Виктор Карстен
Гимны новому началу. Том первый

Название: Гимны новому началу. Том первый.

Автор(-ы): Виктор Карстен

Ссылка: https://author.today/work/334761

Глава 1. Гимн началу после конца.

Странное это чувство. Одновременно бросает и в жар, и в холод. Черт, все онемело. Все внутренности сжало, будто они опухли и стремились вырваться наружу. Приходится бороться за каждый глоток воздуха. А эти чертовы врачи все так и бегают вокруг. Приступ третий раз за неделю уже. Интересно, осталось ли на мне хоть одно живое место? Боже, как же страшно. Я не хочу умирать.

Сердце стучит все громче и громче, каждым своим ударом оно словно пытается разорвать ребра. Все нутро скручивается в приступах боли. Сначала робко и стеснительно, но вскоре смело и решительно, тьма заволокла зрения черной вуалью. Балансируя на краю черноты, я слышал, как верещало медицинское оборудование. Как переговаривались между собой врачи. Как их слова, лишенные всякого смысла, сливались в единый неразборчивый ком. Достигнув своего апогея, какофония звуков резко прекратилась, оставив меня в беззвучной темноте. Многочисленные руки дергали меня из стороны в сторону, жали и давили. Я пытался отбиваться, но силы стремительно покидали меня. И с каждым мгновением чернота пятнала кожу, оставаясь на ней липкими мазками. Просачивалась в плоть, стремилась к костям. Сначала она разъела правые руку и ногу. Затем левые. Чернота, подобно темному пламени, стремительно поглощала меня.

Вскоре боль ушла. Меня больше не было. Остались лишь разрозненные мысли, растворяющиеся в бескрайней темноте. Одна за одной, одна за одной. До тех пор, пока не вспыхнула и не исчезла последняя: «ну, вот и все».

Место без определенной формы. Без чувств. Лишь понимание – смерть. Моего физического воплощения больше не было, а вместе с ним отпали и физические ограничения. Вся жизнь была, словно на ладони. Каждый поступок. Каждая мысль. «Здесь» все это было мной. И это было нормой. До чего же мало. До чего же пусто. Оглядываясь назад, сколь же многого меня лишило это слабое, больное тело. Я почувствовал движение. Присутствие. Вопрос от чего-то. Отклик на желание. Согласен ли с подобным? Нет. Жажду ли большего? Да. Согласен ли на Таинство Возрождения? Но не там, где был. В другом «месте». Зыбком. Неважно. Не хочу умирать. Не хочу заканчиваться. Тогда жди.

Я не знаю, сколько прошло времени. Плато было похоже на сон. Но вскоре я почувствовал чей-то интерес.

– Выглядишь потерянно, – не слова, скорее мысли, обрётшие понятную форму. – И совсем молодо. В первый раз здесь?

Он был подобен мне. Столь же безликий, столь же бестелесный, но много более сложный. Старый, даже древний.

– Хм, судя по всему, говорить ты пока не научился. Я так понимаю, я первый, кого ты тут встретил?

Я пытаюсь придумать, как ответить. Кивнуть нечем, говорить тем более.

– Хм, ну, считай, что тебе повезло. Мне все равно делать нечего, пока жду перерождения. Это не сложно. Просто собери свои мысли в одно место и направь на поверхность. А потом дальше и дальше, пока не дотянешься ими до меня.

Я попробовал. И снова. И снова. А незнакомец иногда помогал советами. Иногда мешал, сбивая с толку. Иногда просто потешался.

– Кто… вы? – наконец получилось у меня выдавить.

– О, оформленный ответ. До этого ты общался просто какофонией эмоций и мыслей. Приемлемый прогресс, – незнакомец «улыбнулся». – Но не важно, кто я. Да и кто ты. Мне просто было скучно.

– Вы… тоже… умерли?

– Разумеется.

– Много… раз…?

– Да, не впервой, – в мыслях незнакомца проскользнула сложная смесь смеха, ностальгии и небольшой крупицы гнева. – И кое-кто совсем не торопится возвращать меня назад.

– Это… всегда… так… долго…?

– Как повезет. Мы с тобой немного различаемся. Так что извини, но тебе явно придется посидеть тут подольше.

– Это… был… Бог…?

– М? а, нет, конечно. Ну, в смысле, кто-то возможно его так и назовет, но это не так. Просто один из многочисленных отголосков Возрождения. Его, как я понимаю, привлекло твое желание вернуться. Это ты молодец. Многие из-за такой малости, как смерть, сразу опускают руки и сами же зовут к себе Забвение, хотя легко могут вернуться назад. Жалкое зрелище. Но ты все равно будь осторожен. Не падай духом, так сказать. А то, еще чего доброго, притянешь к себе отголосок Разрушения. Сам то он тебя, само собой, не отправит в Забвение, но…

Незнакомец резко переменился. Стал другим. Более далеким.

– О, кажется, все же раздуплились. Ну, спасибо за компанию, я пошел.

И он полностью исчез. Ушел куда-то. Я бы помахал бы ему на прощание, вот только было нечем. Да и не совсем понимаю, куда конкретно махать. Но не важно. Постаравшись сделаться как можно незаметнее, притянув все свои мысли поглубже внутрь, я «побрел» сквозь это что-то.

Следующий незнакомец был странным. Если прошлый был старый, твердый, гладкий и переливающийся, то этот был горячим, колышущимся и грохочущим. Его мысли хлестали подобно плетям, подобно реву, подобно скрежету по стеклу. Не обращая на меня внимания, он проплыл мимо, оставляя за собой след яда и пепла. Он был полностью и неисправимо безумным.

Потом я повстречал еще троих, ведущих меж собой беседу. Они представились, как Искатели, ответвление Прошедшего. Они искали забытое, то, что было и перестало. С ними было сложно общаться. Их мысли были окрашены каким-то знанием и пониманием чего-то, мне недоступного. Но знакомого. Привкус их мыслей был похож на тот, который был у самого первого создания, что я здесь встретил. Которого я принял за Бога. Который был его отголоском, если верить первому незнакомцу.

Но общаться с Искателями пришлось недолго. Я почувствовал, как что-то утягивает меня куда-то. Наружу. Вовнутрь. Не сюда. Искатели пожелали мне удачи. Спасибо им. Она мне явно понадобится.

Теперь я понял, почему младенцы плачут. Рождаться, это больно. Жить, это больно. Свет безжалостно жжёт глаза. Любой звук оглушает своей канонадой. Жар. Холод. После невесомости духа, оковы плоти удушают, голод сводит с ума, а чистые детские мозги едва удерживают то, кем я был когда-то. Идеи и воспоминания смешиваются воедино, порождая путаницу и жуткую головную боль. В то время я часто пребывал в спасительном беспамятстве, вспоминая себя лишь на краткие мгновения боли. Мгновения, что с каждым разом становились все длиннее.

И в один момент этот кошмар закончился. Многочисленные фрагменты пазла сложились в единый узор, что был многой. Это маленькое слабое тело все еще было непослушным, тяжелым, незнакомым. Но все же теперь полностью моим.

И, если верить детскому плачу и бессвязному бормотанию, я тут такой был не один. Через какое-то время в комнату вошла строгого вида старуха. Стройная и прямая как палка, с моей младенческой перспективы она казалась величественной и ужасной. Одетая в простое черное платье с высоким воротником, она ходила по комнате и заглядывала в колыбели, что-то говоря своим двум молодым помощницам на непонятном местном языке. Боже, его теперь же и учить придется. Какая прелесть.

Вскоре наступила моя очередь. Строгая старуха заглянула в мою колыбель и внимательно посмотрела мне в глаза. Не смотря на почтенный возраст, ее серые глаза смотрели твердо. Ее строгий взгляд буквально пригвоздил меня к кроватке. Хмыкнув, она с холодно-приветливой интонацией что-то сказала. В голове роилось множество мыслей, подозрений и тревоги. Неужели, она знает…

Не обращая внимания на мои страхи, старуха аккуратно прикоснулась к моему лбу. Жар растекся по моим мозгам, пробуждая все мои старые воспоминания. Стремительным калейдоскопом они пронеслись перед моими глазами. Кем я был. Хватит! Пожалуйста! Я не хочу снова проходить через это! И мое детское тело было со мной согласно. Не выдержав наплыва боли и эмоций, я заплакал, как самый настоящий младенец. Старуха же, разочарованно цокнув языком, что-то сказала одной из помощниц. Уже без какой бы то ни было приветливости. Молодая девушка кивнула и сделала несколько заметок в большом блокноте. Старуха же тем временем прикоснулась к моей левой щеке. Снова волна жара. Левая щека вспыхнула болью, после чего онемела, будто от укола анестетиком. Закончив со мной, старуха с помощницами молча пошла дальше. И всюду, где она ступала, плакали дети.

Вскоре меня перенесли в какую-то другую комнату. Просторная и светлая, в ней было несколько больших окон, что заливали ее светом. Хотя, справедливости ради, для меня сейчас все что угодно будет большим. Простая обстановка, около десяти кроваток, несколько горшков с комнатными цветами, да и все на этом. Стены и потолок комнаты были выкрашены в светлые цвета. Старые половицы скрипели при каждом шаге работниц. Прежде, чем меня переложили в новую кроватку, успел заметить своих соседей. Обычные младенцы, хоть и со слишком разумным взглядом. И у всех странный узор на левой щеке, похожий на татуировку. Один на всех, с небольшими отличиями в деталях. G-образная неровная спираль

И дни сменялись днями. Судя по всему, попал я в какой-то детский приют. В большинстве своем работники относились к нам безразлично и сугубо по деловому. Некоторые, разве что, смотрели с неприязнью. В те растянутые от безделья месяцы с нами разговорили. Много разговорили. Учили языку. Он оказался относительно простым, по крайней мере его разговорная часть. А дни все сменялись днями.

Так, за всеми этими разговорами прошел примерно год. Наши маленькие тела на удивление быстро окрепли, чтоб хоть как-то ходить и говорить. Никогда бы не подумал, что это так сложно. Переставлять маленькие слабые ножки. Топ-топ. А уж использовать рот для разговора мне вообще сначала показалась непосильной задачей. Но потихоньку, не спеша, мало по малому, нечленоразборные звуки все же начали складываться на хоть и косноязычные, но все же слова. Боже, насколько же «агукать» было проще. И почему только люди от этого отказались?

И все наши старания нас привели сюда. В классную комнату. На уроки. Честно говоря, я никогда не забуду это зрелище. Двадцать годовалых детей, сидящих за детскими столиками, с серьезными лицами слушали не менее серьезную пожилую леди в черном платье. И в глазах каждого горел совсем не детский интеллект.

– Доброе утро, «дети». И добро пожаловать, – сухой тон старой леди был лишен хоть каких-то проблесков эмоций, за исключением легкой тени скуки от уже приевшейся рутины. – Как некоторые из вас уже, возможно, догадались, вы находитесь в королевском приюте для Чужаков. Я здесь для того, чтоб обучить вас основным правилам нашего мира, дать вам необходимые умения, а так же оценить, как вы можете отплатить королевству свое рождение. Чтоб сразу расставить все по своим местам. Да, вы совершили преступление, украв плоть у верноподданного короны, хоть и не рожденного. И это преступление вы будете исправлять принудительным трудом. Вопросы?

– А сьто мы будем делть? – немного нечетко проговорила девочка.

– Подмастерьи, курьеры, различные помощники, трубочисты. Все то, что от вас будут требовать. Можете не переживать, никто от вас не будет просить того, что ваши детские тела не смогут сделать.

Немного помолчав, старая леди кивнула и продолжила:

– Чтож, продолжим. Перво-наперво, запомните мое имя: Присцилла Корвис. Всю свою жизнь я служила короне и, можете не сомневаться, я сделаю все для того, чтоб вы до последнего пенни погасить свой долг перед королевством.

Заложив руки за спину, Присцилла принялась медленно ходить из стороны в сторону:

– Итак, мир, ставший для вас новым домом, зовется Мардел. Наше королевство называется Альглан, мы на континенте Бролк, – остановившись, старая леди взяла стеклянный кувшин со стола и налила себе воды. – Считайте, что вам повезло. Альглан славится тем, что мы принимаем к себе всех перерожденных Чужаков, кто согласен жить по нашим законам. Мы уже давно поняли, что хоть далеко не все, но некоторые из вас несут в себе знания из иных, более продвинутых миров. Не все ваши технологии у нас реализуемы в прямом виде, но на основе познаний тех, кто пришел к нам до вас, мы уже смогли воссоздать многие чудеса технологий.

Один из детей поднял руку и, получив в ответ кивок от Присциллы, спросил:

– А что в других странах?

– Наше королевство по земле граничит с двумя странами. Неорской Демократической Республикой и королевством Трегл. В Республике вы будете лишены гражданских прав и, если вы не передадите им никакие значимые технологии, с вами будут обращаться как с гражданами второго сорта. Рабами, по сути. В Трегле же очень значимую роль играет культ Первопредка Альтхола. И с их точки зрения, вы украли святую плоть у ее истинного обладателя. Скорее всего, вас там просто убьют. В лучшем случае.

– Что такое Первопредок? – спросил все тот же любознательный «мальчик».

– Их с определенной точки зрения можно назвать богами, хоть это и не совсем верно. Да, их несколько. Альтхол, это Первопредок всей жизни. Именно от него произошли люди, звери, растения и все живое, что вы видите. Второй Первопредок, «Поток». От него произошли жидкие формы неживых одушевленных существ. Они почти бессмертные чудовища, в которых вы, при всем желании, не найдете ничего человеческого. В этой части света они почти не встречаются. Ну и последний, «Ложный Зодиак». Не знаю как в ваших старых мирах, но в нашем зодиакальный знак имеет большое значение. Он частично определяет как вашу судьбу, так и некоторые ваши личные особенности. Дети «Ложного Зодиака», это неживые имитаторы, что вмешиваются в течение людских судеб, сея вокруг себя хаос. Наибольшая проблема с ними в том, что внешне, внутри и по поведению они совершенно не отличаются от представителей своего вида. Обычно их находят либо по случайности, либо после того, как они уже причинили много вреда. Но подробнее об этом вы узнаете позже от последователей Альтхола, если захотите.

Присцилла прекратила расхаживать по кабинету и посмотрела прямо на своих учеников:

– Закончим же мы нашу обзорную часть темой, что касается вас непосредственно. Таинствами. Как и Первопредков, их три. Таинства Сотворения, Возрождения и Разрушения. Все, что вы будете делать в этом мире, будет приближать вас к ним. И иногда это происходит не самым очевидным образом. Возьмем, например, ваше перерождение здесь. Благодаря ему вы приблизились к Возрождению, так как вернулись из мертвых. С другой стороны, вы не дали появиться кому-то другому на свет, что приблизило вас к Разрушению. С третьей стороны, вы для этого мира что-то новое, что приблизило вас к Сотворению.

– И что выходит в итоге, ноль?

– Хм, не совсем. Эти три Таинства хоть и борются между собой, но все же не являются полностью антагонистичными. Именно на их пересечении и гармонии существует наш мир. Это с одной стороны. С другой же, чтоб познать истинную суть одного из Таинств, двумя другими придется пожертвовать. Будьте осторожны с теми, кто пошел по этому пути. Все они в той или иной степени безумны. Старайтесь придерживаться баланса как ради себя, так и ради окружающих. Всего существует семь ступеней постижения Таинства: Посвященный, Аколит, Ученик, Адепт, Мастер, Мудрец и Просвещенный. До уровня Ученика мы можете свободно совмещать Таинства между собой. Но если вы будете сильнее погружаться в одно из Таинств, то связь с остальными начнет ослабевать. Адепт в одном может стать только Аколитом в других. Мастер – только Посвященным. Мудрец же полностью отворачивается от иных Таинств, с головой уходя в свое. Ну а о Просвещенных мы ничего достоверного не знаем. О них известны только легенды неизвестной степени достоверности. Пока общий консенсус сходится на том, что седьмой ступени Таинства смертное существо достичь неспособно.

Вскоре после первого урока прошла церемония наречения. Ну, называть ее церемонией, пожалуй, будет излишне, но какая никакая атмосфера торжественности все же присутствовала. На ней нас спрашивали, как нас зовут. Кто-то выбирал новое имя, кто-то назывался старым. Я был из первых. Новому миру, новое имя. Так что приятно познакомиться, теперь меня зовут Робин. Всегда любил этого благородного разбойника. Увы, вторую часть пришлось пока оставить, так как по местным законам, у Чужаков не может быть фамилии. Ну, имя уже неплохо.

И насколько же непривычно смотреть в зеркало и видеть новое лицо. Светлые блондинистые волосы, неестественно насыщенные, почти ядовито зеленые глаза. Пухленькое детское личико. Интересно, каким я выросту?

Глава 2. Гимн повседневной рутине.

«Плато духов, или же просто Плато, это своеобразная начальная точка мироздания. Так же, Плато часто называют Нулевой Координатой представители тех продвинутых миров, что смогли обнаружить его присутствие. И хоть многое о нем все еще является предметом споров и спекуляций, точно можно сказать следующее: Плато является той точкой, в которую возвращается и из которой проистекает Архэ во все миры мироздания.

«Пути всяких Духов», Геледор Малдескар,1289 год по муардийскому календарю.

Первые годы были, пожалуй, самыми трудными. Всех нас терзали образы прошлого. Образы тех, кем мы были, кем могли бы стать. Всего того, чего мы лишились. Часто я просыпался посреди ночи, вырванным мерзкой хваткой кошмара из объятий Морфея.

– Снова кошмар? – шепотом спросил меня одной из таких ночей мой сосед.

– Да. Извини.

– Бывает. Мне и самому не спится. Все вижу, как умираю.

Через несколько минут сосед внезапно прошептал:

– Знаешь, если хочешь, всегда можешь выговориться. Должно помочь.

– Спасибо.

На глазах сами собой начали проступать слезы. Любит же это детское тело плакать, ей-Богу.

– Не стесняйся, – сказал мне сосед. – Это нормально, оплакивать мертвых.

– Но как-то это странно, себя оплакивать.

– Ты не себя оплакиваешь, – усмехнулся сосед. – Ты-то вот он, тут, живой. Ты оплакиваешь всех тех, кто остался там. Для нас они все равно, что мертвые.

Пожалуй, в его словах был свой смысл. Разумеется, мне грустно от того, что я больше не увижу своих родных. Но они, наконец, свободны. От меня, от моих недугов. Извини, незнакомец, но ты не прав. Я не оплакиваю их. Я просто напуган видениями прошлого и неизвестностью будущего. Ему я об этом, впрочем, решил не говорить. Вместо этого я сказал простое:

– Спасибо.

– Да не за что. Обращайся, если что. Меня Дрелгом нынче зовут.

– Робин.

– Вы можете там заткнуться уже? – раздался ей что злой шепот. – Спать не даете, имейте совесть.

Через пару месяцев, на первом утреннем занятии, Присцилла объявила:

– Чтож, «дети», пришла пора одного важного дела. Пришло время узнать ваши Знаки Зодиака. Сразу предвосхищая вопросы и скепсис от представителей «научных» миров, повторю. Да, в нашем мире Астрология это научная дисциплина. Да, в определенной степени, она способна, хоть и не точно, предсказать ваше будущее. Ну или в вашем случае, тот путь, который должна была идти ваша плоть, если бы она взращивала свою душу, а не была бы украдена вашей. На вопросы, как это работает, вам лучше ответит дипломированный астролог. Леди Неула, прошу вас.

В кабинет вошла высокая молодая женщина в простой темно-синей мантии. Ее длинные черные волосы были собраны в толстую косу, которую она перекинула через плечо. Приятная неожиданность. Я-то думал, что астрологом окажется еще одна старая ведьма. Второй приятной неожиданностью стали ее темно-синие глаза. Пожалуй, она была первым человеком, что посмотрела на нас с добротой. Освежающее новшество, от которого моя душа затрепетала. Мне даже стало немного стыдно от того, что я с таким скепсисом ко всему этому отнесся. Леди Неула же тем временем поклонилась нам и сказала:

– Здравствуйте, меня зовут Неула Врейт, и сегодня я раскрою ваши Зодиакальные Знаки. Скажу сразу, предсказания, что я вам сделаю, будут размытыми и туманными, но, тем не менее, верными, – астролог принялась нервно заламывать пальцы. – Ну а на счет того, как это работает, то тут все относительно просто. Наши небесные тела способны в определенной степени искажать потоки духовной энергии, влияя на формирование ребенка. Как материально, так и духовно. Вот.

Нервно взглянув на Присциллу, леди Врейт хлопнула в ладоши и сказала:

– Ну, у нас впереди еще много работы. Так как Зодиак, это довольно личное, работать мы с вами будем в индивидуальном порядке.

– В таком случае можете расположиться в моем кабинете, – сказала Присцилла. – Я уже подготовила для вас их личные дела.

Моя очередь наступила примерно через полтора часа. Подходя к двери кабинета Присциллы, я сильно нервничал. Не столько из-за Зодиака, сколько из-за неприятных воспоминаний. Бывал я тут до этого лишь однажды, но видит Бог, запомню это на всю вечность. Умеет же эта старая ведьма быть пугающей даже не повышая голоса. Особенно стыдно от того, что к нам тут вроде относятся как к взрослым, но отругали, как самого настоящего пацаненка. Но что было, то прошло, и надеюсь, что больше не повторится. Собравшись с духом, я вошел внутрь.

В нос сразу же ударил запах старой бумаги и пыли. Для взрослого кабинет был не очень большим, возможно даже немного тесноватым. Для меня же он был монументальным. Возвышающийся надо мной стол из темного дерева, заваленный нашими личными делами и различными принадлежностями для астрологии. Уходящие до самого далекого потолка книжные шкафы и картотеки, хранящие в себе вековую мудрость о тех, кто был до нас. Картины с прошлыми главами приюта, которые, как и Присцилла, смотрели на меня со суровой строгостью. Выискивая малейший проступок.

– Так, а ты у нас? – среди всей этой давящей атмосферы голос Неулы был подобен журчанию прохладного ручья.

– Робин.

Немного порывшись в тетрадях, астролог кивнула:

– Ага, вот он ты. Присаживайся пока, – пролистнув пару страниц, Врейт спросила. – Итак, какие у тебя планы на эту жизнь?

– А разве не вы мне это должны рассказать?

– Хех, все не совсем так просто. Ну, точнее я то расскажу. Какое будущее предполагалось для твоего сосуда. Но что именно ты хочешь? Мне просто интересно.

Немного подумав, я ответил:

– Попутешествовать. Наверное. Раньше, в прошлой жизни в смысле, я не смог посмотреть мир.

– Неплохая мечта. Надеюсь, у тебя получится.

Немного полистав личное дело и сверив его со своими записями, леди астролог пододвинула ко мне небольшую чашку с какой-то синеватой жидкостью:

– Дай свою руку. Не переживай, будет не больно.

Запереживав от такого только сильнее, я все же подчинился. Все, кто был тут до меня, вроде живыми ушли. Сильно сжав мой безымянный палец, одним уверенным движением она воткнула в него серебристую иглу. Как кровь на анализ. Меня всего передернуло, я чуть было не вырвался из ее хватки.

– Спокойнее, мне нужно всего несколько капель.

Моя кровь окрасило странное зелье в зеленоватый оттенок. Все еще удерживая меня, Неула второй рукой прикоснулась к чаше и прикрыла глаза. Жидкость пошла странной рабью, сама чаша запела низким, все нарастающим гулом. По поверхности зелья пошли цветные блики, сливающиеся в постоянно меняющийся узор. Пара мгновений, и все закончилось. Открыв глаза, леди астролог махнула рукой, и кровь отделилась от снова ставшей синей жидкости и вернулась мне в палец. Боль прошла так же стремительно, как и появилась.

– Это магия? – только и смог я спросить.

– Ну, и да и нет. Гадание по крови да, вершится с помощью магии. А возвращение крови обратно, это просто одно из проявлений Таинства Возрождения. Я просто вернула все так, как оно было изначально.

– Ага.

– Ну, если это тебе как-то поможет, один из твоих земляков, увидев это, сказал, что я понизила энтропию. Что бы это ни было.

– Ага.

– Ну да, я примерно так-же подумала. – улыбка Врейт была самим очарованием. Примерно полчаса мы просидели за неочемным разговором, после чего леди астролог заявила:

– Ну, пожалуй, готово. Итак, твой знак, это Ткач. Тебе было уготовано сплетать пути и узоры. Будь осторожен, ибо не все нити одинаково крепки в узлах. И когда одни нужно оставлять свободными, иные необходимо сплетать вместе. Будет такое время, когда тебе придется выбирать между нитью сердца и нитью долга. Не все очевидные пути правдивы, не все тонкие нити слабы. Будет такое время, когда сгустится тьма. Держись фонаря. Фонарь укажет путь среди теней. Но только если ты его проложишь.

– Звучит… запутанно и мрачновато. А чего-нибудь хорошего в будущем нету?

– Ну, как говорил мой учитель, «все предсказывают беду, чтоб быть к ней готовыми, а благо оставляют приятной неожиданностью». Раскрывай свой Зодиак только тем, кому веришь. Он путеводная звезда, которой могут воспользоваться твои недоброжелатели. Да и про потомков «Ложного Зодиака» не стоит забывать.

– Кстати, получается, все те, кто родился со мной в один день, тоже Ткачи?

– Хех, нет, конечно. На знак Зодиака, влияет не только дата рождения, но и срок беременности, твоя кровь, конфигурации звезд в разные промежутки времени. Да много чего на самом деле. От себя добавлю, что твой знак, Ткач, поможет тебе находить и создавать взаимосвязи. И я говорю не только про людей. Все связанно со всем, в конце концов. Это, кстати, если так подумать, неплохой знак для астролога. Советую задуматься, если подобное интересно. Обучение, правда, занимает целую вечность, но тем не менее. Ну а теперь иди, вам все еще нужно учиться. До свидания.

– До свидания.

После этого жизнь потихоньку начала переходить в стандартную рутину. Нас учили читать и писать, тех, кто не умел, учили считать. Оказалось, что в королевстве используется два языка. Хильт, простой язык, на котором ведутся повседневные разговоры обычных людей, и Хакьл, язык науки, аристократии и искусства. Древняя сложная штуковина, от которой у меня сразу же разболелась голова. Впрочем, учить ему нас не стали, лишь показали.

Чужаки оказались довольно сплоченным и разнообразным обществом. Чужие в этом мире, мы искали товарищества среди тех, кто разделял с нами одну ношу. Одно бремя. И хоть многие из нас были из разных миров, все же наша пришлость нас объединяла. Да и, в конце концов, враждовать нам было толком и не за что. Ну, или так тогда казалось.

И так прошла пара лет. Часть изначальных «детей» нас покинули. Как выяснилось, королевство разрешает нас усыновлять, как самых обычных сирот. Не до конца понимаю, зачем это, но, видимо, в определенном обществе, это по-своему престижно. Моим же первым назначением, на пару с двумя другими Чужаками, стало небольшое ателье по пошиву и починке одежды. Надеюсь, мой Ткач мне тут как-нибудь поможет. Поможет же?

Горячее летнее солнце разогревала брусчатку мостовой, превращая город в самую настоящую печь. Акра относительно новый город, располагающийся в месте впадения реки Клонт в озеро Мальтл. Несколько десятков лет назад это была дикая земля, в которой жили потомки «Потока». Теперь же эти плодородные земли стали одной из житниц королевства. И так как Акра, по сути, врата в цивилизацию, фермеры со всех окрестных земель съезжаются сюда, продавать свой свежий урожай.

Пробираясь с товарищами сквозь толпу, я услышал характерный жужжащий звук, словно заводная машинка едет. Удивительно, что какой-то умелец собрал здесь свой аналог электродвигателя, перескочив бензиновые аналоги. Грузовик же тем временем прожужжал вниз по улице, прочь от рынка. Дорогая штуковина, если так подумать. Видимо, неплохо местные фермеры все же живут.

– Глазеешь, как какой-то деревенщина. – проворчал себе под нос Эльтрок. Высокий и крепкий для своих трех лет, его вечно хмурое лицо по началу пугало, но, стоило его узнать получше, так добрейшая душа.

– В твоем же мире вроде были машины, если я правильно помню? – спросил Дрелг, тоже провожая взглядом грузовик. Вот он от трехлетнего ребенка мало чем отличался, разве что свои длинные рыжие волосы заплетал в косу. И, в отличии от Эльтрока, его добродушное лицо с первым мгновений располагало к себе. Все прочие Чужаки к нему так и тянутся.

– Да, их там много, – ответил я. – Только они в основном на бензине работают. Шумят, сильнее дымят и воняют.

Дрелг кивнул:

– Я так понимаю, бензин, это такая горючая жидкая штука? Да, у нас тоже была похожая. Ядовитая, к тому же. И так как мы в основном жили под землей, пользоваться ими приходилось осторожно.

– А что наверху было?

– Наша звезда немного отличалась от этой, из-за чего жить наверху было почти невозможно. До попадания сюда, я всю жизнь прожил с камнем над головой, – Дрелг усмехнулся. – Интересно, наши небеса такие же красивые, как это? – Дрелг посмотрел вверх на вполне себе обычное синее небо. – О Эхо, какое же оно все-таки страшное.

– Ну, у нас оно было таким же, – ответил я, пожимая плечами. – А что на счет тебя, Эльт? Какое небо у вас было.

– Небо? Хм, – кто бы мог подумать, что такой вопрос вызовет у него задумчивость. – Как бы сказать. Нет, другое. Совсем другое. Оно было похоже на цветное окно. И вот этого фонаря тоже не было. – он показал на солнце.

Я попытался представить, как это выглядело. Наверное, по-своему красиво.

– То есть, у вас не было дня и ночи? – спросил Дрелг.

– Да какая разница, что было, а чего не было, – раздраженно ответил Эльт. – Пойдемте уже, а то старик опять ворчать будет, что мы к обеду не успели.

Не удивительно, что для многих Чужаков расспросы об их прошлом мире были неприятны. В конце концов, с этими мирами у них связано много неприятных воспоминаний. Много потерь. Утрат. И собственная смерть. Я в целом тоже не особо люблю рассказывать о своей прошлой жизни. И не только потому, что рассказывать толком нечего. Просто, стоит только вспомнить этот запах лекарств да размеренный перезвон капельницы. Сразу желудок подступает к горлу. Эльтрок прав, это уже неважно. Оно осталось там, в прошлом. За смертью.

Купив на рынке продуктов для нашего мастера, мы пошли обратно в его мастерскую. Пожевывая купленные конфеты, мы пошли через небольшие улочки, что шли вдоль главной. Народу поменьше, дышалось проще. Из одного из дворов до нас донесся обрывок детской песни:

«Не ходи ты за порог,

А то Визитер тебя найдет!

Тебе он кости обладает,

И тобой же станет!»

– Интересные у них песенки. Интересно, что это за Визитер такой. – задумчиво проговорил я.

– Скорее всего, какой-то зверь перевертыш, – ответил Дрелг. – У нас было что-то подобное. Утаскивало людей в туннели, а потом их голосами звало на помощь. Неприятная тварь.

Вскоре мы добрались до мастерской портного. Совмещенная с его домом, она представляла собой неказистую химеру нескольких слепленных друг с другом зданий. Часть мастерской была широкая и одноэтажная, жилая же была подобно башне, двухэтажная и узкая. Зайдя в жилую часть, Дрелг прокричал:

– Мастер Крейн, мы вернулись!

Пересеклись мы с ним на кухне. Мастер Крейн был высоким худым мужчиной лет примерно сорока. Из-за того, что он рано начал седеть, от его изначально черных волос остались лишь редкие полосы. Он носил круглые очки на кривом, когда-то сломанном носе, простую светлую рубашку и темные брюки.

– Молодцы. Вот, держите за старание, молодежь. – старик протянул нам горсть конфет.

– Спасибо, конечно, но мы только выглядим детьми. – ответил Эльтрок.

– И что? Это теперь повод не любить сладкое?

– И то верно.

Рассказывать Крейну о том, что мы уже успели по дороге стащить немного конфет, мы, конечно же, не стали. Как и отказываться от угощения.

– Как закончите здесь, идите в мастерскую, для вас много работы.

Работа в мастерской не сказать, что была чем-то сложным. Убираться, готовить, помогать в измерениях, таскать туда-сюда разные штуки. Стирать, чистить. Попутно старик учил нас своему ремеслу. Правда, особого таланта к кройке и шитью ни у кого из нас не обнаружилось, но хотя-бы заплатку пришить, или шов заштопать, я теперь смогу.

Отдельным сюрпризом для меня стал прогресс в этом мире. По ночам на улицах загорались фонари, светящие ровным желтым светом. Такой же исходил и из множества окон домов. Еда готовилась на очень похожей на земную электрической плите. Разве что швейные машинки у нашего мастера все еще были ручные. В смысле, ножные. Хотя электрические вроде как тоже существуют, просто слишком дорогие да и не сильно ему нужные.

Каждый вечер, после закрытия ателье и перед нашим уходом обратно в приют, мы вместе с Крейном собирались за простым, но, тем не менее, вкусным ужином. Эльтрок оказался на удивление неплохим поваром. И перед каждым приемом пищи, старый мастер произносил простенькую молитву-благодарность Альтхолу:

– Спасибо за жизнь, за пищу и душу.

В этот ужин я все-таки не стерпел и спросил:

– Почему вы его благодарите? Он же вроде бы не бог, разве нет?

– Это вам так в приюте сказали? – хмыкнул старик. – Ну, я мог бы спросить, что такое «бог», но я в целом догадываюсь. Ты не первый Чужак, что у меня это спрашивает.

Съев немного супа, Крейн продолжил:

– На самом деле, все просто. Вот это, – он указал на себя. – И вот это, – ткнул ложкой в суп. – Есть только из-за Альтхола. Все мы его дети. Так почему я не должен благодарить его за плоть и еду? А бог он или нет, мне не сильно важно. Без него нас бы не было.

– Хм, а он еще существует? – внезапно спросил Эльтрок.

– Говорят, он есть в каждом из своих детей, – пожал плечами старик. – Ну а как отдельная какая-то животинка. Я не знаю. Если даже и есть, то это что-то древнее и живущее в море.

– У вас жизнь из моря пришла?

– Так говорят.

– Хм, я думал, что в морях территория «Потока» и его детей.

– Так говорят, – раздраженно повторил Крейн. – Не знаю я, меня там не было.

– Так, ну с пищей и жизнью понятно, – не унимался я. – Но причем тут душа?

Вздохнув, старик посмотрел на меня, словно я и вправду был несмышлёным маленьким ребенком:

– А откуда, по-твоему, берется душа, если не из плоти?

– Хм-м-м-м…

– Жрецы Альтхола говорят, что первая искра разума в младенцах появляется, как эхо от мыслей самого Первопредка. Что, мол, его вложенная в нашу плоть воля к жизни заставляет младенцев делать первый вдох и требовать пищу. Бояться боли и всяких тварей. Но хватит болтать. Доедайте живее, а то, чего доброго, совсем по темноте придется идти в приют этот ваш.

Глава 3. Гимн новым знаниям.

Альглан – королевство, образовавшееся по результатам Первой Междоусобной Войны. Свой конечный вид оно приобрело в 416 году по Трианскому календарю, когда Прент Пассер смог объединить под своим началом шестерку Благородных домов: Ардеев, Корвисов, Пассеров, Диомедеев, Ориолисов и Пагодромов. Их объединенной мощи хватило, чтоб подавить все прочие дворянские дома. С тех пор они стали Столпами королевства, не просто дворянскими домами, но Благородными.

«География Мардела, континент Бролк», Искатель Маладен Тейдрел, 788 год по Трианскому календарю.

Погрузившись в работу и учебу, я и не заметил, как прошли еще полтора года. Жаркое лето сменилось мягкой зимой. На столько мягкой, что ни река, ни озеро так и не замерзли. И лишь в самые холодные дни, от слегка теплой воды поднимался холодный туман, вытягивающий тепло из всего, к чему он прикасался. Хорошо хоть, дней таких раз два да и все.

В ту зиму меня перебросили в то, что тут выступало за храм Альтхолу. Хотя, если честно, это было больше похоже на смесь больницы и биологического института. И многие их проповеди были больше похожи на публичные лекции.

– Развитие, это главнейшая из добродетелей, коей должен следовать каждый потомок Альтхола, – вещал с кафедры Ватреш, высокий молодой мужчина с тонкими чертами лица, белыми глазами и темно-русыми волосами. Одет он был в белое одеяние, чем-то похожее на лабораторный халат. Занятная униформа у этих «жрецов». – Став лучше сегодня, мы открываем двери для лучшего завтра. И важным стимулом для развития и улучшения, является борьба. Не бойтесь конфликтов, ибо они есть возможность для роста. Даже из неудач можно получить почву для становления лучше. Жизнь каждого живого существа, это борьба…

И все в таком духе. Довольно агрессивная философия, если так подумать. Но, пожалуй, я тут все же не для того, чтоб выслушивать их речи. Меня ждет кое-что более «увлекательное». Располагаясь за пределами города, «храм» имел в своем распоряжении довольно большое поголовье скота. И именно первичная забота о них и была моей основной заботой в этом месте. Уборка. Кормежка. Ну и все в этом роде.

Загоны имеют просто невероятную атмосферу. И не в самом хорошем смысле этого слова. Когда я в них попал в первый раз, я думал, что потеряю сознание от запаха и шума. И хоть под моим попечением находится всего-то несколько коровок да пара свиней, с детским телом забота о них превращается в самое настоящее испытание.

Насыпать корма. Добавить сена. Налить воды. Убрать отходы. Под конец работы я заметил, что одна из коров как-то неохотно ела. Сказав об этом ближайшему «жрецу» я услышал в ответ:

– Двенадцатая-то? – он подошел и взглянул на рыжую виновницу, после чего заглянул в какие-то документы. – Хм, ей вчера давали новые препараты. Возможно, какие-то побочные эффекты. Я сообщу дальше.

– Она больна?

– Хм? Да вроде нет, а что?

– От чего тогда препараты?

– Просто эксперимент, – пожал плечами «жрец». – Скорее всего, пытаются улучшить надой.

На следующий день двенадцатая померла. Не знаю, что это были за препараты, но труп коровы выглядел так, словно она неделю пролежала в жарком и сухом месте. Пожалуй, есть тут ничего не стоит.

Когда зима прошла, я познал еще одну прелесть содержания животных. Пастушество. Справедливости ради, это, пожалуй, было чуть ли не самое простое, что мне приходилось делать, так как помогать пастуху было особо нечем. Конечно, тот факт, что его собака была полезнее меня, поначалу сильно бил по самолюбию, но скоро я нашел, чем себя успокаивать. Собаку на это тренировали поколениями, а я таким занимаюсь впервые. Вот и все. Собаку, кстати, и вправду тренировали поколениями. Пастух платит Возродителям за то, чтоб они его собаку омолаживали. Так что этой собаке, вроде как, немного за сто лет недавно стукнуло. И вот так прошло еще пара лет. Подумать только, семь лет уже минуло.

Этим утром в классной комнате нас ждал сюрприз. Какой-то новый учебник. Ну как новый. В смысле я его до этого не видел. Довольно странный учебник. И хоть по виду и не скажешь, но от него так и веяло чем-то старым. Даже ветхим.

Обложка книги была сделана, судя по всему, из дерева, обтянутого коричневой, потрескавшейся кожей. Никакого названия не было, был лишь выдавленный символ – круг, от которого во все стороны расходятся тонкие кривые линии. Снедаемый любопытством, я открыл первые страницы. Хм. Похоже на книгу по анатомии. Со страниц на меня смотрели отвратительно детализированные изображения человеческого тела, в разный частях которого отсутствовала кожа. Среди обнаженных мышц было изображено что-то похожее на символ с обложки. И чем бы это ни было, оно прорастало сквозь мышцы и органы. Выглядело мерзко и как-то болезненно.

Когда весь класс собрался, Присцилла начала урок:

– Доброе утро. Сегодня вы узнаете об одной из важнейших и ключевых вещей нашего мира. В мирах некоторых из вас она существует. В мирах других, нет. И, как некоторые из самых нетерпеливых уже смогли узнать из книги, сегодня мы поговорим о магии.

Старая ведьма подняла руку, зажигая на ладони синий огонек.

– В основе всякой магии лежит изменение. Переход от одного к другому, – огонек несколько раз сменил цвета, после чего погас. На освободившемся месте тут же начала формироваться водяная сфера. – Изменения, диктуемые волей через Архэ.

Водяной шар замер, после чего начал превращаться в ртуть.

– Чтоб вершить магию, нужно несколько вещей. Во-первых, вам нужна не просто воля. Вам нужна Вирту. Непоколебимая уверенность, граничащая с фанатизмом. Она станет вашим главным помощником. Вашим проводником. И вашими цепями. Ибо магия может все. Но вот мы не можем во все поверить. Именно поэтому самые сильные маги безумны. И чем они сильнее, тем безумнее.

Ртутная сфера заколыхалась и стала постепенно превращаться в золото.

– Это первый способ вершить магию. Опираться на собственную волю, знания и воображение. Второй способ, это использовать силы Таинств. Как только вы станете с ними достаточно сонастроенными, как только достаточно их познаете, они даруют вам свои силы. Сначала понемногу, но чем глубже вы будете погружаться в Таинство, тем больше перед вами откроется возможностей. Как нетрудно догадаться, Таинства дают силу сообразную их природе. Подробнее об этом вы сможете прочесть в книге.

Небольшим движением руки Присцилла превратила золотую сферу в куб, после чего опустила его на стол.

– И для Вирту, и для Таинств, вам нужно использовать Архэ. Энергию, текущую через все сущее. Откройте третью страницу, – ответом стал шорох бумаги. – Орган, что там изображен, называется Узел. Он поглощает Архэ окружающего мира, после чего смешивает ее с вашей волей. После этого Архэ перетекает в Нити, где будет храниться до тех пор, пока вы ее не задействуете для изменения окружающего мира.

Несколько человек кивнули. Похоже, что-то подобное существовало в их прошлых жизнях. Везунчики. Присцилла тем временем продолжила:

– У каждого из вас есть определенное число Узлов. Как и все прочие органы, само собой, они закладываются с рождения. Само собой, есть некоторые энтузиасты, что готовы вмешиваться в собственную биологию настолько, чтоб вырастить себе дополнительные Узлы, или же увеличить протяженность уже существующих Нитей. Если такая идея появится и у вас, советую подумать дважды. Изменение строения организма это очень сложная магия. Очень мало кто способен выполнить ее так, чтоб полученные преимущества перекрывали побочные эффекты.

Уже привычно заложив руки за спину, Присцилла принялась медленно вышагивать вдоль доски:

– Сейчас ваши Узлы спят, но примерно в возрасте десяти лет первый из них самостоятельно раскроется. Его можно раскрыть и раньше срока, но так как это сопряженно с большим стрессом для организма, есть высокая вероятность как смерти, так и травм. И если физические травмы будет еще относительно легко залечить с помощью Таинства Возрождения, то вот с ментальными легко не будет. В общем, я бы вам советовала сначала изучить основы, прежде чем открывать Узел. Так вы не станете источником проблем ни для себя, ни для окружающих.

– Но ведь Возрождение способно вернуть все так, как было. Так какие же проблемы могут быть? – спросил я.

– Оно, несомненно, может, – ответила мне со вздохом Присцилла. – Вот только не все, как вы, согласны им пользоваться. Ну и не все им можно исправить легко. И не все им можно исправить так, как ты думаешь. Всегда помните, хоть вы раз и смогли обмануть смерть и вернуться назад, это не значит, что вы теперь бессмертны, неуязвимы или неприкосновенны. Не все можно исправить. Не всякую разбитую чашку возможно восстановить.

В ее голосе промелькнула какая-то грусть. Мимолетная эмоция, пробившаяся сквозь ее холодную, неподвижную маску. Мгновение, и ее не стало. Словно и не было ее никогда. Словно была она всего лишь миражом, игрой фантазии. Вернувшись к своей обычной холодной отстраненности, Присцилла продолжила:

– Как бы то ни было, в первую очередь я бы вам советовала изучить и освоить так называемую динамическую магию. Это все, что связанно с движением. Обычно, она дается проще всего, так как движение наглядное и интуитивно понятное. Как освоите его, переходите к тернамике. В своей связке они образуют стандартный защитный и наступательный потенциал любого мага. Как освоите их в достаточной мере, то сможете перейти к базовым изменениям физических предметов. И так далее и так далее. Вопросы?

– Если за магию отвечает только воля, значит ли это, что для построения заклинаний не нужны песнопения и жесты? – спросил один из кивавших до этого. Боже, как же его звали?

– Вообще нет, но если это часть вашего Вирту, то будет проще. По опыту скажу, что если вы в прошлой жизни были магом, что пользовался подобной системой, то вам будет проще продолжать ее использовать, чем переучиваться на новый лад. Помните, Вирту, это неотъемлемая часть вас. Разумеется, ее можно изменить, но это трудоемкий и сложный процесс. Начинайте с чего-то привычного, и постепенно переходите к чему-то новому.

Позже, обедая перед походом к вновь нам назначенному старику портному, мы с Дрелгом и Эльтроком обсуждали сегодняшний урок:

– Хм, я то думал, что связавшись с Возрождением можно ничего уже не бояться, – проворчал я. – А оказывается, даже оно не гарантия. И о чем она только говорила.

– Скорее всего о Разрушении, – ответил Дрегл. – Ну, это же очевидно. Ну, если Созидание способно создать что-то, чего никогда не было, Возрождение вернуть то, что было когда-то давно, то и Разрушение способно уничтожить так, что не вернуть потом.

– Тогда почему Разрушение еще не перетерло весь мир?

– Потому что оно не сильнее, – внезапно ответил молчавший до этого Эльтрок. – Иначе бы перетерло.

– Но если Разрушение может сломать так, что Возрождение не сможет починить, то какой в нем тогда смысл?

Эльтрок лишь пожал плечами. Дрегл же, немного помолчав, сказал:

– Скорее всего, возможно, между ними, Возрождением и Разрушением в смысле, будет соревнование. Точнее даже не между ними, а между теми, кто Таинство использует. Ну, в смысле кто сильнее сонастроен со своим Таинством, эффект того и возымеет действие.

– Ты это где вычитал?

– Нигде, только что сам придумал. И в библиотеку я больше не ногой. Прошлого раза хватило.

Я внутренне содрогнулся. И почему нам только не дают свободно читать книги?

– Сам виноват, – проворчал Эльтрок. – Я же говорил, что прятаться под столом, это плохая идея.

– Слушай, не все тут такие ловкие обезьяны, как ты, чтоб на шкафы залазить, – огрызнулся я.

– Обезьяны?

– Животное такое. Если хочешь, можешь к альтхольцам в их институт сходить, посмотреть. На людей похожи, только мохнатые и с длинными руками. Ну и вместо стоп у них тоже ладони. По деревьям хорошо лазят.

– Хм, – Эльтрок призадумался, – Но так-то я не мохнатый.

– Звучит довольно, – Дрегл нахмурился. – Странно.

– Сказал человек, у которого в мире трупы ходят.

– И что в этом такого?

– В смысле, как это вообще возможно, он же мертвый.

– Ну, из-за психического отголоска.

–?

– Ну, в смысле, после угасания центрального ядра личности, остальное то никуда не деется. Воспоминания там, вот это все. Они и движут телом.

– Понятнее не стало.

– Мне больше интересно, почему у тебя они не двигались.

– У меня тоже такого не было, – вклинился в разговор Эльтрок.

– Хм, – Дрегл положил ложку в уже пустую тарелку. – Ну что тут скажешь, видимо, стоит привыкнуть, что в других мирах все не так, как мы привыкли в своих. Кстати. Забавно, что Присцилла в первую очередь посоветовала осваивать телекинез.

– В смысле?

– В смысле меня раньше наоборот, учили, что проще начинать с воздействие на мысли, а уже потом на физический мир.

– А?

– А?

– Ну, логично же, что проще всего изменять ментальные процессы, после уже переходя к физическим.

– Ага, – сказал я. – То есть, у тебя там было подобное нормально?

– Ну да, так почти все умели. Для меня тут в целом стало внезапным открытием, что кто-то разговаривает, используя рот. Несколько раз чуть было язык себе не откусил, кошмар просто.

– Целый мир мельши, – проговорил Эльтрок. – Ужас.

– Мельши?

– Мастер разума. Тот, кто может прочесть мысли, вызвать безумие, управлять, как куклой на веревочках.

– А, псионик, – кивнул я.

– Запретное искусство. У нас мельши либо пленили и использовали, либо убивали.

– За что ты угнетаешь мой народ? – в шутку спросил Дрелг.

– Разум неприкосновенен. Он только твой. Он это ты. Вмешиваться в него кощунство. Это равносильно убийству.

– Интересная точка зрения. Разница культур. У нас это наоборот, не считалось чем-то плохим. Скорее естественным. Поделиться радостью, разделить боль, все в этом роде.

– Ладно. Только ко мне с таким не лезь.

– А у тебя, Эльт, тоже была магия?

– Нет, но было кое-что похожее, – ответил он, немного помолчав. – Алг. Искусство управление своим телом и духом.

– Повезло же вам. У меня вот ничего подобного в мире не было. Так что придется с нуля учиться.

– Хм, ну, посмотри на это с другой стороны, – попытался подбодрить меня Дрелг. – С одной стороны, в начале тебе будет сложнее, но с другой, твое Вирту свободнее нашего. Нам же будет проще начать, так сказать, но в общем плане мы будем слишком сильно ограничены привычными рамками. А значит, нам будет сложнее научиться чему-то новому. Ну да ладно, пойдемте уже. А то старик нас там поди уже и потерять успел.

Следующей весной наше обучение подошло к концу. Оставив приютские парты, мы с головой погрузились в общественно полезные работы. Отрабатывали наш долг. К моменту «выпуска» в нашем «классе» осталось всего двенадцать человек. Могли мы не сказать, чтоб многое, но достаточное, чтоб не быть больше мертвым грузом. Часть из нас пренебрегли советом Присциллы и пробудили свои Узлы раньше срока. Эльтрок был из тех немногих, у кого это удалось с первого раза. Но это и не удивительно. Он рос, словно на дрожжах. Это было даже немного пугающе.

Работа наша была простой. Мы отправились на сбор различных трав в ближайший лес. Некоторые алхимические материалы растут только зимой под снегом, и если не успеть их вовремя собрать весной, то они сгниют. Вот и приходится лазить по колено в талом снеге и грязи, раскапывая сугробы и искать эту вашу Морозную Росянку.

– Народ, сюда! – позвал всех к себе Дрелг, раскрывая карту. Когда «класс» собрался вместе, он продолжил. – Давайте разделимся, чтоб не мешать друг другу и больше собрать. Предлагаю разбиться на четыре группы по трое. Так, у нас пятеро с пробужденными Узлами, вокруг вас и сформируем группы. На всякий случай. Тут безопасно должно быть, но кто знает. Предлагаю сегодня заняться вот этой областью, – Дрелг указал на карте. – Милн, ты со своими пойдешь сюда, Вельта, давай сюда, Джар и Норлорг, возьмете эту часть, ну а ты, Эльтрок, пойдешь с нами сюда. Если заметите что-то подозрительное, сразу давайте знать.

Собрав инвентарь, «дети» принялись разбиваться на группы. Меня всегда удивляло, что Дрелга так легко все слушаются. Может, это какое-то проявление его псионики? Но она вроде должна была остаться в прошлом мире. Да и Узел он еще не пробудил, насколько я знаю. Загадка да и только.

Разойдясь по лесу так, чтоб было видно соседние команды, мы начали прочесывать мокрый снег. Довольно быстро он был просто везде. За шиворотом, в ботинках. Везде. Перчатки тоже не сильно помогли. Быстро промокнув, они скорее поглощали тепло, чем его сохраняли. Но в них все же лучше, чем голыми руками. Хотя снег мог так сильно к ним и не липнуть.

Работа в целом-то не сложная. Разгрести сугроб. Если есть синеватые стебли Росянки, аккуратно срезать их ножницами и убрать в специальную вечнохолодную сумку. Если Росянки нет, копать дальше. И, что самое противное, нельзя использовать магию, ибо Росянка чувствительна к колебаниям Архэ. Любой резкий всплеск ее тут же убьет. Причем, как нам объяснили, убьет довольно красочно, во взрыве забрав с собой того, кто потревожил ее покой. Что это вообще за растение такое? Но хотя бы понятно, почему на эту работу отправляют разных мелких преступников, Чужаков и просто тех, кого не жалко. По идеи, из нее вышел бы неплохой заменитель пороха, если бы не проблемы с хранением этой чудо травы.

И так день за днем. День за днем. День за днем. Когда снег окончательно сошел, нас отправили на фермы, подготавливать отдыхавшие поля к засеванию. Когда наступило лето, помогали убирать озимые культуры, следить за посевами да скотом. Тяжелая работа, за которую, хоть и немного, но все же платили. Никогда бы не подумал, что буду скучать по мастерской старика. Но, с другой стороны, мы хотя бы редко бывали в городе в то время, разве что когда помогали фермерам на рынке. Хотя бы подальше от его суеты и духоты. Но было бы хорошо, если бы не били плетью за каждый хоть сколь мелкий проступок. Было бы замечательно, да.

В любом городе есть темная сторона, порожденная светом цивилизации. Убийцы, головорезы, разбойники. Контрабандисты. Неизменные спутники любого города, любого сообщества. И будут они существовать до тех пор, пока существует закон, что можно нарушить.

– Знаешь, а они от вас же и не отстанут, – сказал мне как-то вечером высокий худощавый альбинос с меткой Чужака на щеке. – Если у вас нет каких-нибудь полезных для них знаний, они так и будут гноить вас на подобных мелких работенках. Не забывайте, что вы для них в первую очередь Чужаки. А значит, делать с вами можно что угодно.

Одет этот Чужак был просто, в свободную льняную темно-красную рубаху, черные штаны и высокие кожаные ботинки путешественника. На широком поясе висела шпага и кинжал. На руках перчатки без пальцев. Белые волнистые волосы средней длинны были в творческом беспорядке и слишком криво обрезаны, чтоб это была работа какого либо цирюльника. На вытянутом угловатом лице незнакомец носил круглые темные очки. В руках у него была бутылка, к которой он, судя по покачиванию, уже изрядно приложился. Облокотившись о стену здания, его то и дело перевешивало то в одну сторону, то в другую.

– А? Да вроде ничего плохого и не делают. – ответил Дрелг ему на ходу.

– Да ну? Хех, ну как скажешь. Видимо, с вас еще меньше можно взять, чем кажется. Но помяни мое слово, «малой», это королевство выпьет из тебя все соки. А как закончит, скормит останки своим псам.

– Да, страшно звучит. Спасибо за предупреждение, нам пора, досвидания. – протараторил я, стараясь как можно быстрее уйти от этого странного незнакомца. Еще чего доброго услышит кто, проблем потом не оберешься.

– Стремный какой-то тип. – сказал я, как только мы отошли подальше. Дрелг лишь пожал плечами:

– Вполне себе вписывающийся, так сказать. Или что, в портовом районе ты ожидал встретить интеллигентных, высокообразованных господ?

Не найдя, что ответить, я поспешил дальше по проулкам портового района, выискивая глазами подходящую пивную. Фермер сказал, что она должна быть где-то здесь, но вот мы уже полчаса ходим кругами и все никак не можем найти. Побродив еще немого и вернувшись туда, откуда начали, я от безысходности снова подошел к Чужаку-альбиносу:

– Извините, что беспокою, но не подскажите, где найти пивную «У Глома»?

– Пивную? А вы не маловаты для этого? – спросил альбинос с усмешкой. – Шучу. Но все же не советую. Для растущего организма вредно. Повернете направо, пройдете четыре дома, повернете налево, там с правой стороны будет желтый дом с красной дверью. Вот там.

– Хм, но там…

– Нет вывески? Ну да, ее украли недавно.

– Спасибо большое. – протараторил я и быстро пошел обратно к товарищам.

Пойдя, куда сказали, мы и вправду нашли желтый дом с красной дверью. Теперь, присмотревшись к нему получше, я заметил следы вывески над входной дверью.

– Мандер мог бы и объяснить, как эта пивная выглядит, – проворчал себе под нос Дрелг. – Хотя сами виноваты, что не спросили. В будущем умнее будем.

– А может, просто больше не будем в такое ввязываться? – спросил я.

– Было бы, конечно, неплохо, но что-то я сомневаюсь. Да и Мандер обещал неплохо заплатить. Это явно прибыльнее, чем горбатиться весь день на поле.

– Ага, лучше сначала горбатиться, а потом еще разносить посылки по городу. – проворчал себе под нос Эльтрок.

– Да ладно вам. Давайте уже быстрее все сделаем и вернемся на ферму.

Не давая нам время ответить, Дрелг открыл дверь. Изнутри сразу ударило волной жара. От запаха кислого пива, пота и чего-то похуже сразу заслезились глаза. Но Дрелг прав. Нужно уже побыстрее закончить со всем этим и все. Да и деньги лишними не будут.

Люди на улицах по разному реагируют на наши метки. Одним в целом все равно. Другие шарахаются от нас, как от прокаженных. Третьи открыто презирают и ненавидят. Эта пивнушка ничем не отличалась от улиц. С разных ее концов послышались пока робкие, но, тем не менее, злые шепоты. Кто-то просто сплевывал на пол при нашем приближении. И чем мы им, спрашивается, только не угодили?

Заведовал пивной крепкий косматый старик. Его седые волосы и борода представляли собой самую настоящую гриву, торчащую во все стороны.

– Нечасто к нам такие гости захаживают, – сказал старик, рассматривая нас. – С чем пожаловали?

– С посылкой от дядюшки. Он сказал, что ее в Бредрез отправить надо. – ответил Дрелг.

Бармен лишь махнул рукой, чтоб показывали. Достав из своих сумок несколько свертков, мы положили их на стойку. После быстрого осмотра старик спрятал их куда-то под стойку и дал нам запечатанный кошель:

– Вот. Откроете, пеняйте на себя.

– Да, мы знаем, – ответил Дрелг, беря кошель и отдавая его Эльтроку. – До свидания.

И наконец-то на свежий воздух. Ну, как свежий. После этой пивной он свежий. А так то, нагретые за день камни все еще превращали город в печь. Поскорее бы из него убраться. Но стоило нам только отойти от пивной, как с улицы нас окликнули:

– Эй, молодешь! А ну подь сюды! – каких-то два мужчины бандитской наружности.

– Что делать будем? – спросил я шепотом у товарищей.

– Втроем мы от них не сбежим, – ответил Эльтрок. – Попытаемся отвертеться, не получится, побьем.

А он оптимист.

– Вы чего-то хотели? – спросил у них Дрелг.

– Слых, они-ж это, Чужаки, – громким неуверенным шепотом сказал бандит, что был повыше и помоложе.

– Ну и лучше, – ответил старший. – Короче, все че есть, сюды давайте.

– А может все же так разойдемся? – спросил Дрелг, явно не надеясь на положительный ответ.

– Ну значит ножи проверим. – ответил бандит, вынимая из ножен длинный тонкий нож со странным, черным лезвием. Каждое движение клинка вызывало какой-то странный, тонкий свист.

Эльтрок превратился в размытое пятно. Мгновение, и его колено врезалось в лицо мужчины, с отвратительным хрустом сломав ему нос. Повалив его на землю, Эльт сразу же отпрыгнул в сторону, избегая выпада второго бандита. Первый же, заливаясь кровью, матерился на чем свет стоял. Паника парализовала мой разум. Мне хотелось бежать. Кричать. Отбиваться. И все эти противоречивые желания тянули меня во все стороны, от чего, по итогу, я просто стоял на месте. Дрелг же, пользуясь отвлечением бандитов, достал свой нож из сумки и, не тратя ни секунды, стремительно подскочил к оставшемуся на ногах головорезу и всадил ему нож в ногу. Тот успел в пол-оборота развернуться к Дрелгу и махнуть в его сторону своим зловещим клинком. С отвратительным свистом тот рассек воздух, лишь чудом не задев уклонившегося Дрелга.

Воспользовавшись моментом, Эльт сразу же оказался за спиной бандита и ударил его под колени. Повалив его, Эльтрок схватил бандита за голову и со всей силы приложил его о дорогу, вырубив на месте.

– Падла, я те…

Удар ноги Эльтрока в висок прервал полную праведного гнева речь разбойника. Вся драка и десяти секунд не заняла. Боже, как же трясутся колени. Переведя дух, я сказал:

– Давайте уходить, пока стража или еще кто не пришел.

– Да, сейчас. – ответил Дрелг, вынимая нож из ноги разбойника.

После чего он поднял его голову и без лишних слов перерезал ему горло.

А?

Что?

Желудок подскочил к горлу.

Колени подогнулись.

– Что… зачем…? – только и промямлил я, борясь с тошнотой.

– Согласен, это было излишне. – кивнул Эльрок.

– Чтоб они потом с дружками своими нас не нашли.

– Но…, но нас же теперь… арестуют. – слезы наворачивались сами собой.

– Ничего подобного, это была самозащита, – Дрелг посмотрел на бандита у своих ног. – Ну, возможно немного перегиб, но все же. Если мы их оставим, то стража на них просто плюнет. А так им придется разбираться. Их воскресят, проверят память. Ну и посадят в тюрьму за разбой.

– Логично. – Эльтрок взял черный клинок еще живого бандита и вонзил ему в сердце. Войдя без сопротивления, клинок тут же исчез.

Дрелг же тем временем подошел ко мне и успокаивающим тоном произнес:

– Не волнуйся, все хорошо. Возрождение, помнишь? Просто полежат немного и подумают над своим поведением. Но, но, не плачь, пойдем скорее.

Не помню уже, как мы покинули город и вернулись на ферму. К ночи я вроде более-менее успокоился, но стоило закрыть глаза, как разум вновь рисовал эту кровавую картину. Стоит ли говорить, что ту ночь я толком не спал. Как и многие последующие. Но время лечит. Хоть и оставляя шрамы.

По итогу Мандер, фермер, на которого мы работали, остался доволен. Время от времени он подбрасывал нам подобную работу по доставке тех или иных вещей. Сомнительных с точки зрения закона, если я все правильно понял. Неприятно, конечно, но деньги нам и вправду были бы не лишними. Хотя и хотелось бы зарабатывать их как-то более правильно. Но за работу на полях почти не платят.

И так прошли еще несколько лет. Уже минуло мое десятилетие. А это значит, что скоро должен был пробудиться мой первый Узел. И это вызывало во мне двойственные чувство. С одной стороны, я ждал этого с нетерпением. Без возможности манипулировать Архэ было сложно управлять большей частью механизмов и приспособлений. С другой же стороны, это пугало. Дрелг раскрыл в себе Узел вот недавно, и это было страшным зрелищем. Крики и конвульсии, несколько дней в лазарете. Ужас.

То была трудная неделя, состоящая из трудных дней. От самого начала и до самого конца. Жаркая. Душная. И ни минуты покоя. К тому вечеру я был вымотан, физически и морально. Отработав целый день на рынке, я брел в наш барак, опустив тяжелую голову. Говорить не хотелось. Думать не хотелось. Просто шаг. Потом второй. Третий. А там кровать, и этот день, наконец, закончится. И остается только надеяться, что следующий будет лучше. И, не смотря на то, что я вроде как шел подальше от людей, я умудрился в кого-то врезаться. Этот кто-то взвизгнул тонким голоском. Меня обдало каким-то приятным пряным запахом. Гвоздика?

Но как бы то ни было, я просто оттолкнул от себя этого незадачливого прохожего, пробормотав какое-то ругательство, и пошел дальше. И лишь для того, чтоб через пару шагов чья-то железная хватка впилась мне в плечо:

– Эй, мелкий крысеныш, ты, кажется заблудился, – незнакомец грубо развернул меня к себе лицом. – Ибо я не вижу иной причины, отчего Чужак бродит здесь без дела.

Передо мной стоял высокий, стройный мужчина в дорогом красном кафтане с косым воротом, темных брюках и высоких сапогах для верховой езды. На поясе он носил вполне себе боевого вида саблю с закрытой гардой. Темно русые волосы были зачесаны назад, а светло-голубые глаза, в сочетании с ястребиным лицом, смотрели злобно. Аккуратно подстриженные бородка и усы добавляли ему взрослости, но не думаю, что ему было больше двадцати. Одним словом, молодой дворянин. Замечательное завершение замечательного дня.

– Да, я заблудился, извините, пожалуйста, уже ухожу. – пролепетал я. Взяв все еще удерживающую меня руку в белой перчатке, я попытался сбросить ее, чтоб освободиться от хватки.

Что-то во взгляде дворянина переменилось. Отпустив меня, он перехватил мою правую руку и вывернул ее:

– Что-то не припоминаю, чтоб дозволял тебе подобное, – сказал он, вынимая саблю из ножен. – Наглец.

Лезвие сабли полыхнуло чернотой, после чего, с неприятным свистом, рассекло воздух. Прошло сквозь руку без малейшего сопротивления. Яркая вспышка боли пронзила все мое существование. Не выдержав, я упал на колени и нечленораздельно закричал. Дворянин же буднично отбросил отсеченное запястье в сторону и убрал клинок в ножны:

– И вот ради таких наглецов мы содержим все эти приюты, – проворчал он себе под нос. – Заботимся, оберегаем, а в ответ получаем подобное. Ни грамма благодарности или банальной совести.

Девушка что-то спросила у дворянина на незнакомом, певучем языке. Ее голос был окрашен беспокойством. Дворянин ответил ей на том же языке с неподдельной нежностью.

Мои крики привлекли внимание стражников, что были неподалеку. Стоило им подойти, дворянин сказал:

– Этот крысеныш посягнул на честь моей дамы и пытался обокрасть меня. Будьте любезны, избейте его и занесите ему в личное дело.

Стражники просто кивнули и куда-то меня потащили. Странно. Совсем не было крови. Но словно в отместку, обрубок приносил такую боль, какую я еще ни в одной из жизней не испытывал. На ее фоне удары палками от стражи в подворотне были просто дружескими похлопываниями. Не знаю, сколько это продолжилось. Просто в один момент кончилось.

– Да, Робин, в этот раз ты сам себя превзошел, – сказал подошедший ко мне Дрелг. – Встать то можешь?

– Не… не знаю… рука.

– Чисто срезана, – кивнул Эльтрок. – Я ее подобрал и ополоснул. Сейчас приделаем.

Присев рядом, он грубо соединил две части руки, вызвав новый приступ адской боли.

– Дрелг, держи его, чтоб не дергался.

Через несколько секунд молчания и неподвижности, Эльтрок задумчиво сказал:

– Странно, Таинство не работает.

– Ты точно все правильно делаешь?

– Ну да.

– Хм, дай-ка гляну. – Дрелг взял отсеченную кисть и принялся ее осматривать. Через несколько секунд кивнул и сказал:

– Ее отсекли тоже Таинством. Разрушением. И сильнее, чем мы можем восстановить.

– А? что? Не можете? – затараторил я, чувствуя подступающую лихорадку.

– Без паники, – ответил Дрелг. – Эльт, ты умеешь лечить без Таинства?

– Да, но хуже.

– Тогда давай я попробую перебороть Таинство того дворянина, после чего ты восстановишь его магией. По идеи, должно сработать.

Я почувствовал, как все мои мышцы одеревенели. Дышать стало трудно, а сердце затрепетало где-то в горле.

– Давай на счет три. Раз, два, три… – донеслось откуда-то из далека. Боль резко пропала. – Етить, быстрее приживляй!

По правому запястью прошел табун мурашек, словно я ее отлежал. Каждое движение пальцами вызывало уколы тысячи игл. Но это не важно. Боль отступила, и я вновь чувствовал запястье. Резко одеревенение мышц прошло, и я снова смог свободно двигаться. Правая штанина и рука были залиты свежей кровью. Я с недоверием посмотрел на вот только недавно покалеченную руку. От пережитого кошмара остался только тонкий белый шрам, обрамляющий всю руку подобно странному браслету.

– Это было труднее, чем я думал. – сказал взмокший Эльтрок

– Пожалуй, – кивнул не менее вымотанный Дрелг. – Робин, пожалуйста, не приставай больше к дворянам, хорошо?

– Да я же просто…

– Просто, не просто. Не приставай, не надо. Не трогай их, не говори с ними, если они сами у тебя ничего не спрашивают. И не спотыкайся о них на улице, камнями тебя завали. Тебе еще повезло.

Обида. Злость. Но самое главное, беспомощность. Ведь Дрелг был прав. Дворяне отвечают только перед своим сюзереном. У них свои законы. Своя мораль.

– Это не то, что я хотел, – сказал я с досады. – Не горбатиться на ферме. Не таскаться по делам Мандера. Не… не…

Будто бы было мало за сегодня боли, в левом плече вспыхнул пожар. Будто кто-то залил под кожу раскаленный свинец, что множеством мелких потоков начал растекаться по левой руке и лопатке. Пожалуй, это было даже больнее прикосновения черной сабли. Измотанный этим долгим днем долгой недели, я провалился в спасительное беспамятство.

Сквозь тьму меня приветствовал отвратительный запах медикаментов и стерильности. Запах больницы был настолько силен, что я с криком вскочил с кровати. Но нет. Мое тело все еще маленькое и в целом здоровое. Это был не сон.

– Быстро ты, – сказал сидящий рядом Эльтрок. – Всего минут десять как тебя дотащили.

– Спасибо, – сказал я, отдышавшись. – А теперь уходим от сюда.

– Уверен? Узел будет еще долго болеть. В лазарете проще.

– Уверен.

– Как знаешь.

– Кстати, Эльт, у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Можешь научить меня драться?

– А ты уверен, что оно тебе нужно?

– Да.

– Как знаешь. Ладно.

Найдя в Эльтроке верную опору, я покинул общую оплату и забрал Дрелга, что уже договаривался о присмотре за мной. Он, конечно, поупирался немного, но, тем не менее быстро сдался. Несколько следующих дней были тяжелыми. Нити прорастали от Узла прямиком сквозь мышцы. Но ничего такого, что нельзя было бы перетерпеть. Я не вернусь туда. Вскоре после того, как боль полностью прошла, я начал свои тренировки с Эльтроком основам рукопашного боя. Это было тяжело. Но мне надоело быть беспомощным.

Самым первым, что даровал мне открытый Узел, стало восприятие. Новая перспектива. Я словно заметил то, что всегда было перед носом. Поток Архэ, что пронизывал все сущее. Большая часть новых чувств все еще была для меня загадкой, но теперь я мог отличить обычный предмет от зачарованного. Обычно.

С магией дела обстояли странно. Помнится, Присцилла советовала начинать с движения. Ну и отчасти да, она была права. Заставить что-то двигаться оказалось в целом легко. Вот только выматывающе. Я в целом понимаю, что нужно превращать Архэ в кинетическую энергию. Но, видит Бог, это сложно. Что у Эльтрока, что у Дрелга, это получается быстро и естественно. И явно не так утомительно.

– Я просто направляю Архэ через тело, усиливая его, – пожал плечами Эльт, когда я у него спросил совета. – А на счет двигать что-то на расстоянии, то да, это трудно. Да и зачем, если можно просто подойти или что-то бросить.

– Ну, я делаю то же самое, что делал для использования телекинеза, – ответил мне Дрелг. – Просто направь свою волю на нужный результат.

В общем, спасибо за их советы, нужно думать дальше. Просто направлять Архэ не проблема, а вот превратить его во что-то, это совсем другое. И итогом всех моих размышлений стало следующее. Если я не могу что-либо эффективно создавать, значит, нужно просто переносить. Со временем я наловчился с помощью Архэ создавать между вещами каналы, способные передавать кинетическую энергию. Просто, грубовато, с потерями. Но это неплохое начало для чего-то большего.

Воспользовавшись одной из самых простых техник Эльтрока, что позволяет внимательно рассмотреть свое внутреннее строение, я выяснил, что у меня есть еще два спящих Узла. И что-то пока я не хочу даже пытаться их пробудить. Лучше уж научусь по нормальному с одним управляться.

У Дрелга, кстати, как и у меня, было три Узла. Эльтроку в этом повезло больше, и природа наградила его четырьмя. Свой второй Узел он пробудил вскоре после начала наших тренировок. Вот смотрю на него и зависть берет от того, как просто это ему дается. Все-таки опыт его прошлого мира тут очень ему пригождается.

Глава 4. Гимн новым путям

Душа, посредством Плато перешедшая в наш мир из какого-либо другого и укравшая плоть Альтхола. Сие монстр в людской шкуре и вор, что посягнулся на Святую Плоть Первопредка. Гоните его, жгите его, возвращайте его плоть в Круговорот, пока порча иных миров не запятнала Святые Сосуды Духа. Он будет соблазнять вас благами и знаниями, но не слушайте его сладких речей, и не верьте в его подлый обман. Все его дары пропитаны ядом.

Трелгская писание о Альтхоле, Первоотец Малитлог Второй, 72 год по Трианскому календарю.

В тренировках проходит еще примерно год, за который я освоил базовые элементы рукопашного стиля Эльтрока. Что-то более существенное подразумевает более обстоятельное использование Архэ для усиления тела, что мне все еще дается так себе. Поначалу я старался на основе приемов из Алга придумать что-нибуть свое, но быстро отказался от этой идеи. Получалось с переменным успехом, плюс я все еще без понятия, как все это использовать в настоящем бою. Так что, вместо выдумывания каких-то сложных техник и заклинаний, я стал больше тренировать основы своего Вирту.

Я не забыл, что все связанно со всем.

Передавать кинетическую энергию оказалось относительно просто. Архэ, как первооснова всего, по сути, не оказывает этому «всему» никакого сопротивления, из-за чего энергия может течь без проблем. В теории. На практике же я все еще не могу создать связь достаточно плотную и изолированную, чтоб она не рассеивала часть энергии.

Отношения с Мандером же, в свою очередь, складывались странно. С одной стороны, ему было все равно, кто мы и откуда, лишь бы работали как надо. Тем более, когда мы помогали ему с его «особой» работой. С другой, лично мне он не особо нравился. Но, пожалуй, грех жаловаться, ведь далеко не всем так повезло с работодателем, как нам. Поначалу этот мир казался мирным и спокойным. Да, со своими странностями, но ничего особого. Но со временем он показывал свою истинную суть.

В мире, где легко залечить любую рану или даже воскресить мертвого, почти не ценится жизнь.

В мире, где легко превратить любой металл в золото, мало какие материальные сокровища имеют цену.

Здесь ценится влияние над другими. Знания. Умения. Именно на них держатся власть древних дворянских родословных. Да что говорить, если главам некоторых домов может быть за тысячу лет. И все это время они накапливали влияние и все то немногое, что все еще не научились трансмутировать.

И ничего удивительного, что те из нас, кто несет в себе знания о технологиях своих миров, становятся для этих домов ценными ресурсами. Поначалу я думал, что мне не повезло, что я остался в приюте, но не теперь. Да, возможно, присоединение к одному из домов облегчила бы мне жизнь. Но что-то после встречи с одним из этих дворян я понял, что цена этого присоединения того не стоит.

А еще я понял, что вряд ли смогу честно заработать себе право называться гражданином и верноподданным короны. А даже если и заработаю, то, скорее всего, весь остаток жизни так и проработаю где-то вот так в полях. Ну уж нет уж. И раз уж смерть для нас не предел, то и мыслить нужно шире.

– Ну, чтоб свободно путешествовать по королевству, тебе нужно вступить в какой-нибудь дворянский дом или крупную торговую гильдию, – ответил мне Дрелг, выслушав мои мысли. – Но даже так, это будет условно свободное перемещение. Куда пошлют, туда и пойдешь. Собственно, как и с истребителями монстров. Но в целом я согласен. Как-то не особо прельщает провести всю жизнь в этом городе. Как бы не были красивы окрестности.

Откуда-то с полей доносился грохот главной гордости Мандера, жуткой машины, похожей на комбайн.

– Присоединиться к истребителям было бы лучше всего, – сказал Эльтрок. – Не нужно будет заботиться об делах дома или гильдии. Знай себе да истребляй чудовищ.

– Ага, разве что многие чудовища глубоко уходят в Разрушение, и убить могут так, что мало не покажется, – ответил ему Дрелг.

– Ну, еще так то есть вариант государственной службы. – сказал я.

– Та же служба дворянству, только в профиль, – ответил мне Дрелг. – Не забывай, королевский дом, по сути, просто самый сильный из дворянских.

– Ну, как бы да, но не совсем. Есть небольшие, но все же отличия.

– Кстати, слышали новость о Крысах? – переменил тему Дрелг.

– О ком? – переспросил я его.

– Это такая банда Чужаков, что, по слухам, работает на Неорскую Республику. Ну, так вот, говорят, они в соседнем городе, в Грелте, ограбили королевский приют.

– А что в них можно красть-то?

– Личные дела Чужаков, что там обучаются, – ответил Дрелг. – А в них записано все, от Зодиака, до анализа возможной ценности. Да и мало ли, чего в закромах у них там ценного есть.

– Значит, стражники станут надоедливее, – проворчал Эльтрок. – Не было печали. И Мандер, скорее всего, станет еще сварливее. Ну, стражники теперь нас явно тщательнее осматривать будут.

– А он разве свой товар не скрывает магией от тех, кому не надо? – спросил я.

– Ну да. Но любую магию можно найти, если знать, как искать.

– Ага. А еще поговаривают, что кто-то на улицах приторговывает кинжалами, зачарованными Таинством Разрушения.

– А так вообще возможно? – спросил я. – Разве Разрушение можно с помощью чар привязать к предмету? Я думал, что чары от такого сразу развеются.

– Ну, вообще как бы так и должно происходить, – кивнул Дрелг. – Но если кто-то нашел способ делать их стабильными, то это большой прорыв. В очень нехорошую сторону.

Детство, это прекрасная пора. Нет ни забот, ни хлопот, ни ответственности. И, хоть и в меньшей степени, это можно и к нам отнести. В конце концов, наши слабые детские тела, за некоторым исключением, мало что могут. Многого от нас и не потребуешь. Но, как и любая другая прекрасная пора, она заканчивается. И иногда быстрее, чем нам того хотелось бы.

В тот вечер мы возвращались из портового района по очередному поручению фермера. В тот вечер случилась встреча, что определила наше будущее. Проходя через центральный рынок города, мы услышали чьи-то крики. В целом, ничего удивительного для этого места. Если бы не знакомый голос. Голос, полный злобы и ненависти:

– Я сказала нет!

Возле одного из уже убиравшихся прилавков стояла молодая девочка в простом зеленом платье и с меткой Чужака на лице. Черные волосы заплетены в косу и спрятаны под простой косынкой. Коренастый мужик, судя по всему, фермер, уже хотел было ей что-то ответить, но резко замер, выпучив глаза. Внезапно подул прохладный бриз, столь неуместный в жаркой шумной толпе. От фермера повалил густой дым, после чего он вспыхнул, как сухое палено. Сделав несколько неровных шагов, он завалился на прилавок, который тут же занялся огнем.

– Пропади вы все пропадом! Хватит с меня всего этого! – прокричала девушка на всю площадь, срывая свою косынку. – Я уже раз заставила мир меня бояться! И если нужно, сделаю это еще раз!

Взмыв в воздух, девушка подняла руки над головой. Без лишних слов Эльтрок схватил нас с Дрелгом и утащил в ближайший переулок. Вовремя. Всю площадь стремительно покрыл иней. Поднятые руки девочки резко опустились вниз, и вся площадь утонула в пламени. Черный дым поднимал в небо пепел, что вскоре посыпался, словно снег. Площадь теперь выглядела как инфернальный пейзаж. Окружающие дома тут же объяло пламенем, пожар стремительно распространялся. Гул пламени вторил крикам людей, запертых в огненной ловушке.

– Етить. – только и смог я произнести.

– И что делать будем? – спросил Дрелг ошарашенно глядя на огненное представление. – Если я правильно помню, Вельта уже три Узла пробудила.

– И откуда ты только все это знаешь. – сказал Эльтрок, завороженно смотря на парящую в небе фигурку, заливавшуюся диким смехом.

– Через общение.

– Если у нее три, то не думаю, что сможем ее победить, – сказал Эльтрок после недолгого молчания. – Разве что задержать до прихода стражи.

– Как скажешь, – кивнул Дрелг. – Тогда я попытаюсь ее заболтать. Если не получится, атакуй ее из засады. Робин. Ну, действуй по ситуации.

– А нам точно нужно вмешиваться? – спросил я.

– Ну, если мы ее сейчас не остановим, ей же хуже будет. Из города она не сбежит, а если продолжит разжигать пожар… в общем, да, надо.

Выйдя из укрытия и убрав со своего пути огонь, Дрелг прокричал:

– Вельта, успокойся, это не выход!

– А?! нет уж, это выход! Я больше не буду ни перед кем прибедняться и унижаться! Я лучше сожгу этот город дотла, чем проведу в нем еще хоть минуту!

– Да, я понимаю, что сейчас тебе тяжело, нам всем тяжело, но так ты только делаешь себе же хуже! Скоро все станет лучше, просто…

– Нет, не станет! Не будь наивен, Дрелг! Мы для них никто! Да даже меньше! Не знаю, как на счет тебя, но я не никто! И если мне нужно сжечь пару городов, чтоб научить их меня бояться, то так тому и быть!

Вельта выставила в сторону Дрелга руку, на которой в плотный шар начало собираться пламя. Видя провалившиеся переговоры, Эльтрок с крыши соседнего дома прыгнул на разъярённую колдунью. Резко переведя руку с Дрелга на нового противника, Вельта послала в Эльта луч пламени, что отбросил его обратно на крышу. Врезавшись в черепицу, Эльтрок с грацией мешка картошки свалился вниз.

– Ну, я попытался. – пробормотал Дрелг, наставляя руку на зависшую в небе фигурку.

Вельта резко вскрикнула:

– А ну прочь из моей головы!

Второй огненный шар собирался на ее вытянутом указательном пальце.

Вдох. Выдох. Сконцентрировавшись, я соединил связью наши с Вельтой руки, после чего резко дернул своей вниз. Удивленно вскрикнув, девушка отправила огненный луч в землю под собой. Сконцентрированный поток пламени мгновенно испарил камень, вызвав небольшой взрыв.

– Да сколько вас тут! – пока мы ее только злили. Пора бы уже переходить в наступление. Наверное. Окрыленный своим первым успехом, я и не заметил, как Вельта взглянула точно на меня, после чего связь между нашими руками просто лопнула. Это вернуло меня с небес на землю.

Эльтрок поднялся на ноги. Его одежда наполовину превратилась в обугленные лохмотья, но, кроме этого небольшого неудобства, на нем не было ни царапины. Присев, Эльт прыгнул к парящей колдунье за спину. Зависнув в воздухе, он нанес ей град ударов, но ни один не достиг своей цели. Каждый со странным звоном остановился в сантиметрах десяти от волшебницы. В ответ Вельта выпустила новый луч пламени в упор, но в этот раз Эльтрок был готов и резко развернулся, уходя вправо, используя щит колдуньи в качестве опоры. Снова град ударов с этим странным звоном. Новый луч, от которого Эльтрок уклонился влево. Снова град ударов. Воздух вокруг волшебницы пошел трещинами. Раздраженно взмахнув рукой, колдунья затопила все вокруг себя пламенем. Спасаясь от огня, Эльтрок тут же отскочил от нее, отделавшись несколькими ожогами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.