родителей и самого Алана, дьяволица заберётся тому в голову и узнает секреты, которые беспокоят вторую неделю.

– Вы другой человек…, – забормотал Алан. – И даже не человек.

Старушка наклонила голову набок и улыбнулась ещё шире. Зачем притворяться перед тем, кто умрёт? Наскучило заниматься этим. Пора разнообразить их первое знакомство.

– Да? Кто же я по-твоему? Сова? Веник?

– Демон…

– Веник звучал бы интереснее, не находишь? – Лейла засмеялась и присела нормально, чтобы не привлекать внимание прохожих. – Как ты узнал? Неужели по жёлтым глазам? К слову, у большинства демонов они красные или чёрные. Было бы уместнее меня назвать оборотнем.

– Не знаю как, но точно не по глазам. От вас исходит… отвратительный запах, – признался юноша. – Похожий на трупный, запах гнили. У вас бледная кожа, словно у мертвеца.

– Ужас какой, – безэмоционально ответила Лейла. Это не от неё исходило зловоние, а от оболочки. Старушка умерла, не выдержав разрушающей силы зла. – Знаешь, тебе придётся потерпеть меня какое-то время, если не хочешь навлечь проблем раньше времени.

– Вы пришли сюда, чтобы купить мою душу? Мне ничего не нужно от вас. И прекратите убивать моих родных, – тихо сказал парень, боясь разозлить дьяволицу. Он понимал, ругаться и бежать не вариант. Зло в соседке всегда рядом, а его отправят в психиатрическую больницу, если в людном месте или даже перед родителями начнёт кричать «Демон!».

– Да нет, что ты. Я пришла в этот мир, чтобы делать добрые дела! – пролепетала женщина, невинно хлопая ресницами. – Вообще в душе я ангел!

Лейла поднялась со скамейки, напоследок махнув рукой в знак прощания, собиралась оставить мальчишку одного. Ей предстоит разобраться со своей оболочкой, абы на задании тело не разорвало на мельчайшие кусочки прежде, чем она его выполнит. Подходящую оболочку не так легко найти. Другого человека может разорвать через пару секунд. А в своём обличии женщина побаивалась являться перед мальчишкой. Вдруг Ксилиос был прав?

– Ты пришла по приказу Сатаны? Для него ты делаешь «доброе» дело? Не уходи и скажи всё как есть. Что ты планируешь сделать? – Алан сказал смелее. Ему важно узнать всё прямо сейчас, понимать, что можно ожидать.

– Скоро всё узнаешь.

– Нет, скажите мне сейчас. Объясните всё как есть. Если вы пришли не покупать мою душу и крутитесь вокруг моей семьи, то здесь что-то серьёзнее? Я хочу понять за что и попробовать договориться…

«А мальчик оказался не так прост. Или идиотом без инстинкта самосохранения. Хотя…», – задумалась Лейла, смотря в потускневшие фиолетовые глаза, – «он точно осознаёт, что ему нечего терять. Тогда может переиграем ход событий?»

– Ладно, раз так не терпится всё узнать. Убить всех твоих близких и тебя – это доброе дело для моего Владыки. Ты сказал, что ничего у меня не попросишь? Как насчёт сделки: нахожу душам твоих родителей оболочку, стираю их воспоминания о прошлой жизни и оставляю в покое. Такое предложение заставит тебя продать мне свою душу? – не унималась Лейла, насмехаясь над положением мальчишки.

Правда, она сама оказалась в не лучшей ситуации, душу Алана не затащить в Ад. У неё не так много времени осталось на исполнение задания. Кроме того, её предложение не гарантирует продолжение жизни родителей юноши после переселения душ. Если он об этом догадается или начнёт подстраховываться, включая в договор дополнительные моменты, то дьяволице просто не выполнить миссию. Лейла не столь всемогущий демон, чтобы суметь переместить души и обмануть хранителей времени. Даже если она сумеет обмануть смерть, то совсем ненадолго. Легче обмануть доверчивого парня. Точнее и обманом это нельзя назвать, ведь попытки сохранить жизнь родителям Алана будут.

– С моей стороны только душа?

– Да, отдай мне свою душу, а также пообещай не мстить в будущем, – уже обрадовалась Лейла.

Алан, словно зверёк, пойманный в ловушку, замер. Он уже набрал воздуха в лёгкие для ответа, но вдруг выдохнул, словно сила покинула его тело. Тихо хмыкнув, парень устремил взгляд вдаль, за пределы обширного двора, на дорогу, ведущую к пляжу.

– Подумаю. Освободи тело этой женщины. Миссис Гилберт не заслуживает всего этого. Взамен предлагаю занять моё тело, с одним условием: ты даёшь мне примерно неделю на раздумья и не управляешь телом, просто тихонечко сидишь. – Алан протянул руку к Лейле, ожидая её решения. Его глаза выражали смешанные чувства, от решимости до тревоги. – Не дам ответ через неделю, то сделка считается заключённой, и ты можешь забрать мою душу на своих озвученных условиях сегодня.

– Ну что ж, хорошо. Неделя на раздумья. Но помни, если я почувствую, что ты что-то задумываешь против меня, не стану терпеть – убью тебя и твоих родителей по приказу Владыки.

Взглянув на свои сухие, морщинистые руки, Лейла усмехнулась и вытянула руку в сторону Алана в знак соглашения с условиями. Парень схватил холодную ладонь. В тот же момент Лейла почувствовала странное тепло, распространяющееся от точки соприкосновения. Она перестала ощущать себя в теле старушки. Миссис Гилберт, на несколько мгновений поднявшись в воздух, начала медленно рассыпаться. Её тело превращается в тонкий слой пыли, которая развеивается по ветру. «Это делаю не я. Тогда он…, кто он такой? Маг?» При этом, сам юноша не понимает, что отпускает пожилую женщину в другой мир, сжигая её бедное тело.

Лейла почувствовала странное ощущение, новую энергию, наполняющую её тело, словно пробуждение от долгого сна. Перед её глазами была тьма, ведь мальчишка не позволял полностью завладеть телом, мозг сопротивлялся чужому разуму. Но даже так, в этой окружающей её пустоте, некогда холодные и отталкивающие глаза, стали ярче, наполнившись неведомой теплотой. Кожа приобрела свежий оттенок, а волосы покачивались, словно на ветру и в них тоже есть внутренняя жизненная сила.

– Ничего себе! Ты идеальная оболочка для любого существа, Алан!

Дьяволица зажмурила глаза, пытаясь установить связь с органами чувств Алана. Она хочет видеть мир, хочет слышать болтовню окружающих и ощущать вкус еды. Ей удалось это, но не сразу. Первое, что увидела Лейла – просторную комнату юноши на втором этаже. Никаких игрушек или даже намека на то, что здесь живет ребёнок или жил когда-то. В большом шкафу одна полка с одеждой, а на других полках книги о медицине, программировании и психологии. Лейла смотрит на все открытые полки и ищет хотя бы один знакомый корешок книги. Сказок на полках точно нет. «Мою голову будут засорять всякими метастазами! Ужас какой! Ты предупреди меня заранее. Как пойдешь к шкафу, то сразу кричи: «Метастаз!». Ну почему я в голове у такого зануды?» – дьяволица схватилась за свою голову, дёргая себя за черные волосы.

– Прекрати, пожалуйста, – тихо попросил Алан, садясь за свой письменный стол.

Он достаёт дневник с обложкой из чёрной искусственной кожи и принимается строчить всё, что узнал сегодня от дьяволицы. Пытается выписать все вопросы, что могут помочь выстроить логическую связь по всей этой ситуации.

– Ты можешь ответить мне на несколько вопросов?

– Если сама знаю на них ответ, – ответила Лейла. Наконец-то она прекратила дёргать себя за волосы и нести чушь.

– Ты предложила спасти души моих родителей. Значит главная цель – это я. Хотела, чтобы я продал тебе свою душу, а до этого, видимо, пыталась свести с ума смертью родственников, вынуждая покончить самоубийством. Тогда тебе или Сатане нужна душа именно в Аду, а не просто моя смерть. Такой вопрос: зачем?

– Не знаю, – просто ответила дьяволица.

Лейла не была удивлена догадкам парня, она и не пыталась скрыть цель своего прихода на Землю. Почти всё, что она делала было очевидным. При озвучивании миссии её не ставили в рамки дозволенного, не запрещали юноше болтать об Аде. Дьяволица в воздухе нарисовала указательным пальцем подобие дивану и напольной лампе, которые тут же появились возле неё в тёмном уголке сознания Алана. Паренёк видел женщину, как только думал о ней и остальное окружение пропадало.

– Попробуем издалека, – предложил Алан, оставив серебристую ручку в дневнике прежде, чем закрыть его. Использовал как закладку.

Ему не удастся что-либо написать, пока он думает о Лейле. До этого еле как получилось написать пару предложений до момента, когда картинки перед глазами не начали меняться чаще, чем за каждые полминуты.

– Мои настоящие родители предложили душу своего ребёнка взамен чего-то, когда были ещё живы или оказались в Аду?

В этом предположении не сходилось одно: Лейла предложила продать ему свою душу, если та была уже продана, то вряд ли речь зашла бы об этом. Однако Алан не знал законов Ада, были только домыслы, основанные на фильмах и сериалах, поэтому он задал вопрос о проданной душе.

Лейла мысленно представила себе отчет о новых душах один за другим за последние четырнадцать лет, которые попадали ей в руки. Знать основные моменты о каждой новоприбывшей душе было её обязанностью, чтобы правильно записывать все имена в новых отчетах и участвовать в собраниях по обсуждению развития душ.

– Нет, твоя душа точно не числилась в списках. Я помню каждый отчёт за последние двадцать лет. Твоего полного имени там не было. И у нас нельзя продать душу другого человека, только собственную. Бывают исключения, но, вряд ли, ты к ним относишься.

Пока картинки в голове не ускорились, Алан закрыл глаза. Теперь он мог видеть только темноту или Лейлу, сидящую на диване под приглушённым светом лампы. Так легче сосредоточиться на мыслях.

– Если ты не знаешь точную причину, то расскажи о своих связях с Сатаной и о нём самом. Вероятно, это поможет зацепиться за какую-то мысль. Расскажи важные детали, тебе всё равно нечего терять. И назови своё имя.

– Меня зовут госпожа, – усмехнулась Лейла и всё-таки назвала своё настоящее имя минуту погодя.

Как бы важно не было узнать парню все нюансы, чтобы найти ответ хоть на ещё один вопрос, Лейла отказалась рассказывать о своих связях с Люцифером. Ей не хотелось описывать подробно каждое взаимодействие или даже вскользь упоминать о нём, ведь Алан, как и Ксилиос, может начать говорить о её бесполезности для Сатаны и пустых надеждах на брак с ним. Даже если Алан не поймёт, то собственный рассказ Лейлы может её саму навести на столь нежелательную мысль.

Алан заметил, что дьяволица немного съёжилась и начала медленно постукивать указательным пальцем по виску, словно пытаясь выбить мысли из своей головы. Реакция на, казалось бы, простые вопросы насторожила паренька и вызвала любопытство.

– Между вами что-то есть или тебе запрещено рассказывать? – не сдавался парень заполучить хотя бы какой-то ответ.

– Нет, но что-то точно будет! И рассказывать не запрещено. То, что знаю о нём я, знают все в Аду и ты бы узнал.

– В вашу связь как-то вплетается моя персона? Он будущее посмотрел и увидел, что я уведу тебя? Тогда почему сам за мной не пришёл?

– Точно нет.

Страшно представить мальчишку рядом с дьяволицей старше ста лет, пускай она и выглядит на двадцать-двадцать пять. Да даже если парень повзрослеет, то Лейле всё равно не хочется видеть его рядом в роли возлюбленного. Вообще никто, кроме Люцифера, вместе с ней не должен быть.

– Это может быть связано с твоим прошлым. Про будущее ничего не знаю, его у нас никто не может видеть.

– Я насолил Сатане в прошлой жизни? – Алан скривил брови и пошатнулся на стуле. – Если да, то разве мстить в таком случае не бессмысленно?

– Думаю, что это тоже отпадает. Об этом бы ходили слухи в Аду. Тайное всегда становится явным. А вот его невесте вполне мог. Она менее интересна демонам, исполняющих роль журналистов, более скрытная. О ней почти ничего не известно.

Лейла вдруг вскочила с дивана и начала ходить вокруг него. Не один круг наматывала, пока Алан задавал вопросы про невесту Люцифера. По её телу пробежала дрожь от мысли, что Владыка отдал приказ по просьбе чужеземки. «Скорей всего, она не просто так позвала меня во дворец. Не по доброте своей душевной, а с целью передать мне миссию убить Алана». Если сам Алан из её мира, то появление и слова Ксилиоса, какие-то воспоминания из прошлого Алана, приглашение Лейлы во дворец и передача миссии не наёмнику, а именно ей, – всё это можно связать.

Глава 3. Я хочу жить

Будильник в телефоне, спрятанный под подушкой Алана, зазвенел оглушительно громко и как-то особенно противно. Парень всю ночь спал плохо, ворочался, думал о своей смерти, о сделке, вот и не выспался совсем. С трудом поднявшись с мягкой кровати, Алан лениво накинул чёрный халат и потопал принимать душ.

– Метастаз, – вдруг послышалось из его уст.

Алан выдохнул с облегчением, потому что перестал видеть расплывчатый образ Лейлы. Видимо, дьяволица отсоединилась от органов чувств паренька, услышав только одно знакомое, но непонятное слово. «Странное стоп-слово. А с кем не бывает?» – подумал паренёк перед тем, как раздеться и встать под сильный напор воды из душа. Прохладные капли били пробуждающе по светлой коже, стекая вниз. Рука скользнула по переключателю, прохладная вода сменилась на ледяную. Алан вздрогнул и зажмурился. Даже этот холодный душ не помог хотя бы на мгновение забыть о смерти! Ледяные капли не смогли смыть чувство тревоги.

– Не знаю, что такое метастаз, но знаю, что такое эрекция. Мальчик, может перестанешь себя мучить в свои последние дни и попробуешь расслабиться? – Лейла объявилась в сознании Алана.

Тот смутился и сразу стал нащупывать переключатель, чтобы остановить поток ледяной воды. У него не было эрекции, но после слов Лейлы вполне могла начаться. Как бы ему была неприятна женщина своим характером и поступками, но нельзя не признать, что она симпатичная.

– Нет у меня ничего! Сгинь!

– Вижу, что нет, – пролепетала дьяволица, когда взгляд парня вдруг опустился вниз. Им управляет дьяволица. – Потому что мыслить нужно позитивнее. Надо делать всё, как в последний раз! Разве не грустно уходить в иной мир, так и не подрочив? Поверь, Алан, в Аду твои руки будут заняты и, увы, далеко не этим. Давай, представь девочку из твоего класса, опусти руку с переключателя вниз и удовлетвори себя. Обещаю, я не буду подглядывать, – начала искушать Лейла.

– Твои глаза – мои глаза. Ощущаешь тоже самое. Ты извращенка, – прошипел Алан.

– Не исключено, – засмеялась Лейла, она поспешила подметить: – Не бойся, мальчики меня не интересуют. Только властные, красивые мужчины.

– Люцифер? – спросил парень и выскочил из душа, прикрываясь махровым полотенцем.

Бледное красивое лицо покраснело, сердце стучало неимоверно часто – Алана охватило волнение оттого, что ему нравилась женщина с янтарным цветом глаз, короткими чёрными волосами и стройной фигурой. Выглядела она молодо и не носила вызывающей одежды, что только радовало паренька. Юноша никогда не думал о своём идеальном типе внешности женщин, но вот он, прямо в его голове, в прямом значении этого слова.

– Да. Только он! Ты не представляешь, как Владыка красив. За ним многие дьяволицы бегают несколько столетий, – похотливый смех сменился на протяжные редкие выдохи. Лейле стало тоскливо и одиноко, ведь она не видит свой объект воздыхания.

– У него же есть невеста, – вспомнил Алан.

Из его уст не слышалось ничего, с дьяволицей они общались мысленно, чтобы не привлекать внимания родителей этажом ниже. Те уже давно встали и собирались на работу.

Полотенце на бёдрах Алана сменилось нижним бельём и брюками, которые были скинуты на стиральную машину ещё вечером перед сном. На верх парень накинул бордовую рубашку.

Его лицо снова стало светлым. Пускай они завели пошлый разговор, но, нужно признать, что он помог отвлечься от мыслей о смерти.

– И что? Была первой невестой, а станет наложницей после нашего брака.

– Мне кажется или ты помешалась на нём, когда тебе не отвечают взаимностью? – неуверенно спросил Алан.

– Тебе кажется. А когда кажется, креститься надо!

– Ты от этого не сгинешь? – спросил блондин.

– К большому сожалению, нет.

Юноша спустился на первый этаж и сразу побежал на кухню, абы запихнуть хоть одну крошку в рот. Настолько был голоден. Первое, что ему попалось на глаза, – сэндвич на тарелке, сделанный на скорую руку то ли отцом, то ли мамой, и стакан с апельсиновым соком. Перед тем как вкусить простое блюдо, остаётся молиться, чтобы оно былосделано не папой. Жадно схватив сэндвич, Алан сразу откусил большой кусок. Вкусно, значит сделала мать! Лёгкий завтрак стал причиной приступа меланхолии: обычный кусок хлеба с ветчиной и сыром и то скоро не попробует, отправившись в Ад, не позавтракает с родителями… Две другие тарелки уже лежали в раковине – родители уехали. Завтра нужно встать раньше, чтобы просто понаблюдать как собираются родители на работу и успеть позавтракать вместе с ними.

Всю жизнь Алан рос в доме полном заботы и любви. Да, были ссоры, наверное, как и во многих семьях, но юноша понимал: его любят больше собственной жизни и готовы отдать всё, чтобы он был счастлив. «Не в ваших силах спасти меня, а вот вас я могу отблагодарить за все счастливые моменты в моей жизни, подарив ещё одну жизнь», – подумал Алан, смотря то на раковину, где лежали две грязные тарелки и чашки, то на стулья, где обычно сидели родители.

Вспоминая самые счастливые моменты, в голове мелькали знакомые картинки: уютные вечера, которые проводили всей семьёй за просмотром комедий; поездки в Мексику к бабушке с дедушкой; путешествия по всей Америке и посещения различных музеев. Пускай мальчику уже через пять минут могло наскучить очередное посещение музея, но его отец замечал это и начинал интересный рассказ, что любой экскурсовод обзавидуется складной речи и детальным нескучным описаниям. О поездке в Мексику у Алана всегда была отдельная история, наполняющая сердце теплом и радостью. Там, в гостеприимном доме бабушки и дедушки, он проводил бесконечные часы за чтением книг, познакомился и обзавёлся лучшим другом, дальним родственником со стороны отца. Вся семья Рамирес собиралась поздними вечерами, они пели у костра под гитару. Добрые бабушка с дедушкой незаслуженно были оскорблены, опозорены и скинуты в деревянный ящик да сырую землю. Алан никогда не сможет простить Лейлу за это. Даже если она исполняла приказ, то могла всё закончить иначе. Хорошо, что не все родственники были отправлены на тот свет. Только сейчас Алан рискует раскрыть их личности, потому что дьяволицы всё видит и слышит каждую мысль.

Злость на дьяволицу довольно быстро сменилась на приятные чувства от тёплых воспоминаний. Вот рядом кухонный стул, на нём обычно сидит отец и читает в телефоне статьи об инвестициях. Он всегда забавно хмурится, вчитываясь в каждое слово и пытаясь осознать информацию. А мама вечно не может присесть за стол и даже кушать может стоя. Каждый момент, проведенный в окружении родителей, наполнял сердце Алана благодарностью за простые, но невероятно бесценные моменты счастья.

– Я не буду извиняться, – прервала чудесные картинки своими словами Лейла.

Дьяволица вышла из тела Алана, начиная свое преображение из прозрачной формы в обычное человеческое тело. Сначала её контуры были размытыми, но по мере того, как принимала полностью человеческий облик, женская фигура становилась более определенной и четкой. Этот процесс был плавным, а зрелище впечатляющим. Повернувшись к Алану, она взглянула в его фиолетовые глаза и произнесла снова:

– Слышишь? Я не буду извиняться за смерть твоих близких и за то, что собираюсь убить тебя. На моём месте ты бы поступил точно также, потому что иного выбора нет.

С этим можно было поспорить. Четырнадцатилетний парень смотрел на женщину перед собой, хлопал глазами оттого, что не понимал, как ему реагировать на первое появление демона прямо перед ним в его настоящем обличии, тем более как относиться к словам, что вызывали непривычное чувство раздражения и злости.

Внезапно лицо дьяволицы сменилось страшной картиной в глазах Алана: он окружён толпой людей, а перед ним сцена, на которую по очереди стража толкала мужчину, женщину и, по всей видимости, их дочь. Уж слишком была похожа на двух взрослых. Стража приказала им встать на колени и склонить голову. Едва их взгляды опустились, обнажённые три мяча блеснули в воздухе и рассекли склонившиеся головы. Кровь брызнула на одеяния трёх стражников и на лица тех, кто слишком близко подошёл к сцене. Алан не прекращал смотреть на кровавое лезвие одного из распорядителей судеб, к нему прицепился белоснежный длинный клочок волос и, когда меч оказался в ножнах, локон упал к отрезанной голове женщины. Из глаз Алана выступили слёзы отчаяния и горя. «Всё это несправедливо!»

Жуткая картина исчезла. Он дома, не на площади в незнакомом месте. Однако по щекам продолжали катиться крупные слёзы. Алан принялся тут же вытирать их рукавами рубашки, не понимая причину всех этих эмоций и возникших в голове воспоминаний, казалось, чужих. То, что он видел, никогда не происходило в реальности, он не знал погибших. Ему удавалось сдержать слёзы даже после смерти бабушки с дедушкой. А здесь он рыдал так, будто это была его настоящая семья, которую он потерял, – самые дорогие и любимые люди.

Лейла всё это время продолжала смотреть на Алана. Её спокойный взгляд сменился на непонимающий. Неужели парня обидели её слова? Но чтобы так горько плакать? Дьяволица прикоснулась указательным пальцем к кончику носа Алана, смахнув с него солёную каплю. В ответ Алан схватил её ладонь, крепко сжимая.

– Я хочу жить, – сквозь зубы прорычал он, требуя от Лейлы шанс на ещё один вдох по истечении времени сделки, оставшихся шести дней. Его голос звучал твёрдо, но с ноткой отчаяния.

– Я тоже, – прошептала в ответ дьяволица, впервые не отводя взгляд так долго. Прозвучали слова с намёком на неуверенность. Она понимала, что не в силах пообещать защитить ни его, ни себя.

Было бы намного проще, если бы кто-то дал ей власть, чтобы осуществить желаемое. Только просто так она в руки не придёт, как и что-либо другое, Лейла прекрасно понимала это. А ради своих целей и того, чтобы выжить, она пойдёт на всё, даже на убийство человека, к которому не испытывает негативных чувств. Алан не винил её за деяния, считая это разумным эгоизмом.

Алан перевёл взгляд на окно, сквозь стекло плескались яркие лучи солнца, создавая игру света и тени на стене. Он ощущал, как время неумолимо течет, с каждой секундой приближая его к смерти, которая несправедливо и неминуемо ожидает его. Но отчаяние сменилось решимостью не сдаваться найти выход. Сейчас его судьба в руках Лейлы, а значит нужно начать менять именно её взгляды на жизнь.

– Мы найдем выход из этой ситуации, – сказал белокурый юноша, поворачиваясь к Лейле.

Его голос звучал убедительно, полный настойчивости и веры в успех. Он горько улыбнулся, чувствуя взгляд Лейлы, наполненный сомнениями и недоверием к его словам. Женщина не ответила, лишь молча покачала головой, выражая своё нежелание продолжать бессмысленный, по её мнению, диалог. Лейла видит шансы там, где он видит обречённость. Пускай так, решимость юноши всё равно не ослабевала, но понимание того, что доверия к нему у дьяволицы не хватает, лежало тяжёлым грузом на его плечах.

– Я понимаю, что ты не веришь, Лейла, – произнёс Алан, сохраняя спокойствие, пытаясь ещё раз переубедить женщину. – Но даже если шансы малы, мы не можем просто сидеть сложа руки.

– А я сижу? – возмутилась Лейла. – Разве ты не понимаешь, что от твоей смерти зависит моя жизнь? Успешное выполнение задания от Владыки приблизит меня к тому, чтобы быть рядом с ним.

– Мы должны попытаться найти другой выход. Взгляни правде в глаза, ты не добьёшься любви от Люцифера, который уже почти женат на другой, а тебя отправил куда подальше. Разве для тебя имеет смысл жить, не имея свободы? – подловил юноша дьяволицу на её истинных желаниях и мечте.

Выдвинул такую речь, а получил молчание в ответ. Алан не разозлился, решил, что женщине нужно время обдумать услышанное и направился к выходу из дома, абы сделать запланированные дела. Дьяволица смотрела вслед юноше. Каждый его шаг уверенный, и выражает не окончание совершить попытку объединиться с дьяволицей, а свою готовность бороться до последнего, в то время как Лейла, оставаясь на месте, понимает, что ей не хватает решимости, чтобы идти вместе с ним.

Алан отправился в дом к умершей старушке, живущей по соседству, чтобы покормить её кошек и отдать одну из них в добрые руки. Ещё ночью юноша договорился со своей одноклассницей. Потом останется отдать ещё четырёх, тогда можно быть спокойным, что они не пропадут.

Глава 4. Ночной кошмар

После тяжёлого дня, полного эмоций из-за мыслей о смерти и действий: поиск нового дома кошкам соседки, поездка в школу, уроки и чтение книги по медицине; Алан крепко уснул, уткнувшись лицом в свою подушку. Да, он тратил этот день на все глупости, не приносящие большой радости и не имеющие более смысла. До сделки не приходилось думать, на что хочется потратить последние дни жизни. В любом случае Алан не пожалеет о своём решении. Первый день ему хотелось провести как обычно, так, будто он не умрёт через шесть дней, уже пять, не считая сегодня.

Лейла заскучала от подобного времяпровождения. После недолгого разговора утром пришлось вселиться в тело Алана и последовать за ним в школу. Оказывается, быть человеком так сложно, а «метастаз» не самое страшное слово! На химии и физике у неё полезли глаза на лоб.

Ночью, когда все в доме легли спать, Лейла освободила тело парня и прошлась по всей комнате, разминая руки. Она остановилась, перед ней на столе лежал личный дневник юноши. Лейла невольно оглянулась в сторону кровати, словно боялась, что её обнаружат за чтением тайного. Ей не пришлось бы испытывать укол вины за то, что сунула нос в чужой дневник, только расстроит, если чтение прервут. Лучше вовсе ничего не узнать, чем не дочитать до конца.

Детский почерк оказался хорошо разборчивым. Все записи, написанные от руки, начинались с истории двухлетней давности. Лейла принялась читать, поглаживая серебряное кольцо с рубином на указательном пальце.

«Мне приснился кошмарный сон, долгий, как вечность. Он снится постоянно и не ускользает за считанные секунды после пробуждения, как другие сны, обычно вспомнить которые практически невозможно.

Всё начинается с мальчика лет шести. Мы стоим друг напротив друга, окруженные толпой по большей части юношей и стариков, пока его не хватает стража и не оттаскивает от меня как можно дальше. Он ловко уворачивается и проскользает в толпу, абы затеряться в ней и выиграть время. Я что-то кричал этому незнакомцу, пока меня самого не схватили и не повели на сцену перед всем народом к властному мужчине, наверное, королю. Да, он очень похож на короля, ведь все упали на колени, преклонив головы, стоило ему подняться со своего трона. Все преклонились, кроме меня. Потому что не понимал зачем мне проявлять уважение к этому человеку. Я, в принципе, ничего не понимал, чувствовал слабость и сильное головокружение. Появление шума в ушах не позволяло мне разобрать слова окружающих и запомнить отчётливо лица. Сейчас они расплываются в моём воображении, словно вижу перед собой безликих.

Разглядев того мальчика в толпе, удачно скрывшегося от стражи, мне стало спокойнее на душе. Внезапно из моих уст прозвучали слова: «Закрой глаза, забудь всё и хорошо спрячься». Разве мог тот мальчик услышать меня, находясь не на расстоянии вытянутой руки при невнятных криках толпы? Вряд ли, но он крепко зажмурил глаза, стиснул зубы от страха, словно послушался меня. В то же мгновение я ощутил резкую боль в шее. Что-то холодное тупое разрывало мне кожу и проникало внутрь. Неумелый стражник пытался отрезать мне голову тупым мечом, заставляя молить о смерти. Я долго чувствовал: удар приходился до шейного позвонка, разрубая мышцы и мясо».

Лейла перевернула очередную страницу, жадно проглатывая каждое слово.

«И всё равно мой кошмар не закончился. Едва я сомкнул глаза и подумал: «Всё, конец», время повернулось вспять. Мне пришлось страдать снова и снова, возвращаясь в прошлое на пару минут назад. На девятый или одиннадцатый раз, сбился со счёта, вдруг стража подхватила меня и, в этот раз не отрубая голову, понесла в неизвестном направлении. До сих пор не могу понять, почему произошли изменения в, казалось бы, нескончаемой череде событий страшного сна и в итоге меня оставили в живых.

Пока я восстанавливал силы, не смея пошевелиться, мне мерещился тот шестилетний мальчишка. Вот он, стоит передо мной. Левый его глаз, прежде прекрасного фиолетового цвета, начал краснеть. Внезапно из него полилась кровь, стекла по щеке, смешиваясь с солёными слезами, и капая на белую торжественную рубашку. Тело ребёнка вытянулось, превратившись во взрослого худого мужчину, а лицо и руки почернели, как будто поглощала тьма. Одежда порвалась и упала с уже полностью чёрного силуэта.

Некогда мальчик, а теперь мужчина, объятый тьмой, яростно по-звериному зарычал на меня, оскалив желтые клыки. Я почувствовал, как каждый мускул, каждая клеточка моего тела напряглась. Мне стало страшно, что меня съедят заживо».

На растертых чернилах после слова «заживо» закончилась история о кошмарном сне. Подобных клякс было много на последней странице истории за пройденный день, пятна остались от слёз и пальцев, пытающихся скрыть свои эмоции, что выплеснули на бумаге.

Лейла перечитывала описание монстра, она сразу подумала о Ксилиосе. Описание внешности слишком походило на него, не хватает только дополнительных деталей, чтобы указать с уверенностью на причастность знакомого существа в истории.

«Дак вот о каких воспоминаниях шла речь. И чтобы это проверить мне нужно изучить всю историю этого мира? Очень уж похоже на воспоминания из прошлой жизни. Нет, найти ответ за шесть дней нереально. Мне нужно найти Ксилиоса, допросить его!», – подумала Лейла.

Она решила продолжить своё чтение в надежде найти новые детали в кошмарах мальчика. Продолжения сна нет до последней страницы дневника, но были ещё описания монстра и даже рисунок. Тогда Лейла и убедилась – это Ксилиос. Он приходит во сны Алана и, скорей всего, давно пытается пробудить забытые воспоминания.

Алан проснулся от очередного дурного сна: к его шее тянулись женские руки, мягкие пальцы вцепились мёртвой хваткой, длинные ногти впивались в кожу, но вдруг женщину оттолкнул черный силуэт – и парень проснулся, обливаясь холодным потом. В окружении знакомых стен, сердце перестало быстро биться, напряжение ушло. Парень повернулся в сторону письменного стола, потому как краем глаза увидел фигуру женщины.

– Почему ты там? – Алан прервал рассмотрение картинки. – Ты сунула свой нос в мой личный дневник? – без капли удивления в голосе спросил парень. Он не был раздражен, сам виноват, ибо оставил личные вещи на видном месте.

Брюнетка повернулась на крутящемся стуле к говорящему, всматриваясь во всё ещё испуганное его лицо. Она задумчиво покрутила своё кольцо на пальце и откинулась на мягкую спинку стула. В её руке был личный дневник Алана, которым она прикрыла нижнюю половину лица, скрывая ухмылку.

– Теперь я уверена, в прошлой жизни ты был могущественным магом. Вместо того, чтобы умереть во время казни, ты возродился в этом мире. О твоей силе в прошлом знает одно существо, которое каждый раз является тебе в кошмарах. Это Ксилиос.

Дьяволицу не удостоили ответом и, подойдя к ней, выдернули дневник из рук.

– Может быть, я заблуждаюсь, но если это правда, то я готова рассмотреть твоё предложение поискать другие варианты остаться в живых нам двоим.

– У этого мальчика другое имя, – наконец сказал он, не осознавая собственных слов и действий.

Яркие фиолетовые глаза пристально смотрели на Лейлу, дабы не упустить ни малейшей детали в представшем перед ним образом. Голос прозвучал более грубо, с мужской хрипотцой.

– Алан? – Лейла вопросительно уставилась на парня, как будто перед ней стоял незнакомый человек, выражение лица которого произвело на неё самое странное впечатление. Женщина протянула освободившуюся руку, желая дотронуться до лба Алана, но тот схватил её за ладонь, уронив дневник на ковёр. – Мне кажется, у тебя температура.

После этих слов, парень позволил прикоснуться к себе – лоб горел. В темноте черты лица юноши казались более мужественными, а сам он ростом был выше, чем обычно, выше Лейлы на одну голову. Человека перед собой нельзя назвать мальчишкой.

– Алан? – снова спросила Лейла, не отпрянув от него и всё также касаясь холодной ладонью горячего лба. Она на всякий случай посмотрела в сторону кровати, ожидая, что на ней будет Алан, а перед ней кто-то другой.

– Не могу вспомнить имя, но он точно иначе представлялся мне во сне.

Из-за вновь услышанного незнакомого мужского голоса Лейла отпрянула от человека перед ней. Высокая фигура нагнулась, чтобы поднять дневник, а когда поднялась во весь рост, то уже была ниже Лейлы.

– Так что ты говорила про Ксилиоса и мою прошлую жизнь? Значит я всё же насолил будущей жене Сатаны? Однако в кошмарах убивали меня, а не я кого-то.

– Ты говорил, что у этого мальчика другое имя.

– Ты о чём? – растерянно спросил юноша. Его глаза искали ответы на лице Лейлы, но он лишь читал по выражению то же самое недоумение.

Лейла нащупала дрожащей рукой светильник на письменном столе и щёлкнула по переключателю. Перед ней стоял Алан ростом ниже её и с теми же мягкими чертами лица, он говорил детским голосом, кой не прошёл период ломки. «Что сейчас было?» – удивилась дьяволица, ожидая застать не Алана, а чужака. На самом деле ей было интересно, как он мог внезапно измениться да забыть разговор об имени мальчика.

– Если знаешь этого мальчика, ставшего монстром, может призовешь его? Наверняка, он знает зачем я нужен Люциферу.

Дьяволицу уже не волновал Ксилиос. Её смущали странные перемены, происходящие с Аланом. Вновь прикоснувшись к его лбу, она ощутила лишь прохладу. «Чёрт, да кто ты такой?!» – пронеслось в её мыслях. Лейла не могла удержать своё любопытство, ища выгоду в случае, если юноша окажется, на самом деле, могущественным магом, как утверждал Ксилиос. «Он сможет привести меня к свободе?». Всё выглядело так же, как и раньше: внешность, движения, звучал знакомый голос; только что-то было не так. Всё было, словно Алан забыл что-то важное, что определяло его сущность и давало Лейле новую ниточку надежды обрести свободу.

***

– Доброе утро, милый, – мать Алана поприветствовала того, ласково поцеловав в макушку.

– Доброе утро, – с улыбкой на лице сказал Алан.

В его голове не прерывался поток чужих мыслей: «Какая же твоя мама красавица! Но, как и ожидалось, вы с ней совсем не похожи. В том, что ты приемный, никто не может сомневаться!». Элис Рамирес смуглая, с волнистыми тёмными волосами ниже пояса, с жгучими карими глазами – очаровательная мексиканка. Полная противоположность дитя рядом с ней с белокурыми, словно снег волосами, и яркими фиолетовыми глазами. Единственное, что их связывало внешне – это их худоба.

Алану пришлось встать пораньше, чтобы застать родителей и позавтракать с ними. Юноша вместе с мамой, с которой столкнулся ещё на выходе из своей комнаты, спустились на кухню, где уже сидел глава семейства, Мартин Рамирес. Приготовив всем завтрак, он сел есть, параллельно читал новости криптовалютного рынка. По скорченной кислой мине понятно: жалеет, что не вложил часть зарплаты в криптовалюту, а не в акции очередной почти прогоревшей компании.

– Привет, пап. Спасибо за… – Алан взглянул на подгоревшую яичницу с тостом.

Отвратительный запах наводил на мысль, что просыпаться позже родителей, которые вот-вот умчаться на работу, не так уж и плохо. Подумаешь, пропустишь пару минут времяпровождения с родителями перед смертью. «Ты ещё будешь скучать по этой стряпне отца, Алан», – сказал сам себе юноша под нос и приступил к еде, обильно запивая водой.

Голова гудела не только от своих мыслей, но и внутреннего крика Лейлы. Не могла она угомониться, впервые ощущая столь ужасный вкус еды и запах от неё. «Не для этого «счастья» я на Землю отправилась!».

– В следующий раз я встану пораньше, – Элис подмигнула сыну. Она тоже не отказалась от еды, но не давилась ею, как Алан. Видимо, привыкла за столько лет совместной жизни иногда кушать подгорелые блюда.

– Обычно ты не ешь…, – удивился Мартин Рамирес. Он даже отложил телефон.

На самом деле еда не так сильно пригорела да запах был приемлемый. Просто Алан очень привередливый к еде, а Лейла ощущала всё тоже самое, что чувствовал парень.

Алан бы и не подумал это есть, если бы это блюдо не было его последним в этой жизни. Давясь последним куском, из глаз юноши выступили слёзы. Капли скатывались по щекам и падали в тарелку с крошками и жиром. Мать явно заметила, иначе не стала бы упрекать мужа: «Боже, всё, милый, больше не готовь. Смотри, ты ребёнка до слёз довёл. Естественно, он не станет отказываться от твоей стряпни. В последнее то время…», – Элис намекала на гибель родителей Мартина.

После ухода родителей парень успокоился, присел на диван и расслабился в тишине. Он попросил Лейлу освободить его тело, пока они одни. Им предстоит найти Ксилиоса, дабы разгадать о прошлой жизни Алана, мотивах Люцифера – хоть что-нибудь, что может приблизить их к истине. Ксилиос не относится к демонам, поэтому дьяволица не сможет его призвать, ей придётся обращаться к чужим потусторонним силам.

– Какие у тебя идеи? – спросил юноша, смотря на дьяволицу в красном обтягивающем платье с чёрной кружевной отделкой в области декольте и на подоле по колено. Перед ним она всегда являлась в чёрной невзрачной одежде, бесформенно висящей на ней. – Ты собираешься прогуляться по городу? – предположил он.

Как ещё объяснить резкое преображение женщины?

Так хороша, что Алан невольно загляделся на брюнетку. Короткие локоны касались тонкой бледной шеи, ниспадая на ключицы. Парень еле сдержался, чтобы не посмотреть на вырез декольте, где легла тонкая тень ложбинки. Но всё равно откровенно продолжал пялиться на женщину.

– Мы собираемся, – поправила Лейла, намеренно выделив голосом «мы». – Но для начала нам нужно найти ведьму в этом мире. С этим могут возникнуть сложности, – Лейла усмехнулась и щёлкнула пальцами перед глазами Алана. Всё же заметила пристальный взгляд на себе. С самодовольной улыбкой она упрекнула: – Не смотри так. Меня напрягает, когда так смотрят мальчики.

– Прости, – не отрицал юноша и поспешил извиниться. – В Аду нет сборника с адресом каждой ведьмочки? – притворно удивился Алан.

– Что-то подобное есть. Только это в голове Люцифера, которому они поклоняются и приносят жертв как других людей, так и себя. Обращаться к нему – не лучший вариант. Что насчёт какой-нибудь гадалки из интернета?

Алан весело засмеялся и, откинувшись на спинку дивана, заложил руки за шею. Сейчас настоящую гадалку, ведьму, экстрасенса, без разницы, в интернете не найдёшь, на мошенников скорее наткнёшься. Парень в принципе предвзято относился к гаданиям, призывам нечисти и прочей ерунде. Если бы он не повстречал дьяволицу, которая натворила странных вещей больше недели назад, то ни за чтобы не поверил в оккультизм, уж тем более не стал бы им заниматься. Ему смешно не только от предложения поискать в интернете нужного человека, но и от ситуации, и от самого себя. Как всё быстро может измениться!

– Почему ты смеёшься? У меня нет больше идей. Как нам иначе призвать Ксилиоса? Есть люди, которые занимаются магией призыва, поэтому нам нужно найти такого человека.

– Ладно-ладно, интернет дак интернет, – согласился Алан. Он отпустил руки, взял ноутбук, что лежал на кофейном столике, и принялся за поиски.

В моменте он почувствовал себя неопытным клиентом в поиске закладчика. Быстро выбросил ненужную мысль из головы, абы снова не засмеяться. Женщина, сидящая рядом с ним, и так нервничала, постукивая каблуком по полу, словно ожидание её нервировало и мучило. От смеха может и разозлиться.

Лейла неожиданно выхватила ноутбук. Не прикоснулась к тачпаду, вместо этого она водила в воздухе указательным пальцем, листая ленту с людьми, предлагающих свои услуги связи с мёртвыми на одном из сайтов, так быстро, что ни одну фотографию не получалось рассмотреть как следует. Она всё время шептала себе под нос: «Чушь. Тоже чушь», пока не остановилась на одной фотографии женщины лет тридцати. То ли её добродушный образ не смутил Лейлу, то ли она действительно определила по фото наличие способностей.

– В Аду знаю её прабабку, у неё есть способности призывать или связывать с существами из других миров.

В тёмном потустороннем мире к уже умершим душам, обладающих в прошлом талантами ведьмы, часто приходили для связи с другими существами. Лейле не приходилось обращаться лично за подобной помощью, но она застала других, активно пользующихся услугами ведьм.

– К этой должны перейти хоть какие-то способности.

– Ага…, – Алан посмотрел на местоположение, которое указано в профиле женщины. – Хунань, Китай.

– Это далеко?

– Нет, в двух кварталах от моего дома, – минуту погодя сказал тем же тембром голоса: – Другую ищи. Мне пять дней осталось, а ты в Китай планируешь перед моей смертью вместе свалить? Нет, ну если ты одна туда полетишь и на полмесяца застрянешь, то я не против.

– Мы можем телепортироваться. С этим не будет проблем.

Лейла как-то странно посмотрела на юношу, не видя в нём вчерашнего мальчишку. Он был слишком серьёзным.

– Китайский язык ты тоже знаешь? – вопросительно поднял брови Алан. Он расстроился, что не получится продлить себе жизнь внезапным путешествием Лейлы в другую страну, но старался сильно не отчаиваться. Есть ещё время, чтобы найти варианты своего спасения, и один козырь.

– Конечно! Это наш основной язык после латыни. Мы все его учим с четырёх годиков.

Лейла протянула юноше руку, словно приглашала следовать за ней, при этом, не поднимаясь с дивана. Она так и не убрала ноутбук со своих колен, поэтому парень сам позаботился об этом прежде, чем взять женщину за руку. Не было ни заклинаний телепортации, ни волшебных артефактов, ни волшебных искр, ничего. Ты как будто закрываешь глаза на пять секунд в одном месте, а оказываешься в другом. Очутились они в провинции Хунань в городском округе Шаоян в переулке, где не было ни души. Часовой пояс в Сан Хосе и провинции Хунань отличается примерно на шестнадцать часов, сейчас в Китае глубокая ночь.

Алан проверил свои конечности. Всё было на месте после телепортации. Он достал свой телефон и убедился, что сеть не ловит. Придётся надеяться только на способности ориентироваться в местности и определять местоположение ведьм Лейлы.

К счастью, далеко идти не придётся. Дом, возле которого они оказались в глухом переулке, и был тем, где проживает нужный человек. Только примут ли их в своей квартире столь поздно?

– Нас впустят. Ночью способности у многих ведьм куда лучше раскрываются, чем утром или днём, поэтому не шарлатанки предпочитают работать с вечера, – уверенно заявила дьяволица, будто читая мысли юноши, который задавался этим вопросом. – Особенно если это призыв духов, ведь они активны именно ночью.

– Я тоже особенно активен ночью, – похотливо ухмыльнулся парень. Сказанное вновь подтвердило то, что тот был сегодня с утра сам не свой.

– Фу, отстань от меня! – поморщилась женщина.

Эти двое шагали торопливо к подъезду рассматривая таблички с номерами, залитые мягким светом уличных фонарей. Они остановились у одной двери многоэтажного старого дома, что была выломана. Лифт в этом доме не работает кричали иероглифы на красной бумаге, приклеенной к металлической стенке лифта, поэтому придётся подниматься по лестнице аж на десятый этаж.

Чтобы не скучать, Алан завёл разговор о Ксилиосе. Дьяволица ему ночью поведала о встрече с этим существом в Аду, и он только сейчас подметил очень важную мысль:

– И всё равно было бы проще попроси ты у Ксилиоса номерок, – заметил Алан, следуя за женщиной в красном. Легкая усмешка на лице юноши говорила о том, что он имеет в виду способ подката, пускай и в своих целях.

– Он не в моём вкусе!

– Как же так? Он явно властный и смелый мужчина. Кто бы ещё мог прокрасться в Ад незаметно? Или у вас плохо обстоят дела с охраной? Ты неправильно ставишь приоритеты, вместо почти женатого Люцифера, выбирай Ксилиоса. С ним и сбежать можешь, и не придётся выполнять разные приказы в роли наёмной убийцы.

Парень не понимал, почему брюнетка рядом с ним так зациклена на том, кто скоро женится и, скорей всего, просто использует её для выполнения грязных поручений. Ему даже жаль Лейлу, помешанную на Люцифере и незамечающую другие варианты своего спасения. Когда несколько дней назад она ответила, что тоже хочет жить, то Алан сразу понял: жизнь дьяволицы непростая, всё, что она делает – это вопрос жизни и смерти; она никого не любит, лишь ставит точную цель прийти к свободе и власти через любовь или другие любые чувства: страсть, привязанность, верность. Он слышал её мысли, когда та находилось в его теле, и убедился в этом на сто процентов. Многие эмоции непонятны для женщины. Отчаянно пытаясь отличить их друг от друга, в итоге она оставляет эти попытки. Ей плохо удаётся притворяться, ведь не до конца понятно, как ведёт себя человек, испытывающий любовь, сочувствие, стыд или вину. Точно отличает от других эмоций только интерес, страх и злость.

– Тогда, по его словам, мне нужно ставить приоритет на тебя из прошлой жизни. Наверняка, ты меня старше и это уже не будет казаться чем-то запретным, – пошутила дьяволица.

– Ладно, я не против, – ответил юноша, которому только вот-вот наступит пятнадцать, сменив ухмылку на лице серьёзным видом.

– Что?!

– Что? – вопросительно поднял брови Алан. – Ты так уверена, что я вижу свою прошлую жизнь во снах, переродившись, а что если это не так, и я просто изменил себе возраст, ведь в моих снах я выглядел точно также, как сейчас? Не считай меня мальчишкой, Лейла.

– Да как не считать, если передо мной мальчик? Тебе четырнадцать и мне дадут столько же.

Юноша театрально закатил глаза. Женщина рядом с ним противоречила своим же словам.

– И это интересная мысль. Я не про то, чтобы быть вместе, про другое! – отмахнулась Лейла и продолжила: – Тогда это объясняет почему ночью ты внезапно стал выше меня и голос изменился.

Парень улыбнулся, ничего больше не сказав дьяволице, которая усердно пыталась выстроить логическую цепочку всему, что обрушилось на её бедную голову в этом месяце.

Когда они подошли к двери квартиры гадалки, Лейла подняла руку, чтобы постучать. Её рука слегка дрожала от волнения. Алан заметил страх в глазах Лейлы и постучал сам. «Чего же она боится? Узнать правду или наоборот, ничего не выяснить?» – подумал юноша.

Глава 5. Внимание, занавес поднимается

Дверь открыла, вернее, чуть приоткрыла уставшая женщина в халате. Она смотрела на этих двоих через щель недоумевающим взглядом. Лейла и Алан обменялись взглядами, прежде чем дьяволица наконец нашла слова:

– Здравствуй! Ты ведьма? Нам нужно призвать кое-кого.

– Сейчас ночь, – разбила женщина догадки Лейлы о работе ведьм в ночную смену и хотела было уже закрыть дверь, но успел вмешаться Алан.

– Вы говорите по-английски?

На этот вопрос женщина ответила утвердительным кивком головы.

– Мы заплатим больше. Отдам все деньги, что у меня есть и свой телефон, если, действительно, поможете нам. – Юноша показал свой айфон последней версии. – Его недавно купили… А деньги…, – парень начал искать кошелек и достал купюры в долларах. Есть пятьдесят долларов.

Ведьма согласилась с таким предложением. С глубоким вздохом она отступила в сторону, уступая им дорогу в свою квартиру и проговорив: «Тогда следуйте за мной». Зайдя в квартиру, все трое сразу попали в большую гостиную комнату, что объединялась вместе со столовой. На столе в одной части комнаты лежали не кухонные принадлежности, а он был обставлен магическими артефактами и завален свечами да картами таро. В другой части комнаты был большой диван и кофейный столик. На них тоже не было чисто: валялись разноцветные тряпки и маленькие тряпичные куколки, утыканные иголками.

Алан хотел было войти в обуви, но опомнился и мигом снял её, оставив у двери. Стоило ему ступить на пол в белых носках, как те за пару шагов запачкались.

– Меня зовут Чжан Вейки. Ваши имена я знаю. Кого вы хотите призвать? – сонным голосом спросила ведьма.

– Ксилиоса. Можем описать только внешние его черты и всё. Получится призвать?

Чжан Вейки пригласила Алана и Лейлу сесть за стол. Пока они садились и оглядывали незнакомые принадлежности, та схватила ненужные вещи со стола и, отойдя в другую часть комнаты, скинула всё на диван.

– Должно получиться, – дала ответ ведьма, как только села за стол. – Всё зависит ещё и от самого существа, которое призываем. А вот что насчёт тебя, – Чжан Вейки посмотрела на юношу, – ты уже всё знаешь о себе, поэтому ничего нового не услышишь от Ксилиоса.

– Он не помнит прошлое, – подметила Лейла.

Чжан Вейки не стала спорить, но странно переглянулась с юношей. Ответы нужны больше не Алану, а Лейле. Он кивнул ведьме и посмотрел на листок бумаги перед Лейлой. На нём её попросили нарисовать Ксилиоса, чтобы призвать. Дьяволица взяла карандаш и принялась черкать по листу. У неё плохо выходило, но основные черты удалось передать.

– Капни своей крови на рисунок, Лейла, – попросила Чжан Вейки, протягивая складной ножичек.

Та послушно обрезала ножом запястье, выливая кровь на рисунок.

– Теперь ты сама можешь призывать его и задать все нужные вопросы. Достаточно произнести его имя и сказать «явись».

– Ксилиос, явись, – приказала брюнетка.

Сначала ничего не происходило, все трое ждали около пяти минут хоть каких-то изменений. Вдруг кровь, которая уже впиталась в бумагу, начала подниматься в воздух, скапливаясь в маленький комочек возле ног Лейлы. Скоро жидкий комок крови превратился в тёмный силуэт, подобный человеку.

– Ксилиос! – обрадовалась Лейла. Перед ней то самое существо. – Скажи, ты знал Алана, когда тот был ребёнком в другом мире или времени? Расскажи всё, что знаешь.

– Я никогда не знал прошлого того мира, откуда явился Алан, – Ксилиос посмотрел своими красными глазами на Лейлу и улыбнулся. – Я знаю будущее, поэтому и дал тебе совет помочь Алану вспомнить прошлое, не убивать его и быть рядом. Взамен он тебе даст свободу и безопасность. Вам не нужно копаться в прошлом и искать ответы оттуда. Алан их уже знает. Многое я сказать не могу, чтобы не значительно не менять будущее.

– Когда? – удивлённо и немного обиженно спросила Лейла, смотря на парня.

– Этой ночью, утром и до сих пор ко мне возвращаются воспоминания. Сейчас помню, что происходило до шестнадцати лет в прошлом мире, – признался Алан. – Вспомнил мальчишку, являющегося мне во снах. Это мой брат, не Ксилиос.

– Ты притворялся? Если ты всё знал, так зачем мы призывали Ксилиоса, направились сюда? – спросила Лейла, недовольство прозвучалов её тоне.

– Этот призыв нужен тебе. Да и мне хотелось увидеть Ксилиоса вживую, а не по твоим рассказам. Зачем скрывал про вернувшееся воспоминания? Тебе незачем знать. Ты все равно собираешься меня убить. Так зачем?

Его вопрос прозвучал с очевидной манипуляцией. Затеял непонятную для женщины игру. Алан надеется, что Лейла найдёт в себе смелость признать свои настоящие чувства, а он выиграет от этого: заключит сделку на более взаимовыгодных условиях, которые приведут их к достижению целей. Лейле же казалось: она понимает себя и говорит то, о чём думает и чего хочет по-настоящему. Однако любому, кто пообщается с ней, станет очевидно о внутреннем конфликте, совершенно неуправляемым и разрушающим уверенность, силу, личность.

Лейла обвела взглядом всех окружающих. Янтарные глаза выражали внутреннюю борьбу, взгляд метался туда-сюда, и поиск ответов в лице ведьмы, Алана, Ксилиоса и даже в вещах вокруг. Сложно довериться противоречащим внутренним голосам, подталкивающим к разным ответам и решениям.

Дьяволица оказалась посреди тёмного, но не зловещего, леса, где голоса в её голове, устроившие внутреннюю борьбу, приняли вид двух фигур: хрупкой ледяной девушки и пылающего огненного мужчины. Ледяная фигура олицетворяла страх и желание защиты. Она прозрачная хрупкая, словно стекло, и каждое её движение осторожное, как будто она боится распасться вдребезги. Недалеко от неё огненная фигура, которая излучала уверенность в себе, энергию и силу. Пламя, исходящее от мужчины, горело ярко, но не жгло, оно просто существовало, наполняя пространство своим теплом и светом.

Сама дьяволица стояла между этими двумя фигурами, чувствуя, как они тянут её в разные стороны, своими домыслами.

– Ты должна доверять своим умственным и магическим способностям. Посмотри, пару минут назад ты смогла призвать существо из будущего!

– Нет, это ещё ничего не говорит. Ты не обретёшь свободу без власти Люцифера. Отвернёшься от Владыки и последуешь вместе с Аланом – смерти не избежишь, – ледяная фигура девушки призывала её остаться в зоне комфорта, не рисковать.

Огненный силуэт же возразил:

– Полная чушь! Не будешь ты с Люцифером, а даже если произойдёт такое чудо, то всё равно не обретёшь свободу: будешь зависима, продолжишь подчиняться Люциферу. Перед тобой человек, который научит тебя обрести свободу собственными силами. Вы вместе придёте к этому и это реально, это уже перед тобой.

Лейла вернулась в реальность. Внутреннюю борьбу прервал новый вопрос Алана: «Ну так что?».

– Я…, – Лейла посмотрела на всех окружающих её, – я ищу ответы, чтобы они переубедили меня убивать тебя и заверили в правдивости слов Ксилиоса да твоих. Мне бы хотелось, чтобы все эти слова о возможности обрести с тобой свободу и стать сильнее были правдой, – честно призналась женщина.

Губы блондина растянулись в улыбке, обнажив восхитительные белые зубы, отчего на мгновение ранее застывшие черты лица оживились, вот только взгляд оставался серьёзным. Алан добился нужного ответа на свой вопрос.

– Покажись мне в своём настоящем обличии, – попросила дьяволица.

Юноша, сидящий рядом с Лейлой, развернулся к ней уже будучи двадцати трёхлетним мужчиной. Белоснежные волосы стали длинными, а черты лица мужчины оказались очень привлекательными: резко очерченные скулы делали его чуть старше сверстников этого мира; несмотря на то, что он обладатель светлых волос, брови стали темнее, придавая взгляду выразительность. Перед Лейлой не другой человек, а всё тот же Алан, но взрослее, мускулистее и более уверенный в себе. На щеках мужчины появились небольшие ямочки из-за легкой, немного издевательской улыбки. Ему нравилась реакция дьяволицы, что разглядывала его так, будто раздевает взглядом, абы оценить всю красоту тела. Совсем недавно эта женщина кричала «фу» от его странных подкатов и шуток.

– Теперь ты смотришь на меня иначе, Лейла. Нам нужно обсудить план наших действий и изменить сделку, изначально оговоренную пару дней назад, – Алан вытянул листочек из-под рук брюнетки, где был нарисован Ксилиос, смял его в комок и существо исчезло, растворившись в воздухе.

– Зачем? Разве ты не хочешь узнать будущее от Ксилиоса? Он же сказал, что знает его, а значит может повлиять на моё решение прямо сейчас.

– Ты ему сразу поверишь? Кажется, до сегодняшнего дня ты совсем не верила его словам или это был слишком маленький процент веры, чтобы её можно было заметить.

– Теперь всё иначе, – твёрдо сказала Лейла.

– Да, ты уже приняла решение. Сама, – с таким ответом спорить не стали. – Вряд ли, Ксилиос раскрыл бы нам будущее. Он сам заявил, что не готов раскрывать важные моменты, абы не изменить ничего.

Алан взглянул на ведьму, которая не была удивлена ничему увиденному или услышанному. Она сидела, хмурилась, внимательно слушала их.

– Я поражён вашему таланту видеть намного больше, чем видит сам демон, и спокойствию. Спасибо, что научили Лейлу пользоваться её же способностями и раскрыли мой маленький сегодняшний секрет, но всё же, мы не можем поблагодарить вас и уйти, оставив столь важные знания. Они могут оказаться у не очень хороших людей…

– Что ты собираешься сделать со мной? – взгляд и тон голоса ведьмы стали испуганными.

Чжан Вейки очень пожалела, что оказала помощь сверхъестественным существам. Испытать угрозу со стороны этих двоих или других, кто заинтересован в смерти Алана, никаких денег не стоит. Женщинаподскочила и отошла от дьяволицы с её спутником.

– Оставьте меня, пожалуйста, я же вам помогла.

– Я просто сотру воспоминания о нашей встрече, не переживайте вы так. Демон она, а не я. – Алан мотнул головой в сторону Лейлы. – Всё-таки вы не видите людей насквозь, – усмехнулся мужчина и снова взглянул на Лейлу.

Ему было непросто применять магию памяти на других людях, которые не угрожали ему. Однако другого выхода нет, в будущем услышанное ведьмой может помешать осуществлению плана. Стоило лишь слегка коснуться лба ведьмы, как нити последних воспоминаний начали выходить из мозга в пальцы мужчины. Когда ведьма открыла глаза, то никого уже перед ней не было.

– Я не просто так затеял эту игру с тобой сегодня, – снова начал разговор Алан, оправдываясь.

Они шли по переулку в Китае. Алан смотрел на свои пальцы с отвращением, думая о том, что насильно забрал память, когда обещал себе не делать этого ещё в далёком прошлом, когда был в Корруптелам, родном мире.

– Мне нужно было, чтобы ты задала вопросы Ксилиосу, научилась использовать свою же магию, а также сама пришла к правильному выбору: бороться за свою свободу реальными способами, не какими-то пустыми желаниями решить все проблемы замужеством.

Лейла хлопала глазами, ей сложно понять очень многие моменты: почему после того, как она вселилась в тело Алана утром, то не видела вернувшихся воспоминаний; какой план у мужчины может быть против самого Владыки Ада.

– Ты будешь на моей стороне? – спросил юноша дьяволицу и протянул ей руку, желая услышать согласие. – Мне нужна твоя помощь, чтобы мы оба выжили и получили даже больше, чего желали всю нашу жизнь.

– Ты хочешь свергнуть Владыку Ада?

– Да, – заявил Алан.

Миссию по сути дьяволица уже завалила, ведь ей было сказано отправить Алана в Ад до возвращения воспоминаний о прошлом, но это свершилось прежде, чем Лейла хотя бы попыталась убить парня. Да, её поблагодарят за убийство, предложив самой выбрать способ казни или отправив обратно работать в дом утех. Второе ничуть не лучше смерти для брюнетки, отчаянно пытающейся выбраться оттуда. Лейла хотела бы надеяться, что сейчас ей дали шанс получить всё желаемое не за счёт любви от сильного мужчины, а совместного сотрудничества по свержению нынешнего правителя. Однако сомнения всё равно были. Янтарные глаза с коричневыми крапинками, смотрели на Алана, словно говоря: «Давай, переубеди меня».

– Я наследник престола из того же мира, откуда Мелисса, будущая жена Люцифера. С сегодняшнего дня я не просто мальчишка, который не сможет защитить себя и тебя. Мы свергнем Люцифера, обсудим вопросы власти сразу после войны, и ты станешь по-настоящему свободна.

В тот день Лейла взяла за руку мужчину в надежде, что это шанс обрести свободу. Оставила глупую мечту выйти замуж за Люцифера и наконец поверила в саму себя.

***

В Сан-Диего Алан принял прежний свой облик четырнадцатилетнего подростка. Когда они оказались с Лейлой дома, то дьяволица не вселилась в тело юноши, а пригласила вместе отправиться на пляж к океану, чтобы обсудить всё произошедшее и планы на будущее.

Красное платье на женщине сменилось на белое лёгкое, прикрывающее ноги по щиколотку, а туфли на каблуках стали удобными босоножками. Лейла красовалась перед зеркалом в гостиной, пока Алан что-то писал родителям на листке бумаги, сидя за кухонным столом. Телефон он свой не отдал ведьме, просто родителям всегда оставлял письмо на бумаге, а не СМС. Лучше пускай они прочтут записку и попытаются звонить на сразу выключенный телефон, чем ругаться, что написал СМС и специально трубку не брал. Дописал, зашёл в гостиную, чтобы найти в шкафу полотенца и книгу по химии, а Лейлу попросил налить воду в пустые бутылки, чтобы взять с собой.

Прихватив пляжную сумку с полотенцами, книгой и водой, эти двое вышли на улицу. А через минут десять, ближе к обеду, уже были на пляже Коронадо.

Шум океана перекрывался здесь тысячью других звуков: криками пролетающих птиц; плеском воды, от прыгающих в неё детей бомбочкой, отличным от движения морских волн; смеха и болтовни; ударами рук о волейбольный мяч; песнями; плачем девочки, чей песочный замок разрушили. Лейла вглядывалась вдаль океана, в его волнующуюся гладь, не понимая, где его границы.

– Что насчет того, чтобы поселиться в отеле на ночь? – спросил Алан брюнетку, расстилая полотенца на золотом горячем песке.

– Это звучит странно. Предлагай, пожалуйста, такие вещи в своем другом обличии.

Как только Алан разложил все вещи, Лейла прекратила смотреть на воду, упала на полотенце, чтобы насладиться прекрасным днём, глядя на ясное небо. Парень ещё несколько минут простоял, наблюдая за женщиной, а затем присел рядом. Слишком многое поменялось в голове у Алана, обличие которого оставалось ложным, а чувства, воспоминания и знания однозначно не подходили под принятый возраст, как и свой настоящий. Родные из семьи Рамирес уже не казались близкими людьми, к дьяволице чувствовал сильное влечение и интерес к её личности, а мир, в котором прожил пятнадцать лет, стал таким чужим. Когда Лейла просто любовалась природой и окружающими людьми, Алан невольно сравнивал жизнь и обитателей мира Корруптелам с тем, что видел и приходится лицезреть здесь.

Вот он лежит в поле, окружённый сиреневыми и синими цветами: лавандой, васильками, колокольчиками, цикорием и других видов растений, привезённых из других миров. В пару шагах течёт река с кристально чистой голубой водой, в которой плещутся летучие золотистые рыбки, чьи крылья сверкают на солнце, словно самоцветы. На небе кружат маленькие лесные дракончики, они обычно не вырастают выше двадцати сантиметров, как и водяные феи, обитающие лишь возле рек и озёр. По такой сказочно красивой природе Алан сильно заскучал. Он печально улыбнулся от воспоминания картинки наклонившейся над ним сестры, весело смеявшейся и шутившей над самым младшим братом, Итаном, что увязался за ними к речке. Тот впервые в свои пять лет побывал на пляже и увидел фей.

– Представляешь, он пытается подкупить фею своими носками, чтобы забрать её с собой к нам домой! Ты посмотри, – со звонким смехом сестра Алана потянула того за руку, – помотри на это шоу!

Темноволосый мальчик сидел в песке у воды без одного носка, его он протягивал фее в качестве оплаты за недолгое удовольствие провести время вместе за играми у них дома. Маленькое фантастическое существо с подозрением смотрела то на мальчишку, то на носок. Как только тот уже начал жалобно канючить, то фея молча улетела далеко в лес за рекой.

– Итан, ты же её оскорбил такими предложениями! В следующий раз предлагай не носки, а мамины серьги или кольца. Украшения подкупят их! – с улыбкой на лице поделилась старшая, за что получила от Алана щелбан в лоб.

– Чему учишь ребёнка? Воровать и просить других стать его домашними питомцами? – возмутился Алан, не находя ничего забавного в поведении младшего брата и советах старшей сестры.

– Зануда!

Сейчас многие раздражающие ранее моменты стали весьма забавными. Улыбка сошла с лица Алана – воспоминание испортило зловеще почерневшее небо, смеющееся сестра затихла, схватилась за горло и жалобно застонала.

– Помоги, помоги мне. – На лице девушки выразилось страдание, изо рта потекла кровь, а её руки пытались отчаянно держать голову, скользящую с шеи.

Капли красной жидкости падают на фиолетовые цветы, превращая полевые цветы в ликорисы, расцветающие от каждой частицы боли. Как бы не хотелось подбежать и помочь девушке, Алан не может сдвинуться с места, тело обездвижено. Видит себя действующим, стремящимся к сестре и исцеляющим все самые глубокие раны. Женские руки падают вниз по обе стороны, а в следующую секунду голова падает на красные цветы. Алан резко отвернулся от мёртвого тела сестры, не вынося страшной картины.

– Ты же планировал утром провести время с родителями, – вспомнила дьяволица, прерывая творящийся ужас в голове блондина.

– Мы успеем вернуться, встанем пораньше, – немного прокашлявшись, сипло сказал парень. – Боюсь, что у нас слишком мало времени, чтобы всёобсудить.

У Алана не было каких-то особых намерений на счет Лейлы при приглашении отправиться вместе в отель. Предложил только обсудить планы в более комфортной обстановке.

– Почему же мало? Разве мы не расторгли прошлую сделку, заключив новую?

– Нет, не будем расторгать её, лишь немного изменим условия. Мне нужно, чтобы ты переместила души моих родителей в другие тела и подстроила смерть уже бессознательных тел. Это нужно, чтобы в будущем ими не стали манипулировать. Об этом должны знать только мы.

– Не получится, потому что их души не попадут ни в один мир и вскоре Люцифер обо всём узнает.

– Я думал насчёт этого и, когда ты призвала Ксилиоса из листка бумаги и крови, придумал: нам нужно создать эти души и сунуть их под нос хранителям времени. Ты сможешь это сделать, ведь у тебя есть к этому способность.

– Стой, ты о чём? Это всё ведьма. Да даже если я, призыв, и создание душ для обмана хранителей времени – это не одно и то же.

– Я встречал двух магов и могу сказать с уверенностью, что ты обладаешь способностью преобразовывать химические составы в живых организмах или предметах во что угодно, нужно только этому обучиться. Скорей всего, с кровью тебе проще всего работать, ведь ведьма не зря предложила облить листок ей, а не водой. Бьюсь об заклад, Ксилиоса создала ты, а отправил в прошлое я или мой брат. Ксилиос слишком похож на монстра из моего сна, но есть отличия. Если я описывал тебе свои сны или ты читала дневники до изменения прошлого, то пыталась создать нечто подобное и вышел Ксилиос. Это существо явилось к тебе, чтобы только предупредить, а сейчас крепко привязано к хозяйке из будущего и из настоящего из-за заклинания с кровью.

– Слишком смелое заявление даже для того, кто виделся с магами, способности которых чем-то похожи на мои. Почему ты так уверен в том, что говоришь? Это же всего лишь предположение.

– Я видел подобную магию, что слишком редка. Почти всех её обладателей давно сожгли или придумали им другой способ казни из-за страха оказаться уязвимыми на их фоне. Твоя магия сегодня напомнила мне об этом. Возможно, ты потомок одного из тех, кого я встречал.

По этой причине Алан и затеял игру, рассказал всё только после призыва Ксилиоса. Он выстроил все догадки ночью, а после убедился, глядя на использование древней могущественной магии в руках неумехи. Если это так, то узнай Лейла раньше о своих способностях – вся жизнь пошла иначе с рождения. Её бы не продал отец дому утех; не пришлось бы унижаться перед гоблинами и орками каждый раз при встрече, терпя их взгляды; братья не стали бы игнорировать при встрече – всё это, не произошло бы из-за наличия хоть намёка на подобную способность, улучшающую положение семейного рода в обществе демонов.

Глава 6. Переполняясь неизречённой радостью, блаженством

– Дак что? Поговорим о плане и попробуем потренировать твои магические способности в отеле? – спросил Алан.

Лейла согласилась на предложение. Вдруг у неё, и правда, получится реализовать план Алана в реальность. Мысль об обмане самих хранителей времени воодушевляла её.

– Отлично! После устроенного представления с телами моих родителей я не отправлюсь в Ад, постарайся договориться с Люцифером, что выполнишь миссию через три года. Не говори, что это невозможно, за пару дней мы найдём хорошее оправдание. Мне нужны эти три года, чтобы набраться сил и вернуть все воспоминания. Это первая часть нашего плана.

– На первое время план более, чем понятен.

Дальше эти двое уже будут смотреть получится ли у Лейлы за пару дней достичь нужного уровня магической силы, абы обмануть Люцифера и хранителей времени, в обратном случае переходить к другому плану.

– Расскажи мне твоё прошлое, – попросила Лейла. – Хотя бы часть из того, что вспомнил. Почему ты живёшь в этом мире с другой семьей? Этого я совершенно не понимаю.

Парень хотел было уже рассказать всё самое интересное из своей жизни до отправления на Землю, как вдруг в его спину прилетел волейбольным мяч со стороны игрового поля. Удар был достаточно сильным, от неожиданности блондин пошатнулся. К Лейле и Алану подбежал молодой мужчина в одних шортах. Не только лицом этого брюнета можно было долго любоваться, но и кубиками пресса, и сильными широкими плечами. Лейла сразу повелась на красивую внешность, невольно засмотревшись на него.

Алан заметил тот же взгляд дьяволицы, что пару часов назад изучал его тело и лицо. Либо та слишком падка на красивую внешность и влюбчива, либо она впервые видит столь красивых мужчин. Какой бы не был ответ – раздражает, поэтому Алан схватил волейбольный мяч и рассержено кинул его не в руки незнакомца перед ним, а в сторону игровой площадки к другим игрокам.

В ответ на такой приветственный жест мужчина лишь вопросительно дернул бровью и, больше не тратя свое время, убежал к друзьями. Лейла расстроенно вздохнула, провожая взглядом полуголого брюнета.

– Какой ты душный…

– Да ты…, – цокнул Алан и сделал глубокий вдох, чтобы воздержаться от ругательств. – Воздержусь от подробностей своего прошлого. Тебе достаточно знать несколько моментов, чтобы реализовать наш план: я из мира Корруптелам, который был разрушен чуть больше века тому назад; Мелисса, будущая жена Сатаны, – вторая живая наследница на престол Корруптелам и, чтобы вернуть мир с былой властью в нём, ей нужен я.

– Понятно, что ничего не понятно, – женщина слегка нахмурилась. – Никогда не слышала об этом мире. Век назад – это не так уж и давно, чтобы не слышать о таком громком событии мира, откуда родом невеста Люцифера.

– Об Корруптелам мало кому известно из других миров. Он был хорошо скрыт за зеркалами на холодной планете в другой вселенной. Выбрались с этой планеты я, мой брат и Мелисса Элрейс. Никому из нас не нужно было трепать историю Корруптелам, попав на чужую землю.

Минуту спустя после короткого рассказа Лейла удовлетворенно хмыкнула. Она бы продолжила задавать вопросы до самого рассвета, и уже открыла было рот, но Алан отдернул её за руку.

– Сейчас тебе не стоит забивать этим голову. Пойдем заселимся в отель раньше, уже наступило время заселения. Иначе можем остаться без номера.

До того, как зайти внутрь, Алан наколдовал Лейле поддельный биометрический паспорт с чипом, добавляющим дьяволицу в базу данных и отображающий всю нужную информацию о личности, а также наличные. На ресепшн дьяволице пришлось несколько раз повторять, что плата будет не кредитной картой, а наличными. В итоге ей всё-таки выдали ключ от двухместного большого номера с видом на океан.

Как только Лейла и Алан зашли за порог своего номера и захлопнули за собой дверь – юноша принял настоящий свой облик, в котором являлся перед дьяволицей в Китае.

– Как же здесь уютно! – восхищённо произнесла дьяволица.

В номере две большие двуспальные кровати. Сюда запросто вместилось бы четыре человека. А вот собственная ванная комната не особо радовала глаз маленькой душевой кабинкой. Единственное, что успокаивало: бесплатные туалетно-косметические принадлежности, выданные мягкие белые два халата. На шкаф, телевизор и прочую мебель в главной комнате эти двое не обращали внимания. Вид на океан волновал только Алана, после осмотра ванной он восхищался им, глядя в окно от пола до потолка.

– Мы сразу начнём тренировку или я могу ещё задать тебе пару вопросов?

Лейла скинула пляжную сумку на пушистый ковёр рядом с одной кроватью. Для тренировок понадобится жидкость, поэтому дьяволица взяла чашку с журнального столика и пошла в ванную, абы наполнить его.

– Умоляю тебя давай сейчас без вопросов о моём прошлом. Нам нужно время, чтобы довериться друг другу и рассказывать все мелочи своей жизни. Мне трудно раскрывать тебе всё это, тяжело даже думать о родном мире. Мой рассказ лишь удовлетворит твоё любопытство, не повлияет на ход событий нашего плана.

Но брюнетка не согласилась с высказанным мнением. Она могла поклясться, что Алан хотел ей всё рассказать, пока в его спину не прилетел мяч. Если бы мяч прилетел в голову, то она ещё могла понять и, возможно, принять отказ.

– Слушай, Алан, – Лейла со стуком положила наполненную чашку на столик, часть воды пролилась на его поверхность, – ты ничем не рискуешь, объединяясь со мной: без меня ты попадешь в Ад или со мной, какая разница? А я рискую потерять голову в любую минуту вместо того, чтобы заполучить признание за выполненную миссию. О каком доверии идёт речь? Мне не просто любопытно, мне важно знать тебя, твою историю, твои сильные и слабые стороны, твои цели – всё, что убедит меня продолжить помогать тебе.

Разгневанная брюнетка подошла вплотную к высокому мужчине и выбросила следующую фразу:

– Без ответов доверия не будет! Мы не просто люди, строящие постепенно отношения.

– Тогда, – на миг Алан замер, а затем положил руки на тонкую талию. Женщине не удалось отпрянуть, хватка сильных рук вынудила остаться в том же положении. – Успокой меня и дай понять, что ты не убежишь к незнакомому красивому мужчине, оставив меня с проблемой, отчасти которую сама и создала.

Дьяволица с трудом подавила желание закатить глаза на дешёвый подкат мужчины.

– Успокой меня, убеди, – просил Алан.

– Так вот почему ты разозлился на пляже и говоришь такие странные вещи? Да ты ещё совсем ребёнок! Я могу тебя оставить одного только в Аду после успешного завершения миссии или продолжу оставаться рядом, потому что теперь мне страшно быть одной.

– У меня просто слабое доверие к женщинам, пускающих слюни на незнакомцев, – оправдывающим тоном протянул мужчина.

Алан всеми силами пытался уйти от неудобных для него вопросов, которые уже успел вообразить в своей голове. Ранее ему, правда, хотелось многое поведать женщине о своём прошлом, но это было плохой идеей. Болезненные воспоминания могут сильно помешать в реализации первой части плана. На его реализацию осталось слишком мало времени, поэтому мужчина одумался.

Новая попытка дьяволицы выбраться из хватки Алана привела к тому, что её практически впечатали в твёрдую мужскую грудь. Впервые Лейла была так близко к мужчине за долгое время. При этом, не ощущая злость или раздражение от настойчивости. Дыхание женщины сбилось, а все мысли перемешались от учащенного сердцебиения.

– Странно, я должен тебя ненавидеть, но вместо этого прижимаю к себе, – посмеялся над собой Алан.

– А я уже должна была затащить тебя в Ад.

Одной рукой блондин ослабил хватку, чтобы поправить чёрный локон, небрежно упавший прямо на лицо Лейлы. Машинально мужские пальцы бережно провели по покрасневшей щеке, словно снимая смущение и раскрепощая дьяволицу. Та улыбнулась в ответ на действие и, взяв под локоть Алана, повела его к кровати. Он послушно последовал за ней.

«Веди меня, мать твою, веди хоть на край света!»

– Люди или другие существа часто это делают и при большой ненависти ради своей выгоды или удовольствия, – прошептала дьяволица и упала на кровать, утягивая за собой мужчину. – Ты просишь меня утешить тебя? Впервые продаюсь так дёшево, за какие-то рассказы о прошлом.

Алан удержался руками на матрасе, чтобы не упасть на тело под ним. Чуть согнув локти, ему удалось дотянуться губами до шеи дьяволицы и, горячо дыша в шею, поцеловать холодную кожу. Теперь его грудь вплотную прижималась к груди Лейлы, отчего у женщины быстрее забилось дьявольское сердце.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты пахнешь мятным ликёром? – сквозь поцелуи в шею и приоткрытую грудь, спросил Алан.

Мужчина немного отпрянул, чтобы ухватиться за край длинного платья, и стал поднимать одежду выше, пока его взору не явились небольшие груди, поддерживаемые белым бюстгальтером. Джинсы начали приятно давить, Алан нетерпеливо стянул и сбросил платье на пол с нежной гладкой кожи, наконец-то увидев женщину в одном нижнем белье.

– Говорили, – еле слышно простонала Лейла. Она раздвинула ноги, абы мужчина над ней удобнее разместился на кровати.

Не опускаясь обратно ближе к лицу женщины, Алан приподнял её ногу и прикоснулся губами к коленке, слабо прикусив кожу. Медленно провёл языком дорожку в том месте, где только что её чертили пальцы выше колена. Мужчина ещё даже не попробовал губы дьяволицы на вкус языком, а уже шаловливым языком водил по внутренней поверхности бедра, тем самым вызывая приятную дрожь и желание отдаться ему.

«Со мной ещё не были так ласковы», – подумала дьяволица, слегка сжимая широкие сильные плечи. Дрожь в её руках, что невозможно унять, выдавала сильное возбуждение. Лейла потянула ткань перед ней, стянув футболку с Алана, на миг остановив его приближение к трусикам. Но пока с него стягивали верхнюю одежду, он не терял время, сняв стринги под цвет бюстгальтера и выбросив к платью.

Двумя пальцами Алан раздвинул большие половые губы вагины.

– Стой, – сказала Лейла, испуганно смотря на мужчину внизу, который вот-вот коснулся бы губами клитора.

Тот остановился и, не поднимая свой взгляд на Лейлу, спросил:

– Что такое?

– Раньше мужчины никогда не целовали меня туда… Что ты собираешься делать?

Алан решил не отвечать на этот вопрос, показав всё действием. Он нежно прикоснулся губами к клитору и поводил по нему языком, одновременно раздвигая им малые половые губы и входя во влагалище. От неожиданных действий Лейла выгнулась в спине, подаваясь бёдрами навстречу движениям Алана. Ей определённо нравилось всё, что с ней творит этот мужчина.

Спустя какой-то час проб нескольких поз на кровати, мужчина рухнул на мятую простыню со следами их страсти и с облегчением откинулся на слегка влажную подушку. Оба они тяжело дышали, ни капли не жалея, что переспали. Лейла посмотрела на белую жидкость на своём животе и засмеялась:

– Нашу тренировку по созданию живого из жидкости мы начнём с гомункула на твоей сперме?

– Боже, давай немного помолчим, – улыбнулся Алан и нежно прикрыл ладонью губы дьяволицы, повернувшись к ней боком.

В душ они пошли не скоро: Алан задремал, а Лейла погрузилось в свои мысли. Это была самая приятная связь с мужчиной, она чувствовала себя желанной и с радостью бы повторила. Ещё больше радовала мысль, что с ней не просто не значимая личность, а тот, кто поможет обрести свободу. Однако она отдалась не из-за неё или по какой-то другой причине, ей просто захотелось, и женщина пошла на поводу своих чувств.

– Ты можешь не обращаться потом в мальчишку? Мне противно от этого, – принимая совместный душ, попросила Лейла.

– Вынужден отказать.

Алан налил на свою ладонь шампунь, растёр пенящеюся жидкость на чёрные короткие волосы. Свои он не стал мыть, оставил в собранном хвосте, с которым был изначально.

– Нам нужно следовать плану, мы продолжим притворяться перед другими, что всё также. Иначе мы плохо закончим.

Дьяволица уткнулась носом в мокрое плечо Алана, прижавшись всем своим телом к его. Все чувства, которые она испытывает впервые: объятия, ласка, секс по собственной воле, нисколько не пугали её, наоборот, заставляли радоваться и создавали спокойствие, что хоть что-то хорошее пережито в случае провала, конца её жизни. Это нельзя назвать влюбленностью и уж тем более любовью, вовсе нет, просто взаимная симпатия и хорошие отношения благодаря договорённости. Однако именно эти ощущения, пережитые с Аланом, заставили оставить свою прошлую глупую цель обручиться с Люцифером. Отныне она начнёт верить в себя, в свои силы и умственные способности.

В главной комнате Алан и Лейла разместились на пушистом белом ковре. Мужчина показал дьяволице несколько химических формул из книги, чтобы та смогла использовать знания в своей магии.

– Запомнила.

Женщина держала перед собой чашку с водой, гипнотизируя взглядом её поверхность, пока капли не начали бурлить, словно воду кипятят. Исходящий пар из чашки говорил о том, что вода, действительно, нагрелась. Вот только руки Лейла так и не убирала. Пальцы всё больше и больше краснели, а вскоре проявились следы от ожогов.

– Лейла? – окликнул её Алан, заметив ожоги на руках. Как вдруг горячая вода в чашке превратилась в лёд, а женщина отдёрнула руки и уронила её, так как та показалась резко обжигающей после смены температуры.

– Я не могу поверить! – она завораживающе смотрела на чашку со льдом и коснулась её горлышка уже почти зажившей ладонью.

С ней во время соприкосновения к жидкости и раньше происходили странности. В детстве в родительском доме холодная вода часто мгновенно становилась тёплой, почти горячей, в её руках. Она особо не замечала, пока брат не заругал: «Опять ледяную воду хлещешь? Потом весь месяц снова с больным горлом сляжешь! Ну что за демон вечно болеющий?!». Тогда хотелось отметить старшему, что это тёплая вода и не стоит переживать, но тот убежал по своим делам, не выслушав оправдания сестрёнки.

На следующий день после разговора Лейла слегла в своей комнате с непонятной болезнью. Ей постоянно хотелось спать, не раз за день доходило всё до потери сознания, отсутствовал аппетит и был жуткий кашель, когда горло совсем не красное.

– Что же ты такая бесполезная? Только деньги отца тратишь на вызов врачей на дом. – В комнату зашёл второй брат Лейлы, пока та лежала на кровати, вот-вот теряя сознания.

– Ник…, – прошептала Лейла, – дай, пожалуйста, воды.

Он тоже старше её, но в отличие от уже взрослого восемнадцатилетнего старшего брата, Фэдерида, разница у них не семь лет, а два года. На тринадцатилетнего парня внешне Лейла похожа и их часто принимали за двойняшек. Только вот они характерами сильно отличались и матери разные.

– Секунду…

Вместо того, чтобы дать попить из стакана, парень выплеснул ледяную воду в лицо больной девочке. На впалых щеках и лбу сразу появились пятна, словно от ожогов. Лейла зарыдала от боли и обиды. Тогда она посчитала, что в её облили кипятком из-за особой ненависти.

Сейчас она поняла, что болела из-за своей способности. Любое нагревание или охлаждение жидкости истощало её силу без возможности восстановиться. А брат не хотел обжигать сестру, скорей всего, вылил холодную воду, ведь вмиг переменился в лице, реально испугался. Нельзя же быть настолько ублюдком.

– От моего применения магии может быть слабость в теле. Не знаю восстановлюсь ли я до исполнения нашего плана в жизнь. Также не могу быть уверенной, что быстро пойму, как пользоваться этой магией, – поделилась своими сомнениями Лейла Алану.

– Я помогу тебе восстановиться. Говорил же, что знал магов, что использовали древнюю магию похожую на твою. Одно дело управлять жидкостью, а другое превращать её во что-то другое, меняя химический состав. Данный вид магии пришёл из одного мира, который пал задолго до моего рождения. Некоторые маги оттуда переселились к нам. Им удавалось быстро восстанавливать свои силы за счёт крови или энергии других. Энергией легче всего делиться. Однако тебе придётся очень многое познать из страшных для тебя учебников: биологии, химии и физики. Без этого ты ни за что в совершенстве не овладеешь магией.

– Ты так много знаешь, – отметила Лейла, взяв в руки опрокинутую чашку. – Пора платить долги. Какой магией обладаешь ты?

Мужчина помолчал немного, размышлял стоит ли выкладывать всю информацию о своей магии. Хотел было отшутиться: «Разве языком я плохо поработал, чтобы ты забыла о плате за секс?», но всё-таки сказал:

– У меня есть две врожденные способности.

– Какие?

– Я могу управлять временем и пожирать магию, энергию и воспоминания других существ. Первую способность мне так и не удалось хорошо развить. Кроме того, хранители времени меня сдерживают в управлении временем, как и многих других. А вот второй магией я хорошо обладаю.

– Что?! Что значит пожиратель? Дак может ты и меня…? – Лейла отскочила от мужчины, выставив чашку вперёд, словно это её оружие.

– Не бойся. Ты мне нужна в союзниках, – улыбнулся Алан. – Пожиратели в нашем мире могут утягивать магию силой мысли или от прикосновения. В моём случае достаточно, чтобы маг был рядом в поле зрения и слабее меня.

– Значит ты слабее Люцифера?

– Я не пробовал забрать у него магию или поглотить всю жизненную энергию. Но если это так, то я и ты окажемся в большой опасности при сражении с Владыкой. Когда пожиратели проигрывают в силе другого существа и не способны сопротивляться, то большая часть магии потоком высвобождается в противника. Хорошо, если ослабленное тело врага после битвы не выдержит и распадётся от новых знаний и способностей, но плохо, если он забирает всё себе, восстановившись. Поэтому мне и нужно время, чтобы подготовиться к войне.

– Кто-то знает об этом, кроме тебя?

– Только Мелисса и брат. Возможно, эта женщина передала информацию Владыке, поэтому он хочет убить меня и затащить в Ад.

Лейла сразу высказала своё предположение, нервно покусывая нижнюю губу:

– Не исключено, что и не сказала. Мелисса может использовать Люцифера, чтобы оказаться тем, кто примет удар на себя и заполучит твою магию? Вряд ли Владыка Ада будет настолько рисковать и проверять кто сильнее из вас. Ты ему бы больше пригодился для другого: в роли марионетки или союзника.

На самом деле не в характере Люцифера принимать поспешные решения насчёт существа из другого мира даже по просьбе близкого. А если это существо имеет могущественные магические способности, то он был бы осторожен с ним. Лейла не может быть уверена в том, что предположение о потере головы Владыки из-за женщины – правда, но оно тоже имеет место быть.

– Он всё делает ради этой женщины…, – Алан задумался, что-то ещё неразборчиво бормоча под нос.

Дьяволица оставила свою чашку, которой пыталась защититься ранее, на столе. Вместо неё в руках оказался маленький острый ножик. Его серебряное лезвие прошло по нежной коже запястья и алые капли начали падать на серый мраморный пол, не прикрытый белый ковром.

Раз кровь эффективней воды в применении магии, то стоит перейти уже к ней. Лейла представила, как падающие на пол капли крови превращаются в больших почти с ладонь ребёнка черных бабочек. Алые капельки повисли в воздухе, словно закон всемирного тяготения для них больше не работал или время остановилось. Они воссоединились в несколько сгустков крови и начали часто пульсировать, пока сгусток не разорвался и из него не выпорхнула бабочка. Вскоре штук пятнадцать, появившихся из такой же свернувшейся крови, принялось летать возле Лейлы и Алана.

– Ты можешь сделать их призраками, чтобы нельзя было коснуться? – спросил Алан, подставив палец к одной из бабочек.

Та села на него, продолжая хлопать большими крыльями. На крылышках можно заметить маленькие красные крапинки то ли от крови, то ли вышел такой рисунок.

Лейла продолжила своё обучение магии. В этот раз ей сложнее реализовать идею Алана. Как бы она не представляла призрачных бабочек, то всё равно не получалось их сделать таковыми. Лишь последняя мысль оказалась удачной: женщина представила, что крылья бабочек отрываются и они падают на пол; живы, но их неведомая сила разрезает на части и из тел маленьких существ выходят призраки. Теперь по комнате летали призрачные бабочки, которых нельзя было коснуться.

Послышался щелчок пальцами – тела бабочек и оторванные крылья превратились в алые капли, но вот приведения тех бабочек продолжали летать.

– Я считаю, что это большое продвижение за первый день, – улыбнулся мужчина.

Его улыбка спала с лица, когда Лейла начала падать без сознания вместе с бедными несуществующими бабочками. Алан успел подхватить Лейлу, взяв на руки. Пройдя по призрачным бабочкам и каплям крови, он направился к кровати, ступая по белому ковру и оставляя красные пятна.

Использование магии сильно утомило дьяволицу.

Глава 7. Скрытые тёмные стороны под маской благородства

В комнате Лейла сидела одна. Мужчина, а точнее вновь юноша, отправился в школу после двух выходных. Родителей Алана в доме тоже не было, они работают в поте лица перед тем, как отправиться через пару дней в Сан-Хосе в гости к знакомым. Не считая сегодня, у этой семьи осталось два дня перед тем, как всё для них закончится. И вот так Алан распоряжается последними днями? Лейле как было этого не понять, так и до сих пор не понятно. Слишком многого бы хотелось ей сделать на месте парня.

Дьяволица не слишком долго думала об Алане. Перед ней непростая задача: за оставшиеся дни научиться применять свою магию, абы обмануть хранителей времени; придумать убедительную отговорку для Люцифера, которая сохранит жизнь Алану и ей самой.

На листе бумаги перед ней снова и снова появлялись короткие предложения с идеями, пока очередное из них не было перечеркнуто чёрной ручкой. «Всё чушь!», – простонала Лейла, от злости скомкав уже полностью грязный лист. Она не может сказать, что воспоминания паренька вернулись и миссия в ближайшее время не выполнима из-за пока невыдающихся способностей Лейлы. При таком раскладе миссию просто передадут другому демону. Больше не за что зацепиться.

– Что же остаётся? – прошептала себе под нос дьяволица. – Может нам просто объявить о своём предательстве, скрыться в надежде, что Люцифер не найдёт нас на Земле за эти три года. Пускай объявляется кто захочет из пешек Владыки. Мы сможем их остановить.

Решившись на кардинальный шаг, дьяволица приступила к тренировкам. Она долго и упорно пыталась освоить техники управления жидкостью и другими химическими веществами, содержащиеся в живых организмах, до самого прихода Алана, а он вернулся домой только вечером. Видеть перед собой парня, который вчера был мужчиной, и страстно целовал её, непривычно.

– Смотри чему я научилась.

Лейла подняла руку. Вода из стакана, стоявшего на столе, взметнулась четырьмя тонкими струйками почти к потолку. Жидкость медленно преобразовывалась в руки и ноги, слившись воедино в области груди. Существо подобное человеку перед Аланом и Лейлой было призраком, как и вчерашние бабочки, созданные из крови. Однако теперь хозяйка этого существа могла коснуться его.

Дьяволица наколдовала ножичек, провела лезвием по своему запястью и дала крови призраку. Тот жадно вцепился губами в запястье, будто в крови источник его жизни. Так оно и есть. Успехом обучения станет то, что призрак не исчезнет или не падёт на землю, как бабочки. В этом может помочь кровь Лейлы. Чем больше будет её в существе, тем больше шансов, что он протянет дольше.

– Ты можешь восстановить меня, как той ночью? – спросила Лейла, оторвав своё запястье от губ существа.

Тогда Алан поделился с Лейлой частью своей энергии, и она быстро вернулась в сознание. Очнувшись от короткого сна, перед ней ещё минут десять светился синий огонь из рук мужчины, пока женщина не почувствовала себя лучше, чем когда-либо.

– Да, но немного позже, если понадобится.

Алан хотел проверить выдержку Лейлы. Его напрягало, что после недолгого применения магии той становилось плохо. Если подобное произойдёт в момент их первого хода в этой сложной игре с самим Владыкой Ада и его чертовки, Мелиссы Элрейс, то всё может закончиться печально.

Просить второй раз не стали. Лейла присела на кровать, поманив пальчиком к себе Алана.

– Тогда может примешь свой истинный облик и закроешь дверь в комнату, чтобы мы могли повеселиться?

– Нет, – отказал Алан и сел на стул, где недавно сидела дьяволица.

– Расслабиться?

– Нет.

Парень взял комок бумаги и подкинул его. Смятый лист загорелся синим пламенем и витал в воздухе до того момента, пока полностью не догорел дотла. Так Алан поглотил каждую строчку текста и прочитал всё, что было перечёркнуто.

– У тебя были не очень хорошие идеи. Мне не нравится твоя мысль объявить себя предательницей Ада, – заявил Алан.

– Ты и мысли читать умеешь?

– Нет, всего лишь истории вещей, до которых недавно касались живые существа.

– Ужас какой! Спасибо, что предупредил!

Алан подозрительно взглянул на Лейлу, а потом беглым взглядом оглядел некоторые вещи в своей комнате так, словно с целью убедиться, что с ними не сотворили ничего странного.

– Давай так, – продолжил юноша, – ты передашь своему Владыке: на Земле есть младший брат Алана и он также владеет силой пожирателя. Если он слышал о пожирателях, то сразу заинтересуется, а если нет, то начнёт тебя расспрашивать об этом – расскажи. Затем попроси его дать тебе время, чтобы привести в Ад не только меня, но и моего младшего брата. Не нужно объявлять себя предательницей, наоборот, продолжай быть верной Люциферу.

– Притворяться быть верной ему, – поправила Лейла.

– Естественно, если хочешь быть свободной.

– Разве его заинтересует твой младший брат? Тебя можно отправить и раньше в Ад, а после уже отправиться с новой миссией по душу уже твоего брата.

– Нет. Ни ты, ни Люцифер его не найдёте. Выдели это в вашем диалоге. Проще всего отыскать кого-то, когда он ищет того, кто уже рядом с тобой. Ваш Владыка это должен понимать, ведь ему пришлось искать меня несколько столетий. Он меня нашёл, потому что я был слаб, потеряв воспоминания. С моим братом другая ситуация. Брат ничего не забывал. Он просто не может забыть.

В отличие от брата, Алан повредил своё магическое ядро времени до перемещения из Корруптелам на Землю, поэтому неосознанно потерял воспоминания и стал в разы младше того возраста, в котором был.

– Ты знаешь, где он?

– Нет. Его не могу найти даже я. Однако он найдёт меня, как только обо мне станет более известно в этом мире.

– Почему ты так уверен, что твой брат ничего не забывал и что он вообще на Земле? – удивилась Лейла, ведь совсем не понимала логику Алана. Его суждения противоречили.

– Перед тем, как исчезнуть из нашего родного места, я сказал в каком мире буду и попросил найти меня.

Это твердая вера Алана в силы своего младшего брата. Янтарные глаза горели, будто яркое пламя, прожигая спину отвернувшегося парня, изучая каждый сантиметр темной ткани и не скрытой ей бледной кожи. Лейле хотелось понять мысли и чувства Алана, слишком трудными они казались. Она перестала верить, казалось, ещё на исходе отрочества в любовь и безопасность – чувства, которые могла бы дать семья. Лишь слышала об этих чувствах и возжелала их заполучить от Люцифера, как сумасшедшая.

– У тебя есть семья? – внезапно отвлёк Лейлу парень, развернувшись на крутящемся стуле на сто восемьдесят градусов. Их взгляды столкнулись.

На лице женщины появилась холодная сдержанная усмешка, уголок губ дрогнул и из её уст послышалось «да». Как бы та не пыталась сделать вид, что никогда не выражала чувств к своей семье, и чтобы «да» прозвучало, как «нет», по слегка дрожащему голосу и еле заметному мокрому взгляду можно прочесть глубокую боль и огромную печаль. Какой бы детский ужас не перенесла Лейла, ни Алан, ни кто-то другой и ничто иное никогда не сможет освободить от этого.

– Расскажешь? – притворился парень, будто не заметил подавленного состояния собеседницы. Любопытство взяло вверх.

– О матери я почти ничего не помню и не знаю. Её приговорили к казни, когда мне было пять лет. Наверное, моя жизнь была бы совсем иной, останься она в живых или мёртвых, даже не знаю к кому отнести нас, демонов.

Лейла приказала покинуть эту комнату призраку. Пускай это и её создание, всё равно не хотелось бы открывать себя с другой стороны кому-то, кроме Алана. Призрак прошёл через дверь, оставив этих двоих наедине.

– Мой самый старший брат был рождён от моей матери, а вот второй от шлюхи, славящейся своей особой жестокостью по отношению к рабам. Эта мерзкая черта характера досталась брату от своей мамаши, и он частенько надо мной издевался до моего шестнадцатилетия. Ни в грош не ставил меня!

Лицо Лейлы передёрнуло ненавистью и страхом от нахлынувших воспоминаний.

– Ник, так его зовут. Однажды он заявился на ужин в наш дом после нескольких дней тренировок в гвардии, скинул мешок на стол перед всеми.

Пухлые губы стали тонкими, как ниточки. Всё случившееся вспоминалось отчётливо, будто произошло вчера: Ник потянул за верёвку на мешке и тонкая льняная ткань легко упала вниз, открыв на обозрение груду костей и черепа. Лейла не могла понять, что за кости, обмотанные рыжими локонами, перед ней. Старший брат, оскалившийся на Ника, подошёл к нему и дал с кулака в челюсть. Таким Фэдерида Лейла ещёникогда не видела. Единственное, что могло разозлить старшего брата, – это упоминание об их матери.

– В этом мешке были останки моей мамы. Они хранились во дворце. И как только Ник устроился там служить, то принёс мешок с костями, словно какой-то раритет. Груда костей была преподнесена мне в качестве подарка на прошедший День рождения. Об этом он мне сказал, когда ужин сорвался и мы остались одни.

Лейла не стала рассказывать, что после ухода Фэдерида и отца, Ник приказал взять любую из костей и обглодать её. Мужчина держал нож перед ней, угрожая стянуть кожу с лица, как это было сделано с черепа на столе. На кости давно не было мяса, казалось, что они вот-вот рассыпаются. По приказу Лейла взяла одну кость из мешка и поднесла к губам. Ей не хотелось грызть останки матери, но она верила: брат может сделать с ней всё, что угодно, и боялась этого.

– Ладно, всё-таки он такой ублюдок, – тяжко вздохнула дьяволица. И трудно спорить с этим.

Кто-то верит и надеется на поддержку членов своей семьи, а кто-то верит, что его может убить существо той же крови, и смотрит в надежде на пощаду. Лейла тогда не знала, кого больше ненавидит. Того, кто покинул гостиную, или сумасшедшего Ника. Да, брат не стал бы убивать её или сдирать кожу с неё. Не раз убеждалась: больной на голову, но не на столько.

– Своими действиями он преследовал какую-то цель, но какую именно? – спросила Лейла риторически. – Постоянно старался внушить, чтобы я ненавидела его, погибшую мать и всех членов семьи. Твердил, что он мой мучитель и должен поплатиться за это. В общем, не самый приятный тип, этот Ник. Пожалуй, рассказывать о нём или самом старшем брате особо нет смысла. А уж тем более об отце, который принял участие в моей жизни дважды, – это при зачатии и в продаже меня в дом утех. У нас это место, где живут и предлагают свои услуги проститутки. Там я стала работать шлюхой, а мой доход уходил в погашение непонятного мне долга перед отцом и на собственное выживание.

Алан недовольно хмурился. Потом рассердился, резко поднялся со стула и подошёл к Лейле. Он не хотел, чтобы женщина перед ним продолжала хранить эти жестокие воспоминания, не желал никому родиться и расти в подобной семье. Его взгляд стал мягче, как только прикоснулся к мокрой щеке дьяволицы.

Женщина и не заметила: из её глаз потоком лились слезы, губы подрагивали, не получалось сказать ни слова и не издать единого звука, а руки, сжатые в кулак, покраснели.

– Не оставайся в Аду, когда обретёшь свободу. Отправляйся со мной в Корруптелам, – предложил Алан.

Он вытирал мокрые щёки и опухшие глаза дьяволицы рукавами своей белой рубашки.

– Не знаю, что буду делать после достижения нашей цели – свержения Владыки Ада и Мелиссы Элрейс.

Ад несомненно жестокое место. Однако только в этом месте Лейла не видела себя чужой. Её бы не приняли в другом мире, а она бы не смогла навсегда остаться в далёком, неродном месте. Поэтому она мотнула головой, отказавшись последовать в будущем за Аланом в другой мир.

– Я совершала тоже много жутких вещей. Убила твоих родных, пытала новоприбывших душ в наш мир, спала с многими мужчинами за деньги. Я утопаю в своих грехах и пороках и буду тонуть, пока не осяду пылью на землю преисподней.

Лейла положила руку на плечо юноши и улыбнулась ему. Между ними нарастало неловкое напряжение, сопровождающееся молчанием.

– Если я обрету свободу, то уже никто не посмеет меня обидеть, – заговорила Лейла, нарушив тишину. – Нам не стоит заглядывать далеко в будущее. Да и тебе не следует меня прощать.

– Я тебя не прощал и не собираюсь, Лейла. Да, погибшие дедушка, бабушка, тётя не были настоящими мне родственниками, но за время на Земле они стали мне родными.

Парень принял свой настоящий облик, перевоплотившись в мужчину. Ухватился за плечи дьяволицы и толкнул её на кровать, а сам навис над ней и долго смотрел, смотрел. Ему нестерпимо захотелось поцеловать женщину перед собой, вытереть своими губами солёные капли с её щёк и шеи. Думал, что если не утолить это желание, то светлая сторона души навсегда покинет его тело – начнёт проявлять ненависть к той, что своим приходом многое погубила. Он непроизвольно сжал в кулаках простынь.

– Ты ненавидишь меня? – осторожно спросила она.

– Да. Ненавижу и очень хочу, – сглотнул мужчина.

Он терял голову от одного взгляда, томного дыхания дьяволицы. Даже когда отказывал пару минут назад, всё равно желал и с трудом заставлял себя сосредоточиться на более важных вещах.

Если в эти минуты или вчерашним вечером Лейла достала из-под подушки нож, то Алан бы позволил всадить его в свою грудь. Он не умрёт от подобного удара со своими магическими способностями, однако это принесёт боль, как и любому человеку, пока глубокая рана не затянется.

– Ты хочешь чтобы я продолжал тебя ненавидеть? – прижимаясь торсом к женскому телу и горячо дыша в шею, спросил мужчина. Молчание. Его брови насупились, а из груди вырвался нетерпеливый вздох. – Ответь мне.

Дьяволице не удавалось вымолвить ни слова, ни звука. Она буквально кожей чувствовала, как все эмоции мужчины предстали перед ней, рухнули тяжёлым грузом. Ненависть и любовь, восхищение и презрение, отчаяние, неверие и влечение. Сложно отделить одно чувство от другого, но хотелось изучить, почувствовать каждое, чтобы понять. Любопытство возобладало над желанием отдаться Алану или дать ответ прежде, чем Лейлу поймут неправильно. Она думала лишь о том, как забраться в голову к мужчине.

Женская рука неосознанно потянулась к вискам Алана, коснулась кончиками пальцев, и зрачки в открытых глазах женщины закатились. Тело Лейлы начало мелко подрагивать, когда душа оказалась в чужом сознании, не готовому к таким поворотам событий. Алана терзали кошмары, не полностью вернувшихся воспоминаний:

Рычание монстра, объятого тьмой, внезапно прекратилось. Его горящие глаза красным отдалялись, пока и вовсе не исчезли в тёмном пространстве. Вдруг стало светло от раскачивающейся люстры, исходящий холодный свет от которой часто подрагивал. Взгляд Алана устремился прямо на неё – не получалось его отвести. Ничего не выходило: ни шевельнуть рукой, ни моргнуть, ни сказать что-либо.

– Мне нужно найти любой способ изъять магические ядра из его груди! Позови мою внучку сюда! – низкий мужской голос звучал взволнованно и одновременно угрожающе.

– Да, Ваше Величество, – перед уходом сказал, верно, слуга.

Дверь со скрипом захлопнулась, звуки шагов смолкли. Раздались они снова спустя десять минут. Размашистая неуверенная походка сопровождается громким цоканьем каблуков, где шаг твёрдый и отличается от тихого топота, волочащихся ног. Перед глазами появилось миловидное личико голубоглазой девицы лет шестнадцати, её вьющиеся длинные локоны свисали и падали на неподвижное лицо Алана.

Нежный образ сменился: голубые глаза безумно сверкнули, а губы искривила сумасшедшая улыбка. Сердце Алана забилось сильно-сильно, не в силах сдерживать страх.

– Забери у него магию, – отдал приказ дедушка своей внучке.

– Возможно, это Ваше последние указание мне, дедушка, – она не угрожала. Совсем нет, просто признавала факт того, что для неё всё и закончится применением своей магии против Алана с большей долей вероятности.

Каждый день в секретную комнату являлись корруптеламцы и чужеземцы из других миров по приказу короля Корруптелам с целью вырезать магические ядра из тела Алана с помощью хирургических инструментов, чтобы передать его способности королю, или сразу убить сильного мага. Лицо любого из них отложилось глубоко в памяти белокурого парня, ни одно не хотелось забывать, кроме того, что сейчас перед ним: голубые глаза, натянутая улыбка его первой любви и когда-то верного друга – Мелиссы Элрейс. День ото дня, испытывая страх смерти, Алан не ожидал познать предательство. Он получил холодный удар в самое сердце, когда доверие превращается в осколки, а близкий человек становится чужим. Это измена, которая разрушает связь, казавшуюся нерушимой, оставляя за собой лишь пустоту и боль.

– Не имеет значения! – крикнул король, не желая терять ни минуты. – Прошло уже несколько лет в попытках вытащить из него магические ядра. Некого больше искать, это отродье убило всех сильнейших магов, высосало все силы. Забери их ты и отдай мне. Это послужит во благо нашему миру.

– Как пожелаете, – с улыбкой произнесла девушка и положила свои тёплые руки на холодную голую грудь Алана. От ладоней, вплотную прижатых к бледной коже, обдало жаром. Из них полился жёлтый свет, что притянул голубой огонь, вспыхнувший из каждой клеточки тела парня. Он появлялся и исчезал в женских руках – вместе с ним уходили силы. – И передо мной пожиратель? – съязвила принцесса.

– Да, – наконец-то Алану удалось разомкнуть губы.

Исчезнувший голубой огонь, словно поглощённый жёлтым светом, загорелся в артериях под кожей принцессы. Та широко раскрыла рот, упала на кафель от нестерпимой боли. Её всю затрясло, как во время лихорадки, и только тихий писк дал понять, что она ещё жива. Алан поднялся с кушетки, навалился на неё всем телом, затем схватил за шею с такой силой, что женщина не могла дышать, лишь продолжала тихо пищать от боли.

– Хватит! Оставь меня! – молила о пощаде Мелисса на последнем издыхании.

Лейла оказалась в своём теле, как только сама начала жадно хватать воздух ртом. Алан душил её, не осознавая кто перед ним. Ему казалось, что сейчас находится на месте того мальчишки из воспоминаний рядом с Мелиссой Элрейс.

Долго не задумываясь, что делать, дьяволица схватила мужчину за плечи и, чуть наклонив к себе, правым коленом ударила его в пах. Лицо Алана посерело, а пальцы разомкнулись.

– Очнись уже, это я! – стала хрипло кричать дьяволица. Она забормотала почти в истерике: – Не хочу, чтобы ты меня ненавидел, не хочу, чтобы любил. Ничего из этого не желаю. Мне достаточно, чтобы ты был рядом, и мы вместе пришли к нашим целям.

Её больше не терзало любопытство. Не хотелось знать подробности прошлого Алана. С неё хватит! Чёрт с ними, с захватывающими историями прошлого. Жизнь дороже. Знай Лейла подробности о магической силе блондина, то не стала бы с ним связываться!

Образ голубоглазой шатенки рассеялся. Перед мужчиной столь желанная дьяволица с янтарными глазами. Красные отметины пальцев на её шее отчетливо виднелись. Они не проходили. Алан смотрел на эти следы, и всё больше и больше винил себя, он вовсе не хотел этого!

– Я видел Мелиссу… Я не понимал, что передо мной ты. Извини.

Лейла не винила Алана. Сама виновата, что без предупреждения проникла в голову к мужчине. Эти воспоминания Алан не мог прекратить по своему желанию, так как их продолжала смотреть Лейла, как будто у неё был пульт от телевизора и больше нет возможности сменить программу.

Произошедшее отдалило этих двоих. Алан не знал, что сказать ещё в своё оправдание, нужно ли что-то говорить и не двигался с места. Лейла же и не подпустила бы к себе Алана из-за опасений, что её жизнь может с лёгкостью забрать пожиратель. Дьяволица пересела на подоконник.

Теперь она не управляла этой игрой – это настораживало. Смотря на бьющиеся капли об окно, женщине впервые хотелось заплакать от безысходности. Она не пускала слёз в детстве, подростковом периоде, а сейчас, оказавшись в тупике, сложно было сдерживаться.

Алан лежал на кровати и, не сомкнув глаз, молча наблюдал за Лейлой. Лишь звук дождя за окном нарушал тишину, пока к нему не прибавился тихий плач. Уткнувшись в колени, прижатых к груди, Лейла плакала. На душе дьяволицы стало слишком паршиво, и все обиды, страх слились в один ком. Наивная, она неделю назад верила и думала о счастливом будущем с Владыкой Ада, представляла свободу, хотела иметь хоть немного власти в родном мире. Несколько последних дней полностью изменила свою цель, поверила в собственные силы, испытала незабываемые ощущения и незнакомые приятные чувства, а тут её могли убить. Появившаяся уверенность исчезала на глазах, уступая место страху и ненависти к себе.

Женщина не заметила, как Алан подошёл к ней вплотную. Подняв заплаканное лицо, она ждала, когда тот что-нибудь скажет.

– Не бойся меня, умоляю. Мы договорились, что я не буду мстить тебе, если поможешь мне. Убивать тебя – точно не в моих планах, – при этих словах он положил руку на плечо дьяволицы. Убрал, как только опустился на колени рядом с ней. – Хочу перестать тебя ненавидеть, правда, но мне нужно время. Ты убила моих родных и это не так просто принять. Да, возможно, никогда не прощу тебе этого, но мстить не стану. Главное не тронь моего родного брата. Только за свою настоящую семью я заберу эти слова назад.

Мужчина не поднялся, продолжая смотреть снизу на дьяволицу. Он чуть улыбнулся и сказал:

– Про любить ничего обещать не могу. Эти чувства нам плохо подвластны.

Она видела, как Алан душил Мелиссу, которую любил до предательства, или, может быть, продолжал любить и после него, любит до сих пор. В любом случае, сейчас он строит какие-то планы против неё и Люцифера. Самая страшная ненависть от любви. Не верила женщина, что от ненависти до любви один шаг и наоборот. Точно не в здоровых отношениях.

– Я не хочу, чтобы нас связывало нечто подобное! – закричала дьяволица.

– Ты всё-таки испугалась, как я поступил с ней? Пойми, она пыталась убить меня!

– Необязательно пытаться убить в ответ… Тем более, если любил её.

– Значит ты почувствовала те же чувства, что испытывал когда-то к ней я? – вздохнул Алан. – Я не убил её, но… Если бы твой Люцифер так поступил с тобой, то не будешь желать ему смерти? Мне не верится, что передо мной сейчас дьяволица. Ты точно демон?

– Он не мой! Закроем тему!

– Боишься узнать, что было дальше, ведь это точно может заставить тебя поставить на мне крест? – не переставал Алан.

– Нет, просто пускай нас связывает только сделка. Давай сохраним это, – врала Алану и самой себе дьяволица. Ей хотелось знать продолжение и не отказываться от возможных чувств глубоко в душе. Однако страх намного сильнее любопытства и желаний любить и быть любимой. – Ты был прав, твоё прошлое не поможет мне больше довериться тебе. Всё происходит совершенно наоборот!

Мужчина не воспринял слова всерьёз, посчитав нужным, объясниться и раскрыть уже некоторые карты, абы его не шугались в следующие дни.

– Просто ты узнала не самые приятные моменты, упустив важные истории моего прошлого. Злодей – это лишь тот, чья история не рассказана или плохо услышана и понята. Упустим некоторые исключения, где поступки некоторых существ вообще нельзя никак оправдать. Но я не злодей, просто тот, кто совершал большие ошибки в своей жизни и ещё может их совершить. Всю мою семью убили по приказу короля Элрейс. Меня не смогли убить за несколько лет в секретной комнате. Наоборот, делали только сильнее, неосознанно скармливая магов. Что в этом плохого? Теперь я переполнен чужой энергией, воспоминаниями и магией. Они стали частью меня, ложатся тяжёлым грузом с собственными больными воспоминаниями, путают постоянно мысли, делают меня кем-то другим. Я не убил Мелиссу в тот день, когда она пришла ко мне, не смог. Мне жаль, что тогда и сейчас желание отправить её в чёрный ящик или сжечь не из самых чистых побуждений, что я не хочу рассматривать другие варианты. Смерть – слишком лёгкий конец для той, кто разрушил мою жизнь, участвовал в гибели почти всей моей семьи. Для свершения мести мне нужно забрать всё самое дорогое у неё, как это сделали со мной. Чтобы конец настал для Мелиссы с бьющимся сердцем в груди и ясными мыслями в голове. Не могу я не вынашивать план мести! Просто не могу!

– Меня это должно успокоить и переубедить? Ты пугаешь меня ещё больше. Я поступила не лучше с тобой, чем Мелисса. Убийца – это убийца. Мне нет оправданий. Боюсь, что однажды ты это поймёшь и будешь строить план мести уже против меня.

– Ты забрала у меня новых родных по приказу Люцифера, не по своему желанию. К тем родственникам я не был так привязан, как к родителям, брату и сестре из Корруптелам. Моя настоящая семья мертва от рук семьи Элрейс, не от твоих. К людям, окружающим меня недавно и сейчас, я ощущаю благодарность, но не любовь. Поэтому я и дал тебе обещание, что не стану мстить. Возвращение воспоминаний повлияло на наш уговор только в лучшую сторону для тебя, – честно признался Алан. – А главное отличие от ситуации с Мелиссой: мы даже не знали друг друга, когда ты убила мою тётю и бабушку с дедушкой. Она же пыталась убить меня, годами ранее отдав клятву любить вечность; помогала королю найти моего младшего брата; когда всех моих родных приговорили к казни, то смотрела пустым взглядом, и не попросила короля о милосердии; измывалась над жителями нашего мира, после стирая воспоминания и притворяясь милой принцессой.

– Что ты у неё забрал в итоге? Из-за чего она ищет тебя, того, кто хочет убить её?

– Я убил почти всю королевскую семью Элрейс. Разрушил весь наш мир…

Глава 8. Последний день

Последние лучи солнца вот-вот уйдут с поляны. Красно-лиловые облака расплывались и таяли в небе. Алан смотрел в окно машины, наблюдая за мелькавшими пейзажами за стеклом. Главной его целью не восхищаться этой красотой, а держаться, с ужасом ожидая приближения трагедии. Он боялся смотреть на отца и мать на передних сидениях, стоило ему на секунду взглянуть в их сторону, как в груди всё сжималось, а воздух в лёгкие поступал редкими рывками. В его жизни снова судный день, где он будет лишь наблюдателем.

Они направлялись в Сан-Франциско. Но так и не доехав до отеля, поездка закончилась для семьи Рамирес в Пало-Альто на автостраде Бейшор. Алан до последнего не смотрел в сторону лобового стекла. Даже когда подъезжал грузовик с водителем, одержимый демоном, даже когда родители закричали и машины столкнулись. Он до последнего смотрел на закат.

Вдребезги разгромленная машина от столкновения с грузовиком на автостраде. Салон запятнан кровью. Со стороны любой бы подумал: и пассажиру на заднем сиденье не выжить. Однако Алан выкарабкался из перевернувшегося и вылетевшего на обочину автомобиля. Бензин редкими каплями сливался на дорогу. В топливный бак попал кислород, и если промелькнёт искра, то этого будет достаточно для возгорания. Будто каждая секунда на счету, парень цеплялся за маленькие камушки, хаотично разбросанные на пропахнувшем бензином асфальте, тем самым оставляя глубокие порезы на запачканной пылью и дорожной грязью ладонях, и полз. Он мог остановить весь этот ужас, вернуть время на пять минут назад. Знал, что имел возможность предотвратить эту аварию, в которой принял роль соучастника, но выбрал другой путь, и теперь его родители заплатили за это самой дорогой ценой: своей жизнью. Алан закусил губу, пытаясь подавить собственный крик боли от чувства вины, но слёзы стекали по его щекам, смешиваясь с кровью и пылью.

– Простите меня…, – шептал парень, повторяя снова и снова, стараясь собрать остатки силы для того, чтобы продолжить движение с переломанными ногами и сильной боли в спине и висках.

Он причастен к смерти того, кому был благодарен. Того, кого на самом деле полюбил, несмотря на то, что не был с ними связан кровью и говорил совсем иное дьяволице до свершения первой части их плана.

Машинист громоздкого грузовика скрылся с места преступления. Его машина не так сильно пострадала. Пугающая тишина наполняла пространство. Никого, кроме погибших родителей и ещё живого Алана на автостраде. Нет поблизости человека, который мог бы вызвать скорую помощь. Ежели не интенсивное возгорание машины решит судьбу Рамиреса-младшего, тогда тяжёлое физическое состояние утянет на тот свет за родителями. Алан ещё не готов отправляться в Ад, а тем более раскрывать свои карты насчёт вернувшихся воспоминаний и способностей, восстановившись здесь и сейчас. Если он отправится в преисподнюю, то всё это было зря, и парень мог хотя бы спасти жизнь своим родителям, не перемещая их души в чужие тела. Ему оставалось только надеяться, что Лейла не предаст его и последует их плану, пока он лежит на асфальте и теряет сознание.

Спустя пару дней после происшествия Алан очнулся в больничной палате. Вселившаяся в тело дьяволица не излечила его от переломов позвоночника и ног как бы ей этого не хотелось. Движения белокурого парня сковывал катетер, введённый в центральную вену, и гипс на двух ногах. Нескончаемая боль в теле не покидала, как бы он не пытался внушить себе: «Надо терпеть». От прокручивающейся вновь и вновь мотивирующей фразы в голове у Алана прокатилась по щеке горячая солёная капля. Слеза упала на ключицу и слилась с холодным потом.

– Больно…

По телу пробежали мурашки. В тошнотворно белой комнате с больничным запахом послышался лёгкий скрежет зубов. Не получается быть сильным, не выходит внушить себе: «Всё хорошо».

Солнечный свет освещает палату и настолько яркий, что паренёк зажмурил глаза, не выпуская поток слёз. В это утро он не думает ни о чём кроме неимоверной боли, со временем угасающей и меняющейся на мысли о чудесном солнечном дне, который, к сожалению, тот упускает.

Через пару дней становится ясно: Алан снова позабыл свою прошлую жизнь в другом мире, знакомство с Лейлой – всё до их встречи у качелей. Психогенная амнезия после травм и стресса. Длится беспамятство уже третьи сутки. «Почему я не могу вспомнить, что произошло? Казалось бы, времени прошло слишком мало между числом, когда сидел на качелях и читал книгу, и позавчерашним днём. Но все прошедшие дни такие туманные, будто это было несколько лет назад или вообще видел в своём сне». Алан сосредоточился на своих воспоминаниях, но всё путается в памяти, словно кто-то намеренно стёр воспоминания и отводит от истины.

Парень не представляет, что могло произойти что-то страшное с родителями и тем более, что в его теле сидит существо, то ли разрушившее его спокойную жизнь, то ли спасшее будущее. Алан ждёт отца и мать. Ждёт, совсем как маленькие наивные дети или подростки, неважно, которых положили в больницу, но им уже столь осточертела больничная еда и так сильно они соскучились по родным и дому, что начинали ныть каждому вошедшему в палату о том, как хотят поскорее выписаться и увидеться с родными.

Будучи прикованным к кровати, Алану почти нечего делать, ведь нет телефона или книг, ни болтливого соседа. Остаётся наблюдать как каждый день сменяет ночь. Он всё ещё не может встать с постели и по этой причине, считает каждую минуту своего бессмысленного ожидания посетителей. Прислушиваясь к малейшему шороху за дверью, какой раз наивно расплывается в улыбке в ожидании знакомых лиц на пороге палаты. Разочарование.

На протяжении всего времени нахождения в больнице его единственными посетителями были сотрудники больницы. Они не отвечали на вопросы: «Где мои родители?» и «Что произошло?», только с жалостью глядели на парня и пытались выдавить улыбку, чтобы хоть как-то поддержать. Так казалось Алану. Однако в глазах сотрудников больницы Пало-Альто вовсе не жалость, а страх. В их палате странный человек, внутренние органы которого отличаются от органов обычного человека. Это выяснилось во время операции пациента. Мальчик с заострёнными ушками, как у эльфа, спрятанными под белой копной. Одна внешность вызывала у посторонних много вопросов. Восстановился Алан невероятно быстро для больного, попавшего в больницу после громкой аварии на этой неделе с девяти переломами и ожогами третьей степени. Одиннадцатого декабря машина семьи Рамирес всё-таки взорвалась на той автостраде.

Дьяволица не вмешивалась в жизнь Алана те три дня, не могла. Она крепко спала, восстанавливая силы после свершения великого плана по обману хранителей времени. Ей удалось успешно отправить души родителей в тела чуть ли непогибших новорожденных детей. Души тех новорожденных незадолго до этого уже покинули тела и были отправлены в другой мир самими хранителей времени. Так как дети уже вычеркнуты из списка хранителей времени, то ошибку долго не обнаружат. Лишь при пересечении с другими душами, которых должны отправить на распределение. В мёртвых телах родителей Алана дьяволица поселила души-подделки, созданных с помощью магии крови до аварии.

Первые моменты после пробуждения стали для Лейлы как возвращение из мира сновидений с розовыми облаками в суровую реальность, где перед ней комки серых запутанных нитей. Она постепенно осознавала, что находится в теле Алана, ощущая его собственные мысли и эмоции, но пока не вмешивалась в его сознание, а изучая обстановку.

В итоге её поразило, что Алан ничего не помнит до их встречи, даже вернувшееся воспоминания о другом мире позабыл. Поэтому дьяволица решила понемногу подключать его воспоминания маленькими обрывками, начиная с хороших и переходя к плохим. Лейла понимала, что её действия в теле Алана должны быть предельно осторожными и ограниченными, чтобы полностью не нарушить его естественный ход мыслей и воспоминаний. Иначе это может вызвать стресс и отказ вовсе вспоминать все произошедшие события.

Каждый раз, когда Лейла замечала, что начинает погружаться слишком глубоко в его воспоминания, она старалась моментально отвлечься и вернуть юношу в реальность. Всё происходило как борьба с самой собой, где каждая победа означала приближение к достижению цели, а каждое поражение могло обернуться катастрофой.

Алан чувствовал, что его разум как бы обволакивается густым туманом, который то и дело мешал ясно вспомнить происшедшее. Однако воспоминания с той аварии всё-таки вернулись: резкий шум колёс машин, пытающихся притормозить, вскрик матери, а после тяжёлое дыхание забивает полностью слуховой аппарат. Вернулись воспоминания и о прошлом мире, о сделке с Лейлой, – абсолютно всё, и это вызвало панику. Как вдруг снова сработал защитный механизм разума. Отчётливые образы прошлого, усиливающие страдание и вину, забывались уже через пару минут. Каждый раз, когда Алан пытался собрать кусочки прошлого, словно собирая пазл, он ощущал, как ускользает из рук последний фрагмент, потому что страх овладевал перед жутким образом прошлого. И даже с помощью дьяволицы не получалось собрать всю картину, чтобы она не разрушилась спустя десять минут или час. Несмотря на это, Лейла насильно возвращала воспоминания обратно, заставляла хранить их в памяти.

На пятый день Алан не сказал ни слова, не желал есть и пить. Опустошённый взгляд Рамиреса был направлен в потолок. Он часами глядел на него. В его глазах замерла тоска, одиночество и боль от утраты. Тысячи невысказанных слов и чувств застряли на кончике языка вместе с беспомощным криком, который очень сложно удержать, но внутренний барьер не позволял показать страх, панику, отчаяние.

Санитары заметили опустевший взгляд паренька некогда лучезарных глаз и искажённое лицо, не реагирующее на физическую боль от уколов. Рухнул беззаботный детский мир. В какой-то момент, когда уже казалось, что Алан окончательно погряз во мраке своих воспоминаний, произошёл неожиданный поворот событий.

В тот вечер, когда он упрямо отказывался от еды и общения, с предупреждающим стуком зашёл врач. Он взглянул на медсестру. Та сидела возле больничной койки с тарелкой каши. Она что-то прочитала в этом взгляде, поднялась со своего места и вышла из палаты, оставив перед этим тарелку с едой на столе.

– Привет, Алан. Прости, что побеспокоил, есть важный разговор.

Алан уже видел этого врача. Он не раз к нему заходил, чтобы узнать о состоянии своего пациента. Рик Хэнсон-Джейл – опытный хирург этой больницы и оперирующий Алана Рамиреса. А вот зашедшего за ним парня блондин видел впервые. Подросток явно чем-то недоволен, направленный взгляд на Алана укоризненно пронизывал его с пят до головы. Любой почувствует себя неловко, но Рамирес молчал не по этой причине, ему было всё равно на пришедших гостей. Он пустым взглядом смотрел на посетителей.

– Мы опросили дальних родственников из твоей семьи, к сожалению, ответа от них мы не получили. Поэтому я собираюсь подписать документы на опекунство.

Вполне ожидаемо, потому как самые близкие все мертвы, а дальние родственники из Мексики не в том финансовом положении, чтобы потянуть ещё один голодный рот и вообще приехать за ним в другую страну.

– Я уже подал документы в суд пока что на временное опекунство. Дальше оформлю постоянное опекунство, но на это может уйти несколько месяцев. Ты согласен с таким решением проблемы по определению твоего следующего места жительства? – Рик сразу приступил к сути дела, не представляя имени парня рядом с ним.

Очевидно, что рядом с ним его сын, который не согласен с решением отца приютить незнакомца. Слишком похожи: одинаковый цвет волос, серые глаза, есть схожесть в острых чертах лица. Алан медленно поднял взгляд на врача. Лицо белокурого парня оставалось безразличным, но с внутренним неприятием предложения пульсировала искра надежды на то, что благодаря этому получится прийти в себя в окружении новых людей и приступить к поискам брата по плану.

– Сейчас я… я не могу принимать взвешенные решения. Но я благодарен за вашу заботу и помощь, – наконец проговорил Алан, его голос звучал устало.

Врач кивнул, понимая, что это непростая ситуация для молодого человека.

– Ты не один, Алан. Здесь есть люди, которые хотят помочь тебе вернуться к нормальной жизни. Не бойся просить помощи или высказать свои мысли. Постарайся дать мне ответ до завтрашнего утра, чтобы в случае чего я мог приступить к оформлению оставшихся документов и после выписки ты поехал с нами. А пока хочу представить тебе Райана. Он мой единственный сын.

– Рад знакомству, – выдавил улыбку Алан, глядя на хмурое лицо парня, старше его примерно на два-три года.

– Взаимно, – раздражённо бросил Райан Хэнсон-Джейл. Очевидно, врал.

Ему не до новых членов семьи. Совсем недавно убили его мать. Тело, которой истязали настолько, что чудом удалось распознать. Лучше бы отец занимался не документами по опекунству и больным ребёнком, а выяснял причину смерти мамы. Медные пряди упали на лоб, прикрывая хмурые брови и немного скрывая презрение на его лице.

– Надеюсь, что ты откажешься от предложения моего отца.

– Кх-м, – доктор лет сорока пяти хрипло прокашлял. – Давай без этого, Райан. – Трое в палате сделали небольшую паузу. Старший из них подбирал нужные слова. – Он говорит это не от злости к тебе, а по личным причинам. Пожалуйста, не принимай сказанные сейчас слова всерьёз.

Мужчина с большими добрыми глазами широко улыбнулся. Показались ровные белоснежные зубы, несмотря на возраст. Тяжёлая рука доктора утешающе легла на плечо Алана Рамиреса. Лёгкие похлопывающие движения ладони немного успокоили встревоженного парня. Ему не хватало подобной поддержки от других людей.

«Это насупленное лицо парня потом не исправить. Его отец не пластический хирург и не поможет ему избавиться от морщин в будущем», – отметила Лейла. Посмотреть на красивых посетителей ей только в радость. «У тебя нет времени продолжать винить себя и бездействовать, Алан. Тебе нужно согласиться, чтобы тебя не ограничивали стены детского дома в поисках твоего брата. После связи с Люцифером нас начнут преследовать приспешники Сатаны, магией не получится много пользоваться и наличие денег и связей Рика помогут нам».

В такой ситуации возникло явное противоречие. Хочется вернуться к нормальной жизни, но страшно впутывать кого-либо ещё в его борьбу с Мелиссой и Люцифером. Как бы Лейла не была права, Алан уже открыл рот, чтобы отказаться от предложения Рика Хэнсон-Джейла. Они найдут другие способы достичь цели, без новых потерь невинных. Вот только дьяволица не позволила, заняв главную роль в теле Алана, сказала вместо него:

– У меня нет другого лучшего варианта, кроме как пойти с вами. Я очень вам благодарен. Хочу пойти с вами, – твёрдо заявил белокурый парень.

– Пф, – взгляд рядом стоящего Райана за спиной доктора стал ледяным, одна его бровь чуть дрогнула. Наконец-то морщины расправились и показалась гладкая переносица. Губы Райана плотно сжались, абы не съязвить, но недолго он продержался. – Отец тебя лишь взял из жалости. Не радуйся раньше времени, тебя ждёт ещё много проблем.

После таких слов, больше похожих на угрозу, парень метнул злой взгляд сначала на Алана, а потом на отца, и поспешно вышел из палаты, громко хлопнув дверью. Доктор не знал куда себя деть, настолько ему было стыдно за воспитание своего уже взрослого сына. Отчасти он сам виноват, ведь не помог тому справиться с утратой Ванессы, мамы Райана. Работы было слишком много в последнее время. А может, он сам себя ею нагружал, так как начинал сходить с ума. Возможно, Райану бы тоже помогли жесты поддержки, однако ничего не было, доктор не нашёл в себе сил в то сложное для них время, и подросток самостоятельно справлялся с душевными терзаниями. Видя, как пациенту уделяют больше внимания, чем ему, он сильно разозлился.

Проглотив застрявший ком в горле после сказанного ушедшим Хэнсон-Джейлом, Алан сказал доктору, что всё хорошо, он не в обиде. Лейла, всё ещё полностью управляя телом, еле сдерживала приступ смеха. Уж больно забавными казались для неё слова ушедшего Райана: какие проблемы может доставить семнадцатилетний подросток, когда за ними следит Люцифер с его будущей женой и любое неверное действие может закончиться их казнью? Вот кто по-настоящему доставит неудобства в их жизни.

– Тогда не буду мешать. Наверное, тебе уже хочется спать.

Рик это понял по зевкам Алана и глазам, которые то и дело закрывались. Он что-то ещё проговорил себе под нос прежде, чем выйти из палаты и закрыть за собой дверь. Может быть: «Сладких снов»? Не разобрать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.