Ли Томоко
Песнь алых кленов. Том 2

Магия Восходящего Солнца

© Ли Томоко, текст, 2024

© Зимина О.А., художественное оформление, 2024

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024

= Глава 1 =
Трое из Юйлан

В бамбуковую рощу давно уже никто не совался, это место проще было назвать запретным, чем понять, что там происходило. К тому же – дасюэ[1]. Снега выпало немного, по щиколотку, но никаких тропинок в зарослях не было. Люди слишком хорошо знали, кто облюбовал это место, и не приходили даже в голодные годы. Животных тоже не было видно. Впрочем, они могли испугаться шума в роще.

Оттуда раздавались громкие крики, треск, раскаты грома, вой. Похоже, там кого-то убивали, но, судя по вою и крикам, это вряд ли были люди. Ни один человек не мог бы издавать таких жутких звуков.

По нетронутому снегу осторожно шли двое стариков: женщина и мужчина. Женщина постоянно останавливалась, смотрела вперед глазами, полными ужаса, лепетала что-то неразборчивое. Мужчина, ее муж, одергивал ее при первых же признаках паники и упрямо шел вперед. Тянул ее за собой, не оставлял одну в этом снегу. Было еще светло, но женщина посматривала на солнце, чтобы успеть до сумерек. Ей казалось, что в темноте, в этой чаще, да под крики, ее сердце и вовсе остановится.

Стало тише, вой и ругань стихли, впереди показался двухэтажный запущенный дом из потемневшей древесины. Ворота нараспашку, оконные рамы выбиты и торчали наружу. Слева разгорался огонь, но пока что не выглядел серьезным пожаром. Бамбуковые высокие стебли возле дома были поломаны, срезы выглядели свежими. Вокруг – натоптано, черно от грязи. Рядом с домом тек ручей. Черная вода пробивалась из-подо льда и снова уходила под снег – в ручье лежало тело без головы. Из него вытекала черная кровь, окрасившая воду.

Старуха не выдержала, упала на колени в снег и зарыдала от ужаса. Напрасно муж пытался поднять ее и дотащить до дома – она уже ничего не понимала, вся ее воля была направлена только на то, чтобы не приближаться к этому месту.

Пока старик поднимал ее, их накрыла тень – что-то подкралось беззвучно и теперь ждало. Старик, почти физически ощущая, как от страха выпадают волосы, обернулся, широко открыв глаза, чтобы встретить опасность. И понял, что ничего не сможет сделать, даже если бы взял в дорогу оружие. Над ним возвышался змей. У него была одна большая голова по центру, две поменьше и совсем маленькие по бокам, все они в упор смотрели на стариков, явно чего-то ожидая. Рот змея приоткрылся, и стали видны клыки, полные яда. Ужаса добавляла еще и окровавленная морда змея, словно он только что загрыз кого-то.

Старик схватил обломок бамбука, готовый защищаться даже им, змей отшатнулся, но только чтобы взять разгон для атаки. Но тут послышался свист, оба противника замерли, словно знак был для каждого из них.

Из дома выбежал заклинатель в синем ханьфу, перепачканный кровью и гарью. Он быстро направился к чудовищу и старикам и поспешно заговорил:

– Не бойтесь, он не нападает на людей. Что вы здесь делаете? Сюда нельзя. Тут был кто-то из ваших родственников?

Следы заклинателя на снегу были красными, словно кто-то разбрасывал за ним лепестки маков. Змей, кажется, стал меньше размером и поспешил к хозяину.

Издалека казалось, что заклинатель, как и все в его клане, необычайно высок и тонок. Но когда он приблизился, выяснилось, что он ниже старика на полголовы. Он стоял на безопасном расстоянии, ожидая ответа на свои вопросы. Справа и слева от него откуда-то сверху свалились еще двое: девушка с копьем и коренастый парень с мечом. На обоих были теплые плащи с меховыми воротниками. Если бы не рассказы об этих троих, девушка и парень сошли бы за духов-помощников.

Женщина наконец пришла в себя, оправилась от страха. Рядом с заклинателями она почувствовала себя в безопасности, и ей стало гораздо лучше. Она выпрямилась, стала отряхиваться. Одеты старики были хорошо, богато, даже странно, что с ними не было слуг. Похоже, они шли сюда только вдвоем. Жена шепотом обратилась к мужу:

– Говори…

И тогда на колени рухнул уже он, трясясь от страха. Заклинатели попятились, переглянулись.

– Мы столько слышали про троицу из Юйлана.

Девушка зашипела и прикрыла лицо рукой, коренастый парень удивленно приоткрыл рот, а старик заговорил быстрее:

– Мы знали, что вас очень сложно найти. Специально невозможно. Поэтому пришли туда, где вы точно будете. И где, конечно же, после вас, как и всегда, будет безопасно. У нас есть огромная просьба к троице из Юйлана. Наш сын в лапах чудовища. Оно обмануло его и притворяется человеком. Мы пытались выгнать эту тварь, но сын уходит за ней следом. Пытались отравить, но ее не берет ни один яд. Обычным заклинателям нет никакого дела до несчастного мальчика, а мы готовы щедро, очень щедро заплатить за одно злостное чудовище. Даже больше, чем вы получили за уничтожение этого места.

Заклинатель в синем улыбнулся, как только речь зашла о деньгах, наклонился, чтобы помочь просителю подняться, мягко произнес:

– Не стоит так волноваться. Вы уже нас нашли, уже обратились правильно. Мы с радостью поможем в вашем несчастье, только расскажите поподробнее.

– Не передать, как меня бесит, что нас везде теперь знают как троицу из Юйлана, а мы даже не знали, как это место называется… – пожаловалась Сяо Тун.

– Все могло быть хуже, – напомнил Фа Ханг. – Сешен был раньше, но там погибло больше людей, чем чудовищ. Нам еще одолжение сделали, назвав именно Юйлан.

– Но мы ни одного демона там не убили. Это вообще не наша заслуга, – возразила девушка.

Они сидели в небольшой комнате постоялого двора. Окна плотно закрыты, у двери Фа Ханг чутко прислушивался к звукам за дверью. На столике рядом с Сяо Тун стояли открытые баночки с косметикой. Она накрасилась сама и сейчас тщательно замазывала шрам на шее и подбородке Лин Ху, который терпел эту процедуру с каменным лицом.

– А о скольких «заслугах» никто не знает или предпочитает молчать? – подал голос Лин Ху, пользуясь тем, что девушка снова замешивала краску. – Я вообще не возражаю, что с нами иногда боятся связываться. Меньше проблем.

– Мы хотели прятаться! – напомнила Сяо Тун. Лин Ху проворчал:

– Тебе какая разница? Тебя уже нашли.

Девушка схватила его за подбородок, притворилась, что подбирает цвет к его светлой коже, посмотрела ему в глаза и напомнила:

– А мы и не нас прячем, а Фа Ханга. Как насчет твоих жизненных принципов? Ты же согласился, как только услышал, что заплатят много. А если бы нас опять попытались втянуть во что-то ужасное? Если бы они просто попытались избавиться от девушки руками заклинателей?

– Будь это обычная девушка, нас бы никто не нанимал. – Лин Ху вывернулся из ее рук, взял со стола зеркало и всмотрелся в него. Шрам все еще был виден, но не так сильно, как обычно. – Потому что на обычных девушек хватает обычных бандитов. Незачем переплачивать заклинателям. И хватит укорять, что я думаю о деньгах. Мы ночевали в снегу, носили обноски и ели крыс и змей.

– Змеи нормальные на вкус же, – не очень уверенно возразил Фа Ханг.

– Разве плохо, что я не хочу возвращаться к этому? Всегда хорошо иметь что-то про запас, чтобы не хвататься за первую попавшуюся работу. И, кстати, иметь возможность помогать бесплатно, как хочет наш не очень скрытный друг. – Он бросил взгляд в сторону Фа Ханга. Тот покраснел и отвел глаза. Сяо Тун возразить было нечего, она посмотрела на Фа Ханга с таким же выражением. Девушка была против обоих пунктов: как браться за работу, не разобравшись, даже если за нее хорошо платили, так и ввязываться бесплатно во что-то очень опасное. Да, были демоны, от которых страдали крестьяне, а они могли победить их без труда. Но были и сильные твари. Иногда крестьяне долго собирали деньги, чтобы заплатить тем, кто поможет им справиться с опасностью. И часто Фа Ханг отказывался от этих денег!

Понятно, почему злился Лин Ху: юноша не привык ограничивать себя в обычных потребностях, в теплом ночлеге и вкусной еде. Но Сяо Тун была из крестьян и понимала, какой ценой собирались эти деньги. Но ведь это была оплата серьезной работы. Ведь платили же за то, чтобы на новом поле выкорчевали пни, точно так же оплачивалась и работа заклинателей.

Лин Ху было уже восемнадцать лет, Сяо Тун – девятнадцать, Фа Хангу недавно исполнилось двадцать. Больше трех лет назад они смогли скрыться ото всех, перевести дух и подумать, что же могут делать. Первое, что нужно было признать, – они оказались слабыми. Потенциал был, но что толку, если они не представляли, как его развивать? Тогда и встал вопрос о клане или школе заклинателей, к которой можно было бы примкнуть. Два года трое заклинателей провели в школе Чжоу.

Школа Чжоу была очень закрытой, никогда не принимала участия в соревнованиях, держалась подальше от войн и прочих споров и распрей и была, по сути, мистической школой высоко в горах. Они не прятались, их мог найти любой желающий, высказать свою просьбу и получить отказ.

– Разбойники напали на мою деревню, похитили жену и дочь, прошу помощи у сильных даосов!

– Нет.

– Генерал подсидел меня, и теперь я остался один, а у него армия. Но у меня есть деньги, я готов заплатить за людей из…

– Нет.

– Позвольте взглянуть на столь легендарный монастырь изнутри, дабы…

– Нет.

– Примите нас в ученики.

– Нет.

Был сезон больших снегов. А уж так высоко в горах снег лежал всегда. Трое просившихся в ученики стояли в нем на коленях в ожидании другого ответа. То и дело над воротами появлялась лысая голова одного из учеников, убеждалась, что люди еще тут, и снова пропадала. Учитель к стене не подходил больше ни разу – он дал свой ответ. Наша троица простояла там целый день, ночь и еще день. Все это время в снегу и не сходя с места. А к ночи разразилась снежная буря.

Главному ученику очень долго не хотелось покидать теплые залы храма. Он был уверен, что просители ушли. Многие стучали в ворота, некоторые целый день стояли на коленях перед храмом. Некоторые – два. Бывали те, кто ждал больше, падали от голода, и ученики школы Чжоу уносили просителя вниз, в деревню. Бури в горах суровы. Что бы ни просил гость, сколько бы ни было жизней на кону – в бурю уходили все. И главный ученик был уверен, что и трое подростков покинули место у ворот. Но одна мысль все же не давала ему покоя: что, если они все еще там, страдают от холода и ветра? Может, стоит предложить им хотя бы одеяла? Конечно, учитель не хотел вмешиваться во внешние дела, но все-таки эти люди пришли стать частью школы, значит, попасть внутрь. Старик, наверное, по привычке отказал им – было время, когда он сам спускался в мир за учениками. А эти пришли сами. Девушка? Так и что же, бывали в школе и девушки.

Когда главный ученик вышел к воротам, все оказалось так, как он и думал: перед ними было пусто. Снег занес даже следы просителей. Ученик обрадовался и побежал к главе с новостью о том, что очередные просители не выдержали бури и покинули гору. Учитель выслушал, прихлебывая свежий чай. Он был древним стариком, который и выглядел на свой возраст и ходил сгорбившись, опираясь на посох. Он ничего не ответил, только жестом попросил свой посох, с его помощью поднялся и вышел из комнаты. На улице было темно и все еще мело, причем с разных сторон – то в лицо, то в спину. Заинтригованный, ученик отправился за учителем. Тот вышел на помост над массивными воротами, прищурился, рассматривая снег. Тот лежал ровно, кажется, даже больше намело. Что-то увидев, учитель спокойно перепрыгнул стену и приземлился на другой стороне, тут же увязнув. Посох остался наверху. Глава трижды засунул руки в сугроб и рывком одного за другим вытащил запорошенных белым подростков. Все трое были похожи не на людей даже – просто на мешки с мясом. Старший ученик содрогнулся от мысли, что, возможно, визитеры уже мертвы. Замерзли насмерть. И это будет его вина – вышел бы он немного раньше… проверь он снег перед воротами.

– Позови старших учеников, – велел учитель, держась за спину. – Этим детям понадобится лечение.

Поместье являло собой образец достатка и величия, несмотря на то что находилось в лесу, вдалеке от города. Это была летняя резиденция родителей, и старшего сына с его первой наложницей отправили сюда. Тогда еще родители считали, что это просто женщина, задурившая ему голову, и что сын одумается. Они не понимали, что играют ей на руку и теперь сын оказался в полном ее распоряжении.

Один из слуг не так давно попытался отравить главу семейства. Был пойман с поличным и признался, что выполнял приказ старшего сына. Весь главный дом был в панике. Родители попробовали нанять обычных убийц – двоих крепких воинов. Пока старший сын отсутствовал, они выволокли женщину во двор. Слуги слышали ее крики, но и только. Позже растрепанная женщина вернулась в дом, поправила одежду и волосы. Но во дворе не было людей, а на стенах и на земле остались красные полосы, словно кто-то вместо воды утром полил сад кровью. Родители решили поступить следующим образом: в доме сказали, что ушли помолиться богам, чтобы те вразумили сына, а сами отправились искать троицу из Юйлана.

Не будь рядом гнезда демонов, этих троих можно было бы и не встретить. Одно было известно точно: они внезапно появлялись и внезапно исчезали. Говорили, что кто-то гнал их вперед, не давая задерживаться на одном месте. Когда их разыскивали специально – не могли найти. Если кто-то давал объявление, что ищет именно их и готов хорошо заплатить за работу, все понимали, что к вечеру их и в городе уже не будет, и ни за какую работу они не возьмутся. Они либо вызывались сами, либо их можно было как-то подловить и сразу просить помощи и договариваться о цене.

Наши герои не очень верили на слово. Всегда была вероятность, что им солгали и что вместо демонического гнезда в роще – военный лагерь, за нападение на который расправятся, скорее, с ними. Или что родители решили избавиться от нежелательной пассии сына, обвинив в том, что она демон. Если с логовом демонов было просто и достаточно одного взгляда, то с девушкой, которой, возможно, удавалось обманывать всех долгое время, пока она не проникла в самое сердце семьи, было посложнее. К счастью, глава семейства помогал им. Накануне он отправил сыну письмо, где было сказано, что родители желают познакомить его с достойной девушкой из знатной семьи, которая подойдет ему в жены. В конце концов, у чудовища был статус всего лишь наложницы, и, не имея родословной, на большее она не могла претендовать. Да и сын знал, что для положения в обществе ему необходимо жениться. Все выглядело логично. Оставалось последнее – внешний вид.

В нужный день троица появилась у поместья, где жил старший сын, в непривычном виде. Сяо Тун в платье из тонкого шелка с вышивкой изображала невесту – в богатом. Фа Ханг, в доспехах и с обычным мечом на поясе, – брата невесты, который, согласно обычаям, должен был сопровождать ее в поездке. На Лин Ху тоже было женское платье. Но попроще, а лицо прикрывала вуаль. Конечно, им не обязательно было придумывать такой сложный маскарад, и «невеста» могла приехать с двумя братьями, но тогда она оставалась без служанки, что могло вызвать подозрения. Но дело было в том, что из-за Лин Ху их уже узнавали. Точнее, из-за его весьма примечательного шрама на лице.

Судьба юноши была сложной: он полгода проработал на врагов своего клана, а затем его посадили под арест. Когда за ним пришли уже другие враги, Лин Ху попытался себя сжечь. Шрам от ожога протянулся от подбородка до скулы. В порыве отчаяния юноша не надеялся выжить, а теперь приходилось мучиться с шрамом, который еще и испортил внешность, из-за чего молодой человек серьезно расстроился. Так что прикрыть лицо вуалью его даже уговаривать не пришлось. Да и против того, чтобы сыграть девушку-служанку, он ничего не имел. Так надо. Все равно ничего сильнее их уже не опозорит.

От дополнительного сопровождения отказались: во‑первых, старший сын знал своих слуг, а во‑вторых, пришлось бы защищать и их.

Заклинатели ожидали наглухо закрытых ворот, но их встречали как дорогих гостей. Причем сам глава поместья, без возмутительницы родительского спокойствия. Но с левой и с правой стороны от ворот выстроились слуги – десять человек разных возрастов, все мужчины.

Сяо Тун знала, что делать. В клане, который выкупил ее для своего наследника и от свадьбы с которым она сбежала, ее учили, как должна вести себя будущая невеста: глаза в пол, руки сложены, шажки маленькие и осторожные, улыбка смущенная и нарисованный румянец на щеках – вполне себе невеста, стеснительная, но заинтересованная в предстоящем браке (второе давалось ей сложнее всего). Неприятно было снова играть ту роль, которой она с таким трудом избежала. Неприятно было после нескольких лет полной свободы снова изображать покорность.

Жених не демонстрировал никаких эмоций. Но посматривал с интересом – уже неплохо, по крайней мере, это давало возможность войти внутрь поместья и осмотреться.

Хозяин поместья был молод, ненамного старше Сяо Тун. Высокий, с прямой осанкой, держался уверенно и без страха. Возможно, он не видел никакой опасности в навязанной невесте, а возможно, предполагал, что все трое больше не выйдут из поместья. По его бесстрастному лицу трудно было что-то понять. На Сяо Тун он взглянул один раз, все для себя решил и произнес:

– Я приказал приготовить гостям комнаты. Сегодня вы устали с дороги. Обговорим все завтра. Я собираюсь удовлетворить просьбу вашей семьи о свадьбе, но все же окончательное решение смогу принять позже. Пока отдохните.

Фа Ханг шел последним. У него не было особо сложной предыстории. Он просто был какой-то там по счету реинкарнацией бога смерти Ван Хайфена, убитого в масштабной битве триста лет назад.

= Глава 2 =
В доме чудовищ

– Зря вы заставили служанку надеть вуаль. Неужели предполагается, что она может красотой затмить хозяйку? Сомневаюсь.

Сяо Тун осознавала, что ей просто льстят, чтобы расположить к себе. Она все правильно поняла с первого раза, и вряд ли в доме мнение хозяина изменилось. Девушка предполагала, что тот и не собирался жениться. Хотя пока не понимала почему – разве ему не нужен статус?

Лин Ху отлучился. По его же словам, помочь приготовить комнату и осмотреться, чтобы хорошо выполнять тут свои обязанности. А вот Фа Ханг оставить девушку не мог – это было бы странно. Близкий родственник был обязан защищать невесту, следить, чтобы ей не нанесли даже словесного оскорбления. Как всегда, Лин Ху получил больше возможностей для маневра. Надо было одеть невестой его, он тоже знал этикет. Но даже в вуали, со своей тонкой талией и смазливыми чертами лица он все равно оставался парнем в платье. Ему просто повезло, что к «служанке» никто не присматривался.

Девушки-заклинатели все еще были для общества в новинку, в некоторых местах о них и не слышали. Поэтому в Сяо Тун часто не видели угрозы. Фа Ханг шел просто за компанию. С типичной внешностью воина и заклинателя: широкоплечий, коренастый, ясноглазый – он рядом с остальными часто смотрелся обычным защитником. Опасным, но все же одним.

Вместо ответа Сяо Тун спрятала лицо за рукавом, опустила глаза.

– Моя сестра польщена, – невозмутимо ответил Фа Ханг.

– Подскажите, почему ваша семья так затянула с браком? Ваша сестра ведь уже немолода?

– Сестра много болела. Сейчас ее здоровье уже в порядке, так что о наследниках можете не беспокоиться.

Заклинателям никогда не суждено было узнать, что такое семейная жизнь. В лучшем случае неким подобием ее могла бы стать своя собственная школа на старости лет. Но до старости еще нужно было дожить.

– Тогда хотелось бы обсудить приданое. Я старший сын, мои родители уже немолоды. Это поместье – только начало, и я не собираюсь тут задерживаться. Что может предложить семья невесты?

Фа Ханг невозмутимо вытащил из-за пазухи свернутые бумаги. С чертежами и подписями – все поддельное и предоставлено родителями жениха. Хоть с этим возиться не пришлось.

Лин Ху тем временем показывали, где в доме можно взять воды, чистую одежду и белье, где метелка и в чем стирать вещи. Слуга, который провожал его, был не просто сдержан – он был натянут как струна, ни одной эмоции. Если бы Лин Ху мог говорить без опасения выдать себя голосом, он бы задал несколько вопросов. Хотя бы для того, чтобы понять, человек перед ним или кукла. Это нужно было выяснить, чтобы представлять масштабы разрушений, которые могут случиться. Заказчик велел, чтобы они не жалели ни дома, ни слуг. Но и Сяо Тун, и Фа Ханг потом долго ныть будут, если слуги окажутся живыми людьми, а он их заденет.

– И… комната для прислуги. Через стену от покоев твоей хозяйки, – закончил слуга, бросил на лжеслужанку быстрый взгляд, чтобы понять, все ли та поняла. Напуганным он не выглядел, скорее, сдерживался, чтобы не выдать что-то или, может быть, кого-то.

Лин Ху повернулся. Они были примерно одного роста, и, когда слуга собрался уйти, легким взмахом руки Лин Ху уколол его в шею. Юноша мгновенно убрал руку и принял непринужденную позу, а слуга огляделся и схватился за шею. Значит, живой и боль ощущает. Это, с одной стороны, было плохо: с живыми людьми не особо развернешься, с другой – хорошо: монстр тут только один. И вряд ли ждет в гости троих заклинателей.

Лин Ху проверил свою комнату – небольшую, похожую на кладовку, пыльную и заставленную вещами. После чего отправился в спальню Сяо Тун. Если придерживаться их легенды, то остаться в комнате своей госпожи он мог только на одну ночь. Так что времени все выяснить у них было не так уж много. Пока что в этом доме Лин Ху не увидел ни одной девушки. Вообще ни одной женщины. Это было неправильно. Даже в летнем доме имелись служанки. Была работа, которую сваливали на них и которую мужчины считали для себя неприемлемой. Тут же всем занимались именно последние. Размышляя об этом и прикидывая, насколько он сам в безопасности, Лин Ху открыл дверь в комнату наложницы хозяина… и вздрогнул. Он не почувствовал ее. Ни как человека, ни как чудовище. Словно комната была пустой или в ней находилось животное.

Девушка, похоже, осматривалась. Вряд ли она их не слышала, скорее, полагала, что имеет право находиться здесь. Она обернулась и улыбнулась Лин Ху. На ней было роскошное платье – явно не как у служанки и даже богаче, чем у Сяо Тун. И украшений было столько, что она, должно быть, звенела при ходьбе. Стало ясно, что застать врасплох предполагаемого врага не удалось.

– Не бойся, я сама когда-то была служанкой, – произнесла незнакомка.

Ее по-прежнему ничего не выдавало: обычное платье, обычная кожа со всеми несовершенствами. Демоны часто перебарщивали, создавая идеальную красоту, которой не могло быть в реальности.

– Мне сказали, ты не можешь говорить, – продолжила она и шагнула к юноше. Двигалась она плавно, почти бесшумно. Лин Ху нарочно посторонился. Но хозяйка поместья остановилась рядом с ним и пристально вгляделась в его лицо. Лин Ху увидел, как раздувались ее ноздри. А потом по лицу поползла широкая улыбка, словно кто-то пролил на него молоко. Тогда заклинатель понял, что в чем-то, возможно, в какой-то мелочи, но они прокололись. И можно больше не притворяться: их раскрыли.

Им приготовили комнаты в дальнем углу поместья. Все три – рядом. По центру располагалась спальня Сяо Тун, слева – Фа Ханга, справа – Лин Ху. Сяо Тун заглянула в свою комнату и тут же поджала губы: белье лежало прямо на голой кровати. Лин Ху должен был расстелить его. Конечно, Сяо Тун могла бы и сама, но какая она тогда хозяйка… Но тут в голове девушки мелькнула догадка. Лин Ху не был дураком. Он не забыл бы о такой детали, если бы не случилось что-то важное. Сяо Тун остановила слугу и как бы между делом – Фа Ханга, который уже собирался зайти в комнату лжеслужанки, приняв ее за свою.

– Простите, но моей служанке уже пора заканчивать осмотр хозяйства. Она нужна мне здесь. Разыщите ее и прикажите прийти.

Слуга поклонился и ушел. Спокойный и собранный, ни тени эмоций – Сяо Тун внимательно посмотрела ему вслед.

– Мы же говорили, у нее есть имя, – шепотом напомнил Фа Ханг. Сяо Тун втолкнула его в свою комнату, осмотрелась, прикрыла дверь.

– Имя есть, а ее уже нет.

– Думаешь, он… она попала в неприятности?

– Было бы странно, если бы нет, – задумчиво произнесла девушка. – Выжди немного и тоже иди ее искать.

– Для этого придется оставить тебя одну.

Сяо Тун медленно и многозначительно кивнула. Фа Ханг понял, что в этом кроется еще что-то, но что именно, он пока не понял, хотя на всякий случай уточнять не стал.

Однако ни слуга, ни Лин Ху так и не появились. За окном стемнело. В комнате было холодно, и Сяо Тун попросила зажечь жаровни, еще раз спросила, не нашли ли ее служанку, и заглянула в соседнюю комнату к Фа Хангу – его не было. Девушка не слышала, как он уходил, но, выглянув в окно, увидела, что в сад по снегу тянулись следы. Скорее всего, Фа Ханг не понял, зачем ему искать Лин Ху, кроме как спасти, и ушел через окно, не привлекая внимания. Сяо Тун только вздохнула, глядя на это. Ее план заключался в том, чтобы остаться одной. На одинокую девушку проще напасть. Но говорить об этом прямо было опасно: их могли подслушивать. За Лин Ху она не волновалась совершенно. Одно чудовище с ним, даже в платье, ничего не сделает.

Фа Ханг, несмотря на высокий рост и массивную фигуру, умел передвигаться незаметно, и потому на его уход никто не обратил внимания. Наверняка все думали, что он все еще охраняет девушку. Благодаря своей незаметности юноша мог подслушать, что происходит в поместье. До его ушей долетели бытовые разговоры: что готовить на ужин, красива ли невеста, успел ли кто рассмотреть, как вы думаете, достанется ли нам или хозяин отдаст только служанку…

Фа Ханг остановился. Этот разговор явно был не только про ужин.

– Конечно достанется. Его хозяйка сама сожрет, если он ее только тронет. А что же ей, нетронутой погибать?

– Ну, она ж все-таки не простая девка. Какая-то богатая, из господ… За нее нам головы-то…

– А за что нас-то? От нее даже костей не найдут потом. Если болтать не будешь, то никто и не узнает, что они тут были.

– Это-то, конечно… а что с мужиком? Выглядит страшным. Он в доспехах. Что, если он воевал?

– Так и нас сколько?

– Ну, допустим, скрутим мы его. Так он до этого все равно троих-четверых убить успеет. И я не хотел бы быть в их числе.

– Возможно, им займется сама хозяйка…

– Ага. Будет она нас жалеть. Нас до сих пор не убили только потому, что от нас живых проку больше. А помрем – так и что?

– Так и убирать, стирать некому будет.

– Так уж и не найдут кому?

– Так надо, чтобы не только убирал и стирал, а еще и язык за зубами держать умел.

Фа Ханг слушал это, сидя на крыше. В доме зажигались тусклые огни. Со своего места он мог видеть окна комнаты Сяо Тун – там тоже горел огонь. А слева и справа от нее – два темных провала окна. У юноши сжалось сердце. Он хотел бы не думать об этом. Он хотел бы убивать только монстров. Он хотел бы, чтобы люди были добрее и честнее, искреннее и чтобы в них преобладали только хорошие чувства. Но, увы, люди раз за разом разочаровывали…

Хотелось вернуться к Сяо Тун, но она, судя по всему, была в безопасности, а вот Лин Ху потерялся… И Фа Ханг продолжил поиски.

Так же, как и Лин Ху, Сяо Тун не почувствовала ничего. Ни злого, ни доброго. Она слышала шаги, пусть и мягкие, но было ощущение, что по коридору никто не идет. Просто эхо. В дверь ее спальни постучали, и в комнату вплыла наложница старшего сына. Сяо Тун стояла у стены, рядом с дверью, и оказалась у гостьи за спиной. Увидев комнату, в которой горел свет, но никого не было, наложница растерялась сначала, посмотрела налево, направо, а когда попыталась обернуться, на ее шее затянулась тонкая световая нить, своим концом уходившая в пол в центре комнаты. Молодая женщина вскрикнула.

– Уже очень давно я посылала за своей служанкой, – негромко произнесла Сяо Тун, прикрывая дверь в комнату. – Но мне кажется, слуга ее даже не ищет.

– Думаешь, я не знаю, кто ты?! – тут же взвилась наложница.

– А, ну, раз ты знаешь, то не мешало бы и самой представиться, – предложила Сяо Тун, скрестив руки на груди. – Почему я ничего от тебя не чувствую? Ты не злой призрак. Но и вряд ли человек.

– Я хотя бы женщиной не притворяюсь! Кучка проходимцев! Думаешь, раз спрятал лицо, то я не пойму?! – Незнакомке очень сложно давался поворот головы – на шее осталась кровавая полоса. И все же она изогнулась и теперь через плечо смотрела на Сяо Тун. Ее ноздри стали раздуваться, и заклинательница улыбнулась.

– Ты?! – спросила наложница, но закончить предложение не смогла, еще раз внимательно осмотрела Сяо Тун с головы до ног, задержавшись на покатых бедрах и груди. – Ты кто такая?

– А, все же не знаешь. Тогда сначала я. Ученица школы Чжоу, Сяо Тун, здесь…

– А, потаскуха из клана… клана… название клана забыла. Или теперь называют потаскухой школы Чжоу?

Тун улыбнулась самой холодной улыбкой, какой только могла, и сделала жест рукой – нить на шее девушки затянулась, крови выступило еще больше, и та начала задыхаться.

– Твоя голова все еще на месте, потому что я не могу найти человека, с которым мы вместе сюда пришли. Он был переодет в служанку.

– Он мертв! – прокряхтела молодая женщина, пытаясь ногтями разорвать нить.

– Ну да, как же, – кивнула Сяо Тун и собралась затянуть удавку еще сильнее, но снова услышала шаги. В этот раз довольно громкие. Люди, но много. Это как-то выбивалось из картины происходящего в доме…

Сараи и кладовые в задней части поместья, в самых дальних углах его, пустовали, и тут было темно и безлюдно. Фа Ханг немного удивился: они же собирались готовить ужин. Он почувствовал движение в одной из кладовых. И что-то неприятное… похожее на мерзкий запах, но связанное с энергией места. Стоило протянуть руку к двери – она открылась сама, на снег вышел Лин Ху, завернутый в какую-то мешковину, спокойно отдал ему сверток, словно именно Фа Ханга здесь и ждал, и осторожно, чтобы не скрипнула, прикрыл дверь.

– Мы искали тебя! – громким шепотом возмутился Фа Ханг. Лин Ху жестом попросил его быть тише, убедился, что напарник слушает, показал на сверток, потом на дверь сарая, из которого вышел. Снова на сверток, и снова жест тишины. И потом осторожно развернул ткань.

В лунные ночи, особенно когда лежит снег, на улице не так темно, как летом. Фа Ханг смог различить очертания руки на тряпке. Осторожно, морщась от жалости, коснулся ее. В сравнении с его ладонью эта была маленькой. Девичьей. Лин Ху снова приоткрыл дверь, Фа Ханг резко отвернулся. Их просили справиться с чудовищем, которое виновно только в том, что совратило человека и замыслило убийство. Только замыслило. Вряд ли в главном поместье знали, что тут все так серьезно…

– Мне нужно было узнать, где они их держат, – шепнул Ху. Он вернул руку на место. – Есть ли живые. Я просто подыграл.

– Почему она тебя оставила?

– Я притворился, что мертв, – ответил юноша и сбросил мешковину. Платье на груди было порвано и окровавлено, но сам Лин Ху, кажется, был цел.

– Ты знал?

– Догадывался. Куда-то пропали все девушки.

– Я слышал разговоры слуг… Они их не просто убивали. Хорошо, что мы и Сяо Тун в безопасности.

– Она с тобой?

Фа Ханг опомнился и смущенно произнес:

– Нет, но они думают, что я охраняю ее… Хах… Они же не станут нападать, пока я как бы там… ну, как бы… я даже свет там не зажег. Пошли скорее…

Они стояли в дверях с довольно примитивным оружием: кухонными ножами, тяпками, молотками. Было похоже на крестьянское восстание – Сяо Тун уже доводилось видеть такое. И, как в тот раз, эти люди, которые днем были так подобострастны и приветливы, теперь как-то неприятно улыбались. Но не были демонами. Они все еще оставались людьми. «Фа Ханг будет переживать», – подумала заклинательница. Отчего-то они не переступали порог ее комнаты, словно на нем был барьер. Но его не было. Иначе бы и девушка могла бы только смотреть на них.

– Вот как, – произнес низкорослый крестьянин с небольшим горбом. Он стоял впереди всех и держал двумя руками тяжелый молот. – А мы думали, что главной проблемой будет мужик… Это кто?

Наложница попыталась извернуться, прошипела:

– Какая разница? Убейте ее! Не схватите, просто убейте! Вас много! Я отдам вам служанку, она никто!

Горбатый кивнул, ступил за порог, и его тут же отбросило назад ударом копья в голову. Оно прошло прямо через глаз до затылка. Копье было духовным оружием Сяо Тун, она выиграла его еще в клане Джинхэй. Слуги попятились. Но заклинательница совершила промах: отвлеклась от главного врага, успела заметить только движение сбоку и отскочила. Одновременно с этим толпа влетела в комнату – потоком, словно плотину прорвало. Деться было некуда, и девушка лихорадочно соображала, что делать дальше.

Копье снова поднялось в воздух, не без труда покинув глазницу мертвого человека. Три года назад все, что она могла, – только заставить оружие летать. Сейчас, едва взлетев, оно быстро превратилось в утыканный иглами шар. При ближайшем рассмотрении можно было понять, что копье просто скопировало само себя несколько раз, соединилось в шар и выставило острия наружу. Но выглядело это настолько жутко, что про Сяо Тун снова забыли. Все, кроме мнимой хозяйки поместья, которая знала: прежде чем оружие доберется до нее, ему придется пройти через несколько тел. Копье рванулось в сторону Сяо Тун, по пути, не разбираясь, отрывало слугам ноги, руки, головы. Пол комнаты очень быстро оказался завален трупами. Тварь ухватила Сяо Тун за волосы и выставила перед собой как щит. Шар остановился, даже не поцарапав хозяйку. Сяо Тун развернулась и попыталась ударить ногой, но ее бросило на пол, она не могла понять что. Не люди, но и не этот монстр. Словно сбило сильным потоком воздуха. Один из слуг, которому оторвало плечо до шеи, оглушительно орал, указывая на рану. Внезапно у него исчезла голова. Сяо Тун перекувырнулась через голову, отступая. Слуги, скользя по крови, ползком пытались сбежать из комнаты. А может быть, вообще подальше от поместья. Шар все еще висел в воздухе. Мнимая наложница стояла напротив. Она протянула руку и снисходительно произнесла:

– Какая слабая магия. Это все, что ты смогла оси…

Шар резко качнулся, пронзив ее ладонь, и она снова вскрикнула. Сяо Тун быстро сориентировалась и решила, что тут справится сама, шар дернулся в сторону двери и едва не впечатался в Лин Ху. Снова вовремя остановился, не задев его, но змей Лин Ху не понял такого коварного нападения на хозяина и зашипел, выбирая, куда мог бы укусить противника, чтобы тому неповадно было. Лин Ху приказа нападать не давал. За его спиной в комнату заглядывал Фа Ханг.

Прежде чем они успели сообразить, что им всем троим делать, слуги поместья перестали представлять серьезную угрозу, что-то произошло: противники остановились и столпились в коридоре. Сяо Тун осталась присматривать за монстром, Фа Ханг осматривал и коридор, и потенциального врага, а Лин Ху вышел из комнаты. К ним направлялся сам хозяин поместья. Осмотрелся, заметил кровь на стенах и на полу и поинтересовался:

– Что тут происходит?

= Глава 3 =
Трое выживших

– Что тут происходит?

Они почувствовали себя так, словно учитель отправил их убирать двор, а они налепили снежных демонов. Лин Ху даже ощутил фантомные боли от прутьев на пояснице.

И все же именно он поклонился и заговорил первым:

– Прошу простить наш обман. Мы заклинатели школы Чжоу. В ваш дом прокралось чудовище. Мы должны были проверить.

– О, у служанки прорезался мужской голос, – спокойно отозвался хозяин, повернулся к слугам, которые смотрели на него почти безумными глазами. Вот его они, кажется, боялись по-настоящему. – Почему вы убегали? Вас же много… А впрочем, не стоит даже возиться. Я позову линьши[2] и скажу, что вы напали на мой дом, убили слуг.

– Да, конечно. А мы покажем ему сарай с мясными запасами на заднем дворе, – в тон ему ответил Лин. Он хотел проверить, известно ли хозяину об этом… И хотя он уже знал ответ, юноше хотелось, чтобы его услышали остальные.

– Да, это действительно нехорошо, – кивнул хозяин. – Придется теперь либо убить вас, либо задержать, пока мы не уберемся в этом сарае.

Из комнаты вышла Сяо Тун:

– Я тоже хотела бы узнать, что здесь происходит? Что собирались сделать со мной ваши слуги и почему в поместье нет ни одной служанки? Ах да, еще куда делась моя?

– Я тут, – попробовал возразить Лин Ху.

– Ты парень.

Девушка то ли издевалась, то ли что-то задумала. Скорее всего, первое.

– Друзья, – позвал Фа Ханг. Слуги в коридоре снова начали подбираться к комнате. – Мне бы очень не помешала помощь.

Лин Ху повернулся первым. И попался – вместо комнаты был черный провал, и, хотя заклинатель находился за ее пределами, его словно ударили по затылку. Он ослеп, покачнулся и начал падать, но чьи-то руки его поддержали. Осторожно, значит, Сяо Тун. Поддержали – значит, она быстро сориентировалась. Либо на нее уже не хватило сил. Лин Ху попробовал выбраться сам. В кончиках пальцев стало покалывать, они начали двигаться, но все еще медленно. В реальность его вернула пощечина, после чего юношу бесцеремонно бросили на пол, и некоторое время он созерцал потолок и слушал крики. Человеческие крики боли и тяжелое дыхание Сяо Тун. Лин Ху быстро поднялся, закрыв глаза, вытащил меч и шагнул в темноту комнаты. Темнота не проблема, их учили ориентироваться в абсолютной тьме.

– Ты в порядке? – Внутри комнаты ощущение было странное, словно лицом воткнулся во что-то меховое. Он чувствовал: Фа Ханг в центре, вооруженный мечом. А монстр дальше, ближе к дальней от входа стене.

– Да, – отозвался Фа Ханг. – Закрой глаза.

– Очень вовремя, – проворчал Лин Ху. И тогда монстр бросился, устав от их разговоров. И бросился именно на него. Это было опрометчиво: Фа Ханг поднял руку с мечом, зацепил чудовищу бок, развернулся. К ногам упало что-то мягкое. Да и крик… крик был знакомый. Так в ночи орали дерущиеся кошки.

– Дух кота, – понял Лин, также взмахнув мечом. Зверь ушел в сторону, потом зигзагом к двери и вылетел в нее. Послышался крик Сяо Тун.

– Вы там чем заняты?! – возмутилась девушка. И в самом деле, хороши заклинатели: оставили ее прикрывать их, а сами упустили монстра с той стороны, с которой она не ждала атаки. Лин Ху рискнул открыть глаза – комната вернулась в прежнее состояние. Он посмотрел на Фа Ханга и понял, что тот так и стоял с открытыми глазами. Скорее всего, он не сразу понял, что что эта тьма влияла на остальных.

Ситуация в коридоре изменилась. Из слуг остались только двое, они сидели за спиной хозяина, все в крови, обхватив головы руками. Остальные были мертвы или же тяжело ранены. Хозяин стоял на прежнем месте, нижние полы его ханьфу были заляпаны кровью, а к себе он прижимал небольшую трехцветную кошку. Животное выглядело так, словно никого не убивало, это злые заклинатели вдруг пропороли ему бок мечом. Хозяин обеспокоенно гладил ее.

– Покиньте мой дом, и я забуду эту историю, – потребовал он.

– Простите, но как мы сможем ее забыть? – возразил Фа Ханг. Как всегда, он пытался все объяснить. – Я слышал, что говорили ваши слуги. Вы убивали девушек, которые служили у вас. Ваша невеста питалась их мясом. Ведь так? Это сложно было скрыть, поэтому вы втянули в это и слуг.

– Отдавали девушек им, а забирали только мясо! – дополнила Сяо Тун зло. – Отдавали им самим убивать, за это позволяли делать что угодно. Надеюсь, мои собратья-заклинатели не против, что их пришлось убить?

Теперь Сяо Тун смотрела не на хозяина, а на людей за его спиной. Те стукнулись головами об пол и заголосили:

– У нас не было выбора! Нас бы тоже убили!

– Точно, он убивал и мужчин тоже! Мы были напуганы!

Фа Ханг именно в этот момент решил заняться нравоучениями, вышел чуть вперед и заговорил менторским тоном:

– Я думаю, девушкам тоже было очень страшно. Не говоря уже о том, каким мучениям вы могли их подвергнуть.

Вздохнул он как-то очень знакомо, отчего Лин Ху и Сяо Тун тут же насторожились.

– Я тебя ловить не буду, – пообещала Сяо Тун, но Фа Ханг продолжал так, словно и не слышал ее слов:

– Против вас не самый сильный враг. Я пока покину вас. Хочу разобраться.

– Тут все понятно! – возразил Лин Ху. – Они же сами говорили! Разве тебе не достаточно доказательств?!

Но Фа Ханг уже махнул рукой, словно прощался, прислонился к стене и сполз по ней. Никто не стал его останавливать или поддерживать, Сяо Тун еще и выругалась шепотом. Но он был прав: враг у них только один и тот ранен.

Лин Ху заговорил прямо:

– Ваши родители верят, что вы под чарами. Я никаких чар не чувствую. И, судя по всему, вы в курсе, что тут происходило.

– Это твои родители! – прошипела кошка. – Я же говорила! Вся семейка! Нужно было поджечь главный дом! Зачем тебе волноваться о братьях и сестрах? Если они помрут, то с ними не придется делиться!

– Если я внезапно останусь единственным наследником, это обязательно вызовет подозрения. Здесь тут же появятся чиновники для проверки, – ответил хозяин дома, затем снова посмотрел на заклинателей. – Сколько мои родители обещали заплатить? Я могу дать больше.

Кошка, которая только что умирала у него на руках, резко дернула головой и прорычала:

– Не обещай им ничего. Жалкие заклинатели. Я убью их сама.

– А ты раньше вообще с заклинателями дело имела? – спросила Сяо Тун, у которой в руках невзначай снова появилось копье. Она держала его так легко, словно это была тренировочная палка, а не оружие, которое уже перебило почти всех слуг. Кошка стекла на пол. Вытянулась, встала на задние лапы и выпрямилась, приняв облик девушки.

Оставался главный вопрос… Лин Ху произнес его шепотом, хотя и знал, что его все равно услышат:

– Что будем делать с главным?

– Убьем, пока Фа Ханг «разбирается», – мстительно предложила Сяо Тун. Потом вспомнила, что, кроме совестливого Ханга, есть еще один человек, который любит деньги. Если они убьют хозяина поместья, им не заплатят. Она посмотрела на Лин Ху.

– Нет, – произнес он.

– Я откажусь от своей доли в следующий раз, – предложила девушка.

– Не волнуйся, есть другой план.

Дальше отвлекаться было уже опасно: в коридоре снова клубилась тьма, и им пришлось закрыть глаза и положиться на остальные чувства. На что надеялся демон, было непонятно, заклинателей все еще оставалось двое.

Они чувствовали Фа Ханга за своими спинами, хозяина поместья дальше по коридору – тот не шевелился и не пытался сбежать. Демона они не ощущали… Демон принял облик кошки, и пока что его сложно учуять. Но может ли кошка убить заклинателя? Нет. В последний миг ей нужно будет проявить себя, и они оба застыли, прислушиваясь к каждому шороху.

Сяо Тун показалось, что она услышала цокот когтей по полу, но не была уверена. Скривилась, ощутив, как отползли подальше от них слуги, но наткнулись на стены – даже противники были в одинаковом с ними положении.

Девушка почувствовала, как двинулся Лин Ху – вытащил из-за пояса меч. Возможно, он уловил движение или понял, что дух кошки первым нападет на него. Лин Ху молчал. Он отвел меч и сделал уверенный резкий выброс, разрезая темноту. Ничего не случилось.

– Кажется, ты… – начала Сяо Тун, собираясь пошутить. И тут Лин Ху отбросило назад. Внутренним зрением Сяо Тун чувствовала только, как что-то темное вцепилось в горло юноше и опрокинуло его. Она бросилась помогать, но что-то в темноте тут же полоснуло ей по рукам. Несильно, но… Демон не превращался. Это все еще была кошка.

Тем временем Фа Ханг очутился в своей черноте. Много жизней назад он был богом смерти и под руководством учителя теперь смог осторожно нащупать свою связь с ним и превратить в способность, при этом не пробуждая к жизни самого бога. Ханг просто брал часть его силы и способностей. Сейчас он мог увидеть прошлое того места, где находился. Не было видно практически ничего, все прошлое было черно. Вспышками в этой черноте возникала смерть.

Сначала было тихо, и маленькими огоньками его отвлекали смерти кур, коров, кроликов. Он чуть не пропустил ту смерть, с которой все и началось. Если бы они не знали, что это демон кошки, если бы Фа Ханг среди прочих смертей не узнал ее – он бы пропустил. Но он увидел маленькую кошку. Переломанная, едва дыша, она забралась под дом. Животное было даже жаль… Фа Ханг заглянул в ее сознание перед смертью, и его самого скрутило от боли в переломанном маленьком теле. Старший сын любил кошку, проводил с ней много времени, часто играл. Какая-то красиво и богато одетая девушка убила ее. Вряд ли служанка. Но кто именно – кошка не знала, не мог узнать через нее и Фа Ханг. Небольшое затишье – и посыпались смерти. Одна за другой. Фа Ханга ломало от чужой боли как от собственной. Хрустели кости, под острыми лезвиями расходилась кожа. Его душили, топили, ему перерезали горло. Он пропускал все через себя, но на теле не оставалось следов. Зато на душе…

Поэтому Сяо Тун и Лин Ху не любили, когда он использовал эту технику, особенно на больших капищах, где смертей было много. Но Фа Хангу хотелось разобраться, понять… Той самой богато одетой девушки, которая убила кошку, среди мертвых не оказалось.

Лин Ху в горло вцепилась все-таки кошка. Расцарапала ему шею и, будь он обычным человеком, могла его и убить. Но Лин Ху оставался заклинателем – перехватил кошку за хвост и швырнул в сторону Сяо Тун. Та не успела сориентироваться, кошка полоснула ей по рукам, но тут же девушка упала сверху, накрыв ее собой. Лин Ху приложил ладонь к шее, запечатал кровь, прикрыл рану.

– Слезь, корова! – прошипела кошка и вновь стала расти, превращаясь в человека. – Раздавишь!

Под Сяо Тун шевелилось и шипело тело, но передние лапы кошки девушка прижимала когтями к полу. Они превратились в длинные и острые ногти. Вот такими артерию перерезать – запросто.

Стоило Лин Ху вернуться к битве и замахнуться, как на них двинулся хозяин поместья.

– Не трогайте ее! – приказал он. – Вы не доберетесь до линьшу! Я сам вас убью, если вы ее еще хоть раз заденете!

Сяо Тун получила в подбородок, даже не успев понять, какой именно частью тела, и демон молнией бросился к своему хозяину. Тот тоже не видел в этой темноте. Слышал, как побежала к нему кошка, потом ощутил легкое дуновение. Для человека без магической подготовки это был просто сквозняк, Лин Ху и Сяо Тун же ощутили, как мимо них проскочило что-то огромное. Именно так воспринимался Фа Ханг сразу после своей медитации – его даже можно было спутать с богом смерти. Но на нем оставалась лишь часть грозной ауры. Вмиг стало светло и тихо. Хозяин дома протягивал руки, собираясь спрятать и защитить любимого питомца, но в коридоре стоял третий заклинатель, держа меч острием вниз. С него капала черная кровь.

– Я постарался безболезненно.

Хозяин посмотрел на пол. Там лежала большая кошка размером со взрослую свинью. Она свернулась в клубок, но не шевелилась. Теперь черным окрашивалось только пространство вокруг нее.

– Милосерднее, чем убивала она.

Сяо Тун и Лин Ху спокойно наблюдали, как хозяин бросился на Фа Ханга. Знали, что человек ничего не сможет ему сделать. Молодой заклинатель перехватил занесенную руку, зажал ее. Мужчина заорал так, словно руку ему сломали.

– Мне жаль, что в прошлом так вышло, – как ни в чем не бывало продолжил Фа Ханг. – Но это нужно было остановить.

Когда стало светать, к поместью явились заказчики. Чудовище лежало на снегу, завернутое в дорогое платье, которое было теперь окончательно испорчено. Над ним – старший сын на коленях, он больше не сопротивлялся и не пытался ни на кого напасть, и двое испуганных слуг, бледных и трясущихся после пережитой ночи. Они были связаны.

При виде стариков Лин Ху, который уже успел переодеться, вышел к ним, очень мягко и решительно преградил им дорогу, не подпуская к сыну. Сяо Тун и Фа Ханг стояли за спинами слуг.

– Ваш сын не был околдован, – произнес Лин Ху. – Он убивал вместе с чудовищем. Только чудовище делало это ради еды, а ваш сын и его слуги – ради забавы.

Лицо отца стало пунцовым, он поджал губы, гневно посмотрел на сына. Тот даже головы не поднял.

– Мы запрем его, – пообещала супруга старика. – Убьем слуг и запрем его… Не беспокойтесь. Мы его накажем, это не сойдет ему с рук.

Чтобы заклинатели убрались поскорее, она достала из мешочка на поясе сверток и передала Лин Ху, тот принял, поклонился и произнес:

– Тогда вверяем его вам.

Он вернулся к Сяо Тун и Фа Хангу. Те отреагировали неожиданно спокойно, да и задерживаться здесь не собирались. Словно вспугнутые птицы, они взлетели на крышу ворот поместья, задержавшись на мгновение. Сверху было видно и то, как отец подошел к сыну, ударил так сильно, что тот упал в снег, и то, как бросилась поднимать его мать. А еще – как к поместью приближался вооруженный отряд с линьши во главе.

В обучении, которое они прошли, имелся один существенный плюс: они больше не были безымянными заклинателями. Ученики школы Чжоу (а этого статуса учитель их так и не лишил, хоть и выгнал) достойны, чтобы обратить внимание на их донос и рассмотреть дело подробно. После всего, что Лин Ху изложил в письме с подробным указанием, где искать трупы и сколько всего было убито, родители не смогли бы выкупить своего сына ни за какие деньги. Шэвей, который доставил письмо, поспешил к хозяину, прополз мимо стариков с их сыном, словно мимо пустого места, забрался по воротам и занял место на поясе Лин Ху.

– Они пустят слухи, что мы берем деньги, а потом все равно сдаем спасенного на суд, – усмехнулась Сяо Тун.

– Будто это самые страшные слухи, что про нас ходят, – фыркнул Лин, разворачиваясь, чтобы бежать, пока воины не дошли и не взяли их в свидетели. – Ты двоих слуг оставила в живых, чтобы никто не говорил, что мы оставляем только трупы?

– Я думал, это свидетели, – вмешался Фа Ханг. Сяо Тун не ответила.

= Глава 4 =
Хижина в горах

Место было живописное. Его выбирали за другие качества: оно располагалось далеко от деревень, занимало небольшую площадь и было хорошо защищено, – но с видом им повезло: огромная луна, елки в снежных шапках, припорошенные снегом утесы.

Лин Ху уже снял плащ и теперь дышал на замерзшие руки. Лин Ху и Сяо Тун стояли на берегу, по колено в снегу. Небольшое озеро было покрыто толстой коркой льда. Во всяком случае, Фа Ханг спокойно шел по нему. Если бы он хотел, мог бы и по снегу пройти, не оставляя следов, несмотря на свою комплекцию. Фа Ханг поклонился, стоя лицом к берегу, в центре озера. Сделал несколько совершенно ненужных акробатических движений: покрутился на одной ноге, разжег огонь в руках, перекинул его из одной в другую и спрятал, словно бы погасил. Сяо Тун похлопала этому небольшому представлению. Лин Ху наверняка сделал бы то же самое, но у него замерзли руки. Тогда Фа Ханг подкинул огонь над головой. Два такта сердца огонек был небольшим и словно исчез в этом холоде, но потом увеличился до размеров маленького солнца, осветил берег, озеро, деревья и холмы вокруг. Фа Ханг встал на меч, завис надо льдом и стал втапливать огненный шар в его зеркальную поверхность. Зашипело, повалил пар, Лин Ху сразу согрелся, Сяо Тун стало жарко, и она тоже начала раздеваться. Маленькое солнце погасло, лед на озере полностью растаял, а над водой поднимался пар. Вокруг снова была ночь.

– Располагайтесь, – пригласил Фа Ханг, спускаясь с меча на берег.

В воду они, впрочем, залезли не сразу, нужно было осмотреться и убедиться, что никто не заметил их представления, и можно спокойно купаться. Только после этого все трое окунулись в озеро.

Вода была прохладной, несмотря на пар, но, по сравнению с температурой воздуха, вполне подходящей. Им приходилось мыться более холодной. А тренироваться и вовсе в ледяной.

У Лин Ху на груди осталась рана, больше похожая на рваную царапину, но Фа Ханг и Сяо Тун увидели ее впервые после задания в поместье.

– Кошка тебя все-таки задела? – спросила девушка. Лин Ху стоял спиной к ней, намыливал плечи. Двигался он уверенно, значит, не болело.

– Мне нужно было обмануть ее, прикинуться мертвым.

Мылись голыми, но никто не смущался.

В самом начале своих странствий они узнали, что в заклинательском кругу к Сяо Тун прицепилось прозвище «потаскуха клана Джинхэй». При попытке разобраться выяснилось, что обзывают ее так не только потому, что она сбежала от будущего мужа, выразив тем самым неблагодарность вырастившему ее клану, но и потому, что она в одиночку путешествует с двумя парнями. Вначале им часто не хватало денег на три разных комнаты и все ютились в одной. Никто из троих никогда не задумывался, как они выглядят в глазах остальных заклинателей. Вскоре Лин Ху объявил, что его путь самосовершенствования включает в себя отказ от плотских утех. О том же самом скоро объявил и Фа Ханг. Заклинатели могли не накладывать на себя никаких ограничений. Но те, кто решались отказаться от какого-то из нечистых занятий, будь то выпивка, чревоугодие или же похоть, духовно росли быстрее. Так что для обоих юношей такой отказ был даже выгоден и не слишком их тяготил, а Сяо Тун уже была им как сестра.

Сяо Тун отказалась от алкоголя. Им было интересно, почему она выбрала именно это ограничение. Ведь если девушка отказалась от свадьбы, можно было предположить, что плотские удовольствия ей были также неинтересны… Но как знать, может быть, Сяо Тун не ощущала в себе сил отказаться от любви и боялась не справиться с этим чувством. Ведь нарушение договора имело для заклинателя серьезные последствия. Обеты немного помогли, но все же иногда до Сяо Тун долетало мнение о ее нравственном облике. Сначала она расстраивалась, злилась, но, если сто раз сказать человеку одно и то же, смысл слов теряется. И для Сяо Тун это перестало быть чем-то позорным – просто слова.

– Далеко на север они нас загнали, – снова заговорил Лин Ху, намылив голову. – Давайте двигаться на юг. Я устал от холода.

Сяо Тун тоже мылась аккуратно, пропуская пряди волос между пальцами. Рядом отфыркивался Фа Ханг, разбрызгивая воду в разные стороны.

– Мы уже пытались прорваться на юг, оба раза нас загоняли обратно. Если бы зависело от нас, давно бы уже нашли себе спокойный клан и осели там.

– Я вот иногда думаю, – подал голос Фа Ханг, – что мы могли бы быть очень полезными в хозяйстве. Насколько легче стало бы моим родителям, если бы я жил с ними! Я мог бы доставать им пресную воду зимой и…

– Вокруг снег. Зачем им пресная вода, если нужно только растопить? – напомнила девушка. – Твоя деревня – то место, где тебя как раз и ждут. И не только родители.

– Ты же не хочешь, чтобы они рисковали из-за тебя? – не оборачиваясь, мрачно напомнил Лин Ху и ушел под воду с головой. Вынырнул и тут же принялся разбирать волосы.

– Да я не понимаю, как вам не хочется домой! – Фа Ханг снова нырнул, но в этот раз довольно долго оставался под водой. Лин Ху и Сяо Тун стояли спиной друг к другу и думали о том, почему им не хочется домой. Потому что родной отец Лин Ху пытался его убить, а отец Сяо Тун продал ее в клан Джинхэй? Иногда Фа Ханг был очень осторожен с чувствами посторонних, но забывал про такт со своими.

– Давай его утопим, – предложил Лин Ху.

– Бросим, – одновременно предложила Сяо Тун. Они обернулись и улыбнулись друг другу. Хотя Фа Ханг нырял где-то около берега, вынырнул он между ними. И замер, прислушиваясь.

Сяо Тун и Лин Ху тоже застыли.

– Кто-то идет, – пояснил Фа Ханг. Все трое бросились к берегу.

– Я же говорила, нас заметят! – напомнила Сяо Тун. Лин Ху возразил:

– Именно ты и ныла, что после такого задания нужно хорошенько помыться!

– Может, это крестьяне?

– Нет, вряд ли, – просто ответил Фа Ханг, бросив взгляд на лес и скалы за озером.

Когда около озера появились двое заклинателей, оно уже успело остыть и начало покрываться еще тонким льдом. На снегу у самого берега остались следы босых ног и быстрых сборов, но, куда ушли люди, было неизвестно.

– Чую, в озере купались двое молодых здоровых юношей, – произнес высокий заклинатель. Неприязненно поморщился и прибавил: – И девушка…

Он был одет как монах, волосы короткие, через переносицу рваный белый шрам. Около его головы и плеч словно на прозрачных нитях держались бусины, каждая размером с яблоко. Между собой они не были соединены, но все равно держались ровно. При движениях они покачивались. Глаза заклинателя были светлыми почти до белизны. Высокий, широкоплечий, но оружия при нем не было.

Женщина рядом с ним была еще выше, очень тонкая, что в сочетании с таким ростом придавало ей некоторый демонизм. Несмотря на холод, на ней, кроме легкого шелкового платья, ничего не было. Оружия при ней тоже не оказалось, если не считать накладок на ногти, из золота с инкрустацией. Сложно было определить ее возраст: она выглядела молодой, но морщилась, словно старушка, несмотря на это, кожа на лице казалась неестественно гладкой. При упоминании девушки она тоже скривилась.

– Как они услышали? – спросила она. Наклонилась и попробовала рукой воду. – Они были тут недавно. И все же… слишком далеко, чтобы услышать.

Заклинатель усмехнулся:

– Я же говорил, что это они! Расслабились! Думали, что никто не заметит такой огромной вспышки!

– Откуда ты знаешь, что это они?

– Я могу определить по запаху!

– Мерзко. – Женщина осмотрелась, пытаясь отыскать следы.

– О нет, нет. Не мерзко. Девушку я по запаху не отслеживаю. Мне все равно, чем она пахнет, – заверил заклинатель и отправился обходить озеро.

– Куда? – все еще без особого интереса спросила женщина.

– Я же сказал, что чую их. Нам туда.

Они уже привыкли, что на пути внезапно может появиться небольшое поселение, куда в лучшем случае можно добраться по едва заметным тропинкам. Иногда это были специально удаленные места. Например, в одном у жителей не было носов, что выдавало в них беглых каторжников. Но у людей было много иных поводов жить подальше от дорог и суеты. Этот поселок путники не заметили по другой причине. Здесь было абсолютно пусто. Ни дыма, ни посторонних запахов, очень просто было принять это место за часть пейзажа, если не подходить ближе.

Первым делом они обыскали селение – совсем маленькое, на пятнадцать небогатых домиков. Не было гнилой еды, если не считать помойных ям, никаких оставленных животных. Люди обстоятельно собрались и покинули место, всё забрали с собой. В этом тоже не было ничего удивительного: селение далеко от крупных городов, к тому же около скал, землю здесь обрабатывать трудно. Скорее всего, люди ушли искать лучшей жизни.

Осмотревшись, путники снова собрались в центре селения, у большого каменного круга, где, судя по всему, готовили еду на праздники.

– Тут никого нет, – развела руками Сяо Тун.

– Но их не сожрали, – кивнул Фа Ханг. – Похоже, просто бросили… Мы бы не заметили этого места, если бы не пошли по земле. Я думаю, тут можно переждать.

И оба посмотрели на Лин Ху, ожидая его решения. Конечно, хотелось перевести дух: они задержались на прошлом задании, потом несколько дней шли, ночевали в снегу, не останавливаясь в городах. Боялись, что их все еще смогут найти и задержать как свидетелей. Задерживаться было нельзя: если надолго оставаться в одном месте, скоро появятся враги. Чем дольше промедление, тем больше врагов. С некоторыми они могли справиться, с другими силой сделать было ничего нельзя, когда их становилось много, результат мог быть непредсказуем.

Конечно, заброшенные хижины не постоялый двор, но все же здесь можно было устроиться с бо`льшим комфортом, чем под открытым небом.

– Хорошо, – согласился Лин Ху. – Ночуем в одном доме, очаг не разжигаем, голос не повышаем.

Правила и так знали. Выбрали дом в центре, чтобы с краев оставались еще хижины. Конечно, огонь они не разжигали: у заклинателей были другие способы согреться и обогреть дом.

Они закрыли окна досками, замазали глиной щели. В центр стола поместили найденную глиняную миску, и в нее Фа Ханг высадил огненный лотос. Цветок был размером с настоящий, но состоял целиком из углей. Не столько горел, сколько тлел. Но для небольшой хижины при плотно закрытых окнах и этого тепла хватило.

В доме оставалась кое-какая мебель: стол, очаг, немного пыльной посуды, которую достаточно было протереть снегом. Когда немного отогрелись, все снова выжидательно уставились на Лин Ху. Тот сидел возле огненного лотоса, протянув к нему руки, и грелся, хотя в хижине уже было теплее, чем на улице. Юноша делал вид, что не замечает их взглядов, но не удержался, дважды поднял глаза, снова посмотрел на огонь и спросил:

– Что?

– Это какое-то наказание? – спросила Сяо Тун.

– Может быть, – уклончиво ответил он. – Когда доходит до того, чтобы браться за работу, то деньги для вас вторичный вопрос, а я меркантильный и не о том думаю. Но еду мы сами не выращиваем, а значит что?

– Да брось, мы позволили тебе сдать этого ублюдка властям! Хотя я бы сама его с радостью придушила. – Девушка начинала злиться. Голод и необходимость выпрашивать еду делали ее очень злой.

– Я не алчный

– Да, конечно, никто так и не думал, – поспешил заверить Фа Ханг, который тоже очень хотел есть. Говорят, были заклинатели, которые умели питаться солнечной энергией и водой… Их такому не учили.

– Мы можем ворчать, но мы понимаем, что деньги нам нужны, – согласилась Сяо Тун.

Тогда Лин Ху кивнул, поставил на лотос железную миску, которую заготовил заранее, так как не мог оставить их голодными. Снег в ней начал таять, и Лин Ху полез в свой мешок.

У Сяо Тун и Фа Ханга съедобные припасы закончились раньше, но они знали, что у Лин Ху лучше получается рассчитывать еду. Если бы она и у него подошла к концу, он бы дал знать, что нужно найти город и рынок.

Лин Ху готовил кашу из разных круп с добавлением бобов и арахиса. Пар поднимался к потолку и оседал, не найдя выхода. Выдать их он не мог, но делал помещение еще теплее… Конечно, если бы сюда пришли другие заклинатели, они бы их обнаружили, но друзья могли почуять погоню раньше, людей вокруг не было, так что они позволили себе расслабиться. Конечно, они всегда оставались начеку, но сейчас подвернулась возможность немного погреться, никуда не бежать, поспать в теплой хижине сытыми, чистыми – о, как мало им теперь нужно было для счастья!

Они часто так останавливались. Не всегда везло найти брошенные дома, но все же иногда подворачивались и вот такие хижины. Друзья готовились к спокойной ночи и были почти уверены, что никто их не побеспокоит.

Но запах горячей каши и человеческого дыхания проник в ущелье, разбудив то, из-за чего когда-то селение и покинули его жители.

Наши герои не знали об этом. Лин Ху поставил на стол готовую еду. Посуды было не так уж много, да и не хотелось тратить время на то, чтобы раскладывать по тарелкам. Так что ели прямо из миски. Хижина прогрелась так, что можно было спать на полу, горячая каша согревала изнутри, и все было не так уж плохо. Можно даже сказать, хорошо. Сейчас они оторвутся от преследователей, их следы затеряются, можно будет снова заходить в города, останавливаться на постоялых дворах.

– Я бы осел где-нибудь до весны, – вслух продолжил свою мысль Лин Ху. – Денег, что мы сейчас получили, хватит. Затеряемся и переждем опасное холодное время где-нибудь в тепле.

– Мне нравится… – поддержала Сяо Тун. Фа Ханг взволнованно перебил:

– Но демоны и чудовища не спят зимой! Они продолжают убивать и вредить людям! Как мы можем отдыхать, если кто-то страдает? Разве мы ради денег пустились в путешествие?

– Это может быть опасно, – попыталась вразумить его Сяо Тун. – Дахань[3], холод…

– Но мы заклинатели! Большие холода уже пришли, но мы справляемся. Если бы нам встретился замерзающий путник, мы бы спасли его!

– Много путников мы спасли? – проворчал себе под нос Лин Ху.

– Мы зря учились? Просто чтобы сидеть в сытости? Тогда стоило остаться в доме Лин Ху! Там была еда, барьер и дрова, там бы мы всю жизнь могли прожить! Но мы вышли навстречу опасностям и подвигам!

– Нас заставили, – напомнил Лин Ху. Он сам не был уверен, что провел бы в том доме всю жизнь.

– А Сяо Тун могла не сбегать и не навлекать на себя позор! Наверняка в клане Джинхэй были теплые комнаты и сытная вкусная еда.

– Началось. – Сяо Тун закатила глаза. Она стрельнула взглядом в сторону Лин Ху, он поймал ее взгляд, нахмурился, отложил палочки и заговорил как с ребенком:

– Мы сами можем погибнуть и тогда никому хорошо не сделаем. Мы всё дальше забираемся на север. Поселения здесь всё реже, меньше людей.

– Так давайте двигаться на юг! – поддержал Фа Ханг.

– Сейчас у нас есть еда. Если она закончится, а мы так и не найдем город, то снова будем голодать и есть то, что сможем поймать. Мыши горькие. Как и змеи. От этого никакие приправы не спасают. Меня даже сейчас передергивает от воспоминаний об их вкусе.

– Ему не приходилось целый сезон жить с нами в горах, в пещере, и питаться всем, что ползало вокруг, – напомнила Сяо Тун.

– Но я готов и к таким лишениям! Тогда мы смогли уничтожить демоническое гнездо!

Сяо Тун и Лин Ху рассмеялись, тут же зажали себе рты, прислушались. Вокруг все еще было тихо, доносились только обычные звуки ночного леса.

– Никто не уничтожал гнездо, – напомнила Сяо Тун. – Мы едва ноги оттуда унесли. Если бы не огромная удача, нас бы там сожрали.

– Я сдаюсь. Хочет путешествовать – пусть хотя бы мешок с едой носит, – согласился Лин Ху. Они знали, что Фа Ханга все равно не переспорить. Тот засиял, сел обратно и потянулся к палочкам:

– Я знал, что в вас не исчезло желание помогать людям и в холод, и в жару.

– Но лучше бы в жару, – прибавил Лин Ху, снова взявшись за палочки.

И тут все трое замерли. Как были, наклонившись над мисками… В лесу послышался звук шагов. И прыжков. Кто-то двигался то по снегу, то по верхушкам деревьев.

– Быстро доедаем, никуда не бежим, прячемся, – приказал Лин Ху. – Мы не оставляли следов. Посмотрим, кто это. Если кто-то посторонний, то можем предложить им переночевать тут же.

– Посторонний. Тут. Как же, какое совпадение, – прошептала Сяо Тун, но поспешила доесть. Фа Ханг потушил лотос и спрятал его в своих вещах. Они убрали доски с окон, приоткрыли дверь и спрятались. Из дома постепенно уходило так тщательно собранное тепло.

Было тихо, и вдруг с одного из деревьев упала тень, приземлилась у края деревни и резко выпрямилась, оглядываясь. Молодой заклинатель в бордовом плаще и темно-бордовой клановой одежде. Поселок встретил его тишиной. Он подал знак, и из леса к нему выбежала девушка в одеждах того же цвета. Молча они обошли селение, заглядывая в каждый дом. Дошли и до хижины, где совсем недавно ужинали трое молодых заклинателей. Молодой человек осветил внутренность хижины светом в руке, но увидел только заброшенное место. Девушка заметила, что в хижине, кажется, было чуть теплее, чем снаружи и в других домах, но особого значения этому не придала.

Фа Ханг, Сяо Тун и Лин Ху видели, кто пришел. Они знали этих заклинателей и поэтому к ним не вышли.

Заклинатели убедились, что в поселке никого нет, как нет и следов трагедии, люди просто покинули это место. Оба остановились неподалеку от хижины, где прятались путники.

– Шисюн[4], я устала, – пожаловалась девушка. – Мы же никому не помешаем, если останемся здесь хотя бы до утра? Снегу намело по колено. У меня уже ноги отваливаются.

– Да, я тоже устал, – признался юноша. – Они довольно отчаянные… Если бы мне пришлось ночевать в горах, я бы тоже выбрал брошенное селение. Кажется, они решили спрятаться в скалах… в какой-нибудь расщелине. Бр-р-р. Наверное, это холодно…

– А может, мы их опередили и они еще не пришли сюда? Может, и нам стоит спрятаться?

– Или притвориться местными? Превратимся в стариков, накормим их, предложим чай с сонными травами. И…

Что дальше, кажется, он и сам не знал. Девушка поторопила:

– И что? Сможешь убить спящего?

– Нет конечно! – возмутился заклинатель.

– Так и знала, ты не такой уж плохой человек!

– Чего мечтать, если их тут уже нет… Если честно, я думал, что мы быстрее управимся…

– Ты сам виноват, что отпустил их тогда, – упрекнула девушка. Заклинатель согласился с ней, их голоса отдалились. К счастью, для ночлега они выбрали дом подальше отсюда.

– А я бы и попался, – прошептал едва слышно Фа Ханг. – Если бы тут были старички, которые накормили нас и напоили чаем с травами, я бы попался. Очень хитро.

Сяо Тун и Лин Ху не ответили. Не сговариваясь, они решили дождаться, когда заклинатели уснут, после чего улизнуть из селения. Они лишились возможности одну ночь провести в тепле и безопасности. Зато успели помыться и поесть – уже огромная удача.

= Глава 5 =
Чудовище в горах

Заклинателям в бордовых одеждах не нужно было ни от кого прятаться, они спокойно разожгли очаг, грели на нем воду. С их появлением деревня словно ожила, хотя их было только двое. Сяо Тун бесшумно подкралась ближе. Нужно было проследить, когда заклинатели уснут, и можно будет уйти.

– Ты уверен, что учитель не поиздевался над тобой? Быть может, стоит вернуться и честно отказаться от этой миссии? Она же тяготит тебя, – вкрадчиво заговорила девушка. Сяо Тун очень хорошо знала такую интонацию. Она так же понижала голос, когда хотела кого-то уговорить.

– Нет, нет, нет. Я не могу вернуться и сказать, что ничего не вышло. Тем более что все получится. Другое дело, если бы учитель обманул меня и эти люди были не виноваты… Но учитель оказался прав. Каким бы добрым ни выглядел этот парень, он натворит много зла, как только его прошлое проснется. Мне тоже очень жаль убивать его, но… в конце концов, я обещал, что, кроме него, никого не трону.

– Ты не сможешь убить его.

– Смогу. И вообще… тебя никто не отправлял сюда. Ты сбежала, и учитель тебя еще за это накажет!

– А как иначе? Ты в одиночку против троих. И у них, в отличие от тебя, совести и сострадания нет. Я не хотела сидеть и ждать тебя в школе, получить только весть о твоей смерти и даже не попрощаться.

– Нет, что ты. Я же сильный.

Девушка прыснула, но тут же сделала вид, что поперхнулась.

У них с собой были уже немного зачерствевшие булочки, к которым они вскипятили чай.

Сяо Тун знала этих ребят, они уже дважды встречались. После того как Фа Ханг, проспав несколько месяцев, очнулся, они практически сразу напросились в ученики школы Чжоу. Так как школа располагалась в горах, не имела внешних контактов, ни перед кем не отчитывалась, про них не знали снаружи. Все это время для остального мира они были мертвы. Их преследователи могли считать, что трое юнцов погибли на острове в тот момент, когда на него напали чудовища или когда демоны решили пригласить на свой пир двоих живых заклинателей и одного беспробудно спящего. Главное, что их никто не искал.

Некоторое время спустя из школы их выгнали, и они вернулись в мир в полной уверенности, что всего лишь за два с половиной года про них все забыли. Они ошибались.

Первым их нашел клан Джинхэй, точнее, трое его наследников, старшим из которых был несостоявшийся муж Сяо Тун. Им удалось сбежать, но поиски Джинхэй Вэйшенга обрели второе дыхание. Он увидел, что женщина, которую он искал, все еще жива, а значит, ее можно вернуть в клан. Второй была не самая приятная стычка с кланом Тьен, с отцом Лин Ху. Отец прострелил сыну ногу и едва не убил. Лин Ху догадывался, но все же до конца не верил, что отец сможет так поступить. Спас его тогда старший брат Тьен Син. Снова пришлось бежать. После этого их нагнал сам бог войны и близкий друг Вэй Юшенга – Ван Хайфен. Богу сложно было отлучиться незаметно, поэтому он прислал своих подельников: одного из сыновей бога смерти – Вэй Чжимина – и бывшую наложницу того же бога – Го Юнхуа. Это было самой сложной битвой, они смогли спастись только хитростью.

После всех стычек появление Бань Бао из клана Цзайхун показалось даже смешным. Он был героем в поисках славы и сначала даже смог обмануть их, прикинувшись другом и заблудившимся заклинателем. Потом сам же рассказал, кто он и зачем его послали, но к тому моменту Фа Ханг, Сяо Тун и Лин Ху настолько были к нему расположены, что предпочли не вступать с ним в бой и просто сбежали. Из всех людей, что преследовали их, Бань Бао и его спутница, младшая ученица Моу Сюли, были самыми безобидными. Если бы они не хотели убить Фа Ханга, чтобы не смог возродиться Вэй Юшенг, столкновения с ними можно было бы назвать забавными.

К счастью, сейчас преследователи тоже устали и довольно быстро легли спать. Еще какое-то время негромко переговаривались, потом второй голос стих и слышался только монолог Бань Бао. Голос у него был теплый, мечтательный. Сяо Тун подумала, что этот парень чем-то похож на Фа Ханга, во всяком случае, такие интонации она у него слышала. Стало тихо. Она посидела около хижины еще немного, но изнутри раздавалось только мерное дыхание. «Я могла бы убить вас, вы бы и не заметили», – подумала она мстительно, хотя и знала, что вряд ли бы смогла пробраться внутрь незаметно. Как известно, чем ближе враг, тем проще его обнаружить.

Она поднялась и поспешила к тому дому, где ждали Фа Ханг и Лин Ху. Последний отдал ей пластинку чего-то жесткого и крошащегося, на вкус оно оказалось сладким. Это было просто хрустящее тесто, но похоже было на извинение за то, что девушке пришлось выходить на мороз. Если Сяо Тун и хотела обидеться, то сладкая пластинка во рту помогла исправить дело. Они нагнали Фа Ханга у окраины. Он всматривался куда-то вверх. Лин Ху жестом спросил, что случилось. Тогда Фа Ханг показал на верхушки деревьев.

– Вон там, – шепнул он. – Что-то темное и тягучее. Шевелится.

Лин Ху и Сяо Тун прищурились.

– Ночь? – предположила Сяо Тун.

– Да не, там правда что-то есть. Призрак какой-нибудь. Они безвредные, – подтвердил Лин Ху. – Они даже оцарапать не могут. Разве что напугать.

– Хорошо. – Фа Ханг заметно расслабился, улыбнулся. – Хорошо, что мы его заметили. Если бы этот призрак пожаловал к нам, мы бы очень громко кричали.

Возможно, он пошутил. Они отправились дальше, в горы, стараясь не оставлять следов и не шуметь. И речи быть не могло о том, чтобы заночевать где-то поблизости. Пока что враги не знали точно, что их добыча совсем рядом…

Раздался женский крик. Все трое словно споткнулись, первым опомнился Лин Ху и попытался успокоить остальных:

– Напугал. Просто напугал, как я и говорил. Мы бы тоже орали, увидев эту тварь.

Сяо Тун и Фа Ханг, может быть, даже согласились бы, но крик послышался во второй раз. Он звучал так, словно женщина уже была при смерти.

– Еще они могут нас заманивать, – напомнил Лин Ху. Сяо Тун остановилась, раздумывая, а Фа Ханг уже помчался назад. Не обращая внимания на шум и следы, он мчался к дому, где остановились заклинатели. Лин Ху тяжело вздохнул, переглянулся с девушкой.

– Без нас он однажды погибнет, – вздохнула Сяо Тун и двинулась за Фа Хангом, хотя и не так быстро. Лин Ху подумал, не случится ли это приятное событие прямо сейчас, но все же последовал за ними.

Существо не было призраком, тем не нужно было влезать в окно или дверь, они просто появлялись внутри дома. Это же существо торчало задними ногами из двери, всем телом в доме и время от времени вздрагивало. Оно было таким большим, что тело его с трудом помещалось в дверной проем. Длинное, как змея, черное настолько, что сливалось с ночью.

Фа Ханг добежал первым, схватил пришельца за хвост и попытался вытащить наружу. Сяо Тун поступила проще: вызвала копье и со всей силы вонзила в хвост.

Крови не было, копье вошло в тело как во что-то вязкое. Неведомый гость обратил внимание на заклинателей, попятился и вытащил из дома огромную голову – такую же черную. Она была похожа на голову старика с лысым черепом и глазами-щелочками. Возможно, существо было слепо.

– Это еще что? – спросила девушка. Фа Ханг признался:

– Без понятия.

Существо передвигалось на четвереньках, хотя передние конечности были похожи на человеческие руки. Оно немного помедлило и повернулось в сторону Фа Ханга и Сяо Тун. Видимо, решило сначала устранить угрозу, а потом поесть. Сверху на монстра прыгнул Лин Ху, но его меч точно так же слегка мазнул существо, зато с пояса на снег упал кнут, зашевелился и развернулся в трехглавого змея Шэвея. Такое оружие оказалось эффективнее – во всяком случае, когда самая большая голова принялась рвать темную плоть, неведомый пришелец проявил недовольство, фыркнул, тряхнул вязким телом и начал пятиться. Лин Ху с Шэвеем шли за ним.

Фа Ханг бросился к хижине.

Огонь в очаге освещал сидевшую на полу Моу Сюли. Она зажимала рану на левой руке и была вся мокрая от страха и боли. Бань Бао сидел напротив, но смотрел теперь на вход. Он был так возмущен, что Фа Ханг только сейчас вспомнил, где они находятся и кто эти люди. И зачем их преследуют. Он быстро переключил внимание присутствующих и, показав на руку девушки, бросил:

– Дайте мне посмотреть! Может, я смогу помочь!

Бань Бао вскочил на ноги, вытащил меч и, глядя на Фа Ханга горящими от ненависти и решимости глазами, прокричал:

– Я не позволю нас спасать!

Он выскочил наружу и бросился на существо. Девушка немного опешила, когда Фа Ханг подошел ближе, попыталась отодвинуться подальше и нащупать здоровой рукой свой меч. Фа Ханг сделал вид, что не заметил ее движения, осторожно взял за руку. На рукаве остались следы крови, два узких тонких разреза одинаковой глубины, словно лезвиями полоснули. Заклинатель приподнял рукав и осмотрел рану на коже – порезы, которые исходили черным дымом. Фа Ханг всмотрелся и сообщил:

– Это не смертельно.

Девушка с удивлением посмотрела на него.

– И всё? – спросила она, моргнув.

– Я мог бы перевязать, но снаружи я вроде нужнее. – Фа Ханг опустил ее рукав. Моу Сюли поморщилась и выдернула руку.

– Никто и не позволил бы тебе перевязать!

– Это правда все, что я могу сделать. Я имею дело только со смертью. Разве не хорошо, что рана не смертельна?

– Фа Ханг, – позвала Сяо Тун, внезапно появившись в дверном проеме. Она была спокойна, копье в руках испачкано в чем-то черном. Глядя на нее, Фа Ханг решил, что снаружи справляются и без него, и не стал спешить. Он снова повернулся к Моу, и Сяо Тун еще раз позвала его.

– Они здесь, чтобы убить тебя. Отойди от нее.

– Но она ранена.

– Не смертельно. Пошли, ты нам нужен.

Существо прижимало лапой к земле Бань Бао, он барахтался, но выбраться не мог. Лицо и одежда Лин Ху тоже были испачканы чем-то черным. Шэвей напоминал кошку, сцепившуюся с медведем, пытался раздуться еще больше, наступал, отчаянно рвал шкуру существа, но победить его никак не мог.

– Почему не позвала раньше? – спросил Фа Ханг. Сяо Тун принялась своим плащом вытирать оружие:

– А что мы сделаем? На него даже духовное оружие не действует. Можно надеяться только на Шэвея.

– Может, огнем? – предложил Фа Ханг. Сяо Тун хотела было согласиться, но в этот момент из хижины раздался новый крик, на этот раз боевой. Моу Сюли выскочила наружу с мечом наизготовку, но Фа Ханг ловко перехватил ее за пояс, развернул и на инерции отправил обратно в дом. Сяо Тун захлопнула дверь.

Лин Ху ощутил движение ци, повернул голову и удивленно смотрел, как Фа Ханг, подобно титану Паньгу, нес над головой маленькое солнце. Лин Ху отозвал Шэвея. Трехглавый змей-плеть боялся огня, но далеко отползать не стал – готовился нанести монстру решающий удар. Но в зоне, куда могло прилететь маленькое солнце, все еще оставался один заклинатель. Лин Ху хорошо знал друга, чтобы не волноваться за сохранность врага, а вот Бань Бао занервничал. Пока огонь приближался, он успел рассказать, что знал: Фа Ханг лишь притворяется хорошим и ждет удобного момента. Никого не слушая, Фа Ханг пустил огонь параллельно земле, прямо в морду пришельца, и быстро уступил место Шэвею, который помчался добивать раненого врага.

Вязкий пришелец отпустил Бань Бао и забрался на крышу. Шэвей забраться следом не мог: монстр каждый раз сбрасывал его вниз – и продолжал ползать вокруг. Чудовище тем временем восстанавливалось. Казалось, оно сосало черноту из окружающей ночи и из нее создавало себя заново.

– Я не позволю меня спасать! – вскочил на ноги Бань Бао. Осмотрелся. Единственное, что успел заметить, – монстр не на той хижине, где осталась его напарница.

– Я предполагал, что так будет, – негромко произнес Лин Ху, осматривая местность. Грохота от них, конечно, было много, и он нервничал, чувствуя, что они могут привлечь еще кого-нибудь. Может быть, других таких же существ, а может, и кого похуже.

– Да дело вовсе не в них, – попытался оправдаться Фа Ханг, но было видно, что ему обидно. Лин Ху поддержал друга:

– Да, нужно было убрать чудовище, пока на него еще кто-нибудь не наткнулся.

– Я сам справлюсь! – выкрикнул Бань Бао и приготовился снова атаковать существо. Но прежде чем он успел сделать хоть что-нибудь, из темноты падающей звездой на крышу рухнуло еще что-то. Оно придавило монстра к доскам, те затрещали. Это была высокая женщина, та самая, что искала троицу у озера. Она мельком глянула на стоявших внизу молодых людей и начала рвать монстра длинными накладками на ногтях. Существо пыталось защищаться, свернуться, но у него ничего не получалось: оно раз за разом получало раны, потекла черная кровь. Лин Ху попятился, поджав губы. Он дождался, когда Шэвей дополз до него, прыгнул в руки. Остальным тоже не надо было ничего говорить – Фа Ханг и Сяо Тун, не сговариваясь, поспешили прочь.

– Как же заклинатели? – на бегу спросил Фа Ханг.

– Никто их не тронет! – сердито напомнила девушка. – Им плевать на них!

Лин Ху краем глаза заметил небольшой красный шарик, резко отклонился в противоположную сторону, толкнул Фа Ханга на Сяо Тун, и все втроем покатились с горы в снег. Сверху раздался взрыв.

Женщина выпрямилась. Ее рот тоже был черным, словно она добивала монстра зубами. Существо дергалось, но уже хаотично, мелко дрожало. Оно умирало и жалко хрипело.

Лин Ху оправился первым, потому что упал на обоих, сложнее всего было Сяо Тун, на которую свалились двое, хотя снег и немного смягчил падение. А еще Фа Ханг почему-то не спешил вставать, он закрыл ее собой и смотрел не на монстра, а на тот холм, с которого они только что скатились. Лин Ху, уже зная, что там увидит, медленно повернул голову.

На фоне сероватого неба наверху виднелась фигура заклинателя, вокруг него покачивались крупные бусины. Это был Вэй Чжимин. Он спокойно посмотрел вниз и начал медленно спускаться, иногда поскальзываясь, как обычный человек.

Фа Ханг поднял Сяо Тун, подтолкнул и с низкого старта попытался бежать. Лин Ху собирался прикрыть их отступление и поэтому замер между ними и врагом. Но сверху послышались крики, возмущенные возгласы. Фа Ханг остановился.

– Они просто заклинатели! – выпалил он.

– Переживаешь за них? – спросил Вэй Чжимин беззлобно, как если бы они были давними приятелями. – Эй, не убивай его пока!

– Будто меня так просто!.. – начал Бань Бао и захлебнулся словами. Вэй Чжимин в это время дошел до Лин Ху. Он был выше его на голову.

– Отойди! – сказал Фа Ханг. – Им нужен только я!

Лин Ху поспорил бы с этим, но явно не сейчас.

– Тебе же сказали отойти, – напомнил Вэй Чжимин. – Забыл, чем это закончилось в прошлый раз?

– С тех пор много времени прошло, – в тон ему, тихо и спокойно, ответил Лин Ху.

Заклинатель рассмеялся, отступил на шаг, приготовился к атаке. Когда он двинулся вперед, рядом с Лин Ху уже стоял Фа Ханг. Они ударили с двух сторон, одновременно, с применением духовной силы. Так мощно, что Вэй Чжимина отбросило обратно на холм, почти на самую вершину, а вокруг заискрило. На вершину поднялась женщина, бросила на него скучающий взгляд, спросила медленно:

– Рехнулся, что ли?

Руки ее были неестественной длины и терялись где-то за холмом, снизу их было не видно. Лин Ху догадался, что там, подтолкнул Фа Ханга бежать, пока остальные заняты, но тот был полон решимости драться дальше. С горящими глазами он произнес:

– У нас получилось! Мы его отбросили! Смогли! Видишь, как мы…

Женщина вытянула длинную руку, и над пустотой качнулся Бань Бао. Она держала его за шею, и, хотя выглядела она очень худой, казалось, ей совсем не тяжело. Фа Ханг опустил руки. Он не смог бы бросить даже врага.

– Не надо, – попросил он. Лин Ху обернулся проверить, сбежала ли Сяо Тун. Ее нигде не было видно.

Со стороны могло показаться, что это трусливый и жалкий поступок. Но однажды они договорились: если все складывается плохо, не нужно пропадать всем троим. Если третий нужен, чтобы победить, то он остается. Двоих захватят в плен, третий бежит, а потом ищет способ их спасти. К тому же… эти двое. С ними Сяо Тун было бы опасно. Оба врага на дух не переносили девушек, особенно молодых. Ей лучше было бежать. А Лин Ху понимал, что сам он уже не сможет уйти незаметно.

= Глава 6 =
Там, где шевелилась земля

Некоторое время спустя Сяо Тун вернулась. На снегу остались следы, но крови видно не было. Она дошла до селения, осмотрелась. Было тихо, уже начинало светать. Девушка присела на корточки, зажмурилась и обхватила голову руками. Ей нужно совладать с нарастающим страхом. Втроем они были отличной командой, часто понимали друг друга без слов, столько раз ночевали в одной комнате, ели все вместе и одно и то же… Она ощущала себя хуже, чем если бы от нее увели друзей. Словно ей отрубили обе руки, и теперь Сяо Тун – бесполезная маленькая девочка. Конечно, что-то она может, но что, если ей понадобится помощь огня? Или Шэвея? Кто прикроет ей спину? Она ничего не смогла одна сделать с монстром. Девушке стало очень страшно. Она надеялась, что они смогут убежать вместе. Забыла про чужих заклинателей. Сяо Тун было все равно, что с ними произойдет. Главное, спасти их троицу. Она замешкалась, когда поняла, что друзья не последовали за ней, но потом вспомнила об уговоре…

Правилом «один обязательно бежит» пользовался Лин Ху. Дважды. По его наглому лицу можно было поверить, что он всех бросит, так что у врагов даже не возникало вопросов. Только один раз они сбежали вдвоем, оставив Лин Ху… Но это были братья Джинхэй – они ничего бы не сделали их другу. А Фа Ханг и Сяо Тун вернулись за ним позже и забрали, пока братья отвлеклись. Но тогда с ней был Фа Ханг, а теперь Сяо Тун впервые оказалась одна. Дверь в хижину все еще была закрыта. В ту самую хижину, где они закрыли младшую ученицу. Не может быть, чтобы она осталась там. Эти двое всегда стояли друг за друга. Мысль, что она не одна, придала Сяо Тун сил и уверенности. Девушка выпрямилась, отряхнулась, проверила меч на поясе. Фа Ханг был у них, за ней вряд ли будут специально охотиться.

Сяо Тун резко распахнула дверь. Внутри была девушка, которая попыталась слиться с обстановкой, но Сяо Тун чувствовала ее теплое дыхание и запах. Девушка явно была в панике, нечего было пугать ее еще сильнее. Заклинательница заговорила спокойно:

– Их забрали?

– Я хотела помочь, – тут же сорвалась Моу Сюли. – Правда хотела… но эти существа, они не люди.

– Люди, – покачала головой Сяо Тун. – Один – сын бога, вторая – наполовину демон. Но ты права, они сильнее обычных заклинателей.

– И как с ними бороться? Как их спасти?

– Думаешь, мы знаем? – У Сяо Тун заныло сердце. На каждого из врагов было выработано правило. Эти были самыми опасными, и правило гласило: «Бежать». Не оборачиваясь.

– Они сказали, что вы уже убегали от них! – возразила девушка.

– Когда Фа Ханг использует одну из техник, у него очень заметна аура его прошлого воплощения, – ответила заклинательница. – Но с этими двумя заклинателями такое бы не сработало. Поэтому он сделал вид, что возродился. Заставил Вэй Чжимина отпустить Лин Ху, подобрал меня. А потом мы бежали… дня три не останавливались, так испугались.

– Но они их забрали, – уже тише напомнила Моу Сюли. – Что они с ними сделают?

Сяо Тун очень не хотелось об этом говорить, поэтому она ответила лаконично:

– Фа Ханга возродят. Остальных убьют.

Заклинательница была готова поспорить, что Моу Сюли сейчас расплачется. Еще несколько минут назад она сама бы сделала то же самое. Девочке около пятнадцати – ниже Сяо Тун на полголовы, лицо такое же круглое, но выглядело почти что детским. Тоненькие запястья, как только меч так уверенно держит? В общем, вчерашний ребенок, такой и плакать-то не зазорно, но девушка собралась, подняла с пола оружие, повесила его на пояс, с решительным видом вышла на свет и спросила, насупившись:

– И мы будем их спасать?

– Если ты не против действовать сообща, – кивнула Сяо Тун. Ей нужно было, чтобы рядом кто-то был. Она уже разучилась работать одна.

– Временное перемирие. Спасем Бань Бао и твоих друзей и забудем все, что тут было.

Сяо Тун продолжала с интересом наблюдать за ней, спросила, стараясь казаться строгой:

– Тебе лет сколько?

– Шестнадцать. Но я умею все, что нужно заклинателю.

Увы, те, с кем им предстояло сражаться, были не монстрами, которых можно победить простой силой и заклинаниями. Интересно, что эта девочка имела в виду под «всем, что нужно заклинателю»? Некоторые из них жили по сотне-другой лет и не умели всего. Другие в пятнадцать могли противостоять целой армии. Моу Сюли уступала в силе своему напарнику. Впрочем, выбора не было.

Лин Ху надеялся, что у него будет хоть какой-то шанс. Но противники были не только сильны, но и предусмотрительны. Когда Лин Ху связывали, он с ужасом ощутил, что энергия прекратила течь по телу. Какой-то заклинатель изобрел «веревку для бессмертных»: особое плетение, особый материал. Если связать ею заклинателя, он превращался в обычного человека. Ее нельзя было ни поджечь, ни разорвать энергией ци.

Ему связали не только руки, но и пустили веревки по плечам, вокруг горла, около живота и вокруг бедер. Достаточно, чтобы не просочилось ни капли ци, которая помогла бы ему сбежать.

Глаза тоже завязали черной тканью. Он был практически беспомощным.

Фа Ханга куда-то увели, и это было странно. Все остальные, кроме него, находились в наскоро сделанной хижине где-то в горах – кривой, маленькой, с земляным полом. Лин Ху сидел, опираясь на необработанные доски стены. Зачем они прихватили Бань Бао? Скорее всего, чтобы шантажировать их. Кажется, на Фа Ханга это действовало. Может быть, он попался просто за компанию. А может быть, у них были какие-то свои цели.

Лин Ху ощутил, как кто-то встал прямо перед ним. Юноша непроизвольно сжался от ужаса, Вэй Чжимин опустился на корточки и негромко спросил:

– Почему не боишься? Ты еще не понял, что будет дальше?

Лин Ху молчал.

– Девушка бросила вас. Я же говорил, они непостоянны. Тем более эта – лживая. Она предала одного мужчину, предаст и вас.

– Рад, что она в безопасности, – произнес юноша. Но голос все-таки дрогнул. Вэй Чжимин усмехнулся, придвинулся еще ближе.

– Долго будешь играть? Пора звать Ван Хайфена, – устало напомнила Го Юнхуа.

– Куда спешить? Потом будет много дел. Да и кого бояться? Сбежавшей девчонки?

– А с этим что? – Лин Ху тоже интересовал этот вопрос, хотя и не так сильно, как собственная судьба. Бань Бао издал приглушенный звук, словно его ударили. – Вроде твой типаж.

Вэй Чжимин перестал дышать Лин Ху в лицо. Фыркнул:

– Вообще нет.

– Молодое мясо.

– Слишком идеальный. Тьен Ю мне изначально понравился потому, что у него был изъян.

Лин Ху стиснул зубы, собственное имя резануло по ушам. Он так привык быть Лин Ху – питаться чем попало, ночевать где придется, рисковать жизнью. Тот, кого зовут Тьен Ю, должен всегда спать на чистом белье, есть минимум два раза в день и досыта, он никогда бы не оказался связанным в самодельной хижине в горах. Но еще противнее собственного имени оказалось прикосновение холодных пальцев к шраму на лице.

– Не трогай. – Лин Ху дернул головой. Он ожидал удара, но заорал от боли Бань Бао. Го Юнхуа спросила:

– А теперь?

Лин Ху почувствовал запах крови. Если бы была только повязка, без веревок – он мог бы видеть, что происходит, через нее, но сейчас ориентировался только на запахи и звуки. Отвратительное чувство, когда буквально недавно мог все – и вдруг оказался заперт внутри своего тела.

– Ты какого обо мне мнения? Что мне все равно кто, лишь бы смазливый? – фыркнул Вэй Чжимин.

– Твой отец так и думал. – Впервые голос Го Юнхуа потеплел. – Ему плевать было кто. Лишь бы фигурка и личико. Разнообразие любил. До него никто не…

– Нашла время! – выругался Вэй Чжимин. – Пойди это ему расскажи! Я вроде не говорил, что хочу знать, чем вы с моим отцом занимались!

– Ревнуешь к матери? – засмеялась Го Юнхуа.

– Где Фа Ханг? – спросил Лин Ху. И тут же пожалел об этом: Вэй Чжимин снова сел напротив него, почти что на ноги, и снова задышал ему в лицо.

– Нет никакого Фа Ханга. Есть отец. Он снаружи. Если бы я знал, как вернуть отца, давно бы это сделал.

– Чтобы не мешал, – хихикнула Го Юнхуа. – Раз второй не нужен, его можно убить? Зачем мы вообще его с собой тащили?

Лин Ху не мог ориентироваться как раньше, но сейчас по поведению своих похитителей понял: что-то не так. Они резко замолчали, замерли. Лин Ху услышал скрип снега под чьими-то ногами.

В доме снова возникло движение, и Лин Ху оно очень не понравилось – появилась еще одна веревка, закрывшая ему рот, а затем он вдруг оказался внутри тканевого мешка. Рядом что-то шуршало и шелестело.

– Сюда! – приглушенно приказала женщина, и юношу швырнули куда-то в ее сторону. Он ударился о стену, но упал явно не на пол. Здесь было холоднее и, кажется, темнее… А потом на него сверху посыпалась земля. Ее было так много, что вскоре его покрыло полностью.

К хижине подошли двое. Тот, что повыше, – учитель. Поседевший до белизны и с бородой до пояса, с ним мальчик-ученик, который прижимал к телу руку и иногда тихо поскуливал от боли. Было видно, что дом свежий и построен наспех, но вокруг начиналась метель, завывал ветер, с неба все сильнее валил снег. Такой дом могли построить заклинатели, чтобы укрыться от непогоды. Загородив мальчика собой, учитель осторожно постучал. Сквозь узкие щели было видно, что внутри горит свет. Дверь, а точнее доску, что ее заменяла, осторожно отодвинул человек, тоже с белыми волосами, но выглядел он моложе путника. Он смерил старика презрительным взглядом.

– Простите, – поспешно заговорил учитель. – Начинается метель, а мой ученик ранен. В селении неподалеку на него напало чудовище и прокусило руку. Такое странное, с ним невозможно было бороться. Вот мы и ищем, где укрыться, чтобы я смог спокойно осмотреть его рану. Простите, что напрашиваемся, ведь вы старались, строили это укрытие. Но мы можем поделиться едой…

Заклинатель сделал старику знак отодвинуться, тот послушно отошел, и стало видно его ученика – молодой парень в голубой одежде, его плащ рвался на ветру. Через ткань на руке проступала кровь.

Дверь резко закрылась прямо перед носом гостей.

– Ты что задумал? – прошептала Го Юнхуа, подойдя вплотную к нему.

Лин Ху и Бань Бао они спрятали, закопав у дальней стены. Фа Ханга заковали в цепи и оставили на скалах недалеко от хижины. Цепи – это, конечно, не веревки для бессмертных, но эти удержали бы даже бога, не то что заклинателя.

– Да пусть согреются, – улыбнулся Вэй Чжимин. – Им некуда идти, а мальчик ранен.

– У тебя уже есть один. Тебе мало? – спросила женщина.

Через щель она видела, как учитель с учеником о чем-то переговаривались. Учитель выглядел расстроенным, ученик – очень бледным.

– Ему недолго осталось. А этот свежий.

– Что насчет учителя?

– Да кому этот пердун нужен… убьем сразу. Можешь горло ему вспороть, как только они расслабятся.

– Это мне нравится больше… Я смогу съесть старика? Кажется, он даос. Мясо монахов помогает сохранить молодость, слышал?

– Кто я такой, чтобы запрещать тебе есть стариков? – усмехнулся Вэй Чжимин и повернулся к двери.

Похоже, заклинатели собирались уходить, но обернулись с надеждой.

– Простите, – мягко заговорил Вэй Чжимин. – Я тут не один, с матушкой. У меня немного… странная матушка, и мне нужно было посоветоваться с ней, прежде чем пускать посторонних. Не удивляйтесь, в ее жилах течет демоническая кровь, но она безвредна.

– О, не стоит волноваться. Наш клан не испытывает злости к потомкам демонов, которые отказались от человеческой плоти.

Учитель поспешил войти. Внутри было тепло, горел очаг, немного освещая хижину. Ученик немного замешкался, с подозрением глядя на того, кто открыл им дверь, но все равно спокойно вошел. Учитель уже грел руки у огня, ученик сел подле него и на всякий случай придвинулся ближе. Он уставился на высокую женщину. Та улыбалась, и все зубы у нее были острые, отчего создавалось ужасное впечатление. Мальчик попытался скрыть омерзение, сделав вид, что вздрогнул от холода. Повернулся в другую сторону и снова вздрогнул, на этот раз увидев Вэй Чжимина, который сидел рядом с ним на корточках. Он тоже улыбался, но добрее.

– Покажи руку, – попросил он. – Мы сталкивались с этим чудовищем. Мы убили его. Возможно, я смогу помочь тебе с раной.

Ученик в панике повернулся к учителю, но тот застыл, глядя куда-то в стену, в пустоту над огнем, и совсем не замечал происходящего. Ученик прижал раненую руку сильнее и отрицательно покачал головой.

– Ну что ты… мы пугаем тебя? Смотри, твой учитель совсем не боится. Доверься ему, – придвинулся ближе Вэй Чжимин, взял руку подростка и осторожно повернул ее, удерживая ладонь, поднял ткань и нахмурился. Рана была настоящей, его смутило другое…

– На что уставился, старик? – спросила Го Юнхуа. Прозвучало грубо, и тон был совсем не ироничный. Она стояла, будто случайно, возле стены. Учитель поднял на нее глаза. Он был бледен и не мог выговорить ни слова. Потому что даже в неровном свете огня видел, как за спиной полудемона шевелилась земля.

– Учитель, – обернулся подросток, попытался выдернуть свою руку из хватки незнакомца, но едва не вскрикнул – Вэй Чжимин стиснул ее и стал еще мрачнее.

– Я вот что хотел узнать, – заговорил он, не сводя глаз с раны. – Что за технику использует уважаемый даос, что весь сед, в морщинах, но у него при этом тошнотворное тело молодой девушки?

Го Юнхуа улыбнулась еще шире.

– Какой простой обман. И вы думали, что он сработает? Зря вы сюда сунулись, теперь…

Чжимин не собирался ждать, когда она договорит. Бусины вокруг его головы перестали покачиваться, затем от них отделилась одна и стремительно полетела к лжеучителю.

Только что тот неподвижно, в ужасе и полной прострации созерцал огонь в очаге, но теперь на этом месте никого не было. Прямо перед Вэй Чжимином появилась Сяо Тун, уже без седых волос и бороды. В руках у девушки была увеличившаяся до размеров боевой сферы бусина.

Заклинатель успел только отшатнуться. Он ждал атаки от того, чью руку держал. Он предполагал, что из двоих опаснее всего та, что притворялась учителем, но не рассчитывал, что она окажется настолько сильна. Она же всей тяжестью прыгнула ему на колени, а когда Вэй Чжимин открыл рот, чтобы пожелать ей сдохнуть в муках, – впихнула в него сферу, едва не разорвав челюсть. И тут же отпрянула в сторону. Очень вовремя, потому что Го Юнхуа у нее за спиной уже собралась снести девушке голову.

Вэй Чжимин знал, что в людях в случае опасности проявляется невероятная сила, но не ожидал… или эта девка так успела натренироваться со времени их последней встречи. Но сейчас его внимание было сосредоточено на том, чтобы не дать сфере взорваться во рту. Поэтому он допустил вторую ошибку – забыл про подростка. Он успел понять, что это раненая девушка, и не ждал от нее никаких неожиданностей. Поэтому очень удивился, когда она чуть не вспорола ему живот мечом. Пришлось отступить на безопасное расстояние. Младшая девушка бросилась к тому самому месту у стены, где спрятали пленников. Между ней и ямой оставалась Го Юнхуа. Она повернулась, чтобы перехватить девчонку, но ей в голову прилетел удар ногой от Сяо Тун. На него Го Юнхуа не успела отреагировать, зато успела вцепиться в ногу и вонзила в нее свои когти. Сяо Тун поморщилась, стиснула зубы и второй свободной ногой ударила сбоку в ухо. Оглушенная, демоница отпустила добычу, отступила, держась за голову. За ее спиной вторая девушка уже начала копать там, где шевелилась земля. Казалось, она забыла обо всем: о ранении, о врагах… Главным было откопать, успеть!

Ее порыв отрезвил Вэй Чжимина. Он не мог проиграть им, тем более они слабее и пытались победить обманом. Но из-за торчавшей во рту сферы ему было плохо видно. Сяо Тун с копьем стояла напротив Го Юнхуа. Если напарница победит, а он, заклинатель, будет выть от боли, – позор окажется велик. И Вэй Чжимин решился – схватился рукой за нижнюю челюсть, вывихнул ее и достал сферу. Она снова уменьшилась до размеров бусины и вернулась в цепочку.

Расклад сил изменился. Пока одна из девушек продолжала, сжимая зубы, из последних сил откапывать пленных, вторая осталась одна против двоих противников. Заклинательница приготовилась к бою. Да, они откопают похищенных, но еще нужна хотя бы дыра в стене, чтобы было через что вместе с ними бежать.

Возможно, у Сяо Тун был бог-охранитель. Да, точно, имя этому богу было Фа Ханг, потому что, стоило ей подумать о дыре в стене, как та появилась. Конечно, свежее промерзшее дерево ломалось не так хорошо, но со второго удара стена оказалась пробита, а в хижине стало совсем тесно. В руках Фа Ханг держал цепь, уши и нос у него покраснели, словно он замерз.

– Где Лин Ху и второй?

Сяо Тун указала на место, где Моу Сюли уже накопала неплохую кучу земли. И тоже бросилась ей помогать, сев на колени так, чтобы видеть, что происходит в хижине.

– Как ты выбрался? – бесстрастно спросила демоница.

– Прос… случ… так получилось, – наконец, сформулировал Фа Ханг. Он бросил быстрый взгляд на обеих девушек и сосредоточился на противниках. Вэй Чжимин кинулся на него первым. Фа Ханг цепью поймал его за шею, швырнул об пол. У юноши было преимущество: его не хотели убивать. Его даже всерьез покалечить боялись. Поэтому Вэй Чжимин не мог использовать свои взрывные сферы. Но от накладок на ногтях женщины урона было меньше, она попыталась всей пятерней впиться ему в плечо, но Фа Ханг увернулся, схватил ее за запястье и швырнул на подельника. Цепь сделала виток, приковывая их друг к другу. Клубок заклинателей продолжал барахтаться, ругаться, пытаться поранить хотя бы ногу Фа Ханга. Он так же ловко уворачивался и продолжал их скручивать.

Сяо Тун и Моу Сюли докопались до мешков, которые шевелились уже не так активно. Моу Сюли расплакалась: то ли от страха, то ли от радости. Мешка было два, выбрали наугад. Само собой, перепутали, и, открыв свой, Сяо Тун первой увидела угрюмого Бань Бао. У того был завязан рот, от лба до щеки тянулось три борозды от ногтей, в них забилась земля, и они кровоточили. Сяо Тун подумала, сохранится ли после такого у парня глаз… Она обернулась – Моу Сюли помогала Лин Ху развязать руки. Когда с них упали веревки и Лин Ху мог дальше справиться сам, Моу Сюли подскочила к старшему ученику, стерла осторожно землю и кровь своей чистой одеждой. От усталости и пережитого напряжения у нее сильно тряслись руки.

Что-то промелькнуло во взгляде Лин Ху, когда он наконец смог увидеть своего собрата по несчастью. Тот был просто перепачкан землей, весь измазан. Но никаких внешних повреждений видно не было. А вот Бань Бао досталось куда сильнее. Сяо Тун сразу поняла, что Лин чувствует свою вину за случившееся. Как всегда, напряжение снял Фа Ханг – подошел ближе, подтаскивая за собой цепь, и счастливо выдохнул:

– Я так рад, что все живы.

Словно не заметил порезов. Но что-то было в его тоне, что все в этот момент осознали: могло быть хуже.

= Глава 7 =
Служанка богини

Города почти так же красивы, как и горы, реки, леса. Но в городах проще с едой, мягкой постелью. Особенно когда достаточно денег, а на последнем деле они хорошо заработали.

Сяо Тун была ранена, и до города ее пришлось нести по очереди. В горах сложно обеспечить должный уход, но теперь можно было расслабиться. Они сняли три комнаты, Сяо Тун могла из своей не выходить, но все же пришла в главный зал, где посетителям предлагалось поесть. Лин Ху с Фа Хангом заняли стол в углу, где было потемнее. Они сидели на втором этаже, который в обычное время был практически пуст. Сяо Тун прихромала сюда самостоятельно и теперь смаковала сладости, свежую выпечку и горячий чай. Наверное, было бы неплохо сидеть у окна, но там их могли увидеть с улицы, так что некоторое время Лин Ху со скучающим видом изучал стену и крышу и тоже ел не спеша. Они старательно делали вид, что наслаждаются едой, а не сметают все подряд, потому что очень голодны. Их сдал Фа Ханг, который заказал огромную порцию, быстро все съел и теперь откровенно скучал, посматривая на лестницу вниз. На этаже, кроме них, никого не было, сейчас даже слуги заглядывали сюда редко.

Они остановились в большом торговом городе. Здесь было проще всего затеряться, а им необходимо было время, пока не заживет рана Сяо Тун.

Когда послышались шаги на лестнице, все трое напряглись и внимательно смотрели на нее, чтобы понять, кто идет. На первом этаже было не так много посетителей, так что шли точно к ним. Либо враги, либо нет.

Они позволили себе немного расслабиться. Самые опасные противники были заняты. Сильно и надолго. Но оставались и другие, поэтому три пары глаз пристально следили за девушкой в капюшоне, которая поднималась по лестнице. Это был не враг.

Девушка подошла, спокойно присела на свободное место и скинула капюшон, счастливо вздохнув.

– Ну и погодка, – пожаловалась она. Погодка была нормальная, даже приятная, но ее, видимо, возмущал тот факт, что сюда пришлось идти в снегопад.

Девушка обладала приятной наружностью, с чуть вздернутым подбородком, длинные волосы, до этого аккуратно уложенные, немного растрепались. Глаза яркие, худенькая, невысокая – она была ростом с Сяо Тун и Лин Ху.

– Тот мальчик смог сохранить глаз? – сразу перешел к делу Лин Ху. Девушка подсела ближе и очень тихо ответила:

– Нет. Глаз спасти не удалось.

Так тихо, что Сяо Тун и Фа Ханг не расслышали, пришлось переспрашивать. Лин Ху отрицательно помотал головой. Девушка была служанкой богини Дао Тиан и уже не совсем человеком. Впервые трое друзей встретились с ней в горной пещере, после бегства от Ван Хайфена. Богиня тогда передала им кое-что из еды и одежды, что помогло продержаться еще какое-то время, пока их искали в окрестностях. С тех пор служанка стала связующим звеном между людьми и Дао Тиан, так как в открытую помогать им богиня не могла. Иначе все бы узнали, кто такой Фа Ханг и почему она так печется о его безопасности.

Сяо Тун потрепала Лин Ху по плечу в надежде успокоить. Для этого ей пришлось потянуться через стол и потревожить раненую ногу. Служанка богини проследила за ее движением, и, когда Сяо Тун взглянула на нее, полагая, что девушка хочет сказать что-то ей лично, та неловко улыбнулась и указала на ногу:

– Я принесла еще снадобье. Даже шрама не останется.

Сяо Тун кивнула, поблагодарив, и вернулась на место. Фа Ханг был так же мрачен, но задал интересующий его вопрос:

– Их же не отпустили?

– Нет, их ждет наказание. Скорее всего, заточение. Те заклинатели… они вас не послушались. И вообще, вся эта история, что они вдвоем смогли связать сына бога и демонессу, выглядит очень сомнительной. Им бы все равно не поверили.

– Он выдал меня? – поджал губы Фа Ханг.

– Нет. Он сказал, что не знает имен заклинателей, которые помогли им. Именно так, Фа Ханг, помогли. Ты хотел, чтобы они присвоили эту победу себе. Но они рассказали все как было, лишь не называли имен.

– Рана. У девушки, – вспомнила Сяо Тун. – Еще до них ее укусило чудовище.

Служанка вздохнула, даже немного отодвинулась от Лин Ху, который уже начал замечать, что она сидит к нему ближе, чем к кому бы то ни было.

– Тут сложно. Даже небожители не знают, что это. Они вернулись в селение, но к тому времени монстр уже истлел и от него осталась только черная кровь. Рана беспокоит ее. Лекарства не помогают, никакие. Даже наши. Рана затягивается сама по себе, но, судя по всему, продолжает болеть.

– Подружились, да? – спросил Лин Ху без злорадства.

– Что мне оставалось? Одной против них идти? – в тон ему ответила Сяо Тун. – Не волнуйся, я помню, кто они.

– Просто заклинатели. По сути, они не хотят ничего плохого – просто остановить катастрофу. К тому же они поняли, почему мы защищаем Фа Ханга. Они даже не пытались драться с нами после всего, что произошло.

– Они оба были ранены и напуганы, – напомнил Фа Ханг. – Я тогда был на взводе и не успел перед ними извиниться… Если бы не мы…

Они резко замолчали, разглядывая стол. К ним как раз подошел слуга с вопросом, что желает гостья, и ушел за чаем.

Девушку звали У Мингжу. Сначала ее насильно выдали замуж за правителя небольшого города на юге страны, и Дао Тиан это очень не понравилось. Она дала понять, что не потерпит такого обращения с беззащитной девушкой от того, кто в нее верует и ей поклоняется. Другие верующие поняли божественные знаки превратно и принесли девушку в жертву. В небесной столице считали, что Дао Тиан после этого испытывала неудобство перед девушкой, но и отправить ее в ад на перерождение она не могла. Поэтому отдала своему другу в помощницы. У Мингжу числилась его служанкой, но выполняла просьбы Дао Тиан, которая, в свою очередь, пыталась тайно помогать Фа Хангу. У Мингжу была не идеальным, но надежным прикрытием. И ее все устраивало – они были в этом похожи с Сяо Тун: обе предпочитали опасности внешнего мира богатой спальне.

– Вам не стоит переживать, – начала У Мингжу, но Лин Ху перебил ее:

– Это только начало. Мы постоянно будем попадать в такие ситуации. Люди будут умирать из-за нас. Повезло, что в этот раз этого не произошло. Мне очень жаль, что так получилось, но мы предлагали им вернуться.

Все это время он убеждал себя, что Бань Бао пострадал не из-за него, а из-за прихотей Вэй Чжимина и его подельницы. Его совесть должна быть чиста… но это не так. Стоило закрыть глаза, и он видел шрамы на лице Бань Бао. А его крик все время звучал у него в ушах. Раны Бань Бао были его виной, хотя Лин Ху и не понимал, что мог сделать. Связанный по рукам, ногам и даже глазам.

– В любом случае, мы рады, что с вами всё в порядке. Боюсь, ваше путешествие там же могло и закончиться, – попыталась сменить тему У Мингжу. Лин Ху откинулся на спинку стула и напомнил:

– Теперь можно двигаться на юг, где потеплее. И не бежать. Главное, на одном месте долго не оставаться. А так мы сейчас в относительной безопасности, да?

Фа Ханг улыбнулся и кивнул, все его враги сейчас были заняты. Одних судили, вторые против них свидетельствовали, третий искал способ их спасти и сделать так, чтобы те не сболтнули лишнего. Сяо Тун его радости не разделяла. Последний раз они столкнулись с кланом Джинхэй еще до того, как выпал снег. Строго говоря, этот клан был меньшей из их проблем – они хотели только забрать Сяо Тун обратно и запереть в основном поместье. Никому бы и в голову не пришло убивать хоть кого-то из них троих. Второй проблемой, и уже куда более серьезной, был клан Тьен. Глава клана желал смерти Лин Ху, но отец был занят другим сыном, наследником, и, пока они предъявляли друг другу претензии, им было не до погони. Лин Ху же нигде не говорил, что второй наследник выжил, редко попадался на глаза обществу заклинателей, ни разу не заявлял о принадлежности к клану Тьен, и никаких отличительных знаков у него с собой не было. То есть он нигде не мог опозорить клан или разоблачить обман, рассказать, что второго наследника не убивали за предательство. Так что пока клан Тьен их не беспокоил. Скорее всего, они могли остаться в городе еще на несколько дней, а затем двинуться к теплым землям.

Возможно, следовало опасаться других врагов. Но Сяо Тун понятия не имела, есть ли у Вэй Юшенга дети и наследники и кого они могут послать против них. К тому же они так и не узнали, кто отправил Бань Бао. Он говорил, что это поручение его учителя, но имя было им незнакомо. Это означало только одно: еще кто-то выступал против них. Кто-то, кто знал про Фа Ханга и хотел, чтобы Вэй Юшенг умер и в этом воплощении.

Пересказав все новости из небесной столицы, касающиеся их, У Мингжу ушла, снова надвинув капюшон на голову. Фа Ханг помог Сяо Тун добраться до ее комнаты, лечь в кровать. В нынешнем состоянии Сяо Тун нужно было еще три дня, чтобы залечить ногу. Когда они перевязывали рану в первый день, в ней виднелась кость. Сейчас было уже намного лучше, рана оставалась сухой и больше не кровоточила.

В накладках на ногтях у Го Юнхуа был яд, но у троицы еще после первой встречи с демонессой появилось противоядие, которым они и воспользовались. А Бань Бао наверняка помогли в небесной столице. Могли бы, конечно, и новый глаз дать, но, скорее всего, посчитают, что он не заслужил. Тем более если он признал, что нарушителей поймал не сам. В конце концов, Бань Бао был для небожителей смертным и не очень выдающимся заклинателем. Он был ценен только как свидетель.

Фа Ханг задержался в дверях комнаты Сяо Тун и ласково предупредил:

– Я буду через стену. Не терпи боль – если что-то нужно, например, поесть, позови меня. Я принесу или отнесу тебя.

– Ты так быстрее вылечишься, а то мало ли – понадобится бежать, – добавил Лин Ху из коридора.

Сяо Тун махнула им рукой, выгоняя. Она выглядела сонной и уставшей, хотя была середина дня и вовсю светило солнце. Техника восстановления забирала очень много сил. Фа Ханг не зря спрашивал про еду. Сейчас, в холоде и без водоемов рядом, еда была единственным доступным источником энергии, и девушка ела больше, чем обычно. И спала тоже. Она и сейчас собиралась поспать, тем более что никаких дел у нее не было. Фа Ханг осторожно прикрыл дверь, направился в свою комнату.

– Я схожу в город, – предупредил Лин Ху.

– Что? Зачем? – удивился Фа Ханг. Лин Ху посмотрел на него снизу вверх, как на великовозрастного ребенка:

– У Сяо Тун испорчена одежда. Ей нужна новая. Пополнить припасы еды. Просто осмотреться и узнать, вдруг есть что-то интересное. У меня много дел, а ты все равно остаешься тут.

– Тебе просто скучно? – догадался Фа Ханг. – Как же тренировки?

Лин Ху вздохнул, согласился:

– Будут и тренировки. Но пока что – дела. Зовите, если случится что-то плохое. Если разминемся – встретимся на юге. Найдемся.

Фа Ханг смотрел на него печально, словно пес, которого оставили на цепи. Лин даже думал, не принести ли ему сладостей. Но Фа Ханг уже взрослый, самый старший из них, такое обращение для него оскорбительно, и юноша только отмахнулся:

– Я скоро. Стемнеть не успеет, как я вернусь.

Снегопад закончился, день был солнечный и ясный. Молодой заклинатель носил капюшон. Но в этом не было ничего странного, на улице было довольно холодно. Так что на юношу никто не обращал внимания. Лин Ху заходил в лавки, заказывал товар, расплачивался, а все покупки должны были доставить им в гостиницу. Так что передвигался он с пустыми руками и свободной спиной. Это было замечательно, потому что обычно они носили все свои пожитки с собой. Сейчас Лин Ху хотел найти еще и лошадей, но эту покупку следовало обсудить с остальными.

В последнее время им не приходилось бедствовать, денег всегда было в достатке. Прошлое задание было первым, когда к ним обратились целенаправленно. Обычно это они появлялись в городе подальше от больших кланов, спрашивали, нет ли проблем с призраками, монстрами, демонами, прочими чудовищами. Троице из Юйлана было все равно, за что браться. Их принимали за бродячих заклинателей. Но друзья знали, что на самом деле скрывается за этим романтичным названием. Они не брались только за преступления и не становились наемниками. Они предпочитали задания, которые можно быстро выполнить и бежать, пока слухи о них не пошли дальше.

Этот город находился под защитой одного из кланов, родственного клану Тьен. Так что спрашивать о работе тут никто не собирался. Тем более что Сяо Тун была ранена и ей требовался покой.

Около рынка был какой-то праздник. Лин Ху услышал музыку и понял, что большинство прохожих увлечены танцами. В самом центре находились люди в клановой одежде, у них танцы получались ловчее и слаженнее, остальные словно подстраивались, повторяя за ними. Юноша рискнул подойти ближе. Он осторожно поинтересовался у толстого лавочника, который выглядел очень счастливым:

– Простите. Что празднуют люди?

– Пополнение в основной семье.

Лавочник даже хлопнул Лин Ху по плечу, и тот шагнул обратно в толпу. Он пытался придумать вопрос об отце ребенка так, чтобы не выдать себя, чтобы его не заподозрили в слишком уж пристальном интересе к семейству Тьен…

Когда его плеча вновь коснулись, у Лин Ху едва не остановилось сердце. Он осторожно обернулся, прикрываясь капюшоном так, чтобы видеть того, кто его одернул, но не показывать себя. Перед ним стоял и улыбался Лю Шэн в клановой одежде Тьен голубых цветов. В детстве они были хорошими друзьями, да и сейчас он выглядел вполне дружелюбным, но, кажется, был совершенно не удивлен их случайной встрече. Об этой детали Лин Ху вспомнил позже. Юноша неуверенно улыбнулся другу.

– Какая встреча, – кивнул Лю Шэн.

Он был на полгода старше. Когда началась война, его тоже оставили в основной резиденции. И в плену они оказались вместе. Лин Ху знал: те, кто был в плену вместе с ним, относились к нему хорошо. Поэтому при виде старого друга юноша остался на месте и не стал убегать.

– Отойдем? – предложил Лю Шэн. – Ты же тут тайно, так?

– Да, спасибо. – Лин Ху пошел за ним. По пути он думал, как хорошо, что они встретились сейчас, а не три года назад, когда заклинатель был унижен, нищ, носил самую дешевую, крестьянскую одежду. Сейчас он выглядел равным Лю Шэну, хотя друг и принадлежал к более сильному клану.

– Ты знал, что я жив? – спросил Лин Ху, следуя на шаг позади по узкому переулку. Лю Шэн обернулся. В клане далеко не все знали, что Лин Ху все еще жив.

– После войны и нашего возвращения меня и Мэй Лин оставили в ближнем кругу семьи. Мы и так были твоими друзьями, но у нас поднялся статус. Конечно, от нас скрывали, но догадаться было несложно. Что-то подслушали, что-то поняли.

– И Мэй Лин знает, что я жив? – Лин Ху почувствовал воодушевление. Все было так радостно: пополнение в семье, родители про него не забывали и не могли скрыть обмана, встретил своего старого друга. Лю Шэн, не оборачиваясь, ответил:

– Возможно.

– Так что произошло? Старший брат теперь отец?

– Да, у него сын.

У Лин Ху даже голова закружилась. Никогда еще после изгнания он не скучал по семье так сильно, как сейчас. Маленький ребенок, новая жизнь. Что-то, в чем есть и его кровь. А он даже не видел, не знал… Он должен был быть там…

– Брат в городе? – спросил он, остановившись. Щеки раскраснелись от волнения, даже шрам налился красным.

– Да. – Лю Шэн тоже остановился. Они стояли в переулке, людей вокруг не было.

– Можешь отвести меня к нему? – попросил юноша. – Я хотел его поздравить…

– Конечно. Мы именно к нему и направляемся, – кивнул Лю Шэн. – Он наверняка удивится и обрадуется.

Казалось, что сердце уже не может биться быстрее, но Лин Ху почувствовал новую волну тепла. Было очень горько, что он может только тайно забежать и поздравить брата. Возможно, увидеть племянника, если повезет.

Лин Ху напрочь забыл обо всех предосторожностях, о том, что за него могут волноваться, что он еще не все купил в дорогу, что ему нужно держаться подальше от своего клана, потому что там был отец. Но очень хотелось хотя бы прикоснуться к этому событию.

Они подошли к гостевому дому. Войти в ворота они не могли, и Лю Шэн провел друга через ручей, который вытекал со двора. Лин Ху чувствовал себя вором, но желание увидеться с новой семьей брата было сильнее. Короткий зимний день уже подошел к концу, солнце село, и вокруг стремительно темнело. Это заставило юношу вспомнить о своем обещании вернуться до темноты, нужно было поторапливаться. Оставалось время только пожелать здоровья супруге брата и ребенку.

В доме было людно, но пока они встречали только слуг. Один раз – двоих заклинателей из клана невесты. Лю Шэн поклонился им, Лин Ху, не снимая капюшона, сделал то же. Никто не спрашивал, кто он и что тут делает, ведь Лин Ху сопровождал человек из дружественного клана. Лю Шэна тут наверняка знали.

Они поднялись в угловую комнату на втором этаже. Было тихо. Наверное, следили, чтобы не шумели рядом с ребенком. Лю Шэн улыбнулся своему спутнику, открывая дверь, и только тогда чутье подсказало юноше, что происходит что-то не то. Он доверился. Да, другу, которого не видел три года. За это время могло очень многое измениться. Когда они вошли в комнату, все стало понятно. Лин Ху все еще стоял у двери, которая за ним закрылась словно бы сама. Он тут же попытался открыть ее и выскочить наружу, но у его горла оказалось лезвие меча Лю Шэна. Он стоял справа. Слева от Лин Ху другой человек в одежде клана Тьен направил на него свой меч, а напротив юноши стоял заклинатель. Лин Ху их знал, но не помнил по именам. Просто видел иногда в клане.

В комнате горело всего три свечи, царил полумрак и окна были плотно закрыты, но он сумел рассмотреть, что напротив двери, у самой стены, за низким столом сидел отец. Он спокойно пил чай, с таким видом, будто в комнате ничего не происходило. Все, что смог сделать Лин Ху, – посмотреть на друга взглядом, полным разочарования, но это не произвело на Лю Шэна никакого впечатления. Лин Ху почувствовал себя полным идиотом.

= Глава 8 =
Бывший друг Лин Ху

Была ранняя осень. Маленькая деревня домов на тридцать. Жителей тогда изводило существо, которое по большей части только пакостило и таскало кур. Ничего особенного, но троица из Юйлан тогда была готова работать за еду. Сторговались на небольшом мешочке зерна и паре кур. Интеллекта у того существа вполне хватало, чтобы не попадаться в ловушки, оно спокойно перемещалось по стенам и крышам. Выглядело как черная лохматая уродливая собака.

Они не собирались его убивать, но крестьяне решили: раз оно ело их кур, теперь они попробуют его мясо.

Обычно Фа Ханг возражал против такого подхода, но он сам был из крестьянской семьи и понимал, что потеря даже одной курицы означала, что семья несколько дней будет голодать. Это было вскоре после того, как они ушли из школы Чжоу. И почти сразу после встречи с наследниками клана Джинхэй. Друзья тогда и не думали особенно скрываться, пока ловили чудище, устроили в деревеньке шумный переполох. Кажется, крестьяне потешались, наблюдая за их работой. Существо ловко меняло крышу на стену, стену на землю и обратно, уходя от преследователей огромными скачками. И очень скоро заклинатели решили, что самый действенный план – разделиться. Лин Ху взял на себя крышу, Фа Ханг – землю, а Сяо Тун отошла на приличное расстояние, чтобы видеть перемещения твари и направлять остальных.

При всех сложностях тогда это было забавно. Они гонялись за существом размером с собаку, над ними смеялись крестьяне, они – сами над собой, погода стояла отличная, и в целом все шло хорошо. Так, конечно же, долго продолжаться не могло. Лин Ху бежал по крыше, высматривая существо, которое опять исчезло из виду, он краем глаза успел что-то заметить, но увернуться – нет. Он не ожидал. Не здесь, не сейчас, ведь никаких признаков опасности не было. Ему в ногу вонзилась тяжелая металлическая стрела с крюком на конце. Пробила и потащила к краю крыши. Лин Ху попытался зацепиться за поверхность, но лишь занозил руки. Он начал падать, тяжелая стрела мешала ему перевернуться в полете, к тому же выяснилось, что к концу ее прикреплена веревка. Она за что-то зацепилась и обожгла ногу острой болью. Он не удержался, вскрикнул, зажмурился и стиснул зубы. Теперь он висел вниз головой у стены какого-то дома, а сверху капала кровь.

Вокруг внезапно стало людно, в глазах зарябило от голубой одежды. Словно мир перевернулся и теперь внизу было небо. Лин Ху все еще не понимал – был искренне удивлен, зачем по нему стреляли и почему здесь столько людей. Может быть, вышла какая-то ошибка?

И всё же. Необычная и тяжелая стрела, к тому же с веревкой. Не все заклинатели такие используют, для этого нужно обладать очень высоким мастерством. И такой мастер не может промахнуться.

Вокруг собралось человек десять. Никто не спешил снимать его, все молчали. Так же тихо из-за их спин вышел отец, Тьен Жонг.

– Попался, – прокомментировал он. Лин Ху уперся руками в стену, попытался хотя бы перевернуться, но за веревку дернули, он снова сорвался, тело прострелило болью. Лин Ху думал, что отец злится за побег, за то, что младший сын столько времени не давал о себе знать. Но все это можно было решить, можно было поговорить… Но Тьен Жонг молча достал из-за пояса меч и немного отклонился назад, словно собираясь нанести удар.

Лин Ху все еще надеялся, что ему показалось, но на всякий случай подтянулся, коснувшись носков сапог. Но в тот же миг кто-то обрубил веревку и одновременно подхватил его. Нога все еще болела, но уже не так сильно, кровь из раны крупными каплями падала на голубое ханьфу брата.

Тьен Син запыхался и некоторое время молча с яростью смотрел на отца.

Остальные тоже ждали. Было очень тихо. Настолько, что слышно, как Сяо Тун и Фа Ханг искали его по деревне.

– Отпусти, – то ли попросил, то ли приказал Лин Ху, потому что лежать на чужих руках, когда тебе уже восемнадцать, казалось чем-то постыдным.

– Ты ранен, – севшим голосом произнес брат. Эти слова точно сняли заклятие – один из заклинателей, правая рука отца, потянул из колчана стрелу, другие приготовили мечи.

– Стойте на месте, – приказал Тьен Син уже нормальным голосом. Однако заклинатели не послушались приказа старшего сына главы клана и медленно двинулись на них. Сверху раздался женский голос:

– Сюда!

Послышался топот, рядом с Тьен Сином сначала приземлилась Сяо Тун, потом спустя некоторое время Фа Ханг. Клан Тьен вместо атаки на Лин Ху приготовился к схватке с заклинателями. Тьен Син воспользовался этой заминкой, бросил брата в руки Фа Ханга, загородил их собой и приказал:

– Бегите!

Бегать – это то, что троица из Юйлан научилась делать очень хорошо. Люди из клана попытаются их догнать. Убивать своих Тьен Син вряд ли будет, но задержать их вполне способен.

Тогда они остались без еды, не выполнили заказ и еще некоторое время по очереди несли Лин Ху, пока заживала рана на ноге. При этом они избегали городов и двигались очень быстро, чтобы их не могли догнать.

Отец хотел убить Лин Ху, брат – спасти. Все было предельно ясно. И вот теперь Лин Ху опять стоял перед отцом. Только в этот раз брата рядом не оказалось, а на Лин Ху были направлены чужие мечи.

– Только посмотрите, какая змея ползла к колыбели, – произнес отец вместо приветствия. Он был холоден, словно его никак не волновало появление неугодного наследника.

– Меня сюда проводили, – сквозь зубы процедил Лин Ху, бросив быстрый взгляд на Лю Шэна. Тот стоял прямо и спокойно, словно для него это все ничего не значило. Словно он не был предателем. Наоборот, героем, который помог заманить в ловушку предателя.

– Он выразил желание увидеть наследника и его ребенка, – тут же сдал его Лю Шэн.

– Это мой племянник.

Лин Ху отлично понимал: у него другое имя, его выгнали, эта семья больше не его, ни к ребенку, ни к брату он никакого отношения не имеет.

– Он не твой племянник, Тьен Син не твой брат. Да и я не твой отец, – напомнил Тьен Жонг. –  Я проявил милость и позволил тебе сидеть в том доме и не высовываться. Представляешь, сколько стоило твоему брату и матери выторговать твою жизнь? И что ты сделал? Они ручались за тебя, а ты наплевал на них и сбежал.

Лин Ху молчал. Оправдываться было бессмысленно, они оба знали, что Лин Ху сбежал не сам, его вынудили. Но юноша не жалел. Если бы его не достали оттуда, он бы сам ушел. Иначе потом всю жизнь бы жалел, что не отправился с Фа Хангом и Сяо Тун.

– Внес в семью разлад. Ты не представляешь, скольким пожертвовал брат, сколько отдал я. И как сложно было тебя найти…

Лин Ху понял, что говорить с отцом сейчас бесполезно. Он чувствовал, что любое его слово вызовет бурю негодования, тем более что извиняться он не собирался. Лин Ху повернул голову и растерянно посмотрел на Лю Шэна. Они были лучшими друзьями. Прошли плен… войну. Лин Ху спас его. Он тихо спросил:

– За что? – Единственное, что смог сформулировать. Хотел назвать предателем, но все еще думал, что чего-то не понимает. Чего-то очень важного.

Лю Шэн кашлянул, словно подавился, ссутулился, отступил на шаг, но передумал и подошел так близко, что в случае атаки рисковал попасть под меч. Нахмурившись, вгляделся в лицо пленника.

– Правда не понимаешь? – спросил Лю Шэн. – Даже сейчас? Не понимаешь?

Лин Ху отрицательно покачал головой. Лю Шэн сорвался, попытался ударить, но Лин Ху присел, и его бывший друг поранил руку о лезвие одного из мечей. Он отодвинулся, зажал царапину на внешней стороне ладони.

– Все мое детство было сплошным кошмаром. Мои родители решили, что дружба с наследником – отличный шанс для меня. Я постоянно приходил и говорил, что больше не могу! Не выдерживаю! И они раз за разом повторяли, что мне показалось, все не так плохо, надо потерпеть! Я забыл, где настоящий я, а где подделка. Постоянно… постоянно нам попадало из-за тебя! Из-за твоих амбиций! Ты ничего не замечал! Мы для тебя были просто свитой. Друзья твоего брата правда были его друзьями, мы же для тебя – инструментами. Когда тебе нужно было куда-то подняться, ты не искал лестницу и не тащил стул, ты приказывал подсадить! Встать на четвереньки! Ты постоянно меня использовал. А теперь спрашиваешь, что случилось? Детство кончилось, а ты даже не подумал, что за это время могло что-то измениться. Ты до сих пор считаешь, что все было в порядке, что так можно было себя вести?!

Лин Ху молчал, поджав губы. Да, часто им троим влетало за планы, которые придумывал один Лин Ху. Как-то их выпороли и заперли в сарае на ночь без ужина. Не взяли на соревнования, потому что Лин Ху что-то устроил. Друзья помогали расстроить первую помолвку брата, им тогда тоже влетело. Больше всего, конечно, Лин Ху, но и им тоже. Но ведь все это было в детстве, это были игры, они проверяли границы дозволенного и получали от взрослых, когда их ловили. Лин Ху никогда не думал об этом как о чем-то страшном. Он не понимал до сих пор… смотрел на Лю Шэна и хотел спросить, зачем тот врал. Почему не отказывался от его затей? Почему не говорил, что ему неприятно? Потому что Лин Ху был «запасным наследником»? Потому что дружба с ним помогла бы продвижению, а получилось вот так … Юноша и сам начал злиться:

– Я не знал, что ты был лицемером.

– Не тебе говорить про лицемерие, – отозвался все так же спокойно отец. – Тьен Ю, ты всем кажешься таким прекрасным. Часть моего клана все еще почитает тебя как героя, я вынужден был поставить тебе алтарь. Я надеялся, что, поставленный при жизни, он отразится на твоем здоровье, но ты все еще жив… Ты очень хорошо притворялся. Ты обманул даже самых близких людей. Но не нас. Говоришь, хотел увидеть брата? Брата и младенца-наследника? Насколько я помню, а память у меня отличная, когда тебе впервые сказали, что наследник и будущий глава клана – твой старший брат, а не ты, ты от злости разбил стол и долго кричал.

Лин Ху удивленно смотрел на отца, пытаясь понять, серьезно ли тот говорит. Ошарашенно напомнил:

– Мне было пять…

– Я думал, ты будешь отрицать, что это было. – Отец выглядел довольным.

– Мне было пять, – с нажимом повторил Лин Ху. Он начинал злиться. Отец хлопнул себя по коленям и в гневе отвернулся, но тут же снова взял себя в руки.

– Тогда ты был честнее, но твои амбиции уже были заметны. Амбиции – это хорошо, но не в том случае, когда они могли навредить твоему брату.

– Я не собирался вредить брату. Даже тогда. – Конечно, настолько хорошо своих намерений он уже не помнил, да и вообще всю эту историю мама рассказывала как смешной случай из детства. Она тогда рассмотрела в нем другой потенциал: не каждый может в пять лет сломать руками стол.

– И чем ты можешь это доказать? Ты расстроил его свадьбу.

– Он не хотел жениться на этой девушке, но не мог пойти против вашей воли.

– Он никогда не говорил об этом. У него были замечательные отношения с невестой, – напирал Тьен Жонг.

– Она была холодной и эгоистичной. Ее больше волновала связь клана с небожителями, чем личность брата. Она же из библиотеки клана не вылезала! Пыталась понять, как на нас сказывается кровь небожителей и есть ли она вообще в нас или это просто слухи!

– Тебе откуда знать?! – повысил голос отец. Лин Ху мимолетно подумал о том, что, возможно, их услышат и в поместье, но пока не мог понять, поможет ли это ему или, наоборот, принесет больше проблем.

– Потому что она меня расспрашивала! Она думала, что я ребенок и ничего не понимаю! Меня тошнило от нее, она была лжива насквозь! Я не знал, что об этом думает брат, он мне не говорил, но потом поблагодарил. Какая разница, если сейчас у него все хорошо?

– Если бы он женился тогда, у него, возможно, уже был бы сын. И он был бы первым претендентом на клан Тьен. И ты терял шанс унаследовать его после смерти брата. Поэтому ты сейчас здесь – узнал, что у него появился наследник.

– Да я уже никак не отношусь к клану! У меня даже имя другое, – напомнил Лин Ху. Он чувствовал, как подступает отчаяние.

– Тебя знают. Младшие тебя боготворят, они тоже считают, что ты герой. Ты смог обмануть почти всех. Почти, но, как видишь, есть те, кто оказался умнее и смог разгадать твой злой умысел.

– Какой еще умысел? Я хотел увидеться с братом! Это преступление?

– Кроме того, – отец не обратил никакого внимания на его слова, даже отвернулся, словно прислушивался к чему-то, – помнишь ли ты, как приручил Шэвея?

– Долгими уговорами и тренировками. – Младший сын уставился в пол.

– Пытался скормить ему кота твоей матери, – прошипел Лю Шэн. Лин Ху пожал плечами, напомнил без особой надежды на понимание:

– Я был ребенком. Не знал, что матери дорог этот кот. Ну, и Шэвей же отказался.

Некоторое время было тихо. Да и во всем доме – тишина. Детского плача тоже не было слышно – скорее всего, брата здесь и не было изначально.

– Я не понимаю, как после всего они тебе все еще верят.

Все это время Лин Ху не шевелясь сидел у стены, чтобы не дать повода напасть. Теперь же начал подниматься – осторожно, без резких движений.

– Можно поверить, что ты был мал. Возможно, тебе повезло и Тьен Син правда не был рад тому браку… Но, Тьен Ю, я не понимаю, как они могут не замечать главного.

– Чего? – спросил Лин Ху, ожидая новой порции бредовых обвинений. Готовился парировать и напомнить отцу, почему тот так зациклился на этой теме. В тот момент, когда Лин Ху встал и начал осторожно выпрямляться, отец чуть ли не с наслаждением бросил:

– Ты убивал людей из своего клана.

Это было больно. И это было правдой. Пятерых – юноша помнил всех. Сейчас в комнате не узнавал никого. Но те лица врезались в память навсегда. Он очень хотел забыть. И хотел, чтобы об этом никогда не узнали. Сейчас он понимал, что скрыть такое можно было бы только одним способом: вырезать начисто весь клан Тьен, да и Фэнг, который с ними воевал.

Оправдывать это убийство тогдашней войной глупо. Он был виноват, и единственным достойным поступком было признать это. Но делать этого Лин Ху не хотел. Он не считал себя плохим. Слова отца лишь подтверждали его правоту. Лин Ху желал брату только счастья и давно отказался от мечты стать главой клана. Еще в детстве, потому что Сина он любил больше, чем свои амбиции.

– Твои нынешние друзья знают? – снова заговорил Лю Шэн. Он рассматривал Лин Ху со смесью интереса и презрения, но ненависти во взгляде уже не было. – Может быть, для них ты очень хороший. Может быть, мне стоит поговорить с ними и объяснить, кого они пригрели.

Лин Ху вздохнул и с удивившим даже его самого спокойствием ответил:

– Конечно знают. Мы три года жили бок о бок. Мы всё друг про друга знаем. И, как видно, они знают меня даже лучше родного отца.

– Ах да, забываю, что ты связался с такими же отбросами, – проворчал отец, помрачнев. Никто со стороны не понимал, что Фа Ханг забыл в их компании. Клан Тьен знал, за что выгнали Лин Ху, про Сяо Тун ходили слухи об огромной неблагодарности и непочтительности, а Фа Ханга упрекнуть было не в чем. Школа Ланфэн, в которой он учился с детства, до сих пор отзывалась о нем как о способном ученике и хорошем заклинателе, но хранила гробовое молчание о причинах его ухода. Ученики думали, что это произошло оттого, что у Ханга было слишком много сил и он не мог с ними совладать. И в целях безопасности его и отправили подальше. В заклинательском мире даже не предполагали, что самым опасным из троих друзей был именно он.

– Я бы не советовал оскорблять моих друзей, – холодно произнес Лин Ху, глядя мимо бывшего друга на отца.

– Ты не в том положении. Мать и брат не простят мне твоего убийства, так что пришлось искать компромисс. Я согласился отпустить тебя, если ты оставишь фамильное оружие. Заметь, я ни слова не сказал о том, что ты выкрал его, хотя никто не позволял тебе отправляться в изгнание с мечом и Шэвеем – двумя клановыми реликвиями. Оставить их тебе я не могу. Ты сгинешь где-нибудь, и оружие достанется врагам. Не говоря уже о том, что некоторые заклинатели знают, какому клану принадлежит Шэвей. Отдай их и можешь убираться подобру-поздорову, а я больше тебя не потревожу. И буду ждать от тебя того же. Чтобы рядом с нашей семьей я тебя больше не видел: ни специально, ни случайно. Тьен Ю, ты понял?

Лин Ху смотрел на отца и снова не мог понять: неужели тот думает, что его так просто обмануть?

Меч мог запечататься, если привык к Лин Ху. С ним проблем не было. Скорее всего, его потребовали для отвлечения внимания. А вот у Шэвея была особенность. В момент смерти хозяина оружию отходила вся его накопленная энергия, и змей получал такую силу, какой не обладал прежде. Эту энергию он обычно тратил на то, чтобы в последнем рывке убить всех, кто повинен в смерти хозяина. После чего другому заклинателю нужно было тяжелым трудом завоевать доверие оружия. Именно это и делал Лин Ху. И теперь они хотели, чтобы он отдал его. Если хозяин просто передавал Шэвея другому владельцу, просто в руки, даже если бы Лин Ху согласился дать попробовать кому-то из друзей управлять его оружием, змей бы решил, что его предали, и не стал бы заступаться за такого хозяина. Он вообще был очень своенравен, и первое время Лин Ху сильно от него доставалось. Даже если бы заклинатель не догадался, что именно сейчас от него хотят, он все равно отказался бы отдавать оружие, полученное такими трудами.

– Отец, – Лин Ху наконец выпрямился, смотрел теперь открыто, хотя и острия мечей стали ближе к его шее, – вы только что сказали, что я уже убивал. В том числе заклинателей из своего же клана. Так почему вы решили, что я не смогу сделать это еще раз, если меня зажали в угол и тычут в горло мечами?

Лин Ху старался говорить быстро, потому что на последней фразе отец резко вскочил с места, схватил свой массивный меч со столика, выкрикнул:

– Мальчишка!

Один из клинков резко двинулся вперед. Лин Ху ушел чуть вбок и вниз, отскочил в ту сторону, где раньше стоял Лю Шэн, но теперь там никого не было. И спустил с пояса Шэвея.

Конечно, будь Лин Ху просто заклинателем на своей земле или в землях дружественного клана, ему бы и в голову не пришло носить с собой на базар все оружие сразу. Но теперь не было дружественных кланов. Враги могли быть в любом месте и в любом городе. И молодой заклинатель не выходил из комнаты без меча и Шэвея.

Змею было все равно, кто перед ним. Важен был только хозяин. Шэвей вырос до потолка, разинул пасть и зашипел. Конечно, убить он не мог, но покалечить – запросто. Укусить, выпустив яд, – тоже. Он выглядел настолько угрожающе, что никто не заметил, как змей свернулся и юркнул в приоткрытую дверь. Щель оказалась достаточно широкой, чтобы в нее смог протиснуться стройный восемнадцатилетний парень. Когда представители клана Тьен очнулись, в комнате уже никого не было. Он бежал по коридорам к выходу так, как запомнил дорогу, – через комнаты для слуг и захламленные каморки. В одном месте срезал и выпрыгнул в окно. Слуги просто расступались, но топот преследователей Лин Ху слышал. Перебираться обратно через ручей не было времени. Лин Ху вспрыгнул на забор, немного замешкался, восстанавливая равновесие, и соскочил вниз.

Спустя несколько минут на этом же месте возле стены оказались и его преследователи. Но на улице юноши уже не было. Тьен Жонг быстро осмотрелся и со злости начал прикасаться к лицу каждого прохожего, проверяя, не иллюзии ли они. Нет, все были настоящими, а Лин Ху исчез вместе с оружием.

Фа Ханг уже весь извелся: Лин Ху обещал вернуться до темноты, значит, должен до темноты. Очень многие взаправду хотели бы их убить. Если Лин не вернулся, значит, что-то случилось.

После заката прошло не так уж много времени. Фа Ханг ходил из угла в угол по комнате, он не мог ни прилечь, ни тренироваться. Очень скоро напряжение достигло пика, и он решился зайти в комнату Сяо Тун и сообщить ей, что идет искать их друга. Но успел сделать всего пару шагов к двери, когда услышал, что в соседней что-то происходит. Что-то шуршало, словно Сяо Тун двигалась. Были слышны голоса, громкий шепот девушки. Она явно на кого-то злилась, но Фа Ханг не мог разобрать слов. Он бросился в комнату Сяо Тун, распахнул дверь и влетел внутрь, готовый драться.

– Тише, – шикнули на него одновременно Сяо Тун и Лин Ху. В комнате не горело ни одной свечи, только свет луны. Фа Ханг кивнул и молча прикрыл за собой дверь.

Лин Ху стоял на коленях около Сяо Тун и пытался взять ее на руки, девушка его отталкивала.

– Да чтоб у тебя ноги отсохли! Куда вот тебя понесло? – шептала девушка.

– Я покупал еду в дорогу. И кое-что из одежды. Давай, я купил лошадей. Я уже снарядил их, тебе только сесть. Даже править буду я. – Юноша тоже говорил шепотом.

– Не хочу! Ты чего добиваешься, чтобы у меня опять рана открылась?

Фа Ханг подошел и сел на корточки с другой стороны.

– Что случилось?

– Этот! – Сяо Тун ударила Лин Ху кулаком в грудь, но несильно, хотя тот и охнул от неожиданности. – Негодяй! Он наткнулся на клан Тьен! Они теперь город перероют, чтобы его убить! Вот и проваливай сам!

– Я тебя понесу, не злись, – ласково предложил Фа Ханг и тоже получил слабый удар в грудь.

– Не покрывай его! – Сяо Тун выглядела сонной и очень капризной, но оба заклинателя отнеслись к этому снисходительно: Сяо Тун поверила, что сможет отдохнуть и залечить рану. Раз их обнаружили Тьен, значит, в ближайшее время они даже в деревне остановиться не смогут.

– Я купил конфет, – продолжал уговаривать Лин Ху.

– Я тебе ребенок, что ли?!

– Все хорошо, это с любым могло произойти. – Фа Ханг взял ее на руки. Лин Ху наспех собирал ее вещи в мешок.

– Зачем вот я тебя откапывала? Надо было там и оставить, – напоследок пожаловалась Сяо Тун. Лин Ху не обиделся.

У ворот ждали две навьюченные лошади. Фа Ханг посадил девушку на одну, сам сел на другую. Лин Ху собрал все их вещи и вышел из гостиницы как вор, с двумя мешками. Достал из одного плащ с меховым воротником, встал в стремя и неловко накинул на плечи Сяо Тун, а затем сел позади нее в седло.

– Все равно тебя ненавижу, – беззлобно шепнула Сяо Тун. Лин Ху тронулся первым. Несмотря на весь риск, он пустил лошадь шагом, чтобы не шуметь. Людей на улицах осталось уже немного, да и погони не было видно, но, едва они выехали со двора, Фа Ханг осмотрелся – на окраине стоял ярко освещенный дом. Оттуда доносились гул и шум, виднелись люди с горящими огоньками в руках, но пока еще далеко от гостиницы.

Фа Ханг бросил быстрый взгляд на Лин Ху. Ханг очень много всего хотел бы ему сказать, расспросить, но решил, что сейчас не место и не время. В отличие от Сяо Тун, он не злился. Просто хотел прояснить ситуацию.

На выезде из города они напряглись, но охране было явно лень: потыкали мешки, задали пару вопросов о девушке, Лин Ху ответил, что она сестра по обучению и сейчас ранена, поэтому много спит. Стражник даже не стал ее будить, поверил на слово.

Им повезло, что в клане Тьен все еще царил разлад и глава не мог поднять по тревоге всех, иначе остальное семейство бы поняло, что нужно идти и защищать второго наследника. Фа Ханг опять посмотрел назад – в городе стало больше огней, но все выглядело так, словно богатый вельможа отправился к наложнице, поэтому молодых людей выпустили без проблем.

Сяо Тун не издавала ни звука, да и лица ее не было видно: Лин Ху укрыл ее плащом, чтобы не замерзла. Фа Ханг беспокоился, ему хотелось прикоснуться к ним обоим, поговорить с ними. Но до ближайшей остановки разговоры были небезопасны – не орать же о важном во всеуслышание.

= Глава 9 =
Братья клана Джинхэй

Они собирались ночью, взяли необходимые вещи и бросили ненужное. Например, окровавленные повязки, на которые, комкая их в пальцах, теперь пристально смотрел Джинхэй Вэйшенг.

– Девушка хромала, – говорил слуга, явно напуганный тем, что вокруг него стояли трое сильных молчаливых заклинателей. – Тряпки нашли при уборке. Решили оставить, и вот…

Джинхэй Вэйшенг поднес бурые повязки к носу, младший брат тут же скривился и отвернулся.

– Это могло быть не с ноги, – с улыбкой напомнил средний, Джинхэй Ниазу. Старший его проигнорировал, но произнес:

– Снадобье «Семи ветров». Таким царапины не лечат.

– Тебе же лучше, далеко убежать не сможет, – напомнил средний, оглядывая комнату.

– Почему они вообще так резко сорвались с места? Словно их спугнул кто-то, – развернулся к братьям старший. Младший все еще стоял спиной к ним, зажимая рот рукой. Джинхэй Вэйшенг закатил глаза, но быстро вернулся к разговору со слугой:

– А двое, что ее сопровождали? Они были ранены?

– Я не заметил, – признался тот.

После этого его наконец отпустили, и он с облегчением сбежал.

– Сволочи. Прячутся за спиной девушки, – сквозь зубы процедил Вэйшенг. – Мне тогда показалось, что они достойные заклинатели, а это оказался сброд, которого даже их школа терпеть не стала… Наверняка из Чжоу их выгнали по вине этих дармоедов.

– Ты же знаешь, она могла сама… – начал Джинхэй Реншу, но замолчал под тяжелым взглядом брата.

– Она могла сидеть дома и уже второго ребенка нянчить, нечего ее жалеть, – напомнил средний, но на такой же злой взгляд не отреагировал никак. – Что-то случилось, и им пришлось бежать снова. Она все еще нездорова. Уйти далеко они не могли, да и наследили наверняка. В этот раз мы быстро их догоним и, надеюсь, не опозоримся, как в прошлый.

– Да они же просто сбежали! Если бы это была битва, мы бы не проиграли, но они нас обманули и сбежали! Кто мог знать?

Они столкнулись на одном из постоялых дворов небольшого города. Двор тоже был небольшим, на шесть комнат. Братья всегда снимали одну. Они узнали, что еще две комнаты выкупили молодые бродячие заклинатели. Братья знали, что идут по следу, но думали, что Сяо Тун сильно опередила их. И не могли себе представить, что она задержится с друзьями в городе в поисках работы. Было известно, что одну комнату сняли для девушки-заклинателя, другую – для парней, все они из одной школы, но уже достаточно взрослые, чтобы путешествовать без учителей. Братья даже натыкались днем на Лин Ху и Фа Ханга, но так как понятия не имели, как выглядят те, с кем сбежала невеста наследника, не обратили на них внимания. На Сяо Тун наткнулся именно старший, ее несостоявшийся муж. Выходил из комнаты, чтобы спуститься вниз и спросить, отчего так долго не несут еду, и услышал шум дальше по коридору. Повернул голову, а там стояла Сяо Тун.

Для него эта встреча была ошеломляющей – он не видел невесту три года. Учитывая все, что он слышал о ее приключениях, девушка уже должна была ходить вся в шрамах, изуродованная до неузнаваемости.

Но она была такая же красивая. Детская хрупкость и угловатость исчезли, хотя еще и проглядывались черты того ребенка, каким он ее впервые увидел. Прибавилась суровость. Но главное – взгляд.

Сяо Тун не знала, что делать, просто стояла у закрытой двери в комнату, повернувшись к Вэйшенгу, и смотрела на него, поджав губы, исподлобья, зло. Затем случился переполох, самый крупный заклинатель и Сяо Тун сбежали, младший остался их прикрывать, попался братьям и остался приманкой. А потом тоже сбежал. Тогда Вэйшенг убедился, что несостоявшаяся супруга жива, увидел тех, кто ее сопровождал, и теперь не прошел бы мимо них нигде.

Тот след, что оставался за троицей из Юйлан, пугал. Прежде всего тем, в какие дела Сяо Тун вмешивалась.

Братья купили в городе лошадей. Они знали, что беглецы сделали то же самое: с дороги уходил след двух коней. Сворачивал в лес и там пропадал. Обычный торговец или заклинатель вряд ли бы так поступил. Кто в здравом уме свернет в чащу? Только тот, кому нельзя быть замеченным на общей дороге. А значит, это был нужный след.

К тому моменту, когда братья Джинхэй тоже свернули в лес, уже начинало темнеть. Продвигаться стало сложнее, но и те, кого они преследовали, тоже не могли двигаться быстро. Вскоре в фиолетовом звездном небе показался дымок, Джинхэй Вэйшенг заторопился.

Они выехали на широкую прогалину – с того краю, что был ближе к лесу, стоял небольшой домик, из его трубы и шел дымок. Следы вели туда, да и ржание лошадей было слышно. Джинхэй Вэйшенг сорвался, словно спущенный с поводка пес во время охоты.

– Брат! – Младший рванул следом в попытке остановить. Средний, Джинхэй Ниазу, не спешил, справедливо полагая, что на таком пространстве стояли ловушки. Младший вскрикнул, послышался грохот.

Джинхэй Реншу упал с лошади, перекувыркнулся через голову и прокатился по земле. Когда Ниазу догнал его, брат выглядел вполне здоровым. Он тоже был заклинателем и тренировался наравне со старшими. Падение с лошади даже на скорости было для него пустяком. Но как только появился взволнованный старший брат, Реншу всхлипнул и заныл:

– Как больно! Кажется, я сломал себе ногу! Брат, давай вернемся в клан, я тоже ранен и должен лечиться, все будет в порядке с…

Вэйшенг схватил его за шкирку, словно щенка, и собрался посадить обратно на лошадь. Но кобыла не вставала – лежала на боку и хрипела. Похоже, лошади младший лишился.

– Я уже говорил. Не ходите за мной. Возвращайтесь в клан, если надо, – процедил сквозь зубы старший Джинхэй Вэйшенг.

– Кто там?! – кричали со стороны дома. Голос был женский, но незнакомый. – Предупреждаю: у нас тут мужья и они великие воины!

Братья обернулись. В дверях дома стояла невысокая девушка, замотанная в теплый шарф до самого носа, в руках она держала фонарь, но свет его не доставал до того места, где стояли братья.

– Простите, что напугали! – тут же отреагировал младший. Джинхэй Вэйшенг подошел поближе к дому. Остановился на безопасном расстоянии, показал пустые руки и предупредил:

– Мы с братьями путешествуем. Лошадиные следы сбили нас с толку, мы думали, что тут есть ночлег. В темноте лошадь брата сломала ногу, я могу предложить ее мясо, если позволите переночевать у вас.

Девушка задумалась, глядя на него снизу вверх. Младшие братья и вовсе лишились дара речи. Они могли вернуться в город и переночевать там. Зачем нужно было заходить в этот домик?

Из темноты показалась высокая и коренастая фигура, она вышла на свет и закрыла собой девушку. Младшие едва сдержали смех, настолько странно выглядела вышедшая к ним девушка. Тогда они поняли: их пытались обмануть. Если из потомка Тьенов девушку еще можно было изобразить, то из этого – никак. Ростом с Джинхэй Вэйшенга, такого же мощного телосложения, только круглолицый и глаза наивнее – ну какая из него девушка? В этом образе он выглядел нелепей некуда. Даже если бы они не шли по следу, даже если могли не разглядеть в девушке второго мальчишку, старший сдал их полностью.

– Вы говорили, что в доме находятся бравые воины, – продолжил Вэйшенг.

– В доме только мы и наша больная матушка, – басовито предупредила старшая. – Как-то подозрительно щедро за одну ночь.

– Это лошадь, а мы в пути. Не тащить же с собой столько мяса? Не волнуйтесь, мы из клана Джинхэй. Я Джинхэй Вэйшенг, старший наследник. Это мои братья: Джинхэй Ниазу и самый младший, Джинхэй Реншу. Именно его лошадь и споткнулась. Мне неудобно напрашиваться, и если вы против, то мы уйдем, в конце концов, мы не хотим компрометировать прекрасных девушек.

На слове «прекрасных» средний икнул, глядя на старшую.

«Девушки» смотрели на них уже иначе, без опаски. Богатый клан, наследники, талантливые заклинатели – удачная партия, вот что читалось в их глазах.

– Нам нужно спросить дозволения матушки, – произнесла младшая и скрылась в доме. Старшая напустила на себя грозный вид и сделала предупреждающий жест, чтобы мужчины не подходили ближе. Только после этого вошла, но, судя по всему, осталась подслушивать у двери. Поэтому Джинхэй Вэйшенг повернулся к братьям и очень тихо прошептал:

– Матушка. Раненая матушка, которая не может выйти.

– А-а-а-а-а… Я могу ошибаться, но, по-моему, вам кажется, – начал Джинхэй Ниазу. – Их комплекция лишь совпадение, а ты решил, что раз их трое и тех трое, то это именно они. Но посмотри, тут же куры. Кур они тоже с собой привезли?

Джинхэй Вэйшенг недовольно повернулся к сараю, а Ниазу шепотом спросил младшего:

– Ты ее видел? Какая женщина может быть такого роста и комплекции?

– Брат, они живут в глуши одни и без мужчин, видимо, вся работа на ней. Труд сделал ее такой.

– Дичи немного, они могли взять ее с собой, – наконец, сделал вывод старший брат.

– Они же в бегах, – напомнил младший, но его по-прежнему никто не слушал.

Дверь снова открылась. Все произошло очень быстро и тихо, так что братья даже вздрогнули от того, насколько быстро решилась их судьба.

– Мы можем дать молока, – произнесла младшая девушка. Старшая за ее спиной стояла несокрушимой скалой в доме. – Так как мы честные девушки и не хотим слухов, вам придется ночевать в сарае. Мы понимаем, что вы господа, но у нас больная матушка, за ней надобно следить. Если не хотите, можете просто отказаться.

– Девушка, мы платим кониной. Целой лошадью – этого мяса хватит надолго. Так что можем требовать хотя бы по куску мяса этим вечером, – фыркнул средний брат. Девушки переглянулись, после чего младшая кивнула:

– Вы правы. Но мы можем предложить только куриное мясо. Сложно говорить о конине, когда конь еще даже не убит.

– Да, конечно, – согласился Джинхэй Вэйшенг, не сводя глаз с дома. Дом состоял из большого прямоугольника главного пространства и небольшой пристройки. Скорее всего, там две комнаты. В пристройке было темно, оттуда не шел дым, окон тоже не было. Это осложняло задачу: не разбирать же стену, в самом деле, чтобы просто заглянуть внутрь.

Самым недовольным выглядел средний брат. Конечно, они привыкли к грязи, привыкли спать где придется, когда не удавалось добраться до города к ночи. Но сейчас он демонстративно кривился, словно в сарае была помойка. Хотя тут были всего лишь две тщедушные, уставшие лошади, пять кур и пара кроликов в клетке. И очень много сена, которое поглощало неприятные запахи. Было ощутимо холодно, но у них имелись на этот случай меховые плащи.

– Я проверю пристройку, когда все уйдут спать. – В лице и глазах Джинхэй Вэйшенга появился лихорадочный блеск.

– Брат, пожалуйста, успокойся, – попросил Джинхэй Реншу. – Если даже это они, если это она – ты снова только напугаешь ее.

– А чего с ней церемониться? – устроился на сене Ниазу. – Выпороть еще раз для порядка…

– Ее никто больше пальцем не тронет! – сорвался старший.

– Тогда как ты собираешься удержать ее дома? Она жила в клане очень долго. Сбежала потому, что с ней поступили как с какой-то служанкой! Любая бы не стерпела.

– Она и так не лучше служанки! Это крестьянка, в ней никогда не было ничего благородного! – напомнил Джинхэй Ниазу. – Ее и нужно было растить как служанку! Отец не должен был потакать тебе! А ты – ей! Вот что из этого получилось, над нашим кланом смеются все заклинатели!

Возможно, вышла бы драка, но в дверь сарая постучали. За разговором никто не расслышал, как к ней подошли.

Над дверью виднелась макушка старшей сестры.

– Мы не вовремя? – спросила младшая девушка. В руках она держала круглый сверток и глиняную посудину с молоком, старшая с подозрением смотрела на гостей поверх ее головы. – Вы что-то обсуждали тут? Говорили о какой-то девушке?

– Побег невесты моего старшего брата стал причиной наших странствий, – заговорил нехотя Джинхэй Ниазу.

– И ваш брат теперь в поисках новой невесты?

– Ах, если бы.

– Это прекрасно, что братья так дружны. Мы с сестрой тоже очень сильно привязаны друг к другу. Сомневаюсь, что смогла бы уйти отсюда куда-то без нее. – Девушка развернула сверток, достала из него еще один глиняный горшок с едой. Та еще дымилась, да и запах был аппетитный. Джинхэй Вэйшенг даже засомневался, он думал, что ни Лин Ху, ни Фа Ханг не умели готовить, а Сяо Тун вряд ли бы подняли, чтобы сделать настоящей еды и запутать гостей. С другой стороны, за три года парни могли и научиться.

– Что же другие братья? Разве дома по ним не скучают жены? – продолжала девушка. Старшая закатила глаза, всем своим видом стараясь показать, что молодые, благородные и явно знатные гости ей неинтересны.

– Нет, – резко ответил средний Джинхэй. Младший улыбнулся и промолчал.

Отец постарался найти им пару сам. Только старший сын сам выбрал себе жену, и отец был этим недоволен. Брать в жены женщин из других кланов отец считал глупостью: своевольные, с сильными защитниками за спиной, они могли в любой момент вернуться к себе в клан, где к ним относились как к наследницам и никто не смел ими помыкать. Поэтому отец сам женился на служанке, она была покладиста и добра, сыновей любила и баловала, во всем его слушалась и была благодарна за статус хозяйки клана. К моменту побега Сяо Тун уже всем троим назначили пары. Младшие сыновья могли общаться со своими невестами, отец даже учел мнение среднего сына и нашел ему другую девушку, потому что первая не пришлась по душе. После побега Сяо Тун в семье произошел разлад. Глава клана не хотел больше видеть неблагодарной женщины в своем клане, поэтому братья сбежали. Они вернулись, когда поиски зашли в тупик, и тогда средний сын, Джинхэй Ниазу, без объяснений отказался от своего брака. А ведь клан уже начал подготовку к церемонии, но потом снова появилась Сяо Тун, и старший брат снова помчался за ней, а за ним – двое других.

Ниазу заметил интерес к себе и засомневался. Не мог же тот Лин Ху, каким они его видели, настолько хорошо играть.

Девушка ходила в пуховом теплом шарфе, который закрывал шею и подбородок. Так было очень удобно прятать шрам, как раз такой, какой был у Лин Ху.

Некоторые заклинатели владели искусством минимального перевоплощения: с фигурой сделать ничего нельзя, но можно было притвориться человеком другого пола, прибавить себе лет – убавить было сложнее, но истинные мастера могли. Тут же перевоплощение казалось совсем простым. Обычно оно меняло только лицо. Тело оставалось тем же, на этом многие и попадались. Перевоплощение – отличная техника, если надо от кого-то скрыться, наверняка беглецы ее освоили. А Сяо Тун выдавали за больную мать, потому что ей сложно было поддерживать какую-то еще технику, кроме восстановления. Кто же по доброй воле побеспокоит больную матушку гостеприимных хозяев?

Если в том замшелом домике действительно Сяо Тун, больная, серьезно раненная – тем более ее нужно было забирать. И как можно скорее. В теплый дом, к лекарям клана, а пока ее будут лечить – поговорить с отцом, с ней. Джинхэй Вэйшенг верил, что все произошедшее – недоразумение и стоит только разрешить его словами: Сяо Тун извинится перед отцом за побег и вернется под защиту клана. Слухи – да и плевать на них.

Тем временем девушки разложили еду и поторопились уйти, чтобы не мешать братьям. И не смущаться, что посуды у них было не так много и та – самая простая. Даже если это и были Лин Ху и Фа Ханг, у которых с собой только походный набор, – тут все кричало о бедности. Если эти люди жили тут постоянно, то уму непостижимо, как им хватало этого немудреного скарба, чтобы дотянуть до весны. Еще и с больной матерью. Джинхэй Вэйшенг, знакомый с понятием бедности понаслышке, решил, что он все-таки прав. Все это – лишь иллюзия, и совсем рядом, всего в паре стен от него, страдающая от боли и слабости невеста.

– Как только все заснут, я проберусь в дом, – негромко сообщил он, словно бы самому себе. Братья перестали есть, уставились на старшего.

– Боже, какой позор… – вздохнул младший. – Раньше про твою невесту слухи ходили, но их все затмишь ты, прослыв бесчестным насильником, еще и слабых, больных женщин.

Средний брат лишь хохотнул. Младший просто очень хотел его остановить. Он был убежден, что они ошибаются, хотя совпадений было слишком много: рост лжесестер, таинственная мать в пристройке, да и само это место выглядело слишком уж наспех обжитым. Джинхэй Вэйшенг был убежден, что они на правильном пути. Он сделал вид, что лег спать, сразу после ужина.

Он так и не понял, куда делась раненая лошадь, ее ржания не было слышно, сюда, в сарай, ее не приводили. Скорее всего, именно из-за нее в доме долго ходили и шумели: разделывали мясо. Младшие братья, уставшие от бесконечной погони, заснули.

Когда в доме все окончательно стихло, славный наследник клана Джинхэй, лучший из его представителей, который выглядел и поступал как герой легенд, выбрался из ветхого сарая, подобно вору, пригнувшись и стараясь не шуметь. Он уже ни о чем не думал. Его целью была пристройка, и он всеми силами удерживался от того, чтобы не начать сразу ломать стену.

Он никому никогда не говорил о своих чувствах. Для остальных, в том числе и для братьев, это было просто восстановлением справедливости: Сяо Тун никто не обучал бы заклинательскому делу, не дал бы оружия, не показал бы мир. Она так и прожила бы в своей деревне около моря всю жизнь. Клан и лично Джинхэй Вэйшенг дали ей очень многое, а она ответила такой неблагодарностью, да еще и опозорила их. Все думали именно так, даже отец считал, что сын не может простить женщине нанесенной обиды и теперь хочет, чтобы все было по его воле. Возможно, только братья догадывались об истинном положении дел.

У наследника был огромный выбор невест. Конечно, он считал, что должен найти жену сам, а не по назначению. Сяо Тун была чужой и уж точно не красивее всех тех женщин, что ему предлагали. Но он выбрал ее. Потому что там, в пещере, где прятались выжившие крестьяне, ожидая спасения, Сяо Тун не хотела просто сидеть. Чудовище убило ее маму, и вместо страха в этой девочке кипела ярость.

Вэйшенг в любой момент мог отказаться от этого брака. Но сначала он решил просто достать ее из пещеры и как следует рассмотреть. Когда она освоилась, почувствовала себя частью клана, он с удовольствием обнаружил, что не ошибся. Дело было не в долге, не в чести клана, не в том, что с ним нельзя так поступать. К тому времени, когда Сяо Тун исполнилось шестнадцать и вокруг стали говорить о свадьбе, Джинхэй Вэйшенг уже любил ее. Ему нужна была только она. С каким же нетерпением он ждал свадьбы!

Никто не знал, что у девушки на уме. Каково же было разочарование старшего сына, когда ему подсунули служанку в платье, которое должно было быть на Сяо Тун.

У них были похожие фигуры, один рост, лицо служанки закрывала вуаль, она молчала, как если бы сама Сяо Тун все еще обижалась на супруга, но он все равно рассмотрел. Вовремя. До того, как обряд успел начаться.

Дальше вся выдержка ушла на то, чтобы не показать своего разочарования. Он так много думал об этом дне, а она просто сбежала, ускользнула таким бесстыдным способом. В чем была, даже из украшений ничего не взяла, демонстративно оставив их в клане, словно ей ничего не нужно было от них. Но было нужно Джинхэй Вэйшенгу. Ему нужна была она, любая, даже опозоренная. Он сходил с ума от страха и беспокойства за девушку, когда они проходили уничтоженный монстрами остров, когда искали ее среди разлагающихся демонов, когда он узнавал от слуг на постоялых дворах, что она ранена, что ей больно. Он внутренне обмирал каждый раз, когда говорили, что она снова во что-то ввязалась. Что она с этими ужасными людьми, которых выгнали из их собственных кланов.

Им нужно было просто поговорить. Он знал, что Сяо Тун относилась к нему хорошо. Она не была против свадьбы. Сидеть в клане и не участвовать в битвах не хотела, но против свадьбы ничего не имела. Может быть, тоже ждала, может быть, тоже любила его…

В доме пахло кровью и чем-то копченым. Похоже, коптили прямо тут – над очагом висели куски мяса. Два человека спали рядом, у дальней стены, в самом темном углу, завернувшись чуть ли не с головой.

Вэйшенг пытался двигаться бесшумно, как тень. С его телосложением нужно было постараться, чтобы достичь такого эффекта. К тому же он никогда раньше не учился специально прятаться и таиться. Он прислушивался к дыханию спящих. Когда он оказался посередине хижины, одна из сестер зашевелилась, приподнялась. Одеяло упало на колени. Младшая сонно вслушивалась, что-то показалось ей неправильным, что-то разбудило ее. Таким чутьем обладали даже обычные люди, что уж говорить о заклинателях. Она медленно осмотрела комнату – мясо коптилось, угли еле светились. Вэйшенг распластался на полу. Никто бы не поверил, что наследник такого великого клана может лежать пластом на пыльном полу и прятаться от девчонки.

Девушка ничего страшного не увидела, решила, что показалось или приснилось, и легла снова спать. Пришлось ждать, когда она заснет. Наследник услышал, как открылась дверь сарая – значит, братья обнаружили его отсутствие и спешат спасти от позора. Тогда и он поспешил: вскочил, бросился к двери и наконец оказался в пристройке. Помещение было совсем маленьким, меньше лошадиного стойла. В центре на чистом белье лежала высохшая старушка, очень ветхая и сморщенная. Лежала на спине, дышала так хрипло, словно задыхалась в беспамятстве. Это была не Сяо Тун. Но следовало проверить.

В ночи раздался крик. Сначала хриплый, женский, дребезжащий, потом пронзительный, тоже женский, и уже потом – возмущенный мужской оклик младшего из троицы Джинхэй.

В этом месте было так тихо, а крики так пронзительны, что они донеслись и до Лин Ху с Фа Хангом, которые сидели возле шалаша из лапника, завернувшись в меховые плащи. Пошел снег. Двум молодым заклинателям не спалось. В шалаше зашевелилось, Сяо Тун отодвинула занавеску на входе, всмотрелась вдаль, потом перевела взгляд на друзей и спросила:

– Не побежите?

– А там кого-то убивают? – спокойно спросил Лин Ху. Фа Ханг ответил так, словно вопрос был задан всерьез:

– Не похоже. Скорее, ночью на безлюдной тропе столкнулись несколько путников.

– Спать идите, – бросила Сяо Тун, возвращаясь в шалаш. Лин Ху опустил голову, спрятал лицо в воротнике. Фа Ханг подумал, что друг собирается заснуть прямо здесь, и уже протянул руку, чтобы потормошить Лин Ху за плечо. Но тот заговорил первым:

– Спасибо, что не ругаешься.

– Всё в порядке. Мы во всем этом из-за меня оказались. Если бы не я, эти люди не появились бы, не ранили бы Сяо Тун.

– Если что, я тоже уже не злюсь, – раздалось из шалаша. – Только спать уже идите.

– Рассказывай, – произнес Фа Ханг спокойно. Лин Ху поднял голову, заговорил бесстрастно:

– Там был праздник. Мне сказали, что у брата родился сын. Предложили проводить…

– И ты поверил? – фыркнула из шалаша Сяо Тун.

– И обманули? – участливо спросил Фа Ханг.

– Тем более, зря злилась. Раз они тебя еще на улице поймали, даже если бы ты отказался, тебя бы не отпустили, – снова послышался голос девушки.

– Он был моим другом! – вдруг прорвалось у Лин Ху. – Одним из самых близких!

Фа Ханг похлопал его по плечу, пытаясь успокоить.

– Мы бы тебя не предали, – раздалось из шалаша. Лин Ху опять стал бесстрастен:

– Да, я знаю.

= Глава 10 =
Лин Ху вместо приза

В зале витал неприятный алкогольный запах, за одним из столов расположилась небогато одетая компания людей, явно не привыкших к тяжелому труду. Возможно, студенты, приехавшие в город на государственный экзамен в надежде на хорошую должность при дворе. Один из них встал и, облокотившись на стол, потому что ноги держали его не очень уверенно, жаловался:

– В глазах уже пестрит от их одежд! Кто придумал, что кланы заклинателей должны так ярко одеваться? Чтобы они друг от друга могли отличаться? А мне что за дело до того, из какого они клана? У меня в глазах от них рябит, говорю! И все яркие, собаки! Обычно в городе тишь, все в сером, черном, всё чин чинарем. Но тут эти наплывают! И город сразу выглядит так, словно кто-то блеванул от здешней похлебки! Но хуже заклинателей – эти! Эти – в масках! Никто честный в маске не припрется на турнир! Только убийцы, мародеры и ублюдки будут скрывать свои лица! И такими ублюдками наводнен город!

До этих слов его речи встречали снисходительным смехом, потешаясь больше над пьяным, нежели над тем, что он говорил. На последних же словах во всем помещении вдруг стало тихо. Студент понял, что произошло что-то не то, и осторожно повернулся. Он не заметил, как открылась входная дверь, но теперь стало слышно, как она закрылась. У входа стояли трое в темно-серых плащах. Ткань закрывала половину лица, от носа до шеи. Двое парней и девушка. Один из них направился к столу студентов:

– Да-да, вы совершенно правы в своих рассуждениях! О, эти заклинатели в масках! Готовы остаться голодными, но непременно хотят кого-нибудь убить.

Самый высокий негромко окликнул его:

– Второй сын!

Тот остановился. Девушка тоже выглядела недовольной, но молчала.

– Простите, мой друг просто был огорчен вашими словами. Мы не убийцы, наша школа запрещает участие в любых соревнованиях, которые могут привести к смерти. Поэтому мы здесь тайно.

После этого они прошли в самый темный угол и сели там, постаравшись больше не привлекать к себе внимания.

Пьяный студент сел на место и теперь напряженно молчал, но его компания смеялась и подшучивала над ним. Кроме них в питейной сидело еще двое мужчин, которые о чем-то негромко беседовали и пили только чай. За столом у окна сидела женщина-заклинатель, уставшая и безучастная ко всему происходящему. Ее клановая одежда была неяркая, темно-фиолетовая. Наверное, парень именно на нее так старался произвести впечатление или специально спровоцировать на скандал.

Лин Ху отошел заказать им еды с собой, потому что есть без масок здесь они не могли. Сяо Тун повернулась спиной к залу и шепнула:

– Молодцы, так мы выглядим еще страннее.

– На это мероприятие приходит много людей в масках, вот увидите.

– Что увидим? – Лин Ху уже вернулся к их столу.

– Много заклинателей в масках, – вздохнула Сяо Тун. – Все еще считаю, что это безумие.

– Восьмой сын не повышает своих умений. У нас с тобой есть духовное оружие. У нашего брата-заклинателя – только меч. Нам нужен этот приз. Откуда еще мы возьмем оружие такого уровня? Купим? Оно стоит столько, что только богатые кланы могут позволить купить такое своим наследникам. Есть и другие способы, но для них нужно находиться на одном месте по крайней мере один сезон. Столько времени у нас нет.

– Это как-то отменяет риск? – напомнила Сяо Тун. Лин Ху отрицательно покачал головой. – Тогда не мешай мне жаловаться.

– Спасибо, что помогаете, – в который уже раз благодарил друзей Фа Ханг. Кнут Лин Ху и копье Сяо Тун пришлось закопать недалеко от города, закрыв отводящим барьером. По этому оружию их могли узнать, оно было слишком приметным. Если ученики других школ ставили себе целью победить и не умереть, то троица из Юйлан должна была еще не выдать себя и как-то справиться без своего оружия. К этому они отнеслись спокойно, даже приняли как вызов. Фа Ханг же бесконечно их благодарил за то, что они ввязались в эти соревнования, чтобы помочь добыть ему более мощное оружие.

В соревнованиях участвовали команды по три человека. Пол участников значения не имел, как и личность. Команду вносили в список и просто следили за соблюдением правил.

Сражаться нужно было против чудовищ. Но Фа Ханг уже участвовал в таком соревновании и говорил, что монстры тут совсем не так страшны, как заклинатели. Дело было в том, что убивать на соревнованиях не то чтобы разрешалось… не возбранялось. Но при одном условии: только для защиты. Дыра в правилах была именно в этом. То есть, если один заклинатель нападал на другого, а тот защищался – они оба могли убить друг друга без последствий. Но если кто-то отказывался сражаться, а другой убивал беззащитного – начинались проблемы. Убийцу забирали и судили, а дело рассматривали как преднамеренное убийство. Бегать троица умела замечательно, они заранее решили, что если кто-то будет с ними драться, то бежать – отличный выход из ситуации.

Еду принесли быстро. Лин Ху убрал свертки в мешок, выдал каждому по теплой белой булочке и направился к выходу. Про компанию студентов он словно забыл. Есть сейчас было нельзя, но можно было погреть руки о теплое тесто. Город, где проходил турнир, был большим и каким-то бестолковым. А еще – бедным. Только в центре стояли несколько добротных зданий из дерева и камня, но это были дома императора, где днем трудились его чиновники.

Лет тринадцать назад город был разрушен нашествием врагов. До этого тут имелись богатые дома, но отстраивать их заново в опасном месте не захотели. На смену богатым чиновникам в город под боком у неспокойного государства пришли другие люди. Место полностью изменилось, но турнир проводили здесь по-прежнему уже триста лет. Оружие для приза обычно давал кто-то из небожителей. Если предложить было нечего – турнир не проводили. Для небожителей оружие – небольшая ценность, а посмотреть на битвы заклинателей они любили.

В этом году в качестве приза был выбран лук. Черный, с серебряной инкрустацией. Что он умел, чей он был, какие способности давал заклинателю – никто не знал. Если оружие не подошло бы победителю, его можно было обменять на более подходящее или, на худой конец, продать. Но у Фа Ханга хорошо получалось стрелять из лука, достаточно для того, чтобы развивать это в особый навык. Так что друзья решили рискнуть.

Наплыв людей в городе случался нечасто, и единственная гостиница была переполнена. Местные давно уже научились извлекать выгоду из количества гостей и охотно зазывали их к себе. Кто-то – в богатые дома с гостевыми комнатами, кто-то – в хижины победнее. Троица из Юйлан выбрала себе небольшой домик, в нем жила одна старая вдова. Дети ее давно уехали из города в поисках лучшей жизни. Она приняла их именно потому, что в команде была женщина. Раз не обидели девушку, то и ей ничего не угрожает. Постояльцами своими она была очень довольна. Они оставались в городе, наводненном заклинателями, но общего сбора организаторы пока не объявляли. Каждый день после полудня один из них ходил на площадь, чтобы проверить, нет ли новых объявлений. Ходили по очереди, пока остальные были заняты домашними делами, но, кроме этого, старались лишний раз не появляться на улице. В доме было немного темновато, прохладно, но приятно и уютно. Впервые они ощутили себя не путешественниками, а семьей.

Вернувшись в дом, Лин Ху передал хозяйке свертки и тоже вручил ей теплую паровую булочку.

– Ой, ну ты как всегда, – засмеялась она. Лин Ху молча отошел, уступая дорогу Фа Хангу.

– Тетушка, – ласково позвал тот, – давайте я помогу вам сегодня.

– Вы же гости, – дежурно напомнила она.

– Но сидеть без дела скучно, – так же дежурно отозвался Фа Ханг. Сяо Тун снимала обувь у порога. Лин Ху спросил:

– Как нога?

– Даже шрама не осталось, – ответила девушка, снимая маску.

– И не болит?

– Нет.

– Хорошо, – кивнул юноша и вышел на улицу.

Он бывал на этом турнире в детстве. Тогда ему показалось все очень скучным: заклинатели куда-то уходят, а потом взрослые только по слухам узнают о происходящем. Но тогда был сезон сячжи[5]. Проводить эти соревнования зимой – особое издевательство. Но им такая спешка была на руку. Все меньше было спокойных дней, когда им не надо было ни от кого бежать. Им везло, потому что пока враги нагоняли их по одному. Если допустить, что однажды их возьмут в кольцо те, кто пришел за Лин Ху, за Сяо Тун и за Фа Хангом, то можно было с уверенностью предположить, что враги быстро договорятся и растащат их по своим кланам. Некоторых, скорее всего, по частям.

Лин Ху не спешил и не прятался. Он был в маске, как и многие другие. Три человека в железных масках, сверху и до носа, молча прошли мимо него. Их старший был высокий и широкоплечий, больше Фа Ханга. Они почти не заметили друг друга, хотя Лин Ху ощутил, как внезапно ослабли колени. От компании шел негромкий ненавязчивый звон при каждом шаге, то ли от украшений, то ли от оружия. Этот звон показался Лин Ху знакомым, но где он раньше его слышал, заклинатель вспомнить не мог. Быстро справившись с оторопью, он продолжил путь.

Они видели тут одежды клана Тьен. Лин Ху не выяснял, кто именно пришел побороться за лук. Они сразу условились, что с Тьен не пересекаются. Фа Ханг узнал некоторых из Ланфэн, но те были в обычной одежде, не в цветах школы, возможно, прибыли сюда по своей инициативе. И хотя Фа Ханг рад был их видеть и его школа им ничем не угрожала, к Ланфэн поздороваться он не подошел. Хорошо, что из клана Джинхэй не было вообще никого. Возможно, у клана имелись другие дела и он не мог отправить учеников сюда. А может, лук казался им не самой большой ценностью. Но одной проблемой было меньше. Судя по одежде, сюда прибыли и заклинатели из клана Бань Бао. Но о Фа Ханге знали только Бань Бао и его спутница, поэтому остальные не обращали внимания на троицу из Юйлан. Конечно, все были в масках, но при желании узнать друг друга было не так уж сложно. Постоянное напряжение очень действовало на нервы. В испытании общение будет еще теснее, но там можно не прятаться.

На площади находилось десятка два заклинателей, они стояли отдельными группками, где-то по двое, уставившись на доску. В этот раз там висело что-то новое. Раньше информация ограничивалась только общими данными: приз, судьи, состав команд, кого не допустят до соревнований. В этот раз поверх старых объявлений висела бумага, на которой большими иероглифами была выведена дата начала соревнований. Через два дня.

Убедившись, что все понял правильно, Лин Ху развернулся и поспешил обратно. Идти людными улицами было безопаснее: там на него никто не обращал внимания и не вглядывался в лицо. Юноша свернул в переулок, ускорил шаг. И снова услышал звон. Он попытался повернуться, чтобы посмотреть, не увязался ли за ним кто-то из заклинателей, но тут почему-то у него отказали ноги. Колени подогнулись, и он стал падать, заваливаясь на спину. Он вскинул руки вверх, но пальцы хватали только холодный воздух. Лин Ху осознал, что дыхание его замедлилось и стало поверхностным. Онемение шло снизу вверх: похолодело в животе, замерли скрюченные пальцы, шею словно цепью сковало, голова тоже стала чугунной. Если бы Лин Ху раньше сообразил, что его парализует полностью, он бы успел закричать, но теперь и голосовые связки оказались заморожены.

Вдруг кто-то подхватил его. Буквально из ниоткуда появились три заклинателя. Лин Ху лихорадочно пытался сообразить, что за звон слышался от них? Почему он казался таким знакомым и страшным? Но осенило его, только когда он разглядел лицо человека, который держал его. Глава клана Фэнг. Того самого клана, с которым воевал клан Тьен. И на который Лин Ху пришлось год работать.

Раньше в этом месте располагался штаб городской армии, потом набег соседей сравнял его с землей, оставив только подвал. Затем здесь построили питейное заведение, а в подвале хранили еду. Здесь могли размещаться и участники соревнований. Предполагалось, что заклинатели люди благородные и ничего не украдут, тем более что еда входила в стоимость проживания. Пройти в подвал можно было через отдельный вход – задние ворота, – чтобы не идти через весь зал и не портить отдых посетителям. Сейчас весь подвал занимали люди из клана Фэнг, точнее, большая его часть. Людей в клане осталось очень мало. Проигранная война, дурная слава, а также отсутствие хоть каких-то перспектив на будущее – все сыновья главы клана были убиты, даже дочерей не осталось – серьезно подорвали дела Фэнг.

Они постучали в ворота, им открыла запыхавшаяся служанка. Ушли трое, вернулись четверо: самый рослый из гостей нес на плече еще кого-то. Капюшон закрывал голову, и понять, кого именно, было невозможно. Служанка насторожилась. К гостям она относилась спокойно: во время каждого турнира тут кто-то останавливался. К тому же заклинатели по большей части вели себя достойно. Служанке было уже давно за пятьдесят, в своем дворе она никого не боялась, поэтому, как только заклинатель со своей ношей двинулся вперед, она загородила ему дорогу.

– Здесь нельзя! – начала она. Возмущаться было не по статусу, но внутри женщину распирало от гнева. Похитили кого-то и притащили сюда! И думали, что их пропустят.

– Этому заклинателю стало плохо на улице. Мы не знаем, откуда он, но и оставить его замерзать не могли. Он уйдет, как только очнется. – Главный снял свою ношу с плеча, положил на снег и открыл лицо. Мальчик совсем. Выглядел хоть и болезненно бледным, но дышал. Служанка тут же смягчилась, села на корточки и коснулась лба юноши, покачала головой:

– Не ест, наверное, ничего… Я принесу чего-нибудь легкого перекусить, как освобожусь. Несите в тепло.

Из зала ее уже звали. Фэнг Инжень, глава клана, прошел дальше во двор. Вход вниз, в подвал, был неприметным. Воздух тут был спертый и холодный. Клан встретил главу тишиной, но все внимательно наблюдали за ним, следили, пока он спускался. Еще на лестнице Фэнг Инжень почувствовал, как жертва на его плече дернулась.

Лин Ху не заметил ловушки, потому что это был воздух. Клан Фэнг проследил его маршрут и по дороге расположил коробочку с отравленным воздухом. Один вдох – и человек, даже заклинатель, на некоторое время терял способность шевелиться. Правда, на очень короткое. По сути, эта техника позволяла обездвижить врага и убежать. Но клан Фэнг не гнушался использовать ее в своих целях.

Посередине главной комнаты стояла прямоугольная каменная глыба: то ли обеденный стол, то ли место пыток – сейчас уже никто не помнил. На нее постелили теплое одеяло и уложили Лин Ху. Он уже смог открыть глаза, пальцы подрагивали – значит, тело возвращалось в норму. Сколько уйдет времени на восстановление – зависело от организма заклинателя и количества яда, которое он вдохнул.

Фэнг Инжень снял свою маску и плащ, подал знак, и к нему подошли две заклинательницы и один заклинатель. Никто из них не гнушался носить одежды преступного клана, но, выходя в город, конечно, прикрывали их и надевали маски.

В шею Лин Ху впились тонкие длинные иглы, начали с голосовых связок. Фэнг Инжень приподнял его, ему передали еще горячий отвар в пиале, своим видом напоминавший заболоченную воду. В нос ударил мерзкий горький запах, но он не мог сопротивляться – отвар стали вливать в рот. К телу возвращалась подвижность. Он попытался выплюнуть снадобье, часть жидкости разлетелась в стороны, часть попала на лицо главе клана, но большая часть все равно лилась в глотку.

– Отпаиваете? Вот молодцы, – раздался голос служанки. Как и обещала, она принесла мясной бульон и теперь осторожно спускалась с пиалой. – Ну, вы заклинатели, вам и лекарей не надо. Все хорошо с ним?

Фэнг Инжень смотрел на нее тяжелым немигающим взглядом. Когда она подошла, он налил бульон в ту же пиалу, в которой еще оставалось лекарство, и продолжил. По крайней мере, вкус стал менее отвратительным. Лин Ху по-прежнему не мог ничего. Он хотел подать знак, что его похитили, губы шевелились, но получался тихий звук, больше похожий на дыхание, чем на слова. И вдруг он произнес:

– Спасибо. Не знаю, что делал бы без вас. Наверное, я мог бы так глупо умереть, замерзнув на улице.

Это говорил он и в то же время не он. Иголка глубоко в его горле управляла голосовыми связками. Получалось немного глухо и не очень убедительно, но получалось. Служанка засияла от счастья и убежала из подвала – ее снова ждали наверху.

– Закройте дверь, – глухо приказал Фэнг Инжень. Иглы двинулись ниже, в плечи. В мышцы, что управляли руками. Судорога прошла от пальцев к плечам. Лин Ху захотелось орать, но он сам не мог издать ни звука.

– Что за шрам? – спросил Фэнг Инжень, осторожно коснувшись его шеи. Ни он, ни члены клана не выглядели враждебными. Предполагалось, что Лин Ху убьют сразу же при встрече с ним. Он ведь обманул их, он ведь все это время был вторым наследником у них под носом. Его отпустили как простого заклинателя, а за его жизнь столько могли выменять у клана Тьен.

– Кто оставил тебе этот шрам?

– Сам. – В этот раз слова в него никто не вкладывал. Лин Ху заставили отвечать, но это уже были его собственные слова. Юноша поморщился, когда протыкали пальцы: было особенно неприятно. Клан Фэнг ждал, внимательно наблюдая. Даже если бы Лин Ху был в порядке, этих людей хватило бы, чтобы убить его. Но они не спешили. Фэнг Инжень отошел, встал напротив. Со стороны все и вправду выглядело так, будто они лечили пострадавшего заклинателя. Одолжение ему делали.

– Понимаю. Очень долго я думал, что наша встреча начнется с того, что я изобью тебя до полусмерти. Но будет странно, если с нами увидят сильно покалеченного заклинателя. Возникнут вопросы, а они нам не нужны. Возможно, я вернусь к этой мысли позже.

Лин Ху хотел спросить, когда они узнали. Они же точно знали, кем он был.

– Ты поэтому отказывался быть моим преемником? Думал, что тебя потом родной клан не примет? Что я убью тебя, как только узнаю?

– Нет. – За Лин Ху снова ответили связки. Он не хотел разговаривать, но сопротивляться не мог. Фэнг Инжень нахмурился, наклонился ниже. Видеть его было невыносимо, Лин Ху прикрыл глаза.

Все это напоминало кошмар: собственная беспомощность, количество врагов, этот непонятный разговор вместо того, чтобы просто убить его.

– Они судили тебя. Я предлагал им обмен. На что угодно. Я думал, они не отдают, потому что решили, что я убью тебя. А потом сами вынесли тебе приговор и хотели казнить. Тебя спрятали раньше, и ты не узнал… Мы были неподалеку. Мы бы не позволили тебя казнить. Как жаль, что это оказалось очередной бесчестной игрой твоего клана… Можно сказать, я им отомстил. Я знал, кого приютил. Я заставил их наследника воевать на своей стороне. Я планировал, что в момент казни появимся мы, спасем тебя. Потом уже будем мстить… Но спасем от смерти. Оставим с нами. Будем защищать, когда Тьен потребуют обмена или твоей смерти. Что я назову тебя своим преемником – и пусть попробуют возразить. Ты понимаешь, сколько всего я готов был сделать для тебя, слегка наказав за вранье? Сколько я простил тебе?

Если бы Лин Ху мог говорить, он спросил бы, зачем тогда было его так ловить. Наверняка глава Фэнг знал, что добровольно Лин Ху никакую помощь от них не примет. С ним даже не пытались поговорить. Инжень знал, что делает. У него очень хорошо получалось заставлять людей делать то, чего они не хотели. Лин Ху собирался все это высказать. Но связки отказались издать хоть один звук. Слов просто не было.

С пальцами закончили, и Фэнг Инжень, скрестив руки на груди, приказал:

– Подними левую.

Лин Ху не собирался выполнять приказ, но рука поднялась сама. Глава клана слегка улыбнулся. Пленник понял: он не говорил, потому что его не спрашивали. Он только отвечал на вопросы, у него не было воли и сил говорить самому.

Девушки орудовали иголками уже между ребер.

– Хорошо, – кивнул Фэнг Инжень, глядя на руку. – Заканчивайте быстрее. Надо уходить из города, пока его не хватились.

– А приз? – спросил кто-то.

– К чему он нам? У нас другие цели.

– Он пригодился бы для усиления клана.

– Либо борьба за духовное оружие, в которой можно и не победить, либо уже имеющийся на руках наследник клана. Мы не можем рисковать. Я выбрал наследника.

Лин Ху, возможно, был бы польщен. Но пока что радовался только тому, что его, кажется, не собирались убивать.

= Глава 11 =
Спасение Лин Ху

Обед давно был съеден, и порция Лин Ху грустно остывала под плотной тканью. Сяо Тун помогала во дворе, Фа Ханг всматривался в окно, за которым уже темнело. Оно выходило на ту сторону, откуда должен был прийти Лин Ху. Но его не было. Сяо Тун вернулась с внутреннего двора, размотала шарф и спросила негромко:

– Не вернулся?

Вопрос был глупым, и отвечать на него Фа Ханг не стал. За окном сделалось совсем темно, начал падать снег. Он заметал следы, если они вообще были, по которым можно отыскать Лин Ху.

Он не стал бы задерживаться. Сяо Тун посмотрела на его порцию и снова замотала шарф. Скомандовала:

– Пошли. Что-то случилось.

Фа Ханг оделся так быстро, что один сапог натягивал уже на улице. Девушка вышла следом.

Сработавшую ловушку они обнаружили почти сразу, отойдя немного от дома по направлению к центральной улице. Даже разделиться не успели. Они сели вокруг нее на корточки. Фа Ханг потрогал ее пальцами. Они еще по виду поняли, что это.

– Кто? – наконец, спросила девушка. – Кому он еще понадобился? Это вообще на него или конкурентов убирали?

– Сомневаюсь. Тут, кроме нас, никто не ходил.

– И кому он мог понадобиться?

– Так много вариантов.

– Пойдем попытаемся узнать у клана Тьен?

– И потеряем время… Он нужен был им живым. Слушай, а вдруг и меня ждали?

– Тогда его оставили бы тут валяться. – Сяо Тун выпрямилась, осмотрелась. Следов не было. Но стало ясно, что здесь юноша все же был. – Что предлагаешь?

– Вернуться к оружию и откопать Шэвея.

Сяо Тун хотела возразить, что это их раскроет, но решила рискнуть. Даже если все узнают, кто они, можно сбежать. Главное было – найти Лин Ху. Организаторы знали всех участников фестиваля. Лин Ху записался под своим настоящим именем. Но эти записи никому никогда не показывали, они предназначались для организаторов, так что искать врагов по спискам было бесполезно. Идея заставить Шэвея искать хозяина была отличной, хоть и с некоторыми нюансами, самым существенным из которых был характер оружия…

Когда они докопались до ящика с оружием, у них от холода отваливались руки. Фа Ханг внутренним огнем согрел свои, затем Сяо Тун и, пристально глядя на ящик, попросил:

– Отойди, пожалуйста. Вон туда, там безопаснее.

– Зачем?

– Если оно меня съест, то останешься хотя бы ты, чтобы объяснить ему, куда бежать и что делать.

– Он не ест людей, – напомнила девушка. – Но я и не совсем человек…

Он локтем сломал крышку, но ничего не произошло. Тогда молодой человек сунул туда руку и быстро ее отдернул. Полный ярости, Шэвей бросился на него, постепенно увеличивая в размере все головы. Змей своим умом понял все иначе. Ему никогда спутники хозяина не нравились! Обманули его, предложили закопать оружие, для прикрытия сюда же положили и копье. А сами! Как только хозяин куда-то ушел – вернулись за ним! Предатели! Мерзавцы! Змей был в этом уверен и собирался убить их, а потом дождаться хозяина. Он чувствовал, что Лин Ху еще живой.

– Стой, стой! – Фа Ханг закрылся руками. Змей решил, что с рук и начнет, ощерился, но этот крупный парень продолжил: – Лин Ху нужна твоя помощь!

Шэвей не поверил, но кусать передумал. Стал осматриваться, поглядывая то на девушку, то на второго заклинателя. Никто больше не пытался к нему прикоснуться. Не похоже, что они пришли его украсть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Начало декабря.

Вернуться

2

Китайский судья.

Вернуться

3

Двадцатые числа января.

Вернуться

4

Старший ученик.

Вернуться

5

Летнее солнцестояние.

Вернуться