Сергей Куковякин
Коронавирус. Хроники скупщика

Рынок – это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга.

Анахарсис Скифский

Говорят, что на рынке есть два дурака – один покупает, а другой продает…

Вроде оно и так, но есть в этом старом мудром высказывании одна немаловажная неточность. Между этими двумя субъектами рынка, как раз в серединке, есть одно весьма приятное местечко. И пока эти два индивида существуют, будет Вам там и сухо и тепло, и мухи вас кусать не будут. Ну, или шершни какие-нибудь. Иноземные, или даже иномирные.

Фигуру, занимающую данное место на шахматной доске рынка предметов коллекционирования, называют по-разному – посредник, скупщик, комиссионер, коммерсант, маклер. Хотите еще, пожалуйста – контрагент, делец, брокер, дилер, медиатор… Да, как только не называй, хоть горшком, только в печь не ставь.

Но, так идентифицируют сего субъекта люди для него посторонние, во многом не сведущие и во все тонкости этого непростого дела не посвященные. Сами же представители данного, весьма своеобразного сообщества, гордо именуют себя антикварами, торговцами древностями и раритетами, экспертами-консультантами, брокантами и еще много как, но всегда возвышенно и порой наукообразно…

Глава 1 Сов Арт

– Господин сержант пятого уровня, рядовой третьего уровня Сов Арт после прохождения лечения по причине ранения в секторальном госпитале на планете Исс прибыл для прохождения дальнейшей службы.

– Очень хорошо, Сов. Просто даже прекрасно и изумительно. У нас тут на базе некомплект под сорок процентов. Да и то, в основном на периметре сегодня службу тянет молодежь зеленая и старички, присланные по тотальной мобилизации. Есть еще заключенные бывшие. Добровольцы наши так называемые, век бы их не видать. А таких как ты, ветеранов, по пальцам на одной руке можно пересчитать. Ну, или на ноге. Кому как удобнее. Документы твои по армейской голопочте еще на прошлой неделе пришли. Рядовой космодесанта, да еще третьего уровня – это почти целый старший капрал первого уровня для нас, регионалов. Но, сразу в старшие капралы тебе, сам понимаешь, перепрыгнув через звание и уровни, нельзя. Пока я тебе в нашем штабе у полковника патент капрала первого уровня выправил, а там посмотрим. Сейчас получишь отделение и на форпост. Местные в последнее время что-то сильно активизировались, за месяц почти десять попыток прорыва периметра было. Пока вроде отбивались, а как дальше пойдет, уж и не знаю. А, впрочем, с таким пополнением как ты, у нас сейчас все хорошо будет.

– Господин сержант пятого уровня, разрешите напомнить, ранее никем, кроме группы боевых дроидов зеленого уровня не командовал, а тут сразу целое отделение людей. Справлюсь ли?

– Это у вас, в центральных мирах, люди в дефиците, все больше боевыми дроидами войны ведете… А для нас, колониальных секторов, это весьма дорого. Тут у нас расходный материал в топку войны более дешевый кидают. Привыкнешь, если жив останешься. В среднем здесь командир отделения три боя живет, это в самом лучшем случае. Справишься. Других вариантов у тебя просто нет.

– Умеете Вы обрадовать, господин сержант пятого уровня. Надежду и уверенность вселить. На победы настроить…

– Что есть, то есть. Лучше сразу по-честному. Больше остерегаться будешь. Да не мне тебя жизни учить. Полтора длинных контракта уже за спиной. Одно слово – ветеран. Да и две федеральных серебряных звезды и одну бронзовую тоже не за красивые глаза тебе командование на грудь повесило. Не все время дроидами из бункера управлял, вон и нашивка за три десанта, а также золотой знак рукопашного бойца не под кустом аканты найдены. Про три медали за ранения я уже не говорю… Одно слово – ветеран. Космодесантник. Гордость и краса армии.

Делать нечего, пошел свой конвой на форпост искать.

– Рядовой, этот конвой идет на пятый форпост?

– Так точно, господин капрал первого уровня. Наверное, только Вас мы и ожидаем. Ребята на пятом, точно, уже на сироп изошли, нас выглядывая. Их мы еще вчера сменить должны были. Но одних, без старшего, господин сержант пятого уровня нас отправить боится. Пропадете, говорит, разовое мясо, схарчат вас местные за милую душу и косточки выплюнут. Вот прибудет вам за старшего, говорит, ветеран аж из самого космодесанта, тогда и выдвинитесь.

– Сильно разговорчивый, как я посмотрю, ты рядовой. Что, все здесь у вас такие?

– Да нет, господин капрал первого уровня. Это я один такой в отделении. А Вы и правда из космодесанта? За что же Вас к нам, видно натворили что-то? Постоянно или временно?

– По ранению к вам списали. Скорее всего здесь дослуживать буду. Так, ладно, поехали ребят менять, точно они нас там у себя заждались.

Да, и на этом старом хламе они здесь воюют. Не удивительно, что такие потери и некомплект в гарнизоне. Это же какие-то жестяные консервные банки, а не боевые машины пехоты. Нам такие в учебке только по головидео показывали. На курсе военной истории. А тут они вполне еще в ходу. Колониальный сектор, сказать просто больше нечего.

Вот и попал дослуживать второй большой контракт после ранения в тихом месте. Сволочь лейтенант из госпиталя, креды мои взял, обещал в спокойный гарнизон пристроить. Пристроил. Часа еще после прилета не прошло, а уже еду в джунгли, на какой-то забытый богом пятый форпост. Целый командир отделения из десятка недокормленных, даже на вид туповатых подростков, насильно-добровольно мобилизованных в региональные войска, колониальные причем. Вот попал, так попал. Ну да ладно, не из таких ситуаций живыми выгребали. Авось и на это раз повезет. Кому утонуть положено по его судьбе, тот не сгорит.

Жарко. Душно. Джунгли. Мелочь местная кусачая аж сквозь усиленный полевой комбинезон достает. Не дорога, а направление. Благо, пять миль всего пилить. Половину почти уже проехали. Так, а это что за чучело в камуфляже справа около дерева со старинным гранатометом? Наш? Повстанец местный? Мать твою… Яркая вспышка на доли секунды. Потом сразу темнота.

Глава 2 Сергей Артамонов

Ну, наконец-то я сделал это. А сколько раз собирался, думал, прикидывал так и сяк… Прощай государева служба – ушел на вольные хлеба. Раньше, наверное, надо было. Тридцать три года уже, возраст Христа, так называемый «совершенный» возраст. Считается, что в это время человек должен проанализировать – чего он достиг, что свершил, как он будет строить свою жизнь в будущем… Провести, можно и так сказать, промежуточные итоги.

Достижений фундаментальных на настоящий момент у меня особых нет, со свершениями тоже как-то пока не задалось. Так, как все, среднестатистический российский гражданин. Ну и – не состоял, не привлекался, не участвовал и так далее. Семьей пока не обзавелся, статус олигарха тоже не получил. Практически только сплошные «не».

Вместе с тем – не глуп, не болен, не урод, последнее – согласно оценке особ противоположного пола. Образование высшее, гуманитарное. Учился на бюджете. Не ипотечное жилище, не совсем уж маленький счет в надежном банке, не отечественный автомобиль – имеются в наличии. Это снова про «не», но уже как бы с плюсом.

Пора бы уже и что-то серьезное, пусть и не особо великое, свершить. Самому. А не под чью-то дудку. Может не самое грандиозное, но как говорят – у каждого звонаря свой колокол. Ну, или колокольчик. Маленький-маленький. Лишь бы без трещины.

Бумаги официальные нужные, не совсем мне, а скорее горячо любимому государству, оформлены и где надо подписаны, а также скреплены настоящими фиолетовыми печатями. Подвальчик на проходном месте по приемлемой цене арендован. С социально значимыми людьми все что нужно обговорено. Соломку, везде где можно и нельзя подстелил. Колесики все смазал. Вроде все предусмотрел.

Ремонт закончен. Торговое оборудование установлено. Кое-какой товар занял отведенное для него место. Не много его, но пока достаточно. Сильно много то сразу и не надо. Ой не любят у нас некоторые, когда у кого-то, а не у них, все хорошо. Аппетит от этого у них пропадает.

А, кстати, насчет товара. Он несколько не обычный. Опять очередное «не». Винтаж, в большинстве случаев антиквариатом его назвать рука не поднимается, хламом и мусором тоже вроде идентифицировать не правильно.

Всего разного по несколько штучек. Так сказать – для образца и ассортимента. Несколько акварелек популярных местных художников, не шедевры, но и не мазня голимая. С видами малой Родины, ее храмами и перелесками.

Медные монеты нескольких последних российских императоров, не в анце, но во вполне приемлемом коллекционном состоянии. Плюс пара горстей екатерининских пятаков. Они своими размерами и немалым весом приводят просто в умиление граждан, не являющихся нумизматами. Восемнадцатый век, пятьдесят с лишним грамм живого веса каждый – ну просто милашки. Даже для лечения кое-кто покупает, привязывают к больным местам, говорят хорошо помогает… Это уже ближе к антиквариату, но историческая и культурная ценность сих монеток не велика.

Фарфоровые статуэтки. Это уже отдельная песня. Гарднера и подобного здесь конечно нет, но как прекрасно смотрятся львята, тигрята, балерины и счастливые детки советского периода. Собачки, пионеры, классики отечественной литературы, Владимир Ильич в разные периоды жизни… Продукция как крупных заводов, так и небольших инвалидных артелей послевоенного периода. Конечно – никаких украинских и иже с ними якобы новоделов, заполонивших в последние годы российский рынок. Статуэтки только без утрат, сколов, трещин и реставраций. Все родное и без нареканий. Новокрасов на моих полочках тоже не выставлено.

Парочка доведенных до ума самоваров, куда же без них. Значки, боны, фотографии, предметы крестьянского быта, колокольчики…

Никаких предметов культа – тут у меня пунктик – место иконы в храме, а не в лавке-скупке. Хотя сам закоренелый атеист. Хотя, атеизм – это тоже вера, просто одни верят – Бог есть, а другие верят в то, что Бога нет. И тем, и другим просто нужно уважать друг друга.

Ну и еще всего понемножку, красивого и необычного – ложечки и чашечки, маски из черного и красного дерева, дореволюционные аптечные пузырьки и сувениры эпохи СССР из поделочного камня… Даже противогаз в продаже имеется, а вдруг кому надобен будет.

И, конечно, самое главное – на фасаде легко читаемая в любое время дня и ночи надпись – куплю и продам предметы старины и коллекционирования. По разумной цене, хотя разумной она является только для скупщика, так как каждый гражданин России сегодня, вкусив рыночных отношений, понимает – любой бизнес, даже самый цивилизованный, ведется с единственной целью – получение прибыли.

Но, кто желает продать свое добро сам – флаг ему в руки, никто никого не неволит. Здесь же граждане недополучат немножко от реальной стоимости исключительно за сервис и посреднические услуги профессионала. Все зависит от меры жадности и порядочности последнего. Ну, и от текущей ситуации, конечно.

Так, одной работой жить не правильно, мы работаем чтобы жить, а не живем чтобы работать. А что в мире то у нас делается, неспокойном в последнее время и быстро изменчивом? Совсем закрутился с открытием своего микробизнеса, телевизор и тот, уже больше недели не смотрел, ноутбук не открывал. Радио только по дороге в машине и слушал. Но и то так, в пол уха.

Ну тут, как всегда, Гугл нам в помощь. И опять все горячие новости сегодня про коронавирус. Как и неделю назад. Но масштаб то проблемы, похоже, стал больше. Как классик пел – ширится, растет заболевание…

Так, национальная комиссия по здравоохранению Китая сообщает о тридцати четырех тысячах пятьсот сорока шести подтвержденных случаях заболевания, семьсот двадцать четыре человека уже погибли. Ничего себе, как за неделю то прибыло. Мрет нещадно китайский народ.

Смотрим дальше. Россия – создали еще одну карантинную зону… Значит, еще одна как минимум уже есть. А я и не знал. Вот что значит новости больше недели не смотреть – совсем из информационной колеи выбился.

А вот и позитив – более полутора тысяч человек вылечились от болезни. Ну это радует, выздоровевших гораздо больше, чем умерших. Сейчас медицина у нас не то что сто лет назад. Не заговорами и травками лечимся. Кругом новые технологии.

Еще смотрим. Ага, Россия оказывает Китаю гуманитарную помощь. Ну этого и следовало ожидать – наши всегда в трудный момент свое плечо подставляют. Не раз уже мы Китаю в прошлые времена помогали. И сегодня не отмахнемся от проблем братского народа. Соседей наших по планете.

Ого, цена одной одноразовой маски в некоторых российских аптеках поднялась до ста рублей. Помнится, летом по полтора рубля покупал. Ну, как говорят, жадность рождает бедность, всадят им, по самые помидоры… Сами напросились.

Все-все, хватит на сегодня уже новостей. Ужинать и спать. Завтра лавочку свою открываем, сил много потребуется.

Ой, а на часах-то уже почти полночь. Все хорошие мальчики давно спят. Ну и плохим, тоже пора.

Глава 3 Сдвоение

Так, все же жив, похоже, и на этот раз остался, не бросят как протухший труп крассо в пластиковом мешке в общую яму рядом с погибшими регионалами… А здорово нас местные борцы за свободу и независимость подловили… Раскатали в тонкую лепешку… Просто красавчики… А что же так голова то болит, и не вижу почти ничего… Все как-то мутно и в ушах тоненько звенит… Ну, вот вроде немного отпустило… Нет, снова стало совсем плохо…

А, вот вроде немного в глазах посветлело. Ну и где же я? На армейский медблок совсем не похоже. Какое-то помещение небольшое, странное… Кровать, ого, почти как у принца из головидео – кажется, что даже из натурального дерева, таких в казарме и в наших госпиталях точно не бывают. Пластик там, металл в лучшем случае… А тут – дерево, ну по крайней мере на первый взгляд очень напоминает, а может после контузии просто нарушено зрение… Окно непривычной конструкции, стол с непонятным оборудованием… И где же я… Нет, точно не казарма или госпиталь.

Попробовал встать. Получилось, правда, как-то несколько неуверенно… Ноги и тело совсем как чужие… Одежда на мне какая-то непонятная… Ого, ткань натуральная, богато что-то я зажил… С чего бы это? Руки, так руки как чужие… И пальцы на левой руке все на месте… Все пять… Как будто на Терне не отрывало мне пару пальчиков… Не понял, а это в отражающей поверхности кто? Я? Нет, я? Нет, это не я… Что голова то так болит… Не слабо так приложило видно… В прошлый раз вроде легче было… Ну, раз на раз не приходится…

Сергей Артамонов. Я – Сергей Артамонов, я у себя дома… А что за голос в моей голове, похоже – тихо шифером шурша… Доработал, отдыхать надо было больше… Какая казарма, госпиталь, армейское головидео… Заболел? Коронавирус? Может он так и проявляется?

Какой такой Сергей Артамонов, я – Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник… По ранению списанный… Прибыл для продолжения службы… Ехал на форпост… Денег еще дал, чтобы спокойно дослужить…

Так, снова этот непонятный голос в моей голове, Сов Арт, космодесантник… Дочитался, полудурок, ереси разной – миры Содружества, звездные войны… Раздвоение личности, шизофрения, кажется так это в медицине называется… Звиздец, короче… Надо бы в больничку, соответствующую обратиться, раньше начнешь лечиться – быстрее отпустят… Может еще и группу инвалидности дадут. Буду у государства до конца своих дней своих подъедаться… За счет налогоплательщиков…

Я – Сов Арт, ехал с конвоем, попал в засаду…

Ешкин кот, я – Сергей Артамонов, я же и Сов Арт… Поговорю, пожалуй, сам с собой, когда еще придется… Как-то это даже по приколу будет. Как Костик говорит. Лишь бы только потом все прошло… Желательно бесследно. И чтобы никто не узнал. Ни одна душа. В дурку мне совсем не желательно. Тем более, сейчас не на дядю работать надо, на себя… Никто денежки просто так в клювике не принесет…

– Стоп, слушай, а это как, тебя, что, в меня перекинуло… Вернее ко мне, типа сдвоило. Стой, это я – уже и не я, а попаданец какой-то получается. Читал, что так бывает, но это в книгах, правда, не в реальной жизни. Вернее, ты попаданец, а я тогда кто…

– Какой попаданец? Что со мной? Я – Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник, мы ехали, потом засада, в нас стреляли… Меня, что – убили? Где я?

– Так, успокоились все. Какие все? Черт, совсем запутался, ты Сов, или как там тебя, тихо.

Ой, вот дожил, сам с собой разговариваю. А что если правда? Ко мне, и чужое сознание? Екарный бабай, во ситуевина то. Так, а если болен… Вроде нет, больной психическим заболеванием, где-то не помню, давно читал, не понимает, что он болен, считает себя здоровым, а я то подозреваю, что я болен – слышу какого-то Сова… Значит не болен, а Сов… Не, совсем запутался.

– Слушай, Сов, давай договоримся. Ты немножко, тихо так посиди, а то мне на работу надо… Осмотрись. А вечерком снова побеседуем.

Во как, оказывается, даже уговаривать я умею. Причем, голос в моей голове.

– Согласен. Во попал… Что дальше…

– Так, не газуй. Все путем будет. Вылечат. В смысле… Так, заканчиваем, до вечера.

А может это я перенервничал? Временное расстройство со мной какое-нибудь приключилось. Все-таки первый раз свое дело начинаю. Да и уставал сильно в последнее время… Так, все, завтракаем и в лавку. Ну и параллельно новости по ящику глянем. Опять, наверное, про коронавирус говорить будут.

Ого, на девятое февраля нынешнего года умерло от коронавирусной инфекции восемьсот одиннадцать человек, выздоровело – две тысячи шестьсот сорок девять… В России новых заболевших нет.

Все понятно. Ну, а сейчас, бегом на работу. В свою лавочку, ковать себе копеечку. Война войной, инфекция инфекцией, а работать за меня никто не будет. Предпринимательская деятельность, она на свой страх и риск, под личную финансовую ответственность. Назвался груздем, полезешь куда предписано… Или как там народная мудрость говорит.

Глава 4 Старушка с гангутами

Уф, еле-еле успел. Коли в расписании работы вашего магазина написано – работаем с десяти, то значит в это время сие заведение уже должно быть открыто. Нельзя заставлять ждать потенциального клиента – без разницы, покупатель это или желающий сдать свою вещь, оставить на комиссию или продать вам за наличные. Постоит он у вашей закрытой двери, да и уйдет к конкуренту. И потенциально ваши денежки уже ему унесет.

А вот и первый мой клиент. Старушка. Вида интеллигентного, но явно, не сильно, как Константин говорит, обеспеченная. Не вписалась, по образному выражению одного известного нам россиянина, в рыночную экономику. Бедствует, однако.

Пальтишко – потертое, с воротником из чебурашки, самошитая сумка из сахарного мешка для походов за продуктами в недорогой маркет, очечки в пластмассовой оправе, синей изолентой по дужке отремонтированы.

Синяя изолента – это наше все, используется иногда в России даже вместо сварки. Что нельзя отремонтировать с помощью синей изоленты, то отремонтировать уже ничем не возможно. Это Вам каждый на родине скажет.

Вошла. Подслеповато по сторонам огляделась. Прошлась перед витринами. Головой покачала. Критически так.

– Здравствуйте.

– Всего Вам доброго. Что-то хотели купить или предложить?

Зависла немного. Потом, как будто из режима ожидания вышла.

– Увидела я объявление вчера в газете. О том, что открывается новый магазин, где старинные разные вещи покупают. Вот и пришла. Думаю, надо посмотреть.

– Это Вы правильно сделали. Про нас реклама была.

– Вот, хочу предложить кое-что. От бабушки покойной мне досталось. Царствие ей небесное. Рай Христов.

– Показывайте. Если заинтересует, выкупим за наличные, а если наша цена Вас не устроит, то можно выставить на комиссию. Только тогда – деньги после продажи. Таков порядок. Как у всех.

Головой согласно старушка покивала. В сумке своей из мешка, пошитого из нетканых материалов неизвестного происхождения, копаться начала. Минут пять там что-то перебирала, бумажками какими-то шуршала. Наконец извлекла сверточек из носового платка сомнительной чистоты и сохранности.

– Вот, от сестры моей старшей, из Ленинграда, досталось, а ей родители мужа подарили… Упокой их, Господь… Светлое место им дай.

Все интересней и интересней, чудесатей и чудесатей – только что было бабушкино наследство, а тут уже подарок сестре от родителей мужа. Ну, может что и перепутала или забыла бабка, все же возраст… Да и склероз, куда ж без него. Ой, мне бы до таких лет дожить, да ведь, не приведется. Лучше и не мечтать. Слабо наше поколение.

– Вот, посмотрите, монетки старинные у меня. По телевизору про эпидемию какую-то в Китае говорят, дома рекомендуют всем сидеть. Продам Вам монетки, продуктов куплю и сяду в карантин. Посмотрите. Хорошие монетки, царские еще.

Платочек свой антисанитарный бабуся развернула и выкладывает… пять монет по рублю на 200-летие Гангутского сражения и полтинник с молотобойцем двадцать четвертого года. По виду ТР.

Удивила. Это, так мягко сказать.

Лет, наверное, бы, десять так назад. Или пятнадцать.

Гангут я тогда только в музее и видел.

Редкая монета.

Дорогая.

Ну, вот свезло, так свезло. Раньше бы так подумал.

Коллекцию свою сейчас пополню.

Это, как понимаете, снова мысль из прошлого.

Одну себе оставлю, а остальные продам.

Ну, а сейчас, совсем другой коленкор…

Фуфло несут с фуфлом, и оно еще его погоняет.

Внимательно сегодня надо все смотреть, сдатчик, он совсем изварлыжился, прошли времена былинные, когда честность и порядочность в народе нашем превалировали. Испортил народ наш капитализм.

Подборка у бабуси просто великолепная. Особо полтинник умиляет.

Старушка-миллионерша в пальто с чебурашковым воротничком. Но, будем смотреть, в жизни оно всякое бывает.

Правда, пять Гангутов сразу – это явный перебор… При тираже в чуть более тридцать тысяч экземпляров сразу пять штук, все правда немного тертенькие, как будто из оборота… Это, кстати, тоже в минус – не были они в обороте практически.

Так, металл – не серебро, а вот самое главное, где не доработали фуфлоделы – литье. Хоть настоящего Гангута, каюсь, в руках давно не держал, но литую монету от вышедшей из-под штампа всяко отличу. И вторая, третья, четвертая и пятая – все литушки, немножко состаренные и как бы побывавшие в обращении. Родные сестры все – даже дефекты литья одни и те же… Взвесил для интереса – по шестнадцать грамм… Ну это уже ни в какие рамки. Совсем Бога не боятся… Или на дурака рассчитано.

Когда взвешивал – старушка задергалась, глазами зазыркала. Зло так. Кикимора. Причем болотная.

Полтинник, кстати, настоящий. Хотя, сегодня и их тоже подделывают. Вот до чего дожились, сказал бы кто раньше – не поверил…

– Ну и что Вы желаете получит за свои сокровища? Вот за эти пять монеток, полтинник меня совершенно не интересует.

– Бабушка моя покойница говорила, что монеты эти ценные, редкие. Царские. Тысяч по пять за монетку. Рублей. Они всяко дороже стоят. Продадите собирателям – денег заработаете.

Ага, вот и снова бабушка покойная вспомнилась… По пять тысяч за монетку. Да такая настоящая больше всего моего товара в магазине стоит. Так то, настоящая. А такая имитация больше пятидесяти рублей не потянет. И ведь знает старая карга, что фуфло впарить хочет, а сиротинушкой казанской прикидывается.

– Такие вещи мы не покупаем. Это не настоящие монеты. Даже не копии. Это имитация.

Схватила старая монетки, в сумку свою бросила. Только ее и видели. Прытко так за дверь выбежала. А ведь впарит кому-нибудь. Найдет дурачка и жадину. Их у нас много. А со временем, почему-то, все больше становится. Аномалия и парадокс какой-то. Или закономерность какая, непознанная?

Да, начался денек – то голос какой-то в голове появился, то старушка обмануть хотела.

Так и доработал до самого закрытия. Продал кое-что по мелочи. Купил пару старых аптечных бутылочек. С орлами. Без сигнатур. Ну уж, какие принесли. Ветер времени, он многое с вещей сдувает. В том числе и наклеечки. А с ними бы лучше было. Для атрибуции и продажи. Два в одном.

Глава 5 Марки-деньги

Почти два дня пролетело. Как будто их и не было.

Когда чем-то новым для себя заниматься начинаешь, то выплывают на поверхность сразу какие-то мелочи и нюансы. О которых раньше и не думал, а соответственно – не предусмотрел, не подготовился… Вот этой необходимой мелочевкой и занимался, но без нее никуда. Как говорится – дьявол кроется в мелочах…

Да и внутренний голос мой, сиречь бывший космодесантник Сов Арт, капрал первого уровня, что-то больше пока не беспокоил. Видно, сидит себе тихохонько в моей голове, или где там он разместился, и присматривается к новому для него миру, познает, так сказать, объективную реальность, данную ему в ощущениях. Ну и пусть познает, от этого пока никому ущерба нет…

А что же за пределами нашего маленького обывательского личного мирка то делается? Помнится, если ничего не путаю, то в Древней Греции людей, мало интересовавшихся событиями, происходящими в окружающем мире, называли идиотикос. Так вот, в эту группу лиц попадать мне что-то не хочется. От слова совсем.

Ну, а тех, кто окружающей действительностью интересовался, их называли политикос. Примкнем, пожалуй, лучше к данной группе.

Так, поэтому заглянем в глобальные, сиречь общемировые новости.

На первых полосах сообщений информационных агенств сегодня опять он, коронавирус…

На одиннадцатое февраля национальная комиссия Китая по здравоохранению сообщает о сорока двух тысячах шестьсот тридцати восьми подтвержденных случаях заболевания. Ого, опять больше стало.

Смотрим дальше – одна тысяча восемнадцать умерших. Тоже неприятная динамика.

Прогноз по пику заболеваемости коронавирусной инфекцией вместе с тем на сегодняшний день опять же смутен и не ясен. Средства лечения, с точки зрения доказательной медицины, пока нет. Ищут. Исследуют. Ну все как обычно.

Ну и о хорошем еще сообщение – выздоровело три тысячи девятьсот девяносто восемь человек. Дай им Бог здоровья и больше не болеть.

А вот здесь бюллетень Всемирной Организации Здравоохранения. Ну почти те же самые цифры, хотя вроде они и не совсем доверяют официальным данным Китая.

Ну а как там своя рубашка, которая ближе к телу? Что творится у нас, в России? Смотрим. Так, пока новых случаев нет. Больные выздоравливают и готовятся к выписке. Вот это уже радует.

Информационный и иной голод утолен, сейчас можно и поработать.

А вот и клиент, а нет – даже сразу двое.

В строительных замазанных комбинезонах, глаза огнем горят, в руках у одного пакет из маркета. Ну, явно что-то нашли, скорее всего очередной клад бесценный. Везет же некоторым. Мне за всю жизнь только раз и повезло. Рубль нашел, но и тот вышедший уже из обращения.

– Здравствуйте.

– Добрый день. А марки покупаете?

Ну, всяких филателистов я видел. От пионера до пенсионера. Но с такими еще не сталкивался. Строители-собиратели.

– Очень выборочно сейчас марки берем. Практически нет на них спроса. Прошли те благословенные времена, когда в СССР их собирал если не каждый пятый, то каждый шестой уж точно.

– У нас хорошие марочки. Царские еще. Старый дом тут с мужиками разбираем. На чердаке зеркало большое нашли, стали выносить, а оно и распалось, а между стеклом и задней стенкой они и лежали. Есть и целыми листами и по отдельности. И по половине листа даже есть. Разные. С портретами царскими. Долго видно лежали. Пожелтели все. Вот мы и Вам их принесли.

Ну, кажется понял, что сейчас предложат. Марки-деньги. Были в обороте такие с 1915 года. Да и Временное правительство их эмитировало, и даже чуть позже немного печатали.

Инфляция в то время вымела из обращения разменное серебро и медь, а взамен его и выпустили романовскую серию марок на полукартоне. На замену монетам.

На клеевой стороне этих марок было обозначено, что имеет они хождение наравне с разменной серебряной монетой. Это на марках номиналом в десять, пятнадцать и двадцать копеек. Соответственно, на марках в одну, две и три копейки было напечатано – имеет хождение наравне с медной монетой.

– Вот посмотрите. Не дорого отдадим. Только все сразу. Оптом.

Ага, точно, они родные. Трехкопеечные. И листами, и половинки, и россыпью. Перфорированные.

Эх, были бы без перфорации – тогда раритет, а так листы по три копейки с перфорацией самые не дорогие.

Были замочены, причем неоднократно. Видно крыша на том чердаке текла. Испорчены полностью – плесень какая-то на марках. Купит такую себе в коллекцию какой-нибудь бонист, даже приведенную в порядок, а потом и вся его коллекция будет испорчена. Придет к продавцу с претензией. А оно нам надо – не надо, на все сто процентов.

– Вон видите, царские марочки, хорошие, берите. Сейчас такие не найти. Это нам повезло.

– К сожалению, уже не императорские. Над надписью, ну что «имеет хождение», вместо герба уже цифра «три» и слово «копейки» напечатано. Это уже после Октябрьской революции производство. Так называемый четвертый выпуск. Но, это не страшно. Было бы даже в плюс, они дороже. Но здесь марки-деньги испорченные, такие коллекционерам не нужны. Да и тут их около тысячи. Ну купят в год несколько штук, а остальные куда?

Отошли. Посоветовались. Пошушукались немного.

– Берите, совсем не дорого. Можно не все даже сразу. Какие меньше попорчены, хотя бы их.

– Извините, ребята, но мне такие совсем не надо. Сходите еще куда-нибудь. В скупку обратитесь.

Попрощались. Ушли.

Расстроил я парней. Да и самому тоже жалко – пропало столько коллекционного материала. Плесень съела. Но, при покупке все собиратели говорят – нам нужна сохранность. Возьмешь для продажи попорченный товар и сиди с ним до скончания века. Не хотят брать брак, всем подавай высший сорт. И, подешевле.

Глава 6 Червонцы

– Сергей.

О, не прошло и полгода, это опять мой внутренний голос – попаданец Сов Арт прорезался.

– Привет, привет. Давно не слышались. А я уж думал, что все. Поглючило немного меня и отпустило. Самовыздоровление, так сказать, наступило. Пришла расстроенная психика в норму.

– Да все у тебя нормально. Не болен ты. Это мое сознание к тебе подсадило, а что и как – не понятно. Я тут у тебя в памяти копаюсь потихоньку, а ведь известно у вас о таких случаях. И раньше случалось подобное. Не часто, но было. Описаны уже такие случаи.

– Ну ты крут, Сов Арт… В памяти он моей, видите ли, копается. А разрешение у хозяина этой памяти спросить? На раскопки. Да, и накопал ты брат… Это, в книжках про попаданцев такое пишут, мною в свое время немало прочитанных. Про переносы сознания всякие разные. Литература это, типа сказок для детей и взрослых…

– Ну пусть и в сказках, но я то не в сказке, я то на Земле, в России…

– Вот тут я с тобой согласен, на все сто, Россия тебе, брат, не сказка…

– Ну, у вас то еще ничего… Бывает хуже.

– Нет идеала в реальности, согласен. Но уж коли ты ко мне подселился, устроил, понимаешь, коммуналку в лучших советских традициях, то хоть о себе расскажи. Что за сосед у меня, хоть знать буду. Опасаться, если что.

– Да я вроде уже говорил. Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник.

– А, почему бывший?

– Был ранен при высадке на одну из планет Чужих. Название ее точно не помню, что-то из нескольких цифр, а их самоназвание не произносимо. Война у нас идет. Мы с Чужими, одновременно в колониях постоянно бунтуют… Не спокойно во многих секторах.

– Чего в армию то занесло?

– Мечты.

– Не понял. Мечтал воевать? Ну и сосед мне достался. Просто монстр какой-то. Милитарист.

– Не воевать. Инженером я хотел стать. А это учиться надо долго, дорого очень. Я с маленькой аграрной планеты. Семья не богатая. А если в армии два больших контракта отбарабанил, то Империя обучение в высшей школе оплачивает.

– Большой контракт – это сколько?

– По-нашему пять планетарных стандартных циклов, ну как у вас – годов…

– Не годов, а лет.

– А, точно – лет. Немного дослужить уже оставалось, а тут ранили. Тяжело…

– Так, Сов, извини, потом доскажешь – клиент, сам понимаешь, работать надо…

– Хорошо, хорошо. Больше не отвлекаю.

Клиент. За сегодня первый. Гололед на улице. Народ поэтому по домам сидит. Администрация местная мышей не ловит, а бизнес страдает… Им то что, у них оклады, а нам денежку зарабатывать надо.

По виду – сельский, из района. Утепленные железнодорожные сапоги, камуфляж офицерский, шапка норковая. Крепкий хозяин. Выбрит до синевы. Трезв.

– Доброе утро.

– И Вам всего доброго.

– Что привело к нам?

– Да вот, хотел деньги бумажные показать. Давно у меня, еще с девяностых. Консервами рыбными в районе тогда занимался, вот у одного мужичка и попутно сменял. Как сейчас помню, за восемь банок горбуши. Времена были интересные, сейчас с парнями иногда вспоминаем. Привез я их, деньги эти старые, да и потом забыл про них. В прошлом месяце в гараже прибирался и наткнулся… Тут все по телевизору про кризис говорят, про эпидемию коронавируса, а в кризис, сам понимаешь, не бумага старая, а реальное что- то нужно. Не продать их хочу, на лом серебра поменять. Надо мне для дела. Бумажку за грамм. Можно техничкой, или ложками съеденными, я уже как-то у автовокзала старого в магазине год назад менял…

Ага, только в прошлом месяце боны в гараже нашел, а год назад у Вольдемара уже в скупке на лом менял… Интересный дяденька. И с ценой уже определился, вернее, определили его. Судя по месту, ну где его определили, что-то у него явно хорошее… В том месте больше десятой части стоимости и не дают, а иногда и просто на бутылку кинут… И арго – ложки съеденные – тоже оттуда, из скупки.

– Показывайте Ваши сокровища бесценные. Если интересно мне будет – поменяю. Есть немного ложечек, как Вы говорите – съеденных.

– Червонцы у меня. Советские еще. Красненькие. С Лениным. Много. У мужика десять пачек было, бумажкой каждая пачечка скреплена. Десять пачек по сто штук. Всего тысяча. Не знаю, где он уж их взял. Посмотрите – как новенькие. Но они все одинаковые, поэтому по оптовой цене и продаю. Сам торговал, знаю – оптом дешевле, без разницы – купить или продать.

И выкладывает стопочкой свои червонцы. Даже двумя. В каждой стопочке по пять пачек. В банковской упаковке. Правда, порвана упаковка. Ой зря, зря… На прилавок. Прямо на стекло. Нет бы рядом, на столешницу откидную.

Ну, все верно, боны по три червонца, последнего типа, на всех 1937 год. В обращении были с тридцать восьмого. Портрет вождя. Кстати, первые бумажные денежные знаки, где Ленин изображен. До реформы 1947 года в обороте они были. Больше червонцы уже не выпускали, все номинировали только в рублях…

А состояние то какое хорошее – не перегибов, ни грязи… Не пресс, но в ходу почти не были. Да, спасибо тебе, Вольдемар, за работу на ниве народного просвещения, хорошую поляну с коньяком ты точно заработал… И не одну. Но, не получишь ты их. Не надо тебе знать про эту сделку. Шибко завистливый ты и жадный. Конкурент, одним словом. Заклятый.

– Ну, цену Вы сами назначили, опт есть опт. Беру. Сейчас посчитаем и я с Вами ломом расплачусь. Как Вы и хотели. Съеденными ложками. У меня восемьсот семьдесят пятка. Со звездочками. Идет? Восемьдесят четверки нет. Восьмисотку немецкую не предлагаю. Девятьсот двадцать пятой, к сожалению, сейчас нет в наличии.

– Я от своего слова не отказываюсь.

Посчитали. Взвесили. Даже немного больше дал. Не жалко.

– Если еще что подобное будет – забегайте. Не обижу.

– Хорошо. Я только из района нашего не каждый месяц выбираюсь. Так, иногда, с оказией. Но если что – заеду.

– Номерок сотового возьмите. Можете предварительно позвонить, если вопросы какие будут.

– Хорошо. Договорились.

Ушел. Что хотел – получил. Эх, дядя, читать каталоги тебе надо… Изучать матчасть…

Ну, день, можно сказать, удался. Хорошо червончиками затарился. Лет на десять ими хватит торговать. Сразу всю кучу скидывать и выставлять не надо – цена упадет. Непреложные законы реальной экономики. Разве что в первопрестольную все слить. Ага, барыгам, за три копейки. Плавали – знаем. Да и не время сейчас, нынче на рынке антиквариата этого уровня – рынок покупателя. Продавца прогибают все как могут, чай не 2008 год… Когда еще кризиса не было… Ой цены красивые были… Да в переводе в баксы…

Ну, а если немного помечтать… Приносят те же червонцы, пусть даже по три червонца боны, но уже с сеятелем, одна тысяча девятьсот двадцать четвертого года… Да так же сразу тысячу штук… Да в нормальном состоянии… Пусть не в прессе… Да по той же цене. И все – реализовал их близко к каталогу и на пенсию, да и детишкам немного останется…

Мечты, мечты.

Где ваша сладость?

Где ты, где ты,

Ночная радость?

Исчезнул он,

Веселый сон.

И одинокий

Во тьме глубокой

Я пробужден.

Да, мог же сказать, незабвенный Александр Сергеевич… А мы, все как-то мельчим…

О, да и закрываться уже пора. Хватит мечтать. Да и есть что-то хочется. Нам что, простым то людям – пожрать, поспать да в баньку сходить…

Глава 7 Костик

– Привет стахановцам прилавка.

– Привет, Костик. Как по районам прокатился?

– Средненько, не сильно хорошо, но и не пустой. Поднял немного хабарка. Но так, только для поддержания штанов.

Константин – мобильный скупщик. Мотается на своем стареньком УАЗике-буханке по отдаленным деревням в поисках антиквариата. Ну да и другого чего интересного. Может и лосиные рога купить, и янтарные бусы. Под заказ не откажет и медку привезти, и грибов сушеных, мяса хорошего. И мимо цветмета тоже не пройдет. Лишь бы копеечка ему капала. Хороший человек и нужный. Пехота антикварная. Низовое звено в пищевой цепочке.

– Слушай, Константин, а ты чего в медицинской маске?

– Так сегодня же тринадцатое число. Несчастливое. Чего угодно плохое может случиться. Тем более коронавирус…

– Задолбали вы все уже меня с этим коронавирусом. То один придет – страхи рассказывает, другой чуть ли не в карантин собрался садится. Током вас всех надо лечить и мокрыми обертываниями. Причем не однократно. И подольше.

– Ну-ну… Вон утром по РБК сказали, что в Китае новый скачек смертности от этого вируса – за сутки у них умерло двести сорок два человека, а всего знаешь сколько?

– Давай, попугай и ты меня до полусмерти, беломасочник хренов.

– Тысяча триста десять человек. Это только официально. В интернете пишут, что гораздо больше… Мутят китайцы со статистикой.

– Ты веришь, Константин, всякой писанине? Тем более интернетной?

– Я себе то не всегда верю, особенно с похмела.

– Ладно, время – деньги. Давай показывай, что в районе нашел. Опять лаптями грузить будешь. Не нужны мне твои лапти даже даром. Сам можешь их носить. Представляешь – идешь ты по улице в лаптях, маске, с плакатом про коронавирус… Народ просто разбегаться во все стороны будет. Кстати, у нас в России всех выявленных больных с коронавирусом уже вылечили и даже домой выписали из больнички. А домой с собой витаминок дали, бесплатно. Так что, кушай Костя витаминки и будет у тебя все хорошо. Ну и маску носи. С твоей рожей не помешает. Только правильно ее одевать надо – синенькой стороной к людям, а белой – к морде своего лица. У тебя сейчас наоборот. Переверни.

– Ну а чо, рожа у меня как рожа. Бабам нравится. Раньше, правда, лучше была. До встречи с тобой.

– Ладно, кончай разговоры. Давай работать будем. Красавчик ты наш.

– Ну, а кто работать то отказывается, это мы завсегда. Вот – бери пестерь. Раритет. Сейчас таких не делают.

– Ну и куда мне его, как медведю в лесу только Машеньку носить.

– Да хоть кого носи – хоть Машеньку, хоть Зульфию.

– Так, убирай свой пестерь, не надо. Грибникам и ягодникам предложи. Через Авито. С руками оторвут.

– Не надо, так не надо. Есть еще подковы. Конские. Почти новые.

– Для цирка с конями. Все антикварные лавки в городе ими забиты. Не берет народ твои подковы. Ну, правда берет, но не активно. А мне куда ими тариться, только деньги морозить. Что еще есть?

– Колокольчики. Родной Валдай. Как в песне.

– Показывай свой Валдай. Возьму если не тертый.

– Во, смотри.

– Конечно смотреть буду. Пурех и Слободской тоже писали зачастую на своих поддужных «Валдай». Для увеличения сбыта. Тут еще и по звону слушать надо.

– Чо, и раньше народ дурили?

– Еще как. Даже в хорошем месте вместо валдайского можно было купить левый колокольчик.

Смотрю – не Валдай. Не мусор. Но не Валдай…

– Ну и где твой Валдай? Читай – Братья Поповы в Слободском. Снова братья Поповы. А это – Василий Ситников в Слободском. Нет, я против Слободского ничего не имею, то ты же объявляешь Валдай. А показываешь слободские гладкие без рисунка колокольчики. Еще и толченым кипричом сильно и много раз чищенные.

– Ну, прикололся маленько. Шучу. Знаю, что понимаешь, но …

– Шутить будешь в другом месте. Я шуток не понимаю. В детстве со стула падал – головой сильно ударился, даже справка, соответствующая, есть.

– Эх, мне бы такую справочку, не подскажешь где взять?

– Тебе за справкой – только в дурдом, а у меня из травмы. Показывай, что еще есть.

– Так, будешь колокола брать? Георгию, смотри, увезу. Он возьмет.

– Нет. Без надписи я не беру. Ты бы мне еще коровьи ботала предложил.

– А, что, их берешь? Есть у меня. Штук шесть в коробке в УАЗике валяется. Надо – сей момент принесу.

– Счас, у тебя куплю все шесть и на шею себе повешу, буду по городу ходить и коронавирус от себя отгонять.

– Еще есть иконы, но тебе не предлагаю. Знаю твой вывих. Все берут, никто не отказывается. Один ты у нас сознательный. Во – подсвечники, пара, из дворца. Бронза. Даже позолота не вся сошла.

– Тьма ты египетская. Это канделябры. Их оставь. Прикину, что к чему. Сам знаешь, все будет без обмана. За вычетом процентов. По цене завтра звякни.

– Монисто еще обещают на следующей неделе. Но уже разобранное.

– Так и говори – кучку монет, затертых и с дырами. Но покажи и мне. Может что и пригляжу.

– Так, еще есть чугунки, ухваты, печное литье…

– Ступы Бабы-Яги нет?

– Чего нет, того нет.

– Утюги угольные имеются. В ассортименте.

– Не надо.

– Четверти, три штуки.

– И чего мне с ними делать?

– Самогонки нагонишь, разольешь… А я к тебе приду и вместе пить будем.

– Не пью я самогон, сам знаешь.

– Ну, а вдруг начал, в жизни оно всяко бывает…

– Открыток старых нет?

– Не. Маски медицинские есть. Новые. В упаковке. В районе в аптеке все скупил. Недорого отдам.

– Это ты давай к китайцам на рынок. Они возьмут. Домой посылками отправят.

– Счас туда и поеду. Ну ладно, бывай. По канделябрам завтра звякну.

– Пока.

– А, может заказы какие будут?

– Крючки кованые большие мужичек один заказывал. Рыбный ресторан хочет открыть. Для интерьера ему надо. Сотни две сразу возьмет. Ну и остроги, и пешни кованые, старенькие. Если увидишь где – бери. Еще сеть можно старую, только поплавки из бересты, не пенопласт.

– Крючки в гараже где-то были. Целый горшочек глиняный, берестой еще весь оплетен. Поищу и привезу в следующий раз.

– Посмотри только, чтобы самоковка была, не фабричные.

– Само собой. Ну еще раз бывай. Пока.

– Пока.

Ушел Константин. Хороший человек и нужный. Не болеть ему. Этим самым коронавирусом…

Только домой пришел, поужинать и отдохнуть собрался, а тут, на тебе, Сов Арт, о себе напомнил…

– Сергей, посмотри, пожалуйста, что там со статистикой заболеваемости коронавирусом.

– Господи, да вы сегодня, наверное, сговорились. То Константин мне мозги этим коронавирусом парил, то ты, космодесантник инопланетный. Ты то что этой проблемой обеспокоился?

– Ну как, ты мой носитель, а вдруг заболеешь, а вдруг…

– Так, все с Вами господин Сов Арт понятно. О себе любимом-дорогом забеспокоились. А вдруг я заболею, или не дай Бог помру… И ты вместе со мной.

– Сергей, посмотри свой, как ты его называешь – Гугл. Пожалуйста.

– Хорошо. Так, официальные китайские данные. Умерло – одна тысяча триста шестьдесят девять человек, за последние сутки погибло двести сорок два из числа заболевших. Ого, ничего себе прирост по сравнению со вчерашним. Болеет, так болеет – порядка шестидесяти тысяч человек. Чуть больше – шестьдесят тысяч триста семьдесят шесть. Вчера выявленных больных было на четверть меньше. Читаем дальше – международные медики и врачи обвиняют Китай в искажении данных по коронавирусу… Интересно, в какую сторону? Не пишут. Вакцина появится через полтора-два года. Так что, уважаемый Сов Арт, сидеть и бояться тебе в моей голове еще два года. Как минимум. Доволен?

– Спасибо. Посмотрел я тут в твоей памяти старые данные по Китаю. Они при эпидемиях занижают статистику заболеваемости и смертности.

– Все-все, я твою просьбу выполнил – сиди теперь и бойся. Я не врач, а есть сильно хочу.

– Спасибо еще раз.

– Не за что. Ну все, я ужинать и баиньки. День был тяжелый, а мне завтра работать. Добывать хлеб в поте лица своего.

Глава 8 Беспокойный попаданец

Ну и беспокойный пассажир мне достался – не успел проснуться, зубы почистить, умыться-побриться, а он уже тут как тут.

– Сергей, посмотри, что там с коронавирусом.

– Да что ты, Сов, к нему привязался? Больше думать тебе не о чем?

– Был у нас один случай. Я еще первый длинный контракт свой служил. Скинули нас на одну планету, а там кроме беспорядков еще и эпидемия в придачу. А мы то про нее и не знали. Почти все отделение у нас тогда заболело – кашляли парни с утра до вечера, температура у всех поднялась, потом сыпью начали покрываться… Нам порядок наводить надо, законное правительство на планете восстанавливать – а мы на ногах не стоим. Трое из соседнего отделения даже умерло. Лечились потом долго и в карантине сидели. Вот отсюда и идет мое беспокойство.

– Ладно, куда тебя девать, все равно ведь не отстанешь. Сейчас в новости зайдем, вместе и посмотрим. Ты ведь моими глазами пользуешься? Вот послал Бог подарочек.

Так, новости на утро четырнадцатого февраля. Китай сначала глянем. Вот нашел, смотрим – количество подтвержденных случаев заражения шестьдесят три тысячи восемьсот пятьдесят один, опять прибавилось… Растет заболеваемость. Скончался за сутки сто двадцать один человек… Выздоровели и выписались из больниц шесть тысяч семьсот двадцать три пациента, десять тысяч двести четыре находятся в тяжелом состоянии. Сто семьдесят семь тысяч находятся под наблюдением врачей. Не сильно веселая информация. Болеют, можно сказать, не по-детски.

– А, что в других странах?

– Ооо… Все равно ведь не отстанешь… В России все хорошо по официальным данным, двести сорок восемь больных в Японии, это рядом с Россией… Хуже нет, когда соседи болеют.

– Вашу географию я знаю, можешь не уточнять.

– В Сингапуре пятьдесят восемь заболевших, тридцать три – в Таиланде, двадцать восемь – в Южной Корее. Всего за пределами Китая подтверждено пятьсот пять случаев заболевания. Больные обнаружены в двадцати четырех странах. Не маленькая география получается.

– Спасибо.

– Не за что. Сейчас еще тебя, космодесантника хренова, попугаю. Один из советников Всемирной Организации Здравоохранения не исключает, что коронавирус может распространиться на две трети населения Земли. Он исходит из данных о том, что каждый зараженный передает инфекцию еще двоим-троим людям. При этом, вышеназванный эксперт указывает, что проследить распространение инфекции очень трудно. Инкубационный период заболевания может быть более трех недель. А в это время человек уже заражает окружающих. У самого его проявлений болезни нет, а все вокруг уже в опасности. Во как. Забоялся? Дрожишь уже небось?

– Забоишься тут с вами. Во попал на планетку. То воюют, то болеют… То опять у них еще что-то случилось… То авария, то маньяк… Весело вы тут, ребята, живете.

– Да все нормально будет. Вот давай читать дальше вместе – китайцы нашли эффективный способ лечения заболевания. Речь идет о переливания плазмы крови от идущих на поправку доноров. В крови выздоравливающих от коронавируса больных содержится большое количество антител, которые помогают бороться с заболеванием. Этот способ помог спасти уже больше десяти больных, находящихся в критическом состоянии… Видишь, спасают даже находящихся в критическом состоянии. А ты все боишься чего-то. А еще военный. Космодесантник.

– Все боятся. В смысле нормальные. Это дураки ничего не боятся. Или не информированные об опасности. Я при каждом десанте боялся. Сбросили тебя в капсуле одного, или группой в боте, летишь и боишься… У нас, кто не боялся, долго не жили.

– А, вот еще информация. Прием алкоголя не является эффективной мерой для профилактики и лечения коронавирусной инфекции. Руки рекомендуют чаще мыть с мылом и все будет нормально.

– Понял.

– И еще, снова про твой вирус. В Великобритании, есть у нас такая страна…

– Да знаю я.

– … придумали на местах больничных автостоянок делать изоляторы для больных коронавирусом. Ну если их будет много. Разместят там специальные боксы-капсулы и будут пациентов наблюдать. Пишут, что такое указание получили все крупные британские больницы. А вот, такие изоляторы уже в некоторых местах сделали. В частности, в королевской клинике графства Сассекс в Брайтоне.

– Молодцы, у нас тоже так делали. Только с ранеными, размещали, если их было много, прямо на стоянках у медблоков.

– А, вот еще, для твоего спокойствия. Вирус представляет большую опасность для пожилых людей, а также страдающих заболеваниями сердца и диабетом. Я, как тебе известно, не пожилой, диабета, слава Богу, у меня нет, заболеваний сердца к настоящему моменту также пока не имеется. Ну, успокоился немного, пассажир? Легче на душе у тебя стало?

– Это все в плюс, но все же… Тревожусь я.

– Продолжим утреннюю политинформацию, и чтобы я тебя сегодня больше не слышал – сиди как мышь под веником.

– Да уж, посмотри еще что-нибудь. Нам в учебном лагере говорили, что чем больше знаешь, то тем дольше живешь.

– А, у нас говорят, что от многих знаний – многие печали. Или – меньше знаешь – крепче спишь.

– Это не правильно.

– Сам знаю, умник ты, мой инопланетный. Еще чуть посмотрим и все. Так с тобой я и в свою лавку опоздаю. Да и не завтракал я еще. Зубов не чистил. Рук с мылом не мыл для профилактики коронавируса.

– Хорошо, хорошо.

– Россия прекратила чартерные авиарейсы с Китаем. Россияне начинают отказываться от морских круизов. Открываются новые госпитали и карантинные зоны. О, развернули госпиталь даже на стадионе. Стадион двойного назначения, молодцы, хорошо придумали. Вакцины от вируса пока нет. Все.

– Спасибо.

– Не за что. Чтобы я тебя до завтра не слышал.

– Хорошо, хорошо.

Глава 9 Рубль с Лениным

Ну, вроде угомонил я немного своего попаданца, успокоил. Может до завтра и надоедать не будет. Втемяшился ему в голову этот коронавирус. Озабочен он, видите ли, эпидемией.

Сейчас можно спокойно и поработать.

О, вроде и первый на сегодня клиент. Лиха, как говорят, беда начало.

– Здравствуйте. Вам что-то подсказать?

– Нет, я сам посмотрю.

Ходит, смотрит. У витринки с монетами остановился. И как залип. Что-то рассматривает. Себе под нос невнятно шепчет. Бумажку из кармана достал – посмотрит на монетки, а затем в бумажку, снова на монетки, снова в бумажку… Умный какой, читать умеет… Сейчас учить чему-то будет… Точно. Накаркал, называется.

– А, вот тут у Вас ошибочка.

– Что за ошибочка?

– А, вот монетки с Лениным Вы очень дешево продаете. Они гораздо дороже стоят. У Вас по десять рублей, а стоят они гораздо больше.

Ага, дороже. И по десять то рублей никто их не берет. В свое время этих юбилейных рублей к столетию Ильича сто миллионов отчеканили, чтобы всему прогрессивному человечеству хватило. Каждому негру преклонных годов…

– Ну, просветите, нас темных. Сколько она стоит, такая монетка. Ценник то не долго переписать.

– Ну, не каждая, вроде, а некоторые…

Вот уже не каждая… Надо послушать – какая.

– … в семидесятом году правительство СССР решило сделать своим гражданам подарок. В каждую стотысячную такую монету заложили изумруд весом в один карат…

– Может бриллиант?

– Да нет, мне точно говорили – именно изумруд.

– Хорошо, изумруд. А как узнать, в какую?

– Надо на голову Ленина сильно нажать, он рот и раскроет. Тут изумруд и выпадет. Сам слышал – находили. Одна женщина в Свердловске даже два нашла.

–А, ну, давайте понажимаем. У меня вон их целая коробочка, штук сто, наверное. Может чего и выпадет.

– Он не сразу выпадает. Сначала Ленин должен рот открыть…

– Так…

– … изумруд то он в зубах держит. Крепко. Надо подождать немного, пока он изумруд изо рта выпустит.

– Какие проблемы – давайте попробуем. Если найдем изумруд – продадим и деньги пополам.

Коробку из витрины достали. На голову вождя мирового пролетариата понажимали. На каждой монетке. Ничего не выпало. Не счастливые монетки попались. Без изумруда.

Снова походил по лавочке моей данный гражданин. Посмотрел, повздыхал. Опять подходит. Неймется ему.

– А, Вы, знаете, что рубль с Владимиром Ильичом очень ценится в африканском государстве Лесото.

– Ну откуда мне знать, я только в Египте один раз и бывал. Про Лесото таких тонкостей не ведаю.

– А, вот знать бы надо. Одна из их наград в точности повторяет наш рубль с Лениным.

– Может не этот. В СССР на пяти разных рублях Ленин изображен.

– Нет, именно как этот рубль.

– Ну и как же там наш рубль с Лениным ценится?

– Стоит он там не меньше тысячи американских долларов. А если где – то в глубине страны, то еще дороже.

– Вот не знал. Пожалуй, снимаю их с продажи. Надо их в Лесото везти, а мы то тут за копейки продаем…

– Вот, правильно. Да у Вас их всего-то сотня. Это мало. Послушайте, у меня с собой более трехсот таких рублей. Отдам недорого – по триста рублей за штуку. Вы там, в Лесото, продадите – по тысяче долларов. Смотрите, какой навар. Разбогатеете.

– А, сами почему в Лесото то не поедете?

– Секретный физик я. С советских времен и до конца жизни не выездной. У меня даже паспорт секретные службы давно отобрали, чтобы секреты за границу не вывез…

– Я может бы и купил, да касса пустая. Недавно открылся. Ничего еще не наторговал…

– Хорошо, пойду в другое место. Антикварок то у нас в городе много, может где и возьмут.

– Всего Вам доброго. Успехов.

– До свидания. А может купите? Рублей по тридцать.

– Нет, спасибо, совсем в кассе пусто. До свидания.

Ушел. Во – сказочник. Хотя в свое время такие рубли и скупали. Китайцы. Ну куда же без них. Правда, давно это было. В девяностые. По весу и размеру, говорят, подходили они к автоматам в Макао. Мешками вывозили. Только быстро эта халява закончилась и никому особо они стали не нужны. Так, как сувенир, возьмет иногда интурист. Для прикола.

Еще как-то был слух, что на монетном дворе перепутали и несколько дней чеканили эти рубли из платины. Байка еще какая-то про Швейцарию была, и про Японию, и про Штаты…

Не стал я менять ценник на этот рубль. Так и оставил по десять рублей. Может хоть так кто купит. В поисках изумрудов.

Когда домой уже ехал, по радио передали, что тысяча семьсот шестнадцать медицинских работников в Китае заражены коронавирусом. Шестеро из них умерло. В прямом смысле – сгорели на работе. Жалко.

Глава 10 Шиповские раритеты

Вот и 15 февраля наступило – всего две недели зимы только осталось, а там и весна… Хорошее время – самое любимое. Почему? А потому, что за ней – лето.

Пока вода в чайнике кипятится, включим телевизор. Новости с Совом посмотрим, а то он уже пятнадцать минут покоя не дает. Что там с вирусом? Что там с вирусом? Микробиолог, нет – вирусолог, новоявленный.

Так, РБК. Бегущую строку смотрим. О, как раз то что надо. Число умерших за сутки сто сорок три человека. Ну что, бывало и больше. Но и это не сильно хорошо. Всего с начала эпидемии уже тысяча пятьсот двадцать три смерти. Общее количество подтвержденных случаев заболевания почти шестьдесят шесть с половиной тысяч. Восемь тысяч девяносто шесть пациентов вылечилось и выписано из больницы.

Так, но не все ведь китайцы, заболев, в больницу обращаются. Сильна у них до сих пор народная и традиционная медицина. По заветам предков многие начинают лечиться. А уже потом, когда данное лечение не помогло, к научной медицине обращаются. Такая у них своеобразная, медицина с узкими глазами.

Под наблюдением находится сто шестьдесят девять тысяч человек, контактировавших с заболевшими. А кто знает, болен идущий тебе навстречу по улице или нет? Или в магазине, рядом с тобой, яблоки выбирающий. Под маской не видно. Да и инкубационный период большой. Ох, грехи наши тяжкие… У нас бы как такое не началось.

А вот и что-то новенькое – жителям Уханя ограничили выход из своих микрорайонов – ужесточают карантинный режим. КПП организовали. Теперь выйти из своего микрорайона можно только имея веские основания – например указания врачей.

Вот еще. В провинцию Хубей направили двадцать семь медицинских бригад, в составе которых насчитывается двадцать пять тысяч шестьсот тридцать три врача. Это только еще гражданские врачи. В это число не входят военные врачи, которых направила армия.

Все – выключаю источник знаний. Бегом, бегом на работу.

О, а тут уже клиенты ожидают. Причем двое. Нетерпеливые какие. До открытия магазинчика еще почти пятнадцать минут, а они уже здесь. Ну что, клиент всегда прав, запускаем торопыг в торговый зал.

– Добрый день. Самому первому посетителю – все наше внимание.

Ноль внимания. Сами по себе ходят, смотрят…

Интересное зрелище.

Гуськом таким передвигаются.

Впереди дама высокая, крупная, пальто моды нулевых, аж в обтяжечьку, вот-вот лопнет или рукава отвалятся. Вся плотная такая – хорошо, наверное, кушает, да и наследственность не подвела. Гренадер просто, косая сажень в плечах. Взгляд суровый, хмурый, ну как у Урфина Джюса с иллюстраций в соответствующей книге…

За ней, как ялик за баржой, мужичок мелкий семенит. Он, по виду, в данной паре – никто, и звать его ни как. Худенький, потертый какой-то. Замухрышка.

– Деньги берете?

Вот так сразу. В лоб. Суровым таким голосом. Без каких-либо прелюдий.

В другой бы ситуации может и пошутил. Мол, кто в наше время от денег отказывается. Но тут вижу – не прокатит. Не тот случай. Могут не понять.

– Выборочно. Только то, что пользуется спросом.

– Доставай.

И на мужичка даже не сморит. Так, бросила слово в пространство. Кто обязан услышать – услышит.

Засуетился мужичок. Зашуршал старой газеткой, где они их только берут такие. Похоже, газетка чуть ли не со стенограммой выступления Молотова… Вся желтая такая, ломкая… С коричневыми пятнами.

– Вот, императорские бумажные денежные знаки. Дошли до нас из прошлого, сквозь время и пространство… Мы, как интеллигенты, хотим передать в хорошие руки… За достойное вознаграждение, соответственно…

О загнул, мне бы так уметь… Сквозь время и пространство… Жаль, я интеллигент от слова телега, то есть в первом поколении, а тут порода чувствуется…

Это Сов Арт мне в голову сквозь время и пространство чудесным образом подселился… Попаданец, ети его…

А тем временем мужичок, под пристально-суровым взглядом дамы, выкладывает пачку бон. Весьма потрепанных и замусоленных, рваненьких таких… Тесемочкой перевязаны. Розовенькой. Выцветшей.

– Вот. В семье несколько поколений от отца к сыну передаются. Мне от покойного папеньки остались. В наследство, так сказать. Боны девятнадцатого века. Раритеты. Дорогие очень.

Ну, посмотрим, что за наследство. Раритеты. Папенькины.

Так, пачка рублей образца 1898 года. Смотрим серии.

Все с вами, потомственные интеллигенты, понятно.

Серии от НБ-311 до НБ-400, и от НВ-401 до НВ-524.

Это уже все выпуски советского правительства октября – декабря 1917 года. Попалось еще несколько штучек эпохи Керенского, но все рвань такая… Императорских, если по сериям судить, ни одной. Все шиповки, других управляющих нет.

Хоть бы одна рублевая бона с подписью управляющего Плеске попалась, или Тимашева, или Коншина. Один Шипов сплошной. А Иван Петрович Шипов управляющим с четырнадцатого года только был… Вот, печалька… Такие бумажки почти в каждой семье имеются. Ну не в каждой, конечно, но много их.

Как-то надо аккуратно от этих сдатчиков отбояриться. Мусор, ими принесенный, никому не интересен. Разубеждать их, что данные боны не девятнадцатого века, а банальный семнадцатый год века двадцатого, выпускавшийся в колоссальном количестве большевиками и Временным правительством, нет смысла. Там ведь написано – 1898. Значит – девятнашка.

Если уж за многие поколения в семье не разобрались, чем владеют… Это уже не лечится. Да и я – не доктор.

А тетка, еще и в лоб даст, в ярости от несбывшейся мечты реализовать за хорошие деньги раритетное наследство. Были случаи. Не со мной. Правда, мужики рассказывали.

– Извините, бонами наш магазин не торгует. На данном товаре не специализируемся. Тут огромные специальные знания нужны. А я – увы и ах. Вы на центральный рынок сходите. Там в павильончиках специалисты имеются. Оценят и выкупят достойно.

Да и правда. Альбомы с бонами у меня на виду не лежат. Не так часто их и спрашивают.

Тетка взглядом замухрышке дала понять – пакуемся и уходим.

Ни спасибо, ни до свидания. Сложили раритеты свои в газетку, повернулись и ушли. Интеллигенты все ж. Чего с мелкотой лавочной беседовать. С убогими.

Мужичонка, правда, уходя, в дверях уже – подмигнул.

Ну, вероятно, не просчитал я его до конца, не понял… Ох, и жук…

– Сергей, что это было?

Это опять космодесантник мой о себе дал знать.

– Люди заходили, Сов, с раритетами… Шиповскими.

Отработал еще день. Немного продал, по мелочи купил. Не шатко, не валко.

Домой приехал. У подъезда две старушки стоят. Беседуют. Прислушался – про Китай, про коронавирус, про круизные лайнеры, где все скоро уже заболеют и которые никуда не пускают… А может они тоже, как Сов Арт – попаданцы, эпидемией интересующиеся…

Глава 11 Воскресенье

Вышел утром покурить к подъезду – дома и на лоджии не курю, только на улице. Привык. В помещении даже не курится. Около урны маски разовые медицинские валяются и бахилы синенькие рядом с ними лежат. Кто-то от коронавируса, вероятно, спасается.

Хотя, в средствах массовой информации сообщают, что маски не особо от коронавируса и защищают, да и менять их надо через каждые два часа… Говорят, что только уже больные их должны носить, для того чтобы не распространять вокруг себя инфекцию.

За завтраком – новости. Скоро уже как у павловской собаки рефлекс выработается – что там с эпидемией происходит, какова динамика заболевших, умерших, поправившихся?

Так, за сутки в Китае от коронавируса погибли сто сорок два человека, тысяча триста двадцать три человека выздоровели и выписались из больниц. Общее количество жертв коронавируса в КНР составило одну тысячу шестьсот шестьдесят пять человек. Вылечить с момента начала эпидемии удалось девять тысяч четыреста девятнадцать человек.

По всему миру вирус обнаружен у более чем шестидесяти девяти тысяч человек. Большинство зараженных за пределами Китая к 16 февраля выявили в Японии – триста тридцать восемь…

Лайнер еще стоит у берегов Японии, выявленных заболевших на нем триста пятьдесят пять… Во покатались туристы, мир посмотрели. Не хотелось бы мне оказаться на таком лайнере, даже бесплатно…

Дальше смотрим. Так, больницы в провинции Хубей. Лечатся в этих больницах тридцать девять тысяч четыреста сорок семь пациентов, в критическом состоянии тысяча девятьсот пятьдесят семь человек… Чума двадцать первого века какая-то.

В России все хорошо и прекрасно. Что и радует.

Паника на Гавайях…

Всемирная Организация Здравоохранения затрудняется с оценкой дальнейшего развития эпидемии…

За сутки в Китае выявлено две тысячи девять новых заболевших… Ну, это уже не как несколько дней назад, когда сразу по пятнадцать тысяч выявляли… Динамика положительная… Не даром такие меры принимают. Молодцы китайцы.

Первый в Африке пациент с коронавирусом оказался гражданином КНР…

Китай вводит смертную казнь за сокрытие симптомов коронавируса…

Запрет властей Китая пользоваться общественным транспортом людям с кашлем и температурой… А что, очень правильный запрет, у нас тоже такой надо ввести. Весьма полезно будет.

Власти США распорядились подготовить армию к пандемии короновируса…

Ну вот, пока завтракал, все новости про коронавирус узнал.

Снова пошел покурить. Воскресенье сегодня – лавка моя на клюшке. Смотрю – мужик из соседнего подъезда бежит, в обеих руках пластиковые мешки с чем-то легким. Мешки большие, а тащит без труда, даже не запыхался.

– Ну, чем затарился, сосед, с утра пораньше?

– В Гонконге, сообщают, из-за коронавируса туалетная бумага закончилась. Вот, сходил, купил, пока у нас есть. А то потом не будет. Пусть лежит, что ей сделается.

Да, смекалист и запаслив у нас народ. Самому что ли сходить купить? А то вдруг, все раскупят. Вещь и правда нужная. Не, лениво. Специально идти не хочется. Надо сегодня отдохнуть. Кто хорошо отдыхает, тот хорошо и работает.

Ага, отдохнул.

Константин, скупщик мобильный, беспокоит по сотовому. Предложили статуэтки, как говорит, советского периода… Сомневается в их подлинности. А что – правильно делает, что сомневается. Сегодня, что в магазинчиках антикварных, что с рук – подделок масса. Причем подделывают не только редкие и дорогие статуэтки, но и рядовые. Есть, наверное, в этом какой-то смысл, нам пока не понятный…

– Привет, Константин. Даже в выходной день от тебя покоя нет. Что узнать то хотел?

– Сергей, по каким ты признакам новоделы определяешь? Вроде и не редкие статуэтки, но что-то смущает. Сам не пойму, что. Просто не нравится что-то.

– Не нравится – не бери.

– Цена нравится, денежки надо зарабатывать. Трудно это в последнее время стало. Кризис.

– Так, ладно. Проконсультирую. Учишь вас, учишь… Только толку от этого немного. Помнишь, пионерку приволок на позапрошлой неделе… Фантазийная статуэтка, такой в природе не было, а ты – старый ЛФЗ, старый ЛФЗ… Правда там на донышке ЛФЗ в гараже каком-то действительно нарисовали…

– Ладно тебе, сам что ли не ошибался.

– Согласен, все время от времени маху дают.

– Во-во.

– Хорошо. Первое – раскраска. Старую школу сымитировать практически невозможно. Сейчас мазок не так как раньше делают. Да и на лицо посмотри, какие лица рисовали в СССР и сейчас. Небо и земля. Тогда были лица, а сейчас… Даже слов не найду. Ну и яркость красок. Со временем краска тускнеет. Да и картинку из каталога посмотри. Интернет то, есть у тебя там? Сравни, как раскрашена фигурка в оригинале.

– Есть, сейчас электронный каталог гляну.

– Ну, сам ведь все знаешь…

– Одна голова – хорошо…

– Второе – форма и деталировка статуэтки. Размер. В каталоге размер, как правило, указан. Возьми линеечку, не поленись измерить. Проработка деталей, особенно пальчики и прочая мелочь. Новые чаще всего как обмылки. Ручка вроде на месте, а пальчиков нет… Все как-то сглажено, зализано. Нет проработки.

– Хорошо.

– Ну и клеймо глянь – форма, размер, цвет, над или подглазурно. Да и само донышко. Не отличается ли от оригинала. Вот вроде и все основное. Но сам понимаешь, не подержав в руках – сказать трудно. Что хоть предлагают, если не секрет?

– Филипка и зайчиху, ну ту, которая с платочком танцует.

– Одни из самых подделываемых. Смотри внимательно. Сейчас так делают – коллекционер не отличит.

– Во, и я о том.

– Все, у меня выходной. Сам умный, не первый год при комбайне. Разберешься. Давай, пока.

– Пока.

А ведь и не откажешь в консультации. Как уже говорилось – Константин – человек нужный.

Тот же день. Вечер. Ужин. Телевизор. Интернет.

Несколько регионов Китая объявили военное положение из-за коронавируса…

Китай объявил коронавирусу народную войну…

… момент, когда распространение болезни можно было подавить в зародыше, был безнадежно упущен…

… приостановлено автобусное сообщение между шестнадцатью провинциями страны…

… массовое возвращение трудящихся на предприятия может ухудшить и так не простую ситуацию…

… вероятность повторно заразиться короновирусом очень высока… при этом пациенты умирают от сердечного приступа… когда они заболевают повторно, выработанные организмом антитела не только не помогают, но даже ухудшают ситуацию…

… вирус увеличил инкубационный период до двадцати четырех дней…

… сто евро на борьбу с коронавирусом передал послу Китая на Коморских островах президент общества коморско-китайской дружбы… на приобретение медицинских масок… … этим жестом наша ассоциация хочет показать китайскому народу, как сильно жители Коморских островов им сопереживают…

И вот так на многих каналах, сайтах, блогах…

Пойду ка я спать. Ну его. Завтра работать.

Глава 12 Вилки-ложки

Что-то затихарился мой попаданец, сидит себе, чем – то занят, для себя интересным… Ну, слава Богу, хоть от дел не отвлекает.

А может с ним что-то случилось? Распадаться вдруг начал в моей голове или еще что. Спрошу.

– Сов, у тебя все нормально? Что-то тебя давно не слышно.

– Все хорошо.

– Чем занят?

– Твои институтские лекции и учебники просматриваю.

– Опа-на. И где ж ты их нашел?

– В памяти твоей, Сергей, все хранится, все что видел, слышал, ощущал… Я же учится после службы хотел. Но видно не получится. Вот и компенсирую. Решил пройти курс вашей высшей школы. Кстати, довольно интересно. И много нужного вам читали. А применял ты на практике, ну, когда работал, едва ли несколько процентов всего…

– Учись, не жалко. Лишь бы в радость. А про эпидемию что больше не спрашиваешь?

– Все что ты читаешь в вашей глобальной сети или смотришь по телевидению, мне сразу становится известным. Ты сам уже, без моих напоминаний, данной проблемой заинтересовался.

– Это точно. Эпидемия сейчас в топе новостей. Ну хорошо, учись. Мне при случае чего подскажешь для дела. Из основных или вспомогательных дисциплин.

Ну, с попаданцем своим поговорил, сейчас завтракаем и смотрим новости…

В Гонконге вооруженные грабители похитили шестьсот рулонов туалетной бумаги. В шесть часов утра, трое в масках. Ну там они сейчас все в масках. Рвутся, видимо, из-за эпидемии логистические цепочки в снабжении, по ряду товарных групп формируется дефицит… Вот и грабят для себя нужное. То ли еще можем увидеть.

Так, есть и позитив – по официальным китайским данным сокращается доля тяжелобольных, было шестнадцать процентов, а на сегодняшнее утро стало семь и две десятых. Кто ж экстенсивные показатели в динамике сравнивает, это то же самое, как сравнить половинку маленького яблочка в начале лета и половинку большого яблока в начале осени. Вроде на бумаге одинаково, а на самом деле – большая разница. Для анализа динамики явления применяют сравнение интенсивных показателей, ой темнота… На семинаре по математическому моделированию процессов дремал видно сей автор официальных данных…

Еще одна вроде хорошая новость – Китай нашел лекарство, которое, возможно, сможет победить коронавирус. Мне кажется, что ключевое слово здесь – возможно. Или они большие молодцы.

На сегодня – инфицированных в мире всего – семьдесят одна тысяча триста двадцать семь, из них в КНР – семьдесят тысяч пятьсот сорок восемь. Получается, что почти все больные в Китае сконцентрировались. Умерших от коронавируса, опять же всего – одна тысяча семьсот семьдесят пять, за прошедшие сутки в провинции Хубей умерло сто человек. Новых случаев заражения коронавирусом тысяча девятьсот тридцать три, девяносто процентов – Ухань. Ой не надо вирус из Китая выпускать, а то наделает он дел в мире… А если эпидемия в Африку перекинется, совсем там будет не радостно – здравоохранение африканское сегодня лучшего желает. Это еще мягко сказано.

Дальше смотрим. Опять успокоительная новость – выписано из больниц в течение суток тысяча четыреста девяносто пять пациентов, а всего выздоровевших на 17 февраля – десять тысяч восемьсот сорок четыре.

Вроде официальные китайские данные говорят о стабилизации процесса. Но это только официальные данные. Что-то им аналитики из других стран не очень верят.

Так, еще чего сообщают. В Китае на настоящий момент изолировано не менее семисот шестидесяти миллионов человек, помимо армии и полиции в ликвидации эпидемии участвуют еще не менее одного миллиона в качестве добровольцев… Это уже американцы пишут. Во масштабы работы, вызывает уважение…

А вот это надо запомнить. Вдруг пригодится. Китайский коронавирус живет на зараженных поверхностях до девяти дней… Ага, а умники то фурами из Китая помидоры и огурцы к нам везут…

Все, хватит на утро новостей. Работать. Работать. И еще раз работать.

А от работы сегодня, все сплошные отвлечения.

Только лавочку открыл, скупщики заявились. Вроде и не холодно сегодня, а погреться, с их слов, зашли. Стоят, байки травят. Кто где что ломанул у лоха педального. Между делом прислушиваюсь – информация, она никогда лишней не бывает.

О, еще один заявился. Из того же племени. Николай. Сияет, как самовар начищенный. Довольный. Счастливый. Поимел, никак, что-то на халяву.

– Привет, Коля. Что такой счастливый? Аж светишься.

– Бомжи вилочки с ложечками подогнали. Восемьдесят четверочку. Не сильно и поеденную.

– Ну, красавец. Дорого?

– Не. Прикормил тут я немного бомжиков, ну что по бакам окрестным шарятся. Что старенькое найдут, что б мне все несли. Так, сформировал некоторый поток. То стульчик венский, то книги дореволюционные подгонят… То еще что. Народ у нас сегодня богато зажил, много чего к баку несут. Я, понятно не все беру – только нужное, что продать можно.

– С темы то не сходи, дорого вял? Сколько за грамм получилось?

– Какой за грамм. Как мельхиоровые взял. Они ж не шарят. Шесть ложек и шесть вилок взял за триста рублей. На бутылку дал, короче.

– Бога не боишься, Коля. Обманул бедных. Карму себе испортил.

– Хлебниковские ложечки и вилочки. Как уже говорил – почти не еденные. Патинка приятная.

– Поди еще с эмалями? У меня как-то солоночка Хлебникова проходила, с эмалями, вот где красота то…

– Не, без эмалей. Но работа хорошая. Не простые весла.

– Ты пошли своих работников еще раз туда. Может что из Овчинникова или братьев Грачевых там в баке еще лежит. Фабера тебе они еще со дна бака поднимут… Коробочку с пасхальными яйцами, например. Ну, или еще что.

– Ходили уже. Под моим чутким руководством все перерыли. Так, старушечьи вещи только. Видно померла бабулька, а наследнички ее квартирку и освобождают. Вот и выкинули старье. В их понимании. Современными вилочками и ложечками кушают, а старые – в утиль. Ну, а я не гордый, мне и старье сойдет. Почистим, подреставрируем и в дело пустим.

Тут и другие его коллеги в разговор ввязались. Тоже стали вспоминать, кому и что с бака приносили. Открытки, мебель, чашки, тарелочки…

Про книги вспомнили. Много их в последние годы к баку сносят. Вместе с видеокассетами и виниловыми дисками… Раньше искали, где купить. А сейчас – никому не нужны. О хрустале советских времен я уже не говорю. Печатные машинки – того же поля ягода. Сколько их сегодня на свалках догнивает…

Мысль конечно интересная. Про бомжей. Но, не… Брезглив я… Мыть потом все это. Да и большинство таких вещей реставрации требует.

– Удачу, Коля, обмыть надо. Иначе не фартанет больше.

Это уже коллеги его. Раскручивают. И ведь получилось у них. Ушли. Обмывать.

Ну а нам, не столь удачливым, только и остается сегодня работать. По зернышку, как той птичке, клевать. Чтобы сытым быть.

Вечером снова смотрим новости. В том числе и про коронавирус.

Ой, россиянка заразилась коронавирусом… Во беда то… На лайнере, который стоит в карантине в порту японского города Иокогама… С пятого февраля они на карантине. Три тысячи четыреста человек. Заражено уже четыреста пятьдесят пассажиров. И с каждым днем больных на корабле все больше.

Так, а вот интересный заголовочек – «Египет зачистили от китайцев за сорок восемь часов». Информация уже старенькая, но опубликована только сегодня. В конце января, как только появились сведения о том, что выходцы из Поднебесной могут быть заражены коронавирусом, египтяне всех китайских туристов и бизнесменов насильно погрузили в фургоны и увезли в пункты временного содержания, а оттуда депортировали самолетами в Китай. Вся работа была проведена в течение двух суток. Кто-то ругает египтян, а другие уверены, что власти Египта заслуживают уважения из-за защиты своих граждан и своей страны. Радикально. Устранили возможные очаги распространения инфекции…

Что еще в новостях сегодня есть? А вот. Источником распространения коронавируса может быть научная лаборатория в провинции Ухань, заявили китайские биологи Ботао Сяо и Лэй Сяо…

Отделение китайского центробанка в Гуанчжоу уничтожит все банкноты, собранные в больницах, на рынках и общественном транспорте, чтобы обеспечить безопасность операций с наличными во время борьбы со вспышкой коронавируса… Бонисты от этой новости, наверное, плачут – уничтожают предмет их собирательства.

Глава 13 Гоголевские персонажи

Проспал. С каждым бывает. Тут уже не до завтрака и теленовостей. Бегом на работу. На себя ведь работаю.

Ну и куда спешил? Очереди, как в парке за шашлыком 9 Мая, не наблюдается. Вообще никого нет. Ни покупателей, ни желающих продать свои ценности.

До обеда зашло всего несколько человек. Так, по мелочам покупки – несколько монеток николаевской меди взяли и львенка лфзешного. Потом парочку лошадок гжельских. Вот и все. Так и по миру пойти не долго. С таким то трафиком.

После обеда зашли две девушки. Близнецы. Вежливо поздоровались.

– И вам здоровья, оно никому никогда не помешает.

– Скажите, а Вы статуэтки покупаете?

– Ну, смотря какие. Вот таких мальчиков в пилотке с собакой – не надо, у самого три штуки стоят. Причем, в разного цвета пилотках – синей, желтой и зеленой. На выбор, на любой, так сказать, вкус и цвет…

– Ой, какие красивые.

– И юных Владимиров Ильичей тоже не берем. Их уже пять штук скопилось. Сидят, книжки читают.

– Ах, какой кудрявенький, милашка.

Всякого слышал, но Ленина еще никто милашкой не называл. Ну милашка, так милашка. Им видней.

– А, что Вы желаете предложить?

– На языковую практику в Лондон деньги собираем. Много очень надо. Вот бабушка нам и решила помочь. У нее статуэтки есть – Гоголевские персонажи называются. Дарит нам. Ну, чтобы мы их продали, а деньги на поездку потратили. Мы в интернете смотрели – они дорого стоят.

– Хорошие статуэтки. А они у Вас какие – беленькие или раскрашенные?

– Раскрашенные, очень красивые.

– Вы не помните, на донышках статуэток российского герба не нарисовано, или просто ЛФЗ написано?

Задумались. Вспоминают. Не вспоминается. Бабушке позвонили. По сотовому.

– Орлы императорские есть, еще по-английски и по-русски написано. Воробьев и Ризнич.

– Все со статуэтками вашими понятно. Но хотелось бы их посмотреть, в руках подержать. Вы их приносите, одни или с бабушкой. Как вам будет удобно. Посмотрим, поторгуемся. Может и найдем всех устраивающее решение. Что-то не устроит – магазинов в городе много, в другое место сходите.

– Хорошо. Спасибо. А сегодня принести можно?

– Да пожалуйста. Приходите. Тогда не прощаемся.

Убежали. Может и придут. Каждый день кто-то так приходит. Расписывает имеющиеся у него дома сокровища, обещает принести или на комиссию, или продать совсем не дорого… А потом, теряются куда-то, забывают, что ли…

Нет, пришли. Но что-то грустные очень. Лица просто на той и другой нет.

– Что, передумала бабушка?

– Да нет. Бабушка статуэтки нам отдала, а мы их, похоже, разбили. На улице скользко, лед кругом. Мы торопились, а Маша подскользнулась, упала и со всего маха пакетом со статуэтками об асфальт… Мы еще не смотрели, но все там звенит как-то…

– Давайте вместе посмотрим, может все не так и страшно. Живы может быть остались ваши персонажи. Или пострадали, но не очень сильно.

Повеселели несколько. Пакет на прилавок ставят.

А в нем… Мать моя… Они бы их хоть во что-то завернули… Навалом, просто так без упаковки фигурки лежат. Даже газетки не нашлось… Хотелось девонькам многое сказать, но уж ладно… Поздно… Сделанного сейчас не воротишь. Как Константин говорит – колбасу обратно через мясорубку прокрутить нельзя, чтобы свинья снова получилась.

Достаем. По очереди.

Городничий – нос сколот. Скольчик свеженький, сахарный… Не большой, но на лице.

Добчинский и Бобчинский – пальцы тому и другому на руках сломали, кикиморы…

Коробочка – сломано кресло, мелкие сколы на руке. Лицо все покарябано, будто куры его три дня клевали.

Маниловы – у супруги отколота голова. У самого Манилова тоже буквально на ниточке сия часть организма держится.

Ноздрев – та же проблема, голова отдельно… Царапины еще большие на спине. Тоже в минус пострадавшему.

Плюшкин – скольчик на локте, нос тоже немного пострадал… Довольно легко, можно сказать, сей персонаж отделался.

Собакевич – вдребезги, видно его осколки и «звенели» в пакете после падения…

Хлестаков – скол на волосах и рука сломана… Смысла реставрировать в таком состоянии нет.

Чичиков – два скола, повреждена рука…

Уценили, иначе не скажешь, девоньки комплект…

Да, честно говоря, ничего от комплекта и не осталось.

Глядя на выражение моего лица, девицы опять погрустнели.

– К сожалению, в таком состоянии я эти статуэтки купить у вас не могу. Все фигурки требуют реставрации.

Не мог же я им сказать, что проще все это вместе с пакетом выбросить.

Сложили все обратно в свой пакет. Опять просто навалом. Попрощались вежливо. Ушли. Бедная бабушка. Расстроится, однозначно.

Голова супруги Манилова на прилавке осталась. Завернул в пупырку. В коробочку положил. Может вернуться, тогда и отдам. Для реставрации.

Ужинал как-то без аппетита. Из-за статуэток расстроился. Вроде и не мои, а все равно жалко. Попортили девицы красоту. Хорошо хоть не старенький выпуск. Ничего, ИФЗ еще сделает…

По привычке новости слушал.

В КНР обследовано на наличие коронавируса пятьсот шестьдесят одна тысяча человек…

Умер глава крупнейшего госпиталя в Ухане… Короновирусная пневмония… Еще одного врача не спасли… Светя другим, сгораю сам…

Всего инфицировано в мире – семьдесят три тысячи четыреста тридцать три человека, из них непосредственно в Китае – семьдесят две тысячи четыреста тридцать шесть… Опять больше стало. Расползается вирус.

Умерло за сутки на утро 18 февраля девяносто восемь человек… Ну, вроде, стало умерших меньше. Это хорошо – каждая жизнь бесценна, в Китае ли, в России ли…

Всего погибло от коронавирусной инфекции – тысяча восемьсот семьдесят три человека, вылечилось – двенадцать тысяч пятьсот двадцать два.

Ого, до меня на сайте эту информацию за несколько часов посмотрело около семи миллионов человек… Не одного меня статистика по коронавирусу интересует.

Так, заболел муж вчерашней россиянки, ну что на лайнере путешествовала… Двое наших уже на судне заразились…

У ликвидаторов аварии на Фукусиме кончаются защитные костюмы – нет доставки из КНР из-за коронавируса… Во, дожились японцы, защитные костюмы с 27 февраля будут использовать повторно… А мы – скрепки, кнопки, зубочистки… Ну все, что Россия в КНР закупает будет скоро многоразовым.

Во, социология пошла. Посмотрим и ее. Двадцать четыре процента россиян относятся к КНР негативно… А как же песня – русский и китаец – братья навеки… Извиняюсь, глупость подумал. Это отношение к самой стране, а не к ее жителям. Хотя, они и шумноваты несколько, плюют куда ни попадя, в большинстве своем не сильно воспитаны…

…с 00 часов 00 минут местного времени 20 февраля 2020 года временно приостановить пропуск граждан Китайской Народной Республики через государственную границу Российской Федерации… Вот такая новость в завершение. Все. Отгородились мы от них.

Глава 14 Монисто

День на день не приходится. И даже час на час.

Вчера вот проспал, а сегодня какой-то черт чуть ли не в семь часов утра разбудил. Хотя еще пол часика смело поспать можно было. Сон, он полезен в любом возрасте. Не даром, мудрые физиологи советуют – восемь часов спать, восемь часов отдыхать и восемь часов работать.

Календарь показывает 19 февраля. А за окном как конец марта – все тает, температура плюсовая. Аномалия на аномалии, а тут еще и коронавирус…

Так, кстати, а что там с этой китайской напастью?

Ага, в китайской провинции Хубей зарегистрировали тысячу шестьсот девяносто три новых случая заболевания, умерло за сутки сто тридцать два человека.

В медучреждениях Китая проходят лечение сорок три тысячи пациентов, девять тысяч двести восемьдесят девять находятся в тяжелом состоянии, тысяча девятьсот шестьдесят семь – в критическом…

Ну вот опять, только за Китай порадовался, вчера вроде немного лучше было… Как на качелях коронавирус качается – лучше – хуже, лучше – хуже… И сколько это все протянется? Неделю? Месяц? Год? Про год подумал и даже сам немного испугался. Не, никакого года нам не надо. Завтра бы все это закончилось. Вот хорошо то бы как стало.

Число инфицированных во всех странах мира составляет уже семьдесят тысяч сто девяносто шесть человек… умерло две тысячи десять человек… Вот, уже больше двух тысяч, печально…

Четырнадцать тысяч триста семьдесят шесть человек удалось на сегодняшний день вылечить…

Власти Китая не дали разрешения экспертам ВОЗ на работу в провинции Хубей и городе Ухань… Ну, это уже ни в какие рамки. Приехали эксперты, а они их в очаг эпидемии не пускают. Тогда вообще зачем разрешили приехать? Посмотреть достопримечательности?

Россия, Россия, а что у нас?

В РФ на сегодняшний день досмотрены более трехсот шестидесяти трех тысяч прибывших из КНР российских граждан. Ага, граница на замке… Каждого досмотрел врач – инфекционист или эпидемиолог какой-нибудь? Сомнение гложет…

В России под наблюдением врачей находится более четырнадцати тысяч семисот прибывших из КНР граждан. Роспотребнадзор развернул сто двадцать пять учреждений для находящихся под наблюдением прибывших из Китая. Вот это правильно. Больше бы надо.

Про вирус больше ничего свежего не находится – пора и поработать.

Тем более, вот и работа нарисовалась. В виде Константина, скупщика мобильного.

– Костя, тебе, видно, деньги совсем не нужны?

– А, чо?

– Канделябры, что ты оставлял на реализацию, уже, когда проданы, а ты за денежкой не заглядываешь. Забогател, наверное.

– А, я, как в Китае. Правило двух недель.

Господи прости, и этот про Китай.

– В смысле?

– Тут по телевизору показали – они у себя в Китае наличные деньги теперь моют, потом ультрафиолетом дезинфицируют, а потом на две недели – в карантин. Чтобы вирус погиб. Хранят в темном месте.

– Ну тогда, за деньгами ко мне через две недели. Я твои деньги еще не мыл, ультрафиолетом не обрабатывал. Карантин они не проходили. А пока – до свидания. Денежки твои в темном месте у меня пусть две недельки поживут. Авось приплод какой мне дадут.

– Не, Сергей, деньги давай. Пошутил я про карантин. Мы же не в Ухане.

– Где пропадал то?

– Да так, дела были. Про монисто, помнишь, говорил. Привезли.

– Показывай.

Выкладывает кучку серебра на стол. Как я и предполагал – монисто, уже разобранное.

А не совсем рядовое монисто когда-то было. Местами даже с особенностями.

Кроме биллона, тертого и пробитого, много крупных монет. Банковского серебра.

Так, интересно, несколько торговых долларов из позапрошлого века, ну это не дефицит. Даже без дырок. По сути – весовое серебро.

Пять талеров Марии Терезии. Из той же оперы. Хотя, каким-то образом характеризуют хозяйственные связи финно-угорского населения того времени. Изъяли из оборота и на украшения использовали…

А вот про эти монетки надо Константина аккуратно спросить. Как он их оценит.

– Костя, а вот эти четыре штучки, как дорого мне обойдутся?

– Хотелось бы все сразу.

– Ну и куда мне этот биллон тертый, или николаевские рубли убитые? С дырами. Торговые доллары и талеры тоже можешь себе на шею повесить. Вот эти четыре портретника мне только немного интересны. Под реставрацию. Денег еще придется вложить, да и продавать буду как восстановленные.

Подумал, повертел в руках Константин монетки, мною отобранные… Калькулятор достал. Посчитал.

– Только тебе. По старой дружбе. Два металла. По весу. Без учета пробы.

– Семьдесят четыре за грамм? Ничего не треснет? Пятьдесят. Сам знаешь, никто дороже не даст.

Помялся. Подумал. Снова калькулятор потерзал.

– Ну только тебе. Как постоянному покупателю и другу давнему. В убыток почти себе отдаю.

– Спасибо, кормилец. Свечку за твое здоровье поставлю. Это я тебе, как постоянному клиенту, полтинник предложил.

– Ладно, забирай. Вешаем. Сколько там будет.

– Двадцать восемь и два, двадцать восемь и три, двадцать восемь и три снова, двадцать восемь и четыре. Это по весу. В рублях сам считай. Или баксами брать желаешь? Сразу говорю – нет валюты. В моей лавочке только отечественные деньги в ходу. Я патриот и законы не нарушаю.

– Ой – ой – ой… Видели мы таких карликов и побольше. Законы он не нарушает. Может ты еще и партейный, батюшка? Эх, жалко совсем мало тертенькие. Как от сердца отрываю. Бери, владей, кровопивец.

– Согласен, потом петров довесили или сборка тебе попала…

– Скорее сборка. Такие из оборота, скорее всего, не попали бы. Может из заначки какой?

– Ну, сейчас гадать будем. Четыре петра вторых. На одно монисто. С монетами конца девятнадцатого – начала двадцатого века. И вдруг – четыре монеты начала восемнадцатого. Практически не ношеные. Обе стороны немного потерты. А не как на монисто обычно. Пришли откуда-то позже, потом их довесили. Испортили, зла на них нет, монеты. Не могли взять что другое.

–Ха, мне один мужик в Москве про дворик на монисто рассказывал…

– Приходи с литрой блю Уокера, я тебе еще не то расскажу… Даже в виде песни чего хочешь в уши надую.

– У меня только ноль семь, литра нет.

– Да ты, братан, не нашей жизнью живешь. Еще скажи, в дютике купил, по скидке…

– Все. Все… А куда на реставрацию?

– В Ебург.

– Понято. Ну успехов. Остальное не надо?

– Нет. И тебе не болеть. Маски то продал?

– Три цены поднял. Надо было придержать.

– Жадность рождает бедность. И этому надо быть довольным. Всегда буду рад видеть.

– Пока.

Ушел. А мне с монетами разбираться. Интересная подборка. Два с лентой и два московского типа. Откуда взяли? Неисповедимы пути Господни.

Глава 15 Конкурент

День с утра какой-то хмурый.

Небо хмурое.

Солнце хмурое.

Да и настроение сегодня тоже хмурое.

20 февраля. Два года назад умер Андрей Круз. Долго еще будут писаться фанфики, и по Эпохе Мертвых, и по Земле Лишних… Но новых работ Мастера больше не будет… Вот и хмуро все сегодня…

Работается в лавочке нынче тоже не шатко и не валко. Подростки зашли – виниловые пластинки спросили. Ничем их не порадовал. То, что имеется у меня в продаже – у них уже есть. А, кстати, чаще в последнее время винил стали спрашивать. Раньше от этого товара отказывался, а сейчас стал брать. Работает, что ни говори, объективный экономический закон – спрос рождает предложение.

В значках возрастной собиратель долго копался, в полном смысле этого слова, но так ничего и не выбрал. Оставил свой контактный телефон и список ему необходимого. Все бы так делали, а то иногда покупаешь что-то у населения и не знаешь – продашь или нет, вернутся к тебе потраченные деньги с небольшим процентиком быстро или на долгие месяцы застрянет вещь на полке. Нет, когда-то ее все равно купят, но случиться это может и через год, и, даже через два-три. Иные вещи могут и пятилетку стоять. Заходишь к коллеге в его магазин, допустим, через полгода, да, что-то новенькое появилось, а кое какие вещицы уже скоро корни пустят и заплодоносят. Или как старый пенек – мхом покроются. Всяко бывает.

Старушка с коробкой новогодних игрушек пришла. В ноябре-декабре ей надо приходить было. Под спрос. Или она может только сегодня елку новогоднюю разобрала? И такое может быть. Слышал, некоторые елку только к 9 Мая разбирают… Второй вариант причины ее запоздалого прихода – просто-напросто медленно она ходит, ну, как улитка. Третье предположение – к старой подружке зашла, там и засиделась. Гадать можно сколько угодно. Ну, пришла и пришла именно сегодня, Бог с ней. Не купил я у нее игрушки. Не сезон.

А вот и гость дорогой. Друг мой заклятый. Конкурент. Владелец антикварного салона. Хотя не все, что на полках и витринах у него выставлено и выложено антиквариатом назвать можно. Новодельщиной балуется Георгий, копиями разными, винтаж в его салоне тоже почетное место занимает. Сувениры также широко представлены, ну и изделия местных ремесленников имеются.

– Привет конкуренту.

Это я его так ласково. Сразу в лоб экономической терминологией.

– Здравствуй, Сергей. Как бизнес?

– Это у Вас бизнес. Причем со всем полагающимся – оборотом, прибылью, расширением сегмента рынка… У меня так, для пропитания и скромного удовлетворения духовных потребностей. Вроде лямочки для детских шортиков моя лавчонка.

– Согласен. У тебя что – комнатка в полуподвале четыре на четыре, а у меня магазин… Но и я когда-то в девяностые с лотка на центральном рынке начинал. Эх, золотые времена были для нашего бизнеса…

Ну, сейчас воспоминаний на час будет… Как иконы штабелями брали, а уж полтинники серебряные – ведрами. Ордена – их, просто, коробами на рынок приносили, ну и так далее.

В прошлую нашу встречу даже целую былину рассказал, как три трехлитровых банки рублей двадцать четвертого года в анце в конце девяностых у дедка в районе брал. Сказитель. А, может и правда, так оно почти и было, ну, чуть в меньших размерах. Антиквар, он рыбака чем-то напоминает, иной раз и прихвастнуть может. Чуть-чуть. Самую капельку.

А самое главное, ну про банки те с рублями, было это – не обманывает. Специально перепроверял – у старых коллекционеров спрашивал про него. Подтверждают. Им же это все потом и предлагалось. Правда, банки те были восьмисотки. Подумаешь, емкость несколько другая. Главное – банок было три. Не больше и не меньше.

– Скорей бы уж эта эпидемия закончилась. Бизнес тормозиться даже начал. Трафик и обороты сильно упали. А у меня жена и три дочери, всех кормить-поить надо. И, не сухой корочкой. Не Буратины они, а Мальвины самые настоящие.

Так, и этот про эпидемию. Вчера Константин об особенностях денежного обращения Уханя в настоящее время рассказывал, сегодня у Георгия коронавирус бизнес тормозит.

– На Ваш то бизнес, Георгий, каким образом коронавирус повлиял? Это у наших автомобильных сборочных заводов комплектующие заканчиваются и им не из чего машинки делать. Зараза эта, вроде, антикварные вещи не портит, на людях паразитирует.

– Посылки с товаром зависли. Заказывал на один заводик копии монет. Оплатил все уже. А тут, пришла беда откуда не ждали в наше буржуинство. Ассортимент страдает. Объемы продаж падают.

– А, что, хорошо берут копии? Может и мне заказать? Составлю Вам конкуренцию, оттяпаю кусочек рыночного пирога. От Вас не убудет, а мне на конфетки и булочки.

– Не надо тебе ничего заказывать. Давай, я в твоей лавочке на реализацию их выставлять буду. И затрат у тебя никаких на закупку товара, и процентик капнет. Сплошное благолепие и удовольствие. Соглашайся, пока не передумал.

Счас. Разбежался. Бесплатный филиал своего магазина и даровой продавец в придачу. Торговать для него китайскими копиями монет. Чем-чем, но не этим. За процентик малый. Пока еще не так прижало. Но совсем отказываться пока не буду, мало ли в будущем как карта ляжет…

– А копии монет китайцы наловчились хорошие делать. Вот в прошлый раз рубли императорские у них заказывал. Вес – практически один в один, серебрение нормальное, не магнитят. Ну, портреты, правда от настоящих немного отличаются, но это для тех, кто настоящие в руках держал. А так – похожи. На подарки берут. Ну и так – кто на что.

– Сначала у тебя купят, а потом ко мне приходят и как настоящие предлагают. Тут недавно одна старушка сразу пять Гангутов принесла. Литых.

– Литых я последние пару лет уже не заказываю. А старушку эту я, наверное, и представляю. Есть тут одна такая. Постоянно у меня копии берет, потом куда то пристраивает. Да, и литые копии она у меня брала раньше. Точно. Слил я ей все неликвиды. Практически по цене закупа. Было дело.

По лавочке моей походил. Посмотрел, что и почем. Похмыкал.

– Ты подумай насчет комиссионной торговли, не тороплю. Да-да, нет-нет. Не навязываюсь. Половина точек в городе моими копиями торгует. Никто не обижается. Капает всем копеечка от моих щедрот.

– Да я в курсе. Пока ничего не скажу. Подумаю.

– Слушай, у тебя компьютер включен. Глянь про Китай. Что там у них. Висят у меня, как я уже говорил, посылки с товаром. Скорее бы все у них там наладилось.

– Да без проблем. Сам этим вопросом интересуюсь. Не по бизнесу, так, для общего развития.

– Глянь. Что там за последние сутки.

– Так, за сутки – в материковом Китае выявлено триста девяносто четыре новых случая заражения…

– Давно так мало не было. Это хорошо. Стихает эпидемия.

– Инфицировано во всех странах – семьдесят пять тысяч семьсот двадцать пять человек, в КНР – семьдесят четыре тысячи пятьсот семьдесят шесть. Умерло за сутки сто четырнадцать пациентов.

– Ну и здесь на спад. Наладится скоро уже.

– Выписано из больниц за последние сутки тысяча семьсот семьдесят девять человек.

– Ладно, все, больше не смотри. Понял. Вчера похуже было, сегодня – лучше. Может к концу месяца и кончится все.

– Едва ли. Мне кажется, затянется на дольше. Вон, пишут, наших еще двоих с коронавирусом на лайнере в Японии выявили. Госпитализировали уже. Это плюс к тем, вчерашним. Слушай, не тем мы с тобой торгуем. Вон, еще новость – разовые медицинские маски в Москве на девятьсот процентов подорожали.

– Лекарствами вообще торговать выгодно. Вон аптек сколько и все новые открываются. Не насыщен рынок. Ладно, посмотрел я на твою лавочку. Все с тобой понятно. Бывай. Заглядывай, если будет что-то интересное.

– Всего доброго. Загляну.

Так день и доработал.

Вечером уже, дома про попаданца своего вспомнил. А может он уже обратно к себе вернулся? Вот было бы счастье – избавиться из своей головы от всего лишнего.

– Сов, ты жив там?

– Не отвлекай. Материалы интересные изучаю. По вашей истории. Складывается впечатление – злые вы.

– Это еще почему?

– Все время воюете. То тут, то там. Иногда десятилетиями. Была даже у вас столетняя война.

– Ну, что было, то было. В последнее время исправились.

– Не досмотрел я еще, Сергей, до последнего времени. На уровне восемнадцатого века от рождества Христова пока остановился. Не отвлекай.

Ну, пусть сморит, любознательный. Материала для изучения ему еще на долго хватит. Нам, помнится, историю долго и много читали…

После ужина еще раз решил заглянуть в компьютер – правда ли хорошо все в Китае? И в мире.

Не знаю. Неопределенно все как-то.

Китай. Повторные случаи заражения у вылеченных пациентов…

Глава медицинской группы по лечению коронавируса в Ухане профессор Чжао Цзяньпин считает, что всех пациентов после выписки необходимо помещать на дополнительный двухнедельный карантин…

Снижение количества выявленных больных обусловлено изменением методики их регистрации… То есть, не важно, как болеем, важно, как считаем… Ну, это уж совсем…

… число инфицированных в Японии за неделю увеличилось в два раза – до восьмидесяти четырех человек…

… число инфицированных в Южной Корее за день увеличилось с тридцати двух до восьмидесяти двух… А, нет уже сто четыре. Цифры меняются каждый час.

Иран – умерло девять человек…

… что случится, когда пассажиры коронавирусного лайнера сойдут не берег? … насколько эффективным оказался карантин? … мир оказался на неизведанной территории…

И это все говорит старший эпидемиолог ВОЗ. То есть – точно они ничего не знают. Могут только прогнозировать. Весьма относительно. Чудненько.

Глава Всемирной Организации Здравоохранения Тедрос Гебреисус сообщил, что число больных за пределами Китая может скоро выпасти.

Опять – может. Никакой конкретики.

В октябре Россию может накрыть эпидемия коронавируса.

Это уже прогноз наших ученых. И тоже на уровне – может. А мне что-то кажется – раньше. Кто прав? Время покажет.

Глава 16 Дама из Амстердама

Сижу, монеты просматриваю. Новые поступления. Купил вчера немного иностранного серебра. Вот сейчас и приходится с каталогом возиться. Смотреть что и почем. Вдруг редкость какая обнаружится. Шансов, конечно, мало, но всякое бывает.

И, вдруг, откуда то из подвалов моего любимого мозга, попаданец-космодесантник мне подсказывать начинает. Уверенно так – страна, вес и проба, содержание серебра в монете, тираж, цена в различных состояниях…

– Сов, а ты откуда такой умный взялся?

– Помнишь, Сергей, я тебе уже говорил, что если что-то ты хоть раз увидел или услышал, вся информация у тебя в голове остается, хранится как в архиве, только не всем ты пользуешься. А мне это все доступно – подошел, и как в библиотеке с полочки взял.

– Серьезно ты в моей голове покопался. Говорить уже стал как интеллигент в третьем поколении… Слова какие знаешь – библиотека, архив…

– Ну, растем потихоньку, работая над собой…

– Слушай, да это не слабое у нас с тобой читерство получиться может. Всех конкурентов порвем на мелкие кусочки. Допустим, я сейчас на экране компьютера проматываю каталог Краузе, скажем так век за девятнадцатый, по всем странам мира. Где-то эта информация, как ты говоришь, на полочку ложится, а потом, когда мне будет нужно, ты мне ее извлекаешь…

– Ну, Краузе у тебя, допустим, уже лежит. И не только по девятнадцатому веку. Только обновлять его время от времени надо… И по фарфору информация имеется, и по бонам, наградам… Да чего только нет. Кстати, в объеме гораздо большем, чем учебники по твоему высшему образованию…

– Кто бы спорил. Так, глубокоуважаемый коллега, отныне я тебя только так называть и буду, с сего момента работаем вместе. Никак иначе. Я, тебе пытливому, гружу массу нужной информации, а ты мне при необходимости подсказывать будешь. Так и будем двигаться рука об руку к антикварному Олимпу, мой господин тайный советник. Но только по-тихому, на голубиных лапках, а то быстро остановят… Здесь, как и везде, все давно поделено и вешки расставлены. Как писал классик – чужие здесь не ходят…

– Без проблем. Мне самому даже интересно. Ну а пока не отвлекай. Историю вашу познавать дальше буду. Про капитализм читать.

– Читай, мой любезный друг. Только помни – официальная история, это не то что было на самом деле, а как это соизволили записать. Ну и еще – историю пишут победители… А потом много раз переписывают – представляют прошлое так как надо, ну тем, кто сейчас при власти.

Ну что, будем ковать железо не отходя от кассы. На жестком диске скопилась масса нужной литературы, да все руки не доходят вдумчиво ее проработать. Начнем, пожалуй, с аукционных каталогов за прошлые годы. Что там проходило и за сколько реально купили. Для ориентира. Чтоб хотя бы порядок цен представлять. Конечно, встретить раритет шансов мало, но не хотелось бы упустить вдруг подвернувшуюся возможность. Второго шанса может и не быть. Как там один мудрый человек говорил – когда идет золотой дождь, подставляй ведро, а не наперсток…

Сижу, мотаю на экране каталоги как рулон туалетной бумаги. Параллельно с покупателями работа идет. Идя в светлое будущее, дорогой то кушать тоже надо. Хоть немножко. Но, желательно регулярно по три раза вдень.

Про трехразовое питание мне даже как-то Константин анекдот рассказал. Приходит однажды тучная дама на прием к врачу, так мол и так, похудеть хочу, диету мне, дорогой доктор, пропишите, чтоб помогло. Посмотрел на нее доктор так внимательно и говорит, что пора ей уже переходить на трехразовое питание – кушать в понедельник, среду и пятницу. Опять же медицинский анекдот, как Костя любит.

Так, звонит кто-то. Рекламу лавочки на прошлой неделе дал, вот и пошли звонки. Предлагают что-то, но, правда, так, ересь всякую…

– Здравствуйте. Магазин «Грошик».

– Добрый день, я по объявлению…

Голос женский, молодой, правда, говорит вроде по-русски, но с каким-то акцентом, не большим, но чувствуется.

– … о покупке винтажа.

– Да, совершенно верно. Готовы приобрести винтажные вещи, пользующиеся спросом, по разумной цене.

– Я хотела бы предложить квартиру.

– Извините, может я что-то не понял, но на рынке вторичного жилья мы не работаем. Квартиры не покупаем и не продаем. Да и финансовыми ресурсами для таких сделок не располагаем.

– Я не совсем правильно, как это лучше сказать, а – выразила свою мысль. Я вступаю в наследство своей бабушки. После нее в вашем городе осталась квартира. Вернее, сама квартира должна отойти весьма неприятному мне человеку, а ее наполнение, нет, не так – содержимое – мне. Я уже много лет живу в Амстердаме. Бабушкины вещи, мебель и посуда мне там не нужны. Скорее всего, я заберу только старые фотографии. Все остальное могу предложить Вам. За одно евро. Но, будет одно условие.

Ну, такого в моей биографии еще не было. Было дело – коллекции старые покупал, но чтобы содержимое целой квартиры… Да за одно евро.

– Что же за условие, позвольте спросить?

– Сегодня у нас двадцать первое февраля. С завтрашнего дня в вашей стране три выходных дня. Двадцать пятого, утром, я должна передать ключи от квартиры, как уже было сказано, ее наследнику. От абсолютно пустой квартиры. Так я хочу. Вы должны в течении трех дней все полностью из ее вывезти. До последней книги, ложки, стула. Необходимый документ я Вам сегодня оформлю. Чтобы, как в России говорят, все было без проблем.

– Неожиданно как-то это. Хотелось бы взглянуть, как Вы говорите, на содержимое. Сами понимаете, освобождение квартиры потребует определенных затрат. Стоит ли шкурка выделки.

– Я понимаю Ваши сомнения. Учитывая все обстоятельства, мною и предложена цена в один евро. Приезжайте, адрес я сейчас назову. Мне кажется, Вы не откажетесь. Здесь много всего. Не хотелось, чтобы все это попало к весьма неприятному мне человеку или оказалось на свалке. Захватите паспорт.

Продиктовала адрес. Старый центр. Сталинка. Не особо и далеко. Надо подъехать, а вдруг это та самая удача…

Под пивко немало было в свое время выслушано историй про такие квартиры и наследников издалека. Даже знаю конкретного человека, который в свое время неплохо приподнялся с такой квартиры. Там, правда, обстоятельства были другие. А тут дама – из Амстердама.

Магазин на клюшку. Вперед, к сияющему Эльдорадо. А может там, где-то в уголке, и лежит кусок золота размером с лошадиную голову… Потрясывает даже немного, от волнения.

– Еще раз здравствуйте. Вы мне звонили.

– Проходите. Смотрите. Доверенность у меня готова. Только вписать Ваши данные.

Прохожу. В кармане евро с совой. После Греции осталось.

Надо соглашаться. Покроются затраты на вывозку. Даже на первый взгляд. Семья, видимо, не из простых была. Хоть и однушечка, подзапущенная, впрочем, объяснимо – одна старушка жила, но в гостиной и на кухне мебель позапрошлого века, дуб, ручная работа, требует реставрации, но это дело поправимое… Терпение и труд и из боба конфетку сделают.

На полках книги, не в мягких переплетах про страстную любовь, а Брокгауз и Ефрон в полном комплекте, даже с дополнительными томами, словарь Гранат… Да и других не мало…

Так, а это что? Альбомы с открытками, марки…

Статуэтки в наличии. Чугун и фарфор… Немного, но… Дальше и смотреть не надо. Уже этого более чем…

– Это все, молодой человек – остатки былой роскоши. Я уже больше тридцати лет в России не живу, но бабушкину квартиру хорошо помню… В девяностые, как покойница писала, много в скупку было снесено. Самого ценного. Жаловалась, что все практически проели, жалела, что нам с сестрой ничего фамильного почти не останется. Но, что сейчас об этом вспоминать. Былое быльем поросло. Как в России говорят.

– Меня Ваши условия устраивают.

– Вот и прекрасно. Возьмите ключи. Я в отеле остановилась, так что мешать Вам не буду. Все, что мне нужно я уже взяла. Двадцать четвертого вечером здесь должно быть абсолютно пусто. Полы и окна мыть не надо. Ваш паспорт на минутку. Соседи предупреждены, вопросов к Вам не будет.

– До свидания. Постараюсь уложиться в срок.

– Да, до понедельника. Надеюсь, Вы не пожалеете.

Ушла. Прошелся по комнате и кухне. Заглянул в санузел. Пока ничего трогать не будем. Вдруг передумает.

Прикинул фронт работ. На одного не мало придется. Помощников брать не буду. Нечего квартиру светить.

Успею. Знакомый с фургоном имеется. Гараж под имущество освободить не долго. Коробки в маркете возьмем, опыт переездов богатый.

Газет и журналов здесь, похоже, лет за двадцать в наличии. Так что с упаковкой половина проблемы снята. Что не нужно – пакуем аккуратно и в баки у подъезда. Маску и перчатки еще завтра с утра не забыть. Пыли уж очень много накопилось. Без прислуги жила старушка. Это вам не Амстердам.

Сегодня уже работать не буду. Переживем как-нибудь некоторую упущенную выгоду. Отдыхаем. Ужинаем. Новости про коронавирус смотрим, куда без этого. Что-то вчера информация была какая-то противоречивая и неопределенная…

Так, что-то и сегодня значительно лучше не стало…

Инфицированных, выявленных имеется в виду, в мире семьдесят шесть тысяч семьсот шестнадцать человек, в КНР – что тоже сомнительно – неизвестно, по какой методике сегодня считали – семьдесят пять тысяч четыреста шестьдесят пять.

Умерло на 21 февраля всего две тысячи двести сорок семь человек.

… в китайской тюрьме выявлено больше двухсот случаев заражения коронавирусом … с должностей сняли несколько партийных чиновников и руководство тюрьмы…

… у одиннадцати из тринадцати бывших пассажиров лайнера в США подтвердился коронавирус… Посидели в карантине на лайнере, а потом поехали на родину народ заражать… Транспортная сеть в США о-го-го какая, разнесут ведь по всей стране эмигрантов заразу. Ладно, у этих выявили, а если кто проскользнул незамеченным? Полетят клочки по закоулочкам. Мало штатам не покажется. Будет проверочка их хваленой медицине. Тем более, она и так не всем доступна, можно болеть только тем, у кого хорошая страховка и деньги есть. Впрочем, как и везде. Гондурас не исключение.

Так, и австралийцы, вывезенные с лайнера, тоже заболели. Правда, двое пока…

КНР – сто восемнадцать жителей Поднебесной за сутки умерли, восемьсот девяносто девять новых выявленных.

Семьсот двадцать три подтвержденных случая в Японии. Читал, что очень много там престарелых, раз и все попали в группу риска. Сидят сейчас и дрожат. Я бы тоже дрожал. Болеть то никому не хочется.

Про финансовые потери читать просто страшно. Теряют все, кроме производителей медицинских масок.

Глава 17 Квартира, день первый

– Сов, Сов, да оторвись ты, наконец, от своей истории. Знаю, что интересно, но сегодня и еще два дня нам придется поработать вместе. Причем, так поработать ударненько. Я буду вещи разбирать – на нужное и не нужное, а ты следить, чтобы я ничего хорошего не пропустил. Без твоей помощи мне не как не обойтись.

– Ну, допустим, история это не моя, а ваша. А помочь – да не составит труда. С какого уровня ценности мне сигнал подавать? Реперную точку обозначь и колышек вбей. Что мне все понято было.

– Твое дело отслеживать процесс. Вмешиваться только в том случае, если я что-то из ценного, не разобравшись, в мусор откину. Со ста рублей мне сигнал подавай. Сотка – тоже деньги. Даже копейка рубль бережет.

– Понято, мой женераль. Исполним в лучшем виде. Пополним кубышку карбованцами.

О, как. Уже на разных языках мой попаданец заговорил. Прогрессирует семимильными шагами.

С утра поехал, или уже – поехали, если Сова считать, на разборку квартиры.

Вечер накануне прошел в хлопотах – необходимо было найти пустые коробки. Причем, много. На вскидку – не менее сорока – пятидесяти. Можно и больше, лишними не будут. Коробка, она в нашем деле – вещ нужная.

Это только, когда стационарно живешь, объема накопленных вещей не замечаешь, а стоит начать паковаться перед переездом – откуда только что и взялось. Кто переезжал, тот знает.

Договорился про коробки. В ближайшем гипермаркете. У них всегда от проданного товара тара остается. Надо только знать – к кому подойти и как спросить.

Грузчики за денежку малую полсотни разложенных коробок подогнали. Они их макулатурщикам сдают. Не большие деньги с этого имеют, но постоянно копеечка капает. Большие реки тоже с ручейка начинаются. Тут соточка, там полтинничек, глядишь и набежало. Причем, в рабочее время и на рабочем месте. Не отходя от кассы. И без лишних телодвижений.

Газеты и журналы старые в старушкиной квартире имелись, но пупырку для упаковки тоже приготовил. Статуэтки и тарелки-чашки, если будут представляющие ценность, тоже надо паковать. Жалко дорогой их побить, по ухабам и буеракам до моего гаража едучи.

Скотч, пять бобин по ходу дела в хозяйственном отделе гипермаркета тоже прикупил – коробки обмотать, да и на мебель сколько уйдет – тут дверцу примотать или еще что.

Мешки для утиля. Не тащить же в гараж бабушкины старые пальто и другие ее носильные и прочие вещи. После осмотра квартиры, ревизии гардероба и кухонных шкафов, прикинул – штук пятьдесят – шестьдесят мешков надо будет. Тоже купил. Бумажные, но крепкие. Одноразовые.

Старое поколение, катаклизмы разные и причуды судьбы пережившее, всегда с запасом живет. В квартире бабушки дамы из Амстердама в немалом количестве были заскладированы макаронные изделия, крупы, соль… Имелось некоторое количество консервов непонятного срока годности. Все надо убирать.

Ну и старая обувь, и прочая, и прочая… Тоже на паковку и в бак. За вывоз бытовых отходов после мусорной реформы не мало сейчас все платим – пусть вывозят. Наше дело – до бака донести.

Ну и веревочек разных приготовил. Они никогда лишними не будут.

Согласно принципам современных лин-технологий, первоначально нужно отсортировать все лишнее. Ну и соответственно – выявить нужное.

Решил начать от входной двери по часовой стрелке. Маску на лицо, перчатки на руки, мешок в левую, правой – рабочая она у меня – все не нужное в сей мешок. Такую вот технологию для себя придумал, создал модель работы для сортировки содержимого квартиры.

А быстро мешочки то наполняются… Сапоги – куртки – пальто не тяжелые, но объемные… Ну, как говорится – мусор из дома – деньги в дом. Все по заветам китайских мудрецов.

Работа без перекуров не бывает. Вышел на двор покурить – пару-тройку мешков в мусорку отнес… Все по ходу дела. Не специально же к бакам бегать… Так бабушка еще учила – идешь вперед – делай, идешь обратно – тоже делай.

Молчит пока Сов – видно ничего ценного на выброс не пошло. А просторнее в квартире стало – ветхие вешалки и табуреты разные тоже в ней места немало занимали… Любим мы свое жизненное пространство хламом заполнять. А зачем, почему – сразу и не ответишь.

В районе обеда большой хлам вынес… Благо – первый этаж.

Не, вовремя от всего ненужного надо избавляться… Чтобы кому-то после тебя не пришлось всякое-разное на мусорку выносить. Проклянут ведь наследники. Как есть проклянут.

Так, сегодня пакуем книги, вазочки – статуэточки, посуду. Не надорваться что бы. Еще два дня впереди, вроде успеваю…

Для книг большие коробки не подойдут. Тяжелые они.

Брокгауза и Граната упаковал. Ну и еще чего было поинтереснее. Прочее бечевками перевязал и к двери сносил. Оставлю в подъезде – жильцы разберут. Не в блошку же их везти – по рублю за томик берут, бензин и тот едва окупится…

Сносил книги к почтовым ящикам. Когда через час на перекур пошел – половины уже не было… Слава Богу, разобрали. Остального к вечеру тоже уже не будет. Захапистый народ в доме старушки живет, ой захапистый…

Среди вазочек парочка агашечек приличных оказалась. Целеньких. Упаковал. Коробку, как и те где книги, подписал маркером. Потом разбирать легче будет.

Ну, а сейчас займемся статуэтками. ЛФЗ кто-то из семьи любил… Может и сам хозяин, или его супруга…

Бережно и осторожно смотрим… Пакуем максимально аккуратно.

– Сергей, эту получше, как ты говоришь, пупыркой, обертывай.

О, Сов дал о себе знать.

– Какую?

– Карабаса-Барабаса.

– А, откуда… Да, извини, забыл. Ты ж у меня у полочки с каталогами стоишь… Спасибо, что напомнил. Карабаса я уж весьма бережно паковать буду. Со всей своей аккуратностью. Про цену его прошу не напоминать. В последние годы прайс на фарфор здорово просел, но к таким вещам это не относится.

Вживую, если честно, Карабаса первый раз в руках держу. В каталогах, конечно, видел, но одно дело – фото, другое – вот так, самому …

Сказки и басни ЛФЗшные, скорее всего, хозяева квартиры собирали. Вот и волк и журавль, две подруги, Вакула на черте… Не говоря о такой мелочи как кот и повар, заяц во хмелю, лиса и бобер… Нет, это тоже не совсем рядовые фигурки, но рядом с козой и семерыми козлятами, русалочкой и трудолюбивым медведем…

Будем думать, что себе оставлять, а что на продажу.

Земной поклон бывшим хозяевам – правильно с фарфором обращались – ни сколов, ни трещин. Абразивами тоже не чистили.

– Ну, а эту, Сов, как паковать?

А сам на лису с колобком показываю.

– Весьма и весьма осторожно. И тщательно. Пространственная геометрия данной статуэтки предполагает возможные повреждения в ходе транспортировки.

Во как заговорил. И не скажешь, что космодесантником не так давно был. А к великому и вечному только у нас на Земле стал приобщаться.

Сказки и басни, конечно паковал со всем бережением. Покупатель на них всегда есть. Да и подумаю еще, продавать ли сейчас. Сам, скорее всего, дома на них пока полюбуюсь. Не последний хрен без соли доедаю.

Прав Сов, многие статуэтки транспортировки не любят. Буратино с Тортиллой пока паковал, замаялся. Все боялся антропоморфному дендромутанту нос поломать.

Паковал пупырочкой, потом еще полотенцами прежней хозяйки укутывал – время и пролетело незаметно. Посудой сегодня заняться не успеваю. Ночь уж почти на дворе.

Все, на сегодня хватит. Коробки со статуэтками со всем бережением на заднее сиденье и домой. Ужинать и спать. Даже про коронавирус сегодня смотреть новости не буду.

Устал. Физически и морально.

Наработался. А другие то сегодня уже празднуют. А некоторые – уже под забором валяются… 22 февраля все ж.

Глава 18 Квартира, день второй

– С праздником, Сов. Ты, все-таки у нас военный, пусть и иномирный. Космодесантник, как ни как.

– Спасибо, Сергей. И тебя с Днем защитника Отечества. У тебя, в отличие от меня, даже звездочки на погоне имеются, в анамнезе, правда. Но, как у вас говорят, офицеров, бывших не бывает. Или про чекистов эта поговорка, сейчас уж и не упомню.

– По рюмочке вечером примем, а сейчас давай работать. Фронт работ у нас с тобой сегодня не маленький. С кухней в первую очередь надо разобраться.

Так, стол и табуреты – к баку. Запасы продуктов – аналогично. Мешки еще остались. Пакуем и носим, пакуем и носим… И так, до победного… Но про перекуры тоже не забываем.

Дубовый буфет – пока планируем в гараж, с ним немного реставратору поработать надо и будет просто картинка. Вечная вещь. Не современный хлам из прессованных опилок. Монумент просто, правнуки заказавшего хозяина будут пользоваться. А потом и их дети.

Смотрим ящики буфетные. Вилки, ложки, ножи. Весь алюминий и нержавейку – однозначно в мешок. А вот, это уже интересно – вилочки и ложечки с вензелями, восемьдесят четверочка, клейма годовые, вторая половина девятнадцатого века…

Вензеля печатными буквами. Значит мужчине в свое время дарили. Женские вензеля, в классической российской традиции, гравировали каллиграфическими и прописными наклонными буквами. Все как положено – размер букв одинаковый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.