Екатерина Хломова
Я (не) верю себе
Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Хломова Е., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Предисловие
От редактора

Перед вами – сказка для взрослых, вдумчивых людей. И она о вас, да-да, лично о вас! Скоро вы перевернете страницу, налетит вихрь эмоций и унесет в будто бы несуществующий мир. Но эта книга совсем не художественная, а автор не сказочница. Сейчас расскажу обо всем по порядку.

Сегодня многие люди чувствуют себя жертвами: экономики, политики, семьи, экологии, работы, своего кота. Да чего угодно. Причем чувство это возникает и у людей с, казалось бы, твердокаменной волей и тремя высшими образованиями. Так сложны и сложены внешние обстоятельства. Это люди, которые настолько не верят самим себе, что теряют свои мечты, желания и уверенность в своих действиях. Для того, чтобы эти люди получили удовольствие в процессе чтения и освобождение в конце, Екатерина Хломова и написала книгу «Я не верю себе».

Главный герой этой сказки – вы. Настоящий и «всамделишный»: вчерашний, сегодняшний и завтрашний. Погружаясь в, будем честны, не совсем простой текст, вы встретитесь со своими демонами, старыми колдуньями, когда-то наложившими на вас злые чары, с острыми копьями взглядов, которые ранили вас, и нежными материнскими руками, которые, парадоксально, не давали двигаться вперед.

Встречи эти для кого-то окончатся славной битвой, кому-то придется вернуться в начало и снова сделать несколько отважных ходов. По пути вы переживете и отрицание, и торг, и, возможно, даже гнев. Но это путь, который проходит настоящий Герой.

К тому же вы будете не одни. Вас будут вести за руку нежный, но предельно честный Автор, Наука, Практики и ваш внутренний Поддерживающий Взрослый. С такой командой можно победить любого дракона. А параллельной тропкой пойдет единственный вымышленный герой этой книги – Кира. Она не позволит впасть в отчаяние и постоянно будет напоминать – вы не одни, она тоже прямо сейчас протаптывает свой героический путь.

У Кати Хломовой особенный авторский метод и интонация, за которую десятки тысяч читателей полюбили ее первую книгу «Я не могу без тебя». Она действительно изменила жизнь многих людей. Много об этом можно узнать в отзывах на книгу на любом маркетплейсе.

Когда я впервые встретила Катю Хломову, я, уже взрослый опытный редактор, работающий с психологической прикладной литературой, почувствовала, как внутри щелкнуло. Я хочу к ней в терапию! Насколько проще было бы мое существование, насколько быстрее я начала бы жить так, как я всегда мечтала, если бы поработала именно с ней. Хотя Катя тогда не говорила ничего особенного: мы просто обсуждали дела, книги, воркбуки и книжные мероприятия.

Сейчас вы держите в руках вторую книгу Екатерины Хломовой. Она уже не о любовных и созависимых отношениях, а обо всех нас – заложниках собственных монстров.

Когда я работала вместе с Катей над «Я не верю себе», я была не согласна с некоторыми ее мыслями. Но дело в том, что именно эти «штуки» и есть мои самые мутные воды, в которые до оторопи страшно погружаться. А вы настоящий стоите того, чтобы преодолеть страх.

Не сомневаюсь: эта книга особенно важна сегодня, когда от каждого требуется уверенность и способность стать автором своей судьбы. Чтобы не выживать, а жить.

Эта книга написана любовью, из любви и ради любви. Вашей любви и к себе, и к окружающим, только уже от изобилия, а не из последних сил.

Ваш искренний редактор,

Полина Гузь

Вот и лето прошло…
Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Все, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Все горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало…
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

1967 г. Арсений Тарковский

Введение

Все мы хотим быть счастливыми. Желательно, чтобы наше благополучие не зависело от чьего-то признания и похвалы. Мы хотим любить и быть любимыми. Хотим, чтобы были счастливы наши дети. Хотим чувствовать внутреннюю гармонию и эмоциональную устойчивость. Мы хотим самореализации и улучшения качества жизни. А еще осуществлять мечты и двигаться к целям.

Чтобы обрести эти прекрасные дары, нам нужно обратиться к себе, понять свои ценности и выстроить внутреннюю опору. Понять себя сложно, потому что многие из нас не умеют жить с опорой на свои приоритеты, а ищут правду вовне. Многие руководствуются страхами и сомнениями. Услышать свою интуицию мешают незалеченные раны, тревога, социальные стереотипы, ожидания близких и далеких. Страх душит и превращает нас в жертв. Страх заставляет предавать себя и жить чужой жизнью. Знакомо ли вам такое? Мне точно знакомо.

А еще я знаю, что бывает по-другому. Я долго была в роли Жертвы и вот уже больше десяти лет живу в роли Автора своей жизни. Эта книга и о моем пути, и о моей истории. Сегодня я могу назвать себя счастливым и успешным человеком. У меня прекрасная семья, любимая работа, отличные отношения с дочерью и родителями. Я стараюсь много путешествовать и была в 24 странах. Живу в центре Москвы. Я – автор бестселлера «Я не могу без тебя», который переиздавался 10 раз и занял первое место на премии «Эксмо. Дебют» весной 2023 года. Я – психотерапевт, чьи консультации стоят дорого и к которому при этом расписана очередь на месяцы вперед. У меня есть большая красивая машина, на которой я могу проехать 1500 км до моря, потому что люблю путешествовать. А еще я – серфер и только что вернулась из города Велигама (Шри-Ланка), где каталась на доске у берегов Индийского океана.

Но так было не всегда. Мой путь не начинался с ковровой дорожки, устланной розами. В школе я много лет провела в сценарии довольно жесткого буллинга. Дети меня не любили: я была самой высокой в классе, стеснительной, в больших очках, суперинтеллигентной и тихой дочкой профессоров, в совсем неподходящее для этого время – 90-е годы. Родители и учителя никогда не вмешивались и делали вид, что ничего не происходит. Поэтому из детства я вышла крайне неуверенной девушкой с букетом психосоматики и неврозов, с кучей страхов, тревожным расстройством, паническими атаками и ощущением, что я – полное ничтожество.

Впервые в жизни свет в окошке я увидела в 15 лет, когда задумала поступить на психологический факультет. Так я и сделала. На первом курсе, когда мне было 17, я познакомилась с бывшим мужем и рано вышла замуж – в 21 год. Сама того не осознавая, я надеялась, что замужество станет моим спасением. Тогда я еще не понимала, что исцелиться могу только сама. Меня не может «спасти» другой человек. Отношения я строить совершенно не умела и ожидала от мужа слишком многого. Вроде все было прекрасно, но только этого мне было мало. В результате мы развелись, и к моей куче проблем добавились клиническая депрессия и полное нежелание жить. Я осталась с годовалой дочкой в съемной однушке на окраине, без мужа, без работы, без денег и без друзей.

Сделаем стоп-кадр. В этой сцене мне 24 года. И я живу в состоянии жертвы, чувствую себя неудачницей по всем фронтам и виню обстоятельства. Я – жертва на 10 из 10. Именно тогда я достигла символического дна и начала «всплывать». Именно тогда я решилась отпустить свою зависимую позицию и начать взрослеть. На бумаге это выглядит просто, но на деле это было самое сложное испытание в моей жизни.

Следующие 14 лет я посвятила тому, о чем расскажу вам в этой книге. Да, могла остаться в яме еще на 24 года: в обиде на мужа, который ушел от меня, на родителей, которые меня не защитили от травли в детстве, и еще много на кого. Но какой-то проблеск здравого смысла говорил, что дело во мне, а не в них, и я могу изменить свою жизнь, если захочу. И я захотела.

«Карты» на тот период жизни у меня были паршивыми, откровенно говоря, только один козырь, за который я и уцепилась изо всех сил. Этим козырем было психологическое образование. И я бросила все свои силы на то, чтобы понять, почему моя жизнь сейчас именно такая и могу ли я это изменить при помощи психотерапии. Психология стала не только моим образованием, профессией, но и буквально спасательным кругом, образом жизни и миссией. Позже я много раз думала о том, что боженька повел меня по жизни этой странной и трудной дорогой, чтобы я вышла к «свету» и провела к нему других.

Я начала учиться жить и действовать не из детской позиции, а из взрослой, осознанно (не на автомате), искать причинно-следственные связи, общаться на равных, менять свои жертвенные привычки, установки, чувства. Очень долго приучала себя не обижаться и контролировать негативные эмоции: грусть, разочарование, страх, злость, вину, стыд. Как видите, мне удалось не только вылезти из ямы, но и вытащить оттуда, без преувеличения, не один десяток тысяч людей. Это люди, которые читали мою книгу, заполняли мой воркбук, учились у меня в институте и на онлайн-курсах, проходили у меня психотерапию за последние 17 лет.

Я получила сотни отзывов о том, как моя книга «Я не могу без тебя» изменила жизни людей. Вы можете найти их на «Вайлдберрисе», «Озоне», «Лабиринте», «Литресе» и других площадках. Роль чтения, на мой взгляд, недооценена. В своей практике я вижу, что клиенты, которые изучают много книг в жанре селф-хелп, более осознанны и быстрее исцеляются. Еще быстрее прогресс происходит у тех, кто регулярно выполняет практики, которые я рекомендую. В следующих главах я щедро поделюсь с вами этими мегаэффективными приемами.

Книга, которую вы сейчас держите в руках, для более широкой аудитории, чем первая, она не только для женщин. Хотя моя главная героиня по-прежнему женщина. Во-вторых, книга не только для тех, у кого проблемы в отношениях. Она для всех, кто хотел бы улучшить свою жизнь, но пока не знает как. Для всех, кто чувствует, что обстоятельства сильнее его. Для тех, у кого порой опускаются руки, потому что ничего не меняется. Для тех, кто нацелен управлять своей жизнью не на 15–20 %, а на все 100 %.

Меньше всего мне хотелось бы звучать из позиции «над», как человек, который «понял жизнь». Нет, я такая же, как и вы, мои читатели, еще много чему мне только предстоит научиться. Я тоже ошибаюсь, расстраиваюсь, порой вижу ограничения там, где их на самом деле нет, порой по привычке ожидаю негатива на ровном месте. Я понимаю, что у большинства из нас не было ни единого шанса не пропитаться психологией жертвы.

И в то же время хочу поделиться с вами своей историей выхода оттуда, и если хоть одного человека книга вдохновит жить иначе, буду считать, что моя миссия выполнена. Я опишу ряд очень глубоких практик, теорию, науку, примеры, которые позволяют создавать жизнь своими руками, а не являться жертвой «стратегии ЛОСЯ»: не сбыЛОСЬ, стрясЛОСЬ, не удаЛОСЬ, не получиЛОСЬ. Такая позиция говорит о том, что мы даже на уровне речи не признаем за собой силу менять то, что с нами случиЛОСЬ. Так проявляется мышление жертвы, психология жертвы. В этой роли, как я уже сказала, я прожила 24 года и еще 14 прекрасных лет в роли Автора. Поэтому могу судить и о той стороне, и о другой.

Моя миссия – показать вам другую дорогу, если вы рискнете свернуть с протоптанной колеи. Я хочу, чтобы в мире стало меньше «хороших девочек и мальчиков», а больше счастливых, реализованных, успешных женщин и мужчин. Да, это более чем возможно.

Когда мы перестанем смотреть на мир с позиции жертвы, наши тревоги и чувство вины сменятся на спокойствие, радость и удовольствие от жизни. Тогда мы научимся выбирать для себя лучшее и не соглашаться на «кое-как кое с кем». В этот момент станет легко, свободно и «всего достаточно». В противном случае мы так и проживем «чужую жизнь».

Моя книга о пути Героя, не побоюсь этого слова. Для меня каждый, кто решается выбраться из болота своих страхов и ограничений, – это Герой. Конечно, проще оставить все, как есть, а изменения потребуют от нас мужества и невероятной любви к жизни.

Я хочу показать вам путь Героя и провести по нему за руку, если вы выберете идти со мной. Несмотря на всю сложность, – это самый прекрасный путь. Те дары, которые вы получите, – счастье, здоровые отношения, успех, – безусловно, сполна окупят потраченное время и силы.

В этот путь вместе с нами отправится моя лирическая героиня – Кира. Ее история пройдет сквозь все главы и будет наглядно демонстрировать, как можно выйти из роли Жертвы и стать Автором своей собственной жизни.

История Киры соткана отчасти из моего личного опыта, отчасти из тысяч историй моих клиенток. Кира – вымышленный персонаж, все совпадения с реальными людьми случайны. Я покажу вам механизм трансформации, опираясь не только на науку и психотерапевтические законы, но и на иллюстрацию Кириной жизни – вымышленной, но от этого не менее знакомой каждому из нас.

Я надеюсь вдохновить вас на перемены и поддержать на пути изменений. Для меня каждый из вас, кто уже держит в руках эту книгу, – Герой.

Ну что, в Путь?

Глава 1

Когда я готовилась писать эту книгу, я очень боялась использовать термины «психология жертвы», «жертвенность» и поначалу хотела как-то их смягчить, сгладить острые углы. Но в результате они все равно оказывались острыми и могли больно ранить. Как я ни старалась. Острыми – потому что иногда истина, которую мы вдруг начинаем осознавать, может больно колоть наше хрупкое самолюбие.

Чтобы избежать этого, я, как писатель, хотела сделать слово «жертва» непонятно-заумным, используя термины «виктимность, виктимология» или романтично-символичным, например «синдром Золушки». А что? Красиво!

У слова «жертва» все-таки весьма неприятная семантика, привкус и окрас. Согласны? Оно пугает, от него хочется отвернуться, сморщить нос, держаться подальше, либо, наоборот, оно пробуждает чувство жалости, желание спасать, что тоже несколько унизительно для человека. И уж точно не хочется себя причислять к «жертвам». Чтобы чуть ближе подойти к этому понятию и сформировать свое отношение к нему, я решила узнать, что за ним скрывается. Теперь немного исторической справки и символизма, чтобы разбавить странный привкус этого слова.

Оно очень старое, в русском языке появилось аж в XI веке с распространением христианства. Слово «жертва» происходит от старославянского «жьрѫ» («творю жертву»). Вероятно, связано с жертвоприношениями во имя Бога.

У древних славян «жру» («жьрѫ») использовалось в значении «жрать», то есть «поглощать». Слово «жертва» обозначает что-то пожираемое, уничтожаемое, гибнущее. То, что отдают или чего лишаются безвозвратно. Это самоотвержение или отвержение, отречение.

Получается, что жертва – это нечто (человек или животное), что будет поглощено. И это очень точно отражает психологический смысл современного слова. «Жертва» – действительно тот, кого очень легко «сожрут»: люди, обстоятельства, общество и он сам в первую очередь.

Кстати, «поглощение» – «жрать» – было изначально связано с древнерусским словом «живот», что в древности означало «жизнь». В старорусском языке живот и жизнь – одно и то же. Вот так в одном слове сплелись процветание и забвение. Так кому же решать: будем ли мы жить или будем поглощены? Станем ли жертвой обстоятельств, детства, авторитарных родителей, начальника? Будем ли «сожраны» социумом, мужем-тираном или станем победителями, героями, счастливыми авторами своей истории?

Когда я думала о вас, мои читатели, буду с вами абсолютно честна, я опасалась, что термин «психология жертвы» отпугнет вас и помешает донести то, чем мне важно поделиться. И тут я вспомнила детскую песенку:

Ну какой же тут секрет?
Ведь такого не бывает:
Жопа есть, а слова нет.

Я смеялась от души. И вам предлагаю посмеяться вместе со мной, потому что без юмора трудно говорить о психологии жертвы. Очень уж это понятие тяжелое и вязкое. Жертва… Очевидно, никто по доброй воле не захочет примерять на себя это мрачное слово. Но я, как опытный психотерапевт, знаю, что глубокое отторжение, сильную негативную реакцию у нас может вызвать только то, что имеет к нам отношение. То, что мы совсем не желаем признавать и замечать. Если это слово цепляет вас так же, как цепляло когда-то меня, значит, оно указывает на опасное место. Словно в сказках волшебный камень на развилке указывает, куда стоит пойти, чтобы победить чудовище и обрести силу.

Не называть вещи своими именами – значит отнестись к читателю свысока, как сильный к слабому, не верить в вас. Не верить в человека – значит изначально видеть в нем жертву. «Замазать» непонятными словами, словами помягче (виктимность, виктимология, комплекс Золушки) то, что должно быть названо, – значит изначально видеть в вас беспомощных детей, которые не смогут справиться даже со словом в книге. Не говоря уж о том, чтобы справиться с неприятными открытиями в процессе долгой трансформации.

Я хочу, чтобы вы знали: я понимаю, что это слово чертовски неприятное. И я, мои читатели, верю в вас и хочу говорить с вами на одном языке, быть на равных: не преуменьшать, не сюсюкать. Потому что убеждена: посмотрев правде в глаза, вы не убежите, а станете еще сильнее, устойчивее, счастливее и безусловно сможете справиться со сложностями.

Чтобы что-то было исцелено, это что-то должно быть названо. Первый шаг к освобождению – признать реальность. С каждой новой правдой о себе мы становимся чуть ближе к реальности Героя. Это именно то, что по другую сторону от полюса Жертвы. Кто такой Герой? Я отвечу словами Филипа Зимбардо, психолога, профессора Стэнфордского университета, доктора философии и психологии.

«Героизм – это вовсе не удел исключительно тех, кто совершает неимоверные подвиги или идет на риск, чтобы защитить себя или других. Героизм – это образ жизни. Мы все герои-стажеры: отрабатываем героические привычки на повседневных ситуациях, выявляем лучшее в себе и других, превозносим и укрепляем свою внутреннюю свободу. Чтобы стать героем, следует предпринимать меры в судьбоносные моменты жизни. Чтобы быть героем, требуется великая сила духа. Героизм заложен в каждом из нас и ждет своего часа»[1].

Я верю, что благодаря моей книге вы сможете открыть в себе Героя, каким бы ни было ваше прошлое.

А сейчас я предлагаю вам пройти мой авторский тест и узнать, насколько вам свойственно поведение и психология жертвы. Поставьте себе 1 балл за каждый пункт, который проявляется в вашей жизни достаточно часто.

Тест

1. Я часто ощущаю себя виноватой/ым и порой даже не могу понять, в чем именно.

2. Мне свойственно перекладывание ответственности за свою жизнь, здоровье, финансы и даже настроение на других.

3. Я чаще замечаю плохое, чем хорошее, чаще жалуюсь на жизнь, чем радуюсь ей и благодарю.

4. Я – перфекционист, хочу, чтобы все было идеально, поэтому тяну до последнего, а часто вообще так и не начинаю.

5. Я боюсь одиночества.

6. Я часто обижаюсь, бывает, подолгу молчу.

7. У меня много претензий к другим: они бывают недостаточно внимательны, не хотят меня понять, не всегда готовы помочь.

8. У меня низкая самооценка либо шаткая: то чувствую себя самым лучшим, то полным ничтожеством.

9. У меня в отношениях вечно какие-то сложности.

10. Мне кажется, я ничего особенного не умею делать, и даже если окружающие говорят, что у меня хорошо получается, я им не верю.

11. Я боюсь критики и неудачи, всегда жду негативной оценки.

12. Порой мне свойственно преувеличивать проблемы, долго переживаю из-за того, что потом может показаться ерундой.

13. Думаю, что мне не везет по жизни, кажется, мир ко мне несправедлив.

14. Я мог(могла) бы назвать себя неудачником(неудачницей).

15. Я часто тревожусь, нервничаю, меня легко выбить из колеи.

16. Я склонен(склонна) к финансовой, физической и психологической зависимости от других людей: родителей, мужа/жены, друзей, любовницы(любовника).

17. Я часто злюсь.

18. У меня часто случаются всякие «болячки»: то одно, то другое.

19. Я чаще замечаю ограничения, чем возможности.

20. Я критичен(критична) к себе и другим, либо критичен(критична) к себе, но идеализирую других.

21. Я часто страдаю: чувствую пустоту и скуку.

22. Мне трудно принимать комплименты, как будто не верю им.

23. Я часто ощущаю беспомощность, мне сложно ставить цели и достигать их.

24. Хочу всем понравиться, иногда наступая себе «на горло», не умею говорить «нет».

25. Мне свойственно экономить на себе.

26. Я не очень понимаю, чего хочу от жизни: нет толком целей, мечты.

27. Мне сложно просить, а также открыто выражать свои чувства и эмоции, свое мнение – вдруг осудят.

28. Я могу взвалить на себя чужую ответственность (например, сверхурочную работу, чужие долги), да и вообще роль спасателя мне не чужда.

29. Я порой чувствую себя и свою жизнь бесполезной, бессмысленной.

30. Другие люди часто кажутся мне умнее и образованнее: их советы правильные, они рассуждают здраво.

Расшифровка теста

До 5 баллов

Поздравляю! Вы – не Жертва. Возможно, порой жертвенные нотки проскакивают в вашем поведении или мировосприятии, но не определяют его. Думаю, что никто из нас не может быть на 100 % всегда суперзрелым супервзрослым. Это было бы даже скучно. Но рекомендую вам обратить внимание на те сферы, где вы ответили «да». С одной стороны, вы можете увидеть свои уязвимые зоны, которые нуждаются в укреплении. Возможно, это расстроит вас. С другой стороны, вы получите ключи для их исцеления и сможете обрести еще более крепкую внутреннюю опору.

6-16 баллов

Похоже, жертвенные паттерны определяют как минимум треть, а то и половину ваших мыслей и действий. Вы в этом не виноваты. Никто из нас не выбирал такой путь изначально. За нас решили обстоятельства: возможно, детство или культура, в которой мы родились, или некие трагические события, над которыми мы были не властны. Но сейчас в ваших силах посмотреть реальности в глаза и увидеть, делают ли вас счастливой/ым эти стратегии. По ходу книги мы заглянем в глаза всем демонам, которые подавляют нашу силу, и у вас будет возможность сразиться с ними, а я буду рядом.

17–30 баллов

Похоже, жертвенные паттерны свойственны вам и пронизывают все сферы жизни. По всей видимости, ваши желания слишком сильно игнорировались старшими, когда вы были маленькой/им, в результате чего вам стало трудно ощущать свою ценность. Возможно, сейчас вам проще служить на благо людей или идей, чем заниматься своей жизнью. Вероятно, из-за этого вы привыкли подолгу не замечать усталости, выгорания, боли и вам бывает трудно позаботиться о себе. Может быть, вы гордитесь тем, как стойко способны переносить страдания. Я уверена, что, если вы именно в этой группе, для вас будет особенно важно прочитать мою книгу и сделать все практики. Это позволит иначе взглянуть на многие вещи и переосмыслить свою жизнь, чтобы радость и спокойствие пришли на смену страданию и боли.

Кто такая Жертва?

В этой книге мы будем говорить о том, что психологическая взрослость, зрелость, а вместе с тем позиция Автора жизни не всегда приходят с возрастом. Более того, для российского и постсоветского общества жертвенность не только вполне приемлема, но и считается нормой. Такая культура приводит к тому, что в телах взрослых людей порой живут маленькие напуганные дети. Долгие годы я именно такой и была.

Я использую понятия детской и жертвенной позиции как синонимы. Также я буду применять свой авторский термин Жертвенное Я, чтобы подчеркнуть, что Жертва – это не я целиком, не вы целиком, это лишь часть личности, не определяющая нашу жизнь тотально.

Когда я пишу, что причина психологии жертвы в нас самих, я не имею в виду, что мы сами выбрали страдать. Я предполагаю, что боль берет начало в наших травмах, которые, безусловно, «организовали» не мы. Их создали люди, которые плохо с нами обращались, и события, которые нас ломали. Боль когда-то пришла к нам извне, изначально не мы были ее причиной, причина была во внешнем мире. Но многие из нас не смогли справиться с «нелюбовью», с предательством и обрести целостность.

Если наше детство было достаточно благополучным, наш Внутренний ребенок ощущается как счастливый и свободный. Это значит, что родители не препятствовали тому, чтобы мы жили из своего Подлинного Я, тогда нет необходимости отказываться от своей сути. Если же нам не хватило заботы и безопасности, у нас сформировалось Жертвенное Я – та часть нас, которой пришлось подавлять себя, чтобы угодить взрослым.

Жертвой я буду называть человека, который плохо относится к себе и ждет того же от мира. Его роль по жизни чаще всего пассивная – он плывет по течению. Внимание Жертвы всегда направлено вовне: она ищет, кто виноват в ее проблемах. Ей кажется, что происходящее вокруг не слишком поддается контролю. Когда-то она развила сверхспособность угадывать чужие чувства и настроения, а теперь ждет этого от других, потому что для нее именно это и есть доказательство любви. «Я что, должна ему сказать, чего я хочу? Тогда мне это уже будет не нужно!» – эти слова я бы поставила первыми в десятке самых популярных жертвенных высказываний. Зато если другие о чем-то просят, Жертва осуждает их и стыдит – ей ведь так нельзя.

Эта позиция похожа на положение человека, который стоит перед шведским столом и берет только макароны и хлеб с маслом, в то время как другие, не стесняясь, угощаются рыбой фугу, морскими гребешками с икрой белуги, белыми трюфелями и фриттатой с лобстером. Почему же наш герой берет только макароны? Ему неловко. Кажется, это все для кого-то другого, а вдруг им не хватит, если я возьму, а вдруг они подумают, что я – хапуга и эгоист, выскочка? Как они на меня посмотрят? Да и вообще стыдно есть такие деликатесы, когда не у всех есть возможность.

И вот уже «едоки деликатесов» начинают вызывать раздражение у Жертвы. Это с ними что-то не так: нужно быть скромными, делиться, быть хорошими людьми. Вот я – хороший человек. Они же видят, как я все им оставляю.

И тут накатывает следующая волна неприязни: они что, не замечают? Почему они сами не предложат мне алмазную икру, ведь я же вон какой хороший. Такие эмоциональные качели никогда не останавливаются: от идеи собственного превосходства до ничтожности, от восхищения теми, кому «можно», до ненависти: «Эгоисты!» А знаете, что самое главное: он или она точно так же могут взять эту алмазную икру, но не разрешают себе. И оттого злятся на тех, кому «можно». Это беда человека с глубинной детской травмой, о которой мы подробно поговорим в главе 3.

Если подытожить: человек с мышлением жертвы уверен, что ресурсы (деньги, любовь, алмазная икра в конце концов…) ограничены и выбора нет. Он ничего не просит, делает что говорят, не возражает, не высказывает своего мнения, не ценит себя. Такие люди чаще всего принимают решения из страха – страха осуждения, критики, отвержения, страха совершить ошибку и еще десятка других страхов. В отличие от Жертвы человек с мышлением изобилия уверен, что ресурсов хватит на всех. Поэтому он легко берет и отдает.

Психология Жертвы – это набор автоматических реакций, суждений и убеждений, которые стали ответом на «нелюбовь». «Нелюбовь» – это «Терпи!», «Побили – значит, заслужил(а)», «Закрой рот», «Хочешь – перехочешь», «Не смей перечить». Психологи сказали бы, что жертвенность – это адаптационный механизм, то есть то, что когда-то помогло нам адаптироваться в не самых благоприятных или даже самых неблагоприятных обстоятельствах. В будущем такие люди зачастую начинают жить как роботы: ходят на работу, в загс, в роддом – а на самом деле внутри пустота, зияющая дыра, в которой темно и иногда гуляет сквозняк. В такой жизни нет ни любви, ни смысла.

Когда ты не любишь себя, ты отчаянно ждешь, чтобы тебя любил кто-то другой, чтобы он закрыл наконец эту «дыру». И в то же время все равно не можешь «напитаться» этой любовью, не веришь, что достоин ее. Поэтому Жертва легко принимает на свой счет все плохое и с большим трудом – хорошее. Ей кажется, что все прекрасное случайно и быстро закончится. Все эти умозаключения помогли нам выжить там и тогда, но топят нас здесь и сейчас. Жертвенные паттерны неочевидны и оттого коварны. Их сложно не то что признать, а даже заметить.

Жертве свойственны сильные чувства: страх, злость, тоска, беспомощность, стыд, обесценивание себя и других, желание «слиться» с кем-то, чтобы было не так тревожно жить, или, наоборот, сильное избегание близости. Она живет в круговороте повторяющихся историй: каждый мужчина – тиран, каждый работодатель задерживает зарплату, каждый «друг» предает. Эти признаки говорят о том, что мы имеем дело с травматическим опытом, который не прожит и не переработан. Над Жертвой нависла зловещая тень прошлого в виде повторяющихся сценариев и оставила на сердце шрамы, которые будут очень долго заживать.

По сути, это стратегия жизни человека с недолюбленным и травмированным Внутренним ребенком. Так я называю отголоски детского опыта, те стратегии поведения, убеждения, которые мы вынесли из детства. Как это ни парадоксально, но быть жертвой бывает выгодно. Детская позиция «обслуживает» право не делать, не развиваться, не рисковать, не принимать решения, не выходить из зоны комфорта, переложить ответственность на близких. Эти «бонусы» психологи называют вторичной выгодой.

Я была в этой роли. И точно знаю, что это не роль «злодея» и «лентяя». Это внутренняя тюрьма, отчаянный тупик и искреннее непонимание: как и куда бежать, чтобы что-то было по-другому. Это такой клубок неверия в себя, ощущения своей ничтожности, страхов, отсутствия энергии, в котором, какую нить ни потянешь, чтобы выбраться, она обрывается, и ты снова в той же точке. Чужой успех, чужое счастье доставляют тебе почти осязаемую боль. Это самая печальная и незавидная роль на свете.

Когда я пишу эти строки, мне очень хочется обнять всех тех, кто узнал себя в описании. Мне хочется обнять маленькую девочку или мальчика внутри вас, ту самую или того самого, в которых когда-то не верили важные люди. Мне хочется заглянуть вам в глаза и, если удастся, то даже глубже, куда-то, где прячется душа, и сказать: «Вам сейчас трудно, но вы на верном пути. Очень скоро в вашей жизни все изменится. Я буду рядом до тех пор, пока вы не почувствуете больше устойчивости и веры в себя. А пока я стану тем, кто будет в вас верить».

Сейчас я сделаю вдох и выдох и продолжу описание жертвенных стратегий с большой болью за тех, кто сейчас там, где я была всего 14 лет назад, с верой в то, что вы пройдете все трудности и выйдете из них Героем. Ниже я разложу по полочкам аспекты проявления психологии жертвы.

Стыд и вина

Основные чувства, которые управляют действиями Жертвы, – стыд и вина. Слово «стыд» образовано от индоевропейского корня steu/stu. Первоначальное значение слова – «то, что заставляет цепенеть, коченеть». И действительно, от стыда мы прячемся, сжимаемся. Стыд и вина – спутники жизни тех, кого часто ругали в детстве. «Я недостаточно хорош», «Я все делаю не так», «Меня не поймут», «Меня бросят» – эти мысли возникли не по нашей воле, но в наших силах положить им конец – сделать для себя то, чего не смогли родители.

Жить со стыдом значит чувствовать себя отвергнутым и проигравшим. Эта эмоция – последствие презрения и психологического насилия со стороны близких. Стыд – это опыт изоляции, в котором мы чувствуем себя беспомощными. Он мешает человеку удовлетворять свои потребности и заставляет его мучительно контролировать то, что не поддается контролю.

Вина – часто маркер того, что вы взяли на себя чужую ответственность или, наоборот, не взяли свою, – произошла какая-то путаница с границами. Если ребенок в детстве отвечает за родителей (например, за мамину грусть, или папино пьянство, или их развод), то, вырастая, он чувствует вину перед всеми подряд. Иногда люди замещают вину злостью, срываясь на других по поводу и без. Важно, что само по себе это чувство не означает, что вы сделали что-то плохое, и тогда психологи говорят «невротическая вина», то есть для нее нет реального повода.

Вину и стыд с удовольствием используют абьюзеры и негодяи, подсаживая своих жертв «на крючок». Для девушек-жертв сценарий может разворачиваться следующим образом. Мужчина говорит: «Ты – так себе девушка» (она ощущает стыд и вину), «поэтому, если что, я тебя брошу и найду другую» (у Жертвы возникает страх). Все, вы «в кармане» у любого нарцисса, социопата или психопата. Будучи зависимой от мнения окружающих (в данном случае мужчины), девушка-жертва начинает смотреть на себя глазами партнера и ощущать стыд.

Что касается мужчин, к ним общество предъявляет очень высокие требования, которые становятся основой нереалистичных ожиданий от себя. Буквально на днях клиент-мужчина, который 24 часа в сутки разрывается между зарабатыванием денег, воспитанием детей и утешением вечно недовольной супруги, сетовал на то, что он – плохой партнер. Почему? Не догадался, что жена хотела новую машину на день рождения.

Взрослой позицией будет перестать винить во всех проблемах себя, обнаружить за стыдом гнев и страх, а также не впадать в вину, если кто-то обижен на вас. Если он обижен, не факт, что вы сделали что-то не так. Злость – это движение вовне, развитие, стыд – движение внутрь, изоляция. Когда вы научитесь злиться на обидчика вместо того, чтобы обвинять себя, вам больше не будет стыдно: «Я не хочу, чтобы мне угрожали разрывом», «Я не готов жить в постоянных требованиях».

Зависимость от других

Человек в роли Жертвы чувствует, что он тотально зависим от некой внешней силы (мужа, мамы, начальника, правительства, экономики, национальности, финансовой ситуации). И сила эта более могущественна, чем он сам: «Зачем искать новую работу, все равно с моим образованием зарплата будет копеечная».

Отношения, к сожалению, такой человек строит также зависимые или, можно сказать, токсичные. Обычно Жертва выбирает партнера «так себе», не веря в то, что достойна лучшего. Она настолько боится одиночества, что готова терпеть самого невыносимого человека, лишь бы кто-то был рядом.

Помимо того, что партнер уже выбран Жертвой исходя из «Я недостойна(недостоин) лучшего», она будет пытаться ему понравиться, не вызвать негатива, услужить, поэтому стерпит то, что не-жертва терпеть не станет. Ваша «половинка» очень быстро считает, что можно, а что нельзя, что «прокатит», а что нет. А потом Жертве будет казаться, что партнер «делает с ней что-то», как будто она полностью в его власти.

Перекладывание ответственности

То положение вещей, которое я опишу в этой части, безусловно, будет во многом утрированным. Я сделала это для того, чтобы отчетливее были видны важные моменты. Жертвы винят в своих неудачах обстоятельства, но никак не воздействуют на них. В каком-то смысле им выгодно, чтобы все оставалось как есть.

«Вот если бы только родители дали мне хорошее образование» – типичный пример мышления Жертвы. Такой человек считает, что в его невзгодах виноват кто-то (в данном случае мама и папа), но не он сам. Он винит Бога, злой рок, судьбу, президента или подругу, иногда некий набор цифр или звезд, потому что так сказал астролог. И это большая трагедия. Подлинная внутренняя тюрьма. В книге мы найдем выход из нее.

Каждый день мы сталкиваемся с обстоятельствами, которые могут сделать нас жертвой: с болезнями, сложностями в отношениях, трудностями с деньгами, социальной и экономической нестабильностью и другими досадными обстоятельствами. Бывает так, что мы совсем не властны над ними: несчастные случаи, дискриминация и т. п. Это «виктимизация» – процесс, который обусловлен внешней реальностью и не зависит от нас. В противовес ему «виктимность» – ощущение себя Жертвой, – это то, на что мы можем влиять. Виктимность, или психология жертвы, обусловлена внутренним состоянием человека. Даже в ужасных обстоятельствах никто не может навязать нам эту роль, кроме нас самих.

«Повезло»

Если слышите это слово, можете быть уверены, перед вами Жертва. «Повезло» – типичный пример тоннельного мышления. Жертва не готова признавать вклад и усилия других людей в то, что у них есть хорошего в жизни. Дорогой дом – повезло; успех в карьере – повезло; стройное тело – это гены, повезло; хороший муж – ну конечно, просто повезло!

Почему именно «повезло»? Если бы Жертва признала, что эти люди сами создавали свое счастье, ей пришлось бы столкнуться с крайне неприятным открытием – они делали что-то, чего не делала она. А если им просто «повезло» – все нормально: можно и дальше продолжать бездействовать и жаловаться.

А еще вместе с тем тихонько завидовать или даже ненавидеть этих самых, кто путешествует десять раз в год или ездит на дорогой машине. «Повезло» – это всегда оправдание неделания и легализация пассивной позиции. Если им «повезло» – какой смысл напрягаться? Они все равно убежали вперед. Пока другие действуют, Жертва сетует на то, что у нее не было в жизни достойного старта (или нет хорошего мужа, или московской прописки…).

«Повезло» – это всегда обесценивание чужих усилий и всегда тупик. Ведь если реальность формируется не нашими руками, а чудодейственным «везением», значит, от нас ничего не зависит. Любимые слова Жертвы: «Да, но…» – они безотказно помогают оправдать страдание и убедить себя, что ничего не получится, все тлен.

И только подлинный Автор жизни понимает, что за всем стоит труд. То, что мы делаем сегодня, определяет то, как мы будем жить завтра. Только подлинный Взрослый действует. Он не списывает свою пассивность на отсутствие богатых родителей. Поэтому Автор не скажет: «Им повезло», он скажет: «Молодцы, ребята! Я тоже так хочу!» и задаст верные вопросы: «Что мне нужно делать сегодня, чтобы завтра у меня были путешествия, хороший партнер и дорогая машина?»

Жалобы

Классика жертвенного поведения: постоянные жалобы, касающиеся здоровья, работы, отсутствия денег, тревожной ситуации в стране или даже погоды. Восприятие реальности у Жертвы преимущественно негативное, поэтому подходят абсолютно любые поводы, чтобы поныть. Если ничего не болит, значит, на работе перегрузили документами, а если дали отгул, то пошел противный дождь. Жертва ищет негатив и находит его, при этом ей тяжело переключиться на позитив или хотя бы задуматься, что можно предпринять для улучшения ситуации.

Дело в том, что ее фокус внимания направлен на то, чего нет, а не на то, что есть, поэтому она постоянно находит подтверждения тому, что жизнь нехороша. У Жертвы мышление поляризованное – все или ничего: это заставляет ее отвергать «достаточно хорошее», ведь оно все же несовершенно.

Проблемы с ответственностью

У Жертвы есть трудности с балансом «давать-брать», а если точнее, с распределением ответственности. Например, человек безропотно «все тащит на себе», ждет от окружающих благодарности, а они не очень-то это ценят. Жертва берет много ответственности за других и мало за себя: это позволяет ей убежать от болезненных чувств – гнева, страха, обиды – и дает иллюзию контроля над жизнью. Помогая другим, она зачастую отказывается от своих потребностей, а поддержки и сочувствия все равно получает мало.

Еще одна форма дисбаланса – перекладывать всю ответственность на других. Так возникает зависимость, как раз от тех, на кого Жертва эту ответственность переложила. А когда человек не отвечает за обстоятельства своей жизни, то события начинают «случаться» с ним и, как правило, конечно, не те, которые нравятся.

Жертвы абсолютно не согласны с тем, что в них самих, в их поведении, образе жизни и мыслях есть что-то такое, что влияет на их судьбу. Такой человек всегда ищет ответ вовне и никогда там его не найдет, потому что жертвенность начинается изнутри, а именно – с наших мыслей.

В этой книге мы будем много говорить о том, что самый могущественный человек, который может дать нам все, что мы захотим, это мы сами. И чем лучше мы это усвоим, тем сильнее разовьем навыки узнавать свои потребности, просить помощи и решать проблему самостоятельно.

«Удивительно, – скажете вы. – Как так? Много ответственности – Жертва, и мало – тоже». Да. Именно так. Потому что только из взрослой позиции, в роли Автора своей жизни мы можем этим управлять. Если мы все время выбираем один из крайних полюсов, это говорит о том, что навыка регулировки недостает.

Страдание

Я так не хочу! Он должен был мне помочь! А почему я должна просить? Пусть он… Из-за него целый день у меня «депрессия». Психологи называют подобное поведение отсутствием навыков саморегуляции. Нарушение эмоциональной сферы характерно для людей с детским мышлением, им важно специально учиться выдерживать свои и чужие отрицательные эмоции. Парадоксально, но страдание становится для Жертвы единственным способом чувствовать себя живой, а болезни – еще и легальным способом получить заботу или отдохнуть.

Фактически так капризничает Внутренний ребенок, недовольный родительской фигурой (то есть партнером, которого наделил функциями мамы или папы). Это последствие детского травматического опыта – либо дефицита тепла, либо, наоборот, гиперопеки. Человек с мышлением Жертвы чаще опрокидывается в подавленное настроение, когда другой отказывается быть ему родителем. Такой человек завидует, ревнует, обижается вместо того, чтобы учиться жить счастливо. Не умеет регулировать свои эмоции, поэтому ждет, что их отрегулирует кто-то другой: извинится, утешит, похвалит. Он ждет худшего, и, безусловно, не от хорошей жизни – это реакция на хронический стресс. Быть несчастным – привычка, от которой избавиться трудно, но возможно.

Пассивность

Человеку в роли Жертвы не хватает смелости разорвать замкнутый круг, так что каждый день для него – день сурка. Поэтому «нет денег на психолога» и «нет времени на бесплатные группы поддержки». Он не позволяет новым событиям случиться, потому что ожидает чего-то плохого. Жертва не задается вопросами: «А как мне сделать это? Как найти работу с большей оплатой? Как создать счастливую семью? Как переехать в город побольше?» Вместо этого просто завидует тем, у кого это есть.

В результате зачастую в жизни Жертвы не происходит почти ничего: ни плохого, ни хорошего. Поскольку она не готова к изменениям, ее мир становится похожим на болото, он инертный и вязкий. В ее жизни застой, и речь не о видимых действиях: Жертва может суетиться, как белка в колесе, хвататься за миллион дел подряд. Но ни одно из них не разрывает привычную цепь событий, не отражает то, зачем сюда пришла ее душа. Жертва жалуется, но не ищет выход. В какой-то степени все эти неудачи дают ей ощущение безопасности – все до боли знакомо. Кроме того, у нее всегда найдутся «сочувствующие» – кто-то поможет деньгами, кто-то пожалеет.

Если мы не развиваемся, то начинаем откатываться назад и накапливать агрессию. Человек всегда страдает, если не движется вперед, все живое создано для развития. Психика, энергия жизни требуют движения, но Жертва движение блокирует, и постоянная борьба с переменами лишает ее сил. Для нее личность определяется результатами: успехами и поражениями, поэтому действовать слишком страшно. Она боится, что «не получится». Для Жертвы это конец света, ведь у нее нет права на ошибку.

Манипуляции

Манипуляция – это неотъемлемая часть поведения Жертвы, ведь если она страдает, то должен страдать и обидчик. Если в жизни Жертвы такого не находится, она неосознанно назначает на эту роль кого-то из ближайшего окружения. Мужа можно обвинять в потерянной молодости, родителей в плохом детстве, начальника в том, что не ценит. У Жертвы всегда есть враг, который получает максимум претензий: «Это ты мне недодал. Это ты был не прав». Врагом могут быть и соседи, и государство или пенсионный фонд.

Когда манипуляций становится слишком много, близкие устают, начинают ворчать, возмущаться. В лучшем случае открыто и аргументированно показывают свое нежелание играть в эти игры, в худшем – просто исчезают. Друзья перестают приглашать на общие встречи, мужчины уходят, женщины больше не слушают, и даже когда в этой веренице потерь уже явно проглядывает логическая связь, Жертва все еще не видит своей роли.

Манипуляции и пассивная агрессия вместо прямого диалога – это по-детски. В жертвенном сценарии человек полон злостных претензий к тем, кто ему не помогает. Все должны выказывать какое-то особое отношение, расположение, ходить вокруг на цыпочках. Муж должен красивые свидания, за все платить, носить тяжелые сумки и помогать с детьми, а если он захотел попить пиво с другом – «Ах, негодяй». Жена обязана слушать, содержать дом в чистоте, не мешать, не требовать внимания и денег, а если хочет чего-то для себя, то «нахлебница, сидит на шее и мало ей». Жертва не умеет благодарить, ей все не то и не так. Ее спасение в том, чтобы отказаться от иллюзий, ведь счастье – это реальность минус ожидания.

Инфантильность

Порой такой человек ведет себя по-детски и ничего не может с этим поделать. Обычно это участь людей, которых в раннем возрасте слишком опекали, и теперь их защитная стратегия выглядит как «Я остаюсь ребенком». В детской позиции очень сложно заметить и признать, что это мы сами творим себе такую жизнь, такую работу, такие отношения, такую роль в коллективе.

У Жертвы есть те, кто «плохо о ней заботится» (чувствуете позицию ребенка?), но сама она тоже не может о себе позаботиться и организовать те условия, которые хочет. Ведь дети беспомощны, у них нет выбора, они вынуждены подчиняться решениям других людей. Все это неплохие программы до подросткового возраста, но потом, если мы хотим быть счастливыми, наступает время менять их. Только вот, увы, Жертва к этому не готова.

Категоричность

Девушки в позиции Жертвы мечтают о сказочной жизни и встрече с прекрасным принцем. Мужчины – об идеальной женщине. Поэтому они нередко предпочитают жить иллюзиями, вместо того чтобы увидеть реальность или заняться самосовершенствованием. Ведь чтобы осуществить мечты, нужно действовать, но Жертва предпочитает мечтать.

Один из элементов мышления инфантильного человека – категоричность. Мир для него черно-белый: есть правильное или неправильное, нет полутонов. Зрелая личность понимает, что реальность куда сложнее, чем дихотомия «плохой-хороший». Деление событий на «правильные и неправильные» или «мое мнение и ошибочное» в психологии называется «пограничное расщепление» и считается признаком не слишком зрелой психики.

Я помню по себе, как трудно в этой дихотомии жить, ведь кажется, что вокруг все несправедливо, люди недотягивают до твоих стандартов, ты сам все время неидеален. Это мироощущение вызывает отчаяние и беспомощность. Сталкиваться с реальностью больно, всплывают старые обиды, и за ними уже ничего не видно. И вот уже все обязаны компенсировать нам страдания какими-то благами и уступками.

Менять тем временем нужно не мир, а собственное мышление, искать, что находится между А и Я, черным и белым. Человек в роли Автора умеет держать в голове две точки зрения: и то и другое, а не все или ничего, и люблю, и злюсь, а не злюсь, значит, больше не люблю, и хочу, и не хочу одновременно, – и это нормально. Без навыка рационального мышления не будет никаких «здоровых отношений»: Жертва либо «бьется» за свое мнение, либо считает правым партнера, предавая себя: ни выбора, ни свободы, ни целостности.

Сложные отношения с людьми

Позиция Жертвы портит жизнь не только самому носителю симптома, но и всем, кто с таким человеком соприкасается. Инфантильная личность много жалуется, требует, обижается, молчит, зависит от других или «душит», контролирует, поучает. Она может выглядеть беспомощной, милой и печальной, смотреть на других снизу вверх, говорить, как ребенок, привязываться к людям, которые проявили хоть немного внимания.

«Милейшей» Жертва будет выглядеть недолго, при первом отказе она видит в другом Тирана: «Тебе что, сложно?», «Тебе что, жалко?» Увы, люди с детским мышлением не умеют благодарить, им всегда мало, ведь их раненая часть слишком долго оставалась голодной. Они видят в других Родителей – источник бесконечного ресурса и не готовы признать в них таких же взрослых со своими ограничениями.

Жертва может, наоборот, по жизни играть роль «мамочки». Такой человек не умеет принимать заботу: «Не надо, все нормально, я сама, я потерплю». И она правда потерпит в надежде потом получить за это любовь и признание. Так было в детстве. Она не замечает, что выросла, а ее мужу, детям, друзьям, в отличие от папы и мамы, не нужны такие жертвы.

Поскольку умение выносить лишения и страдания – ее главный повод для гордости, Жертва ждет, что и другие будут жить так же. Если же те не соответствуют ожиданиям, то получат в ответ презрение, хоть оно и не будет выражено открыто.

Обидчивость

Жертва часто обижается – это ее любимый способ проявить агрессию: молчание, холодность, страдальческий вид, капризы. Это характерно именно для детской позиции. Обида подразумевает, что вы возлагали на другого какие-то надежды, он их не оправдал, и теперь вы готовы манипулировать, чтобы получить желаемое.

Обиды не высказываются, они копятся, вскармливаются и тщательно хранятся. Но окружающие все равно о них узнают, только не в конструктивном диалоге, а по косвенным признакам: тяжелому молчанию или мученическому выражению лица. Жертва страдает, а вы должны «догадаться», в чем дело. Если не удалось, пусть вам будет стыдно.

Инфантильная личность хочет, чтобы вы тоже страдали, поэтому не скажет вам, что не так, и у вас не будет возможности исправить ситуацию. Да что там исправить – даже понять, что стряслось. Она хочет, чтобы вы ходили «побитой собакой», грустной, беспокойной и виноватой, тогда Жертве кажется, что справедливость восторжествовала. Когда ситуация разворачивается не так, как ей хотелось бы, когда ее ожидания не оправдались, она мстит: дует губы, хлопает дверью, блокирует в мессенджере, не отвечает на звонки. Мол, ты мне сделал плохо, и я тебе сделаю.

Обида – это фактически то место, где вы еще не подросли, те ситуации, на которые реагирует ваш Внутренний ребенок. Детским способом, конечно. А ожидания у Жертвы – о-го-го. Почему? Потому что в других людях она подсознательно ищет маму с папой, а в детском мировосприятии родители – это боги, всемогущие, мудрые, которым нельзя ошибаться. Да и способность выдерживать или, как говорят психологи, контейнировать свои негативные чувства у Жертвы очень слабая.

Автор жизни не обижается, он чувствует злость, если были нарушены договоренности. Именно договоренности, а не то, что человек себе нафантазировал или думал, что другой «должен» был поступить именно так. Злость направлена на изменение ситуации, решение вопроса. У обиды цель другая – наказать людей за невнимательность и неумение читать мысли.

Обида, если подходить к ней осознанно, станет прекрасным маркером тех мест, где травма еще «не долечена», где вы еще очень уязвимы, не окрепли, не отточили навык справляться. Прямая агрессия – это не «конек» Жертвы, она ведь выше этого. На пути к роли Автора важно превращать обиду в злость – взрослое чувство. Важно взять на себя ответственность, то есть научиться просить или говорить, что вас задело, а не просто «дуться».

Сверхтерпеливость

Дело в том, что в семье, не чувствительной к потребностям ребенка, он не учится понимать, что для него уместно, а что нет, что нормально, а что нет. Такой малыш очень рано осознает, что его нужды стоят на последнем месте в ряду чужих желаний. И тогда душевный и телесный дискомфорт начинает восприниматься им как норма. Он этого даже не замечает – не обращает внимания на боль, усталость, холод, чужую агрессию. Становясь взрослым, он, например, работает «до седьмого пота», чтобы быть «на хорошем счету» у руководства.

Это очень явно прослеживается в автобиографической книге Эшли Форд «Плохая хорошая дочь»[2]. Маленькая Эшли многое терпит, потому что мама запретила ей злиться и отстаивать границы. За любое несогласие она получала затрещину. В 13 лет Эшли точно так же вытерпела изнасилование, и это стало драмой, большим горем и огромной психологической травмой.

Что остается такому ребенку? Остается только терпеть плохую жизнь, а потом плохую работу, плохих партнеров, плохое качество жизни. Ему не с чем сравнить, поэтому он утешает себя тем, что страдание возвышает. Если ребенок хотя бы изредка получает поощрение за жертвенное терпение, то это окончательно закрепляет мазохистические паттерны. Отныне он будет искать тех, кого можно поставить на пьедестал и кому можно будет самоотверженно служить. Он не осознает, что бывает иначе. В этом случае жизнью управляет так называемый «адаптивный Внутренний ребенок». Адаптивный – потому что единственным способом выжить в травмирующем детстве было адаптироваться к тому, что есть.

Несмотря на то, что он ощущает себя ненужным, ему все так же хочется получить свою порцию любви и внимания, которых все нет и нет. Компенсацией этого становится гордость за то, как много страданий он может вынести, какой удобный, как легко отказывается от своей жизни и как самоотверженно умеет служить. А потом он ждет «ответного служения» в качестве оплаты его трудов и безмолвно винит окружающих. Особенно если они выбирают радоваться, отдыхать и заботиться о себе.

Трудности с распознаванием и регуляцией злости

Злость Жертвы подавлена еще в детстве. Ей рассказали, что это – удел «плохих, наглых», и тогда она решила, что гнев является большой угрозой для отношений. Терпеть можно. Страдать можно. Насиловать себя, критиковать, стыдиться можно. Это нам в детстве разрешили. А злиться нельзя. Если Жертве что-то не нравится, она молчит, потому что до смерти боится конфликтов. Тем временем именно злость – маркер того, что вы в позиции Автора своей жизни: «Я так не хочу», «Со мной так нельзя», «Мне это не подходит», «Я знаю себе цену», «Я знаю, что хочу большего».

Многие годами живут в ужасных отношениях, не решаясь слова поперек сказать своим партнерам. Женщины зачастую выбирают абьюзивных мужчин, либо пробуждают в них жестокость тем, что не выражают свою агрессию прямо, не принимают помощь, не умеют говорить «нет». Хотя стоило бы один раз показать, что она это терпеть не готова, и идти при этом до конца, а не просто «кидаться словами». Тогда партнер быстренько бы понял, что здесь «такое не прокатит», эта женщина требует к себе уважения.

Я прекрасно понимаю, что этот абзац вызовет много сопротивления, но не могу не упомянуть того факта, что мазохист стремится воссоздать в отношениях модель Агрессор-Жертва, и это может происходить ну очень изощренно и неявно. Допустим, женщина требует, кричит, потом молчит и дуется, мужчина, уставший от манипуляций, взрывается, а после – чувствует себя виноватым. А Жертва в этот момент как раз ликует: «Ага, я же знала, что он – абьюзер». Затем злится уже он, замечая, что в этой истории не все так однозначно. Конкретно в такой зарисовке вовсе не очевидно, кто из них агрессор, а кто жертва. Усложняется ситуация тем, что окружение поддерживает эту картинку, сочувствуя ей и обвиняя его, – это еще больше укрепляет деструктивную динамику. Хорошая в чужих глазах только она, но он-то тоже хотел быть хорошим, – увы, место уже занято, остается быть плохим.

Люди-Жертвы зачастую вызывают у близких раздражение, агрессию – то самое чувство, которое вытеснено у них самих, ведь они делают других виноватыми просто за то, что те хотят жить и радоваться жизни.

Я хочу подчеркнуть, что злость – единственное чувство, которое позволяет себя защитить, прочувствовать и обозначить свои границы. Гнев – маркер того, что ваши границы нарушены. И злость – это здоровая эмоция человека с высокой самоценностью, когда его очевидно не уважают.

Я чувствую глубокую печаль из-за того, что наше поколение выросло терпеливыми мальчиками и девочками, которые сами показывают партнеру, что «меня можно не ценить», «я потерплю это и это». Если вы не защищаете свои границы, если вы сами себя не уважаете, не цените – вы получите такое же отношение от других. Если вы Жертва, то вы получите рядом Агрессора. Хотя я знаю, что это больно слышать.

Каждый из нас хотел бы, чтобы рядом были добрые мама и папа, но увы, взрослый мир устроен иначе. Тут отношение к нам других – это отражение наших отношений с собой. Поэтому, когда ко мне приходят клиентки с запросом «улучшить отношения с мужчиной» – это запрос тупиковый. Улучшите отношения с собой – отношения с мужчиной улучшатся сами.

Непрожитая боль детских травм толкает нас «заслужить любовь» у партнера. И ищете эту любовь не вы – взрослый, красивый, умный человек, ее ищет Ребенок внутри вас. И стремится получить теми же способами, которыми удавалось порадовать родителей: не злиться, терпеть, угождать, молчать, стараться. Это стратегии Жертвы. Такие отношения называются зависимыми, или абьюзивными, – об этом моя первая книга.

Бывает наоборот: человек постоянно раздражен, вечно бурчит, испытывает неконтролируемые вспышки гнева. Он капризничает, «топает ножкой», он не согласен с происходящим, эдакий вечный революционер собственноручно созданной революции. Когда-то это был его способ выжить в неблагоприятных жизненных обстоятельствах и он закрепился в качестве ведущего стиля поведения.

Жертву гнев либо затапливает, либо его совсем нет, а значит, такой человек не может за себя постоять. И тот, кто не умеет злиться, и тот, кто часто злится, – оба безмерно хотят любви. Взрослая позиция – это умение регулировать свою агрессию: где актуально – включить, где неактуально – убрать. Ни радикальный отказ от злости, ни постоянный гнев не помогают жить счастливо, потому что это возможно только из состояния «Взрослый».

Угодничество

Жертва добывает любовь «окольными путями»: не говорит «нет» (то есть старается быть классной, угодить), делает другим хорошо, даже если они не просили. Ей нельзя никого разочаровать, поэтому у нее нет свободы и выбора. Вместо того, чтобы заняться своей жизнью, мазохист занят тем, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Он очень хочет, чтобы окружающие оценили его подвиг, но что-то они не торопятся. Дети принимают как должное, работодатель только наваливает все больше дел, – чаша терпения переполняется, а любви все нет, и тогда Жертва «становится коллектором» и начинает требовать «проценты по кредиту».

К угодничеству зачастую бонусом добавляются завышенные ожидания от других. Жертва ждет, что окружающие будут с ней так же нежны, как она с ними. Но люди-то ее ни о чем не просили и на «проценты по кредиту» не подписывались. Им казалось, что Жертве в радость о них заботиться, а она все это время ждала любви и благодарности в ответ. В итоге с обеих сторон – агрессия, разочарование, обиды – драматический финал любой не проговоренной стратегии.

Низкая самооценка

Детство человека с Жертвенным Я было отнюдь не идеальным: обычно ему не удалось побыть счастливым любимым ребенком, поэтому и сейчас нет возможности стать уверенным устойчивым взрослым – нет надежного фундамента. Представляете, еще в первые два года мы определили на уровне чувств: любят нас или нет, рады нам или нет. В это время формируется базовое доверие или недоверие к миру. В первом случае мы растем уверенными в себе, во втором – нет.

Травмирующий родитель обычно искореняет способность ребенка плакать и злиться, и дитя начинает стыдиться своих проявлений. Невыплаканные слезы и невыраженный гнев в конечном счете оборачиваются против малыша в виде самоотвержения. Человек с жертвенным мышлением осуждает себя, а порой и вовсе считает полным ничтожеством, он все время «должен быть каким-то», но «таким» себя не чувствует. Саморазрушение – одно из тяжелейших последствий неблагополучного детства.

У Жертвы постоянно низкая самооценка, она воспринимает себя как ребенка или подростка, как будто она младше своих ровесников. Другие люди всегда кажутся умнее. Это такой способ перекладывания ответственности – и не думаешь, и за последствия не отвечаешь, ведь они как бы старше, опытнее, они и виноваты, если что. Жертва даже говорит так, как будто сразу обесценивает себя:

Я могу ошибаться, но…

Я думаю… да?

Я всего лишь…

Мне бы не хотелось, но…

Я не уверена, но…

Мне, наверное, показалось, но…

Я не специалист, но…

Я не слишком много об этом знаю, но…

В этих фразах сквозит преуменьшение своей силы и возможностей, весьма характерное для Жертвы. Себе она обычно говорит примерно следующее: «За что? За какие грехи? Почему я?», или «Это не для меня», «Я не справлюсь». Лексикон Жертвы состоит из фраз: «Я вас не побеспокою? Ничего страшного, вам удобно будет? Извините, пожалуйста» – подобная терминология в конце концов побуждает других людей вести себя агрессивно, «милота» раздражает.

Получается, что такой человек, будучи очень раненым внутри, буквально навязывает окружающим идею, что с ним что-то не так. В этой книге мы будем менять самоотношение, учиться «видеть себя как простое чудо, достойное любви» – это слова американского психолога Вирджинии Сатир[3].

Страхи

Эволюционно страх – наш помощник, это здоровая реакция организма на изменения, чувство, которое помогает нам избегать опасности. Но у человека с Жертвенным Я страх гипертрофированный. Он боится буквально всего. А кто чувствует страх, отчаяние и безысходность? Какая наша часть будет думать: «Им виднее», «Со мной что-то не так»? Это Малыш, маленький Внутренний ребенок, который очень старался, но так и не заслужил любовь.

В основе психологии жертвы лежат страхи и беспомощность. И в первую очередь – это страх быть брошенным. Он уходит корнями в первые месяцы жизни. Быть брошенным для малыша – значит умереть. Отсюда и привязка к любому партнеру, даже самому ужасному, лишь бы не ушел. Многим в детстве родители угрожали бросить их, считая это эффективным методом воспитания. Сейчас стало известно, что подобные манипуляции – одна из форм жестокого обращения с детьми, хотя, к сожалению, страшилки и сейчас не редкость.

Обычно у Жертвы также есть страх одиночества и проявленности, страх отвержения и отказа, страх ошибки. В таких ситуациях мы снова проживаем свой детский опыт, детское ощущение, что рисковать страшно. Но здоровый риск нужен нам, чтобы заявлять о себе, отстаивать границы, защищать свои права.

Страх также лежит в основе эмоциональной зависимости, чем она, собственно, и отличается от подлинной любви. Об этом я много писала в книге «Я не могу без тебя». Жизнь Жертвы отличается от жизни Автора тем, что в ее основе страх. Состояние Жертвы подпитывается тревогой и родительскими ожиданиями. Когда-то мама и папа не признали, не дали, не поверили, не разрешили, обесценили. И теперь человек руководствуется прошлым, ожидая, что кто-то придет и позволит ему жить наконец своей жизнью: бросить работу или развестись, выбрать себя. Выход из роли жертвы происходит через избавление от страхов. Нет страхов – нет стратегии Жертвы.

Требовательность

Когда Жертве страшно прояснять какие-то моменты, она может довольно требовательно дуть губы и топать ножкой. Знает «как должно быть», и в этом месте у нее нет гибкости, потому что раненый Внутренний ребенок с большим трудом переживает любое несоответствие реальности. Он нетерпелив, он хочет, чтобы было «по-его».

На самом деле Жертве невыносимо жить в мире «взрослых», в мире, где гибкость порой важнее правил. Ребенок не может играть в такие «взрослые игры». Он капризничает: «Ты мне обещал». Жертве все равно, что партнер, к примеру, пришел домой после суток дежурства на «Скорой». Именно сегодня были особенно тяжелые пациенты. Но он до этого обещал, что по вторникам они ходят в кино – «вынь да положь» кино, как говорится. Это пример того, что Жертва не учитывает контекста ситуации. Она будет обижаться и дуться, ее потребности «важнее».

Беспомощность

У Жертвы может быть очень высокий IQ, но при этом не очень высокий EQ (эмоциональный интеллект), слабо развиты функции САМОрегуляции, САМОподдержки и осознанность. Что это значит? В жизни Жертвы события случаются «непонятно почему», что вызывает чувство бессилия.

Бессилие также «захватывает» ее в моменты, когда нужно за себя постоять – как будто язык отнимается. Зачастую Жертвы плохо распознают реальную опасность, поэтому лояльны к агрессорам. Это дает им иллюзорное ощущение контроля. Поэтому Жертва часто оправдывает жестокость, берет вину на себя: «Это я его довела», не видит выхода: «Мне некуда идти», боится рассказать окружающим о своих проблемах, не может опереться на свои сильные стороны.

Ей слишком страшно быть наказанной – настолько страшно, что легче позволить уничтожить себя. Жертве кажется, что если она скажет о своих желаниях, если она будет «плохой», то близкие бросят ее. Выход из беспомощности в том, чтобы обнаружить, сколько насилия над собой мы совершаем каждый день. Во второй половине книги будем создавать себе такого Внутреннего родителя, который в ситуации опасности сможет сказать: «Родной, тебе нужно уходить отсюда».

Отсутствие открытой коммуникации

Жертва не умеет говорить прямо. Допустим: «Купи, пожалуйста, цветы» или «Меня задело, что ты опоздал на час, я чувствовала себя одиноко в незнакомой компании». Ее вытесненное желание – чтобы что-то сделали для нее, только вот напрямую она не попросит. Вместо этого она будет «дуться», обижаться, молчать либо мстить и манипулировать в наказание: «Еле дотащила эти коробки», «Конечно, кто это еще будет делать, кроме меня».

Она сначала лишит вас возможности помочь, а потом накажет за это, переложив ответственность за то, что ей было трудно. Жертва никому не позволит позаботиться о ней, поэтому вы не увидите ее довольной и благодарной. Рядом с ней вы никогда не будете «достаточно хорошим», зато будете постоянно испытывать какую-то едва осознаваемую, но тягостную вину. Этой пассивной агрессией Жертва разрушает и свою жизнь, и жизнь близких.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эдит Ева Эгер, «Выбор».

Вернуться

2

Эшли Форд, «Плохая хорошая дочь»/пер. Перфильев О.И. – М.: Бомбора, 2023.

Вернуться

3

Чарльз Уитфилд, «Внутренний ребенок».

Вернуться