Кирилл Либер
Под маской

Глава 1: Трагедия моей семьи

Волны разбивались о корабль. Поднимаясь, плот скатывался вниз, с водяной горки. На палубу, затем в щели просачивалась пена. Дождь, с сильным ветром, отбирали шляпы у богатых дам. Словно одурманенные бежали в укрытие от разгневавшегося моря.

Заметка:

Гоулэй – портовый город в Ирландии. В центре которого лежит площадь Эйр.

Пять лет назад

Мне было всего тринадцать лет. Я проснулась в сумерки. Ненавидела их. Но они пытались что-то сказать, о чем-то сообщить. Мать и отец находились в соседней комнате нашего особняка. Я поднялась с кровати, укрывающейся бархатными шторами, прошлась по великолепной комнате, подойдя к длинному зеркалу в золотистой рамке. Меня назвали Элизабет. Я сияла своим совершенством. Короткие блондинистые волосы легко колыхались на летнем ветру, от открытого окна, словно нежный шелк, придавая мне игривый и легкий облик, что развился, когда я повзрослела. Изумрудные глаза, глубокие и загадочные, как окна в моей душе, но такие обманчивые… любого встречного могут завести в тупик змеиным гипнозом. Мои черты лица отражали безупречность и грацию. Проницательные глаза, изучали всех и каждого, я видела людей насквозь. Они были полны тайны и сложных эмоций. И эта обложка, открывающая прекрасное творение природы, хранила много тайн, которые может разгадать лишь один, кого я еще не встретила, либо обрету свою погибель.

Больше заснуть я не смогла. Вышла из комнаты, направляясь на кухню. Спускалась по лестнице, проводя ладонью по толстым каменным перилам. В большом зале висела завораживающая картина. Морские волны пытались утопить плывшее судно, но деревянный кораблик маневрировал среди бушующей воды. Я засматривалась на картину каждый раз, проходя мимо, меня манило, я искала скрытый смысл, представляла, как нахожусь там, пытаюсь услышать море, то, что оно хочет преподнести.

На кухне взяла стакан, набрала воды, и наконец промочила горло. Но вдруг, когда чистая водица смочила мои пухлые губы, тишина разрушилась быстрыми шагами, как наточенными ножами раздавались о мраморный пол.

– Служанка? – успела подумать я, но тут же опровергла. – Нет, слишком тяжелые шаги…

Быстро выглянула за дверь. По полу виднелись отпечатки сапог. Следы грязи прокладывались до самой лестницы и вверх по ней. Я остолбенела, не решалась что-либо предпринять. Послышался звон разбитого стекла. Тогда я уже не могла оставаться на месте, распахнула дверь, вбегая в зал, к лестнице. В центре оказалась служанка, уронившая тарелки. Фарфоровые осколки разлетелись по всей комнате. Я смотрела на нее недоуменно, в поиске ответов. Сверху грохот. Крик из комнаты родителей. Все происходило слишком быстро. Я поспешила к ним, перепрыгивая через ступеньки.

– Элизабет! – в след крикнула мне пожилая работница.

Дверь была распахнута. Я увидела высокого мужчину, одетого в лохмотья. Капюшон, скрывающий его лицо. Эта сцена была не для моих детских глаз. Чтобы отец не остановил его, загадочная фигура вонзила свой кинжал в него. Белые простыни окрасились в страшный убийственный цвет.

Настоящее время

Я вскочила с кровати, хватаясь за голову. Стала укладывать лохматые локоны, запутавшиеся от беспокойной ночи. Гребень выпрямлял блондинистые волосы. Глядя на них, на завивающиеся волны, становилось спокойнее. Дрожащие пальцы медленно заплетали волосы в косу. Раздался стук в дверь.

– Входи.

– Доброе утро, мадмуазель.

В комнату прошла та самая пожилая служанка, которая образом появилась в моем сне. В страшном сне, что остался воспоминанием из детства. Пока женщина застилала мою кровать, я стала размышлять о трагичном дне.

«Виржини… – разглядывала я служанку, ловко собирающую одеяла, – ее забрали тогда со мной».

Вновь всплыли образы, которые четко отразились в моем сознании. Как Виржини хватает меня, притягивая мою голову к ее груди, чтобы я отвернулась от этой страшной сцены. Служанка вскрикивала от испуга, обращаясь к всевышнему. А загадочный убийца расправившись с матерью, скрылся. Но у моей мамы была сестра, которая без колебаний приютила меня.

– Элизабет, вам пора на завтрак.

Я очнулась от мыслей, гладя свою косу. Молча поднялась и пошла к трапезной. После гибели родителей я стала жить только богаче. Виолетта Де Коло – сестра моей мамы Маргариты, продала мой родной дом, отстроила себе замок получше, в котором вырастет ее семья. Этот особняк был окружен неприступными ландшафтными участками, исполненными прекрасными аллеями и прудами, украшенные зелеными газонами вокруг. Роскошные сады радовали глаз своей красотой и элегантностью. Французская эстетика, мода, которую все так обожают. Чарующие детали интерьера внутри дома затмили все, что могло существовать во внешнем мире. Лишь сам замок богатого короля перебил бы это величие. Великолепные потолки, росписи добавляли магии в каждую комнату. Стены были украшены картинами, среди которых была та самая, с плывущем по морю кораблем, который Тетушка присвоила себе. Просторные салоны, что имели большую популярность и влияние в моем веке. Моя изысканная спальня была с выходом на балкон, из которого можно было разглядывать парк. Кровать, украшенная кружевными шторами и расшитыми драпировками.

– Доброе утро, Тетушка. – поприветствовала я Виолетту, спускаясь по лестнице. Виолетта встречала меня за столом для совместного завтрака.

Она не сильно была похожа на маму. Маргарита была со светлыми волосами и голубоватыми глазами, как чистый океан, которые передались ей от моей бабушки. Тетушка Виолетта же, позаимствовала черты дедушки, каштановые волосы, светло карие глаза.

– Здравствуй, дорогуша.

– Здравствуй, дядюшка Патрик.

– Slan leat! (здравствуй) деточка.

Патрик – ирландец. Он легко мог поддержать разговор. Рыжие кудрявые волосы, и длинная бородка, которую он очень ценил. И темные глаза, с оттенком зелены, цвета молодой травы. Тетушка познакомилась с ним еще давно, путешествуя. Через пару лет у них будет юбилей, тридцать лет, как они вместе.

Я также поздоровалась к двоюродной сестре Барбаре, но та лишь отвела недовольно взгляд и скучно промолвила приветствие в ответ. Я принялась за еду. Ко мне обратилась Виолетта:

– Собираешься искать себе муженька, Элизабет? Все-таки уже восемнадцать лет.

– Пока не присматривалась.

– А пора бы уже. – встрял Патрик.

Мне надоели постоянные напоминания о замужестве, но я не стала перечить. Меня это не интересовало. Я знаю, что очаровывала многих мужчин, но не обращала на них внимания, не отвечала взаимностью. Никогда.

Я встала из-за стола.

– Элизабет, не хочешь вместе с нами прогуляться на лошадях?

Я посмотрела на них, в моей голове уже созревал план, как я останусь одна, и что буду с этим делать. Поэтому без раздумий ответила:

– Я, пожалуй, отдохну, у меня болит голова.

– Приболела? Давай я пошлю Виржини за лекарствами.

– Нет, спасибо, тетушка. Я просто хотела бы еще немного поспать.

– Будь, по-твоему.

– Slan agat! (прощай)

Через пол часа они ушли, забрав свою дочь Барбару. А я и не собиралась вновь окунаться в сон. Я помню, как меня забрала Виолетта, я оказалась в новом доме, родных больше не было, а с ними, мы не так часто встречались. Я будучи пятнадцатилетней, старалась выискивать хоть какую-то информацию про убийство, расспрашивала Патрика, но он отмахивался, говоря мне не совать в это дело нос. Обращалась к Виржини, но к ее сразу охватывала паника, накатывались слезы, она ничего не могла мне ответить. Но я не оставила попытки, ослушалась Патрика. Поэтому сейчас стояла напротив его комнаты. Аккуратно, бесшумно опустила ручку, и проникла в спальню хозяев. Стала ворошить, переворачивать все ящики, не оказалось ли там чего-нибудь нового. Но я во всех таких примитивных местах уже искала. Если какая-то зацепка и есть, то она спрятана понадежней, в особенности от служанок. Мой взгляд пал на кровать. Я подняла матрас. Со стороны ног ничего. Подняла верхнюю часть, подушки повалились на пол. Тоже ничего. Подняла его сбоку по центру. Письмо вылетело оттуда. Я раскрыла его, погружаясь в текст. Но по коридору послышались шаги. В мою комнату постучали. Я резко стала убирать улики, накинула подушки, прикрыла ящики, положила все на свои места. Но неожиданно шаги остановились напротив комнаты, в которой сейчас находилась я. Я запрыгнула в шкаф, почувствовав, что сюда хотят зайти. И вправду, в спальню прошла Гвеневер – служанка семьи Де Коло, только со стороны Виолетты, в отличие от Виржини, которая была служанка моей мамы Маргариты. Я наблюдала за ней через замочную скважину шкафа. Гвеневер несколько раз оглянулась. Затем подошла к письменному столу, на котором находились чернила с пером, и открыла шкатулку, принадлежащую Виолетте.

«Что она делает?» – подумала я.

Она стала доставать сережки, которые тетушка наверняка давно не надевала и забыла про них.

«Сначала постучалась ко мне в комнату, проверить, сплю ли я», – хмыкнула я.

Хотелось открыть дверку шкафа, поймать воровку, чтобы тогда Гвеневер осталась у меня в должниках. Но если я вылезу, то компромат будет и на меня…

Служанка добралась еще до нескольких франков. А затем быстро унесла ноги из комнаты. Ее примеру последовала и я.

Глава 2: Все к одному

Мои ноги обволакивала прохладная соленая вода. Маленькие волны ударялись о богатое судно, щекотали мои пальцы. Солнце грело плечи. Но вдруг тьма набросилась на радостные лучи. Тень испепелила весь корабль. Море разозлилось, поднялись волны, ураган подливал масла в огонь. Судно качнулось, и я полетела вниз, в пучину ледяной черноты.

Заметка:

Slan agat! – говорит ирландец, когда прощается.

Slan leat! – говорит ирландец при встрече.

Cailín – (в переводе с ирландского) девочка.

Я сидела за столом, завтракая, уже на следующий день. «Что же я имею? Гвеневер совсем не так проста… Давно ли этим занимается?» – в голове стал созревать новый план.

Виолетта подала голос:

– Барбара, мы нашли тебе муженька. Сегодня встретишься с семьей Депардье. Они пригласили нас на обед к себе в дом.

Барбара – моя кузена, поперхнулась.

– Не помнишь? Вы с Жан-Батистом определенно встречались на мероприятиях.

– Припоминаю. – Барбара посмотрела на Патрика, в поиске поддержки.

У нее были черные волосы, длинные ресницы, узенькие губы, тоненький носик. Глаза, широко распахнутые, имели оранжевый оттенок. Ко мне поначалу она, в детстве, относилась равнодушно. Поэтому так случилось, что я не получила поддержки ни у кого. Повзрослев, она увидела во мне конкурентку. Мы с ней не ладим. Она выдвинула эту стену так, чтобы ни я, ни она не смогли ее разрушить.

– Все решено, Барбара. Он тебе понравится. – ответил Патрик.

Двоюродная сестрица больше не притронулась к еде.

– Подбери себе наряд покрасивее и богаче, он у тебя есть. А Элизабет подкрасит твое личико. И поедет с нами.

– Вы и мне решили жениха подыскать?

– У вас разница всего в год, и тебе пора бы подумать над замужеством. – доев последний кусочек блина и положив нож, договорила Виолетта.

– Ты уже взрослая и красивая cailín (девочка) – произнес Патрик.

Барбара последовала в свою комнату. А я направилась в комнату Гвеневер, бесцеремонно открыв дверь. Стала копаться в ее шкафу, наконец найдя заветные серьги, я быстро удалилась из комнаты. Я вернулась в столовую, где повстречала воровку, убирающую стол. Взяла ее за руку, служанка вздрогнула, обернувшись на меня, и я увела ее на кухню, захлопнув за нами дверь.

– Мадемуазель?

Я гордо взглянула на нее и положила раскрытую ладонь на стол. Золотые серьги сверкнули от лучей солнца, проникающих в окно.

– Ох! Элизабет, я… что это значит?

Даже если бы я не видела ее тогда в комнате, сразу понятно, что этот человек виновен. Гвеневер стала заикаться.

– Прямо-таки не знакомо?

Она будто осознав, что врать уже нет смысла, промолвила:

– Мадемуазель… простите меня! Но не рассказывайте мадам Де Коло!

– Несомненно. Но мое молчание не бесплатно, разумеется.

– Что мне нужно сделать?

– Ха-ха. Этот долг будет на тебе еще долго, и когда я приду к тебе за просьбой, ты должна будешь ее выполнить, если не хочешь потерять свою работу у тетушки.

Так я ее и оставила размышлять за мытьем посуды, направившись к Барбаре. Постучалась и вошла.

– Ты готова?

– Почти.

Виржини затянула ей корсет. Кузена предстала в пышном бархатном малиновом платье, состоящего из нескольких юбок. Служанка поспешила на выход, и тогда мы остались вдвоем. Никто не спешил начинать разговор. Я лишь выполняла поручение, румяня ее лицо.

Союз богатой семьи Де Коло, и не менее влиятельной Депардье. Барбара и Жан-Батист. Хоть бы взглянуть на него. Я не могла не видеть поникшего лица двоюродной сестры.

– Тебе явно не нравится эта идея? – начала я.

Ей, как всегда, хотелось ответить мне колкостью, заткнуть, сказать, что это не мое дело. Но она сдержала себя вздохом, еле сдерживая порыв слез.

– Я… совсем не знаю. Если так сказала мама с отцом, значит я должна выйти замуж за него. Другого не дано. Думаешь, до тебя они не доберутся? Через год тебя ждет та же участь, и им плевать на твои желания.

– А я не готова садиться в клетку.

– Ты в ней находишься уже пять лет.

Я недовольно замерла, прекращая красить ее лицо, осознавая смысл ее слов, и ответить не смогла, ведь она права.

– Возможно, без тебя здесь станет спокойней.

Барбара усмехнулась, но не разозлилась на меня.

– Наконец-то избавишься от меня?

– Мне все равно, есть ты, или нет тебя вовсе. Мы никогда не были близки, Барбара, ты сама решила так.

За дверью послышался голос:

– Вам пора выходить.

Я доделала пару штрихов. Барбара взяла веер. Я тоже быстро переоделась, и мы отправились в карете на встречу с семьей Депардье. Французские улочки, колеса подскакивали на ямах. Я думала о своей подруге Аннет, предвкушала встречу с ней через несколько дней. Лошади сбавили темп. Барбара встрепенулась, осознавая, что совсем скоро увидит своего женишка.

Мы подъехали к указанному адресу в письме. Нас встречала семья Депардье у ворот величественного дома.

– Добрый день, Лилиан Депардье. Здравствуйте, Моррис Депардье.

Главы семейств обменялись любезностями, а затем перешли к делу, познакомив детей. Я же стояла в стороне.

– Это наша дочь – Барбара.

Она сделала несколько шагов к мужчине.

– Наш Жан-Батист. – нежно произнес Моррис Депардье.

Мужчина выглядел грозно, Густые брови, коротко подстриженные черные волосы. Карие глаза. Богатая одежда, в которой выделялся живот.

Патрик весь горел эмоциями.

– Это такая прекрасное событие, что мы можем объединить наши семьи!

– Патрик… – пыталась остановить его Виолетта, чтобы он был сдержаннее.

Мадам Депардье пригласила нас в дом к столу. Барбара с Жан-Батистом сели рядом с друг другом. У них завязался диалог. Другого хода у них не было.

Спустя два года

– Элизабет!

– Что, тетушка?

– К тебе гости.

Я выскочила из-за письменного стола, подозревая кто это может быть. Пробежалась по лестнице.

– Аннет!

– Привет, Элизабет.

Мы обнялись с ней. Из коридора вышел Патрик:

– Хо-хо-хо! Slan leat!

Она приподняла указательный палец, этот жест был, как альтернатива рукопожатию, Аннет решила проявить небольшое уважение к Патрику, таким образом. Я провела ее к столу.

– Мы как раз собирались обедать, будешь с нами?

– Спасибо, я не голодна.

Патрик вместе с Виолеттой сели за стол.

– С предстоящей годовщиной вас. – поздравила Аннет.

– Даже ты не забыла! – приятно удивилась и рассмеялась хозяйка дома.

– Кстати, насчет нашего юбилея, у нас будет путешествие на корабле.

– Ах! Это прекрасно и романтично…

– Дослушай. Ты тоже приглашена на круиз «Маска»!

– Ох, Патрик, вы шутите?

– Совсем нет, собери самые необходимые вещи в течение трех дней.

– Это так спонтанно…

Я опешила от этой новости. На круиз? Маска? Что это все значит?

– Что-то не так, Элизабет? – заметив мой взгляд, обратилась Виолетта.

– Это действительно неожиданно…

– Лир решил преподнести нам такой подарок, найдя подходящий корабль. – ответил Патрик.

– Но платим, конечно же, мы. – улыбнулась Виолетта.

– Лир? Это тот твой близкий друг ирландец, Патрик?

– Все верно. Помнишь его, да?

– Что-то помнится. – всплыл его образ у меня в голове.

– Ты также поедешь, Элизабет. Мне не терпится показать вам Гоулэй. – завороженно произнес дядюшка.

Виолетта пояснила для Аннет:

– Гоулэй – это портовый город в Ирландии, к которому мы в конце концов и приплывем.

– Да! Обязательно прогуляемся по площади Эйр.

Я быстро отложила от себя столовые приборы.

– Думаю нам с Аннет стоит подготовиться к путешествию.

И потянула свою приятельницу на выход. Она лишь успела развернуться, чтобы попрощаться с Виолеттой и Патриком, но я закрыла перед ее лицом дверь.

– Куда такая спешка, Элизабет?

Я прошлась вперед, прогуливаясь по саду. Наклонилась перед колючим кустом бордовой розы, вдохнула ее благоухающий и чуткий аромат. Один из бутунов приворожил мой взгляд. Он был величествен и изящен. Роса, среди множества слоев, неподвижна. Но стоит прикоснуться, как капли окажутся в глубине цветка. Она – бордовая роза, заворожила меня не столь своей особенностью или красотой, а нашей с ней схожести. Ведь если неосторожно прикоснуться к такой красоте, как острые колючие шипы, окрасят мою руку, в бордовый цвет бутона.

– Помнишь, как мы познакомились, Аннет?

– Конечно, помню.

Три года назад

В тот день тетушке Виолетте стало совсем плохо, она не могла встать с кровати, служанки крутились вокруг нее, предлагая выпить разные лекарства, но хозяйка прогнала всех до единой. У нее не было аппетита, и даже когда она пыталась попить воды, ее тут же тошнило. Желудок был не в силах, что-либо переварить. Виолетта чем-то отравилась. Патрик находился в отчаянии, никто не могу помочь нам, не понимая, что происходит с хозяйкой. Но этим же вечером, в дождевую погоду, под раскаты грома, раздался стук в дверь. Когда все дома грелись у каминов, к нам пожаловал загадочный гость. Гвеневер поспешила открыть дверь. На пороге оказалась насквозь промокшая молодая девушка. Патрик встал из кресла, обращаясь к незваной незнакомке:

– Зачем пожаловали к нам в дом семьи Де Коло?

– Слухи по городу расходятся с большой скоростью. Я пришла помочь самой влиятельной семье. Я доктор, и постараюсь вылечить вашу супругу. – она показала свои документы, доказывая свою специализацию.

Я заинтриговано спустилась по лестнице. Обратила внимание на ее голубоватые глаза, с серебряным блеском. Черные прямые волосы. Маленький носик. Густые, широкие брови.

Патрик, получив шанс, в надежде на спасение Виолетты, почти побежал помогать со всем девушке, он весь дрожал от переживанья. Повел незнакомку в комнату к Виолетте. Доктор комментировала каждое свое движение, приводя Виолетту в чувства. Я же, наблюдала за ее ловкими движениями со стороны. Она осмотрела Виолетту, и по симптомам смогла выяснить, что она отравилась. Доктор размешала раствор, дала содержимое Патрику.

– Мадам Де Коло должна выпить это лекарство. Оно прочистит ее желудок от яда. И тогда она поправится в течении следующих двух дней.

У Патрика не было другого выбора. Он доверился, ведь в ином случае, обречет свою любовь на погибель, выполнил указание незнакомки.

Как и предвещалось, Виолетта оправилась через несколько дней. Тогда, семья Де Коло стала искать лекаршу, спасшую хозяйку. Дядюшка пригласил ее в наш особняк.

Настоящее время

С тех пор, влиятельная французская семья Де Коло всегда рада встречи с Аннет. В тот же день, я завела с ней разговор, мы узнали имена друг друга и обе ждали новой встречи.

– Я рада, что ты тоже будешь на корабле. – отвернувшись от кустарника розы, проговорила я.

– Я до сих пор не могу поверить. Это будет увлекательное путешествие! Но… Элизабет…

– Что?

– Куда мы все-таки держим путь?

– В лавку с травами. Хочу купить для тетушки вкуснейшего чая. Она неподалеку.

Направляясь к магазинчику, мы продолжали вспоминать наши встречи, как мы гуляли по улицам Версаля, как мы веселились и насмехались над всеми, презирая любовь. Вот мы дошли до нужного мне домишки.

– Останься здесь. Я быстро справлюсь.

– Почему же я не могу пойти с тобой?

– Потому что я не хочу лишних сплетен.

– Элизабет, ты стесняешься меня?! – она недовольно хмыкнула, сложив руки на груди, и грозно глянула на меня. Ее правая густая бровь изогнулась, требуя ответа на вопрос.

– Нет, Аннет, дело не в этом. – и развернувшись, дверь в лавку за мной захлопнулась.

Когда я все приобрела, вышла снова на улицу. Аннет уже здесь не было.

– О, нет…

Одиноко, я побрела домой. Следующие дни прошли быстро, и проснувшись одним утром, мы должны были поехать к кораблю. Я быстро привела себя в порядок.

– Я увижу Барбару… Интересно, как она изменилась после замужества?

Я редко думала о ней, но четко вспоминала ее слова, что следующая очередь моя. Спустилась по лестнице. Меня встречала улыбающаяся тетушка.

– Элизабет, на корабле тебя будет ждать сюрприз.

– Что за сюрприз?

– Мы несколько месяцев назад познакомились с одним мужчиной. Месье Мейсон, так его зовут.

Я остолбенела, подозревая к чему ведет разговор. Патрик продолжил:

– Мы решили вас свести. Поэтому покажи себя во всей красе.

Ну конечно! Все это было ловушкой, а в особенности корабль, с которого я не смогу сбежать. Все сложилось так удобно! И рассказали мне об этом в самый последний момент, когда я ничего не смогу поделать.

– Вы… – у меня встал ком в горле, столько промелькнуло в голове, но ничего, абсолютно ничего, я не смогла им высказать.

Подумала, что могу развернуться, убежать… А что дальше? Безысходность. Осталось только следовать по их правилам. Идти по пути, с которого однажды не смогла свернуть Барбара.

Глава 3: Чаепитие

Холод. Ледяная вода утаскивала меня на глубину. Руки тянулись к небу, которое слилось с чернотой. И не было света. Больше не страшно, ведь это мой конец.

Заметка:

Семьи Де Коло и Депардье, одни из самых влиятельных во Франции этой вселенной.

Я никогда не показывала слабость. Только стойкость и выдержку. Но как держать самообладание? Я отвернулась. Ноги сами поплелись вон из прихожей. Атмосфера давила, хотелось укрыться. Не знала, что должно быть дальше, только шла в комнату. Позади слышались недобрые и недовольные вздохи Патрика и Виолетты. Дверь за мной захлопнулась и я спустилась по стене на корточки, прижавшись спиной к ней. Оглядела спальню.

– Возможно, я вижу ее в последний раз…

Раздался стук в дверь. Не зная, что вымолвить, лишь спросила, ожидая, что ворвутся дядюшка и тетушка:

– Что…?

Но тихонько зашла лишь Виржини. Она застала меня на полу.

– Ох! Элизабет…

Она не стала упрекать меня. Только подставила стул и присела рядом.

– Деточка, разве ты хочешь гнить здесь все время в одиночестве?

Я сама от себя не ждав, выпустила слезы.

– Я хочу лишь одного. Что бы мать с отцом были здесь.

Я наклонилась к старой служанке, уткнулась в грудь.

– Они… они даже не оставили моего родного дома…

Ее ладонь стала гладить мой затылок.

– Виржини… вы остались единственным близким мне человеком. Вы были моей няней.

– Но как же? Ваша тетя должна быть гораздо ближе вам…

Опустошение.

– Почему они не возьмут вас? Почему берут с собой Гвеневер?!

Я обрывисто дышала. Раздавались стоны душевной боли.

– Элизабет, послушай. Мир не заканчивается на трагедии и какой-то старухе. Здесь не видно твоего будущего, лишь угасания. Вдруг что-то в тебе переменится. Ты ведь даже не видела гостя. Он детектив, значит с характером, таким, который подойдет тебе.

– Что, если мне предречено угасание?

– Такого не может быть.

Я вытерла глаза.

– Спасибо, Виржини.

Я вышла обратно. Встретилась взглядами с Патриком и Виолеттой.

– Собралась с духом?

– Да, отправляемся.

Всю дорогу я пробыла в раздумьях, поэтому она показалась мне короткой. Подобрали Аннет и уже вместе приехали к порту.

Я подошла к подруге, в попытке завести разговор:

– Прости меня, Аннет. Я не должна была тебя бросать тогда. Поступила неправильно.

– Извинения приняты.

И уже вместе мы пошли вперед, выглядывая паруса нашего корабля. Морской воздух, прохладный ветер, разбивающиеся волны. Мы прошли в самый низ. И нас встретил капитан, сзади которого, сложно было не заметить массивный плот.

– Добро пожаловать на круиз «Маска»!

Лир – близкий друг моего дядюшки, захлопал в ладоши. Его аплодисменты подхватила и Виолетта. Ладони в кожаных перчатках издавали звонкие удары. Я обратила внимание на семью Депардье. Лилиан лениво хлопала, будто чего-то боялась или была недовольна. Моррис интриговано оглядывал корабль. По правую сторону находился и выгодный брак: Барбара и Жан-Батист. Муж гордо поднял голову, раскрывая толстую шею. Пальцы моей кузены, в прозрачно-темной ткани, робко соприкоснулись несколько раз. Рядом с ними стояла еще какая-то незнакомая девочка. Совсем еще молодая. «Кто она такая?» – ловко разглядывала ее я. Не дороговатый сарафанчик, туфельки, маленькие ручки, милое личико, тоненький носик, едва видные светлые брови, желтоватые волосики. Но встретила она меня недоброжелательным взглядом, грозно приподняв бровь. Я почти раскрыла рот от удивления, как моего запястья коснулись легкие пальчики Аннет. Она нагнулась к моему уху, губами задевая длинные серьги. Тихо прошептала, щекоча кожицу.

– Это кажется он…

Я вздрогнула, осознавая про кого она говорит. Меня испепелял томный взгляд. Он гулял по всему моему телу, мелькнул по плечу, заглянул на волосы, словно сам мужчина отбросил их, но это был лишь ветер, напугавший меня. Тогда я остановила его быстрые и внимательные глаза. Все звуки прекратились, а время замедлилось. Я не слышала не хлопки, ни вскрики. Видела только темные глаза. Это был ураган. И он затягивал меня. Серебряные кристаллики сверкали вокруг зрачков. Густые, цвета как древесина. И он глядел в мои, изумрудные, исподлобья. Блондинистая волна, бока коротко подстрижены и завиты. Красный пиджак, с золотистыми подчеркиваниями. Дистанция неожиданно начала уменьшаться, и очень быстро. Я моргнула несколько раз. По телу, волной, пробежались мурашки, когда я осознала, что он идет ко мне.

– Мадемуазель Де Коло, верно?

Я, собравшись, сделала реверанс. Присела на одной ноге с опорой на кончики пальцев другой, которую поставила сзади, и не шелохнувшись, встала.

– Элизабет. – промолвила я, расправив плечи. – Месье Мейсон, долго размышляла о вас.

– Пардон! Можете звать меня Кристиан.

Я несколько раз посмотрела на самое долгожданное, что находилось здесь, это был корабль. Его круглые окошки, массивные паруса, я сразу вспомнила холст, большие волны. Как будто художник изобразил ровно его.

Месье Мейсон протянул мне руку, я не ожидала такой наглости. Я не выдала своего беспокойства, показывая, кто главный в данной игре. Легко положила свою ладонь в его, дав разрешение помочь мне забраться на корабль. Его дерзкая улыбка, он словно играл со мной, а мне непременно хотелось опровергнуть это. Ведь это я вожу людьми. И за шахматной доской мат будет за мной.

– Кем же вы, Кристиан, приходитесь всем здесь?

Он на мгновение задумался, а затем ответил:

– Ненароком познакомился с вашей тетушкой.

– И как много вы успели обо мне узнать? Или же там даже особых усилий придавать не надо было?

– Элизабет, вы правы, Мадам Де Коло действительно очень общительная. Но как приятно общаться с людьми напрямую, прочувствовать их.

– И чем же вы ей так понравились, раз стоите здесь, на этой палубе корабля?

– Судя потому, что я видел… она планирует сватать нас.

Я ухмыльнулась ему, в то же время, наблюдая за его безмятежностью. Внутри я была очень удивлена, насколько он внимателен.

– И кого же вы из себя представляете, Кристиан, раз сама мадам Де Коло обратила на вас внимание?

– Я детектив, мадемуазель.

Мои глаза вспыхнули огнем, ведь я увидела в нем действительно конкурента, и чтобы обмануть его, придется постараться… И отпустил меня, загадочно ушел.

Берег отдалялся, а плот все сильнее раскачивался на волнах. Погода была ясной, а настроение позитивное, почти у всех. Аннет начала танцевать и тогда ее стали подхватывать и другие гости. Мы стали танцевать гавот группами по четыре человека – объединяемся в цепочку с двумя другими девушками. Ритм музыки определяет наши легкие прыжки и махи, мы кружимся вместе, затем расходимся, потом сходимся уже с новым партнерами, соприкасаясь руками. Лир поддерживал настроение своей играющей музыкой.

– Какая у вас легкая поступь, Элизабет.

Игриво, возле уха, позади, я услышала шепот Кристиана. Недовольно хмыкнула, развернувшись.

– Я восхищен. – а затем и след его простыл.

«Он что посмел дразнить меня?» – но мои размышления испаряются толчком в спину от подруги. Пришлось подчиниться.

После еще нескольких танцев я отхожу, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Я подошла к бортику. Рядом оказалась мадам Депардье. Она и вяло хлопала, и не принимала участия в танце. Что-то с ней явно не так. Я решила попытаться завести диалог:

– Мадам Депардье…

Она осторожно оглянулась:

– Добрый день, Элизабет.

– Вы чем-то огорчены?

Она вскинула брови, убрала локти от бортика корабля, что-то прошептала себе под нос, отходя от меня на несколько шагов.

– Мадам…?

– Извини, деточка.

И скрылась с палубы. Я только стала перебирать возможные причины таковой реакции. И мне стало очень интересно добраться до правды.

Я увидела другую пару. Жан-Батиста и Барбару. Любопытно было бы с ними поговорить, направилась в их сторону. Жан-Батист, при виде меня, что-то забурчал себе под нос. Барбара натянуто улыбнулась. Мы так давно с ней не виделись, возможно она уже совсем другой человек…

– Здравствуй, Элизабет. – скучно проговорил муж моей кузены.

– Давно не виделись, Жан-Батист.

Барбара была сдержанной, я подошла к ней еще ближе, протянула обе руки. Но перед тем, как также поприветствовать меня, она глянула на мужа. Этот жест показался мне странным, будто она спрашивала разрешения. Последнее мое общение было с Барбарой, как со стойким, умным и темпераментным человеком, то, что я вижу сейчас – это полная противоположность, непонятная мне. Тогда я, специально провоцируя, хватаю двоюродную сестру за руки. На ней были одеты длинные перчатки до локтей. Я несильно надавив, притянула ее к себе, но она обрывисто вздохнула, сдерживая стон. Я притянула ее к себе, обхватив руками, обняла, а затем отпустила, взглянув сначала на Жан-Батиста, а затем на Барбару. За его усами, скрывалась приподнятая губа, а сестра отвернулась, скрываясь от меня.

Я не желала больше проводить с ними время. Пусть, когда я попала в семью к тетушке, она относилась ко мне холодно, но мы провели много времени вместе, даже стараясь игнорировать друг друга. Я знала ее, знала ее характер, а что теперь с ней… вызывает у меня отвращение.

Я отправилась в компанию дядюшки Патрика и Лира. Они болтали без умолку.

– Рада вас видеть, Лир.

– И я тебя, дорогая Элизабет. Надеюсь, это путешествие будет незабываемым и для тебя.

– Безусловно, я увлекаюсь кораблями, в этом у меня есть некая мания.

Патрик приобнял меня за плечо, вдруг стал выставлять, как экземпляр.

– Смотри какой она красавицей стала, Лир. Вы когда уж последний раз виделись?

– Очень давно… года четыре-три назад.

– Вон, как выросла cailín, всем мужчинам нравится.

Мои глаза забегали в поиске Месье Мейсона, его рядом не было. «Наблюдает где-нибудь за углом и подслушивает де-тек-тив!» – прищурилась я, в поиске его глаз, но встретила ту девочку, приехавшую вместе с семьей Депардье. Она заинтриговала меня, я подошла к ней с дружелюбной улыбкой:

– Привет.

Она повертела головой, взглянула на меня недовольно, будто я подошла в не самый подходящий момент.

– Привет. – прошептала она.

«И что же у всех здесь с настроением, поскорее бы найти Аннет…» – закатила глаза я.

– Ты не хотела сюда приезжать?

– Почему вы так решили?

– Мне показалось, что ты не слишком радостна…

– Мне, что теперь, еще в воду прыгнуть от радости? Меня здесь ничего не радует. Они все просто устроили какой-то балаган, болтают и болтают!

– Ну они все очень долго друг друга не видели, но я понимаю тебя… нет никого с кем можно было бы развлечься.

– Понимаешь, значит…?

– Я раньше тебя не встречала, как ты познакомилась с семьей Депардье?

– Лилиан приютила меня в их дом.

– Ты живешь с ними? – я удивленно приподняла брови, ведь это действительно могло быть неожиданно.

– Ну… да. Меня приютили. – как будто, не сразу решившись, сказала протянуто она.

– Я бы могла стать твоей подружкой, так как мне тоже стала сиротой. Меня забрала мадам Де Коло.

– Подружками?

– Да, чтобы тебе и мне не было так одиноко.

– Это… интересно.

– У тебя никогда не было друзей?

– Наверное. А в чем будет заключаться наша «дружба»? В этих скудных разговорах?

– О нет, конечно, нет. У нас все будет практиковаться на деле. Любишь сплетни?

– Люблю.

– Это замечательно. Ведь мы могли бы вместе узнавать что-то «такое» у других, над чем бы потом хохотали.

Ее глаза словно загорелись, а затем вновь потухли, как будто она что-то вспомнила.

– Так ты согласна, подружка?

– Я… да, это было бы не плохо.

– Раз теперь мы друзья, нам нужно знать друг друга имена.

– Тебя же Элизабет зовут?

– Все верно, а ты…?

– Я Беатрис.

– Сколько же тебе лет?

– Уже тринадцать. – она это произнесла гордо, показывая, что уже давно не ребенок, а кто-то важнее, серьезнее.

– Было приятно познакомиться, Беатрис, надеюсь, наши выходные пройдут весело.

Небо обрело огненный оттенок. Солнце пряталось за горизонт у меня на глазах. Наступала ночь и морской холод. Ко мне подошла тетушка:

– Элизабет! Нужно заварить гостям чай, найдешь все на кухне, и разольешь по чашкам. Прояви себя во всей красе, дорогая.

Я послушно поплелась на кухню, раздумывая все, что услышала из сегодняшних разговоров. Теперь, я имею рычаг в виде Беатрис. Не знаю, насколько она важна, но пешка, иногда может поставить шах.

Я достала баночки, все, что успела купить в том ларьке. Чайник был из фарфора, разукрашенный зеленью, переплетающейся в центре, вокруг и на крышке, на этих веточках распускались розоватые цветы. Я залила все кипятком, добавляя нужные травы, они всплывали вверх, окрашивая воду в желтоватый цвет. Я сделала побольше чайничков и на подносах понесла чашки. Все восхищенно наблюдали за мной, а Виолетта смотрела с гордостью, ожидая, как я продемонстрирую свои навыки, которым она меня обучила.

– Дорогая Тетушка. – развернувшись, я решила сказать свою речь.

Она улыбнулась мне, приобняв Патрика за руку. В сборе были все, и все слушали и наблюдали за моими движениями.

– Я хотела поздравить вас с годовщиной. Ведь уже с восходом солнца, вы будете, как тридцать лет вместе. Это очень большая цифра! Этот чай, который я сегодня приготовила, закупала специально, для этого вечера, надеюсь вы все сможете оценить его яркий вкус.

Я аккуратно стала разливать горячий напиток, наполняя до краев. Чашек было одиннадцать. Первая половина прошла успешно. Вот остаются последние три чашки. Но предпоследнюю задела краником чайника, слишком резко потянула вправо, и фарфоровая чаша перевернулась, я поставила чайник на мокрую скатерть. Попыталась исправить ситуацию, подняла чашку, но обожгла руку. Пронзительная боль в запястье, все пальцы на правой руке обожжены. Я стиснула зубы от покраснений, рана пульсировала, а я слышала позади вздохи и ахи. Ко мне подбежали Гвеневер и Аннет. Служанка долила чай. А Аннет тихо сказала:

– Сходи быстрей и промой холодной водой, дальше я все сделаю.

– Не стоит, Аннет, я поддержу только под водой, это не впервые.

Я убежала в ванную комнату, а за мной поспешила другая фигура. Это была тетушка Виолетта. Она резко схватила меня за левую руку, без раны. До боли сжала.

– А! Тетушка…

– Ты! Я столько учила тебя всему! Столько времени потратила!!!

Она впала в ярость. От части, я перестала ее узнавать. Лицо покраснело, раздавались только ее крики:

– Элизабет! Я же знаю! ЗНАЮ, что ты сделала это специально! Чтобы месье Мейсон не выбрал тебя?!

– Это произошло случайно.

Она еще раз дернула мою руку, заставляя смотреть в глаза, я попыталась вырваться, но она держала меня мертвой хваткой. Тогда я посмотрела в ее глаза, и выдержала без проблем взгляд. Она отшвырнула мою руку. Стала махать своими, я отошла на несколько шагов назад, чтобы она не задела меня.

– Неблагодарная! Я подарила тебе все! А ты даже не постараешься взглянуть на него. Возьми пример со своей сестры.

– Не собираюсь. Неужели, мадам Де Коло, вы не видите, что она несчастна, стоя рядом с ним?!

Она выпучила глаза, не ожидая, что я еще и выскажусь. В ответ прилетел звонкий шлепок. Виолетта вышла из коридора, хлопнув дверью. Я побрела дальше по коридору. Все ложились спать, расходились по своим комнатам. Завтра вечером будет маскарадный балл, нужно подготовиться. Я умылась перед сном, будучи уже в пижаме, пошла дальше по коридору к своей комнате. Но увидела свою двоюродную сестру.

– Барбара? Доброй ночи.

Она испуганно взглянула на меня, что мне очень не понравилось, тогда я заметила, что даже, когда она в пижаме, то перчатки до самых локтей не сняла.

– Доброй ночи, Элизабет. – с этими словами ее шаг ускорился, она прошмыгнула через меня.

У меня появилось множество подозрений, тогда я развернулась, ускорилась, чтобы догнать ее, но она уже дернула ручку в свои покои, как я схватила ее за перчатку, она подалась вперед, заходя в комнату, кожа соскользнула с руки, оголяя ее руку. Перчатка оказалась у меня в руке. Все произошло очень быстро. У Барбары от кисти до локтя прокладывалась дорожка синяков. Хлопок двери, и я осталась одна в коридоре.

Глава 4: Маскарадный бал

Маска слетела, оставаясь плавать на волнах, золотистая краска разъедалась солью, сдиралась, и тогда осталось лишь сгнившее дерево.

Заметка:

Имя «Лир» – означает море.

Захлопнула дверь перед носом! Не хочет, что бы я болтала про это? Только для этого стоило остаться здесь, и про все мне рассказать. Но мои мысли перебил яростный и быстрый топот в конце коридора с палубы. Из поворота появился Жан-Батист. Я, быстро среагировав, спрятала перчатку за спиной.

– Мадемуазель Де Коло, что вы делаете здесь?!

– Я собиралась навестить свою сестру, мы так давно не виделись, а сегодня днем даже не успели нормально поговорить.

– Мне, казалось, что мадам Де Коло должна была вас наказать… не следует ли вам наконец угомониться и последовать в свои покои, перестав тревожить отдых людей?

Я оказалась в ярости, от того, что он смеет угрожать мне тетушкой и велит уйти!

Из другого конца вышла фигура, оказавшись за мой спиной. Мужчина приковал все внимание Жан-Батиста. Раздался не менее приказной тон Кристиана, с нотками сладости – хитрости, голосом, который часто применяю именно я, чтобы манипулировать людьми.

– Месье Депардье, не считаете ли вы, этот тон с дамой не уместным?

Жан-Батист вскинул брови, подался, чтобы ответить, но Кристиан перебил:

– С каких пор вам так сильно не угодны встречи двух расставшихся сестер? Неужели Барбара чем-то больна?

– Она… здорова. – пробурчал в ответ Жан-Батист.

– Тогда же в чем секрет, месье?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.