Татьяна Павлова
Рыжая

   Котов с трудом приоткрыл глаза. Какого чёрта! Всё это враньё про полеты по тоннелям навстречу ослепительному свету… ничего там нет, просто НИЧЕГО. Ощущение будто вынырнул из вязкой чёрной жидкости на поверхность, только тут увидел свет и сумел вдохнуть воздух. Впрочем, похоже, дышать-то он мог и раньше, рот и нос плотно закрывала маска с отводной трубкой, тянущейся к гофрированному бочонку, равномерно качавшемуся вверх и вниз. Как пуповина, поддерживающая жизнь еще не родившегося. Бочонок аж пыхтел, так старался быть полезным, но всё равно раздражал и тяготил Котова. Впрочем, все это не важно. И не в том он положении, чтобы привередничать. Главное – он дышит. И значит, он жив.

С обостренным вниманием человека, находящегося в пограничной зоне между жизнью и смертью, Котов принялся изучать окружающий мир, который предстал перед ним в виде солидных, внушающих доверие своей технологичностью нагромождений под потолком. Ни на что другое он всё равно смотреть не мог, для этого пришлось бы повернуть голову, а об этом не хотелось даже думать. Голова тяжёлая, прикована к подушке, будто высеченная вместе с ней из одной каменной глыбы.

Перфорированная плитка «Армстронг» со встроенными световыми панелями; подвесной плоский аппарат, то ли кондиционер, то ли обеззараживатель воздуха; широкие консоли цвета слоновой кости с голубыми вставками, крепящиеся шарнирами к стойкам – колоннам. На стойках закладные под оборудование, пара перевернутых прозрачных полиэтиленовых пакета с трубками, протянутыми к Котову; мигающий включенный монитор… Нет, на преисподнюю это не похоже. Скорее больница, и, кажется, довольно крутая…

Сначала Котов явственно ощутил рядом чьё-то присутствие и лишь потом, скосив глаза, увидел стоящую рядом женщину в белом халате. На пышной копне рыжих волос красовалась изящная накрахмаленная белая шапочка, укрощающее это буйство кудряшек…

Котов почему-то не сомневался, что хорошо её знает, но убей не помнил, кто она такая. Он и себя плохо помнил. Может, она родственница? А может, жена? Изувеченное тело, когда-то бывшее Максимом Котовым, слабо воспротивилось, в качестве жены Рыжая его определённо не устраивала. Дымка вьющихся рыжих волос, бледная кожа вся в светлых коричневых крапинках на лице и на руках, бесцветные жидкие ресницы над глазами цвета крапинок. Худенькая, почти бесплотная, чистейший белоснежный халат без единой складочки, накрахмаленный и выглаженный. Она смотрела на него внимательно, так, как смотрят женщины, не обращающие внимания, какое впечатление они производят.

Может, это его мама? Когда мама будила маленького Котова, она его здорово раздражала. А Котов понимал, что это именно Рыжая его сейчас разбудила. Он заволновался и попытался приподняться, чтобы осмотреться. Это была ошибка, сначала почему-то ноги налились свинцовой тяжестью, а затем и все тело погрузилось вновь в вязкую темноту. Но все уже было по-другому, он чувствовал, что дышит, значит, скоро опять вынырнет. Ему даже показалось, что он слышит доносящиеся издалека звуки, похожие на человеческие голоса.

   Второе его воскрешение встретили уже трое. К Рыжей присоединились пожилой мужчина в очках и молоденькая девушка. На них были надеты балахоны цвета морской воды и такого же цвета шапочки. Они казались обрадованными и при этом крайне удивленными.

– Доброе утро, Максим Андреевич, – осторожно подал голос мужчина, пристально глядя Котову в глаза, ловя реакцию на свои слова.

   Котов уже начал понимать, что это врачи, и сам он находится в больнице. Кровать ощетинилась кучей металлических приспособлений, нависающих сверху и торчащих по сторонам. Ответить врачу Котов ничего, разумеется, не мог. Он только махнул ресницами.

Все трое заулыбались, обрадовавшись даже такому скромному приветствию.

– Вы большой молодец, Максим Андреевич! Самое страшное позади, теперь вы быстро пойдете на поправку.

   Максим удивленно поднял брови. Врач понял его немой вопрос и ответил:

– У вас два ножевых ранения, пострадали жизненно важные органы, но операция, как видите, прошла успешно, раз вы проснулись. Организм у вас молодой, здоровый. Должен был справиться и справился. Главное, не затронуто сердце. Тут уж, или Бог помог, или сами увернулись. Вентиляцию лёгких пока отключать не будем, вам так будет легче. Сейчас мы введём лекарства, и отдыхайте, это самое главное.

Так, кое-то проясняется. Его зовут Максим, в этом уже нет сомнений, имя-то свое он сразу вспомнил, как только услышал. Он довольно молод. И какая-то тварь пырнула его два раза ножом. Сейчас он в больнице, но похоже, перспективы у него неплохие.

   Девушка в зелёной медицинской шапочке заменила один их перевернутых пакетов, закрепленных на штативе и вышла вслед за врачом. А Рыжая осталась. Котов даже обрадовался, что она осталась, хотя теперь уже понимал, что она не его мама. По возрасту она тянула скорее на младшую сестру, поскольку сам он вполне взрослый человек, а на её крапчатом лице не видно было даже легкого намека на морщинки. Но никакой младшей сестры, ни родной, ни двоюродной, насколько он помнил, у него никогда не было.

– Хорошо, что тебя оставили одного, – голос ее был приятный, слова она проговаривала каким-то особым образом, очень четко, как иностранка.  – Тебе многое нужно вспомнить, а разговоры так утомляют.

– Хорошо бы вспомнить для начала, кто ты такая, – подумал Котов, почему-то решив, что спрашивать её об этом напрямую не стоит.

Какая разница, сиделка, наверное. Он ни капельки не тяготился её присутствием. Это она правильно сказала, подумать ему сейчас необходимо.

Обретение своего имени, это как ключик от дверей, за которой собрались воспоминания. И сейчас они, опережая друг друга ринулись в открытую дверь…

  * * *

   Это был потрясающий контракт! Просто супер! Принес его Олег Корецкий, второй совладелец их общей строительной фирмы. Фирма была небольшая, но технически хорошо оснащенная, со штатом профессиональных строителей разных специальностей и удобным офисом рядом с метро. Не в центре, конечно, зато с собственной парковкой. Механическая и складская базы неподалеку. А дополнительных рабочих при необходимости нанять – не проблема.

Максим Котов отдавал себе отчёт, что при всем его старании никогда бы ему не создать такую фирму, если бы не поддержка друзей и коллег отца. Они помогли выбрать офис, поделились техникой и даже рекомендовали кое-кого из специалистов. А деньги на становление фирмы и приобретение всего необходимого дал родной дядя Котова Эрик Борисович. Максим все ему вернул через некоторое время, когда они встали на ноги, но остался благодарен до сих пор, как говорится, дорого яичко к Христову дню.

Жизнь переменчива, а удача капризна. Последнее время они перебивались мелочевкой – строительством загородных домов, со свистом пролетали мимо в тендерах на крупные объекты и испытывали нужду в настоящих больших проектах, которые раньше вполне успешно реализовывали. Заработки стали скромнее, заказчики пытались экономить на всем. Светлана, жена Котова, уже начала ныть, что обещанный круиз по Средиземноморью придется в очередной раз перенести.

И вот, наконец, это фантастическое предложение! Торгово-развлекательный комплекс на двадцать пять тысяч квадратных метров! Заказчик не скупился, цена вполне достойная, исходно-разрешительная документация имеется, сроки вполне приемлемые. Оказывается, бывает и такое. Молодец, Олег! А то у Котова уже стала закрываться мыслишка, что слишком не равные вложения они делают в общее дело, практически все объекты добывал Котов, за стройку отвечал он же, а партнёр только так, суетился по мелочи. Сразу припомнилось, что и дядя Эрик никогда не жаловал Олега и даже как-то посоветовал племяннику сменить партнёра, чтобы поменьше понтов и побольше дела.

– Эрик, ты к нему придираешься, – вздохнул тогда Максим.

Эрик Борисович был младше его отца почти на десять лет и Максим с детства привык обращаться к нему по имени.

– Он тебя чем-то раздражает? Чем?

Дядя пожал плечами с раздражением.

– Скользкий тип.

Максим в ответ только усмехнулся. Тогда все в порядке. Он не мог объяснить даже дяде, что именно поэтому Олег ему и нужен. Сам он испытывал сложности в общении с некоторыми заказчиками, особенно из тех, кого называли «новые русские», которые сомнительным образом разбогатели неожиданно для себя самих и пытались самоутвердиться за счет окружающих. Котов быстро раздражался, не мог подобрать нужные слова, чтобы описать им проблему. И Олег в таких случаях был незаменим, каким-то образом сразу давал им почувствовать, что он один их них, и именно они хозяева жизни. Очень быстро заказчики начинали смотреть ему в рот.

Была ли неприязнь дяди и Олега взаимной, Максим затруднился бы ответить. Слишком богатый человек Эрик Борисович, а Олег испытывал прямо-таки преклонение перед состоятельными людьми.

* *

   Осматривать участок поехали всей компанией: они с Корецким, прораб Сережа, начальник технического отдела Ольга Владиленовна. Максим вёз ребят, а Олег выехал чуть раньше на своей машине. Встречу назначил заказчик, предложил на месте всё и обсудить.

Вечером накануне придирчиво изучали полученную документацию и не обнаружили существенных проблем. Эскиз проекта комплекса от модной архитектурной мастерской, очень круто и, можно даже сказать, красиво. Разрешительная документация в порядке, технические условия получены, на сносимое здание выполнены историко-архитектурные обследования и есть разрешение на снос…

Заказчик уже ждал их, сидя рядом с водителем в шикарном чёрном Порше. Не торопясь вышел и умопомрачительной походкой уверенного в себе сытого льва двинулся в их сторону. Был он немного полноват и, пожалуй, молод, по виду ему можно дать от двадцати восьми до тридцати пяти, но точно не больше. Светлые брюки, мягкий пиджак цвета охры, стильные темно-коричневые очки. Пожал руку Котову, кивнул подъехавшему Олегу и совершенно проигнорировал Сережу и Владиленовну, хотя не мог не заметить, что та сразу же обиделась и надулась. Представился Котову. Коротко и сухо.

– Игнат Бойко.

Подождал, когда Олег к ним присоединится, и проворчал недовольно.

– Вы опоздали, я уже хотел уезжать.

   Ничего они не опоздали, до назначенного времени оставалось еще минут десять, к чему эти дешевые понты. Олег Корецкий не удержался и посмотрел на часы. В ответ Бойко продемонстрировал свой швейцарский банк в виде часового браслета. Может, специально сказал про опоздание, чтобы был повод продемонстрировать часики, кто его знает. А, может, намекал, что ради такого заказчика они должны были подъехать ещё раньше и терпеливо ждать. Ладно, уж, хороший заказчик может себе позволить немного повыпендриваться. В общем, экземпляр как раз для Олега Корецкого. Такие по его части.

   Не подумав извиниться, Бойко двинулся к дому, плотно укутанному строительным полотном с рекламными плакатами по всему периметру, открыл ключом временную фанерную дверь и кивком пригласил с собой Котова и Олега. Как-то сразу стало понятно, что остальных он с собой не зовет. Чтобы не оставалось никаких иллюзий на сей счет, Бойко даже плотно прикрыл за собой входную дверь.

Котов пожалел, что взял с собой ребят, особенно Владиленовну. Она – одна из самых ценных его сотрудников – получала чертежи от проектировщиков, проверяла и передавала их на стройку, занималась всеми вопросами с городом. Он без нее как без рук. Молодая ещё женщина тридцати с небольшим лет, Ольга Владиленовна хорошо знала себе цену и могла взорваться на такое обращение. К тому же она немного комплексовала из-за своей мнимой полноты и невысокого, по ее мнению, роста, опасалась, что из-за этого ее могут не принимать всерьёз. Тем, кто её хорошо знал, никогда бы не пришло в голову не принимать её всерьез. Но и заказчик имеет право выбирать, с кем ему иметь дело. Максим, сразу же уловил настроение заказчика, незаметно дружески слегка сжал локоток строптивой сотрудницы, мол, что поделаешь, хам, конечно, но ведь какой контракт. Олег потом возьмет его на себя, тебе не придется иметь с ним дело. Владиленовна в ответ кивнула, поняла, не дура.

Внутри дома стояла полутьма, тусклый свет пробивался сквозь светлые пятна тканевых рекламных плакатов. Несмотря на довольно жаркий летний день, здесь сохранялась прохлада. Чувствовался особый запах. Пыли? Пожалуй, да. Только не обычной строительной цементной пыли, а каменной, от старинного кирпича или известкового камня. Запах древности.

Бойко неторопливо продвигался по пустому дому и оглашал свои условия.

– Снос дома и разборка фундамента – первый этап работ. Срок не более двух недель. Пока мы перечислим аванс пока только под него. Договор на строительство объекта будет заключен после завершения сноса.

   Что ж, можно и так, тут не придерёшься, хотя, конечно, хотелось бы сразу, чтобы провести подготовительные работы. Но снос действительно будет непростым, вон, какая толщина стен, метра полтора. Сквозь облупившуюся штукатурку кое-где проглядывала кирпичная кладка. Кирпич мелкий, темный, по меньшей мере, конца девятнадцатого века, ограждения лестницы – чугунные, литые. Ничего такого они вчера не видели в материалах фотофиксации к историко-архитектурным обследованиям. Совсем археологи исхалтурились? Неужели гонят одни и те же фотографии в разные папки? Подкрадывались нехорошие предчувствия.

– Но, в принципе, это не его дело – уговаривал Котов сам себя, – Раз получено разрешение на снос. Вчера вместе с Владиленовной проверили – всё в порядке.

– Во время работ по сносу на объекте будут постоянно находиться наши сотрудники – археологи, – тем временем продолжал Игнат Бойко: – Их требования должны выполняться в полном объеме и без промедления.

– Круто формулирует, – подумал Котов и ответил:

– Не вопрос. Но сопровождение археологических раскопок положено оплачивать дополнительно. Тем более при таких сжатых сроках.

– Вы считаете стоимость контракта недостаточной для этого?

– Дело в том, что снос ведётся с помощью техники, а тут может потребоваться ручная разборка.

– Хорошо. Я вижу, вы меня поняли. Подготовьте мне смету на возможные дополнительные работы.

   Вот так-то. Мы тоже себе цену знаем.

Котов оставался удовлетворенным этим предварительным результатом недолго. Какое-то неприятное чувство, что он упускает что-то важное, вызывало беспокойство.

Вдруг он скорее почувствовал, чем услышал чьи-то тихие шаги. К ним очень осторожно, чтобы не наступить на разбросанный повсюду строительный мусор, откуда-то из темноты под лестницей приближалась высокая худая девушка в строгом костюме с копной вьющихся волос, заколотых сзади широким гребнем. Бойко не обращал на нее никакого внимания. Возможно, не заметил ее, он в это время переговаривался с Олегом Корецким, рассматривая ажурную чугунную решетку на окне. А возможно, они приехали вместе – в руках у девушки была какая-то папка, делающая ее похожей на секретаршу. В любом случае выпроваживать её Бойко не собирался. Деловая девушка, проходя мимо Котова и оказавшись почти вплотную рядом с ним, сказала очень тихо, но хорошо проговаривая слова, чтобы слышать ее мог только он.

– Это не тот дом. Все документы на снос подделка, они оформлены на другое строение.

   И, не торопясь, свернула в пустой дверной проем.

   Котов встряхнул головой. Какая-то чушь! Что она имела в виду? Он начал злиться, потому что догадывался что. Конечно, в материалах обследования много халтуры, и никто их внимательно не смотрит, раз есть разрешение на снос, но и без них прекрасно видно, что этому дому возраст исчисляется столетиями. Сохранность его прекрасная, такие дома не сносят. Это какая-то афера, сыр в мышеловке. Похоже, его пытаются развести как лоха.

– Чтобы мы могли подготовить смету, потребуются более подробные материалы фотофиксации, старые планы, обмеры…. – он попытался выиграть время.

   Бойко это сильно не понравилось, да и Олег уставился на него с недоумением, словно не веря своим ушам.

– Что вы там мелете? Какие еще подробные материалы? – с раздражением спросил Бойко: – Вы, что, отказываетесь от контракта?

– Нет, – по инерции поспешно сказал Котов, но внезапно остановился и, сам себе удивляясь, твердо сказал:

– Я отказываюсь. Ваше предложение очень похоже на аферу. Думаю, и разрешения на снос у вас липовое.

– Зря ты это сказал, – ощетинился Бойко.

   Но сказанное-то уже было сказано, и Котов смотрел на него совсем другими глазами. Он видел перед собой нагловатого развязного шалопая, который впаривает ему туфту и разводит лоха. Руки прямо-таки чесались заехать гаду в челюсть, но, боясь потерять над собой контроль, он резко развернулся, хлопнул в сердцах фанерной дверью и пошел к машине.

Сергей и Владиленовна сидели рядышком на заднем сидении.

– Что вы тут уселись? – взорвался Котов. – А выйти, дом осмотреть, вам в голову не пришло?

Ребята уставились на него в недоумении.

– Мы, что, должны были брать дом штурмом? – язвительно спросила Владиленовна. – Он же дверь за собой закрыл.

– Закрыл – не запер, могли поинтересоваться, раз уж приехали. Эта его сотрудница, которая меня предупредила, что документы фальшивые, как-то же вошла.

– Максим, – удивился Сергей. – Он был один. И никто с ним не входил, мы бы увидели.

А Владиленовна услышала другое.

– Фальшивые? Это разрешение на снос? Как же так?

– А так, – раздраженно чуть не кричал Котов. – Дом старинный, постройки небось еще до наполеоновского пожара. Прочность как у бомбоубежища. Ты видела, чтобы на такие дома разрешения на снос давали?

Он нервно оглядывался по сторонам. Удивительно малолюдно для центра города, хотя в жару так бывает. Даже машин мало. Заметил только, как отъехал Порше с Бойко. В машине кроме него никого не было.

– А где эта девушка? Она не могла незаметно уйти.

Владиленовна, пытаясь успокоить Котова, предположила, что есть еще один вход. Сергей тут же вызвался обойти дом и быстренько скрылся с глаз долой рассерженного Котова.

– Там есть дверь в подвал, но она вся ржавая и в пыли, последние лет десять ее точно не отпирали.

– Что за дела? Как же эта женщина вошла?

– Наверное, она из охраны памятников, тогда у нее мог быть свой ключ, – предположила Владиленовна. – И потом, у них может быть служебный вход где-то под рекламами.

– Тогда непонятно, почему же она не стала устраивать скандал, а просто предупредила, что документы у заказчика подделка.

– Да просто испугалась. У меня самой от этого Бойко мурашки по коже побежали. Морда у него совершено бандитская.

Винить в недосмотре Владиленовну было несправедливо, она всё-таки строитель, хоть и сведуща в своем деле, но не криминалист. А разрешения были просто нагло сфабрикованы, и надо признать, весьма искусно, со всеми нужными подписями и печатями. Он сам вчера купился. Но, если бы Владиленовна вошла вовнутрь, то быстро бы сопоставила чертеж с натурой. Этот Бойко, сразу почувствовал в ней специалиста, стало быть, угрозу. Поэтому и дверь перед ней закрыл. Небось, посчитал Котова легкой добычей – начальник, сам в чертежи не полезет.

– Откуда ты выкопал этого Бойко? – набросился Максим на Корецкого.

Его бесило, что тот зачем-то поперся провожать «заказчика» до машины.

– Ты наивный, как ребенок, – отбивался тот. – Сейчас только так дела и делаются. Через посредников. Поэтому мы и не выигрывает тендеры. А Бойко устраивает победу нашим конкурентам. Это элементарно, надо только «правильно» сформулировать условия конкурса. Чтобы потом выяснилось, что этим условиям удовлетворяет только твой протеже.

– Дела всегда делались по-разному. Пока я директор, с такими Бойко никаких дел мы иметь не будем, – отрубил Котов.

– Постой, – вдруг спохватился он. – Так ты знал, что он даже не заказчик, а посредник? Олег, ты хоть представляешь, во что ты мог нас втянуть?

Тогда Котов оказался прав, через знакомых архитекторов ему удалось узнать, что этот дом купца Бахрушина состоит на учете как памятник архитектуры, на него готовился проект реставрации, это дело небыстрое, поэтому здание временно оградили.

Если бы Котов ввязался в это дело и снес за неделю дом, то, при определенном везении, шум поднялся бы не сразу. Лето, отпуска, дачи…. Но поднялся бы непременно, это же уголовное дело. Ему, значит, расхлебывать, а Бойко со своими связями спокойненько выкрутится, немного подождет и построит на освободившемся участке свой комплекс на двадцать пять тысяч квадратных метров.

Бойко с тех пор в поле его зрения не попадался. Но ситуация с городскими тендерами для Максима Котова осложнилась еще больше. Дошло до того, что его перестали туда вообще допускать. Сначала Максим очень переживал из-за этого, продумывал разные варианты выхода из неприятной ситуации…

Но потом оживились дела у старых заказчиков, и Максим с радостью переключился на них. Но осадочек, как говорится, остался.

  • **

   Надо же, почему первым ему вспомнился именно этот злосчастный контракт? Чувство опасности после слов неизвестной девушки было таким реальным, что он немедленно принял решение от него отказаться. А может, попытка его убить – это ответочка от Бойко? Но почему? Тогда они не стали никуда заявлять – так просил Олег – даже в охрану памятников, как хотела Владиленовна. Правда, не исключено, что неофициально она все-таки кому-то шепнула. Максим позже проезжал мимо того злосчастного дома и видел, что вокруг него возвели забор и повесили информационный щит. Реставрация дома купца Бахрушина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.