Сергей Куковякин
Новый полдень. Хроники скупщика

Глава 1 Не получилось

Около Тугарино, конец шестидесятых годов прошлого века

Площадка перед телескопом издали напоминала песочницу, в которой наигравшись малыши бросили до утра свои любимые игрушечные машинки. В полном беспорядке, вплотную к воротам и дальше по обочине подъездной дороги смешались грузовики, автобусы, легковые автомобили…

Там же закатное солнце играло на хромированных рулях велосипедов. Некоторые из них стояли прислонившись к бортам своих бензиновых старших братьев, а часть – просто валялась на земле. Попользовались ими и бросили, словно больше уже никогда не предполагали крутить их педали.

За забором, окружающим комплекс зданий телескопа, на фоне женских криков и ругани мужчин время от времени стреляли.

На кабине грузовика, стоявшего у ворот огороженной территории, спиной к радиатору примостился здоровяк с винтовкой. Перед тем, как занять свой пост, он скорее всего прогулялся по ручью – с сапог его на крышу автомобиля капала вода. Время от времени часовой поднимался на ноги и внимательно оглядывал окрестности. Постояв немного, он снова садился.

Охраняющий въезд к телескопу был не одинок. Снаружи от бетонных плит ограждения данного научного объекта через произвольные расстояния не спеша расхаживали ему подобные. Вооружены они были аналогично сидящему на грузовике.

Если бы кто-то подошёл поближе к охраняемой территории, то он уже мог бы расслышать и отдельные фразы – кто-то удивлялся и пытался выяснить как он сюда попал, другой вопрошал – по какому такому праву он здесь находится. Чаще же всего повторялась команда находиться лицом вниз и держать руки за голову. Ну и ещё приказ лежать.

Вероятно, что часть находящихся за забором данные команды игнорировала, так как довольно часто можно было слышать ещё и звуки ударов.

Рядом с телескопом на площадке на несколько мгновений появилось нечто, похожее на корабль пришельцев. Ну, как обычно их в фильмах показывают. Затем оно было поглощено серо-зелёной пеленой и пропало из виду. Одновременно исчезли и часть дорожки, и несколько клумб, и окружающие кусты. Вот они были и нет их. Часть пространства словно свернулась, как будто кто-то кисетный шов затянул.

На газоне рядом со зданием телескопа плотно лежали люди. Детей среди них не наблюдалось, преобладали лица среднего возраста, хотя можно было рассмотреть и несколько только разменявших третий десяток, и вполне себе пенсионеров. Все они находились в положении лицом вниз. Руки, лежащих были сцеплены на затылке. Окружала находящихся на земле редкая цепочка охраняющих опять же с винтовками, но у некоторых в руках были и пистолеты. Если кто-то из лежащих людей пытался поднять голову или пробовал заговорить, ближайший из вооруженных подскакивал и прикладом или орудуя ногами прекращал эти действия.

То и дело к лежащим на земле полубегом подводили новых. Руки их были завернуты за спину и сопровождающие с ними немало не церемонились – швыряли на газон к остальным. Причем, старались уложить вновь прибывших как можно плотнее к уже имеющимся. Процесс этот осуществлялся в быстром темпе – минута-другая и уткнувшихся лицом в траву становилось на десяток больше.

Слева от комплекса зданий наблюдались три цепочки людей, стоящих в затылок друг к другу. Ни дать, ни взять – как будто очереди за чем-то выстроились. Стоящие в первой по одному подходили к зелёному столбу, за который почему-то вытянутыми руками держался седой мужчина. Каждый из подошедших вынимал что-то изо рта, затем ноги его подгибались, и он сваливался на руки находящемуся за его спиной. Тот его придерживал и тут же передавал в руки подошедшему сбоку очередному крепкому мужчине. Он и уводил дошедшего до столба к лежащим. По дороге ещё и руки ему за спину выкручивал.

Две остальные цепочки двигались к стоящим мужчинам с опять же зелёными коробочками в руках. Эти очереди продвигались гораздо медленнее, но также спокойно и неумолимо. Приблизившиеся к зелёным коробочкам также теряли сознание и присоединялись к лежащим. Мест на газоне уже не было и часть людей размещали прямо на изрядно помятых клумбах.

Рыжеволосый мужчина то и дело производил замену зелёных коробочек. Видимо, чем-то они заполнялись от стоящих в очередях и поэтому требовалось их обновление.

Вдруг к одной из очередей подбежала крупная кудлатая собака и пристроилась в её конец. Долго постоять ей не дали, а отправили наводить порядок среди лежащих. Их к тому моменту набралось уже не менее трёх сотен. Кто-то из них пробовал садиться, иные пытался даже встать, многие что-то кричали, плакали…

Охранники с винтовками не успевали наводить порядок и возвращать каждого на землю лицом вниз. Собака же стала носиться между рядами лежащих и ударами корпуса сбивать тех, кто пытался вставать. Порядок был наведён в кратчайший срок и охраняющим уже не надо было стрелять над головами валяющихся на газоне и клумбах, а также успокаивать их срывая голос.

Какое-то время спустя между ногами стоящих в очереди замелькал заяц. Он подскочил к зелёному столбу, был пойман за уши стоящим первым в колонне, который ещё и подержал зайца перед собой, а затем отбросил его в сторону. Бедное животное стало носиться между людьми, а затем пропало из виду. Заяц был откровенно толст, но это не влияло на скорость его перемещения.

Когда очереди иссякли, к столбу начали подбегать охранники. После нахождения у столба их не сопровождали к остальным лежащим, а просто откидывали в сторону.

Наконец перед кораблем у зелёного столба осталось только два человека. Они и втолкнули его в открывшийся в стене корабля люк. Туда же был брошен какой-то мешок. Один из оставшихся заглянул в люк и медленно опустился на землю. Собака в это время продолжала наводить порядок среди лежавших. Наконец и она подбежала к кораблю, поднялась на задние лапы, приложила нос к люку, а после чего свалилась навзничь почти как человек.

Последний оставшийся оттащил в сторону лежавшего у люка, а затем и собаку. Затем он забросил в люк что-то продолговатое и повис на одной руке держась за край отверстия. Вот и он опустился на землю.

Звонко хлопнуло и корабль исчез в закатном небе.

Как после долгого сна вставали люди. Они хватались друг за друга, кто-то помогал находившимся рядом.

Большая собака сидела рядом с пожилым мужчиной в чёрной шелковой шапочке и пыталась лизнуть его в щёку. Он устало старался оттолкнуть её и смотрел в небо.

«Прыжок» не получился, соответственно – начинается «Вирус».

Балоги сменили свою тактику.

Глава 2 Утро

Пермь, конец июня 1987 года

После сна глаза совершенно не желали открываться. Проявляя самостоятельность жили своей жизнью. Не хотели, наверное, на такой мир смотреть. Ноги привычно сами нашли обношенные до анатомического соответствия тапочки, рука включила телевизор. Побулькался немного у раковины в ванной. Без аппетита выпил чашку кофе и съел половину булочки. На второй половине выпечного изделия аппетит вернулся. Кофе пришлось повторить.

Телевизор продолжал рассказывать о пожарах, авариях, взрывах, падениях… Не стало догляда со стороны человека – вот всё и разладилось. Выключилось сознание у домохозяйки, убежал у неё из кастрюли компот, залил огонёк на газовой плите – тут и до взрыва не далеко. Упала сигарета на ковёр у заснувшего поствакцинальным сном – вот вам пожар, получите и распишитесь… Коровы мычат не доенные, куры не кормлены, заводы начали останавливаться.

А это что-то новенькое. Прибавим звук. Молодцы французы. Вон что придумали. Центры сна. Название такое нейтральное. В общественных зданиях, так диктор сказал, кровати рядами располагают и на них потерявших сознание размещают. Наблюдают за ними, уход осуществляют. Ну, это пока бодрствующих много, а когда все вакцинированные отключатся – кто там их курировать будет? Сколько это продлится? Когда люди очнутся? А кроватей столько где брать? Подушек? Матрасов? Простыней? Одеял?

Оказывается, вопрос с кроватями тоже уже был продуман. Дальше об этом в сюжете показали. Магазины, которые мебелью торгуют, на данное благое дело весь свой товар пожертвовали. Отдельные сознательные французские граждане свои кровати и диваны из домов и квартир в спортивные залы и прочие помещения центров сна привозят. Понимают, что сегодня ты кому-то свою коечку отдашь, а завтра или через три-четыре дня – тебя самого на чью-то добрые руки разместят. Социальная солидарность это называется.

Ещё один сюжет внимание Володи привлёк, да и попаданец его Сергей, тоже увиденное как важное отметил. Оказывается, через день-два большинство развитых и ещё развивающихся стран мира без армий останутся. Военных то повсеместно одними из первых прививали. Причем, организованно добивались стопроцентного вакцинирования. Как в приказе написано. Показывали в том сюжете армию Люксембурга. Вся она, а это почти девятьсот военнослужащих, на своих коечках в казармах как по команде замерла. Приказали видимо им, как их время подошло, на свои койкоместа выдвинуться и занять их в плановом порядке. Народ там дисциплинированный, вот и лежат они сейчас все как один полёживают. Да. Ситуация. А кто же нас сейчас от внешней угрозы то защищать будет? За пультами баллистических ракет сидеть? На границах любимой Родины шпионов и диверсантов останавливать? Хотя, какие сейчас шпионы. Их то самых первых прививали. Лежат они сейчас на тайных тропах или в подземных ходах каких-нибудь и едят их мыши. Пауки своей паутиной их тела затягивают.

Зато всяким там повстанцам и национально-освободительным движениям сейчас раздолье начинается. Их в джунглях то никто не вакцинировал. Показали даже одного такого африканского лидера. Стоит он весь грозный в камуфляже и пулемётными лентами перепоясанный перед камерой и рассказывает, как они головы своим противникам из правительства отрубать будут. Потом в пирамидки их складывать. Даже мачете устрашающего вида демонстрирует, коим он расчленение осуществлять будет. А за его спиной сподвижники сгрудились и также стальными клинками сверкают. Ждут не дождутся, когда последний солдат правительственной армии сознание потеряет. Тут они и порезвятся – власть в стране захватят, угнетателей народа обезглавят и всеобщее счастье для оставшихся организуют. Перспектива вырисовывается пугающая. Такое не в одном месте будет.

Храмы и мечети ещё телевизор Владимиру демонстрировал. Там молились за ниспослание победы над поствакцинальными последствиями.

Были и сюжеты негативные. В ряде мест народ пустился во все тяжкие. Разгромленные магазины, подожжённые здания, обезумевшие толпы на улицах…

В конце выпуска новостей зачитали информацию о смене состава правительств в ряде стран, о новых временно исполняющих обязанности президентов и иных национальных лидеров. Прежние уже находились в бессознательном состоянии и были помещены в места сохранения под надёжной охраной. О заменах в руководстве СССР не сообщалось.

Занимательным стал телевизор. Не то что Володя, Сергей таких теленовостей в своё время не видывал. Пришла беда откуда не ждали. Сначала в мире Владимира всё даже лучше шло, чем у Сергея было, а потом и покатило одно за другим. Да так, что мама не горюй. Одно на другое – как снежный ком какой-то неприятности росли…

– Володя, а в институт тебе уже не пора? – Сергей из задумчивости Вову попытался вывести. Так он может целый день перед телевизором просидеть, а декан встречу сегодня всем выпускникам назначил. Сходить надо обязательно, прояснить ситуацию.

– Подожди немного, сейчас собираться буду, – ответил Володя, а сам от экрана отлипнуть не может.

Попробовал Вова домой родителям позвонить, узнать про их дела. Телефон не желал ему помочь. Попытался второй раз, третий. Результат тот же – его отсутствие. Прекратил безуспешные попытки. Решил после возвращения из института ещё раз попробовать. Надо же домашним сообщить, что он не привит, что не потеряет он сознание в ближайшие дни, не упадёт посреди улицы как пластиковая куколка…

Глава 3 Валерий Петрович

Владимир, конец июня 1987 года

Валерию Петровичу нравилось всё бесплатное. Посетил он, допустим, сегодня в училище после окончания занятий туалет, помыл там руки с мылом для общего пользования, бумажки из рулона отмотал – и для сиюминутного применения и домашний запас пополнить, а уже сердце радуется и на душе веселее. В голове костяшки счёт так и щёлкают, сколько благ он потребил и всё совершенно задаром. А если бы он где-то в Лондоне свои надобности справил – там за посещение туалета он бы несколькими пенсами не отделался, а если эту сумму ещё и в наши рубли перевести… Мылом опять же казенным руки помыл – тоже свои расходы сократил, да и бумагу для туалета он последний раз ещё, наверное, во времена незабвенного Леонида Ильича покупал. А и не для чего её покупать. То на работе, то ещё где разжиться ею можно, а то и просто прочитанную газетку ровненько порезать и в дело пустить… Кстати, мыло дома заканчивается, надо будет на следующей неделе на работе в ватерклозете кусочек прибрать.

Общественный транспорт – тоже пустая трата денег. Домой можно и пешком дойти, проветрить голову после сеяния разумного и вечного в училище. А если бы на такси добираться… Ездил он как-то лет восемь назад с работы до дома на такси. Приболел тогда что-то, температура поднялась, зазнобило, кашлять начать. Вот и решил на такси проехаться. Когда с водителем рассчитывался, аж пот прошиб – сколько всего полезного на те деньги купить можно было! Много лет с тех пор прошло, а расчёт тот как перед глазами стоит и денежек до сих пор жалко.

Ладно бы только на такси та болезнь деньги потратить заставила. В поликлинике на следующий день ещё и лекарства участковый врач выписал. Взял бы так что бесплатно выдал. Попринимал и здоров. Нет, с рецептами в аптеку пришлось идти. Там цену на каждый медикамент спросил и что подешевле было выкупил. Потом дома каждую таблетку пополам порезал и принимал за тридцать минут до еды. Таблеток тех тогда на весь курс лечения хватило и сегодня дома ещё остаток лежит. При необходимости будет чем здоровье поправить.

Но бывает и от посещения медицинских учреждений прибыток. Каждый год родное училище направляет на медицинский осмотр. Некоторые коллеги отлынивают, а Валерий Петрович всегда в первых рядах. Читал он как-то в газете в красном уголке про американское здравоохранение. Сколько надо в США трудящемуся человеку за посещение врача заплатить, сколько флюорографическое обследование стоит и другие разные прививки, и процедуры. В долларах там цены обозначены были – пришлось по курсу пересчитать. Глаза на лоб полезли. Кстати, за последний год четыре раза пересчитывал – правительство курс доллара в последнее время что-то менять начало. Всё в большую сторону. Всем плохо, а Валерию Петровичу хорошо. Сел он вечером и перекалькулировал свою выгоду от бесплатных медицинских осмотров за последние пятнадцать лет. Немалая прибыль получилась.

Так и в этом году почти месяц назад тоже медицинское освидетельствование здоровья коллектив училища проходил. Валерий Петрович тогда совершенно бесплатно кал и мочу на анализ сдал, кровь потом ещё из пальца у него тоже без всякой оплаты извлекли. Терапевта, хирурга, окулиста, стоматолога, дерматолога, психиатра, нарколога, оториноларинголога без копеечки посетил. А если бы это в платном центре делать пришлось! Несколько лет назад разрешили в СССР открытие таких центров, стали врачи на народном горе наживаться. Заболел, вылечиться желаешь – неси нам свои денежки. После открытия этих лечебниц врачам интересно стало чтобы люди больше болели. Болеют – есть у врача прибыток, все здоровы – никто денег ему своих не отдает. Сразу раскусил Валерий Петрович эту систему, не наша, не советская она какая-то. Превращает она нашего прогрессивного медицинского специалиста в зарабатывателя себе рубликов. Вредительство это в отношении передовых строителей социализма. Иначе и не назовёшь.

Ещё на медицинском осмотре всем флюорографию сделали, ЭКГ сняли и американскую вакцину предложили в руку кольнуть. Вакцину, да из США. Сразу та статья в газете Валерию Петровичу вспомнилась. Опять прибыток помимо зарплаты от работы в училище. В двух кабинетах в поликлинике вакцинацию проводили, он в оба и сходил. В первом правую руку под иглу подставил, во втором – левую. Всех по одному разу кольнули, а его – два и оба раза без денег. До сих пор удовольствие от этого Валерий Петрович помнит.

А вот и до дома своего дошел. Когда хорошее вспоминаешь – дорога быстрее заканчивается. Промок только под дождиком немного, но не зонтик же покупать. Не сахарный он, не растает.

На кухне ужинать сел. Стакан достал. Вчера в нём молоко пил, на стенках ещё немного его осталось. Водичкой из крана только залить и пить можно. Диетический продукт получится. Читал в стенгазете в поликлинике Валерий Петрович о вредности жиров. С тех пор он молоко водой и разводит, а когда пакет весь допивается, потом ещё три дня со стенок стакана остатки сего продукта и смываются. Физику то и биологию он в школе изучал. Молекулы то молока на глаз не видно, а они существуют и со стен стакана в организм попадают. Тут главное – стакан после ужина не мыть.

Хлебушек тоже где-то должен быть. Вот он и нашелся. Сейчас посолим его немного и намнём с молочком. Вкусно получится. Только много солить не надо – соль и сахар белые враги человека. Затем телевизор послушаем. Соседи его включат, а Валерий Петрович поближе и стеночке сядет и послушает. Новости сначала, а там и фильм можно будет воспринять. Соседи за прослушивание билет как в кинотеатре покупать не требуют. В этом году уже скоро полторы сотни фильмов так экономно в культурную копилку легли, духовное развитие повысили.

Подвинул Валерий Петрович старую табуреточку к стене, поудобнее умостился и сознание потерял. Минута в минуту почти вакцина сработала.

Глава 4 Григорий

Сыктывкар, конец июня 1987 года

Выцветшие и ободранные местами обои за ночь не восстановили свою целостность и не насытились яркими красками, мебель из шестидесятых не превратилась в новенький финский гарнитур, съемная малосемейка не стала собственной кооперативной четырёхкомнатной квартирой…

Голова, как и в прошлое утро болела… Не просто болела, а буквально раскалывалась на части. Ещё и подташнивало при перемене положения тела на кровати с пожелтевшей простыней, местами чем-то напоминавшей рыболовную сеть. Емкость из-под национального российского напитка, лежавшая на боку около колченогой табуретки, добрые феи не удосужились наполнить хотя бы на половину. Даже сто грамм, дочери злой собаки, не налили… А, так не плохо бы с утреца было и накатить для поправки здоровья… Причем в последний то день…

Ноги, одна босая, а вторая в зелёном синтетическом приспущенном носке ощутили корку грязи на полу, немного поерзали и направились в сторону кухни. Один стакан воды из-под крана, второй, на третьем полегчало. Стеклянная ёмкость из руки Григория, носившая следы многократного заваривания чая из пакетика, полетела в сторону стены, соприкоснулась с ней и завертелась на затёртом линолеуме.

Во, ослаб как. Грёбаная жизнь все соки высосала… Менять что-то надо. Кардинально…

Вернулся в комнату. Хлопнула открываемая настежь многократно крашеная форточка. Закурил. Снова закружилась голова. Присел у стола с липкой клеёнкой. Посидел покачиваясь… Вроде и отпустило… Что ж, пора в большой мир, взлохматить немного бабушку…

Дверцу платяного шкафа опять заклинило. Дёрнул так, что она отделилась от места своего предназначения и наказала давно не мытую голень. Поматерившись пару минут начал одеваться. Нейлоновая рубаха и поблёскивающий местами кримпленовый костюм заняли свои места. Некомплект пуговиц в глаза сразу не бросался и его решено было не восполнять. Ботинки тоже так сойдут, дождиком их обмоет и ладно. Вон какие тучки за окном собираются, скоро, наверное, и брызнет.

В завершение одевания пробил обутой ногой как одиннадцатиметровый по экрану телевизора. Не своё – не жалко. Пусть хозяйка квартиры порадуется, это будет ей прибавка к трёхмесячной неуплате за жильё.

Входную дверь закрывать не будем – пусть хоть немного хата проветрится, а то козлиной какой-то уже несёт, а вот соседу на его филёночку надо немного напустить – пусть порадуется. Вжикнул замок на брюках. Зажурчало. Хорошо то как – словно с родными повстречался.

На площадке первого этажа закурил, а горящую спичку в почтовый ящик Петровичу бросил. А не надо было деньги на пузырь зажимать, говорил же ему, что в следующем месяце после зарплаты отдам…

В дребезжащем автобусе за проезд платить не стал – сами за такой сервис доплачивать пассажирам должны. Кондуктор начала было возмущаться, даже в сторону Григория двигаться, но от него так пахнуло… Рукой перед собой замахала, затем ею же нос зажала и отстала. Люки в потолке салона принялась открывать для проветривания. Тут и окружающие недовольство проявили и пришлось остаток пути шлёпать по грязи. Оно и полезно, физкультура – залог здоровья, а движение – жизнь.

Планы посетить ресторан и культурно посидеть обломились. Дальше фойе ходу не было, даже в зал не пустили за стол с белой скатёрочкой поблаженствовать. Пришлось опустить планку, зайти в магазин и на последние приобрести флакон одеколона. Половину ёмкости употребил наружно, а оставшееся – внутрь. Пусть теперь скажут, что он цветочками не благоухает…

В кафе удалось проскользнуть, буквально по кромочке прошёл. Юркнул за столик, нижнюю половину тела под стол умостил, руки с траурными ногтями туда же спрятал. Официантка пребывала в раздерганных чувствах, обусловленных поствакцинальной ситуацией, близко даже к посетителю не подошла, швырнула меню на стол и удалилась.

Через пять минут соизволила вернуться. Курить, наверное, ходила шалава.

– Выбрали? – казенным голосом обратилась она к Григорию, а сама про что-то своё думала, окружающее её уже мало интересовало. Ишь, царевна какая. Правильно в газете пишут – необходимо повышать сервис отечественного общепита…

– Сёмушки печорской две порции, салат мясной, бифштекс с яйцом и литру самой дорогой водки. – на большее фантазии Григория не хватило, и так всё в мечтах желаемое озвучил.

– Всё? – черкая в засаленном блокнотике уточнила официантка. Даже глаз на клиента не подняла.

– Хлеба ещё пять кусков и литр клюквенного морса. – расширил свой заказ Григорий. Гулять так гулять…

Официантка и это приписала, а затем скороговоркой вслух повторила заказ. Григорий важно головой кивнул, и она удалилась.

После пары рюмок жизнь просветлела, сёмга придала ей гламурности, а мясной салат перебил чувство голода. Обшарпанная кафешка начала походить на увиденный когда-то давным-давно в кино зал дорогого ресторана в котором коротал время с красавицей Джеймс Бонд. Григорий ковырял вилкой из нержавейки свой бифштекс, капал на застиранную скатерть яйцом, отправлял в ротовую полость рюмку за рюмкой, цепко держа её хватом с оттопыренным в сторону мизинцем. Каждая порция усиливала желание спеть что-то лирическое, про первую любовь, берёзки и уходящие вдаль дороги. Только он приступил к этому, как сознание отключилось.

Вакцина, она и в Сыктывкаре – вакцина.

Глава 5 Мария Васильевна

Киев, конец июня 1987 года

Мария Васильевна сегодня не кухарничала – не пекла свои любимые пирожки с капустой, не варила борщ, котлеты не жарила. Она доедала вчерашнее.

Тарелка с рассольником опустела и заняла своё место в мойке. Рядом с ней примостилась и ложка. Бабушкина ещё ложечка, серебряная, с вензелёчками. Хотела Мария Васильевна давно её внучке подарить, да всё руки не доходили. Ничего страшного – после на очередной день рождения преподнесёт. Из крана тонкой струйкой полилась вода, чисто вымытые тарелка и ложка заняли свои привычные места. Не осталась грязной и кастрюлька. Хозяйку её Марией Васильевной звали, а не Федорой Егоровной.

Заварила чай из жестяной коробочки со слоном. Вспомнилась почему-то пословица про то, что не надо жалеть заварки. Мария Васильевна её никогда не жалела и сегодня не будет. Её Максим Петрович, пока жив был, всегда хвалил за чай. Одной чашкой никогда не ограничивался. По две, а то и по три за вечер выпивал. Хорошие были времена с Максимом Петровичем – на море ездили, в кинотеатр ходили… Да много чего ещё…

Не торопясь попила чай с песочным печеньем. Раньше оно лучше было, а сейчас его разучились на фабрике печь. Ушли старые мастера, а с новых что спрашивать. Молодежь – один ветер в голове.

Чашка была аккуратно вымыта и водворена в посудный шкаф к своим товаркам. Раньше их шесть было, а к сегодняшнему дню только три и осталось. От профкома на заводе ей те чашки подарены были как передовику производства. Вспомнила Мария Васильевна как радовалась, когда домой их несла. Чайная ложечка тоже побывала под струйкой воды, была насухо вытерта и в ящик стола положена.

Заварной чайничек также был обихожен, кухонный стол чисто-начисто вытерт.

Вот старая, чуть газ не забыла перекрыть. Ох, годы-годочки, совсем памяти не стало. Раньше стих любой из школьной программы прочитать могла, а сейчас – что час назад было – уже и с трудом вспоминается.

Пакет из мусорного ведра переместился поближе к дверям – опять же, чтобы его не забыть вынести. На улице тепло, день-два и запахнуть его содержимое может. Надо это нам – совершенно не надо.

Петровне ещё надо позвонить. Вчера она со своим давлением маялась, таблетки опять горстями ела. Говорила ведь ей – не ходи по такой жаре на рынок. Нет, опять её понесло, ягодок ей захотелось…

– Петровна, здравствуй. Сколько сегодня намеряла? А, ну ничего. Ещё поживёшь, – как можно бодрее произнесла в трубку Мария Васильевна. На часы посмотрела. Утекают минутки.

– Что, Мария, подсобирываешься? Сегодня у тебя? Или опять я чего напутала. – дребезжащий голос подруги со вчерашнего дня не изменился. Подковыристость в нём та же присутствовала. Вроде и не вредная старуха, но всё вот у неё как-то так получается.

– Сегодня, Петровна, сегодня. Тебе завтра. Не забывай. – усмехнулась Мария Васильевна. Вот заноза старая. Всё под шкурку норовит залезть…

– Склероза то у меня не больше твоего будет. Не переживай, подруга сердечная. Скоро тебя догоню, снова спокоя от меня не будет, – вновь продребезжал в трубке голосок.

Потом разговор перешёл на старое. Вспомнили как вместе работали, как на демонстрации ходили, новогодние праздники отмечали. Почти ещё полчаса и прошло. Попрощались. Трубки на телефонах синхронно места свои заняли.

Сходила Мария Васильевна до мусорных баков, голубей во дворе покормила, с соседкой парой слов перемолвилась.

К себе на второй этаж поднялась, в ванной ещё все проверила. Тут был порядок – грязного белья не накоплено, чистое давно высушено, побывало под утюгом и в платяной шкаф уложено на соответствующей полке. Умылась, полотенце на крючочек повесила.

Горячую и холодную воду долго перекрывала. Руки ослабли, пальцы плохо слушаются, а вентили тугие. Раньше всё на раз-два получалось, а сейчас даже от малого дела морока. Чуть поделаешь что – уже устала. Сил ни на что не хватает. Наконец справилась. Ежели чего – не зальёт соседей снизу.

Прошла по комнатам. Все приборы обесточила. Холодильник ещё вчера разморозила, промыла, высушила. Сегодня он спать не мешал. Бывало, как загремит – мертвого разбудит.

Села на старенький диван. Повспоминала. Пенсия получена. Коммунальные и за квартиру уплачено. Дочери, зятю и внучке ещё вчера всё сказано. В чистое утром оделась. Документы в платочек завязаны и в кармане булавкой приколоты. Дверь ещё сходить открыть, не настежь, стулом припереть.

Вот сейчас и на диван можно прилечь. Подушку под голову, плед на ноги.

Примерно через полчаса Мария Васильевна вдруг глубоко вздохнула и забылась. Тридцать дней назад её тоже в поликлинике вакцинировали.

Солнечный луч прошёлся по комнате. За окном прозвенел трамвай. Кот Тимофей Иванович продолжал красться к стайке голубей…

Глава 6 Встреча с деканом

Пермь, конец июня 1987 года

Уже второй день Володя руководил ЦМН-678. Данная аббревиатура расшифровывалась весьма просто – центр медицинского наблюдения. Ну, а циферки обозначали его номер. О подобном зигзаге своей профессиональной карьеры он никогда и не предполагал. Да и не только у него, у всего населения планеты жизнь в одночасье изменилась, такую букву зю нарисовала, что только держись.

А всё началось с разбитой ампулы в Узбекской ССР. Почти как в том известном стихе получилось. Ампула разбилась – Володя не привился. Володя не привился – в начальники попал. Вроде бы даже какая-то рифма наклюнулась, с местным уклоном.

На встречу у морфологического корпуса он немного опоздал. Общественный транспорт сурово игнорировал своё расписание – в течение получаса не появился ни один автобус, следующий в нужном Вове направлении. Пытался ловить такси. Данные средства передвижения проносились мимо не интересуясь махающим рукой молодым человеком. Пришлось выдвигаться на своих двоих.

На Компросе пешеходов встречалось не особо много. У пермяков вероятно образовались одновременно какие-то более важные дела чем хождение по улицам.

Стрелки часов торопили. Володя прибавил шагу. Вот и корпус, но что-то маловато собравшихся, многие проигнорировали вчерашние слова декана. А может они уже безмолвными буратинами в разных местах города навзничь лежат? Подошло их время и потеряли они сознание после полученной вакцинации? Или домой к семьям направились? Своя рубашка всегда ближе к телу, тем более в такой мало определённой ситуации.

Сам Владимир потерявших сознание по пути к морфологическому корпусу не видел, но включившись в разговор со знакомыми услышал и о тёте одного из своих бывших сокурсников уже недвижимо лежащей дома на кровати, и о двоюродном брате ещё одного своего прошлого соученика, которого постигла та же участь. На кафедре инфекционных болезней, по словам старосты из ещё вчера параллельной группы, уже двое сотрудников третий день не вышли на работу. Когда домой им позвонили, то ответ получили соответствующий. Согласно графику они привились и вот…

Не красиво получалось. Дисциплинированные – в дураках, разгильдяи – с ног до головы в самом что ни наесть шоколаде. Вот она мировая несправедливость самая настоящая…

Наконец появился декан. Вид он имел уставший, но рубашка его выглядела свежей, модный галстук затянут под горлышко. Пришедшие подтянулись поближе. Разговоры замолкли. Все приготовились внимательно слушать.

– Доброе утро, коллеги, если оно, конечно доброе, – начал он хорошо поставленным на тысячах лекций голосом.

В ответ прозвучали нестройные приветствия. Декан подождал с пол минуты, голоса смолкли, и он продолжил.

– Не скажу за другие города и прочие населённые пункты, но в Перми прививочная компания длилась чуть больше месяца. Вакцинировали в день в среднем по тридцать тысяч человек. В настоящее время в поликлиниках города составляются списки – кто и когда получил вакцину. Работа громадная, сами понимаете – надо перелопатить массу первичной медицинской документации. Имеются уже первые потерявшие сознание. Это в основном представители силовых ведомств, где данная работа осуществлялась в первую очередь. Но и среди гражданского населения тоже уже имеются пострадавшие. В целях снижения возможного ущерба и спасения населения на государственном уровне принято решение о создании центров медицинского наблюдения. В последних будут концентрироваться все потерявшие сознание. Развернуты данные центры будут на базе учебных заведений всех уровней, медицинских организаций, детских садов, предприятий общественного питания, учреждений культуры, на производствах и в иных местах, где позволяют условия. На площадях данных центров будет размещено максимальное количество коек и прикреплённый персонал осуществит динамическое наблюдение за пострадавшими. Как долго это продлится, мы не знаем. Поиск лекарства для ликвидации последствий вакцинирования ведётся, но вы понимаете, что такие дела быстро не делаются. Развертывание центров армией и силовыми ведомствами, а также службой гражданской обороны начато уже сегодня ночью, но пока основная масса пострадавших от вакцинации находятся и на дому, и где только угодно. Через средства массовой информации проводится оповещение населения и даются разработанные рекомендации, – чётко и ясно оповещал собравшихся декан.

Вчерашние студенты внимательно слушали.

– Мне поручено выявить среди вас тех, кто по какой-то причине не прошёл вакцинирование. Они будут назначены руководителями данных центров медицинского наблюдения. Такая же работа сейчас проводится во всех лечебно-профилактических учреждениях. Поднимите, пожалуйста, руки все не прошедшие вакцинацию. – декан замолк и обвёл глазами собравшихся.

Через краткий промежуток времени руку вверх подняли три человека. Не много. Остальные пришедшие оказались дисциплинированными и привились согласно составленного и утверждённого графика. Скоро они превратятся в пациентов данных центров медицинского наблюдения, кто раньше, а кто чуть позднее. Соотношение между потенциально наблюдаемыми и будущими работниками центров было катастрофически недостаточным. Кто же думал, что так может случиться? Хотели сделать как лучше, а получилось не совсем хорошо. Вернее, очень даже плохо. Предумышленно это было или нет – никто сегодня сказать не мог.

– Поднявших руки я попрошу остаться. Остальные свободны. Расходитесь по домам, внимательно слушайте передаваемую по телевидению и радио информацию. Там всё объяснят – кто и что должен делать. Надеюсь, что мы с вами ещё встретимся, когда всё это закончится, – завершил декан своё выступление. Тяжело вздохнул. Достал свежий носовой платок. Промокнул пот на лбу. На мгновение прикрыл глаза.

Собравшие стали расходиться. Володя и ещё двое подошли к декану.

– Пойдёмте со мной, ребята. Сейчас поедем на инструктаж, – сказав это декан двинулся к припаркованной черной «Волге». Сам уселся за руль. Вчерашние студенты заняли свободные места.

Ну что – инструктаж, так инструктаж. Правила новой игры перед её началом узнать всегда полезно. Тем более, сам декан в роли водителя сегодня. Не беда бы – такого чуда никогда б не случилось. Почти как в анекдоте про Брежнева – почему-то вспомнилось Володе.

Дождик, обещанный по телевизору утром всё же случился. Только в машине расселись, по её крыше и стёклам забарабанили крупные капли, поднялся ветер. Природе не нравилось происходящее, капризничала она, проявляла своё недовольство.

Глава 7 Вызов в поссовет

Дубровка, конец июня 1987 года

Небо с утра затянуло, даже капать немного начинало. Потом ветерок тучки разогнал, день разгулялся. На солнышке даже жарко стало.

– Ну что, мать, картошки у нас в этом году посажено много. Как чувствовали. Если жук не съест, то и нам и поросятам до нового урожая хватит. Ещё и останется, – основательно так, со знанием дела подвёл итог Илья Ильич, затянулся и оглядел огород.

Мария Петровна полола – ей разглядывать картофельные ряды было некогда.

– Моркови и свёклы тоже достаточно, капустка опять же своя будет. Насолим, наквасим. Зима долгая – всё приберёт. – ещё одна затяжка сопроводила монолог и снова осмотр своих сельскохозяйственных угодий.

Мария Петровна разогнулась, вытерла пот, кивнули и продолжила прополку.

– Топинамбур есть, хрена надёргаем, горох и бобы тоже вроде в этом ходу хороши. Подсолнухи ещё созреют. – посмотрел на место произрастания последних Илья Ильич и пересчитал их даже взглядом. Как будто не помнил – сколько их на огороде. За ночь их количество не изменилось – не прибыло и не убыло.

Мария Петровна заполнила сорняками ведро. Очередное.

– Илья, сходи из ведра выброси, – попросила она руководителя работ. У Ильи Ильича был непоколебимый принцип – главное работу организовать, всех по своим местам расставить и цели им наметить. Не важно сколько будет работников – один или несколько. Сделают одно, а у него и новое задание готово.

Илья Ильич высыпал содержимое ведра на компостную кучу. Постучал по дну чтобы ничего в ведре не осталось и вернулся на своё место. Ведро же заняло своё законное место рядом с работницей.

– Кролы, вроде, тоже пока ничего. Зелень хорошо едят. Осенью консервов можно будет наделать, – продолжал озвучивать народнохозяйственные планы Илья Ильич. Сигарета почти догорела, он притушил её, окурок сложил в пустой коробок из-под спичек. Нечего мусор вокруг дома разбрасывать, да и лес рядом. Западёт куда искорка, раздует её ветерок и пыхнет лес…

Несколько лет назад так и было. Самолётами даже тушили. Народу и техники нагнали. Справились, но повторения такой истории не хотелось.

Тут подоспело ведро и у дочери. Илья Ильич вновь транспортировал сорняки и занял своё место на скамеечке. Дружно если работать – быстро дело спорится. Разделение труда ещё важно. Когда одним и тем же длительное время занимаешься – мастером становишься. Ну, если сам не дурак конченный.

– Илья Ильич, Мария Петровна, – из-за забора от калитки голос раздался.

Окликнутые подошли. Вызывальщицу из поселкового Совета какой-то чёрт принёс. Сама не работает и другим не даёт.

– Здравствуйте. Председатель вызывает сегодня в девятнадцать ноль ноль всех, кому вакцины не досталось, – скороговоркой протараторила женщина.

– Что, и нас травить собираются? Наделали делов со своей вакциной – вон что по телевизору показывают. Народ на ходу с ног валится, – авторитетно охарактеризовал текущую ситуацию Илья Ильич. Ещё одну сигарету достал. Спичкой чиркнул. Потянуло табачком. Вызывальщица поморщилась.

– Не знаю я. Мне велено всех оббежать и сообщить. Будьте здоровы, – опять протараторила уже на ходу вызывальщица. Убежала. Только её и видели.

До назначенного времени оставалось ещё почти два часа. Не торопясь закончили намеченную на сегодня работу. Поужинали. Переоделись и к поссовету направились.

Там уже почти толпа собралась. Жители последних домов с каждой улицы. Все те счастливчики на кого вакцины не хватило. Сначала они даже обиделись, что их медицинской помощью обделили, а спустя чуть больше месяца дело совсем иначе повернулось. Никогда не знаешь – где найдёшь, а где потеряешь. Хорошее может со временем обернуться плохим, неприятности обусловят успех… Жизнь она такая, переменчивая.

На старенькое деревянное крыльцо поссовета вышли председатель и главный врач участковой больницы. Последний имел виноватый вид – не по его воле, но руками его врачей и фельдшеров по поселку беду разнесли. Через пару недель и здесь, как в больших городах сейчас, люди сознание терять начнут, с ног валиться.

Председатель поссовета и главный врач поздоровались с пришедшими. Оказывается, по их словам, что на не привитых возлагается весьма важная миссия – ухаживать за потерявшими сознание. В одно место их поместить некуда, поэтому придётся оставлять на дому. На своих кроватях они будут лежать, а кого не успели привить – им придётся контролировать их состояние. Каждый за своей улицей будет закреплён. Нагрузка примерно одинаковая у всех получится. Так медстатистик в больнице посчитал, а в поссовете ещё и проверили. Подтвердились больничные данные. Какое время придётся соседям помогать – пока ещё не известно. Поссовет на всех надеется и приглашает завтра с утра на общее собрание жителей посёлка. Там главный врач больницы всё всем ещё раз расскажет про сложившуюся ситуацию.

Собравшиеся ещё какое-то время не расходились. Мужики курили, женщины обсуждали услышанное. Потом и по домам все направились. Шли домой через магазин – он до восьми часов вечера работал и там ещё можно было купить что-то нужное для предстоящей не простой жизни. С прилавков в сумки покупателей перекочёвывали соль, спички, табачные изделия и всё нужное, что самим изготовить не получится, на огороде не вырастить. Пусть и председатель поссовета говорила, что всем остающимся ухаживать за пострадавшими от вакцины будет выдан определённый объем продуктов и промтоваров, но запас то, он карман не тянет. В посёлке жили люди, которые всегда больше на себя надеялись, чем на государство. Жизнь их этому научила.

Красное солнце садилось в тучу.

– Завтра опять дождь будет, – в очередной раз со знанием дела изрек Илья Ильич. Мария Петровна тоже посмотрела на закат и согласно кивнула головой. Летом такой закат – к дождю, а зимой – к вьюге…

Глава 8 Паша

Белая Холуница, конец июня 1987 года

Паша ещё не решил, как он теперь будет называться – Князь Мёртвых, Чёрный Властелин, Повелитель Тьмы… Вариантов было много и все нравились. Листай себе книги издательства ДАГ и выбирай. Не в учебниках же себе правильное имя искать. Нет, может и там что хорошее можно было нарыть, но кто их, учебники то, читает. Паша, по крайней мере, в них давно не заглядывал. Года два точно в руки не брал. Восемь классов отмучился и больше учебниками себе мозги не квасил. Да и когда в школе учился – они для него не самым популярным чтением были. Дураки их какие-то писали – читаешь и ничего не понятно.

Поджиги они уже сделали. Паша целых пять штук. Корефаны его – Коля и Саша – по три. Процесс изготовления оружия получился длительным. Сначала трубки нужные искали. Трубки – это же не грибы, они в лесу не растут. Потом их гнули, плющили, свинцом заливали, затравочные отверстия просверливали. Основания из доски выпиливали тоже не пол часа. Надо было так сделать, чтобы и ручка ухватистая была и после первого выстрела оно не раскололось. Долго спорили о том, как крепить ствол к основанию. Паше казалось, что для этого дела лучше всего подойдёт синяя изолента. Именно синяя, а не чёрная. В фильмах ею даже магазины для автоматов скрепляли и всё нормально было – попадали из этих автоматов прямо в цель. Коля предлагал скрепить ствол и основание проволокой. Примотать только потуже чтобы ничего не болталось. Даже проволоку он из дома принёс и погнул её туда-сюда для наглядности. Саша лёгких путей не искал и выступал за крепление скобами. Спорили долго, чуть не подрались. К единому мнению так и не пришли и каждый сделал по-своему.

Порох у отца Коли украли, гвоздей мелко нарубили – можно начинать меткость стрельбы тренировать. Сначала в лесу по стволам деревьев практиковались. Через некоторое время вроде начало немного получаться. Затем решено было потренироваться на кошках.

Кошки оказались слишком вёрткими и избежали ущерба для здоровья со стороны троицы состоящей на учёте в психиатрическом диспансере. Приказ то Министерства здравоохранения СССР от 11 февраля 1964 года № 60 «Об обязательном учёте больных с впервые в жизни установленным диагнозом психического заболевания» ещё никто не отменил.

Чем разили врагов и покоряли народы великие воины прошлого? Огнём и мечом. Решено было сделать и мечи. Первоначально изготовили деревянные – надо же сначала такими тренироваться. Так все герои в книжках ДАГ поступали. Стальным то клинком не умеючи можно и самому себе ногу отрубить.

В городской общественной бане по субботам троица привлекала к себе внимание. Худосочные тела и руки, будущих покорителей мира покрывали синяки разной степени зрелости. Некоторые пытливые граждане даже вопросы задавали, но внятного ответа не получали. Постепенно к данной картине привыкли и перестали обращать внимание.

Параллельно с тренировками шёл процесс изготовления и настоящего холодного оружия. Изделия получались грубоватыми и неказистыми на вид, но тонкие чурки в поленья уже превращали.

Для ближнего боя и метания были изготовлены ножи. Их вид не приносил эстетического наслаждения, но функция данных предметов от этого не страдала. Как ни странно, но попадать в цель бросая клинок лучше всех получалось не у Паши, а у Коли. Дурак дураком, двух слов связать не может, и морда дебильная, а ножик у него как сам в нужное место втыкается. Паше было обидно. Даже побил Колю он как-то из-за этого. В профилактических целях. Ишь, лучше своего командира захотел быть.

Саша выдал мысль ещё и луки со стрелами изготовить. Павел первоначально её отверг – не от него данная идея исходила, а через месяц сам такое же предложение выдвинул. После чего занялись изготовлением для своей армии и этого вооружения. Родители не нарадовались – мальчики их по улицам не шатаются, пьяными их давно уж не видели, а всё в сарае что-то строгают и пилят. Подросли, за ум взялись, настоящими мужиками растут. Хорошо знают с какой стороны за пилу и молоток браться.

Дурное дело не хитрое. Постепенно арсенал троицы обогатился дубинами и булавами утыканными заострёнными гвоздями, на длинные рукоятки были посажены плотницкие топоры, изготовлены пики, боевой молот. Опять же Саша где-то спёр вилы и наточил их до остроты неимоверной.

В городе стали всё чаще и чаще пропадать кошки с собаками. Мастерство отряда Паши росло. В том числе и в ловле четвероногих. Это, кстати, дело весьма непростое.

– Дождались. Наше время приходит, – огорошил однажды утром Князь Мёртвых своих последователей. Выбрал Павел себе всё-таки достойное его имя. Долго сомневался, но всё же решил и данный вопрос.

– Чё, Паш, приходит то? – недоумок Коля удивленно глаза выпучил и носом шмыгнул. Штаны потом ещё подтянул. Выполнил всю свою произвольную программу. Осталось только ему затылок почесать. Но в этот раз как-то без этого обошлось.

– Наше время, говорю. Придурок. Про эпидемию не слышал, дебил? – словесно показал Коле его место в стае Князь Мёртвых. Любил он умные слова. В больнице много их говорили и всё они Паше сильно нравились – дебил, трудотерапия, реабилитация…

– Лишние скоро перемрут, ещё часть упадёт где стояли. Что-то типа как-бы уснут что ли. Те, кому прививки делали. Батя так вчера говорил, – довёл свет истины до окружающих Князь Мёртвых. Пареньки папу Паши знали – лишнего не скажет, всегда только по делу говорит.

Коля и Саша молча внимали лидеру. Слова им пока не давали. Когда умные говорят – глупым надо слушать. На ус мотать.

– Вот тут то мы власть и захватим. – наконец то Саша и Коля от Князя Мёртвых узнали цель изготовления оружия и изнуряющих тренировок. Не зря, оказывается они пот проливали и мозоли набивали, всё для дела нужно было.

– Где, в нашем городе? – без разрешения осмелился задать вопрос Саша. Сказал и сам испугался. Какой черт его спросить дёрнул? Опять сейчас по лбу попадёт…

Князь Мёртвых снисходительно посмотрел на него. Разве чего умного скудный умом спросить может?

– Лысым слова не давали. На это силёнок пока у нас маловато. Посёлок сначала какой-нибудь захватим. Свою власть установим. Армию увеличим. Тогда и походом на город пойдём, а там и дальше… – озвучил свой гениальный план Князь Мёртвых. Широко шагнуть он хотел. Да как бы штаны не лопнули…

Глава 9 Ольга

Кировская область, конец июня 1987 года

Ольга, сестра Володи, отличалась от последнего благоразумием. В сомнительные авантюры никогда не ввязывалась, на контрольных не списывала. Предпочитала всё выучить, получить заслуженную пятёрку своим умом. Музыкальную школу параллельно с общеобразовательной закончила, спортом занималась, родителям по хозяйству без напоминаний помогала. Не нарадовались они на неё – помощница растёт. Это за Вову одни переживания – всё у него излом да вывих, хорошо хоть все его приключения заканчивались без особых неприятностей, а то так с ним и с ума сойдёшь…

Ещё Ольга была крайне самостоятельная. Лучше самой всё сделать, пусть это тяжело и трудно, чем помощь у кого-то попросить. Может с первого раза что и не очень хорошо получится, но сделаешь второй, третий, четвёртый раз и научишься. Ну, а после ста повторений уже и значок мастера можно себе на грудь прикреплять.

Когда Володя из института на каникулы или просто на очередные праздники домой на пару дней приезжал, то очень интересно он про свою учебу рассказывал. Какие у них там лекции, что на семинарах и практических занятиях изучают, как студенты в больницы и поликлиники ходят, на операциях присутствуют…

Отдельной темой проходила жизнь в общежитии. Там Вове всё самому приходилось делать – и еду себе готовить, и стирать, и комнату убирать. Но веселого было больше – дискотеки по субботам, вечерние посиделки под гитару с однокурсниками и другими ребятами, а также много чего ещё, что в школьной жизни дома с родителями было недоступно. Подумаешь, ужин приготовить, постирать себе белые халаты или пол вымыть. Это многим парням в новинку, а девочки этим с малых лет занимаются, для них это никакого труда не составляет. Так что минусы жизни в общежитии были весьма сомнительны, а плюсы никуда не пропадали.

Куда поступать после школы было решено уже давно – как брат, в медицинский. С учебой проблем не было, вместе с аттестатом выдали ещё и заслуженную золотую медаль, от грамот папка лопалась.

Правда, с местом обучения до самой весны было не всё решено. Брат учился в Перми. Институт с традициями, отзывы хорошие, не так и далеко. Ребята из посёлка учились ещё в медицинских в Ижевске, Архангельске, Казани, Москве, Питере. Все свои учебные заведения нахваливали, гордились ими, звали к ним поступать. Тоже она с родителями рассматривала и эти варианты. Дело то не шутейное – институт выбрать в котором будешь профессию получать. Да ещё и какую – на врача учиться.

В апреле и этот вопрос решился. В областной газете «Кировская правда» была напечатана статья, где сообщалось, что в Кирове открывается филиал Пермского государственного медицинского института. Совет Министров СССР принял своё постановление от второго апреля сего года об этом. Так же в той статье говорилось, что данное решение было принято после рабочего визита в Киров правительственной комиссии во главе с министром здравоохранения РСФСР А.И. Потаповым и ректором Пермского государственного медицинского института Е.А. Вагнером. Писали в газете и о том, что во многом способствовали открытию филиала первый секретарь обкома КПСС В.В. Бакатин и заведующий Кировским областным отделом здравоохранения Г.Ф. Шулятьев. Вон, оказывается, какие люди в областной центр приезжали и вопрос об открытии филиала решали, а в посёлке об этом и не знали. А, так бы интересно было на министра здравоохранения хоть одним глазком посмотреть… На ректора института, где Вова учился, тоже.

Коли уж почти дома медицинское высшее учебное заведение открывается, то и ездить никуда не надо. На родине Ольга с родителями решили проходить ей обучение. Вернее, Ольга и решила, а родители поддержали. Так им было спокойнее. Володя их тоже уже шестой курс заканчивал, скоро домой вернется. Вот они все и рядышком будут.

Только аттестат был получен, выпускной отгулян, как на следующее же утро Ольга сама все необходимые документы в приемную комиссию и отвезла. Ничего сложного в этом не было. Что нужно сдать – всё чёрным по белому написано в объявлении, которое филиал в газете разместил. Да и на щите перед входом в учебный корпус то же самое значилось. Не ошибёшься.

Документы приняли, расписку в том выдали. Заявление на проживание на период обучения в общежитии тоже было написано и необходимые справки к нему приложены. Брат ведь ещё говорил, что кто в институте в общаге не жил – считай и не по-настоящему учился, много потерял в свои студенческие годы. Вспомнить будет нечего. Конечно, не плохо у родительского холодильника в период обучения в институте находиться, но всё не то это…

Сейчас надо Ольге немного к вступительным экзаменам школьный материал повторить – золотая медаль их не отменяет, она только дополнением пойдёт к тем оценкам, что на экзаменах получены будут. Белые халаты надо ещё купить, а к поездке на картошку в этом году не надо готовиться. Не будет в сентябре у них картошки, сразу к учебе приступят, а может и даже раньше, чем обычно. Может уже и в первых числах июля. Будет отдельное распоряжение. В приемной комиссии тихонечко так ещё сказали, что экзамены в этом году будут не страшные – поступающих, отвечающих всем требованиям, будет очень мало. Скорее всего – просто собеседование одно устроят, а потом всех и зачислят. Надо Ольге дома безвылазно сидеть и телеграмму жать – могут и через несколько дней вызвать, в этом году всё будет не как раньше.

После приемной комиссии в кино ещё Ольга в городе сходила, мороженого поела. Зал городского кинотеатра от их поселкового практически ничем не отличался, а, скорее, был даже похуже. Дом культуры в леспромхозе не плохой построили, на оборудование кинозала денег не пожалели. Мороженое городское вкуснее показалось. Дома в посёлке тоже мороженое делали, но это больше понравилось.

Так время и прошло, на автовокзал уже пора. Пустовато что-то здесь. Раньше, народу гораздо больше было, автобусы почти каждую минуту по разным городам и селам отходили. Сегодня же передают – тот рейс отменен, другой задерживается, третий объединен с идущим в одном и том же направлении…

Всё понятно – эпидемия, последствия вакцинации, но поступление в медицинский институт то никто не отменял, не было такого распоряжения. Были постановления от отмене приема на первый курс во все вузы кроме медицинского, да ещё идёт набор в военные училища. Не будет первокурсников в сельхозе, политехе, педагогическом… Но Ольга туда и не собиралась поступать, её планы не нарушились. Тем более – она не привитая. Таких на первый курс только и брали. Что в меде, что у военных. Остальных учить не получится – скоро в кому они впадут.

Ольге же повезло. Получается, что даже два раза.

Глава 10 ЦМН – 678

Пермь, конец июня 1987 года

Инструктаж ясности не принёс. Если бывший Вовин декан говорил понятно, информативно и по делу, то повторное слушание того же самого в областном отделе здравоохранения затянулось почти на час.

Умеют же люди словеса лить – как бусинка к бусинке на ниточку речь нанизывают, от первого ко второму и третьему переходят, слова по отдельности все правильные, а информации с полезным содержанием с гулькин нос. Да и гулька та микроскопическая и соответственно – носик её тоже не велик.

Володя приготовился по старой студенческой привычке что-то записать, благо бумага и карандаши перед каждым приглашенным под своды данного учреждения присутствовали. Грифель вывел несколько фраз нулевой полезности, потом листок начали украшать разные завитушечки – фиксировать особо было нечего. Завитушки сменили кубики, после кубиков Вова нарисовал ещё и чёртика, а затем сложил в несколько раз лист и спрятал его в карман. Ни к чему после себя следы оставлять. Уходя в урну свои художества бросил. Там им самое место.

Было понятно, что ничего не понятно. Сколько будем наблюдать? Никто не знает. В чём будет заключаться медицинское наблюдение в создаваемых центрах? Тоже никакой ясности. Каково штатное расписание создаваемых учреждений? Кого-то пришлют. Кого? Там будет видно. Когда и кому видно, кто и на что смотреть то будет? Как будут доставлены пациенты в центр? Сами с раскладушками заранее придут? Организованно будут направляться или самому Вове по ближним домам бегать и на своем горбу их в центр приносить? Последнего вопроса он по понятным причинам не задал, а очень хотелось. Где кровати брать? Если до зимы всё это затянется – обогреваться, как и чем прикажете? Костры в здании жечь? Вопросов было много – ответы отсутствовали. Как обычно у нас часто бывает. Надежда такая почему-то всегда у вышестоящих – всё само собой образуется.

Сказали – всё завтра. В десять ноль ноль здесь же пакет с подробными методическими рекомендациями и инструкциями выдадут. Пока же отправляйтесь Владимир Ильич в среднюю школу, под центр выделенную. Сегодняшняя задача – помещения от парт и учительских столов освободить, а то завтра вдруг выделят Вам кровати, а куда Вы их размещать будете? Меньше думайте – больше и быстрее делайте. Ваше дело телячье. Работников пришлют. Парты можете прямо из окон выбросить – иначе не успеете. Да, жалко народное достояние, но люди дороже. В СССР человек всегда на первом месте.

И ещё, что кто-то для организации центра прибудет – в школе уже предупреждены. Ключи от всех помещений выдадут, препятствий чинить не будут. Всё за вас уже решено, ваше дело – работать.

Подбросили Вову на санитарном УАЗике до школы, с рук на руки школьному сторожу передали. Михаилу Моисеевичу. Удивился Володя даже – сторож и Михаил Моисеевич. Не вяжется как-то.

Не успел Михаил Моисеевич Володю по зданию с экскурсией провести, как в школьном дворе автобус просигналил. Работников Вове прислали. Сотрудники областного отдела здравоохранения были не только люди слова, но и дела. Сказано ими было – пришлём рабочую силу, вот и прислали. Володя то молод ещё был, хоть и под пулями побывал, но социального опыта ему ещё набираться и набираться. Да и оценочное мышление тоже надо бы искоренить. Кто-то ему что-то сразу не дал, не помог в чём-то или сказал поперёк – вот и попадал в его глазах этот человек в нехорошие. Ярлычок на него негативный приклеился. А может, не было у того человека, Вовой просимого, не в силах он был Владимиру помочь или просто высказал мнение со своей колокольни… Учиться и учиться ещё надо было Володе разбираться в людях, учитывать их ситуацию, помнить, что одной общей правды не бывает. Причинно-следственные цепочки сразу с рождения не все выстраивать умеют. Ничего, опыт работы с людьми – дело наживное, лишь бы голова на плечах была. Москва тоже не сразу строилась.

Помощники прибыли из ЛТП. Володя не так давно социальную гигиену сдавал и хорошо помнил, что лечебно-трудовой профилакторий – это лечебно-исправительное учреждение, предназначенное для тех, кто по решению суда направлялся на принудительное лечение. Кого там лечили? Признанных наркоманами и алкоголиками. По факту, ЛТП был местом ограничения свободы, где основным методом лечения являлась трудотерапия. Принудительно работать там заставляли. Вместе с тем, нахождение в ЛТП по закону не являлось тюремным сроком. Появились ЛТП ещё при Леониде Ильиче. В апреле шестьдесят седьмого вышел указ о принудительном лечении и трудовом перевоспитании злостных пьяниц. Срок пребывания в ЛТП устанавливался от шести месяцев до двух лет, некоторые зону меньше топтали. Решение о направлении в лечебно-трудовой профилакторий принимал судья. За побег из профилактория была установлена уголовная ответственность. Указ всё по полочкам раскладывал, давал руководство к действию.

Иной бы и опечалился, но Вова с данным контингентом уже дело имел. В бытность ещё студентом, ему не раз приходилось видеть, как проходящие лечение в ЛТП что-то грузили в институте, собирали столы и стулья в учебных комнатах, монтировали оборудование. Работа выполнялась без больших огрехов, а иногда и просто хорошо. Мужики в основном были рукастые.

– Кто старший? – не зная кому передать привезённых обратился к Володе и Михаилу Моисеевичу водитель автобуса. Сопровождающего проходящим лечение не выделили, и он временно нёс за них ответственность.

– Позвольте представиться, Владимир Ильич, начальник ЦМН – 678, – как мог официальнее обозначил своё положение Володя. Лицо суровое сделал и плечи расправил для солидности.

– Десять человек Вам выделено. Вот список. Вечером еду им привезу, – буркнул водитель автобуса и сунул Владимиру бумажку. Больше ни слова, ни пол слова. Видно куда-то он сильно спешил, опоздать боялся.

Чудо отечественного автопрома покинуло школьный двор. Перед Володей остались стоять десять взрослых потёртых жизнью мужиков.

– Добрый день. Много говорить не буду, ситуацию нашу сегодняшнюю вы сами хорошо знаете. Сюда будут свозить потерявших сознание после вакцинации жителей нашего с вами города. Предстоящая задача на сегодня – освободить классы от парт. На их места, возможно уже и завтра, будем устанавливать кровати. Позднее сюда прибудет медицинский персонал. – дал вводную Володя.

– Не прибудет, начальник. Мы и присланы тебе в помощь. До самого конца Беды, – неторопливо проговорил один из привезённых. Последнее слово так он выговорил, что оно с большой буквы прозвучало.

– Не понял. Вы, что – из медицинских работников? – несколько удивился Володя. Знал он, что коллеги попивают, но уж не до такой же степени. До ЛТП редко кто скатывается. Тут же целую команду ему на помощь прислали.

– Нет. Мы – специалисты широкого профиля, – с лёгкой улыбочкой отозвался опять тот же самый из прибывших ЛТПэшников.

Во удружили многомудрые начальники. Вова даже немного растерялся.

– Ну что, мужики, повезло опять нам. Небо вон как затянуло, дождь скоро будет, а мы под крышей сегодня работаем, – обратился уже говоривший с Володей к своим товарищам по принудительному лечению.

– Погода шепчет… – начал было один из них.

– Я сейчас тебе пошепчу, болезный, – прервал его словоизлияния тот же пока Вове не знакомый ЛТПэшик. Который про широкий профиль прибывших упоминал.

– Шучу, шучу… – пошёл на попятный не понятый на сей раз трудовым коллективом.

Только успели в школу зайти, так и дождик начался. Забарабанило по крышам, пропыленным тополям, асфальту. Сильный он был, но быстро прекратился. Капельки умостились на травинках и стали нежно питать их зелень. Как летом и бывает. Воздух после дождя посвежел, даже немного прохладней стало. Это не хуже – работать будет легче. Её же, работы этой, было вагон и маленькая тележка. Делать не переделать, а успевать надо…

Глава 11 Ваня Афанасьевич

Пермь, конец июня 1987 года

Ваня родился в самой лучшей стране на свете.

Граждане этой страны варили сталь, летали в космос, искали нефть, добывали алмазы, на многие тысячи километров прокладывали железные дороги…

Ваня об этом не сразу узнал. В яслях об этом не рассказывали.

Следующей ступенькой в его жизни был детский сад. Здесь кроме полезного и вкусного питания, дневного сна и прогулок на свежем воздухе воспитатель вслух читала книжки. Дедка, бабка, внучка, Жучка, кошка и мышка тянули репку. Совместно выполняли производственный план по сбору урожая. Помогая друг-другу они сделали то, чего не могли сделать по одиночке. Отложилось и запомнилось. Без осознания – мал ещё.

Дальше – в школу пошёл. Папа на смене – не подмениться, поэтому с букетом и мамой в правой и левой руке, с ранцем за плечами перешагнул дверь класса. С первого дня здесь стали к дисциплине приучать – по звонку отдыхать и работать. Не, когда сам захотел, а как большие люди решили.

Октябрёнком стал, красная звёздочка на курточке появилась. Не всем такие получить удалось – Шура Торопков много двоек имел и во внучата Ильича не попал. Ваня же – на четвёрки и пятёрки учится, а ещё он и санпост. Звёздочку с маленьким Володей Ульяновым получил одним из первых в классе. В дополнение к повязке с красным крестом. Кстати – повязка та власть над одноклассниками давала. Выявил у кого грязные руки или черноту под ногтями – можешь данную личность отправить приводить себя в порядок. Шли как миленькие. Куда им деваться.

Галстук повязали. Пионер – значит первый. Во всём. Но это – в идеале. Лучше всех во всём все не могут быть. Кто-то всё равно должен быть хуже. В любой иерархии точка отсчёта должна иметься, кто-то обязан как самый маленький в конце шеренги последним стоять. Ваня средним пионером оказался – не в передовиках, но и в хвосте не плёлся.

Время подошло – в комсомол заявление подал. Всем классом в один день писали. В двух вариантах. Бойкая девица из райкома мелом на одной половине доски первый вариант набросала, на оставшейся – второй. Наманикюренным пальчиком указала кому какой на розданных листочках изобразить. Через неделю на вопросы по уставу всесоюзной организации ответили и в ряды влились. Выполнял разовые поручения, спортом занимался. Боксом. КМСа даже сделал.

Всё шло своим чередом, но на танцах подрался. Не тому морду начистил. Сам он виноват был, но родители обиженного вмешались, на рычаги нужные нажали, куда надо и сколько надо занесли. Родители дачу и машину продали, не посадили, но из секции попёрли, и характеристика по окончании школы была соответствующая. Дорога к высшему образованию была закрыта.

Знакомые устроили в пункт приема стеклотары. Пусть и в синем халате, но деньги получалось поднимать нормальные. Стал попивать, но втянуться не успел – Родина в ряды непобедимой и легендарной позвала. Два года катал квадратное и возводил нужное. Автомат на присяге подержал.

После армии опять бутылки и банки принимать от населения пошёл. За нарушение общественного порядка в состоянии алкогольного опьянения по решению суда на полгода в лечебно-трудовой профилакторий загремел. На биографии то пятнышки уже имелись.

Вот и лечился сейчас трудом Афанасьевич. Ваней его, как в пункте приема стеклотары работать начал, уже не звали. Местная синь его так уважительно величала, а потом оно и прилипло. Афанасьевич да Афанасьевич, хотя и молод он ещё для Афанасьевича был. Тридцатник Ивану ещё не стукнул.

Хрень потом эта в мире началась. Прививать всех стали. Когда ЛТП вакцинировали, они бригадой на выезде были. Потом всё хуже завертелось-закрутилось, не до алкашей большим начальникам стало. Так и остался Афанасьевич с соратниками без профилактической медицинской процедуры. Жизнь показала, что повезло им.

После завтрака в автобус загрузили, в ЦМН какой-то повезли. Там, дескать работать сегодня и в последующем будете. До самой победы. Лтпэшника ведь не спрашивают, где он трудотерапию проходить желает, дают задание и вперёд с песней к трудовым победам и свершениям.

Во дворе школы, куда их привезли, к автобусу подошли старичок интеллигентного вида и амбал культурист.

– Кто старший? – Федя-водитель к ним обратился. Сегодня он назначен ответственным за проходящих лечение и усваивающих правила социалистического общежития в условиях принудительной изоляции.

Как ни странно, парнишка молодой тут начальником оказался. Ему нас с рук на руки по бумажке и сдали. Пайку вечером Федя обещал привести, значит опять без обеда работать придётся. Ну, не в первый раз.

Работа предстояла сегодня не сложная – парты из классов убрать. Парень-начальник сказал, что разрешено их даже просто из окон выбросить. Чудило. Когда это всё кончится, ребятишкам сидя на полу надо будет учиться? Никто никуда ничего в окно кидать не будет. Составим парты и столы аккуратно в коридоре вдоль стеночки и никому они не помешают. Потом и на место вернём. Парнишка то думал, что мы тут на день-два. Нет, мы тут до победного. До самого конца Беды.

Глава 12 Разговор в пути

Пермь, конец июня 1987 года

– Ну как тебе, Володя, жертвы советской карательной психиатрии? – вывел из состояния задумчивости Сергей Володю. Взбодрил его даже несколько.

Вот сформулирует иногда Сергей вопрос как-то не по-нашему, не знаешь, что и правильно ответить. На текущую сегодняшнюю обыденность у него взгляд издалёка, со стороны. Что нам кажется нормальным так повернёт и вывернет…

– Хорошие вроде мужики. Не только сегодняшним днём живут, кое-кто уже и о будущем думает. Верят, что победим Беду, – на ходу ему отвечаю. Первое что в голову пришло. Часто это правильным и бывает.

С транспортом сегодня проблемы. Хуже даже, чем вчера наблюдались. Не горят зелёненькие огоньки такси, трамваи посреди лета, наверное, к рельсам где-то пристыли, автобусы и троллейбусы в спячку не в сезон впали. Транспортный коллапс, как Сергей выражается.

Хорошо ещё холодная вода подаётся. Вспомнил Вова общежитские времена и армию – как водой из горной речки умылся и прочие гигиенические процедуры совершил. Бодрит, конечно, но другого варианта всё равно нет.

Памятуя о том, как вчера до морфологического корпуса добирался, утром заранее в облздравотдел отправился. Идёт сейчас, на городские красоты любуется, с попаданцем своим беседует.

– Одно меня, Сергей, беспокоит – как я с этими жертвами нашей карательной психиатрии, по твоему выражению, за пациентами центра ухаживать буду? Как поддержку их жизнедеятельности обеспечу? Кому медицинскую процедуру какую может надо будет, массаж для предупреждения пролежней опять же нужен, парентеральное питание всем ещё необходимо… – опасениями с Сергеем делюсь. Много чего в медицинском отношении может потребоваться, а тут у меня такие помощники.

– Если я правильно лекции тобой слушанные помню, парентеральное питание – это способ введения питательных веществ в организм путём внутривенной инфузии в обход желудочно-кишечного такта? – многомудрый мой попаданец уточняет. Как по писанному чешет. Всё что мне в институте говорили, он тоже всей поверхностью своего попаданческого сознания впитывал.

– Как всегда, Вы профессор, правы, – немного подкалываю его. Могу же я уж со своим то попаданцем и немного пошутить.

– Наркоманы в процессе лечения сейчас в твоём подчинении имеются? – задает риторический вопрос Сергей. Вот такой он мастер слова. Вопрос-утверждение родил, лицо с гуманитарным образованием.

– Есть парочка, – остаётся подтвердить, другого выхода у меня нет.

– Любой среднестатистический наркоман со стажем в швейную нитку, не то что в вену вколется. Испереживался он, кто ему капельницы ставить будет, – даёт непоколебимо верную подсказку попаданец.

– Принимается. – берёт на память сказанное Сергеем Володя. Больше пол дороги уже прошли. Ещё немного осталось.

– Насчёт массажа. Кто массажем в большинстве своём во всем мире занимается? Врачи? Фельдшеры? Нет. Чаше лица без медицинского образования. И ты своих основным приемам научишь. Будут как миленькие поглаживать, растирать, разминать и ударные и вибрационные техники применять сначала под твоим руководством, а потом и сами. Тут главное – практики побольше после правильной теории, – снова обоснованно успокаивает Вову Сергей.

– Спасибо. Не дал в уныние впасть. Будешь моим незримым заместителем по медицинской части, – начинаю раздавать я должности. Руководитель я или нет. Хороший начальник окружает себя первоклассными исполнителями, делегирует им задания и контролирует процесс и результат исполнения. Сам хоть лопни – всё не сделаешь.

– Спасибо за доверие, – подозрительно серьёзно Сергей отвечает.

Проникся он ситуацией. Понимает, что легко не будет.

Попаданец мой мужик хороший. В беде не бросит. Вот и сейчас плечо готов подставить.

Так, а вот и к областному отделу здравоохранения подошли. За разговорами оно быстро и получилось. Время ещё есть. Сейчас перекурим и вперёд за инструкциями и методичками, что сегодня обещали выдать. Узнать ещё надо – когда кровати и медицинское оборудование ко мне в центр завозить будут.

Глава 13 Новости

Пермь, конец июня 1987 года

Дверь. Холл. Лестница. Коридор. Конференц-зал. Место встречи со вчерашнего дня не изменилось, а вот присутствующих стало меньше. Процентов на пятнадцать. Может даже и на больше. Будем надеяться, что причины отсутствия у них уважительные. Так представитель от областного отдела здравоохранения сказал. Вова к высказанному в мыслях присоединился – всегда надо надеяться на лучшее, не надо о людях плохо думать без повода.

Поздоровался со знакомыми и просто с теми, кто руку навстречу протянул. На столе в углу зала стопки методичек и инструкций что-то не лежали. Его полированная поверхность оставалась девственно чиста.

Опять что ли ничего руководящего нам не приготовили? Как нам быть и что делать в разных ситуациях? А вот представим – рожать начала у меня какая-то дама в центре, что я должен делать? Пока совещание председательствующий не начал, решил задать данный вопрос рядом сидящему соседу. Если память не изменяет – он акушер-гинеколог. А может его присутствие на соседнем кресле и способствовало возникновению данного вопроса? Навело, так сказать, на подобную мысль?

Оказалось, что не глупые люди здравоохранением области руководили. Всё уже решено у них было организационно и в собственно медицинском отношении. Всех беременных, независимо от срока, будут концентрировать в отдельные центры медицинского наблюдения. На базе лечебно-профилактических учреждений они развернуты, так что не волнуйся Вова – с такими проблемами тебе сталкиваться не придётся. В твою переоборудованную школу пузатенькие тётеньки косяком не пойдут. Маршрутизация наблюдаемых данного профиля уже разработана.

Володя немного успокоился и больше глупых вопросов окружающим не задавал. Начинающим организатором здравоохранения он являлся, поэтому всякое разное в голове его и возникало. Новая ситуация всегда массу вопросов генерирует – как, когда, зачем… Перечень этот можно ещё долго продолжать. А вот лет десять бы он где-то чем-то поруководил – большинство проблем бы просто на автомате решал, так, походя их как орешки щёлкал… И ничего лишнего себе бы не напридумывал.

Всё не важное пока в сторону откладываем – в президиум кому положено поднялись. Послушаем, чем нас обрадуют.

Информация была – не знаю, как и правильно сформулировать. Сегодня ночью американцы сведениями поделились. Они то произведённую на территории их страны вакцину первыми применять начали, народ у них соответственно в коматозное состояние раньше, чем у нас впадать стал. Вот поэтому они и большей информацией о данном процессе располагали.

Оказывается, в течение трёх суток после потери сознания у человека в организме все процессы как бы замедлялись. Проявлялось это всё более редким дыханием и сердцебиением, бессознательное тело переставало из себя что-то выделять, не реагировало на раздражители. К шестому дню человек как бы консервировался, превращался в подобие чего-то типа резиновой куклы. Слово резина, пояснил выступающий, весьма условно. Применено просто для сравнения. Какое-то количество людей, на которых проводили испытание вакцины, такими манекенами лежат уже довольно долго, но каких-то явлений разложения у них не выявлено. Что с ними происходит – современная наука понять не может. Творятся просто чудеса – вакцина, опять же условно, будто ремонтирует тела. Исчезают доброкачественные и злокачественные опухоли, восстанавливаются пораженные кариесом зубы, вместо артритов и артрозов на рентгенограммах начинают наблюдаться здоровые суставы. Идёт омоложение организма. У детей эти явления выражены меньше. Они почти не меняются, но также представляют из себя своеобразные консервы.

Сидящие в зале переглядывались, хмыкали, пожимали плечами, кто-то даже пару матерков на волю отпустил… Услышанное удивляло, приводило в недоумение. Фантастика какая-то. Просто война и немцы…

Разработчики вакцины клянутся, что подобного воздействия на человеческий организм они не закладывали. Хотели сделать как лучше. У первых опытных партий препарата ничего подобного не наблюдалось. Начали массовое производство, продавали вакцину во все страны мира, те начали прививать население… Тут вышеописанный эффект и проявился. Поиски путей его устранения результата не имели.

– Что ж они раньше то об этом никому не сказали? – раздался голос из зала. Громко было сказано и возмущенно.

– Капиталисты, бля… Коммерция всё, деньги заработать хотели. За медный грош удавятся, – сорвался председательствующий. Налил из графина стакан воды и выпил. Вытер лоб не очень чистым носовым платком.

Зал загудел. Все стали бурно обсуждать услышанное. Присутствующих вроде это напрямую и не касалось – собраны здесь были по разным причинам не привитые, но что с миром то сотворили… У каждого из сидящих здесь вакцину получили члены семей, родственники, знакомые, коллеги…

– Товарищи, успокаиваемся. Продолжаем работу. – навёл порядок председательствующий.

Постепенно в зале наступила тишина, но мозги то у каждого кипели…

– Сказанное здесь на настоящий момент является государственной тайной. Распространяться об этом строго запрещается. При выходе из зала с вас возьмут соответствующим образом оформленную подписку, – перемежая просторечия и канцелярит продолжил председатель сегодняшней встречи.

У выхода из конференц-зала появились подтянутые граждане в строгих костюмах.

– Работа по организации центров медицинского наблюдения должна быть продолжена прежним порядком. Дальнейшие распоряжения до вас будут вскоре доведены, – закончил своё выступление представитель облздрава. Встал. Ещё раз наполнил стакан из графина. С видимым удовольствием его опустошил.

Собравшиеся в зале снова почти одновременно загомонили, застучали сиденья кресел, но вскоре помещение опустело. Только поблескивал потёртым замком кем-то забытый портфель.

Глава 14 Мобилизация

Белая Холуница, конец июня       1987 года

Армия Князя Мёртвых росла. За один день чуть не в два раза увеличилась – его верные последователи двух новобранцев привели. Встретили на улице пару деревенских парнишек-близнецов. В город они из колхоза пришли, что был в трёх километрах от райцентра расположен. Родители их сознание потеряли и сейчас дома недвижно лежат, фельдшер ФАП в отпуске, председателя давно уж не видели – вот и направились они в город за помощью. Саша и Коля их у больницы перехватили, буром на не местных наехали и в ряды сподвижников Князя Мёртвых мобилизовали.

Когда у них прививки делали, они на реке были. Родителям и односельчанам вакцина медицинским работником фельдшерско-акушерского пункта введена была согласно списку, а близнецов эта участь миновала. Нет, в отчёте фельдшера по прививкам они фигурировали и даже пара ампул им предназначенных в сейфе на ФАПе хранилась, но медработник сначала на учёбу в город на курсы повышения квалификации была направлена, а потом на море в отпуск укатила. Так и остались парни без прививок.

Князь Мёртвых разместил пополнение в лесном шалаше – такая база по летнему времени в его армии имелась. Саша и Коля несколько дней её строили из ворованных стройматериалов. Получилось не плохо – до самого снега можно в ней квартировать, а если ещё и печь в ней соорудить – хоть Новый Год празднуй.

Коле приказ вышел муштровать новобранцев и повышать их боевые характеристики. На вечер он запланировал стрельбы, но осуществить их не получилось. Дождь помешал. Не как из ведра лил, но и не моросил. Не желали поджиги под обильными осадками выполнять свою функцию. На этом фоне братья вспомнили, что и у их отца, да и у многих в деревне в домах ружья имелись. У некоторых даже и не по одному. Хранились они под замком, а не просто так на виду валялись. Поэтому, для того чтобы их добыть инструмент нужен.

Коля зайцем к Князю Мёртвых метнулся, обрисовал ситуацию, был похвален и сигареткой вознаграждён. Инструмент для добычи охотничьего гладкоствола у запасливого во всех отношениях Князя Мёртвых имелся. Солнышко ещё высоко на небе встать не успело, на траве роса не высохла, а пятеро воинов уже в сторону деревни двигались. Перемещались в том же направлении пила по железу, лом и прочий необходимый взломщику инструментарий. В колхозе это тоже можно найти, но надежнее своё иметь. Запас карман не тянет, тем более, что тяжести новобранцы тащили. Так им по статусу положено.

По дороге под влиянием идеологической накачки и после посвящения в грандиозные планы Князя Мёртвых братья вспомнили, что на реке в тот день вакцинации они ещё и других ребят видели. Может и они этого медицинского мероприятия избежали?

Вождь формирующейся орды принял решение обойти ближайшие сельские поселения и поставить под её знамёна всех найденных. Если взглянуть со стороны – мысль у него сформировалась дельная. Это в месте своего проживания он и Саша с Колей числились в дебилах и ушлёпках, в сельской местности они же являли собой крутых городских парней. Ещё и огнестрелом они сейчас разживутся в домах соседей близнецов. Проблема с провиантом в пути не стояла – огороды по летнему времени прокормят. Спички у курящих подростков имелись.

Вскоре и деревня братьев показалась. Результатом её обхода и криминального промысла явились пять стареньких ружей разных калибров, большое количество патронов из загашников запасливых сельских охотников и три новых малолетних бойца. Деревенские семьи в СССР часто многодетные и некоторые личности из подрастающего поколения по разнообразным причинам избежали введения в определённые части тела американского препарата. Они и пополнили армию Князя Мёртвых. А куда им деваться? Привычный мир рухнул, родители недвижимые лежат, помощи в обозримом пространстве не видно…

Переменившие хозяев ружья были безжалостно превращены в обрезы. Так круче будет – принял единолично решение Князь Мёртвых. Почему? А кто его знает. Тараканы в княжеской голове, наверное, такое нашептали.

Ночью за деревней жгли костёр, пили водку из подломленного сельповского магазина, ели конфеты из тех что подороже. Шоколадки тоже вниманием не обходили. Консервы разные ещё из банок ножами лениво выковыривали. Всё по-взрослому. Теперь они хозяева мира и его окрестностей.

По столбу, что провода к деревне нёс, из обрезов постреляли. Гораздо лучше, чем из поджиг получилось. Последними вооружили пополнение, а сама троица основателей военизированного формирования испорченными ружьями экипировалась. Князь Мёртвых аж три себе выделил. Своя рука – владыка. Ему всё самое хорошее и побольше теперь причитается. На самом верху иерархической пирамиды его место.

Утро выдалось хмурое. С неба опять подкапывало. Что и за лето такое выдалось – что ни день, то дождь. Болели головы. Прохладный ветерок неприятно студил тела, но вскоре пригрело солнышко, опохмел разлился по жилушкам, жизнь просветлела и покатила по своей колее. Без особого аппетита позавтракали, и армия Князя Мёртвых продолжила свой путь за живой силой и вооружением. Надо было обойти ещё три населённых пункта расположенных в пределах пешеходной доступности.

Через полчаса пути Князь Мёртвых остановился. Округа в полном смирении выслушала матерную тираду. Птицы даже на пару минут притихли. Саша и Коля – генералы организующейся армии получили по подзатыльнику. Не напомнили, козлы, что велосипеды надо было в деревне взять. Сейчас бы катили по родным просторам, не приходилось бы как последним лохам ноги пешком ломать. Генералы хлопали глазами – про велотранспорт они сейчас в первый раз только услышали. О том, что надо было что-то напомнить Князю Мёртвых они даже и не подозревали. Спорить не стали. Может под водку вчера ценные указания им были даны? А они, пустоголовые и забыли. Решили не возвращаться – велосипедов на пути ещё хватит.

Дорогу их не омрачали неожиданные встречи и прочие препятствия.

Глава 15 Лтпэшники

Пермь, конец июня 1987 года

До обеда из классов парты и стулья выносили. В коридорах у стен из них уже целые пирамиды возвышались, и они стали напоминать склад мебельной фабрики. ЛТП в отношении своих пациентов пайкой в очередной раз не озаботился. Хорошо, что парнишка, здесь за старшего назначенный, карманы вывернул и кое-какую наличку нам выделил на пропитание. Отдал сколько у него с собой было. Самых молодых с этими деньгами в магазин отрядили, на словах обозначили что купить. Червячка заморили всухомятку, но так можно и ноги протянуть, если и дальше подобная организация питания будет.

Отдохнули чуток и снова за освобождение учебных комнат принялись. Энтузиазм падал на глазах, перекуры всё длиннее становились. Так до вечера и доработали.

Ближе к закату, народ уже материться начал, лтпэшный автобус прибыл. Водила кое-что похавать подогнал, но маловато как-то. На утро не хватит. Спросили его, что хоть в родном медико-исправительном учреждении делается. Ответил – бардак полный. Администрация в неизвестном направлении испарилась, медсостава хорошо половина на своих рабочих местах находится, прочий персонал – практически отсутствует. Сам водитель автобуса тоже подумывает завтра на работу не выходить – несколько дней у него до потери сознания осталось. Гори оно всё синим пламенем. Не известно, будешь ли жив ещё после этой комы.

Начальник и сторож местный вечером до дома отправились, а мы съели привезённое, перекурили и о дальнейшей жизни задумались. Сидим кумекаем.

– Афанасьевич, как дальше быть думаешь? – Петро меня спрашивает. Мужик авторитетный среди нашего контингента. В годах. Пара ходок за плечами, но ровно себя всегда ведёт. Слова бранного от него не услышишь и руки не распускает.

– Не знаю, Петро. В голову ничего умного пока не идёт. Вон как всё перевернулось, на бок скособенилось, – подумав ему отвечаю. Оглядеться немного надо, а там и решение принимать.

Петро головой покачал, беломориной затянулся. Он тоже не тороплив в поступках, сперва три раза всё продумает.

– Когти рвать надо. Присмотра пока нет – уйдём на волю, – Васька прорезался. Его никто и не спрашивал, сам поперёд батьки вылез. Чиримис, что с него взять. Если ума нет – его не займёшь.

Петро на него даже не глянул. Головы не повернул. Папироской попыхивает, трудную думу думает.

– Чифаном бы, Афанасьевич, надо озаботиться. Медицина, так я думаю, кормить нас больше не планирует. На подножный корм нас бросили. Слышал, что водила говорил? Свалили начальники, только шуба взвеяла. Тут в школе, я посмотрел уже, кухонька имеется. Небольшой остаток крупы-соли в наличии, томатная паста в трёхлитровых жестяных банках. Детки на каникулы отправлены, а в кладовочке у них чуть-чуть запас не съеденный остался. Ребятишек наших сегодня ночью на промысел отправить надо. Гастроном тут недалеко имеется, перед обедом там продукты парни покупали. Всё равно скоро туда никто ходить не будет, попортится только там товар, а нам он очень даже нужен, – изложил свою диспозицию Петро. Правильную на все сто процентов. Мужики некоторые согласно головами закивали.

Оглядел находящийся на излечении народ Петро, беломорину аккуратно загасил. Афанасьевич ему кивком головы тоже своё согласие выразил.

– Кто за сказанное – поднимаем руки. – организовал демократию в отдельно взятом коллективе Петро.

Сам первый руку поднял, а затем уже и все остальные правильно проголосовали. Противники озвученного решения отсутствовали. Воздержавшихся так же не было. Как на съезде КПСС – принято единогласно.

Замок на заднем дворе гастронома был от честных людей. Сигнализацию по старой памяти один из пациентов ЛТП без проблем нейтрализовал. Подивился ещё увиденному примитиву. Почти до рассвета подсобка гастронома выступала в роли донора, а кладовая школы пополнялась различными продуктами питания с длительными сроками хранения. Не очень долго хранящееся, но вкусное тоже не было забыто. Лишнего не брали. Одного ящика с баночками горчицы за глаза на всех хватит, с перцем и лавровым листом тоже не жадничали.

Жаль, хлеб быстро черствеет. Да его и немного было. Свежий то ближе к утру по магазинам развозят, вот и взяли только сколько было. Зато уж с печеньем, пряниками и мукой не церемонились. Находящиеся на исцелении алкоголики и наркоманы работали без длительных перекуров. Так, немного пыхнут на ходу. На себя ведь трудились, а не по наряду из ЛТП.

Только заря заниматься стала, замок на дверях обратно свою функцию выполнять повесили. В подсобке всё чистенько после себя оставили – ничего не разбили и не рассыпали. С понятием взрослые люди себя пропитанием обеспечивали, а не пустоголовая салажня тут ночью резвилась. Школьную кладовую несколькими рядами парт заставили – попробуй обнаружь посторонний человек запасённое. Петро и замок на неё родной приспособил. Ежели что – так оно до нас тут и было.

Отдохнуть на сдвинутых столах уже светло было легли. Скоро и парнишка-начальник появится. Будем ему пока помогать центр организовывать. А дальше? Там уж как карта ляжет…

Глава 16 Саша Маленький

Дубровка, конец июня 1987 года

Живешь себе живёшь, планы какие-то строишь, о будущем думаешь, а тут раз – и всё поменялось.

Ну что-то из намеченного на этот год уже и сделано. Забор поправил – так это мелочь, хотя у некоторых хозяев штакетины вокруг дома уже в такое состояние пришли, что курица уронит.

Поросят обоих опять же надо срочно убирать – впадём после прививки с Машей в кому, а чем они в хлеву питаться будут? Друг друга глодать? Картошки им на год вперёд не наваришь, в лес не выпустишь… Сколько это всё протянется – никто не знает. Да, проблема…

Не время колоть поросят, но придётся. Много мяса с них сейчас не возьмёшь, но сколько-то банок консервов навертеть можно… До холодов бы их по уму докормить надо было, но кто ж знал про такое дело…

На работу нынче с утра идти не надо, сейчас ухорез подправим и будем хрюшек жизни лишать. Паяльная лампа вроде исправна была, в прошлом месяце смотрел, крышки для банок у Марии в запасе имеются, сами банки сейчас из гаража достанем… Так, с машиной надо ещё что-то делать… Ну, об этом позже подумаем…

– Маш, банки нести? – жену зачем-то второй раз спросил, хотя она уже и говорила, что их нести в дом из гаража пора. Мыть и стерилизовать она их будет.

– Саша, что ты с утра то всё маешься. Режь уж поросят коль сегодня это делать решил. – Мария попыталась успокоить мужа, сам не свой всё утро ходит, то за одно возьмётся и бросит, потом за другое. Места себе мужик не находит.

– Счас, несу. Место на столе готовь, – сказал и в гараж пошёл.

Гараж к соседскому забору почти впритык стоит. Вот повезло соседям. На нас вакцинация закончилась, на них лекарства не хватило. Надо будет сходить договориться чтобы за машиной и хозяйством присмотрели. Собаку ещё им передать. Заскучает пёс, завоет… В прошлом году, когда к сестре в город в гости ездили – все три дня говорят не ел, у крыльца лежал и подвывал временами. Думал, наверное, что бросили его хозяева…

Открыл гараж. Стоит сивка-бурка. Не один год на него деньги копили, во всем себе отказывали, носки штопали, лишний раз в кино не ходили… А рады как с Машей были, когда я его пригнал. Не новая машина, кое-что подшаманить пришлось, но сейчас красота – хоть за грибами или за ягодами. Свои колёса в хозяйстве – это большое дело.

– Маш, болтушку поросятам сделай. Сейчас их по одному из хлева выманим. – Марию озадачил, брусок точильный взял и нож по нему ширкать стал. Да и не надо его острить, так острый. Руки просто занял.

Глупое животное морду над тазиком с едой наклонило, почесал Саша его за ушком и одним ударом остановил биение поросячьего сердца. Даже визга его напарник не услышал, но что-то видно почуял. Плохо поэтому второй поросёнок из хлева выходил, Маша даже предложила за хвостик его на белый свет вытащить. По той же методике лишили и второго жизни. Малы, конечно, хрюшки, не нарастили мяса, не нагуляли сальца. Да что теперь говорить.

Принёс Саша полотно из досок сбитое. Всегда он на нём поросят палил. Зашумела паяльная лампа, запахло горелым поросячьим волосом… Прибрал что на выброс идёт чтобы собака не растащила, разделал туши. Маше на кухню в чистом эмалированном тазике куски мяса начал носить. Она же мясо тушить принялась…

Параллельно с приготовлением тушенки свежатинку пожарили, поели. Саша сто грамм принял, помянул добрым словом животинку. К калитке покурить вышел.

– Привет, Васильевич. Скотину ликвидируешь? Нам завтра не поможешь? – сосед, но уже с другой стороны улицы как ниоткуда появился и вопрос задал.

Во как в мысли свои невесёлые погрузился, не заметил даже как человек подошёл. Точно Мария говорит – весь день как сам не свой, потерянный какой-то.

– Помогу, почему не помочь. По-соседски поможем ликвидировать твоё хозяйство. Во сколько подходить? Так-то я завтра весь день дома, – выходя со двора на улицу Саша продолжил разговор, поздоровался за руку с Тимофеем Никандровичем. Не молод ветеран, самому ему не справиться. Не первый год уже Саша ему помогает с живностью.

– Давай, с утра и начнём. Потом старуха нам баньку приготовит. Ты этим летом веники уже заготовил? – со скотины на веники переменил тему сосед.

Только про них сейчас и вспоминать. Важнее дел нет. Хотя, как отец говаривал – умирать собрался, а хлебушко то сей…

– Заготовлены у меня веники, Никандрович. Завтра моими и попаримся. Ну, тогда до завтра. Пойду Марии помогать, – попрощался с соседом и в дом пошёл.

Телевизор включил. Так, по привычке. Смотреть там особо и не чего – объявления от властей, новости в стране и за рубежом… Одно и то же который день. Показывают, как плохо у капиталистов, а наше руководство всё в плановом порядке осуществляет. Несмотря на трудности центры медицинского наблюдения один за другим в городах открываются, а вот нам в сельской местности придётся по своим домам лежать, соседи за нами ухаживать будут. Поссовет не обманул – вчера вечером на нашей улице тем, кто о нас заботиться будет много всего из машины выгружали. Маше кто-то сказал, что и продукты, и промтовары там были. Медикаменты из поселковой аптеки им же на днях доставлены были. Ещё Маша говорила, что их со всего посёлка в участковой больнице собирали и инструктировали в медицинском отношении. Что и как там делать надо – медицинских то работников среди остающихся на нашей страже нет. Кто в больнице работает, они то первые привились и теперь тоже в кому впадут, сознание потеряют.

– Саш, что ты перед телевизором то опять уселся. Иди банки закручивать. У тебя хорошо это получается, – супруга с кухни зовёт.

Пойду помогать. Наделаем консервов, простоят они в подполье – ничего с ними долго не сделается. Проснёмся – а у нас уже и перекусить есть чем. Как отец говорил – без запаса не живи.

Глава 17 Васька

Пермь, конец июня 1987 года

Васька – наркоман со стажем. Лечился неоднократно и всё под принуждением. Сначала родители наседали, потом – жена. Пока была. Быстро она от него ушла – никакого толка от Васьки не было. Крайний раз из-за милиции в руки докторов попал. Семьи то и родителей уже не было, вот и сменился у него источник наставления на путь истинный.

Наркомания – заболевание хроническое. Подцепил один раз и считай на всю жизнь. Могут быть светлые периоды, даже длительные, но если себя в руках не держать – быстро покатишься по наклонной плоскости.

Так и сейчас происходило. Вроде и лечили, но вмазать хотелось. Тут и обстоятельства в разнос пошли – эпидемия, вакцинация, а там и устои зашатались… Прививки этой вредительской Васька по счастливой случайности избежал, в кому ему впасть вроде пока не светило. Бог то видит – менты, что его брали, небось уже куколками под забором валяются, а Васька – как огурец, но не зелёный и без пупырышек.

– Что, парнишки, так и здесь парится собираетесь? – гримасничая лицом обратился Васька на перекуре к парочке своих корешков. Собратьями по несчастью они были. Элитой себя считали. Не алконавты они какие-то, по вене ширялись для кайфа.

– Не знаю, Вася. Подуспокоится немного атмосфера, расклад чуток понятнее будет. Там и порешать что-то можно, – Никита ему свои сомнения озвучил. Такой он всегда. Нерешительный. Телёнок на верёвочке. Кто за неё потянет – туда и идёт.

– Твоё, Никитка, слово никто не спрашивает, – прервал неавторитетного индивида Васька и на Аркашу посмотрел. Этот пошебутнее будет.

Аркаше тоже хотелось. По бумагам и отчётам в ЛТП было всё здорово и прекрасно – исцелялись и перевоспитывались, но выйдя за ворота, обретшие свободу часто в тот же день напивались в драбодан или получали очередную дырку на вене. Не все, кто-то и завязывал, даже на довольно длительное время, но часть дни и часы до выписки считали.

– Предложения? – не отличавшийся многословием Аркадий даже не взглянул на Ваську. Вопрос в окружающую среду бросил.

– В Мотовилихе хатка одна есть на примете. Там дурью банчат. Хозяин, наверное, по нынешним временам уже в безсознанке. Тут мы появляемся и всё наше, – при выговаривании последних двух слов Васька как-то даже росточка прибавил, глаза его героически заблестели и во рту пересохло. Такую вот мелодию его организм выдал. Облизнуться даже Ваське как-то захотелось, но в последний момент он пересилил себя – не кот же он перед плошкой со сметаной…

– А если нет? – Аркадий снова окружающий воздух слегка поколебал. Сидел он с отсутствующим видом. Как приморозило его.

– Чего нет? Дури? – Васька аж взвился от недоверия к собственной персоне.

– Безсознанки у хозяина хаты, – изволил выдать уже фразу подлиннее Аркадий. На Ваську взгляд бросил. Короткий. Как будто жучка на штанине увидел. Глаза его тут же вернулись обратно.

– Ну, на месте порешаем. По обстоятельствам. – тут же нашёлся Васька. Чуток мозгов у него ещё осталось. Не все пока наркотой выжег.

Троица всё же решила сегодняшний день доработать. Ночью до хаты той метнуться, а там – как сложится. Если Васькина наводка пустой окажется, они до света уже обратно в центр к мужикам вернутся. В компании сейчас надежнее будет. Если же найдут Васькой обрисованное – на той хате тормознутся на некоторое время. От добра добра не ищут.

Транспорт по ночной поре и экстремальным обстоятельствам отсутствовал в спящем городе напрочь. Двинули пешком – охота пуще неволи. У самого финиша Васька немного поплутал вследствие тьмы непроглядной – фонари на улице не включали уже довольно длительный период. Нынешняя ночь исключение не составила.

Наконец нужный дом отыскался. Окна в заветной квартире не освещены. Впрочем, соседние тоже огоньками не светились. Поднялись на третий этаж. Там нужная троице квартира была расположена. С дверью в нормальные времена пришлось бы повозиться, но сейчас согласно предписанию властей она была только прикрыта. Дорогие и надёжные замки сегодня не выполняли свою функцию. Как только эта беда с комами началась, населению велено было квартиры не запирать. Потеряет в своём доме-крепости кто сознание, а как его в центр медицинского наблюдения доставлять прикажете? Через стены свободно проходить люди ещё не научились. Двери ломать – сплошной ущерб жилому сектору и потеря времени. Вот и предписано было с открытыми дверями жить. Кто против – того за замкнутой дверью на съедение мышам и оставят. Ну, или крыс с тараканами – кто чем богат в своём жилище.

Хозяин хаты в коме на кровати своей обретался, а троица квартиру его шерстила. Через некоторое время и обрела им нужное.

Иглы почти синхронно вспороли кожу, продрались сквозь рубцы на стенке сосудов. Желанная влага добавилась к циркулирующей крови. Кайф перерос в бесповоротное прощание с жизнью – в темноте то попробуй правильно буковки и циферки на ампулах прочитать. Передоз – он и в Африке передоз. Пермь тоже не составляет исключения.

Глава 18 С утра и до обеда

Пермь, конец июня 1987 года

Утро началось с неприятностей. Когда в отведённый для проживания моего вспомогательного персонала класс зашёл, то полного комплекта своих ЛТПэшников не обнаружил. Три коечки из десяти сиротливо незанятые стояли. Как будто испарились их хозяева. Вечером их последний раз видели. Поужинали вместе со всеми, на перекур сходили, даже спать улеглись не отрываясь от коллектива, а утром – хвать-похвать – нет их. Может выделенные матрасы-подушки их не устроили? Но, вроде, первую ночь на сдвинутых столах, покрытых матами из спортзала переспали и ничего. В ЛТП тоже не пуховые перины у них были. Так уж это я про спальные условия рассуждаю. Гораздо важнее причина какая-то имеется в их в их пропаже.

Афанасьевич вспомнил, что днём они всё что-то шушукались. Васька всё больше активность проявлял. Словно уговаривал и склонял к чему-то мужиков. Вот и добеседовались гаврики. Может подались куда в поисках лучшей доли?

Ладно бы сбежали. Это пол беды. На последнем инструктаже в облздравотделе говорили, что появились банды, которые не привитых выявляют и воруют. Без разницы – дети, взрослые, мужчины или женщины, глубокие старики – всех гребут. Цель краж доподлинно не установлена, но явно не для чего-то хорошего им такие люди нужны. Обратно из украденных ещё никто не возвратился, так что информацию из первых рук получить не у кого.

Были уже ещё случаи нападения на центры медицинского наблюдения. Персонал – кто сопротивление оказывал – убивали, остальных бодрствующих уводили в неизвестном направлении. Призреваемых выносили во двор и складывали из них непонятные фигуры. Ритуалы что ли какие осуществляли? Сейчас много всякой мути и дряни выплывет, которая в нормальные времена таилась и из своих норок боялась нос высунуть. Хорошо хоть из коматозников у нас костры как в Анголе не соорудили. Не догадались о возможности такой жути. А так то уже чего только в мире не творят. В облздраве делились информацией, правда – не в нашей стране такое произошло, о расчленениях, потерявших сознание, об уносе их в джунгли на съедение диким зверям, об изуверских игрищах с находящимися в коме… Особую жестокость проявляют детские банды – мозгов то ещё нет, а у фантазий разумные границы напрочь отсутствуют.

Поделился Володя дозволенной информацией со своими помощниками. Повысили они свою бдительность и боеготовность. В школьной мастерской Петро производство заточек организовал и провёл курсы повышения квалификации по их использованию. Свободное время у сотрудников центра сегодня внезапно образовалось – имеющиеся в их распоряжении кровати они уже вчера все установили. Привезли их не мало, но место для размещения ещё имелось. Будет ли ещё завоз – не известно. Раскладушки, приходящих пока решено было на оставшихся площадях размещать. Органы власти в своих сообщениях по радио и телевидению для населения рекомендовали, что если у кого дома подобные спальные места имеются, то с собой их в центры медицинского наблюдения приносить. Лишними, дескать, там они не будут. Пусть лучше свободными в резерве останутся, лишь бы не пришлось кого на пол класть.

Второй день в учреждение Володи добрые люди уже из своих домов кровати разного рода несут. Особенно те, чьи квартиры недалеко от школы расположены. Понимают, что через день-два сами могут на них оказаться. Центр то у Владимира не специализированный. Здесь семьями люди размещаться будут – мужчины, женщины, дети… Это беременных или больных в специализированные центры направляют. У Вовы же контингент сформируется по территориальному признаку. Полученные в облздраве плакаты с адресом центра они уже на подъездах прикреплённых к ним домов развесили, на множество вопросов ответили. Народ спрашивает – что с собой брать, как одеваться, будут ли семьи рядышком на коечках размещать… Некоторые уже и гладкоствол предлагали для организации охраны их тел. Вова не отказывался, устроил хранение полученного от населения оружия в квартире школьного сторожа. Тот совсем рядом жил, прямо через дорогу от здания центра. ЛТПэшникам про ружья не сказал, так они пока с заточками от Петро и прочими самоделками свои тела от возможных посягательств тёмных сил хранили.

В районе обеда первые клиенты центра подходить начали. Афанасьевич Володей на распределение и регулирование потока пациентов был определён, ещё один из грамотеев занимался вписыванием в специальный бланк поступающих. Фамилию, имя, отчество, год рождения и место жительства в первичной медицинской документации фиксировал. Знать Володе и вышестоящим нужно, кто в каком центре на хранении находится. Для этого данная новая учётная форма и была разработана.

Петро охраной центра озадачен был, пара ЛТПэшников на кухне шуршала. Всем Володя работу дал по силам и склонности. Жаль, что трое сотрудников пропали в неизвестном направлении, они тоже были бы здесь не лишними. Но что делать – играл свою оперу Володя на тех инструментах, которые имел. Других у него не предвиделось.

Глава 19 Камал, Мустафа и Тарик

Около Танжера и Тариф, конец июня 1987 года

Все люди разные. Везде есть хорошие и плохие, добрые и злые… От национальности, веры и места жительства это не зависит. Так раньше было. Сейчас тоже ничего не изменилось.

Камал завидовал туристам. Мустафа очень сильно завидовал туристам. Тарик завидовал туристам сильнее чем вместе Камал и Мустафа.

Камал не любил туристов. Мустафа очень сильно не любил туристов. Тарик не любил туристов сильнее чем вместе Камал и Мустафа.

Жили они в маленькой деревне около Танжера, а на работу приходилось ездить в сам город. Именно туда эти самые ненавистные туристы отдыхать приезжали. Что б их порвало на мелкие кусочки.

Загорали, развлекались, вкусно ели, мягко спали… Камал, Мустафа и Тарик мусор за ними убирали, территорию отеля в чистоте содержали. Только всё в порядок приведёшь, а тут опять кто-то из рук что-то выронит, не в положенное место бумажку бросит. Опять надо уборкой заниматься. Хозяину не объяснишь, что минуту назад всё здесь сверкало, он только непорядок видит и работать заставляет. Скоро уже такой же как сами туристы будет… И его что б порвало или подавился чем…

И ещё этим туристам улыбаться всё время надо, доброе отношение к ним демонстрировать…

Хозяину Камал, Мустафа и Тарик тоже завидовали и не любили его. Не так как туристов, но близко к этому.

Камал, Мустафа и Тарик к суннитам себя причисляли, хозяин же отеля – иудей. Это тоже отпечаток на их отношения накладывало.

В один из многих дней постигла заслуженная кара не посещающих мечеть. За свои богатства и обилие земных благ они пострадали. Хозяин отеля и туристы для сохранения своего здоровья прививки в назначенное время сделали, а после этого и наземь падать начали. Камал, Мустафа и Тарик к данному медицинскому благу не приобщены были и сознание своё неизменным сохранили.

Сразу не надо стало туристов любить, за каждым мусор убирать. Иудей тоже уже работать не заставляет. Делай что хочешь, бери что нравится. Что туристы с собой привезли и иудеем за долгие годы накоплено – всё к Камалу, Мустафе и Тарику перешло. Наби, Шариф и Аббад их действия не одобряли, укорять даже принялись, но кто их, овец, слушать будет. Не первый раз они уже к Камалу, Мустафе и Тарику вяжутся. Не нравится им, что те на улице курят во время Рамадана, допивают алкоголь за гостями отеля, чаевые у них выпрашивают…

На кухню отеля Камал, Мустафа и Тарик пошли. Количество ножей сразу на ней уменьшилось. Причем, пропали самые большие, на вид пострашней и покрепче. Точить их не требовалось – повара в порядке свои орудия труда содержали.

В порту лодку с мотором выбрали без хозяйского пригляда оставшуюся и в сторону Тарифа направились. Не всё же испанцам в Марокко отдыхать, надо и Камалу, Мустафе и Такику на себя роль туристов примерить. Посетить заморские бары и магазины, приодеться и сувениров подороже набрать. Ну и ещё чем разжиться, что в общем доступе теперь оказалось.

Тарик немного сомневался в успешности данного мероприятия, но на него и Камал, и Мустафа надавили, на слабо взяли. Да и помладше он ещё своих односельчан, к старшим приучен прислушиваться.

Погода благоволила новоявленным путешественникам, море было спокойно. Параллельно лодке Камала, Мустафы и Тарика в сторону испанского берега двигалось ещё несколько плавсредств. Не одиноки они оказались в своих устремлениях. Такие же как они не привитые любители приключений двинулись за материальными благами лежащих в коме европейцев. А чего – многого им, находящимся в бессознательном состоянии, теперь и не надо. Камалу же, Мустафе и Тарику всё пригодится. Вернутся они в свою деревню вполне обеспеченными людьми, а если несколько рейсов в Испанию сделать, то тогда, пожалуй, им и дома новые нужны будут. В нынешние их лачужки всего сразу и не вместишь.

В приятных предчувствиях сошли на испанский берег. Прошлись по магазинам. Местные не мешались под ногами. Завидев издали Камала и его сподвижников стремились сразу увеличить расстояние от приплывших. Не первая партия перераспределять материальные блага сюда уже прибыла, горький опыт у местного населения имелся.

Обратно двинулись чуть не черпая воду бортами. Много хорошего и нужного хозяев поменяло. Результат поездки ошеломил – за всю жизнь столько бы не заработали.

Тарик предложил вообще место жительства поменять. Зачем что-то откуда то возить, если можно самому к богатствам тем переместиться. Мысль, конечно, хорошая… А вдруг очнутся завтра испанцы и права на у них забранное друзьями предъявят? Да и ещё накажут новоявленных богатеев. Вполне такое может произойти. Поэтому решено было от добра добра не искать, предложение Тарика считать его очередной глупостью.

Дома в деревне кто-то Камала, Мустафу и Тарика осудил, кое-кто позавидовал, но равнодушных к их действиям не было. Имам конечно ими свершенным был крайне недоволен и опечален, а кое-кто из молодёжи решил присоединиться к их следующему походу.

Оказалось, что зря. Недисциплинированный испанский полицейский, из-за своей безалаберности пропустивший прививку, весьма серьёзно проредил банду мародёров при их следующем посещении богатого берега. Камал и Мустафа никогда больше дома уже не побывают. Тарик после этого в набеги тоже уже не ходил.

Глава 20 Заполнение центра

Пермь, начало июля 1987 года

Вчера решил из съемной квартиры в свой центр для проживания перебираться. Так удобнее будет. Общественный транспорт в городе практически отсутствует, казенный редко выделяют, пеший порядок передвижения от места жительства до службы слишком много времени занимает.

В рюкзак с полочки из ванной комнаты переместились принадлежности личной гигиены, бельишко из шкафа, кое-что из верхней одежды, несколько медицинских справочников. Для более-менее комфортного быта много чего требуется, но за один раз всё в новое место пребывания с собой не взять. Буду отдельными партиями переезжать – перевозить вещи по мере необходимости. Ну и нужность перемещаемого учитывать – не потащу же я с квартиры в центр китайскую вазу. Пусть на съемной квартире ваза живёт – в медицинском центре я как-нибудь без её красоты обойдусь.

Если в предыдущие дни в центр поступали отдельные пациенты, то сегодня к нам настоящее паломничество образовалось. С самого утра у дверей школы очередь выстроилась. Пришлось на запись и распределение по классам ещё людей выделять. Афанасьевич и наш штатный регистратор с потоком обращающихся уже не справлялись. Даже с кухни всех мобилизовал – чует моё сердце, что сегодня обед у нас сухим пайком ограничится.

Так оно и получилось. Ничего, главное – на зуб что положить было.

Показали мои архаровцы мне свои продуктовые запасы. Повинились в свершениях противоправных. Учитывая сложившиеся обстоятельства пришлось мне признать их действия вынужденными и объяснимыми с точки зрения целесообразности. Если бы не инициатива Петро, весьма скудным бы было наше питание – облздрав продуктами нас не сильно баловал. Касалось это как количества, так и ассортимента, выделяемого нам продовольствия. Единственное – сахара привезли без меры. Подсластили нашу участь.

Если такими темпами как сегодня народ будет у нас прибывать, то завтра уже под наблюдение некуда пациентов размещать. Всё забьем по самую завязку. Хоть в коридоре на полу поступающих штабелями раскладывай. Надо в облздрав сообщать, чтобы они людские потоки срочно перенаправляли. Телефон ещё функционировал, но с первого раза дозвониться не получилось. Попробовал второй раз, третий… Нужные номера были заняты – не у одного меня проблемы сегодня возникли, из других центров медицинского наблюдения тоже консультации получить хотели или какие-то вопросы порешать пытались. Наконец связь удалось осуществить, и информация дошла до нужных ушей.

Распределить приписное население по другим центрам не было никакой возможности. Раздраженно ответили, что крутитесь как можете, а всех приходящих к себе берите. Отправляйте домой за хоть за матрасами и в проходах между кроватями поступающих размещайте. Мысль про матрасы была дельная, а вот про порядок размещения – можно что-то и более рациональное придумать. Перекроют доступ к уже находящимся на кроватях таким образом новые распределённые на площадях центра.

Пришлось всё же коридоры закладывать. Мозаику из пациентов создавать. Лабиринты устраивать. Ученические столы имеющимися в нашем распоряжении матрасами накрывать, раскладушки на свободные места втискивать. Тут немного и облздрав помог – привезли выделенные из неприкосновенного запаса раскладные кровати. На всех поступающих их не хватило, но мы и такому подарку были рады – худо-бедно несколько десятков ещё в относительно нормальных условиях под наблюдение уложили.

Персонал у меня уже с ног валился. Пришлось объявить перерыв в приеме поступающих. Объяснил, что это в их же интересах. Сытые и немного отдохнувшие сотрудники центра их более качественно устроят.

Пришедшие занимали свои места и через какое-то время переходили под наше наблюдение. Кто-то уже через час-другой не реагировал на присутствие окружающих, а некоторые и ещё до пол суток в сознании оставались. Последние создавали проблемы – пробирались между лежащими на улицу покурить, то в туалет по три раза за короткое время бегали, некоторые начинали вести себя агрессивно и их приходилось успокаивать. Кое-какие медикаменты на этот случай мне были выделены и недельную норму по инъекциям я сегодня выполнил. Может даже больше. Накололся до дрожи в руках и помутнения в глазах.

ЛТПэшники мои сегодня тоже хорошо поработали – хоть значки ударников коммунистического труда им на грудь вешай. В конце рабочего дня хотел им даже по рюмочке предложить, но вовремя вспомнил – нельзя. Много ли надо не до конца пролеченным алкоголикам – сто грамм не стоп-кран – дёрнешь, а потом уж и не остановишься…

Заполнили мы сегодня свой центр на все сто двадцать процентов, а то и больше. Что делать с завтрашним пополнением – совершенно никакого представления пока не имелось.

Уже, когда Володя спать думал укладывался попаданец его предложил использовать площади чердака и подвала. Мысль, конечно, не самая лучшая, но может и этой задумкой придётся воспользоваться. Делать то всё равно с приходящими что-то надо. Тем более, что через неделю нахождения в коме воздействия внешней среды им будут практически безразличны. Введенная вакцина так изменит их организмы, что всё им будет как об стенку горох…

Перед сном вышел на крыльцо школы покурить. На небо глянул, а там звёзды. Яркие такие, как в сельской местности. Вот она польза от прекращения работы заводов. Как говорится – нет худа без добра…

Да и дышится как-то легче. Транспорта то на улицах почти нет.

Глава 21 Боевая колесница

Белохолуницкий район, начало июля 1987 года

Старая, много повидавшая на этом свете ворона как упаковка гречневой крупы плюхнулась на ветку. Опять эти люди расшумелись. Как хорошо без них было. Тихо и спокойно. Думала, что это навсегда, но нет…

Воинство Князя Мёртвых уже почти неделю совершало переходы от одного сельского населённого пункта до следующего. Населёнными их сейчас можно было назвать только условно – жители были эвакуированы в районный город, где им на общих основаниях предоставили места в центрах медицинского наблюдения. Не стеснили они горожан – деревеньки в районе были маленькие, редко где проживало больше двух десятков человек. В иных и того не было – последние две-три старушки свой век доживали. Летом население деревень немного увеличивалось – внуков и внучек городские детки своим сельским мамам на каникулы привозили, но в этом году такого переселения не случилось по понятным причинам. Сельское население района точно такие же паспорта с серпом и молотом как горожане имели, вот и с размещением в центрах медицинского наблюдения их по признаку места жительства не дискриминировали.

Роста численности в последние дни в армии Князя Мёртвых не наблюдалось, что печалило его до невозможности. Дома в деревнях стояли пустыми – людей как корова языком слизнула. Коров, впрочем, тоже не наблюдалось. Хозяйственные селяне не выгнали своих Зорек и Дашек в лес на растерзание диким зверям перед отправкой в центры медицинского наблюдения, а пустили под нож.

Однако, некоторые положительные моменты в армии Князя Мёртвых имелись. Причиной их стали опять же братья близнецы. Случайно выяснилось, что оные жители сельской местности хоть и малы, но технически подкованы. Что колесный трактор белорусского производства, что появившийся на российских просторах грузовой автомобиль их слушаются с первого слова – едут куда братья прикажут и с нужной скоростью. То же можно было сказать и о мототехнике. Сам Князь и его два генерала дальше велосипедов не продвинулись, но и то были их не совсем уверенными пользователями. По улицам родного города они всё больше на своих двоих передвигались, родители их двухколесными подарками с педалями не радовали. Так, иногда знакомые парнишки давали им на велосипедах немного совсем покататься. Недолго и под присмотром, а то и поломать выделенную во временное пользование технику они могли. Подобные прецеденты в истории уже были зафиксированы.

Узнав, что близнецы могут быть использованы как водители транспортных средств, Князь Мёртвых сразу же озаботился реквизицией последних. С этим проблем не наблюдалось. Тракторы и автомобили в центры медицинского наблюдения из деревень не эвакуировали. Они продолжали гордо выситься на родных просторах как памятники отечественного автопрома.

Просто посадить своё воинство в бортовой ЗИЛок было как-то не правильно. В книжках издательства ДАГ просторы пустошей и прочих территорий бороздили увешанные непробиваемыми железяками автомобили. Что-что, а железо различного происхождения в деревне имелось. Не наступила ещё эра его тотальной сдачи в металлолом.

Войско Князя Мёртвых, за исключением даже не надо гадать кого, временно превратилось в сборщиков листового металла. Курочили даже совершенно пригодную сельскохозяйственную технику. Требовались широкие и длинные железные полосы, желательно потолще. Сварными работами близнецы не владели, так что ограничивались воины Князя скручиванием. Что не было прикреплено на болты и гайки – пытались отрывать. По началу пробовали даже вырубать металл, но вскоре это безнадежное мероприятие бросили ввиду больших трудозатрат и малой эффективности. Саша и Коля сами себя в переносчики добытого металла записали – там работать надо гораздо меньше. Пока близнецы что-то там открутят-отвертят – отдыхать можно с полным основанием.

Куча псевдоброни рядом с бывшим колхозным четырёх колёсным имуществом всё росла. Наконец Князь Мёртвых посчитал её достаточной. Приступили к оборудованию защиты боевой ударной колесницы.

Шуму и грому было много. Они и вводили в расстройство чувств многомудрую ворону. Результат же прирастал медленно – что-то приходилось гнуть, где-то проделывать необходимые отверстия для крепления. В некоторые места надо было подложить плашечки и шайбочки… Не всё Князю Мёртвых нравилось – переделывали иногда даже по три раза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.