Игорь Антонов
Небесный странник

© Игорь Антонов, 2024

© СУПЕР Издательство, оформление, 2024

* * *

1

Наступал вечер, багровый диск солнца уже через час или меньше того коснётся вершин. Возле потухающего костра с яркими углями, подёрнутыми серой пеленой пепла, сидели два молодых человека, одному из них по виду было лет двадцать. А второму сидевшему на поваленной сосне совсем мальчику было не более пятнадцати, и он периодически ёрзал худым мальчишеским задом по грубой коре древа. Между ними на углях жарилось нанизанное на деревянные прутья мясо, от аромата которого ноздри обоих время от времени шумно втягивали воздух с таким приятным и возбуждающим зверский аппетит запахом. Вдруг шум водопада прервал пронзительный крик прямо над головами, и взоры обоих устремились к кроне старой сосны, цеплявшейся мощными корнями за край обрыва, уходящего вниз на сотню метров, а совсем полноводный ручей низвергался в пропасть шумным водопадом.

– Да это же орёл, вернувшийся с охоты. Глянь, Хьюго, у него в лапах кролик, а крик его – это предупреждение всем остальным, что он тут хозяин, и это – его территория, – произнёс более молодой юноша, показывая на большую птицу. И сразу же осёкся, его рука уцепилась за арбалет, лежавший под рукой.

Хьюго не успел взять свою винтовку с оптическим прицелом, а его напарник уже лежал за деревом, которое до этого использовал в качестве стула, и целился из заряженного болтом арбалета в промежуток между деревом, облюбованным для трапезы орлом, и остальными деревьями прямо в пустое пространство, простирающееся над высокогорной долиной. – Рихард, что ты увидел, ведь там ничего нет, кроме пролетающих мимо облаков, – удивлённый Хьюго задал вопрос товарищу.

Тот не ответил, только жестом показал молча приготовиться к стрельбе лёжа. Пролежав в таком положении, но так ничего и не увидев, они поднялись с земли. Рихард взял бинокль, и держа в левой руке арбалет, подошёл к самому краю пропасти и внимательно осмотрел окрестности в бинокль, заинтересовался медленно проплывающим облаком удлинённой формы. Они встретились на тропе, ведущей к бывшей границе между двумя государствами Швейцарией и Германией и использовавшейся раньше туристами. Сейчас же она, не использовавшаяся так, как раньше, местами исчезала почти совсем, и определить, где она проходила, можно было с трудом. Вот на таком участке им и суждено было встретиться. Рихард вечером в начале осени возвращался домой с охоты, в рюкзаке у него лежало двое зайцев, до срока сменивших свой серый наряд на зимний белый, и охотнику не составило большого труда обнаружить спрятавшуюся под кустом дичь. Это была его первая охотничья вылазка с новым оружием, сделанным под руководством отца, деревенского кузнеца, – арбалетом. Весело насвистывая тирольский мотив, в предвкушении жаркого из зайчатины, приготовленного матерью. До дома оставалось совсем немного, позади остался остов военного грузовика, брошенного очень давно солдатами, с него он снял с большим трудом рессору. Из неё и был выкован лук для арбалета, и два десятка наконечников для болтов. Неожиданно появился какой-то запах, как бы из горна при его розжиге дровами. Но ведь отец не собирался сегодня ковать что-либо. Заказ из десятка топоров, и он ждал заказчиков для оплаты своей работы, но запах был необычный с примесью сгоревшего мяса, не необычного, а с каким-то сладковатым привкусом. Этот запах будет преследовать Рихарда ещё долгое время. Что же там случилось, пожар? Юноша прибавил шагу, через несколько шагов перешёл на бег по тропе, проложенной им самим к остаткам грузовика. Отсюда было с час ходу обычным шагом, но подгоняла неизвестность. Запах усиливался по мере сокращения расстояния до дома, находящегося на краю деревни.

Наконец, показался поворот, за ним уже видно всю их небольшую деревню, а его дома с кузницей, превратившейся в большой костёр с обвалившейся крышей. Языки пламени пожирали остатки того, что ещё утром было гордостью отца и его сына, их рабочим местом и средством заработка. Они вместе строили новую кузницу взамен навеса с горном посередине. Это было всего лишь год назад. От открывшейся картины юноша приостановился для оценки обстановки и зарядки своего арбалета, буквально через мгновение продолжил свой путь. Не оставалось никакого сомнения в том, что деревня подверглась нападению, и его дом в том числе. Он в первую очередь кинулся к телу матери, лежавшей навзничь посередине пути между домом и кузницей, недалеко от неё валялся топор с кровавыми сгустками на лезвии. Её глаза были широко открыты, руки, всё ещё сохранявшие тепло, были как живые. Какое-то движение привлекло охотничье внимание. Рихард мгновенно распластался на земле и взял на прицел незнакомца, выходящего из дома. Незнакомец вдруг начал заваливаться на спину, и подогнув ноги, свалился с высокого крыльца. И только сейчас пришло осознание случившегося. Левая щека горела, и эта боль привела в чувство. Что же произошло? Он в меня выстрелил, но кажется, я не убит, и чего так жжёт мою щеку? Понятно, – пуля чиркнула по ней. Надо убираться побыстрее, пока остальные не сбежались на звук выстрела, но прежде вытащить стрелу из убитого, она ещё пригодится. Простите меня, мама и папа, за то, что не могу заняться вашими похоронами сейчас. Вы ведь не хотите увидеть меня мёртвым, лежащим рядом с вами?

Он подошёл к трупу убитого незнакомца, тот лежал, широко раскинув руки, рукава куртки были закатаны, и на предплечье его руки была видна татуировка. Рядом валялся пистолет, но всё внимание Рихарда сосредоточилось на стреле, вонзившейся в глаз. Пришлось повернуть голову еще не остывшего трупа, чтобы посмотреть, где находится наконечник. Он торчал, высунувшись почти полностью из затылка, окровавленной пирамидкой. Делать наконечники такой формы было идеей отца.

Идея вытянуть болт за древко оказалась невыполнимой. Наконечник слишком плотно сидел в кости черепа, провозившись над ненавистным трупом несколько минут, юноша услышал голоса, звавшие, по-видимому, убитого. Голоса приближались и становились всё громче и громче. Так и не вытащив стрелу, Рихард огляделся вокруг, и взгляд упал на пистолет, лежащий неподалёку. Пришло время скрываться, шансов уцелеть у него не было, в схватке с вооружённым врагом у него не было шанса. Подобрав пистолет, он на ходу сунул его в свой рюкзак и побежал к лесу, все тропы которого были известны. Вот уже и спасительный лес, голоса перешли в крики, видимо, нашли убитого. Из последних сил он нырнул в спасительную тень под деревьями, остановился отдышаться. Присел и начал наблюдать за происходящим возле дома. Неизвестных было шестеро, все с ружьями. Из их криков можно было заключить, что убитым был один из главарей. Затем они перестали кричать и перешли на разговор в обычном тоне и принялись решать, что делать дальше. Совещание длилось недолго, но из сказанного Рихард понял, что они являются одним из отрядов барона, управляющего местностью внизу, и посланными для захвата свободных людей в верхних деревнях. Его деревня являлась последней из нескольких в округе, и они понесли потери. Отец оказал сопротивление, убив двоих, а мама раскроила череп ещё одному, прежде чем была застрелена. Отец же в результате сопротивления был ранен, и не желая быть захваченным, предпочёл сгореть вместе с кузницей. Бандиты и не подозревали, что разговор был услышан убийцей главаря. И продолжали вслух высказываться о своих дальнейших действиях о том, что подождут собак и с ними отловят виновника в убийстве уважаемого главаря. А дальше пошли фантазии о способах казни. Юноша не стал дожидаться появления собак и потихоньку покинул своё убежище, решив по руслу ручья спуститься до его впадения в более крупную речку, а далее подниматься вверх в горы. Спуск не занял много времени, река в это время года обмелела и не представляла большого препятствия для подъёма. Пришлось для запутывания преследователей спуститься вниз по реке, а там сделать ложный выход с петлёй, для опытных поводырей собак эта проблема решаема быстро. Но это надо сделать для задержки преследователей, а там наступят сумерки. Далее он должен подняться по реке до её истока и далее на отвесные скалы, тогда есть надежда оторваться от преследования. Первые лучи солнца уже стали прорезать осеннюю голубизну неба, когда беглец достиг подножия отвесных скал. Присев на ближайший камень передохнуть от ночного марафона, в течение которого пару раз слышался лай собак. Он оторвался от погони на некоторое время. А сейчас предстояло выбрать такой маршрут, где не пройдут собаки. Жаль времени в обрез, придётся идти первым попавшимся маршрутом. Перекусив наскоро кусочком вяленного мяса и утолив жажду в первом попавшемся ручье, коих было несколько, весело журчавших посреди камней. Но пора и честь знать, предстоял сложный подъём без страховки. Но ему, выросшему у подножия довольно высоких гор, с ледниками на вершинах, которые с детства облазил, пропадая все дни летнего сезона на скалах. Подъём начался довольно легко, несмотря на ночную усталость, добравшись до первого уступа, решил немного передохнуть, лая собак не слышно, – значит, преследование ещё далеко, и есть шанс добраться до верха скального массива и уйти дальше незамеченным. Но надо поторапливаться, как не хотелось посидеть наверху и любоваться живописными видами сверху. Вот и следующий выступ. А за ним почти вертикальная щель, очень удобная для подъёма. Где-то очень далеко послышался лай собак, значит, отдохнуть не придётся. Вот и следующий выступ, сердце бешено колотилось, но останавливаться нельзя, пришлось втиснуться в щель, уходящую вверх под небольшим углом, это давало возможность ускорить подъём. Собаки наконец вырвались из леса и огласили своим лаем окрестности, за ними поднялось несколько бандитов с винтовками. Один из поднявшихся первым, здоровенный детина с длинными рыжими волосами, по-видимому, главарь, начал осматривать скальный массив, приложив руку ко лбу в виде козырька от лучей солнца, только что выскочившего из-за заснеженных вершин. Рихард посильнее вжался в расселину, таким образом его не будет видно. Ему был слышен весь разговор внизу, хотя и вёлся он на французском языке, а его он отлично знал от отца так же, как немецкий, который усвоил от матери. Прошла целая вечность, прежде чем раздался хриплый голос:

– Я его не вижу, неужели сумел скрыться от меня? Но ничего, я тебя поймаю и сдеру твою шкуру живьём. Придётся идти вокруг, не тащить же собак вверх, хотя я кое-что придумал.

Дождавшись, пока преследователи отойдут на приличное расстояние, судя по лаю собак, беглец осторожно выглянул из-за выступа, за которым прятался, и не обнаружив ни одного человека, принялся преодолевать оставшийся подъём. Он взобрался на вертикальную стену, когда солнце уже было в зените. А теперь предстояло основательно запутать следы и уйти окончательно от погони, но это надо сделать до захода солнца. Решение пришло спонтанно, – добраться до заброшенного приюта, когда он был в этой местности в последний раз, хижина приюта была в приличном состоянии, хотя крыша кое-где провалилась, но для ночёвки подходила. Солнце уже село, показалась луна, освещая всё своим неверным светом. Сутки, проведённые в непрерывном подъёме, сказывались, усталость брала своё. Последние шаги до показавшейся хижины дались с большим трудом. Рихард отвалил бревно, подпиравшее двери, шагнул в темноту помещения. Ориентируясь по памяти, присел возле очага, достал раннее собранную растопку и кремень с железной пластиной. После первого удара вылетел сноп искр, попавший на сухой мох под растопкой. Осталось только раздуть тлеющий мох, чтобы загорелась растопка. Не прошло и пяти минут, как в очаге загудело пламя, оставалось только подкладывать заранее заготовленных им в последнее посещение хижины дров. Помещение осветилось, теперь можно подумать об ужине. Разделывание двух зайцев не заняло много времени, отыскав кастрюлю, она была вся чёрная от огня, разведённого в очаге. Пришлось сходить к ближайшему ручью за водой и там же промыть зайчатину. А теперь надо бы найти спрятанную в металлической банке крупу и соль. Через несколько минут варево уже было на огне, и чтобы не терять времени даром, он отправился за дровами. И занимался этим, пока аппетитный запах не отвлёк внимания, а в пустом животе не заурчало. Пристроив зажжённую лучину над столом в качестве осветительного прибора, не забыв при этом подставить ведро с водой под неё, Рихард принялся за ужин, тепло от очага нагревало спину, накатило блаженное состояние, никуда не хотелось идти и вообще даже двигаться. Но предстояло подготовить лежанку из хвойных веток. Наготовив веток, он решил заняться своей безопасностью. Зарядил арбалет и положил таким образом, чтобы иметь всегда во время сна под рукой. Пришлось поставить мокрые ботинки поближе к очагу для просушки, ну и конечно, пристроить рюкзак в головах вместо подушки. Но в нём совершенно неожиданно обнаружился пистолет, про него он совершенно забыл. Пришлось сесть поближе к очагу, в нём всё ещё горели подкинутые недавно дрова для того, чтобы получше рассмотреть оружие. Отец его учил обращаться с пистолетом, имевшимся у него со времён службы во флоте. Этот пистолет был почти такой же, как у отца, только название другое. Рихард только сейчас вспомнил, откуда у него взялось оружие, это был пистолет того бандита, которого он убил из арбалета, и в запале сунул в рюкзак, спасаясь от многочисленной погони, и совершенно забыл об этом. А сейчас, сидя возле огня, он первым делом отсоединил магазин, вынул из него все патроны и сосчитал. Как оказалось, их двенадцать, а теперь предстояло почистить пистолет. И, наконец, справившись с чисткой оружия, и вставив снаряжённый магазин на место, он улёгся спать, положив при этом свой трофей под рюкзак. Сон нахлынул сразу на уставшее за последние часы тело. И тут же появилась мама, то, что она сказала, ему запомнилось навсегда. «Рихард, вскоре всё изменится, ты будешь жить на небесах. Не доверяй незнакомцам, встреченным на твоём пути. Потом у тебя появятся настоящие друзья, которым ты сможешь доверять». Они беседовали долго, но ничего из того, что было сказано в дальнейшем, ни им, ни мамой, не запомнилось. Вдруг он очнулся от чего-то непонятного. Хижину заливал непонятный свет, и раздавались какие-то звуки, напоминавшие шипение. Прямо над очагом с давно прогоревшими дровами, висел небольшой шар, излучавший сияние. Сияние было не таким ярким, как солнечное, на него можно было смотреть не зажмуриваясь, но в то же время оно было достаточным, чтобы хорошо разглядеть всё помещение, в котором он находился. Сколько это продолжалось, понятие времени исчезло, наступило непонятное оцепенение. Нет, шевелить руками и ногами было можно, но шар притягивал его взгляд непонятным образом и при этом висел на одном месте. Исчез он вполне объяснимо, когда за окном посветлело, начинался рассвет. Шар убавил интенсивность свечения, сдвинулся с места и медленно поплыл к дымоходу, ещё через мгновение исчез из вида. И тут вдруг разом заголосили все птахи в округе. Рихард поднялся с елового ложа, натянул просохшие ботинки, из ведра под лучиной зачерпнул воды и всполоснул лицо. Позавтракал остатками ужина и глядя на оставшиеся заячьи кости, вспомнил своего пса Арни, которого не взял на охоту в тот раз, и погибшего первым из семьи. Тело пса лежало возле дороги, ведущей к дому, значит, он первым встретил врага и подал сигнал об опасности. Но ничего не поделаешь, надо быстро собираться и продолжать свой путь дальше, пока бандиты не вышли на его след, похоже, они не дадут ему второго шанса. Завернув остатки заячьей тушки в мешочек, – еда ещё пригодится, – он сунул его в рюкзак вместе с остальными вещами. Потом взял в руки пистолет, секунду подумал и положил его с остальными вещами в рюкзак, перекинул арбалет с колчаном через плечо, и не оборачиваясь пошёл в направлении на восток. К полудню по старой заросшей тропе, которую местами невозможно было отыскать, спасали старые ещё кое-где сохранившиеся метки для туристов. Он надеялся, что оторвался от преследования, когда из кустов впереди раздалось:

– Стой, назови себя и куда ты направляешься? – Рихард мгновенно отскочил в сторону за дерево и быстро зарядил свой арбалет. И только после этого, стараясь взять низкий тембр голоса, произнёс:

– Меня зовут Рихард и иду я к родственникам в Австрию, а ты назови себя и выходи на открытое пространство, если не трус.

Прошла минута, и наконец, тот же голос сказал:

– Хорошо, давай выходить, только одновременно, если замечу попытку выстрелить, я выстрелю первым.

Они одновременно начали выходить, каждый из своего укрытия, внимательно наблюдая друг за другом. Рихард увидел высокого светловолосого парня чуть старше себя с винтовкой в руках, направленной на себя. Сблизившись, незнакомец назвался Хьюго, он был высок и худощав, его светлые глаза внимательно изучали противника.

– Нам по пути, я тоже иду в эту сторону, вдвоём лучше, чем одному, сейчас опасно путешествовать в одиночку. Может слыхал, банда Барона сейчас промышляет в этих местах? А ты не знаешь, говорят, даже кого-то убили. Рихард же не проявил сильной заинтересованности данным обстоятельством, сказав, что уже неделю в пути и ничего не знает об обстановке в этих местах и охотится время от времени для пополнения пищи. После упоминания о еде Хьюго предложил перекусить. Они разожгли костёр поставили на него котелок для чая, а когда вода в нём закипела, заварили сбором местных трав и приступили к трапезе. Рихард достал варёной зайчатины, а Хьюго поставил на стол банку консервированного мяса и хлеба. На удивлённый вопрос, где он это богатство взял, уклончиво ответил, что дома снабдили в дорогу из старых запасов. А откуда у него винтовка, сказал, ему её подарил отец ещё два года назад. На второй день их совместного пути Рихард наткнулся на следы снежных баранов и предложил поохотиться, только стрелять будет он из арбалета, это оружие бесшумное в отличие от винтовки, ведь возможно, бандиты где-то рядом. Они залегли в засаду ещё затемно прямо перед рассветом. И тут Хьюго начал рассказывать о золотом поезде, набитом сокровищами, в одном из железнодорожных тоннелей. И где именно находится этот состав и каким образом туда попасть, и он уже давно об этом знает, только ему был нужен напарник, чтобы туда попасть, и самое главное, вытащить оттуда ценности и благополучно доставить заказчику. И о том, что большую часть они могут перепрятать и станут богачами в нижнем мире. А там уже можно уехать туда, где можно спрятаться и где никто не будет интересоваться, откуда вдруг взялись богачи, молчание можно купить в крайнем случае. Рихард, слушая откровения товарища, всё же ненавязчиво выяснил место нахождения поезда, и самое главное, как туда попасть. Как оказалось, для этого нужен был напарник, обладающий скалолазной подготовкой. И у Хьюго вдруг с собой оказались верёвка и карабины, всё это нужно было для подъёма или спуска в горах. Совершенно неожиданно их беседу прервал звук небольшого камнепада, собеседникам пришлось замолчать, чтобы не спугнуть небольшое стадо баранов. Первым шёл самец с большими загнутыми назад рогами, за ним спускались самки, с некоторыми из них шли козлята, а позади – молодые барашки. Рихард, стараясь не шуметь, воткнул ногу в стремя, натянул тетиву и вставил в паз болт, на этом заряжение арбалета завершилась, оставалось дождаться, когда стадо будет проходить мимо, и сделать удачный выстрел. Вожак спустился вниз и пропал из зоны видимости, за ним скрылось всё стадо. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем показалась голова с мощными рогами, когда баран оказался поблизости, он приостановился, словно почувствовав опасность. За ним показались самки с козлятами, Рихард пропустил почти всё стадо, вынырнувшее из-за пригорка. Хьюго выразил своё недовольство, что они пропускают такие хорошие экземпляры. Но вот молодые бараны поравнялись с засадой, и совершенно неожиданно один из них подскочил в смертельном прыжке и забился в агонии на земле. Из шеи на уровне груди у него торчала стрела. Теперь уже не имело смысла соблюдать тишину, и Хьюго выразил своё восхищение охотничьим талантом товарища.

– Рихард, ну ты даёшь! Я бы никогда не подумал, что ты такой классный охотник. Позволь присвоить тебе титул первого охотника Альпийских гор.

Рихард же молча подошёл к убитому козлу и взвалил его на плечи. И они двинулись к вертикальному входу в железнодорожный тоннель. Ещё раннее было решено переночевать на месте и рано утром спуститься вниз. Но предстояло кроме разделки туши убитого козла и ужина у костра изготовить несколько факелов. Хьюго шёл впереди, ориентируясь по ему известным ориентирам, путь был не особенно трудным, но не побуждавшим к лишним разговорам. Тем более им приходилось тащить по очереди результат охоты. Солнце уже достигло зенита, и Хьюго остановился, сориентировался, присел на поваленную сосну и произнёс:

– Мы у цели, давай передохнём пять минут и пойдём посмотрим на вход в шахту, и в каком он состоянии. По истечении пяти минут, отдышавшись, и оставив тушу козла у поваленных сосен, там они решили поужинать и заночевать. Поднявшись вдоль ручья до заросшей кустарником просеки, перешли ручей, пересекавший просеку под прямым углом.

– Да вот же вход! – воскликнул Хьюго, показывая на холм явно искусственного происхождения, возвышавшийся невдалеке, в него упиралась просека. Они ускорили шаг и наконец достигли бетонного квадратного сооружения с металлической дверью, она была открыта настежь. Внутри находился квадратный люк, также открытый в сторону, он держался на мощных петлях. Двери и люк были в ржавчине, но на них ещё сохранялись следы краски. Пол был бетонным, больше ничего примечательного в этом помещении они не обнаружили, кроме веток и другого мелкого мусора. Рихард подошёл к люку и заглянул, вниз уходили скобы, расположенные одна над другой, образуя лестницу. Взявшись за металлический край верхнего ограждения туннеля, который выступал над уровнем пола и позволял в случае спуска или подъёма помочь себе руками. Встал одной ногой на первую скобу, попробовал её на прочность, это первая заповедь скалолаза, которой его учил отец во время их совместных походов в горы. Затем спустился вниз в пределах видимости. Шахта была такого диаметра, что позволяла свободно подниматься человеку с грузом на спине. Произведя разведку и оставшись довольными её результатом, партнёры вернулись к месту стоянки голодными и принялись за готовку ужина. Прежде всего развели костёр между так удачно упавших сосен, позволявших сидеть у костра друг напротив друга. Рихард занялся приготовлением мяса к барбекю у ручья. Закончив разделку барана, он позвал товарища для нанизывания мяса на срезанные ветки. Они довольно быстро справились, при этом так Хьюго вымазался, что ему пришлось, засучив по локоть рукава, отмываться, при этом обнажилась на предплечье татуировка. Они сидели возле костра друг напротив друга, когда Рихард увидел намётанным глазом охотника в проёме между деревьями, находящимися на самом краю пропасти, резко уходящей вниз, нечто непонятное. Оно было круглым с небольшую птицу, сойку. Но, как и появилось, так же исчезло, прямо словно растворившись в вечернем воздухе. И тут он увидел огромный продолговатый серебристый объект, так же неожиданно появившийся и висевший прямо над долиной, простиравшейся внизу. Рихард за последнее время выжил только потому, что действовал моментально. Вот и сейчас он поступил так, как ему подсказывал инстинкт, схватил арбалет, зарядил и улегся за препятствие, готовый стрелять первым, если понадобится. К большому сожалению, в те мгновения, потраченные на изготовку к стрельбе, на месте непонятного нечто оказалось только облако. Хьюго, не успевший схватиться за свою винтовку и повернуться, саркастически высказался о происходящем. Рихард схватил свой бинокль из рюкзака, встал и подошёл к обрыву и начал вглядываться в облако, зависшее прямо перед ними. Но там в окулярах виднелись только белые клубы тумана. Наслаждаясь вкусным хорошо прожаренным мясом и запивая вкусным чаем, заваренным из собранных по пути трав, молодые люди обсуждали своё будущее путешествие вниз к сокровищам. Вдруг Рихарда осенило, вспомнилась татуировка на руке у Хьюго, и здесь голос матери произнёс: «Опасайся путников, попавшихся тебе на пути». И он решился спросить у товарища, откуда у него странная татуировка, и что она обозначает. Но здесь всплыла перед глазами татуировка на руке бандита, убитого им во дворе собственного дома, она была такой же, как у Хьюго. Рука потянулась к арбалету, лежащему рядом, всё ещё заряженному. Так-так-так. Дружище, похоже, прозрел, и что тебя натолкнуло на правильные мысли.

– А ты, Рихард, молодец, всё-таки разоблачил меня, – произнёс Хьюго. Рука, было потянувшаяся к оружию, легла на бинокль, лежавший на рюкзаке, после того как Рихард заметил направленное на него дуло винтовки, которая была в руках бывшего товарища.

– А что для вас всех значит эта надпись на правой руке – «dans l’unite’ la force»? задал Рихард вопрос, выигрывая время и лихорадочно соображая, что же ему делать.

– Переводится она «в единстве сила». Жалко ты не с нами, такой же упёртый, как твои отец и мать, даже собаку пристрелить пришлось. Мы прекрасно знали, к кому мы шли, ведь он был командиром подразделения спецназа в звании капитана, и мы с моим братом Клодом, взяв ещё с собой троих человек, пришли к вашему дому уговорить его присоединиться к нам. Но разговора не получилось, а случилось то, что случилось. Первым мне пришлось пристрелить пса, кинувшегося на нас. Твой отец находился в кузнице, горн был разведён, и он что-то выковывал, выстрела он, думаю, не слышал. Совершенно неожиданно появилась твоя мать и в приказном порядке потребовала убираться. Мы, естественно, проигнорировали эти слова, и нам нужен был Поль Виконт, она развернулась и ушла в дом. Если б мы знали, чем это обернётся. Боевая у тебя была мать, выскочила из дома с топором, и сходу – хрясть – одного из наших по голове, а следующим на пути у неё оказался я. Ничего не оставалось делать, как пристрелить её. И здесь твой отец услыхал выстрелы, открыл стрельбу из пистолета, уложив ещё двоих из наших. Мы с Клодом открыли огонь и ранили его, похоже серьёзно, стрельба прекратилась. Через некоторое время из кузницы повалил дым, а за ним показались языки пламени. Мне пришлось вернуться к моему отряду доложить о случившемся и попросить помощи в эвакуации погибших. Рихард готов был кинуться на Хьюго и задушить мерзавца, но в голове возникло воспоминание слов отца, нападать надо лишь тогда, когда ты уверен в победе на сто процентов, и противник не ожидает нападения. А убийца, сидящий напротив, держал его на мушке, и был готовым ко всему. Вдруг вспомнился пистолет, подобранный у крыльца во время бегства от бандитов, принадлежавший убитому Клоду. Любопытство не дало Рихарду сразу же пустить в ход оружие, надо бы выведать всё о банде Барона, и зачем вдруг понадобилось напасть на мирную деревню. И он решил продолжить диалог, его не убили сразу, значит, есть шанс на победу.

– Хьюго, так отчего загорелась кузница? Я так и не понял, отец был жив в это время?

– Приблизившись после окончания стрельбы к дверям кузницы, я увидел внутри движение, как будто твой отец рухнул прямо в горн и перевернул его вместе с разведённым огнём. А дальше я тебе уже рассказывал, – отвечал Хьюго.

– Зачем понадобилось вам напасть на мирную деревню таким хорошо вооружённым отрядом? А сколько вас и кто такой барон, где он находится? – продолжал Рихард.

– Да ты, дружище, похоже уже отошёл от стресса после гибели родителей и хочешь присоединиться к нам. Но это надо ещё заслужить, будет трудно, сразу предупреждаю, учитывая твои действия, убийство моего брата и побег. Ведь нам пришлось попотеть, гоняясь за тобой. Пока мне не пришла в голову гениальная мысль поймать беглеца на наживку, в качестве которой пришлось выступить самому. Пришлось рискнуть, а то учитывая твои таланты в маскировке скалолазанию и стрельбе из арбалета, нам бы пришлось очень дорого отдать, прежде чем поймать либо убить тебя. Но это надо было сделать обязательно, согласись, иначе бы мне не сносить головы, так как я после смерти брата стал во главе отряда. Мой город образовался недавно благодаря нашему барону Эммануэлю Берингу, ему удалось собрать вокруг себя целеустремлённых единомышленников и в пригодном для жилья месте образовать поселение под названием Беринглэнд. Гвардии у него более полутора тысяч, не считая таких отрядов, как мой, служащих для пополнения населения баронства путём принудительного переселения жителей окрестных деревень в город. Про вашу деревню барон узнал совсем недавно от пригнанных накануне жителей ближайшей к вам деревни, они заказывали твоему отцу кованые изделия. И заказали несколько топоров, которые должны были забрать и расплатиться как раз в тот день. Поэтому было решено напасть на вашу деревню именно в это время, появление чужаков не должно было вызвать подозрения. Один из жителей вашей деревни указал на кузнеца, живущего на отшибе. Он поведал и о боевом прошлом твоего отца.

– И кто вам это рассказал? – не удержался Рихард.

– У него не было нескольких пальцев на правой руке, – ответил Хьюго.

– Послушай, Хьюго, можно мне положить свой бинокль обратно в рюкзак? – Рихард, дождавшись утвердительного кивка головой, тут же послышалось шуршание в ближних кустах возле ручья. Ствол винтовки повернулся от его груди в сторону раздавшегося звука. Руки моментально нашли холодную тяжесть пистолета, оставалось только снять с предохранителя и дослать патрон в патронник, а достать и прицелиться он не успеет, его противник с хорошей реакцией. Ствол был уже в обратном пути, когда руки Рихарда, действуя независимо от хозяина, передёрнули затвор, и указательный палец нажал на курок. Выстрела он не услышал, ощутил только отдачу пистолета. Голова Хьюго дёрнулась. Через мгновение его тело упало навзничь с кровавой отметкой посередине лба. Рихард перевёл взгляд вниз на свои руки, они были всё ещё в рюкзаке и держали дымящийся пистолет. Всё ещё не осознавая случившегося, он вынул руки из рюкзака, в правой руке был пистолет, который тут же направил на труп Хьюго. Потом, осознав наконец, что выстрел могли услышать преследователи, сунул оружие за пояс. За спиной раздался шорох, обернувшись, Рихард увидел юношу своего возраста, спокойно стоящего без оружия в странной одежде. От него веяло спокойствием и одновременно силой.

2

Внизу, хорошо видимые через панорамное окно, перекатывались океанские волны, сплетаясь в сплошной движущийся узор. Если бы не белые гребни на концах волн, возникшие от постоянно дующих ветров, всё это можно представить художественным узором, выведенным кистью в руках неведомого исполина-художника. Примерно такие ассоциации возникли в голове у молодого человека, бегающего по дорожке вокруг панорамного окна в полу большого помещения, использовавшегося в качестве спортивного зала, и находящегося внизу в середине огромного дирижабля. Монотонное гудение механизмов этого организма воспринималось как само собой разумеющееся с самого детства, с тех пор, как начал осознавать себя, он не знал вместе со своими одиннадцатью сверстниками ничего другого. Правда, другую жизнь им показывали в фильмах, посвящённых прежнему существованию человечества, их в основном показывали обучающие на уроках по теме пройденного урока. Также рассказывалось про катаклизм, постигший человечество примерно пятнадцать лет назад, эпидемия каштанового вируса, истребившая численность населения в несколько раз. И к завершению этого бедствия руководство выжившей более развитой части населения развязало всеобщую войну с применением оружия массового уничтожения. После окончания войны большая часть Земли стала непригодной к проживанию, кроме высокогорья. И в этот период группа учёных и инженеров создала дирижабль «Небесный странник» с младенцами на борту для сохранения своих потомков. Вот так и оказались двенадцать подростков на борту воздушного судна. Воспитатели не оставляли без внимания ни одного воспитанника круглые сутки, у каждого был свой. Причём у девчонок – воспитатели женщины, а у мальчишек – мужчины. Преподавали те же воспитатели каждый свой предмет. По окончанию занятий, длящихся почти весь день с перерывом на обед, наступало свободное время, но и здесь от воспитательского всевидящего ока, казалось, невозможно скрыться нигде. Эти пробежки стали ежедневными после полученной травмы ноги в результате прыжков на тарзанке. Он вместе со своим другом Котом, вдвоём, пользуясь тем, что грузовая рампа могла открываться простым поворотом рубильника, отыскали длинный резиновый жгут в ангаре, пару ремней с фиксирующими пряжками. Изготовили из всего этого приспособление для развлечений, увиденное ими в одном из ознакомительных фильмов. Испытать решили вдвоём, втайне от других воспитанников и воспитателей интерната «Наследие, Небесный странник». В личное время, после занятий и обеда, двое друзей незаметно пробрались в ангар, где накануне в дальнем углу припрятали тарзанку. Дирижабль находился на высоте не более десяти метров над океаном и на малой скорости медленно плыл дрейфовал над волнами. Вибрация корпуса здесь в ангаре ощущалась сильнее, чем на жилой палубе. Они перед этим составили авантюрный план по прыжкам из грузового люка после открытия рампы, заблокировав при этом сигнализацию. Нейтрализацию сигнального датчика взял на себя Никита, он ловко взобрался наверх к лючку, прикрывающему блок с предохранителями и датчиками, открыл его самодельной отвёрткой. Нашёл нужный датчик, вынул одну из клемм и захлопнул лючок на место. Всё это проделано было им, висящим на одной руке под потолком ангара на высоте, превышающую его рост раза в три с небольшим.

– Вуаля! – произнёс, спрыгивая на палубу.

– Здорово ты с ним разделался. А о неисправности датчика Искусственный Интеллект не пронюхает случайно? – задал вопрос его друг.

– Не бойся, Кот, я его запитал так, что он при открытии не подаст сигнала об открывающейся рампе. И мы можем сколько угодно прыгать, словно те парни и девушки из ознакомительных фильмов. Давай вытянем наш жгут и измерим, и надо бы проверить на целостность, а то вдруг резина пришла в негодность с течением времени. Да и её упругость не мешало бы измерить, а то мне придётся болтаться головой в море.

Вытянули жгут и измерили, он оказался длиннее, чем нужно. Дирижабль, служивший им всем домом, медленно двигался против ветра на малой высоте, не превышавшей десяти метров. Что делать дальше, друзья решили, не сговариваясь, очень просто, они сложили пополам резиновый трос. И хотя он укорачивался, его жёсткость повышалась и позволяла, по расчётам Никиты, остановить его голову у самой воды. Уже через несколько минут, прикрепив как следует ноги Никиты каждую к своему концу, друзья поднялись с палубы и подошли к люку. Далее необходимо было привязать обратную сторону тарзанки за скобу, обнажающуюся при открытии рампы.

– Давай, Кот, открывай двери в мир приключений, – произнёс Никита с еле сдерживаемым нетерпением. А кстати, как ты меня собираешься поднимать обратно? – вдруг задал он вопрос опешившему товарищу.

– Да не знаю, ты же продумал всё, когда затеял эти прыжки, – ответил смущённо тот.

– Зря ты полагаешься на другого в ответственный момент. Осмотри внимательно ангар и скажи мне, что ты заметил из нового упущенного тобой.

Кот внимательно огляделся.

– Да ничего нового я не вижу, хотя постой, а это что такое!? – вдруг радостно он вскрикнул, и указал на еле заметную крышку лючка на палубе у противоположной стены рядом с входной дверью в ангар.

– А теперь скажи мне, что это за лючок? И каким образом включается механизм, который находится под ним? И вообще, что же это такое? – продолжал Никита с сарказмом в голосе, ещё больше приводя в растерянность своего друга. – Ладно, это лебёдка с тросом для загрузки тяжёлых грузов. А тебе надо бы не ворон считать на уроках по устройству дирижабля. А теперь наклонись и увидишь углубление в крышке как раз для пальца, нажми на него, – наконец сжалился Никита.

Кот нажал на углубление, крышка бесшумно отъехала вбок. Послышалось еле слышное гудение, и снизу стал подниматься механизм лебёдки с крюком на конце троса. Наконец, лебёдка поднялась полностью и щёлкнул стопор. – Там должен быть пульт управления, посмотри с задней стороны.

– И зачем всё это нужно? – недоумевал тот.

– Видишь ли, аварийная дублирующая система должна быть всегда даже на таком супермеханизированном корабле, на котором нам с тобой повезло находиться. Правда, мы до сих пор не знаем, зачем мы здесь, но думаю, что скоро всё узнаем. Друзья закрепили ноги Никиты ремнями к резиновому тросу, и тому оставалось только подняться и прыжками добраться к рампе. А Кот в это время должен повернуть рубильник, открывающий рампу. Еле слышно зажужжали электромоторы, приводя в действие массивную рампу. По мере её открытия влажный воздух ворвался в помещение и наполнил его неизвестными запахами. Дирижабль находился на высоте примерно десяти метров над уровнем моря. Внизу перекатывались небольшие волны, которые выглядели совсем безобидными с этой высоты. Никита подошёл к самому краю и повернулся лицом к поверхности океана, чтобы его друг не заметил его секундного замешательства. Но здесь ему вдруг пришла мысль, что ему следует произвести на друга впечатление своим первым прыжком. И собрав всю свою волю в кулак, он повернулся к Коту и произнёс:

– Если меня вдруг какое-то чудище вдруг ухватит за голову, ты же меня вытащишь из моря? – и сделав мах руками, оттолкнулся от края, его вдруг охватил азарт прыжка, время как бы остановилось, в чувство привела достаточно холодная вода, несмотря на то, что они барражировали где-то в тропической зоне. Канат выдернул тело из воды, и тут Никита закричал со всей мочи своих лёгких. Окунувшись ещё раза два в морскую воду, он вдруг почувствовал, как что-то достаточно тяжёлое ударилось об его ноги, да это же крюк на лебёдке.

– Ты живой там внизу? – раздалось сверху. – Да живой я, только мокрый, давай тяни побыстрее. А то замерзну я тут, пока ты там раскачиваешься!

Спустя несколько минут бейсджампер был уже наверху.

– Знаешь, Кот, мы с тобой дураки, надо было полотенце захватить и сменную одежду, а то я мокрый с головы до ног. Да закрывай ты уже эту дверь, холодно!

– А знаешь? Мне даже страшно за тебя стало, – сказал Кот.

– Мне адреналина до нашей следующих прыжков хватит, только надо подготовиться получше. А как ты думаешь, наши оскароносные конкуренты не пронюхают, чем мы здесь занимаемся? Вообще-то мы были достаточно осторожны. Они подошли к двери, Никита разблокировал замок и высунул голову в коридор.

– Кажется, никого, а сейчас давай быстрее на жилую палубу.

Двое друзей быстро преодолели лабиринт коридоров и поднялись на жилую палубу. Казалось, они без приключений вот-вот достигнут жилой каюты. И здесь их остановил голос одного из воспитателей:

– Откуда вы идёте, молодые люди, во время самоподготовки?

– Мы из спортзала решили немного размяться, а то засиделись.

– Спортзал в другой стороне, а что это ты, Никита, такой мокрый?

– Я в душе, Аркадий Сергеевич, делал упражнения для задержки дыхания, когда-нибудь мы спустимся на землю, поэтому я решил подготовится уже сейчас.

– Хорошо, идите, и обязательно переоденься, Никита, в сухую одежду, я не буду докладывать старшему воспитателю про то, что застал вас в коридоре, якобы направляющимися из спортивного зала, а на самом деле откуда-то с нижних палуб, – в голосе воспитателя послышались заботливые нотки.

Ребята пошли в гардеробную, отойдя на такое расстояние, чтобы их разговор не был слышен, они принялись горячо обсуждать инцидент с застукавшим их в самый неподходящий момент воспитателем.

– И это же надо, откуда он взялся именно в этот момент! – горячился Кот, размахивая руками. Никогда в этом коридоре не видел ни одного воспитателя, болтающегося без дела. Никита шёл некоторое время молча, словно обдумывая что-то про себя, казалось, он совершенно не слушал своего друга. Наконец, они оказались у двери мужской гардеробной, которая услужливо распахнулась перед ними, там стоял датчик срабатывания именно на юношей, аналогичный датчик имелся в двери гардеробной у девчонок. Эта дверь, как и все остальные на дирижабле, была в твёрдом состоянии только в закрытом положении, а в открытом мгновенно убиралась вверх. И там находилась в жидком состоянии до того момента, когда датчик фиксировал, что пред дверями никого из разрешённых ко входу не осталось. И только после этого автоматика срабатывала на закрытие и переводила из жидкого состояния в твёрдое. Вся трансформация происходила очень быстро и дверь просто возникала как бы ниоткуда, она надёжно изолировала от звуков и газов, как и все переборки воздушного судна, учитывая проникающую способность водорода.

Юнцы во главе с Оскаром пытались попасть в женскую раздевалку, но безжалостная автоматика пресекла все эти попытки. Никита принял душ и переоделся в сухую одежду, далее принялся возле зеркала расчёсывать непослушные волосы, которые никак на макушке не хотели приминаться. Наконец удовлетворившись своим внешним видом, повернулся к другу и спросил:

– Ну как я выгляжу по-твоему?

– Нормально, хоть опять в море головой вниз!

Они продолжали разговаривать, уже выходя из раздевалки, но тут совершенно неожиданно за спиной раздался девичий голос, буквально пригвоздивший на месте.

– А что вы здесь делаете, мальчишки? Может, и меня посвятите в свои интересные дела?

– Мы случайно зашли сюда, Никите надо было переодеться.

– …а Никите надо было переодеться, – это после какого такого катаклизма? Может быть, вы попали под дождь? И где же он прошёл, скажите, пожалуйста?

– Опять ты, Катя, в нужный момент в нужном месте нас с Котом отлавливаешь, вместо того, чтобы с остальными девчонками своими делами заниматься. Давай начистоту, ты специально нас выслеживаешь? Или я чего-то не знаю, у меня создаётся впечатление, что мы под твоим неусыпным контролем. Стоит нам придумать что-нибудь интересное, мало того воспитатели постоянно следят за нами, а тут ещё и ты, я уже не говорю об остальных любопытных членах нашего общества.

– А знаете, мальчишки, с вами действительно интересно. Не буду вас утомлять перечислением ваших подвигов, если вспомнить ваше грандиозное представление с приведением, которое издавало жуткие утробные звуки. Мне всегда было интересно, чем же вы занимаетесь, небось придумали что ни будь интересное, и это связано с водой? Может быть, вы каким-то образом всё-таки побывали снаружи и искупались в океане? – Кстати, можешь познакомиться с тем самым приведением, – перевёл разговор на другую тему Никита. – Я был тяжеловат для тонкой проволоки, а вот Коту в самый раз, а неплохо у нас получилось. Я весь вспотел, натягивая её на барабан, а ещё нужно было придать невесомости полёта. В самом конце представления призрачная фигура должна была вволю вас попугать, подняться и как бы раствориться в коридоре. На самом деле приведение исчезло за углом, как мы и рассчитывали, при тусклом ночном освещении нам удалось подсветить удаляющуюся фигуру таким образом, чтобы произошёл эффект растворения в воздухе. Не буду утруждать тебя лишними подробностями, какими трудами нам всё это удалось проделать.

Девочки действительно были испуганы, особенно из-за жутких негромких звуков, в тишине коридора это действительно наводило ужас. При этом Катины карие глаза округлились, словно она снова пережила события этой ночи.

– Знаешь, всё это должно сохранятся втайне, мы сейчас обсудим твоё появление здесь, оно ведь неслучайно? Интерес к нашей деятельности проявляют различные персонажи нашего немногочисленного общества. Кот, ты как, не против принятия в наш коллектив Кати?

– Я не против её кандидатуры, и голосую за.

– Тогда присоединяйся к нам.

На следующий день они спустились в грузовой отсек. Рампа раскрылась в лицо пахнуло морской свежестью, Катя была в восторге от развернувшейся пред её взором панорамы. Какая-то птица подлетела и с любопытством начала оглядывать внутренность отсека о стоявшими на самом краю людьми.

Канат был развёрнут, и его быстро оглядели. Никита решил прыгать первым, затем прыгал Кот. Катя решительно кивнула головой, выражая своё согласие. Проблем с застёжками не возникло, и уже через пять минут всё было готово к прыжку. Осталось только добраться к краю рампы, дирижабль висел на той же высоте что и вчера.

– А знаете, мальчишки, с вами действительно очень интересно, это же надо было придумать и осуществить такое мероприятие, если бы я принимала решение, то капитаном был бы назначен ты как более подходящая кандидатура.

Никита же уже был на краю и решительно прыгнул вниз. И уже через несколько секунд беспомощно болтался на канате. Кот быстро сообразил, что случилось что-то неладное, и начал вытягивать тело друга вверх лебёдкой. Они вдвоём помогли ему подняться наверх и отцепили его ноги. Левая нога начала распухать, и двигать ей стало невозможно. Как оказалось уже после проведённого расследования, что неустановленное лицо заменило часть резинового каната обыкновенным тросом, схожим с резиновым, и впопыхах не замеченного при подготовке к прыжку, что и привело к трагедии. Ему пришлось долго лечиться, а потом его поставили под особый надзор, воспитатели поставили дополнительные камеры, чтобы исключить подобные происшествия.

Насчитав сорок кругов вокруг панорамного окна в полу и немного приведя дыхание в норму, Никита подошёл к другу и шутливо обозначил серию ударов ногами ему в голову:

– Ну всё, нам пора на боевой пост.

С недавнего времени из воспитанников начали готовить полноценных членов экипажа, пробуя в различных специальностях вплоть до капитана. Но на эту роль годились только Оскар Соколовский и Никита Карев, только они обладали лидерскими качествами. И их соперничество приобрело соревновательный характер, для них создали две одинаковых рубки управления воздушным судном, но управление всё же сохраняется электронным мозгом. Все ошибки при управлении обоими кандидатами сохраняются и будут обнародованы в конце тестового периода, тогда и будет официальное назначение нового капитана. Из динамиков громкой связи раздалось:

– Кандидатам на пост капитана занять свои места в течении пяти минут, для вас будет срочное заявление.

Никита взглянул на своего друга и поспешил к своей рубке управления, она находилась с левого борта. И до неё нужно ещё подняться на лифте и пройти в нос, а это почти триста метров, придётся наверно бегом преодолеть всё это расстояние. Немного запыхавшись, пришлось метров за пятьдесят перейти на шаг для восстановления нормального дыхания. Открыв дверь, он прошёл и плюхнулся на своё сиденье и стал ждать сообщения, не зная, чем ему заняться оставшуюся минуту. Наконец приятный баритон сообщил:

– Наш корабль изменяет свой курс и покидает безопасную океанскую зону. Ядерное топливо на исходе, по имеющейся информации в Альпах находится железнодорожный состав с топливом, удовлетворяющим нашу энергетическую установку. Никита был ошарашен, оказывается, топливо у них на исходе, вот это фокус, и ему, никогда не бывшему за пределами оболочки, стало не по себе. Баритон словно дал обдумать сложившуюся обстановку, продолжал:

– Во время пути к заданной точке я буду попеременно давать возможность управления, о сообщении не говорить никому. В оставшееся время надо подучить немецкий язык, возможны контакты с выжившим местным населением в поисках нашего состава, он скорее всего находится в одном из тоннелей, точное местонахождение неизвестно. Будем для поиска использовать сканеры. Завтра ты заступаешь на вахту в шестнадцать часов для отработки навыков, время до точки приблизительного нахождения примерно четверо суток.

Сказанное заставляло задуматься, мысли роились в голове, не давая сосредоточиться, а ещё недавно было ощущение, что они целую вечность будут находиться в этом привычном мире. А вот уже скоро, может быть, ему придётся принимать решение для обеспечения безопасности людей и воздушного судна. Но ничего необычного для себя он не видел, их уже с пятилетнего возраста обучали техническим навыкам по устройству дирижабля, штурманским навыкам, все навигационные спутники были потеряны в результате войны, приходилось прокладывать курс по картам, сохранившимся в электронном мозгу управления. А сейчас ему предстояло спуститься на жилую палубу к оставшимся друзьям, чтобы обсудить с ними неприятные, свалившиеся как ком на голову, новости. Возле дверей лифта Никита неожиданно столкнулся с Оскаром.

– Ты что тут делаешь?

– Тебя поджидаю, обсудить надо бы ситуацию.

– А что здесь обсуждать, и так всё ясно.

– Всё да не всё, через четыре дня будет назначен капитан, и им буду я. Капитаном будет лучший из нас!

Они вместе ввались в двери лифта. Оскара неожиданно прорвало:

– Послушай меня, хромоногий, ты должен ошибиться, – и он схватил Никиту за ворот, но он не знал того, что тот полгода реабилитировался после полученной травмы с тарзанкой. А дело было так: как-то проходя по коридору, Никита совсем неожиданно увидел распахнувшуюся дверь там, где её не должно быть, все на жилой палубе находились справа, а слева была оболочка с водородом, и никаких дверей быть не должно. Любопытство взяло верх, и он заглянул в открывшийся проём, а там к своему удивлению увидел старика в необычной одежде, низ которой составляла на первый взгляд женская юбка.

– Проходи, – бесстрастное лицо старика не выражало никаких эмоций.

Пока недоумевавший Никита приближался, стояла тишина, и наконец, когда между ними осталось шагов, пять старик жестом велел остановится, и поклонился.

– Меня зовут Кэндзо, и я твой наставник в углублённом изучении айкидо, я знаю, что вам преподавали приёмы самозащиты, но этого недостаточно для твоей дальнейшей жизни, и ещё я буду проводить тебе восстанавливающую терапию для твоей травмированной ноги. Заниматься будем каждый день в одно и тоже время во время самоподготовки, не беспокойся, в это время воспитатели тебя не хватятся, а о друзьях и остальных воспитанниках не беспокойся. Никому не говори о наших занятиях, придёт время, и ты сам своим друзьям расскажешь, если посчитаешь это нужным. А пока переоденься в это кимоно для первого занятия.

Никиту поразила его собственная неуклюжесть. Время пролетело незаметно, в конце занятия Кэндзо жестом уложил подопечного на пол, и стал, не дотрагиваясь, водить руками над травмированной ногой, ощущения были, как будто всё тело пронизывало иголками. Как и сказал наставник, никто не хватился, ни его друзья, ни воспитатели, как будто он исчез на два часа, а затем материализовался в пространстве в нужное время. Так продолжалось примерно с полгода. И наконец однажды Кэндзо велел своему подопечному продемонстрировать своё умение в поединке с ним. Последовала череда атак и бросков, во время которых Никита действовал как автомат, и наконец, наставник жестом прекратил поединок, они оба даже не запыхались в течении двух часов. – Ну вот и всё, а в дальнейшем ты уже сам будешь совершенствоваться, я тебе дал всё, что тебе нужно, у тебя есть потенциал, и ты его развивай в дальнейшем, с ногой всё в порядке, и в дальнейшем с ней не будет проблем. На этом всё, давай попрощаемся.

– Как же так, учитель, ты меня бросаешь, а я даже не знаю, кто ты такой и откуда ты взялся на нашем дирижабле и где ты обитаешь, может быть, ты прилетел откуда-то.

Никита даже и не заметил, как исчез его наставник и лекарь. Больше двери в перегородке никогда не открывались, и сколько бы он не старался найти помещение зала, ему это так и не удалось никогда. А когда он решил рассказать эту историю своим друзьям, Коту и Кате, те сначала не поверили и предложили исследовать переборку досконально. Они всё свободное время сантиметр за сантиметром проверили тот участок, в котором предположительно была дверь, но так ничего не обнаружили.

– А ты, Никита, действительно слишком часто исчезал в это время, да и хромота у тебя похоже прошла, я действительно думала, что ты останешься калекой на всю жизнь. У нас на борту действительно много странного происходит, мы дрейфуем над океаном, а где конкретно, мы не знаем. Нам только картинки показывают о нашем местоположении. Когда ты придумал трюк с тарзанкой, вот тогда я впервые взглянула на этот мир из люка рампы и, не поверишь, он мне понравился.

Никита опомнился только после того, как Оскар отлетел в угол кабины лифта, он действовал инстинктивно и повернулся к поверженному противнику, ожидая ответных действий с его стороны. Тот же хотя и был крупнее, предпочёл не предпринимать ответных действий, его сила на этот раз оказалась бесполезной перед ловкостью и мастерством того, кого он так и недооценил. И ведь надо же, этот хромоногий калека оказался слишком подготовленным, но ничего, посмотрим ещё на тебя, жалко, тогда я не привязал металлический трос вместо каната, и быть бы ему окончательным калекой с костылями на всю оставшуюся жизнь. Только тогда подозрение пало бы на меня, а так списали на то, что он сам перепутал, и так расследование проводилось хорошо, камер в грузовом отсеке нет. Надо бы с ним немного наладить отношения. Оскар сильно ударился при падении, он всегда надеялся на свою силу и природную хитрость, и предпочитал отлынивать на уроках гимнастики и самозащиты и привык всё решать с позиции силы и запугивания своих сверстников, но с Никитой до сих пор предпочитал не связываться, слишком тот был умён и обладал независимым характером. И если бы на носу не было этого невесть откуда взявшегося экзамена, что и побудило его скорее действовать по привычке. Пришлось, несмотря на боль в плече, сделать вид, что всё нормально, и обратить этот эпизод в шутку или скорее в недоразумение. Он улыбнулся и поднялся, только бы сопернику не показать свою боль и растерянность, он этого совсем не ожидал от калеки.

– Никита, послушай, у нас скоро экзамен на капитана, вот я и попытался тебя взбодрить что ли, ну извини меня, без обид?

– Оскар, а я не обижаюсь, мы с тобой соперники, да и только, ещё одна выходка с твоей стороны, и получишь отпор от меня, предупреждаю, будешь валяться на виду у всех.

Лифт тем временем опустился в самый низ, и сработал звуковой сигнал. Двое соперников вышли из него и направились по коридору к группе ребят, ожидавших их вместе с воспитателями. Никита шёл чуть впереди, и высматривал из группы встречавших своих друзей Кота и Катю. Интересно, как я выгляжу стороны, подумалось вдруг ему, но он шёл, как всегда, своей приобретенной вновь спортивной походкой. Подошёл к ним и как ни в чём не бывало улыбнулся Кате, а с Котом стукнулся кулаками, они так всегда приветствовали друг друга.

Четыре тестовых дня пролетели, и наконец кандидатов вызвали для окончательного экзамена. Экзамены должны проходить в разных помещениях одновременно. Никита был недоволен своими ответами, но абсолютно бесстрастный голос, казалось, не давал никаких шансов на победу.

– Карев, мы находимся над заданной точкой, сейчас надо произвести разведку. Для этого кандидатам будут выданы индивидуальные летающие устройства, снабжённые ГИДом. Вы потренируетесь сегодня, а завтра один из вас отправится на разведку для определения точного местоположения вагона с ядерным топливом. Прошли годы, случиться могло всякое.

3

Индивидуальные летающие устройства были сделаны в виде доски, с одной стороны которой крепилась магнитная платформа, к нему в комплект входили также и специальные магнитные ботинки. Тренировки решено было проводить в спортзале, самом большом помещении жилой палубы. Правда, перед этим двум кандидатам вживили в ладони микрочипы управления, без них полёты были невозможны на ИЛУ. С виду доски ИЛУ казались на вес не более чем килограмма два, а на самом деле, когда Никита попробовал поднять её, то чуть не выронил от неожиданности, она оказалась довольно тяжёлой, и поднять её требовалось приложить большие усилия.

Полёты на ИЛУ не представляли проблем, уже через полчаса двое кандидатов во всю освоили свои летательные аппараты и носились по спортзалу во всю. Никита был полегче Оскара, и ему удавалось ускользнуть на виражах от более тяжёлого соперника. Никто даже и не представлял, насколько серьёзная происходит борьба, развернувшаяся у них на глазах. В очередной раз Никита поднялся под потолок, затем перевернулся вверх ногами, заложил вираж и поднырнул под Оскара, тот не успел сбавить скорость и пронёсся мимо, совсем чуть-чуть не угодил в стену, благо стены в спорт зале были покрыты упругим материалом, исключающем травмы. Виражи становились всё сложнее и сложнее, складывалось впечатление, что один из соперников загоняет другого в угол, а тот ничего не может предоставить в ответ. И наконец, Никита развернулся и понёсся навстречу Оскару и остановился прямо передним, тот даже не успел затормозить. И некоторым зрителям даже показалось, что столкновения не избежать, но в самый последний момент благодаря манёвру, совершённому виртуозно на грани невозможного, Никита под овации зрителей выпрямился и поднял руки, да так и приземлился. Утром прозвучал сигнал тревоги, по громкой связи прозвучало сообщение:

– Пропал один из воспитанников, и этим воспитанником оказался Оскар Соколовский.

Когда прозвучало это имя, всех поразило даже не это, а то, что вместе с ним пропало ИЛУ. И все взоры обратились к Ване Морозову, он был самым близким другом Оскара.

– Я ничего не знаю!

– Ваня, ведь он твой близкий друг? – задал вопрос Никита.

– Я правда ничего не знаю, только он в последнее время был какой-то странный и пробирался в ангар в одиночку без меня.

– Тебе не показалось это странным?

– Знаешь, он ведь никогда меня не ставил в известность о своих намерениях и никогда ни с кем не советовался. А знаешь, Никита, ведь накануне того, как ты получил свою травму, Оскар несколько дней исчезал куда-то, а на мои расспросы отнекивался и переводил беседу на другие темы. Не хочу его обвинять ни в чём, всё-таки мы с ним друзья, ещё неизвестно как он пропал, – при этих словах Катя, которая внимательно слушала беседу неожиданно произнесла:

– Вы, может быть, и друзья, но ты почему же до сих пор молчал и скрыл это. – Я дал слово, что никому не расскажу, что Оскар неоднократно куда-то исчезал на долгое время.

– А тебя это не наводило на размышление, куда он отправлялся, уж не в ангар ли для того, чтобы подготовить какие-нибудь гадости?

– Об этом я и не подумал.

– Посмотрите на него, прямо невинная овечка!

– Только сейчас вдруг вспомнилось, он ведь меня всё выспрашивал, где Кот бывает в свободное время, и что он делает.

– А ты не подумал о том, что Кот практически никогда один никуда не ходит.

– Дошло теперь до тебя, про кого он расспрашивал?

– Вот теперь до меня дошло, он про Никиту меня допытывал. Теперь всё ясно – Оскар заменил часть резинового троса на канат. И Никита не заметил подмены, ведь он сам готовил снаряжение перед этим. Допрос прервал голос, раздавшийся по громкой связи:

– Никите Кареву следует занять своё место на капитанском мостике и приступить к управлению дирижаблем, с данного момента он назначается капитаном. Было очевидно, что назначат именно его после пропажи Оскара, других кандидатов не было. Но всё же назначение было столь неожиданным, что до конца не поверил словам, произнесённым из динамика громкой связи, и лишь только по лицам друзей понял, он теперь капитан. Никита впервые оказался на настоящем капитанском мостике, временная рубка управления ни в какое сравнение даже и не пыталась создать такого впечатления, во-первых, размеры: они были несравнимо большими. В первую очередь нужно вызвать голограмму карты нашего местоположения. Она, как ни странно, была выполнена в виде огромного глобуса, подойдя к ней, поразился тому, что карта была вполне ощутима и даже сохраняла некую упругость, в то же время сохраняя прозрачность. Повертел глобус, на нём отражался весь пройденный путь с момента запуска «Небесного странника». Так вот откуда мы отправились в путешествие длиной в пятнадцать лет, он прочитал Никобарские острова, и это в Индийском океане между Индией и Индонезией. И что же там делали те, кто сконструировал и создал этот воздушный корабль.

– Приветствую вас, капитан, на капитанском мостике, задавайте вопросы, и я отвечу, – голос вывел из некоторой растерянности.

– И что же делали на этих островах наши родители, почему именно на далёких островах, где Россия и где эти острова?

– Видите ли, в этом была необходимость в то непростое время.

– Наш дирижабль был в единственном экземпляре?

– Нет, было создано три дирижабля, их также заселили младенцами одного с вами возраста. Их также, как и вас, снабдили человекоподобными роботами-воспитателями.

– Так воспитатели не люди?

– Нет, они сянби, это устройство впервые было создано в Китае, отсюда и странное название, переводится как «условность».

– А как же они едят, да и кожа у них прямо как настоящая, при мне мой воспитатель Евгений Денисович порезался, так у него кровь текла.

– Да, они могут имитировать и приём пищи, а если создаётся ситуация кровопотери, так у них есть специальные резервуары для этого. Для того, чтобы не травмировать детскую психику, и были приобретены биороботы.

– А что случилось с другими дирижаблями?

– Мне это неизвестно, с самого начала эксперимента нас не снабдили двусторонней связью. Но в назначенный час после перезагрузки реакторов мы должны собраться опять у Никобарских островов, зачем – мне это пока неизвестно.

– А где наши родители?

– Вы все носите фамилии и имена, данные вам вашими родителями.

– А кем были мои родители?

– Твой отец являлся разработчиком тяжёлых дирижаблей, а после всемирной пандемии, когда разразилась страшная война, он вместе с единомышленниками собрал только что родившихся младенцев. Главным условием для них было здоровье и естественно согласие родителей на этот эксперимент. В то непростое время это было правильным решением для сохранения здорового генофонда человечества. Все последующие события показали, насколько он был прав, большая часть планеты была заражена каштановым вирусом, он передавался с огромной скоростью и поражал всех, даже животных. Спастись удалось немногим в высокогорной местности. Ещё в мирное время наша страна поставляла ядерное топливо для атомных электростанций, так вот один из вагонов в составе как раз нам нужен. К сожалению, точного местонахождения теперь не знает никто, в данном районе существует пять железнодорожных туннелей, я выделил из них два, будем сканировать их с помощью дронов, снабжённых для передвижения ГИДами и устройствами для малозаметности, это, кстати, разработал ещё твой дед. Если позволит толщина скальной породы обнаружить этот вагон, остальное дело техники, мы быстро перегрузим его содержимое в наш дирижабль.

– А теперь давай обсудим назначения для остальных.

– Для кого?

– Для остальных членов команды, с твоим назначением капитаном все остальные автоматически зачисляются в штат.

– Ну первым помощником назначается Юра Котов.

– Ты в этом уверен?

– Наверное, да.

– Ты не спеши, подумай, первый помощник, это не обязательно друг, в его обязанности входит точное выполнение твоих распоряжений. Перебери всех, кто обладает качествами, такими как терпение и неукоснительное исполнение поставленной задачи, а также требовательность к подчинённым.

Никите пришлось задуматься, он перебрал всех. И наконец произнёс:

– На эту должность больше всего подходит Ваня Морозов. Хотя он и вызывает некоторую неприязнь, так как состоял в конкурирующей группировке Оскара, но всё же у него есть качество, за которое его можно уважать, а именно – преданность. Он не предал своего друга даже после побега. Но оставим личное, он, конечно, не отличник, но имеет твёрдый характер, а это важно для руководителя, к тому же лично я его уважаю, думаю, и другие тоже.

– Не горячись, Никита, взвесь всё за и против, тебя никто не торопит, подумай хорошенько, учись быстро принимать правильные решения, это очень важно. А с остальными членами команды разберёшься позже, всё равно сянби придётся выполнять свои обязанности.

– Я не понимаю одного: почему Оскар сбежал накануне назначения капитана.

– Он не так прост, накануне вошёл в систему и обнаружил там отчёт сканирования о большом скоплении людей в пятидесяти километрах, по-видимому, крупного поселения. О более детальном изучении ты и должен дать команду для высылки дронов в данный район, но вы, капитан, должны помнить и о том, что топлива остаётся на считанные дни, поэтому займитесь сканированием тоннелей, а беглецом займёмся потом. А сейчас надо назначить операторов на дроны для сканирования тоннелей.

Все уже через десять минут собрались на капитанском мостике, и Никита сделал объявление:

– Иван Морозов назначен первым помощником, прошу всех отныне соблюдать все его распоряжения. В моё отсутствие он будет выполнять командование дирижаблем. Вопросы есть?

Как не странно, первая задала свой вопрос Катя:

– И куда собрался наш капитан? Если ему нетрудно, пускай просветит свой экипаж. Никита даже немного растерялся, но быстро собрался и ответил на вопрос, произнесенный с сарказмом:

– Да, мне придётся покинуть борт моего судна, для того чтобы отыскать топливо, а теперь хочу назначить трёх наблюдателей за дронами. Одним из них будешь ты, Катя, другим будет Юра Котов, пусть третьего назовёт старший помощник. Пошли вторые сутки сканирования, результат был нулевым, сканером с борта ничего обнаружить так и не удалось. Оставалась надежда на сканеры, если бы удалось найти план тоннелей, но его, к сожалению, не было в памяти электронного мозга, его попросту по видимому в суете забыли закачать, может быть и намеренно.

На экране отслеживающего сканера появились двое подростков, один был постарше, а другой совсем мальчишка лет пятнадцати. Они расположились возле костра на поваленных деревьях, и жарили на костре мясо и о чём-то говорили. Катя заинтересовалась разговором после того, как один из говоривших произнёс:

– Завтра мы спустимся в тоннель и отыщем наш клад.

– Срочно вызови ко мне капитана, у меня есть для него кое-что интересное, – обратилась она к компьютеру. Не прошло и пяти минут как в рубку буквально влетел Никита и с ходу начал говорить:

– Катя, ну ты и даёшь, меня давно нужно было вызвать! – и сразу же уставился на экран.

– А тебе не кажется, что у них происходит ссора, – видишь, у одного из них в руках винтовка, я, кажется, их понимаю, они говорят на немецком. Тот с винтовкой, кажется, убил родителей младшего, а сейчас принуждает его спуститься для того, чтобы поднять наверх клад. Если б вы знали, что это за клад, и какую смертельную опасность он представляет.

– А может быть, это не наше топливо?

– Всё может быть, но во всяком случае эту версию следует проверить.

А тем временем события на поляне развивались с совсем неожиданным финалом, тот, что помоложе, вдруг начал укладывать в свой рюкзак бинокль, а тот, что постарше, вдруг отвлёкся и повернулся к дрону, и в этот мент раздался выстрел.

– Никита, он убил его?

– Похоже, что да, мне над срочно оказаться там. Евгений Денисович, срочно собираемся, нам надо как можно скорее оказаться на месте убийства.

Не прошло и пяти минут, как они предстали перед убийцей. Никита приподнял руки, давая понять парню, что он не вооружён и у него мирные намерения, и обратился на немецком к нему:

– Рихард, я твой друг, опусти оружие, давай поговорим. Нам есть, что обсудить с тобой, я знаю, что это убийца твоих родителей, и его смерть – это возмездие за содеянное. У меня есть возможность помочь тебе. Видишь это облако, так я оттуда.

– Почему я должен тебе верить, вдруг ты – злой дух.

Никита махнул рукой в сторону облака, и дымка, окружавшая дирижабль, начала рассеиваться, прошло ещё две минуты, прежде чем колоссальное серебристое тело полностью показалось перед наблюдавшими.

– А теперь посмотри сюда, видишь вон тот шар. Я из него видел и слышал всё происходившее здесь. А сейчас давай успокоимся и спокойно без нервов обсудим сложившуюся ситуацию. Ты наказал убийцу твоих родителей и дальше ты не знаешь, что тебе делать, вдруг окажутся друзья этого бандита поблизости, придётся отстреливаться. Мы тебе поможем, но ты поможешь нам.

– И как я должен вам помочь?

– У вас была беседа о каком-то кладе.

– А и вам нужен этот клад?

– Ну не совсем так, нам не нужно золото. Видишь ли, Рихард, вот вы с твоим отцом для своей кузницы сначала рубили деревья, а затем пережигали древесину в уголь для того, чтобы ковать железо. Я всё правильно сказал? – Всё правильно, и откуда ты это можешь знать?

– Давай знакомиться, меня звать Никита, – и при этих словах он протянул руку. Рихард протянул свою для рукопожатия.

– Вон вместе со мной прибыл один из моих учителей, – и после этих слов из-за ближайшего дерева вышла фигура сянби. – Вот они и обучали нас с самого детства. Но сейчас не об этом, там, в тоннеле находится вагон с топливом для нашего двигателя, обеспечивающего движение нашего воздушного корабля.

– Я не такой тупой, и знаю: в вашем судне скорее всего находится двигатель внутреннего сгорания, а я что-то не увидел моторов с винтами?

– Можно я присяду рядом? Видишь ли, у нас более продвинутая технология, для неё не нужно внешних движителей. У нас всё находится внутри, и топливо заправляется раз в пятнадцать лет. Но это не обычное топливо, а ядерное.

– Знаю, так у вас ядерный реактор? – С тобой приятно разговаривать. И откуда ты это знаешь?

– Мой отец был капитаном на подводной лодке ещё до войны, а потом в ходе войны, когда Франция лишилась своего ядерного флота, возглавил группу диверсантов и воевал до самого конца войны. Потом он пробрался в свое имение, оно в Бургундии в горах. Потом, когда радиация уже достигла той местности, где у него был замок, ему пришлось перебираться выше в горы. Там он встретил мою маму, она была учителем немецкого языка, вместе с беженцами из Австрии, и через некоторое время появился я. Он построил дом вместе с кузницей на краю деревни, где и занимался ремонтом железных инструментов, ковал на заказ всё, что ему закажут. Пока банда снизу не пришла в нашу деревню за жителями. Я в это время был в горах на охоте, возвращаюсь и смотрю – на поляне с краю лежит мой пёс Шериф, он как почувствовал: отказался идти со мной на охоту. А дальше я увидел тело моей мамы с топором в руках. И тут я краем глаза увидел одного из бандитов и убил его из своего арбалета. – Рихард, я соболезную тебе. А этот он, один из них?

– Да, он один из них.

– Нам его придётся забрать на борт, зачем надо им знать о судьбе пропавшего, и вдруг в вещах найдётся что-либо, выводящее нас на след вагона. Ну и тебе придётся отправится вместе с нами.

– А каким образом мы туда отправимся?

– Взгляни сюда, видишь этот предмет, напоминающий доску. На самом деле это ИЛУ, на нём можно летать, правда при одном условии. Тебе надо сначала вставить управляющий чип.

– Управляющий чип?

– Это совсем не больно, пару дней почешется место прокола и вперёд. Евгений Денисович, произведите процедуру вживления чипа нашему другу. Да это совсем и не больно! Только почешется два дня. Поздравляю, ты теперь полноценный член нашей команды. А теперь надо эвакуировать тело твоего врага на борт, а то сдаётся мне, его друзья скоро будут здесь, а встречаться с ними пока не входит в мои планы. Старший помощник, вышли ко мне транспортировочную платформу для доставки тела на борт, и с ней одного из воспитателей. Евгений Денисович, уступи свою доску нашему другу, а ты доберёшься на платформе.

Полёты на ИЛУ дались Рихарду без труда, и уже через пятнадцать минут все были на борту. Он был поражён размерами воздушного корабля, познакомился со всеми членами команды, его встретили радушно, правда всего только двое членов команды могли прилично понимать и говорить на немецком. Его новый друг оказался капитаном корабля и тут же приказал выдать ему новую униформу, а перед этим принять душ. Через полчаса вся команда собралась в кают-компании за ужином, Рихарда поразила автоматика, сначала каждый набирал на клавиатуре своё меню, либо давал голосовую команду. Затем надо было немного подождать, и на столе появлялось блюдо, всё было очень таким вкусным, что он не удержался и решил заказать себе повторно десерт и напиток. Правда перед этим глянул по сторонам, вдруг кто-нибудь обратит на это внимание. Но никто на это не обратил никакого внимания. – Ну как тебе понравилась наша еда? – задал вопрос Никита.

– Да, было очень вкусно.

– А теперь давай спустимся в технический отсек, нам надо разобрать личные вещи Хьюго, вдруг в них окажется нечто полезное в наших поисках.

Они спустились на нижнюю палубу в технический отсек, который вплотную примыкал к ангару и занимал практически всё нижнее пространство судна. По середине колоссального помещения находился огромный цилиндр, отблёскивающий серебристым металлом. Далее они увидели тело и двух воспитателей, у которых на бейджах были нанесены вместо имён номера.

– Капитан, мы не стали проводить досмотр сами.

– А вы, Евгений Денисович, не слишком поторопились оцифроваться?

– Мы же всего-навсего механизмы сянби, а наши имена нужны скорее для вас, наших воспитанников, вы до вашего пятнадцатилетия не должны нас воспринимать как машины.

– Ну что же, идёт номер первый. Приступим, давай сначала вынимайте вещи из рюкзака, потом займёмся карманами.

В рюкзаке оказался запас провизии, консервированная говядина, четыре банки каши с мясом, сухари, сахар, патроны для винтовки и канат для спуска пара жумаров. Сянби разложили все эти вещи рядом с телом. В карманах убитого тоже ничего примечательного не обнаружилось: складной нож, удавка, колода карт и шприц с непонятной жидкостью, по-видимому, для инъекций.

– А он ничего не употреблял?

– При мне ничего не употреблял, может быть, пока я спал.

– А ты что-нибудь знаешь про тех, кто не из вашей деревни?

– Я знаю, что в соседней деревне снизу лет десять назад перемёрло много народа. В последнее время ничего не было слышно об этом. Содержимое шприца нужно быстрее отправить в лабораторию!

Больше среди вещей не нашли ничего, заслуживающего внимания, похоже он действительно направлялся именно в этот тоннель.

– И каковы у него были намерения? Может действительно шел обнаружить клад с сокровищами? И почему принуждает к содействию именно случайно встретившегося попутчика? – эти вопросы не давали покоя Никите во время обыска.

– Подайте мне нож и рюкзак, хочу проверить одно предположение, – и с этими словами начал распарывать злосчастную вещь. – А, вот оно, нашёл! – с торжествующим видом под одним из карманов обнаружился старый клочок бумаги, весь затёртый, видно было его старое происхождение и ненадлежащее хранение, а может быть и неоднократную смену хозяина. Судя по оставшимся бурым пятнам на найденной схеме, похоже, она досталась ему или тому, кто её ему дал не просто так, судя по всему, было совершено убийство. И нам этого уже не узнать, главные действующие лица, одно из них в скором времени подвергнется переработке в конвертере. Внутренняя связь ожила:

– Капитан докладывает: оператор дрона Гончарова Елена, возле входа в тоннель мною замечена группа вооружённых людей.

– Так и сколько человек в группе, ты запись ведёшь?

– Думаю, человек пятнадцать, могут появится ещё.

– Скинь мне на монитор запись и онлайн трансляцию. У нас гости, поздравляю, это по твою душу, Рихард, похоже они хотели тебя взять живьём. Сейчас будут искать твоего друга, представь себе разочарование главаря.

– Мостик! Кто на мостике?

– Слушаю капитан?

– Иван, это ты? Маскировочную завесу восстановили?

– Да, конечно, сразу же при вашем появлении на борту.

– Сейчас надо подняться метров на пятьсот и удалиться от этой гряды километра на полтора и зависнуть неподвижно, будем наблюдать.

– Что там за погодная обстановка за бортом?

– Обстановка практически не изменилась, температура сейчас плюс двенадцать, ветер пятнадцать метров в секунду.

– Лаборатория! Что у нас по жидкости, обнаруженной в шприце?

– Это похоже на какой-то наркотик, доза приличная, тому, кому это предназначалось, он был бы обездвижен минимум сутки, в зависимости от его веса. Я работаю, анализ ещё не завершен, я вышлю его вам.

– Рихард, послушай, мне только что сказали, в шприце был обнаружен наркотик, лошадиная доза. И как ты думаешь, кому она предназначалась? Анализ ещё не готов, но и без этого становится ясно, тебя собирались обездвижить.

– А как ты думаешь, для чего им понадобилось тебя обездвижить?

– Думаю, что меня собирались допросить и казнить за убийство двоих членов банды, один из которых являлся одним из главарей.

– Как ты думаешь, где находится тоннель, изображённый на схеме, обнаруженной в рюкзаке под подкладкой, и зачем её туда спрятали?

– Здесь несколько тоннелей, идущих в Австрию, Италию и Германию. Я сейчас точно сказать не смогу до тех пор, пока не окажусь на месте. Мне бы более точную карту местности, тогда быть может мне и удалось бы определить точное место. Давай я закачаю её в судовой компьютер для обработки данных, он привяжет данные полученные с дронов слежения. Мне придётся увеличить их число и радиус охвата территории. Затем мы переместимся в тот район, который тебе покажется наиболее перспективным, и отсканируем его. Только в связи с тем, что наш сканер имеет некоторые ограничения по глубине сканирования, в скальных породах придётся проводить разведку своими силами. А сейчас мне надо отдать указания для увеличения дронов слежения, и увеличения охвата местности, и отсканировать и закачать схему в бортовой компьютер для анализа.

– А сейчас, дружище тебе мой совет, давай учи наш язык для удобства общения, мы все говорим на русском языке.

– Ты прав, капитан, я сам пришёл к этому мнению, если вы после окончания операции не высадите меня обратно как ненужного пассажира.

– Рик, об этом не беспокойся, ты член нашей команды!

– Ты прямо как и мой папа меня называл.

– Твоё имя слишком длинное, и пришлось его сократить для удобства. А сейчас давай займёмся подготовкой к разведывательной операции. Нам надо ознакомиться со снаряжением и оружием, которое может понадобится в этой разведке.

– А сколько человек примет в этом участие?

– Двое.

– А не мало?

– Думаю, достаточно. Мы с тобой вдвоём, и с нами отправится один из сянби, он был моим воспитателем пятнадцать лет, и я ему доверяю.

– Когда мы отправимся?

– Завтра утром.

– Но так много надо сделать, неужели всё будет готово к утру.

– Тебе не надо беспокоиться об этом, к утру всё будет готово!

4

Ранним сентябрьским утром, ещё до рассвета, из одного из облаков, почти постоянно цепляющихся за вершины Альпийских гор, вынырнули три фигуры. Одна из них летела стабильно, две других, словно только что вставшие на крыло птенцы выписывали головокружительные пируэты высшего пилотажа. Три фигуры словно орлы высматривали на земле добычу и в нужный момент, когда дичь на земле зазевалась, спикируют на неё и вцепятся своими мощными когтями в тело жертвы. Наконец, три фигуры, кажется, нашли нужное место и бесшумно сели на землю.

– Этот вход где-то здесь, – тихо произнёс Никита.

– К нему должна быть дорога, её не видно, – так же тихо отозвался Рихард.

– Будем искать, времени прошло много, дорога могла зарасти, и её могло завалить камнями, да мало ли что ещё могло приключиться за это время. Давай вон туда, на ту вершинку, а там оглядимся. И надо припрятать наши летающие доски. Мы их отыщем потом по лучу позиционирования, переданного с дирижабля.

Троица быстрым шагом тронулась в путь, их одежда приняла цвета окружающей растительности для незаметности. Груза в рюкзаках было не так уж много, они собирались отыскать вход максимум за полтора дня, плюс ещё время на спуск и поиски указанного на схеме. Пришлось взять с собой оружие, электромагнитные винтовки с каллиматорными прицелами, принцип действия которых заключается в электромагнитном разгоне пули. Троса для спуска, жумары, каски и набор карабинов, крючьев для преодоления вертикальных стенок. Сканеры для обнаружения радиоактивности, фонари, спальные мешки и палатку. Питание взяли с собой максимум на три дня, так как собирались возвратиться уже на следующий день. Но по настоянию Рихарда, хорошо знающего горы, они всё-таки взяли с собой котелки для приготовления пищи, и дополнительные батареи для винтовок и фонарей, и он прихватил с собой даже своё кресало для разведения огня, с ним он не расставался никогда в своих скитаниях по горам. Всё это он, несмотря на насмешки команды, взял с собой в экспедицию. Уже через час благодаря хорошей подготовке участников группа достигла небольшой вершины и приступила к поиску признаков выхода аварийного люка. Они не обнаружили на ней ничего, указывавшего на какие-либо масштабные работы, проводившиеся раннее. И Никита связался с мостиком для уточнения данных визуального наблюдения, ночью этого сделать было невозможно, пришлось руководствоваться данными сканеров и информацией, полученной с дронов, а ночью эта информация была неточной. Он также дал указание отправлять ему данные и анализ с бортового компьютера, где может быть распложен аварийный выход данного тоннеля.

– Давай тормознёмся здесь и подождём поступления новых данных.

– Знаешь, Никита, эти горы как сыр все испещрены тоннелями, они могут пересекаться между собой в нескольких уровнях. И будет большой удачей найти нужный тоннель и вагон с ядерным топливом.

– И что же ты думаешь по этому поводу?

– Нам ведь ничего не остаётся, как найти этот злосчастный вагон.

– Так, кажется, начали поступать данные с дронов. Давай спроектируем карту вон на ту стену и проанализируем, где он может быть. Спроектированная карта на вертикальную стену отражала полную картину местности. Рихард, постоянно посещавший эти горы, принялся детально изучать карту, он просил то опустить карту то приподнять её и наконец его выбор пал на ничем не примечательную возвышенность примерно в пяти километрах от того места, где они находились. Но трудность состояла в местоположении данного района.

– Я как-то бывал там вместе с моим отцом, и скажу, – достаточно неприятное место, особенно в осеннее время, когда вот-вот выпадет первый снег. Нам надо выдвинуться туда немедленно, может и успеем за световой день добраться. Там вертикальная стена, а твой робот сможет подняться по тросу?

– Не знаю, думаю, сможет.

– Хорошо, я трос навешу сам, а вы вдвоём будете на страховке внизу. Нам надо перевалить через хребет, этот выход находится там.

– Так, у нас похоже появились гости, и они идут следом за нами.

– У них неплохие собаки, мне очень повезло, что они решили идти в обход, и это дало мне возможность оторваться от преследования.

– Возможно, вместе с ними находится один из нас.

– Как такое возможно?

– Он был одним из кандидатов на капитанское место, и перед самым экзаменом сбежал. Удивляюсь, как ему это удалось.

– Каким образом ему удалось спуститься на землю?

– Он сбежал на ИЛУ по боковому техническому тоннелю, через него выходят сянби для периодического осмотра и ремонта и технического обслуживания оболочки дирижабля. Я сам, только когда был назначен капитаном, узнал об этом техническом тоннеле. И самое удивительное, ему удалось захватить доску, на которой делали облёт роботы. Как только о побеге стало известно, доску сразу же заблокировали, и она превратилась в ненужный хлам.

– Почему тогда мы вылетали и влетали через центральный вход?

– Но видишь ли, тогда нужно было доставить тело убитого, а ты ещё был неопытным летуном, а сегодня мы покидали борт через центральную аппарель для того, чтобы нас проводил весь экипаж.

– А та девушка с карими глазами на тебя так посмотрела.

– Смотри-ка, ты всё приметил.

– Пришли, разматывай трос, а я пока страховку на себя одену да крючья подцеплю, а где молоток для забивания крючьев?

– А он у номера первого в рюкзаке. При этих словах сянби начал снимать свой рюкзак, ему сложили самые тяжёлые вещи, крючья и молоток лежали на месте. Не тратя понапрасну времени, Рихард быстро, как кошка начал карабкаться вверх. Минут через двадцать он начал вбивать первый клин, потом навесил на него карабин, протянул через него трос и громко возвестил об этом товарищей внизу. Достигнув неглубокой полки, у него закончился трос, и дальше надо уже идти без страховки, навешивая дальше верёвку, далее склон постепенно становился более пологим. Наконец, когда дело было сделано и он оказался наверху, снизу послышался еле слышный приближающийся лай собак.

– Эй вы, там внизу, слышите лай собак, нас настигают! Давайте быстрее привязывайте рюкзаки по одному, а я их буду вытягивать на полку, а потом вы подниметесь ко мне, и мы вытащим трос, я надеюсь, что преследователи не взяли с собой никакого снаряжения.

Никита сразу связался с мостиком:

– Мостик, почему нас не предупредили, что нас преследуют какие-то люди с собаками, и они возможно вооружены. Мы сейчас начнём подъём на вертикальную стену и попробуем от них оторваться.

– Капитан, все наши дроны были задействованы на поиски входа, а эта неизвестная группа так быстро появилась, что мы её просто не успели засечь.

– Мне нужно узнать, есть ли у них альпинистское снаряжение?

– Хорошо, я сейчас же перенастрою пару дронов на эту группу.

– Кот, и мне прямую трансляцию, давай шевелись!

Они уже подняли свою поклажу на полку, когда лай собак приблизился настолько, что вот-вот появятся их хозяева и надо срочно подниматься наверх.

– Никита, давай поднимайся наверх. Я всё равно робот, и потеря от моей гибели будет небольшая, а ты капитан, и на тебе ответственность за экипаж и судно.

И с этими словами номер первый вложил верёвку в руку Никиты.

– А я попытаюсь их задержать!

– Евгений Денисович, давай обнимемся напоследок, мой воспитатель!

– Никогда не понимал ваших людских эмоциональных порывов, давай действуй капитан, враг уже у самого порога!

Никогда до этого его руки и ноги не наливались таким свинцом, как в начале этого подъёма, наконец, он через долю секунды взял себя в руки и стал механически подниматься вверх. Вот уже и рука Рихарда ухватила за шиворот, помогая перевалиться через край.

– А где номер первый, они уже поднимаются из-за гребня, и он должен успеть!?

– Он поднимается за мной, вот и трос вибрирует. – Ты не выглядывай, давай я потихонечку выгляну, они уже изготовились стрелять, смотри, они вовсю стреляют!

Точно: снизу раздались выстрелы, они, кажется, стреляют по поднимающейся вверх фигуре. Никита только что сообразил, ведь и у нас есть оружие, правда он его никогда не применял и узнал о нём всего лишь сутки назад. Они тогда как раз собирались в эту экспедицию, вот тогда главный компьютер и поставил его в известность об оружии, находящемся на борту. Винтовки в сложенном состоянии были в рюкзаке номера первого вместе с пулями и аккумуляторами для них, времени для приведения в боевое положение оружия оставалось совсем немного. Судя по всему, стрелки внизу были никудышные, и двое друзей приготовились стрелять по нападавшим.

– Я, кажется, узнал в одном из преследователей нашего сбежавшего.

– Неужели он в банде Эммануэля Беринга?

– Всё может быть, он вполне мог пролететь расстояние до его поселения, и судя по наклонностям, стал членом банды.

Вдруг стрельба утихла, и снизу раздался возглас Оскара:

– Никита! Давай договоримся, ты ведь нашёл вход в этот тоннель с поездом, у Хьюго была карта. А этот щенок что рядом с тобой должен быть у моего барона, он убил двоих лучших его людей. Если ты мне сдашь этого мальчишку, твой робот не пострадает, я тебе даже верну твои доски для возврата на дирижабль, и укажу тоннель, в котором находится тот вагон с ядерным топливом. И ты отдаёшь мне карту и укажешь точное место входа, и конечно же, мальчишку, на этом и разойдёмся, капитан, у тебя одна минута на размышление.

Он дал нам минуту на размышление.

– Он тебе дал минуту на размышление.

– Я всё правильно тебе перевёл, и он дал минуту на размышление нам, русские своих не бросают! Но он не знает о наших козырях в рукаве, о нашем оружии, о нем никогда не говорилось, жаль только, Евгений Денисович не успеет добраться до верха. Но его словам не стоит доверять, он подстроил несчастный случай со мной, так же подло и поступит с нами.

На экране высветилась картина с одного из дронов, и по ней становилось ясно, что у нападавших не было никакого снаряжения.

– Никита, ты согласен? Смотри, я тебя всё равно достану, мы заберёмся к тебе, а тогда уж не обессудь, придётся вас доставить к моему барону!

– Оскар, ты блефуешь, у тебя нет никакого снаряжения, достань трос, мы подтянем, а верёвки сможете сюда доставить только через сутки.

Снизу вдруг раздался выстрел. Никита почувствовал неладное и высунулся глянуть вниз на взбирающегося вверх сянби. Перед его глазами встала картина гибели его наставника, он вдруг отцепился от жумара и начал падать вниз, всё было как в замедленной сьёмке. В чувство его привело резкое встряхивание. Это Рихард оттащил, чтобы не попасть под огонь снизу. Винтовки стреляли почти бесшумно, один упал без звука, второй – ему пуля попала в бедренную артерию – катался по земле, у него била фонтаном алая кровь.

– Оскар! Ты сказал, они безоружны!

– Ползи сюда, тебе надо перетянуть рану! Друзья не стали добивать раненого и дали ему добраться до укрытия. Снизу открылся ураганный огонь, в нише было негде спрятаться от осколков выбитого пулями гранита.

– Делать что будем?

– Подождём, нам всё равно в дневное время не подняться наверх.

– О чём они говорят, я их не понимаю?

– Это французский, ругаются, обвиняют Оскара за то, что он их подставил.

Экран осветился в режиме вызова:

– Никита, у вас там происходит настоящее сражение, ты сам-то цел?!

– Катя, ты не волнуйся так, мы залегли в нише и отстреливаемся от нападающих. Среди них Соколовский, и похоже, он не на вторых ролях.

– Вот сволочь, я так и знала, судя по его наклонностям, что он этого достоин. – Они убили Евгения Денисовича, а мы будем выбираться с наступлением темноты, нас плотно обложили, до завтрашнего дня они подтащат верёвки и попытаются нас взять.

– Может, помощь вам оказать?

– Ни в коем случае не обнаруживайте своего присутствия, мы сами выберемся из этой западни, передай мне прогноз погоды на ночь, есть у меня одна задумка.

– Хорошо, сейчас передам, ты что-то задумал?

– Всё будет зависеть от луны.

– Кажется, поняла.

– Я отключаюсь, нам энергия ещё пригодится.

– Твоя подруга о тебе беспокоится?

– Она спрашивала обстановку, и я ей рассказал об этом перебежчике, и о том, что номер первый погиб, спасая меня.

– Давай дождёмся темноты, я попробую забраться наверх и вытяну тебя вверх.

– Солнце через час с небольшим уже сядет, я попросил прогноз погоды на эту ночь, есть у меня задумка, как нам выбраться. Ты заберёшься наверх, а я отвлеку их.

– Каким же образом ты их отвлечёшь?

– Оскар знает о моём отношении к этому роботу, и попробуем на этом сыграть. В роботе есть компактное устройство, в его голове, куда всё записывается, вся его программа. Ну это как инстинкт у животных, где все базовые установки, а потом они приобретают опыт, ну это совсем как при дрессировке. И в результате животные приобретают привязанность к хозяину и его окружению. Примерно то же самое происходит и с сянби. Так вот, сыграем на том, что мне надо извлечь это устройство из тела, а потом я его смогу вставить в любое тело, и он будет вести себя точно так же. – Ты собираешься сыграть роль приманки на крючке.

– Только никакой приманки на крючке не будет.

– Как такое возможно?

– Нам надо подготовиться, во-первых, мне нужно вкинуть немного дезинформации в их стан, пускай понервничают и займутся кой-какими приготовлениями. Нам, самое главное, надо запудрить им мозги и отвлечь от критического мышления.

– Эй, Оскар! Ты слышишь меня?

– Чего тебе, хромоногий?

– Минута уже истекла, у меня возникло ещё одно условие. Там под стеной лежит Евгений Денисович, точнее, то, что от него осталось. Ты не смог бы вытащить из него жёсткий диск, на нём всё запечатлено, это ведь не простой механизм, а мой личный воспитатель, и я к нему отношусь с теплотой. Я узнал о том, что они роботы, буквально перед самым побегом.

– Каким образом ты это узнал?

– Пускай это останется со мной. Они не просто роботы, их называют сянби – это высокоинтеллектуальные механизмы, созданные для помощи и общения с людьми. – Ну у тебя может быть и сложились отношения со своим, а у меня нет. Там на спине должно быть небольшое отверстие, приведёшь механизм в действие нажатием тонким предметом, и откроется окно, в нём и будет жёсткий диск небольшой прямоугольник. Его нужно отсоединить от клемм, передашь это мне, после этого я выполню твои условия.

Сверху хорошо было видна суета возле тела, для начала его оттащили подальше от зоны обстрела в более укромное место. Потом, по-видимому, занялись раздеванием. Судя по высказываниям, никто не церемонился с костюмом, его просто разрезали ножами.

– Рик, переводи мне, они говорят по французском.

– В основном, ненормативная лексика.

– Я так и думал, пусть повозятся до самой темноты, подождём. Наконец ругательства утихли, и снизу раздался голос:

– Мы ничего не нашли, где этот хренов диск? Я подзабыл, где точно он находится, проверь голову, там должно быть отверстие, посмотрите внимательнее.

– Это твой план?

– Да, и пусть они разозлятся как следует. А следующим нашим шагом будет подготовка к бегству из западни, давай освободим один из рюкзаков, он всё равно у нас лишний, и переложим к нам, затем набьём его камнями и привяжем к верёвке, а сверху водрузим фонарь, подключим его на самый малый свет, и всё это будет со мной. К утру луну закроет облаками и видимость уменьшится, вот тогда я начну спускаться. Только это буду не я, а рюкзак, набитый камнями, и с фонарём, подключенным на самый малый свет. Они будут стрелять таким образом, чтобы взять меня живым. И при этой суматохе ты поднимешься наверх и затянешь нашу поклажу, а потом и меня.

– Эй, там наверху, ты издеваешься!

– С чего ты взял! Я не виноват в вашей глупости. Не нашли отверстия?

– Его здесь нет.

– Был бы я с вами, то нашёл бы его сразу же за пару минут. – Спускайся сюда, и мы вместе достанем этот диск.

– Ага, хитрец, чтобы ты меня тут же и связал.

– Никита, давай по-хорошему, а то завтра разговор будет другим.

– Я никуда не тороплюсь, мне и на свободе хорошо. А ты не забыл, у меня две винтовки и двое хороших стрелков, твои люди будут недовольны, когда предстанут в роли куропаток.

– А это не твоя забота.

– Надеюсь, ты не растерзал тело моего воспитателя?

– А зачем, я сейчас велю принести его на то место, где он упал, и ты убедишься в его целости и сохранности. А, уже потемнело, а завтра предстоит последний штурм, но не беспокойся, тебя мои люди постараются взять живым. И я не откажу себе в удовольствии насладиться твоими мучениями. А твоего дружка мы скорее всего убьём сразу. – Помечтай, фантазёр.

– Завтра ко мне прибудет подкрепление вместе с верёвками, и я буду выкуривать барсука из его норы. Ну всё, ты меня утомил, надо выспаться, завтра предстоит тяжёлый день. Кстати, ты своё обещание выполнил?

– Конечно, сейчас его притащат.

– Адьюс, завтра встретимся! Внизу, похоже, ни о чём не подозревали, вели обычную жизнь не очень большого бандитского формирования. Большинство расположилось возле костра, где варилось какое-то нехитрое варево из добытой по пути дичи. Изредка раздавались ругательства судя по интонации, наверно, разборки игроков. После ужина в лагере началось затишье, если не считать звуков, сопутствующих тем, кто укладывался спать. Наконец, раздался дружный храп из пятнадцати глоток, луна постепенно накрывалась облаками. Пора, время наступило.

С ниши начало спускаться нечто довольно внушительное. Оно освещало себе путь еле заметным огоньком фонаря, трос, по которому спускалось нечто, подёргивался, создавая впечатление спускающегося человека. Внизу его уже ждали несколько человек, они затаились неподалёку, готовые в любой момент накинуться и схватить спускающегося человека. Всё было готово, и, кажется, мышеловка вот-вот захлопнется, и у жертвы нет никакого шанса на спасение.

Трос не доходил до земли метров на пять и бился об стену при каждом движении спускавшегося вниз, и хлёсткие удары становились всё сильнее и сильнее. Создавалось полная картина осторожного спуска в стан врага. Наконец, когда до земли оставалось метров шесть, спускающаяся фигура замерла, как бы принимая решение перед последним рывком, свет фонаря вдруг стал ярче.

– Тихо! Ещё немного и он наш! – едва слышным шёпотом Оскар сдерживал нетерпение своих людей, они всё больше и больше начинали нервничать. А тем временем Рихард, когда всё внимание было привлечено к тросу, совершенно бесшумно, стараясь, чтобы его не заметили, внизу горел костер, освещая стену таким образом, что видно было и нишу, послужившую убежищем, и часть стены. Но часть стены не освещалась, она находилась в тени, и там как раз и поджидали одного из ниши, и скорее всего, им должен был оказаться один из преследуемых, всё равно кто, и преследователи надеялись, взяв одного, выпытать в конечном счёте нужную информацию.

Рихард благополучно, никем не замеченный, взобрался наверх. А внизу в нише тем временем были привязаны рюкзаки, оставалось только их поднять наверх и спустить вниз трос. Вдруг с низу раздались выстрелы, и крик:

– Скорее несите сюда факелы, цельтесь рядом, того, кто попадёт я лично расстреляю, он нам нужен живым и желательно невредимым, его ещё нужно разговорить, и я найду для этого действенный способ.

А тем временем, воспользовавшись суматохой, царящей снизу, Никита спокойно завязал на конце беседочный узел для страховки, продел в него ноги, обвязался оставшимся концом троса и подал сигнал для подъёма.

Через несколько минут бандиты увидели в свете факелов чучело, собранное из рюкзака и одного из спальных мешков со светящимся фонарём на голове.

– Вон они поднимаются вверх! – вслед за этим раздалась беспорядочная стрельба, патроны расходовались впустую, беглец уже скрылся за гребнем.

– Прекратить стрельбу! Не расходуйте патроны зря! Жак, а куда смотрел ты и твои люди, я вас специально оставил, чтобы следить за нишей. Ты мне за всё ответишь, я пристрелю тебя сейчас же, а с твоими людьми разберусь потом.

– Оскар, ты не можешь меня пристрелить, я послан бароном для слежки за тобой и должен при твоём предательстве убить тебя, у меня для этого случая есть пистолет, вот он, взгляни.

– Эй, вы там, стадо баранов во главе с молодым козлом! Мы скоро обнаружим этот клад и так уж быть немного оставим вам, передеритесь только как следует! Адьюс, амиго, надеюсь ни с кем из вас больше не увидеться! – и двое друзей растворились в ночи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.