Оксана Гринберга
Первое правило семьи Райс

Глава 1

Все началось с того, что у меня закончились книги. Последняя была как раз по Высшей Магии, и я ломала над ней голову несколько месяцев подряд.

Зачитанное до дыр, с потрепанным переплетом «Управление порталами – доходчиво и просто» написал еще мой дед, архимаг Амброуз Райс, которого я совсем не помнила.

Правда, отец говорил, что малышкой я любила сидеть у того на коленях. Дергала его за черную с проседью бороду и заливисто смеялась, когда тот делал мне «козу».

Деда казнили, обвинив в государственной измене, когда мне не исполнилось и двух лет, а отца бросили в тюремные застенки, где он провел больше года.

Папину вину так и не доказали, но его, одного из сильнейших магов королевства, сослали с семьей далеко на Север, с глаз долой.

Это было давно, почти семнадцать лет назад, а теперь…

– Покажи! – потребовал у меня папа, поднимаясь из-за стола. Повел усталыми плечами, затем со стоном разогнул спину.

И пусть на улице давно разыгрался день, но темные шторы в его кабинете были наглухо задернуты, и внутри властвовал полумрак. Над рабочим столом едва трепетал магический светлячок, вырывая из темноты разбросанные свитки, полупустую чернильницу, поломанные перья, ворох старых пергаментов и горсть кладбищенской земли в медной плошке – отец вот уже несколько месяцев работал над трактатом по Высшей Некромантии.

Но куда больше ужасного беспорядка на рабочем столе и неизвестно кому принадлежавшей берцовой кости – то ли волку, то ли обглоданной им деревенской собаке – меня беспокоил бледный папин вид и нетронутый завтрак.

Еще утром я принесла ему тарелку с омлетом и чашку горячего кофе. И все это, до сих пор нетронутое, стояло на подносе.

– Покажу, – пообещала отцу. Подошла, поправила замятый воротничок льняной рубахи, теперь застиранной почти до дыр. – Но только после того, как ты хорошенько позавтракаешь!

Когда-то моя семья была богата и титулованна. Пусть ничего из этого я не помнила, но мне рассказывали о трехэтажном особняке в центре Изиля с собственным парком и фонтанами, об обширных землях на юге Центина и целой армии слуг…

Все закончилось, когда короля Уго Гервальда убили, а власть в стране захватили мятежники во главе с Ийседором Гервальдом, который и отнял у старшего брата трон.

Потому что считал, что старший из близнецов именно он.

Тех, кто пытался воспротивиться дворцовому перевороту, – а таких оказалось немало – казнили.

Моего деда, например.

Тех же, о ком подумали, что они будут недовольны по определению, – как мой отец – сослали куда подальше, лишив всех титулов и отобрав состояние.

С той поры мы и жили в доме на отшибе Калинок – маленькой деревушки в двух часах пути по размытому дождями тракту от портового городка Скулле.

Ну что же, ничего из нашего богатства я не запомнила. Вместо этого моей привычной реальностью стали грязь по колено, покосившиеся дома и худая, болезненная скотина обитателей Калинок.

Да и народ… Так себе народец, иногда говорил отец. С гнильцой.

Но я с ним не соглашалась, потому что жители деревни были к нам добры. Держались дружелюбно, регулярно обращались за помощью, если в деревне кто-то заболел или захворала скотина. Рассчитывались с нами продуктами или же помогали по хозяйству.

Только вот пили в деревне очень сильно.

– Позже, – поморщился папа. – Не успел еще поесть. Ну же, Аньез, покажи мне!

– Вот позже и покажу, – сказала ему. – Сразу после того, как ты успеешь.

Знала, с каким нетерпением папа ждал этой демонстрации, но решила настоять на своем.

– Ох, беда на мою седую голову! – картинно закатил он глаза, хотя в его светлых волосах проседи совершенно не было заметно.

В синих глазах появились веселые искорки, и я в очередной раз пожалела, что совсем на него не похожа. В маму пошла – такая же темноволосая, зеленоглазая, смуглая и высокая.

– Ладно, давай свою тарелку! – сдался папа. – А потом я жду обещанного.

С порталами, одним из сложнейших заклинаний Высшей Магии, я пыталась совладать уже давно, и до сегодняшнего дня ничего путного у меня не выходило.

Зато этим утром я по привычке уселась за свой стол и уставилась в окно на колышущийся у запруды камыш и силуэты деревенских крыш за дальним холмом.

Сквозь распахнутое окно до меня долетел голос пастуха, подгонявшего ленивое стадо, и я в очередной, сто тысяч триста первый раз подумала о том, как же сильно мечтаю отсюда вырваться!..

На свободу, прочь из деревни!

Куда угодно, как угодно, да хоть с перелетными птицами; либо на крыльях драконов, которые были слишком большой редкостью в Цирине, но я о них читала…

О да, я слишком много читала и слишком о многом мечтала!

Хотела побывать везде-везде, объездить весь белый свет, но дальше Скулле на своей памяти так и не выбиралась. Здесь же все давно изучено, излазано, исследовано, а за границы Калинок папа меня не отпускал.

Опасно, Аньез, говорил мне. Нет, дочка, мы с тобой останемся дома!

И мы с ним оставались дома.

Всегда.

Когда я была маленькой, отец пару раз возил меня на ярмарки в Скулле, но в последние годы беспокойство, съедающее его изнутри, усилилось. Он давно не покидал границы деревни. Да что там скрывать – границы нашего двора!

Из года в год работал над трактатами по Высшей Магии, а я прилежно училась.

Из книги в книгу.

Когда-то мне казалось, что книг в нашей библиотеке превеликое множество – папа привез их из столицы, – но сегодня я закончила последнюю и решила, что это особенный знак.

И тут, словно в подтверждение моим мыслям, над стареньким столом в черных пятнах от сбежавшей Магии Огня вспыхнуло кольцо пространственного перехода. Я задохнулась от радости – надо же, у меня получилось!..

Портал сверкал сапфировым светом и не собирался никуда исчезать. Значит, заклинание стабилизации, над которым я корпела последние две недели, тоже мне поддалось!

Я осторожно ткнула в светящиеся протуберанцы гусиным пером, не забыв перед этим поставить защиту. Шрам на правом запястье – как раз с того дня, когда забыла.

Перо исчезло в синих сполохах наполовину, и я, немного подумав, решительно просунула его в портал целиком. Оно тотчас же исчезло, и если я ничего не напутала, то в тот же миг должно было оказаться во дворе.

…Десять ступеней по лестнице на первый этаж – вприпрыжку, метя полы подолом домашнего платья. Затем бегом по скрипучим половицам – мимо обеденного стола, кресла-качалки, в котором вечерами курил трубку отец, рассказывая мне о Высшей Магии. Вдоль образов Трехликого, мимо кухни, откуда доносились запахи пареной репы и свежевыпеченного хлеба.

Наружу, через распахнутые двери, поскорее во двор, где расхаживали с важным видом куры, а из загонов неслось обиженное похрюкивание!

Как назло, Тисса, когда-то бывшая нашей служанкой, но давно уже ставшая членом семьи, меня заприметила. Пришлось остановиться, дожидаясь, когда полноватая и румяная женщина выйдет из кухни, вытрет руки о передник и примется задавать мне вопросы.

Да-да, я уже покормила кур! И воду из колодца тоже принесла и свиньям помои вылила. Огород… О, я такую штуку придумала из Земной магии – сорняки дохли прямиком на корню, позволяя беспрепятственно прорастать и кабачкам, и свекле!

Мне же надо поскорее за свиной загон; туда, где отец устроил импровизированный полигон для своих испытаний, а еще изо дня в день, из года в год учил меня магическим заклинаниям и фехтованию.

Гонял, как староста непослушных коз, объедавших деревенские огороды.

Я припустила бегом, а потом… Вот оно, мое перышко! Из крыла сизого гуся, с обгрызенным кончиком, оно лежало посреди выметенного двора.

– Неплохо, – согласился отец, когда из-под моих рук вполне уверенно вышел второй портал, который я пробила из кабинета в гостиную. – Молодец, Аньез! Продолжай заниматься.

– Но, папа! – расстроенно ахнула я, подумав… И что, на этом все?!

А как же свобода?

– Дай мне еще пару часиков, – он пригладил гриву светлых волос. – Я закончу со своим заклинанием, после чего мы с тобой выйдем немного размяться.

Дядя Лестар, двоюродный брат моего папы, говорил, что отец был лучшим фехтовальщиком Центина.

Когда-то очень и очень давно.

– Конечно же, я могу еще позаниматься! – пробормотала я негромко. – Так долго, пока это чертово перо не окажется в самом Скулле! – Затем, решившись, произнесла: – Папа, я все закончила. Прочла все книги, которые были в нашем доме.

– И что из этого? – спросил он.

«Ты наконец-таки отпустишь меня на волю!» – хотела сказать ему, но так этого и не сделала.

– Мне нужны новые, – произнесла я. Затем добавила, что сама съезжу в Скулле и закажу их в книжной лавке.

И это будет пусть небольшой, но все же шаг к моей свободе.

– Не говори глупостей, – поморщился папа. – В городе слишком опасно, Аньез! Приедет Лестар и привезет тебе все необходимое.

И напрасно я пыталась его переубедить! Даже испекла его любимый ягодный пирог – папа так и остался непреклонен.

В городе опасно, твердил он.

На дорогах опасно. За воротами нашего дома опасно.

Везде опасно, несмотря на то, что я отлично владела магией, из года в год он тренировал меня в фехтовании, а я в который раз поклялась ему выполнять все четыре правила семьи Райс!

Потому что давно уже знала их назубок.

Ни во что не вмешиваться – это раз! Не показывать свои магические способности – это два! Никому не доверять и ни в кого не влюбляться – три и четыре…

Все настолько ясно, что яснее и не может быть!

Насчет последнего пункта я догадалась не сразу, но поняла, когда стала постарше.

Мама – все из-за нее!

Из-за Аннариты Райс, вот уже четырнадцать лет как Вейр.

Ее имя привычно вызвало у меня череду воспоминаний. Ласковые руки, водопад темных волос и мягкий грудной голос… Яркий шелк платьев и прохлада драгоценностей – в детстве мне разрешали перебирать содержимое ее шкатулок и трогать те, которые висели у нее на шее.

Мамин запах – аромат цветов, которые я так долго искала в Калинках. Облазила все деревенские сады, но ничего похожего так и не нашла.

Мама прожила с нами в деревне полтора года, а затем сбежала в столицу. Говорят…

В общем, я подслушивала.

В столице мама упала в ноги королю Ийседору, и тот милостиво разрешил бывшей придворной красавице вернуться.

И отцу король тоже разрешил, но если тот отречется от своего мятежного родаи принесет клятву верности

Папа не захотел, поэтому мама уехала в столицу одна.

Без меня.

Вернулась она через полгода. Тогда я снова пряталась в кладовке. Проделала маленькую дырочку в защитном куполе – сама придумала заклинание – и в очередной раз подслушивала разговор родителей, а заодно и немного подсматривала.

– Я выхожу замуж, Двейн! – произнесла мама безразлично. – Эммерих сделал мне предложение, и я согласилась. Мы с тобой до сих пор женаты, но ты же знаешь, что между нами все кончено. Уверена, ты не станешь портить мне жизнь.

Отец что-то промычал. Болезненно, умоляюще, но мама была непреклонна.

– Я здесь не останусь, потому что такая жизнь не для меня. Я умру здесь, в этой грязи, среди… Среди этой скотины! Ты ведь не желаешь моей смерти, Двейн?

Вновь несвязное бормотание отца.

– Я привезла с собой документы. – Мама положила на обеденный стол два свитка. – И вот еще, Аньез останется с тобой. Эммерих не захотел жениться на вдове с ребенком, поэтому пришлось сказать, что моя дочь умерла.

– Я, по-видимому, тоже, – подал голос отец, – раз ты теперь вдова. Это свидетельства о нашей смерти?

Мама кивнула – он угадал.

– Позволь поинтересоваться, и что же за страшная болезнь нас скосила? – язвительно произнес отец.

Уже тогда я знала, что маги мало болеют. Почти никогда.

– Двейн, прошу тебя, только не начинай! – поморщилась мама. – Ну хорошо, хорошо… Это была чума!

– Могла бы придумать что-то более правдоподобное, ведь ты когда-то была неплохой целительницей. Кстати, напомни, как давно мы с Аньез стали жертвами… гм… сего забавного заболевания?

Дальше я уже не слышала, потому что отец заметил прореху в магическом куполе и понял, что я подслушивала и подглядывала.

Но в тот день он меня не наказал. Наверное, потому что мы с ним умерли от чумы.

Вот и мама больше в Калинки не приезжала – ей нечего было здесь делать.

Мы же с отцом остались в деревне, и он научил меня всему, что знал. Заодно я перечитала все книги по магии в нашей огромной библиотеке.

Дядя Лестар, папин двоюродный брат, навещал нас пару раз в месяц. Привозил продукты, гостинцы и новости.

Он тоже пострадал из-за мятежа короля Ийседора, лишившись всего, сосланный на север. Но в отличие от папы, дядя Лестар не стал запираться в деревне. Вместо этого он нашел работу таможенным магом в порту Скулле – следил, чтобы торговый люд не мухлевал с королевскими пошлинами.

На этот раз он тоже приехал – как раз через два дня после того, как у меня закончились книги.

– Отвезу-ка я Аньез в Скулле, – заявил отцу. – Двейн, даже и не вздумай возражать! А ты, – повернулся ко мне, и на лице его появилась хитрая улыбка, – собирайся, лисичка, да поживее! Возьми… Что там девчонки берут с собой в поездку? И паспорт тоже захвати, мало ли, проверки на дорогах.

Дядя Лестар, пользуясь своими связями, сделал нам с отцом новые документы, раз по старым мы с ним умерли от чумы.

По ним выходило, что я – Аньез Райс, девица девятнадцати лет от роду, родившаяся в Калинках. Отцом моим был Двейн Райс – и никакой не лорд! – а там, где должно быть имя матери, стоял прочерк.

– Сейчас везде проверки, – добавил дядя задумчиво. – Двейн, ты уже слышал, что Имгор снова попытался захватить трон и опять неудачно? Его войска разбили наголову, а самого схватили. Думаю, на этот раз беднягу все-таки казнят!

Но папу мало интересовала судьба третьего претендента на корону Цирина. Он заупрямился, не хотел меня отпускать.

– Мы съездим в Скулле на ярмарку, а затем завернем ко мне домой. Лейне давно уже спрашивала про Аньез, – не сдавался дядя. Он был немного моложе папы. Женился в позапрошлом году, и теперь они ждали первенца. – И не вздумай мне перечить, Двейн! А ты беги, лисичка, – опять ко мне, – пока я не передумал! Твоего отца я быстро уломаю. Объясню ему, где у этой магической формулы катализатор!

Папа выглядел бледным, когда мы с ним прощались. У него тряслись руки, а взгляд…

– Папа, но я уезжаю всего-то на пару дней. И Тисса за тобой приглядит. – (Та стояла в дверях, вытирая расшитым полотенцем крепкие руки). – Не переживай, со мной все будет хорошо! И деньги на глупости я не растрачу и не потеряю.

К экономии я была приучена с малых лет, а украсть что-то у Райсов мог разве что Высший Маг, которых в Центине было раз-два и обчелся.

– Ну что же, езжай, пока я не передумал, – отец порывисто меня обнял. – Лестар прав, засиделась ты в деревне. И помни… Пообещай мне, Аньез!

– Да-да! – покивала я, поглядывая на ухоженного, помолодевшего дядю Лестара.

Думала о том, что женитьба определенно пошла ему на пользу. Но как мне найти папе ту, которая его полюбит и кого полюбит он, если он день-деньской сидит в своем кабинете?!

– Аньез! – напомнил отец.

Ну конечно же, четыре правила семьи Райс!..

– Не вмешиваться, – начала я перечислять, загибая пальцы. – Не показывать свои магические способности. Никому не доверять, кроме своей семьи. То есть только тебе и дяде Лестару. Не влюбляться…

– Что?! – взревел его кузен. – Чем ты забиваешь голову своей дочери, Двейн Райс?!

Но тот не собирался ему отвечать. Вместо этого обнял меня на прощание, а еще через несколько часов я прощалась уже… с дядей Лестаром.

Мы спешились на высоком холме, у подножия которого раскинулся Скулле.

Город был большим, солидным – со своей ратушной площадью, высоким шпилем Храма Трехликого и каменными двухэтажными домами в центре. Стоял он на берегу широкой реки, а по ней плыли корабли с полосатыми парусами.

Викинги, нервные соседи Центина, везли награбленное на городской рынок, а торговцы, скупая здесь все за гроши, перепродавали уже в Изиле.

– Вот что, Аньез! Отправляйся-ка ты в столицу, – неожиданно произнес дядя, и я порядком растерялась от неожиданности. – Вот, возьми! – протянул мне запечатанный свиток. – Отдашь тамошнему ректору. И вот еще, – сунул мне в руку небольшой кошелек.

– Тамо… Кому?! – у меня перехватило дыхание. – Дядя, но зачем?!

– Говорю же, отдашь ректору Академии Магии Изиля, – произнес он терпеливо. – Учиться тебе надо, Аньез, а не кормить комаров на болотах!

Комары вокруг нашего дома давно уже не водились. Перевелись раз и навсегда, когда отец активировал одно из придуманных им Высших заклинаний.

Но говорить дяде я об этом не стала. Услышанное было слишком заманчивым, только вот…

– Но папа – как я могу его оставить? Он же без меня зачахнет!

– С ним все будет хорошо, обещаю! Пожалуй, пришлю ему еще одну служанку в помощь вашей Тиссе, а заодно и двоюродную сестру моей жены. Бедняжка осталась вдовой в совсем юном возрасте. Думаю, она не будет против присмотреть за моим старшим кузеном…

– Нет, это не сработает! – покачала я головой. – Все это, конечно, замечательно, но я никуда не поеду без разрешения отца. И без его благословения.

– Двейн дал свое согласие, – невозмутимо заявил дядя Лестар, но я ему не поверила.

– Он бы никогда в жизни не отпустил меня дальше Скулле. И то под вашим присмотром, дядя!

– Вот, погляди, – на это он полез за пазуху, а затем протянул мне свиток.

Почерк отца я узнала сразу же.

«Поезжай в столицу, Аньез! – писал мне папа. – Твое место в Академии Магии, а не в деревне. Прости, что не смог сказать этого вслух, а то бы передумал и никуда тебя не отпустил.

Но будь осторожна и всегда помни о четырех правилах Райсов.

Люблю. Твой папа».

Внизу стояла размашистая подпись Двейна Райса.

Я застыла с раскрытым ртом.

– В Изиле снимешь то, что попроще, до момента, пока не поступишь в академию, а там уже прояснится с жильем, – продолжал давать мне наказания дядя Лестар. – Но если совсем прижмет, то отыщи свою мать. Ничего, Аннарита переживет воскрешение из мертвых собственной дочери!

Я собиралась обойтись без нее, раз уж она столько лет обходилась без меня. Хотя посмотреть на маму со стороны было заманчиво.

– Вступительные экзамены через десять дней, лисичка! Тебе как раз хватит времени, чтобы добраться, а потом обжиться в столице.

– Да, мне как раз хватит! – пробормотала я, пытаясь вспомнить карту Центина.

До столицы, получалось, было дней пять-шесть пути.

– Я бы поехал с тобой, Аньез, но Лейне вот-вот родит, а местным целителям я не доверяю, – добавил дядя. – Так что ты уж как-нибудь сама!

И я кивнула. Сама так сама!

***

– Целительница? – спросил у меня здоровенный бородач-караванщик.

Я мялась за спиной у дяди, то и дело поправляя старенькое синее платье, перешитое Тиссой из маминого.

Думала о том, что…

Если бы я только знала, что отправлюсь в столицу, то взяла бы с собой побольше вещей. И книги… Да, я бы взяла с собой книги! Самые любимые и нужные, которые непременно пригодятся для поступления в академию.

О, Трехликий, знать бы еще, что именно мне пригодится?! Все произошло так внезапно!

– Целительница, – вздохнув, сказала ему, потому что дядя молчал, предоставив разговаривать мне.

– По животным умеешь? – поинтересовался караванщик.

Кивнула.

Я умела и по животным, и по людям. И роды, и раны – всякое доводилось и на разное успела насмотреться в Калинках.

– Если так, то деньги за проезд с нее не возьму, – сообщил караванщик уже моему дяде. Повернулся ко мне: – Глянь-ка, дочка, жеребец у меня захромал, но никого к себе подпускает. С норовом, скотина! Но говорят, у целителей имеется особый дар.

Проверял меня, ясное дело.

Здоровенный хасторский вороной – статный, с пышной иссиня-черной гривой – всхрапнул, когда я к нему подошла. Презрительно покосился на меня темным глазом, затем недовольно фыркнул, стоило мне провести рукой по его гладкой теплой шее.

Но вскоре успокоился – я с детства умела ладить с животными.

– Вижу, что магичка, – уважительно произнес караванщик.

Он уже представился. Вожатый Трегольд – так его звали.

– Магесса, – негромко поправила его, – а не магичка.

Хорошо, пусть еще не магесса, но я так хотела ею стать! Закончить Академию и получить то, о чем страстно мечтала.

Свобода – именно ее я желала больше всего.

– Племянница моя, едет к матери в Изиль, – вступил в разговор дядя Лестар. – Заодно собирается поступать в столичную академию. Я бы и сам ее проводил, но… Присмотри за ней, – и протянул караванщику мешочек с монетами.

– Сказал же, денег не возьму! И так присмотрю, – насупился тот. – А монеты свои можешь…

Говорить, куда засунуть деньги, магу в Центине все же не стоило, и караванщик не стал. Закашлялся, пробормотал что-то в бороду.

– Кай! Кай, где ты, бесовское отродье? – рявкнул он, повернувшись к каравану, уже готовому отправляться в дальний путь.

С десяток телег, восемь крытых повозок, полдюжины охранников и боевой маг – я почувствовала вибрацию магических потоков, окружавших парня в темной мантии, почти моего ровесника.

Торговый люд отправлялся в Изиль, а дороги, как известно, в Центине никогда не были безопасными. Поэтому и сбивались в караваны, а заодно нанимали охрану. Везли с севера пушнину, мед и пеньку, а еще добро, выкупленное у викингов, чтобы с выгодой продать в столице.

Откуда-то из-под телеги вылез вихрастый темноволосый мальчишка лет десяти-одиннадцати. Шмыгнул носом, одернул подпоясанную веревкой серую тунику, из-под которой виднелись залатанные на коленях штаны.

Уставился на меня с интересом.

– Сын мой, – пояснил караванщик, – чертеняка непоседливый! Слышь, Кай, глаз с магички не своди!

Тем временем я уже опустилась на колени рядом с жеребцом, осторожно осматривая загноившуюся рану рядом с копытом. Открыла сумку, потому что привыкла не выезжать из дома без целительских трав.

– Никого к себе не подпускает, только тебя, – заявил мне Кай, устроившийся неподалеку. Прислонился к телеге и теперь косился на меня с важным видом. Кажется, и впрямь решил не выпускать меня из виду. – А утром так Брасса пнул, что тот летел дальше, чем… Хм… Я и не знал, что маги умеют так ругаться! – Затем понизил голос, посвящая меня в детали: – Брасс в академии целых два года проучился, пока его оттуда не турнули. Ты ведь знаешь, какие там строгие порядки!

Но я этого не знала.

– Как устроишься, сразу напиши Двейну, – сказал дядя Лестар чуть позже, когда я обработала рану на ноге жеребца, не забыв наложить несколько заклинаний для скорейшего заживления. – И вот еще, Аньез, будь осторожна! Мой кузен хорошо тебя подготовил, только вот…

Покивала, заверив его, что стану смотреть по сторонам и буду верхом разумности.

С раннего детства я уяснила четыре правила семьи Райс – ни во что не вмешиваться, не показывать свои способности и никому не доверять. А заодно не влюбляться – что тут сложного?

Последнее – так вообще курам на смех!

Но я понятия не имела, что нарушу половину отцовских заповедей еще до того, как наш караван доберется до Изиля.

Глава 2

Неприятности начались тогда, когда мы с Каем сидели в мерно катившей по Северному тракту телеге и мальчишка рассказывал мне историю королевской семьи Гервальдов.

Облокотившись на тюки с шерстью, я смотрела в голубое небо и еще на зеленые лапы елей, иногда тянущиеся к нам из лесной чащи. Грезила наяву, в очередной раз размышляя, как у меня все сложится в столице.

Заодно не забывала кивать и поддакивать в нужных местах, чтобы не обидеть рассказчика, хотя эту историю я знала наизусть. Много раз слышала ее от отца, но в папином изложении она звучала немного по-другому.

Зато Кай почему-то решил, что он мой старший и всезнающий товарищ и ему обязательно нужно рассказать мне о событиях шестнадцатилетней давности, изменивших ход истории Центина.

О том, как король Уго II, старший из четырех братьев, взошел на трон в сложные для страны времена.

Правил он недолго, зато крепкой рукой.

Угомонил Хастор, давно претендовавший на спорные западные территории. Взял в жены принцессу Мириам, дочь султана Остарской Империи, примирившись, наконец, с неспокойными восточными соседями. Подписал мирное соглашение с викингами Хьедвига, и те согласились оставить в покое северные поселения Центина в обмен на снижение торговых пошлин.

Все бы хорошо, только вот…

– По мужчинам он был ходок, – с важным видом заявил мне Кай, жуя травинку. – Из-за этого и вышла вся эта ерунда! Боги отвернулись и от него, и от Центина, а заодно, получается, и от всех нас.

– Как это, по мужчинам? – растерялась я.

Ничего подобного отец мне не рассказывал. Говорил только, что Уго Гервальд вел неправедный образ жизни, за что и поплатился.

– Ну, как-как?! – мальчишка смутился, и на его загорелых щеках вспыхнул пунцовый румянец. – Проводил время в неугодных Трехликому развлечениях со своими фаворитами, вот как! То-то Трехликий и проклял всех Гервальдов. Вернее, их семью прокляла королева Мириам…

Я хмыкнула.

– Ну-ка, расскажи мне, как все было!

Довольный Кай с важным видом продолжил:

– Забытая своим мужем, королева полюбила северного конунга, в ту пору гостившего со своей дружиной в Изиле. Она даже понесла от полюбовника…

Я пожала плечами. Про беременность королевы отец мне не рассказывал, а в народе, как известно, любят преувеличивать.

– Но Уго Гервальд не простил ей измены, – продолжал Кай, – и приказал казнить неверную жену. Перед своей смертью королева прокляла не только его, но и его братьев, не осмелившихся встать на ее защиту.

Отец говорил, что это было сильнейшее Высшее проклятие. Сотканное из тончайших магических потоков, активированное в отчаянии, в смертный час, оно оказалось настолько сильным, что пробило все защитные заклинания, наложенные на короля придворными магами.

Проникло в его кровь, разнеслось по телу, пока не охватило все существо заносчивого и безжалостного короля Уго, и проклятие не смогли снять даже сильнейшие маги Центина.

После этого Уго II правил недолго. Сперва его преследовали ужасные болезни, а затем конунг, возлюбленный Мириам, подослал к нему убийц, которые не только лишили короля жизни, но и ввергли Центин в пучину гражданской войны.

Дело в том, что Уго не оставил после себя наследника.

Трон по старшинству должен был перейти ко второму брату, Имгору, но третий, Ийседор, его близнец – правда, рожденный на несколько минут позже, – заручившись поддержкой магов и подкупив нескольких генералов, объявил себя королем Центина.

Затем приказал казнить каждого, кто пытался воспротивиться.

Имгор собрал верные войска, но…

– Мой дядя погиб под знаменами истинного короля, – сообщил Кай.

– Мой дед тоже, – не удержавшись, призналась ему.

– Здесь, в караване, у каждого кто-то погиб, – отозвался мальчишка. – Или же их повесили либо отрубили голову, потому что весь Север встал на сторону Имгора.

Только это не помогло ему вернуть трон Центина. Имгор несколько раз поднимал народ, но раз за разом терпел поражение.

Наконец, людская вера в истинного короля пошатнулась. Поговаривали, что именно из-за проклятия Мириам от него отвернулся Трехликий.

Последняя битва произошла несколько дней назад, причем неподалеку от этих мест. За короля сражались лишь пару тысяч его приверженцев, тогда как Ийседор привел мощное, хорошо обученное войско.

Обреченные на поражение, мятежники не устояли против регулярной армии Центина и не смогли спасти истинного короля. Имгор был схвачен и переправлен в столицу, где его ждала казнь.

Теперь солдаты Ийседора рыскали по лесам, отлавливая остатки разбегавшихся мятежников. Что они делали с обнаруженными, я уже знала. На выезде из Скулле стояли виселицы.

Мое сердце болезненно сжалось, но…

– Мне до этого нет никакого дела, – заявила я Каю, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно безразличнее. – Наша война давно закончилась, и моя семья заплатила за нее сполна. Деда казнили, а отец потерял все, и его сослали на север. С тех пор мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся.

Куда больше разбитой армии мятежников меня волновало поступление в Академию Магии Центина.

Маг каравана, Терри Брасс, уже успел рассказать мне о суровых нравах, царивших в учебном заведении, и еще о том, что он так и не смог закончить второй курс. Не сдал зимнюю сессию, и его отчислили за неуспеваемость.

Впрочем, Брасс не особо расстраивался.

– Оно даже к лучшему, – заявил на первом вечернем привале, устроившись подле меня у костра. – Я и поступить не мечтал, а тут… Почти два года проучился! К тому же дар у меня не особо сильный, так что…

Он сразу же нашел себе работу по душе. Маги в Центине ценились на вес золота, и Брасс вот уже несколько месяцев охранял торговые караваны.

А отчислил его новый декан факультета Боевой Магии.

– Страшный он человек, этой Джей Виллар! – развалившись на земле, Брасс не спускал с меня глаз. – Некромант, демоны ему в сотоварищи!..

Костер бросал кровавые блики на его простодушное мальчишеское лицо. В небе сверкали звезды, а в кустах словно заведенные трещали сверчки. Примерно так же, как трещал по магическим швам защитный купол, накинутый Брассом на вставший на ночлег караван.

Я могла бы все исправить, но не стала, потому что мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся.

Особенно в работу других магов, которые…

– Ты погляди-ка, Брасс подбивает к тебе клинья! – шепнул мне на ухо Кай. – Понравилась ты ему.

– Как только Джей Виллар пришел в академию, он сразу же разогнал половину факультета боевой магии, – продолжал Брасс. – Сказал, что мы со своими отметками и неуспеваемостью недостойны учиться в лучшем магическом заведении королевства. Зато девчонкам повезло! У целительниц все намного проще, чем у боевых магов.

И тут же, забыв про Академию, принялся засыпать меня комплиментами – твердил про мои черные волосы, похожие на шелк, восторгался зелеными, как трава, глазами и тонким станом.

Когда Брасс дошел до упругой груди, я порядком занервничала. Впрочем, Вожатый Трегольд заткнул мага раньше, чем это сделала я.

Но это было пару дней назад, а сейчас…

– Аньез, послушай, как все было дальше, – возвестил Кай, но тут…

Резкое возмущение магических потоков! Да такое, что я даже подскочила!

Незнакомое заклинание вспороло защитный купол – кривоватый и слабенький, который Брасс накинул этим утром на ленивую гусеницу каравана.

А дальше, через две телеги от нашей, из леса вывалился, ломая кусты боярышника, здоровенный серый жеребец, на котором восседал высокий мужчина в темной одежде. Конь неуклюже перебрался через поросший орешником овраг, очутившись на насыпи Северного тракта.

Но всадник в седле сидел неловко, боком. От резкого движения он качнулся, затем, не удержавшись, выпустил поводья и тряпичной куклой сполз на землю.

А затем лежал, не двигаясь.

Я охнула, подхватилась… Собиралась уже спрыгнуть с телеги, но затем засомневалась, вспомнив, что мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся – и это первое правило нашей семьи!

К тому же к незнакомцу уже спешила охрана, а мимо нашей телеги, чертыхаясь, пробежал Брасс.

Караван остановился.

Мы с Каем, стоя на телеге и вытянув шеи, пытались разглядеть, что происходит в нескольких метрах от нас, потому что вокруг всадника столпился народ.

Заодно я думала о том, что многое могла бы сделать.

Во-первых, залатать прореху в защитном куполе Брасса, который так легко вспороло неизвестное заклинание. Или же провернуть все так, чтобы этого… раненого, на здоровенном коне, который переполошил весь караван, здесь больше не было.

Либо спрыгнуть с телеги и постараться ему помочь.

Но я не сделала ни одного, ни второго, ни третьего – потому что мы, Райсы, всегда, при любых условиях, помним о четырех правилах нашей семьи.

– Сбегаю-ка я посмотреть, что и как, – сообщил мне Кай. – Оставайся здесь.

Но долго ждать мне не пришлось.

– В повозку его, живо! – услышала я приказ Вожатого, стоявшего рядом с незнакомцем, потому что немного усилила магией слух. – Трогаем! – махнул кому-то, и караван уже скоро снова двинулся в путь.

Потерявший сознание всадник исчез за полотнищем крытой повозки, хозяин которой, везший в Изиль награбленное викингами, и не думал возражать.

Кай с новостями так и не вернулся, зато я увидела еще одного из охраны, который шагал вдоль телег и кликал целительницу.

Выходило, что меня.

Спрыгнула с телеги, добежала.

Поморщилась, когда один из охранников подхватил меня за талию, решив подсадить в повозку, а заодно провел рукой пониже спины. Словно проверял, все ли у меня на месте.

Но остался с руками, потому что сейчас мне было не до этого.

На полу повозки между сдвинутого в стороны скарба лежал темноволосый короткостриженый мужчина, на обнаженной груди которого я увидела большую, воспаленную рану.

То ли от меча, то ли от стрелы, так сразу и не разобрать.

Но явно не магия.

Мужчина был без сознания, даже усыплять и тратить резерв не пришлось. Вместо этого, опустившись рядом с ним на колени, я тотчас же принялась за работу, почти не прислушиваясь к голосам над ухом.

Потому что в повозке были еще Вожатый и командир охраны. Негромко переговариваясь и рассматривая оружие раненого, они решали, как поступить.

Им было о чем подумать. Трегольд почти не сомневался в том, где именно незнакомец получил свою рану.

Последняя битва короля Имгора и сокрушительное поражение под Исторком.

Незнакомец, скорее всего, из мятежников. Прятался пару дней в лесу, пока, едва живой, не выбрался к каравану, в котором, на его счастье, имелась целительница.

То есть я. Аньез Райс.

Отцу, конечно же, такое бы не понравилось – и то, что я вмешалась, и то, что показала свои способности.

Но как тут было не вмешаться, если меня взяли в дорогу в качестве целительницы? Да и разве я могла отказать в помощи умирающему?

Размышляя над этим и еще немного надо тем, как поступит Трегольд, когда я закончу, быстро очистила магией рану, после чего принялась сращивать внутренние разрывы, а заодно стягивать края раны, поглядывая на бледное лицо молодого мужчины.

Приятные, даже благородные черты, искаженные болью… Ага, значит, пришел в себя!

Распахнул синие глаза, посмотрел на меня неверяще.

– Сейчас сниму боль, потерпи немного, – пообещала ему. – Мне нужна моя сумка, – повернулась к Каю, непостижимым образом умудрившемуся просочиться в повозку. – И еще вода, чтобы промыть края раны. И чистая ткань на повязки.

Кай кивнул и исчез, а я продолжила свое занятие.

– Кто такой? Откуда взялся? – еще через полчаса спросил Трегольд у незнакомца, когда я более-менее привела его в порядок.

Мужчина напрягся, словно размышляя, насколько честно ему отвечать.

– Милостью Трехликого, один из сторонников истинного короля Имгора, – наконец произнес он, и я мысленно пожала плечами.

Ну что же, у говорившего оказался незнакомый выговор и полное отсутствие чувства самосохранения. Как по мне, он мог бы и соврать – зря я, что ли, провозилась с ним целый час?

Потому что…

Виселицы вдоль дорог.

За каждого выданного мятежника – пять золотых из казны короля Ийседора. Слышала, как кричали об этом глашатаи на главной ярморочной площади Скулле.

Только вот брат Вожатого Трегольда погиб в бою, воюя в рядах армии короля Имгора. И почти каждый в этом караване заплатил дорогую цену, после того как король Ийседор узурпировал престол Центина.

Включая мою семью.

– Рану я очистила и затянула, – наконец, я сказала мужчинам, слушавшим краткий пересказ очередного сокрушительного поражения короля Имгора. – Жить он будет, только вот… – повернулась к нему, посмотрев в синие глаза. – Вам бы пару дней отлежаться, милорд!

По его глазам поняла, что угадала.

Впрочем, что тут сложного?

Он явно из богатых и знатных – слишком уж хороша его одежда. Темный дублет с такой же темной вышивкой, сейчас пропитанный кровью; узкие штаны, обхватывающие крепкие ноги, и рубаха, которая больше никуда не годилась.

Да и меч, который до этого рассматривали Вожатый и командир охранников, был отнюдь не прост.

А еще уверенный взгляд и красивые черты лица. Я даже засмотрелась ненароком.

– Иди! – разрешил мне Трегольд. – А мы с милордом немного поболтаем по душам.

И я пошла.

Правда, недалеко. И ненадолго.

Едва я успела покинуть повозку, порадовавшись, что никто не стал хватать меня за зад, и добраться до телеги, возле которой поджидал Кай, а рядом крутился охочий до новостей Брасс, как из леса выехал королевский отряд.

Дюжины две всадников, не меньше.

– Плохо дело! – встревоженно пробормотал мальчишка. Уставился на обладателей темных кирас и белых перьев на шлемах, приближавшихся к замершему каравану. – Приберут к рукам нашего благородного лорда! Да и отца по голове не погладят, если он добровольно того не сдаст. А папа его не сдаст! Постарается спрятать, а остальные в караване будут молчать.

Но я почти его не слушала, размышляя о том, что дело даже не плохо, а совсем уж плохо!

Потому что с отрядом кирасир прибыл маг. Даже сейчас, стоя возле телеги в середине каравана, я чувствовала идущие от него вибрации.

Это был хороший, сильный маг. Уровень сразу не определить, но вполне возможно, даже Высший.

Так что если Вожатый Трегольд и спрячет раненого, этот обязательно найдет!

И вот тогда у отца Кая возникнут серьезные проблемы, а мятежного лорда схватят и отправят в столицу. После чего на плаху – он все-таки из благородных, не станут его вешать на сосне.

Но перед этим, вполне возможно, поинтересуются, кто его лечил и перевязывал рану.

Ах, целительница каравана? И где же она, позвать ее немедленно! Как она посмела лечить мятежника?!

На плаху ее! Хотя нет, что с ней возиться? Вздернуть на ближайшей елке!

Но ни один из этих раскладов мне не нравился и не входил в мои планы.

Что же теперь делать?

К тому же мне нельзя ни во что вмешиваться – я обещала это не только отцу, но еще и дяде Лестару!

Так почему я уже бежала к повозке, а за мной спешил недоумевающий Брасс, допытываясь, что я задумала?

И Кай – тот тоже не отставал.

Но я лишь отмахнулась, пробормотав, что у меня нет времени им объяснять.

– Вожатый… Вожатый Трегольд! – обратилась я к караванщику, стоявшему возле повозки с раненым вместе с командиром охраны, после чего рассказала им о своем безумном плане.

Затем спокойно выдержала на себе внимательные, оценивающие взгляды.

Сомневаюсь, что они хоть что-либо поняли из сказанного, кроме как «я могу отвести глаза магу», но все-таки согласились.

Они согласились!..

– Все будет хорошо, – очутившись в повозке, пообещала я своему пациенту. – Ему надо переодеться, да побыстрее, – сказала уже Брассу, который забрался в повозку следом за мной. – И вот еще, избавься от его рубахи. Но хорошо так избавься, чтобы никто не нашел. Надеюсь, хотя бы этому вас научили в академии.

Брасс задумался, а я уже обращалась к мятежнику:

– Вы, милорд, с этой минуты уже больше не милорд, а… Вас зовут Стефан Орейга, и вы – мой муж.

Орейга – девичья фамилия моей мамы. Стефан – сын старосты, который в детстве мне очень нравился. Правда, он ни разу ко мне не подошел и даже смотреть в мою сторону избегал. Подозреваю, побаивался Райсов.

Кстати, Стефан женился года три назад и успел обзавестись парой детишек.

– Вы вчера немного перебрали, – продолжала я. Усмехнулась, заметив, как вытянулось лицо лорда, узнавшего, что он тоже успел «жениться». – Да, перебрали и подрались вот с этим магическим оболтусом, – кивнула на растерянного Брасса, маячившего за моей спиной. – Вам прилетело заклинание из Магии Воды, поэтому от вас до сих пор фонит.

Уверена, королевский маг непременно почувствует вибрацию целительных заклинаний, для которых я использовала ту самую водную магию. Но их можно было попытаться выдать за потасовку.

Брасс кивнул, соглашаясь с тем, что я задумала. Но он еще не знал, что я собиралась подстраховаться.

Второе правило семьи Райс – не демонстрировать свои магические способности без нужды.

Но как тут разобрать, нужда это или нет – не позволить людям короля-узурпатора схватить раненого мятежника, а меня вздернуть на виселице, которых так много вдоль северного тракта?

С этими мыслями я накинула иллюзорное заклинание, скрывающее перевязанную рану на груди незнакомца.

Брасс выдохнул от неожиданности.

– Говоришь, на первый курс целителей собралась? – поинтересовался он с ухмылкой.

Я не ответила, продолжая работать.

Высшие заклинания – наведенные иллюзии. Я изучала их по книжке магистра Вимфлета, и они поддавались мне довольно неплохо.

Повернулась к лорду.

Если королевский отряд идет по его следу, то… Вполне возможно, он не из простых мятежников, и его могут знать в лицо. Следовательно, лицо мы ему немного подправим – чуть удлиним нос, сузим губы, сделаем покатым лоб и красными белки глаз.

Как у соседа-пасечника, любителя постоянно заложить за воротник и побеседовать с пчелами о смысле жизни.

В Калинках я тренировалась накладывать иллюзии на бодучем козле нашего старосты, который повадился объедать наш огород. Как-то даже превратила его в гибрид козла и летучей мыши.

Вышло довольно жутко, и мое заклинание продержалось целые сутки.

Козел, вернувшись домой, так напугал старосту, что тот целых десять дней не пил, а местный дьяк, повстречавший моего гибрида по дороге в кабак, еще неделю читал всем проповеди о демонах среди жителей Калинок.

Только вот на людях подобные заклинания я еще не пробовала.

– Козел, – пробормотала я, продолжая работать с тончайшими магическими потоками. – Это просто-напросто козел!

– Дорогая, не стоит так ругаться! – незнакомец морщился, стягивая с себя камзол и пропитанную кровью сорочку, потому что Кай успел раздобыть для него одежду попроще.

Под рубашкой оказалось крепкое мужское тело, покрытое татуировками, и я немного растерялась из-за открывшегося передо мной зрелища. Заморгала, отчего сложная формула заклинания едва не вылетела из головы.

К тому же я уже где-то видела подобные рисунки, охватывающие мужские плечи. В одной из отцовских книг, определенно!

– Вчера мы немного засиделись у костра с господином магом, – добавил он. – Но это не повод, чтобы отчитывать собственного мужа подобным образом.

– Акцент! – воскликнул Брасс, и мы с Каем переглянулись.

– Молчите! – приказала я «мужу». – Ваш выговор выдаст нас всех с потрохами! Вы ведь не из этих мест?

Тот покачал головой, но вдаваться в подробности не стал.

– Ложитесь, сейчас же! Вы вчера хорошенько перебрали, так что… Мычите, на большее вы не способны! Что же касается козла, я объясню вам позже.

Тут Брасс исчез из повозки с окровавленной рубашкой, а Кай вылил на незнакомца темную жидкость из бутылки, из-за чего тот разразился негромкими ругательствами на другом языке.

По повозке разлился резкий запах алкоголя.

– Тихо! – приказала ему.

Чувствовала, что маг уже рядом.

Ищейка короля приближался.

Я ощущала, как подрагивали и вибрировали магические потоки, но продолжала судорожно затирать следы своих заклинаний. Мне нужно было успеть вовремя!

– Мири… Миринда, – назвала ему свое второе имя. Ну, чтобы он знал, как зовут его «жену». – Миринда Орейга.

А мое настоящее имя знать ему не к чему.

– Райар, – отозвался он. – Райар Кеттер.

Кивнула. Значит, лорд Райар Кеттер.

– Если ничего не выйдет, то… Ты серьезно рискуешь, Мири! – добавил он. – Но спасибо тебе за попытку. – И подтянул к себе меч.

Скорее всего, заранее решил, что у меня ничего не выйдет.

На это я решила все же промолчать. Сидела себе в повозке, дожидаясь, когда приблизится мой опасный враг, и размышляла.

Много о чем.

Например, думала о заклинании, с помощью которого лорд Кеттер разделался с защитным куполом Брасса. Интересная вещь!

Раненый был магом, но не таким, как мой отец, дядя или же Брасс, вылетевший со второго курса по воле декана-зверя Джея Виллара. Райар Кеттер был другим, и в его ауре я ощущала нечто такое, с чем еще не сталкивалась ранее.

– Всем выйти наружу! – наконец, раздался облеченный властью голос, заставивший меня вздрогнуть. – Проверка документов!

И тотчас же распахнулось полотнище повозки, на что я прищурилась от яркого дневного света. Затем посмотрела на троих солдат в кирасах и еще на Высшего мага в темной мантии.

Заодно заметила Вожатого Трегольда и нескольких человек из охраны каравана. Те замерли неподалеку, и я чувствовала идущее от них напряжение.

Они готовы вмешаться в любой момент, спасая мятежного лорда, и я понимала, что все может вылиться в неподчинение властям и кровопролитие.

Но я собиралась это предотвратить.

– Гаспа-ди-ин!.. – заныла, высовываясь наружу из повозки. – Здесь только я и мой муж. А эта скотина вчера так набрался, что до сих пор ходить не может!

Лорд Райар Кеттер отчетливо икнул, затем протестующе замычал. Завозился, распространяя резкий запах алкоголя.

– Догнался уже! – пожаловалась я на «мужа» солдату, заглянувшему в повозку, вспоминая, как ругали своих супружников кумушки из деревни. – И когда только успел?!

Перевела умоляющий взгляд на мага, перед этим сделав все, чтобы скрыть свой дар.

Маг был пожилым и усатым. Опытный и исполнительный, но по его глазам было видно, что не станет искать проблемы на пустом месте.

В этом и была его слабость. И еще в том, что хороших магов в Центине раз-два и обчелся.

Поэтому он привык, что обставить его может если только более сильный и сведущий маг, а не девица с зелеными глазами, которая смотрела на него жалобно, при этом совсем немного…

Всего лишь слегка поковырялась в ауре господина мага, меняя его состояние на нестерпимое желание сию секунду закончить с досмотром и отлучиться по нужде в ближайшие кусты.

– Проверить у них документы! – прохрипел маг. Затем развернулся и припустил к лесу.

Отвести глаза солдатам без магических способностей – проще простого.

Уже скоро они проверили наши документы и, конечно же, ничего предосудительного в них не обнаружили, хотя документов у лорда Кеттера как таковых не имелось. Но мне, нервно улыбаясь, пришлось изобразить, что протянутый Каем лист и есть те самые документы.

Затем наш караван, размеренно покачиваясь, двинулся в сторону Изиля, а солдаты короля Ийседора ускакали по тракту в противоположном направлении, продолжив искать своих мятежников.

Мой «муж», которому я приказала лежать до полного выздоровления, конечно же, слушать меня не стал. Сначала он о чем-то долго разговаривал с Вожатым, после чего подъехал ко мне, сидеящей рядом с Каем на нашей телеге.

Райар Кеттер был верхом на жеребце, выглядевшем не менее устрашающе, чем хасторский Вожатого.

Иллюзия к этому времени спала, и я невольно залюбовалась его привлекательным лицом и крепким телом и еще… собственной работой. Потому что лорд Кеттер совсем недавно был при смерти, зато сейчас вполне уверенно сидел в седле.

Он явно собирался отбыть по своим важным делам, и ему было не по пути с медленно катившимся по северному тракту караваном.

– Мири, ты серьезно рисковала, спасая мне жизнь, – начал лорд Кеттер. – Тебе это удалось, и я премного за это благодарен. Заодно я должен сказать, что у тебя великолепный магический дар.

Я не придумала, что ему ответить, поэтому нервно пожала плечами.

– Уж какой есть, – выдавила из себя вместе с улыбкой.

Зато Кай тотчас же разболтал:

– Она едет в Изиль. Будет на целительницу поступать, в столичную академию!

Я все же смутилась и опустила взгляд, потому что лорд Кеттер не сводил с меня глаз. Принялась рассматривать дно телеги, видневшееся в просветах между тюками с шерстью, размышляя о том…

Кто бы мог подумать, что трещины в дереве могут создавать такой увлекательный рисунок!

– Значит, на целительницу, – повторил лорд Кеттер. – Ну что же, я найду тебя в столице, Мири, и отблагодарю. До скорой встречи!

– До встречи, – отозвалась я, пытаясь понять, хорошо ли это или плохо, что он собирается меня найти.

Хорошо или плохо то, что лорд Кеттер, скорее всего, так меня и не найдет, потому что он не знает моего настоящего имени. К тому же не так давно я передумала и решила поступать не на целителей, а на боевую магию, где деканом был тот самый человек-зверь Джей Виллар.

Так что вряд ли мы когда-либо встретимся!

Райар Кеттер – птица высокого полета. Просвистел мимо меня, подхваченный неспокойным ветром мятежного Центина, и улетел по своим делам.

Мой же путь был спокойным и размеренным, так как война для нашей семьи давно закончилась, и с тех пор мы, Райсы, больше ни во что не вмешиваемся.

Глава 3

Мы встретились с Райаром Кеттером через четыре дня. Уверена, нас свел Трехликий, иначе как объяснить столь странное совпадение?

За день до этого наш караван, отстояв внушительную очередь у городских ворот, наконец-таки въехал в Изиль.

Мы миновали две линии крепостных стен, перемежавшихся пороховыми башнями, в многочисленных бойницах которых виднелись черные дула пушек. Я смотрела на рвы и защитные укрепления, а заодно вспоминала учебники по истории.

В них было написано, что столица Центина за всю долгую историю существования города ни разу не сдалась неприятелю, хотя осаждали ее знатно.

Две сотни лет назад конница Остара пыталась взять Изиль штурмом, но убралась восвояси несолоно хлебавши, заодно положив здесь половину своего войска. Затем орда кочевников-мерлонгов разбилась о его белокаменные стены.

И не один раз.

Драконы тоже прилетали, причем не сказать, что с особо добрыми намерениями. До сих пор на защитных укреплениях виднелись затертые темные пятна – следы обжигающего драконьего пламени.

Это было давно, а сейчас…

Теплым июньским вечером, сидя верхом на старом отцовском Шаире, я вертела головой, стараясь ничего не пропустить из открывавшихся мне видов. Кого только не было в длиннющей, на километр, очереди у главных ворот!

И паломники, и торговцы, и переселенцы. Ругались мужчины, спорили женщины, плакали дети, а мы все стояли, стояли и стояли…

Наконец все же прорвались через ворота, и караван покатил по широкой мощеной улице. По обе стороны дороги высились каменные дома, на которые я смотрела раскрыв рот – никогда такого не видела! – с раскрашенными фасадами и ухоженными внутренними двориками.

По тротуарам спешили красиво одетые горожане – не чета жителям Калинок. По дорогам летели дорогущие экипажи, а кучера покрикивали на остальных, приказывая убираться с их пути. Проезжали всадники, скрипели телеги, нагруженные товарами – крестьяне спешили на городской рынок.

Но туда мы не поехали, свернули на одну из боковых улиц, и стало заметно спокойнее.

К этому времени я уже немного привыкла к окружающим меня чудесам и принялась вспоминать то, что читала в книгах о столице.

Например, что Изиль разделен на двенадцать кварталов. Зажиточные горожане селились у подножия одного из трех городских холмов, на вершине которого возвышался королевский дворец.

На втором холме располагались ремесленные районы.

Зато третий, словно напоминание о том, что, взлетев высоко, можно упасть на самое дно, венчали зубцы массивной каменной стены, окружавшей Центральную тюрьму.

Даже отсюда я чувствовала тяжелые магические вибрации, идущие от этого мрачного места, потому что туда заточали еще и магов.

Именно центральная тюрьма стала последним пристанищем моего деда. Зато сейчас там держали истинного короля Имгора, которого собирались казнить завтрашним утром на Ратушной площади.

И я решила, что столица могла быть переполнена именно по этой причине. Но промолчала, не став делиться своими мыслями. Крутила головой, рассматривая дивные виды Изиля.

Вожатый Трегольд на своем хасторском ехал неподалеку от меня, и время от времени я ловила на себе его внимательные взгляды.

Караванщик продолжал за мной приглядывать, явно собираясь перевыполнить обещание, данное моему дяде. Потому что предложил мне остаться на постоялом дворе, где собирался заночевать караван, и я, конечно же, согласилась.

С чего бы мне возражать?

Только вот с постоялым двором вышла незадача.

В столицу прибыло так много народу, что привычное место, в котором останавливался караван, было забито под завязку. Мы отправились во второе, но приютили нас лишь в третьем – в бедном и грязном до невозможности «Бойцовом Петухе», рядом с борделем, в распахнутых дверях и грязных окнах которого мелькали полуголые девицы.

Комната мне тоже досталась так себе – даже не комната, а клетушка с мутным от грязи окном, из которого открывался вид на тот самый бордель.

Впрочем, я была рада и такой. Устала до полусмерти и уже готовилась к тому, что ночевать нам придется на улице.

Кое-как смыла пот и дорожную пыль в маленьком тазу, с трудом допросившись воды у замученной служанки. В кровать, несмотря на долгий день, лечь я решилась только после того, как заклинанием уничтожила всех клопов, которых в ней водилось несчетное количество.

Постельное белье меняли, кажется, еще в правление покойного Уго Гервальда, а одеяло… Хорошо хоть, Кай мне принес другое из запасов отца!

Ночью я спала плохо, несмотря на то, что поставила на комнату всю мыслимую и немыслимую магическую защиту.

Через окно до меня то и дело доносился зазывный смех девиц, у которых, подозреваю, выдалось много работы. Внизу, в обеденном зале, до утра пили и драли глотки – вопили песни во славу короля Ийседора, а из противоположного конца им отвечали здравицами в честь бедолаги Имгора.

Наконец, воинственные партии подрались.

Явился патруль, разнял забияк, забрав особо горластых и драчливых.

Под утро повздорили еще и маги – принялись метать друг в дружку заклинаниями – причем по тому же самому поводу. Я чувствовала всплески магических потоков и лениво размышляла, сожгут ли постоялый двор или все-таки обойдется.

Но обошлось.

Магов тоже забрали, но уже совсем другой патруль, а я лежала и думала о том, что мне немного жаль истинного короля, который на протяжении четырнадцати лет пытался вернуть трон Центина, но так и не смог.

И еще мне было жаль казненного деда, которого я даже не помнила.

Жаль, что распался брак моего отца, а папа добровольно заточил себя в деревне.

Жаль, что Райар Кеттер пострадал за идею, которой не суждено воплотиться.

Наконец, заснула.

Наутро в обеденном зале меня встретила поломанная мебель и недовольный трактирщик, поглядевший на меня с таким видом, словно это я во всем виновата. А еще Кай с Брассом, за обе щеки уплетавшие завтрак.

– Проведу вас на Ратушную площадь такими ходами, что вы обалдеете! – заявил нам Кай, когда мне тоже принесли подкрепиться. – Подойдем к самой плахе! – В этом месте я поперхнулась омлетом с сыром. – А ты ешь, ешь, – с деловым видом добавил мальчишка, – мы никуда не опоздаем. Обещаю, у нас будут самые лучшие места!

Мне вовсе не хотелось смотреть на казнь Имгора, но меня все-таки уговорили. Заявили, что не позволят все утро просидеть в одиночку на постоялом дворе.

Вожатый Трегольд отбыл по караванным делам, еще вчера пообещав мне, что покажет, где находится академия, но только после обеда. Я могла бы найти ее и сама, но решила, что, наверное, в академии все равно никого не будет – весь город явится посмотреть на казнь истинного короля.

Такое вот… сомнительное развлечение!

Вскоре Кай уже волок меня за руку по узким улочкам, пропахшим мочой и гнилью. Угрюмый Брасс, морщась, следовал за нами, а я… То ли от окружающего смрада, то ли по причине собственной глупости, я давно уже не понимала, где мы находимся.

По словам Кая, мы приближались к Ратушной площади, куда по главным улицам с самого утра стекалась огромная, разодетая словно на праздник толпа.

– Я вырос в Изиле, – произнес Кай, когда мы остановились, чтобы перевести дух, – и знаю здесь каждый поворот и закуток. Моя мать была… – запнулся. – Она водилась с мужчинами. С многими. А отец… Один Трехликий знает, кто был моим настоящим отцом!

– А как же Вожатый Трегольд? – изумилась я.

– Папа меня усыновил, – широко улыбнулся Кай. – Когда я вырасту и всему научусь, то я тоже буду караваны водить, как и он. Но пойдемте уже, здесь совсем близко. Сюда!

Он юркнул в узкий проход между домами, в который даже я протиснулась с трудом. Брасс тоже пролез, но я убедилась, что маги ругаются ничуть не хуже, чем дьяк в Калинках, по неосторожности разбивший бутыль с самогоном.

Распугивая крыс и переступая через помои – хорошо хоть, я поставила защитные заклинания на одежду, свою и Кая, – мы продвигались по узкому ходу. Наконец выбрались из дыры и очутились… прямиком на огромной площади!

Вокруг высились дома аж в пять, а некоторые и в шесть этажей и блестел на утреннем солнце украшенный позолотой фасад здания ратуши, над которой гордо развевался флаг Центина – золотой лев на коричневом поле. Также были два храма – первый, Трехликому, с многометровыми изваяниями всевидящего Бога, и второй, поскромнее, Великой Матери, которой меня посвятили в Скулле в трехлетнем возрасте.

А еще повсюду были люди.

Гомонящая, оживленная толпа, пытающаяся протиснуться поближе к высокому деревянному помосту. Это была плаха, возведенная для казни короля Имгора, а в деревянный чурбан в центре нее уже был воткнут впечатляющих размеров топор.

Мне внезапно стало нехорошо, и я, не выдержав, отвернулась.

Заморгала, шумно вздохнула, пытаясь прийти в себя. Заодно еще и обругала себя за то, что поддалась уговорам Кая и Брасса.

Зачем я вообще сюда пришла?! Что может быть «интересного», по их словам, в том, что у человека вот-вот отнимут жизнь этим самым топором?

Пытаясь успокоиться, я принялась отряхивать подол, затем снимать с волос паутину. Платье и обувь – мои единственные сапожки! – от нечистот я все же уберегла, а про голову забыла.

Зато Брасс защиту ставить не стал, и сейчас от него несло так, словно он заночевал на скотном дворе.

Маг стоял рядом и крутил головой, тревожно щурясь. Мне казалось, он почувствовал то же самое, что и я.

Вибрацию толпы.

Здесь было слишком много людей – молодые, пожилые, дети.

И еще среди них были маги. Очень много магов!

И – лица, лица, лица. На этой площади собралось в сотню… Нет же, в тысячу раз больше человек, чем я видела в Калинках за всю свою жизнь!

Заодно я чувствовала, будто бы над нами сгущались тучи, хотя небо было чистым, без единого облачка. Но при этом я инстинктивно ощущала приближающуюся магическую непогоду.

Тут меня толкнули в бок. О, Трехликий, почему я снова забыла о защите?!

– Что ты рот раззявила, дурында?! – рявкнула на меня полная, румяная лоточница. – Прочь с дороги! Пирожки! Пирожки!.. – завопила во весь голос. – Горячие пирожки во славу короля Ийседора!

Растерянная, я отшагнула в сторону, и тотчас же кто-то опять толкнул меня в бок. Рыкнул недовольно, на что я снова отстранилась, пропуская нахала.

Развернулась, испугавшись, что потеряюсь в толпе, и… уткнулась носом в расшитый золотыми нитями черный дублет.

– Поосторожнее! – раздался приятный мужской голос с едва уловимым акцентом, и я изумленно выдохнула.

Подняла голову – какой же он все-таки высокий! – и уставилась на… не кого иного, как недавно спасенного мною Райара Кеттера.

– Мири?! – он тоже меня узнал, но на красивом лице лорда Кеттера особой радости я не заметила.

Впрочем, с чего бы ему радоваться? Вот еще, встретил сокровище с косичкой в простеньком платье!

Пусть с помощью магии я и привела его в порядок и даже сотворила небольшую иллюзию… Оборки по подолу, вышивка на лифе – подсмотрела вчера у одной девицы в таверне, и мне тоже захотелось быть красивой и нарядной. Но по сравнению с разодетыми горожанками, пришедшими поглазеть на казнь истинного короля, моя одежда выглядела совсем уж простенькой.

Впрочем, даже без красивых платьев, лент и драгоценностей Брасс постоянно засыпал меня комплиментами, твердя о моих губах, глазах и волосах.

Глупый, он ничего не знал о четвертом правиле семьи Райсов и о том, что я не собиралась ни в кого влюбляться.

Тогда почему же, глядя в мужественное лицо лорда Кеттера, я и сама, кажется, стала о нем забывать?

– Мири, как ты здесь очутилась? – недовольным голосом произнес тот.

И мне это не понравилось.

– Так же, как и вы, милорд! – ответила ему излишне любезно. – Пришла посмотреть на казнь Имгора Гервальда. Такая радость и повсеместный праздник, вы не находите? – Но тут же спохватилась: – Кстати, как ваша рана?

– Я в порядке. Мири, тебе здесь не место! – безапелляционно заявил он, а я…

Не успела я рассердиться окончательно, как неподалеку раздались звуки труб, и все дружно повернули головы.

Вот и я тоже повернула. Затем прищурилась на солнце, пытаясь разглядеть.

С холма – нет, не с того, где находился королевский дворец, а с того, где стоял мрачный бастион Центральной тюрьмы, – по направлению к Ратушной площади двигалась процессия.

Пусть я не была такой высокой, как лорд Кеттер, и спины людей закрывали мне почти весь обзор, но я не сомневалась в том, что в железной клетке, окруженной сотней солдат и несколькими боевыми магами, везли короля Имгора.

На публичную казнь, на которой его брат, король Ийседор, не счел нужным присутствовать.

– Живо убирайся отсюда! – негромко приказал мне лорд Кеттер. Посмотрел на Кая, затем на Брасса. Кивнул, узнавая: – Забирайте ее отсюда и уходите! Скоро здесь будет слишком жарко!

***

Я не знала, что именно у заговорщиков пошло не так.

Быть может, они не рассчитывали, что короля Имгора станут охранять слишком много сильных магов и те будут готовы пресечь любую попытку похищения.

Либо на Имгора Гервальда тоже пало проклятие королевы Мириам, обрекая на провал все связанные с ним планы и начинания.

Я этого не знала и узнавать не собиралась. Первое правило семьи Райс – держаться подальше от всего! А заодно не вмешиваться, не доверять, ну и так далее.

Но, пообещав Райару Кеттеру убраться с площади, исполнять его приказ я не спешила. Вместо этого замерла с друзьями возле прохода между домами – того самого, из которого мы выбрались около часа назад. И мы были готовы юркнуть в него обратно, как только наступит обещанное «жарко».

Ждали, а заодно я пыталась уговорить себя, что не нарушаю данное папе обещание.

Не вмешиваюсь и не показываю – вместо этого стою себе в сторонке и наблюдаю за тем, как над площадью продолжают скручиваться в тугие узлы магические потоки.

Вернее, они сворачивались над головой у замершего на помосте высокого рыжебородого мужчины в длинной белой рубахе и холщовых штанах, дожидающегося собственной казни.

Заодно я рассматривала истинного короля.

У Имгора Гервальда оказались крупные, благородные черты лица – широкий лоб, внушительный нос, уверенные губы и гордая посадка головы.

Он был плечист, крепко сложен и ничем не выдавал того, что его может тревожить собственная судьба. Стоял и спокойно смотрел на собравшихся на площади людей.

Зато толпа волновалась, дожидаясь обещанных развлечений.

Обвинитель тем временем зачитывал Имгору Гервальду приговор, и тот слушал, не перебивая, о собственном «предательстве и множественных преступлениях против истинного короля Центина Ийседора Гервальда».

Тут толпа заволновалась еще сильнее. Все знали: истинный король сейчас стоит как раз перед ними, а во дворце с золотыми куполами, сверкающими на утреннем солнце, давно уже обитает узурпатор.

Но Имгор молчал и все так же смотрел на свой народ.

На тех, кем он должен был править, получив престол от старшего брата. Глядел на толпу, с извращенным любопытством ожидавшую, когда взлетит огромный топор одетого в красное палача и с плахи скатится рыжебородая голова.

Я тоже смотрела.

Сперва на невозмутимое лицо короля, затем на его руки, запястья которых сковывали темные круги кандалов. Отец говорил, что все Гервальды – сильнейшие маги. Значит, чтобы лишить Имгора Гервальда способностей, мятежного короля заковали в браслеты из магниса, минерала, поглощающего магию.

Поэтому вряд ли Имгор чувствовал сгущавшиеся над помостом тончайшие магические потоки – это была прерогатива десятерых в черных мантиях, застывших вокруг плахи, готовых отразить любое нападение.

Они ждали и дождались.

…Магическая вспышка оказалась настолько яркой, что на миг я потеряла ориентацию. Заморгала, и почти сразу грянул оглушительный гром, заставив людей в полнейшем страхе отпрянуть от помоста.

В ту же секунду из толпы полетели малиновые молнии, впиваясь в черные фигуры магов, а раскаты боевых заклинаний заглушили начавшийся переполох.

Нет же, это был настоящий хаос!

Объятая ужасом толпа кинулись врассыпную, и вся площадь моментально пришла в движение. И даже наше, казалось, безопасное место таким уже больше не было.

Нас едва не смели с ног. Перепуганный Кай вцепился в мой рукав, но я накинула на него, на себя и даже на растерявшегося Брасса еще одно защитное заклинание.

И вовремя!

Над нашими головами просвистел малиновый шар – срикошетил от плахи, где, объятые дымом и магическим пламенем, держали оборону маги короля Ийседора, а на них наседали заговорщики. Разорвался очень близко от нас, проверив мою защиту на прочность.

Она-то выдержала, но лоточницу, не так давно обругавшую меня за нерасторопность, подкинуло в воздух и отбросило в сторону. Заодно с ней еще нескольких людей смела взрывная волна.

Но, кажется, серьезно никто не пострадал – они уже пытались подняться на ноги.

Тут к ним подскочило несколько сорванцов. Ничуть не смущаясь, те принялись таскать с перевернутого лотка пирожки, а некоторые еще и подрезали кошельки.

Тем временем магический бой возле плахи набирал силу, и мне стало казаться, что вот-вот разверзнется ад и появится самый страшный демон.

Нет же, мне здесь точно не место!

Сквозь хаос я кинулась к проходу, куда так настойчиво звал меня Кай.

Почти добежала, но тут люди Ийседора накинули на площадь непроницаемый, непробиваемый магический купол, отрезая ее от остального мира.

Меня с парнями не задело лишь чудом. С моих губ сорвался изумленный возглас – потому что буквально в метре от моих ног на землю упала магическая мгла.

– Демоны! – пробормотал Брасс, уставившись на купол.

– Аньез, пойдем! Быстрее! – напуганный Кай тянул меня за рукав, но я…

Растерянная молодая женщина в нескольких метрах от нас, рыдая и заламывая руки, кидалась на полупрозрачную стену, но ее раз за разом отбрасывало в сторону.

Я разглядела причину ее отчаяния – с той стороны купола стоял малыш.

Пусть я его не слышала, но знала, что он напуган, плачет и зовет маму. И еще я знала то, что ему там не место – потому что внутри демоны знают что творится!

И эти демоны сметут ребенка и не заметят.

Что же теперь делать?! Как ей помочь, если отец всегда говорил, что нам нельзя ни в коем случае вмешиваться!

Нас, Райсов, вообще ничего не касается. Ничего на белом свете!..

– Погодите, я скоро! Я сейчас! – пообещала трясущемуся Каю и мрачному Брассу. – Или же бегите… Спасайтесь без меня!

Огонь.

Под моими ладонями уже разгоралась обжигающая стихия. Сорвалась с рук, затем ударила по куполу.

Разбежалась, вгрызаясь в его оболочку. Но быстро сникла, не причинив тому вреда.

Значит, такое не подойдет. Таким его не взять!

– Аньез, прекрати! – Брасс сделал еще одну попытку утащить меня с площади. – Хватит, остановись! Сейчас прибудет подкрепление, и тогда…

Но я не далась.

Вокруг истерически кричали люди. Здоровенный мужик несся прямиком на меня, но Брассзаклинанием отбросил его в сторону. Молодая женщина все так же пыталась добраться до своего сына, но я уже…

Я поняла, из чего сплетен купол.

Это был крайне умелый гибрид. Уверена, тот, кто накинул его, филигранно владел Магией Огня – то-то мое заклинание не сработало – и подкрепил свою работу стабилизирующими заклинаниями из Магии Земли.

Я уже видела подобное, когда мы с отцом читали «Высшую Магию. Приемы для ближнего боя» и папа показывал мне все на примерах.

Тогда почему же я сразу не догадалась?!

Синее, холодное пламя заволновалось под моими ладонями. К Огню я добавила еще и заклинание из стихии Воздуха, решив, что оно поможет расшатать основы Магии Земли.

Нет, купол целиком я не сняла – на такое бы у меня не хватило ни резерва, ни умений, – но проделать небольшую прореху мне все-таки удалось.

Брасс, ругаясь совсем уж неприлично, ринулся в образовавшуюся дыру и подхватил орущего малыша. Сунул того матери и, не слушая ее благодарностей, приказал им живо отсюда убираться.

Затем грубо схватил меня за руку и потащил прочь. Туда, где с нетерпением дожидался нас Кай.

Тут из прорехи, уже затягиваемой тонкой магической пленкой, вывалился растрепанный, похожий на взъерошенного демона лорд Кеттер.

Но он был не один. За ним следовал… король Имгор!

На его плечи был накинут темный плащ, а в руке тот сжимал короткий окровавленный меч.

– Ваше величество! – неверяще выдохнул застывший Брасс.

Я тоже застыла, подумав… Нет же, отцу это совершенно не понравится!

Потому что мы, Райсы, не разрезаем защитный купол магов Ийседора, не лечим лордов-мятежников и не спасаем беглых королей.

– Сюда, сюда! – первым пришел в себя Кай. Замахал, показывая на узкий просвет между домами. – Я покажу вам обходный путь!

– Это мои друзья, – быстро сказал лорд Кеттер королю Имгору, и я, подозреваю, изменилась в лице.

Друзья?!

Дернулась, собираясь бежать подальше от заговорщиков, потому что мне с ними было не по пути. И тут же заметила, как к Ратушной площади, расталкивая толпу, спешили солдаты короля – причем несколько отрядов и с разных сторон.

А с ними были маги – очень много магов!

Ахнув, я все же кинулась к проему между домами, понимая, что выбора у меня нет. Нужно убираться отсюда поскорее, потому что до меня стало доноситься не только бряцанье солдатского оружия, но и магические отзвуки связывающих заклинаний.

А если так…

Если магов много, то среди них обязательно найдутся толковые. Уже скоро они обнаружат дыру в куполе, через которую сбежал венценосный пленник, а потом поймут, чья рука ее оставила.

После этого маги Ийседора вряд ли станут разбирать, кого именно я спасала – то ли потерянного малыша, то ли мятежного короля.

А дальше моя судьба будет крайне печальна.

– Здесь проход! – махал нам Кай. – Быстрее, Аньез! Да скорее же ты!

Демоны, и они все в него полезли!

И Брасс, и Райар Кеттер, и даже король Имгор!

Вот и мне не оставалось ничего другого, как только нырнуть в дыру между домами, а потом следовать за Каем. Я бежала последней и довольно быстро уяснила, что истинный король Центина может ругаться ничуть не хуже, чем маг-недоучка, которого выгнал со второго курса декан Джей Виллар.

Да, когда Имгор наступал в нечистоты или же ударялся головой о свисающий из окон хлам или распахнутые рамы.

Но это никого не останавливало.

Мы бежали, спасая собственную жизнь. По грязным узким улицам Изиля, прочь от Ратушной площади, через охваченный паникой город – кажется, солдаты оцепляли весь центр, разыскивая Имгора.

Но Кай вел нас странными путями, и от облавы мы все же улизнули. Спешили к «Бойцовому Петуху», словно этот постоялый двор был единственным в Изиле чудесным укрытием.

По дороге я размышляла…

Хотя нет, сперва убрала магическую метку заключенного со спины короля – она ему была совершенно ни к чему. Затем подумала, что внешность у Имгора уж больно приметная, поэтому я немного ее подправила.

Когда лорд Кеттер оглянулся, то его лицо вытянулось от изумления. Потому что Имгор Гервальд теперь был чернобородым, коренастым, с куда более внушительным носом, небольшим горбом и одутловатым, с красными прожилками лицом.

Я не стала ходить вокруг да около и изобразила внешность нашего пасечника.

– Мири, – протянул тот изумленно. – Это ты сделала?!

– А кто же, по-вашему, еще?! – огрызнулась в ответ, размышляя, что бы на это сказал мой папа. Наведенную на бегу иллюзию он бы, определенно, похвалил, но что касается всего остального… – Думаете, это Трехликий так его?!

Не договорила. Закрутила головой, выдохнула растерянно.

Странное чувство – мне показалось, будто по нашему следу кто-то шел. Ловил магические отзвуки моих заклинаний и старательно сматывал их в клубок.

Теперь он снова потянул за ниточку, чтобы удостовериться, что она есть, не оборвалась, после чего продолжил идти по нашему следу.

Получалось, за нами была погоня! Нас выследили по моим заклинаниям!

Как же я могла быть настолько неосторожной?!

– Мы почти на месте, – сообщил Кай, когда мы в следующий раз остановились, чтобы перевести дух.

Я промолчала, потому что была занята. Плела новые и новые заклинания, пытаясь отрезать, сбить преследователей со следа, отправив их по ложному пути.

Да и остальные тоже не сказать, что были особо многословны.

– Пора подавать знак, ваше величество! – произнес Райар Кеттер, когда мы вывалились из узкого прохода и очутились перед постоялым двором «Бойцовый Петух».

Король, запахнувшись в плащ, дернул горбатым плечом, затем кивнул.

– Пора, друг мой! Но лучше мы войдем внутрь, – произнес он измененным голосом, так как над этим я тоже поработала.

Брасс первым толкнул двери постоялого двора.

Петухов здесь не водилось, зато задир собрался полный обеденный зал. Пили и ели, обсуждая побег Имгора и еще то, что по всему городу патрули вламывались в дома, разыскивая сбежавшего пленника.

Если бы они только знали, что истинный король, скрываясь под чужой личиной, проследовал мимо них по скрипучей лестнице на второй, безлюдный этаж!

Но они не знали, моя иллюзия отлично скрывала правду.

Тут Райар Кеттер вытащил из-под одежды черный камень на серебристой цепочке.

– Скоро за нами придут, – произнес он в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Нет же, постойте! – воскликнула я, но было слишком поздно, потому что противный лорд Кеттер активировал амулет.

Вот так, приложил к камню указательный палец правой руки, а я не успела его остановить. Артефакт на секунду полыхнул алым, затем всколыхнулись магические потоки, и я отчетливо зашипела.

– У короля есть могущественные друзья, – сообщил мне лорд Кеттер.

– Вы… Вы хоть понимаете, что натворили?! – приглушенным голосом воскликнула я. – Нас давно уже преследуют, гонятся где-то с середины пути, и мне не удается сбить их со следа! И тот, кто идет за нами, обязательно почувствует этот всплеск! – Мощный, жирный всплеск магической активности непонятной мне природы. – Думаете, он его не заинтересует? Он закроет глаза и пойдет мимо?!

Лорд Кеттер пожал плечами.

– Мы продержимся, – заявил мне уверенно.

– Как бы ни так! – возразила ему.

– Спрячем короля в комнате отца, – воскликнул Кай.

Лицо у мальчишки было довольным и раскрасневшимся, словно мы играли в веселые прятки. Ага, с магами Ийседора Гервальда!

– Сюда! – он сунул ключ в замочную скважину, затем распахнул дверь в каморку, похожую на мою один в один.

Имгор Гервальд осмотрел грязную, с затянутыми паутиной углами комнату. Кивнул, словно ему предложили роскошные покои, затем подошел к засаленному окну.

Я знала, что он увидит, – жизнь в борделе не затихала ни днем, ни ночью. Даже сейчас оттуда доносились музыка и заливистый женский смех.

– Плохо дело, – я села на смятую кровать, взглянув с укором на лорда Кеттера. – Не хочу показаться вам занудой, но нельзя было активировать ваш амулет! Ищейка Ийседора уже рядом, и я его чувствую…

Запустила пальцы в растрепавшуюся прическу, размышляя, как быть дальше.

– Дитя мое! – неожиданно заговорил Имгор. – Я благодарен тебе за столь самоотверженное спасение моей жизни. И вам, друзья мои! – повернулся к Каю и Брассу. – Но теперь вы должны нас покинуть. Вы и так уже сделали для своего короля слишком многое.

– Мири, уходите! Я о нем позабочусь, – заявил самонадеянный Райар Кеттер. Глупый, глупый лорд Кеттер! – К тому же помощь уже на подходе.

– Да что вы говорите, милорд! – огрызнулась я. – Уж мне ли не знать, как вы можете о себе позаботиться?! Уж я-то на это насмотрелась, затягивая вашу рану, когда вы валялись без сознания! Что же касается помощи… Не знаю, где она бродит, зато я знаю другое. Ищейка уже рядом, а это очень сильный маг!

На уверенное лицо лорда Кеттера набежала тень, и его рука потянулась к рукояти меча.

Я усмехнулась:

– Несомненно, весомый аргумент. Пару секунд с ним, думаю, вы протянете.

С тем магом мог справиться только очень сильный маг, а лорд Кеттер… Я до сих пор не понимала природу идущих от него вибраций, но на мои они были совершенно не похожи.

Покосилась на беглого короля. Отец говорил, что все Гервальды отличные маги, но… Только в том случае, если их руки не скованы браслетами из мегелита, которые мне не снять!

– Я останусь с вами до конца, ваше величество! – торжественным голосом заявил Брасс.

Усмехнулась. Остаться-то он, может, и останется, но его конец наступит довольно быстро.

– Нет, – решительно сказала им. – Мы все сделаем по-другому!

На это Имгор промолчал и посмотрел на меня выжидательно. Они все смотрели на меня!..

Я же судорожно размышляла, как нам быть дальше.

Вариант первый – попытаться сбежать. Выпрыгнуть в окно, потому что тот маг уже в «Бойцовом Петухе». Затем постараться скрыться от Ищеек.

Бегать по городу так долго, пока нас не загонят в угол, а еще молиться Трехликому, чтобы обещанная подмога успела вовремя.

Второй вариант – отправить преследователей по ложному пути.

– Под кровать, – приказала я законному королю Центина. – Полезайте сейчас же, ваше величество! Прошу вас, ни о чем не спрашивайте! Просто доверьтесь мне!

– Она – лучшая магичка королевства, – тотчас же наябедничал Кай.

– Магесса! – пробормотала я, поправляя. – Брасс, ты тоже уходи и ни во что… слышишь, ни во что не вмешивайся! Ступай вниз и сторожи. А вы, лорд Кеттер, будьте так добры… Как и в прошлый раз, вам придется сыграть роль моего мужа. – Повернулась к друзьям, спешащим к двери. – Кай, кто живет в соседней комнате?

– Никого. Вчера там ночевал Дурх, но утром он отправился в восточную провинцию.

– Хорошо. Живо отсюда!

Король, покряхтывая, покорно полез под кровать. Я же посмотрела на то, как закрылась дверь за Каем и Брассом, затем улеглась на смятое одеяло, призывно поманив лорда Кеттера.

– Вы снова мой муж, – сообщила ему, – и мы с вами немного увлеклись. Да так, что ничего не видели и не слышали!

– И что именно мы не слышали? – поинтересовался тот, скидывая с себя дублет.

Остался в белоснежной шелковой рубахе, которая ничуть не скрывала его мощную мускулатуру, после чего принялся расстегивать пуговицы.

Кажется, он решил всерьез подойти к порученной ему роли.

– Того, что в соседней комнате укрывался беглый король с заговорщиками, – вздохнув, сказала ему, после чего отвела глаза. Вот еще, не хватало на него пялиться! – Один из них, кстати, оказался неплохим магом. Он только что раскрыл портал, по которому и сбежал вместе с узником.

Высшее заклинание и мой третий, лучший в жизни портал… Причем распахнула я его не в этой клетушке, а в другой, за стеной.

Очень постаралась.

Подозреваю, портал вышел красивым – серебристо-синим, стабильным, и отец несомненно мною бы гордился. Совсем немного гордился, после чего оторвал бы мне голову по самые плечи!

И вовсе не из-за того, что портал я пробила как раз до борделя, а совсем из-за другого!

Вскоре по лестнице, а потом и на втором этаже раздался громкий топот солдатских сапог.

Я слышала, как кто-то принялся ломиться в соседнюю комнату, затем заколотили и в нашу. Не дожидаясь позволения, дверь распахнулась, и в клетушку ввалились четверо в синих мундирах, сопровождаемые магом в черной мантии.

К этому времени лорд Кеттер разошелся не на шутку – умело ослабил завязки лифа на моем платье, и рукава соскользнули с плеч. К тому же я оказалась придавленной к кровати крепким мужским телом, в Райар Кеттер принялся покрывать мою шею поцелуями, так и норовя добраться до моих губ.

Но, несмотря на всю пикантность ситуации, я ничего не почувствовала. Лишь досаду от того, что он…

Он мешал мне сосредоточиться, потому что я судорожно пыталась скрыть не только свой дар, но и замаскировать ауру прятавшегося под кроватью короля Имгора.

– Кхе-кхе! – со смешком кашлянул один из солдат, и вот тогда я вполне натурально завизжала.

– Вон отсюда! Убирайтесь! – кое-как выбравшись из-под лорда Кеттера, я запустила в вошедших тяжелой и пропахшей сыростью подушкой.

А затем и второй.

И тут же, смутившись под мужскими любопытными взглядами, принялась натягивать рукава платья, борясь с непокорным лифом – ох уж этот лорд Кеттер, и когда только успел! – пока не заметила…

Демоны! Первая подушка лежала у ног того самого мага, который за несколько дней до этого досматривал наш караван.

– Пошли вон отсюда! – вновь приказала ему и остальным дрогнувшим голосом.

– Королевским приказом… – начал было один из солдат.

– Прочь! – взвизгнула я.

– Дорогая моя, не стоит так кипятиться, – подал голос лорд Кеттер.

– Молчи! – прошипела я на своего «мужа». Его акцент нас погубит! – А в чем, собственно говоря, дело?! – обратилась к солдатам, избегая смотреть на мага. – По какому праву вы сюда ворвались?

Пока один из солдат объяснял мне, что они разыскивают беглого преступника, который, предположительно, скрылся в этом заведении, маг уставился на обшарпанную стену.

Смотрел на нее крайне внимательно, и я изо всех сил понадеялась, что он увидит именно то, что я собиралась ему «показать».

Он должен почувствовать отголоски Высшей магии, а потом ощутить портальное заклинание, которое вело из соседней комнаты в здание напротив.

После чего маг должен сделать верные выводы. Понять, что к пропаже беглеца королевской наружности мы совершенно непричастны.

– И что же вы видели, милая? – вместо этого маг повернулся ко мне. Скрипучий голос наводил на мысль о плохо смазанной рессоре. – Вы несомненно должны были что-то почувствовать. Любая, даже начинающая магичка…

Как бы тщательно я ни скрывала свою ауру, он все-таки определил наличие у меня магического дара.

– Но я ничего не почувствовала, – ответила ему. – Мой муж… Мы женаты совсем недавно, и Стефан знает, как меня отвлечь.

«Стефан» уверенно поцеловал меня за ухом. От ласкового прикосновения по телу разбежалась приятная волна, поэтому я решительно повернулась к лорду Кеттеру и потянулась к его губам.

И пусть это был мой в жизни первый поцелуй и я вовсе не предполагала, что все произойдет при подобных обстоятельствах, но если уж играть, то играть до конца!

Маг еще немного постоял, и я чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Какое-то время он смотрел, как мы самозабвенно целуемся, после чего все же ушел и Ищеек своих увел. Наверное, в бордель – обитель вечного праздника и телесных развлечений.

Что же касается лорда Кеттера – вот и он пусть тоже катится со своими поцелуями в тот самый бордель!

Потому что стоило последнему солдату покинуть нашу не слишком гостеприимную для них комнату и закрыть за собой дверь, как я оттолкнула своего слишком увлекшегося «мужа», после чего залепила ему пощечину.

Тот уставился на меня с недоумением. Нахмурил брови.

– Ваше поведение переходит все границы приличия! – возмущенно заявила я, увидев, куда именно он смотрел. На мое правое плечо, где россыпь родинок складывалась в знак полумесяца. – Вы явно переиграли, лорд Кеттер! Так что не быть вам актером, это вообще не ваше!

Нервно натянула сползший рукав, затем вновь принялась за шнуровку, чувствуя, как трясутся пальцы.

– Разве? – удивился он. – Но я все-таки твой муж, Мири! Как мне, по-твоему, следовало себя вести?

Попытался было мне помочь со шнуровкой, но я не позволила.

– В следующий раз держите свои руки при себе, если не хотите с ними расстаться! – рявкнула на него. – Вы должны были изображать моего мужа, а не пытаться им стать. И почему это у вас… Почему у вас такой довольный вид?!

– Потому что это оказалось несказанно приятно изображать твоего мужа, Мири! – заявил мне самонадеянный лорд Кеттер. – Уверен, будь ситуация чуть более благоприятной, ты бы тоже… Тебе бы тоже понравилось!

Второй пощечины ему все же удалось избежать, потому что из-под кровати уже лез, покряхтывая, истинный король Центина.

– Полно вам, дети мои! – вид Имгор имел совершенно некоролевский. Светлая туника была вся в грязи – уверена, пол под кроватью последний раз мыли задолго до первого прихода в наш мир Трехликого. На рыжей бороде – моя иллюзия успела спасть – клочья пыли. – Сейчас не самое подходящее время для ссор.

Я собиралась ему возразить, но тут в комнату заявились Брасс и Кай и сообщили нам, что солдаты с магом покинули постоялый двор.

Неожиданно за мужскими спинами вспыхнуло ярко-синее кольцо портала, из которого в переполненную комнатушку шагнул еще один маг в черном.

На это я, вытаращив от неожиданности глаза, едва не приложила его боевым заклинанием. Хорошим таким заклинанием, чтобы не сразу очухался!..

Потому что меня охватили панические мысли. Я решила, что мой план провалился, маг Ийседора все разнюхал и теперь явился по нашу душу.

Но Имгор Гервальд все же успел меня остановить. Причем в последнюю секунду.

– Погоди, дитя мое! – воскликнул он. – Не нужно, это наш друг!

И я погодила, пробормотав, что нельзя вот так появляться без предупреждения! Да еще и в подобном виде!..

Потому что о вышедшем из портала мужчине можно было сказать лишь то, что он высокий и худой, – так как вместо лица у него клубилась Тьма, полностью скрывая его черты.

И еще он был некромантом, уверена! Высшим – я чувствовала идущие от него темные и тяжелые магические вибрации.

На миг мне стало нехорошо, потому что таких, как он, я никогда еще не встречала. Заодно я прекрасно понимала, что некромант намного опаснее королевского мага, и я бы с ним не справилась, несмотря на всю папину науку.

– Ты все-таки пришел, друг мой! – шагнул король навстречу прибывшему с довольной улыбкой, нисколько не смущенный его страшной маской. – Спасибо тебе!

– Немного задержался на площади, – голос, измененный Тьмою, прозвучал хрипло. – Нашлось чем заняться. Ваше величество!..

Он поклонился Имгору Гервальду, но свою маску снимать не стал. Оглядел комнату и уставился на меня. На это я, поежившись под давящим взглядом некроманта, принялась спешно приводить себя в порядок.

– Благодарить будете позже, – добавил некромант. – Как только я доставлю вас в безопасное место.

Легкое движение руки, и в комнате появилось еще одно кольцо пространственного перехода.

– Прошу, ваше величество! – произнес маг.

Но король уходить не спешил, решив в очередной раз поблагодарить еще и меня.

– Нужно поспешить, – напомнил ему Райар Кеттер. Посмотрел на меня, улыбнулся: – Скоро увидимся, Мири! – после чего исчез за Имгором в синих сполохах портала.

Из заговорщиков в комнате остался лишь некромант. Склонив голову, глядел на меня сквозь Тьму.

– Хороший дар. Очень яркий и очень сильный, – неожиданно изрек он. – Так что не стоит растрачивать его зря! Советую сейчас же убираться из этого места. Скоро здесь будет полным-полно Ищеек, которые не успокоятся, пока не поймут, как именно сбежал Имгор Гервальд и кто ему в этом помог. Кстати, это ты взломала купол на Ратушной площади?

Внезапно я догадалась, куда именно он смотрел. Демоны побери лорда Кеттера, расшнуровавшего мое платье!..

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала я, подтягивая лиф повыше, одновременно пытаясь поправить спавшие рукава.

Маг едва слышно усмехнулся.

Впрочем, выяснять подробности он не стал. Пожал плечами, после чего шагнул в синее пламя и исчез следом за королем и лордом Кеттером.

Портал померцал еще пару секунд и тоже пропал. Схлопнулся в синюю точку, оставив меня с друзьями и тревожными мыслями.

Но кем бы ни был этот некромант, он оказался прав – нам нужно убираться отсюда как можно скорее!

– Знаешь, кто он такой? – через пару минут поинтересовался Брасс, явившись следом в мою комнату.

Развалился на кровати, словно у себя дома, пока я спешно складывала вещи. Гребешок, книга по Высшей Магии, шаль – то, что успела вытащить вчера вечером.

Заодно меня порядком потряхивало, потому что накатило осознание содеянного.

Мы только что помогли скрыться государственному преступнику, в чем я принимала самое активное участие. И это несмотря на то, что папа с детства вдалбливал мне в голову четыре правила нашей семьи!

Но я слишком быстро позабыла о его науке. Вместо этого обманула Ищеек и задурила королевскому магу голову. Прорезала купол, выпустив пленника, изменила Имгору внешность, а затем еще и пробила портал прямиком в бордель!

Не удержавшись, сдавленно усмехнулась. Бордель, конечно, был «вишенкой» на торте!

За все, что я совершила, не только лишают магии, заковав навсегда в кандалы из мегелита, но еще и вешают вдоль дороги.

Или же рубят головы, или… Вариантов много, выбирай – не хочу!

Да и Кая с Брассом тоже не поблагодарят. Хотя вряд ли им что-то угрожало, так как искать будут мага с сильным даром.

– Вот же Тьма! – пробормотала я чуть слышно.

– Нет, это была не Тьма, – с ленцой в голосе отозвался Брасс, уверовавший в нашу неуязвимость. – Я его узнал. Разглядел перстень на его руке.

– Какой еще перстень? Кого ты узнал? – переспросила я, хотя догадалась, что Брасс говорил о некроманте.

Но все уже было собрано, и пора уходить, да и остальным сказать, чтобы они здесь не задерживались.

– Очень древний. Наверное, фамильная реликвия или какой-то артефакт. Я его заприметил еще тогда, когда он подписывал документ о моем отстранении от учебы.

– Погоди! – выдохнула я изумленно. – Ты хочешь сказать…

Неужели маг, чье лицо скрывала Тьма и кто смотрел на меня внимательно, заинтересовавшись сперва куполом, а потом слабо зашнурованным лифом платья, был не кем иным, как… деканом Академии Магии Изиля?!

– Уверен, это был магистр Джей Виллар! – жизнерадостно сообщил мне Брасс.

Глава 4

Стоило меня увидеть, как в ее зеленых глазах появилось отчаяние.

Словно до этого в жизни леди Аннариты Вейр все было прекрасно – и трехэтажный особняк на склоне самого высокого холма Изиля с видом на королевский дворец, и бросающаяся в глаза роскошь обстановки – шелковые ковры, бархатные портьеры, изящная мебель из вишневого дерева, тисненные золотом обои, – и вышколенная армия слуг.

Ее жизнь была ясна и приятна, но ровно до тех пор, пока в ней не появилась собственная дочь, которую она лично «похоронила» в небольшой деревеньке на севере Центина четырнадцать лет назад.

Вот только та неожиданно воскресла и постучала в ее двери, грозя принести с собой все мыслимые и немыслимые беды и разрушения.

Увидев отчаяние на лице мамы, мне захотелось ее утешить. Сказать, что мое появление ни в коем случае не причинит ей вреда. Разве я могла причинить боль тому, кого люблю?

Но я промолчала.

Смотрела на нее, дожидаясь решения, не имея ни малейшего понятия, позволит ли мама мне остаться или же сию минуту выставит вон.

…В дом лорда и леди Вейр я пришла по той простой причине, что мне больше некуда было податься, а оставаться на улицах, на которых полным-полно магов и солдат короля Ийседора, я посчитала слишком опасным.

Правда, сперва я нашла Академию Магии Изиля.

Долго искать не пришлось, серые шпили ее корпусов я заметила сразу же, стоило завернуть за дворцовый холм.

Академия была обнесена каменной стеной лишь немного ниже, чем городские укрепления, и вход в нее был один, но за центральные ворота меня так и не пропустили.

Зато я выяснила, что вступительные экзамены начинаются через два дня. Нет, записываться заранее не нужно, надо лишь явиться вовремя и не забыть принести с собой документы.

На этом было все, и мне пришлось возвращаться в город.

На обратной дороге я трижды натыкалась на патрули, и каждый раз у меня проверяли документы. Повезло, магов в патрулях я не встретила, но стало понятно, что бродить по улицам мне не стоит.

Но как мне по ним не бродить, если все приличные постоялые места, где я могла бы остановиться на пару дней, были заняты, а в неприличных ночевать я не собиралась?

Вожатый Трегольд с Каем и Брассом все же остались в «Бойцовом петухе», но мне туда ход был заказан.

Еще немного подумав, я отыскала дом Вейров. Решила, что терять мне все равно нечего, прогонят так прогонят!

Назвалась дальней родственницей леди Вейр и написала маме короткую записку, после чего принялась дожидаться аудиенции в небольшой приемной под присмотром пожилого слуги.

Сидела, сложив руки на коленях, заодно придерживая свой мешочек с вещами, заодно пытаясь понять, почему не чувствую в этом доме отголосков магических заклинаний.

От отца я слышала, что Вейры не были магами, но моя мама… Неужели ее нет в этом роскошном особняке с мраморными колоннами у входа?

Вышколенные слуги на мои вопросы отвечать не собирались, поэтому я ждала, с замиранием сердца прислушиваясь к звукам огромного дома.

Думала о том, что мамы вполне может здесь и не быть.

Кто знает, вдруг она перебралась в сельское имение, подальше от городской жары?

Или же не захотела меня видеть, ведь между нами лежало целых четырнадцать лет разлуки? Либо, того хуже, ее здесь нет, а задержка вышла из-за того, что меня вот-вот сдадут магам Ийседора.

Те вначале посадят меня в Центральную Тюрьму, а затем отрубят голову вместо беглого короля Имгора. Его плаха так и стояла неразобранной, я видела ее издалека, пока бродила по Изилю!

О чем я только не думала, сидя в маленькой комнатке на первом этаже особняка Вейров!..

Но вместо мрачного пророчества, которое я сама себе сделала, в комнату вошла все еще молодая, удивительной красоты женщина в парчовом платье цвета слоновой кости и с настороженным взглядом синих глаз.

Моя мама.

Я сразу же ее узнала – пусть детские воспоминания поистерлись, но у нас в Калинках хранилось множество ее портретов.

Подскочила, прижимая к себе мешок с вещами. Затем мысленно охнула и положила его на стул. Собиралась уже ее обнять, но…

Не стала.

Стояла и молчала. Смотрела на нее, потому что мама тоже не спешила мне навстречу.

У нее были удивительно красивые и гармоничные черты лица. Пышный белоснежный воротник оттенял черноту ее волос и оливковую смуглоту кожи. В строгой прическе леди Вейр поблескивали бриллиантовые заколки, а серебряная шнуровка лифа подчеркивала осиную талию.

– Аньез! – наконец, выдохнула она. – Признаться, не ожидала, ведь столько лет прошло!.. Но ты уже совсем взрослая!

Затем снова замолчала, явно раздумывая, как со мной поступить.

– Расскажи мне, – попросила она.

Тонкие наманикюренные пальчики сжимали и комкали батистовый платочек, который она то и дело подносила к глазам, слушая о моей жизни в Калинках и путешествии в Изиль. Единственное, я опустила детали бегства короля Имгора и свое непосредственное в этом участия.

Наконец мама убрала платок от лица, но ее глаза оказались сухими.

– Хорошо! – сказала мне. – Так и быть, ты сможешь остаться в этом доме, но только если станешь беспрекословно соблюдать все правила нашей семьи.

– Конечно, мама! – отозвалась я, наслаждаясь подзабытым вкусом этого слова.

Столько лет я мечтала если не очутиться в ее объятиях, то хотя бы вдохнуть ее запах, который тщетно искала во всех садах и на лугах Калинок!

– Правило первое, Аньез! Ты не должна перечить ни мне, ни Эммериху, моему мужу, ни его сыну Тагору. Слушайся во всем и держи свое мнение при себе, особенно при лорде Вейре. Если захочешь выговориться – скажешь мне обо всем позже. Наедине.

Кивнула.

– Мне все понятно.

– Правило второе. Тебе придется позабыть о том, что ты – моя дочь. Для всех Аньез Райс давно умерла, поэтому я скажу мужу, что в столицу приехала моя дальняя родственница. Сиротка, у которой не осталось никого, кроме меня. – Задумалась на секунду. – Мы с кузеном не поддерживаем связь уже много лет, но, кажется, у него были дети. Я выдам тебя за его дочь.

– Да, тетя! – отозвалась я, заслужив мамин кивок.

– Значит, ты приехала поступать в Магическую Академию. Когда у тебя экзамены?

– Послезавтра. Я очень надеюсь, что…

– Конечно же, ты поступишь, – перебила она. – Не сомневаюсь, что он… – Тут мама запнулась, а я подумала, что не произносить имя моего отца, скорее всего, окажется одним из правил этого дома. – Уверена, он хорошо тебя подготовил. К тому же, если тебе досталась хотя бы часть моих или его способностей…

Аннарита Орейга была одной из лучших целительниц в Академии Магии Изиля, отец рассказывал. И еще о том, как он полюбил ее с первого взгляда и мама быстро ответила на его чувства.

Иногда я думала: уж не из-за того ли, что молодому лорду Двейну Райсу принадлежали обширные земельные владения на юге Центина, огромный особняк в столице и несколько семейных предприятий?

– При Академии есть неплохое общежитие, – добавила мама. – Будет разумно, если после поступления ты переедешь туда.

– Конечно, ма… То есть тетя!

Она снова кивнула.

– Я буду звать тебя Мири. Миринда Орейга, моя двоюродная племянница.

С трудом, но я подавила смешок. Это было то самое имя, которое я назвала лорду Кеттеру!

– У меня остались кое-какие связи, – продолжила мама. – Если будет нужно, я сделаю тебе новые документы на это имя. Но это еще не все, Мири! Есть третье и самое главное правило нашей семьи. Магия в этом доме категорически запрещена.

– Как это, запрещена? – растерялась я. – Неужели совсем?! – спросила жалобно.

– Эммерих терпеть не может магов. Не буду вдаваться в подробности, но скажу сразу, что тебе не стоит испытывать на себе его гнев.

– Хорошо, тетя! – покорно отозвалась я, пытаясь представить, каково это – прожить столько лет с человеком, который отрицает одну из важнейших твоих составляющих.

Дар, полученный от Трехликого.

Если честно, представлялось с трудом.

– Отлично, Миринда! Я прикажу подготовить для тебя гостевую комнату, где ты сможешь привести себя в порядок. А эту тряпку, твое платье, стоит сию же минуту сжечь. Я пришлю тебе нормальную одежду.

Вообще-то это было ее старое платье, но я промолчала, вспомнив первое правило дома Вейров.

– К тому же тебе не помешает принять ванну, – добавила мама, наморщив маленький носик. – И вот еще, ни слова о Двейне Райсе!

Кивнула.

Как я и думала, это стало четвертым, последним правилом, и у мамы их набралось ровно столько же, сколько и у отца, имя которого в этом доме оказалось под запретом.

– Та часть моей жизни давно умерла и похоронена на ужасном деревенском кладбище в той ужасной деревне, – неожиданно произнесла она. – И я не собираюсь больше встречаться с призраками своего прошлого.

Папа вовсе не был призраком, но, помня о четырех правилах семьи Вейр, я снова промолчала.

И продолжала молчать, когда молодая светловолосая служанка в строгом платье отвела меня в просторную гостевую спальню на первом этаже.

В комнате были зеленые с золотыми узорами обои, бежевые шторы, массивная дубовая кровать с полупрозрачным балдахином, письменный стол и большой шкаф, в который горничная уложила ту малость из одежды, что я захватила из Калинок.

Теплую шаль и пару запасных сорочек, а больше с собой у меня ничего не было.

В углу комнаты стояло изящное трюмо, в зеркале которого отразилась растерянная девица с нахмуренными бровями.

Миринда Орейга. Она же – Аньез Миринда Райс.

Отец говорил, что лицом я пошла в мать, но сейчас я думала о том, что особого сходства между нами не заметила. Быть может, если только овал лица и цвет волос, но мы с ней были совершенно разными.

Еще немного об этом поразмышляв, я подошла к окну – решила полюбоваться чудесным видом на внутренний дворик, выложенный разноцветной мозаикой.

Оказалось, в Изиле уже вовсю цвели розы. Вот и в доме Вейров они взбирались по декоративной решетке, обвивая изящную беседку из розового мрамора в центре дворика. Внутри нее стояли низкие диваны с мягкими разноцветными подушками и инкрустированный столик.

Неподалеку я заметила бассейн с золотистыми рыбками.

Все это было настолько красиво, что захватывало дух и начинало казаться, словно я попала в чей-то сказочный сон.

Тут явилась служанка и разрушила «сновидение», сказав, что ванна уже готова.

После часа блаженства мне помогли облачиться в присланную мамой новую сорочку и в светлое с кружевными оборками платье, после чего затянули шнуровку лифа настолько туго, что я едва могла дышать. Взмолилась о пощаде, но мамина пожилая камеристка, явившаяся в комнату с резной шкатулкой из красного дерева, была непреклонна.

Никаких поблажек, заявила мне. Талия у приличной девицы должна быть такой тонкой, чтобы кавалер мог обхватить ее двумя ладонями.

На это я пробормотала ругательство, озвучив, куда идти кавалеру с его ладонями, но камеристка сделала вид, что не расслышала.

Служанки тем временем принялись расчесывать мне волосы, затем долго мучали, закалывая их шпильками – никакой магии в доме Вейров! – в сложную прическу, которую, наконец, камеристка украсила жемчужными нитями из той заветной шкатулки.

Маму я увидела лишь перед ужином, и она заметно нервничала.

Снова напомнила мне о четырех правилах семьи Вейр, а я в очередной раз пообещала ей, что не стану демонстрировать семейное упрямство Райсов в этом доме.

Но мамино волнение передалось и мне.

Наверное, потому что я услышала, как зашелестел гравий подъездной дорожки, а потом возле парадного крыльца остановился экипаж. Хлопнула входная дверь, раздались тяжелые шаги, и вот уже язвительный мужской голос принялся отчитывать привратника за его нерасторопность.

Оказалось, из города вернулись лорд Вейр со своим сыном, и вскоре нам пришло время подняться в большую столовую, находившуюся на втором этаже.

Дожидаясь в мамином обществе появления мужчин семьи Вейр – детей в новом браке Трехликий им не дал, – я чувствовала себя не в своей тарелке.

Наверное, эта тарелка была маминой, потому что я носила ее одежду. На мне было ее чудесное платье, которое оказалось впору, а шнуровку я ослабила сама, улизнув из-под надзора камеристки. К тому же на шее у меня красовалась нитка жемчуга, а на ногах надеты расшитые бисером мамины туфельки.

Так как садиться за стол до прибытия лорда Вейра и его сына оказалось запрещено, я стояла возле мамы у входа в столовую и думала…

Размышляла о том, зачем я на такое подписалась. Быть может, мне все же стоило остаться в городе?

И тут же почтительно склонилась перед худым, желчной наружности мужчиной в дорогом суконном камзоле.

У лорда Эммериха Вейра оказались мелкие и неприятные черты лица. Среднего роста, плечистый, он уставился на меня пронзительным взглядом, а затем даже нацепил на нос пенсне.

Наверное, чтобы получше меня рассмотреть.

Я же, опустив глаза под его оценивающим взглядом, вновь принялась размышлять…

Зачем я здесь?!

Наверное, потому что слишком долго тосковала по маме и, обретя ее вновь, не собиралась так быстро терять. Поэтому склонилась еще ниже, позволяя лорду Вейру вдоволь на меня насмотреться.

Да и сама разглядывала его исподтишка.

Седина уже брала верх над его когда-то темными волосами. Часть из них давно покинула лорда Вейра, оставив глубокие залысины на его черепе. К тому же у Эммериха Вейра оказалась странная привычка поднимать верхнюю губу, показывая ряд узких острых зубов.

Неожиданно я поняла, кого он мне напоминал.

Крысу.

Опасную и способную укусить исподтишка, заразив ворохом болезней: высокомерия, гордыни и презрения, потому что он смотрел на меня именно так!

Его молодая копия, правда, без залысин, – Тагор Вейр – тоже окинул меня оценивающим взглядом. Все рассмотрел, все пересчитал, вплоть до последней косточки в моем теле, а заодно и измерил на глаз все мои округлости.

– Это моя племянница Миринда, – запнувшись, произнесла мама, невозможно красивая в пепельно-сером платье со слишком откровенным вырезом.

Впрочем, мягкие полушария ее груди скрывало массивное бриллиантовое колье. На смуглом лице мамы играл неестественный румянец, а губы были выкрашены в красное.

От мамы пахло не только экзотическими духами, но и… С детства привыкшая сталкиваться с подобным недугом, я давно уже почувствовала характерный запах крепкого алкоголя.

– Спасибо, тетя! – пробормотала в ответ. – Вы были настолько добры, когда согласились приютить меня в своем до…

– Приютить?! – рявкнул лорд Эммерих Вейр, да так громко, что я едва не подпрыгнула. – Мой дом никогда не станет пристанищем для нищебродов и попрошаек всех мастей!

Я выдохнула изумленно. Отшатнулась, и кровь горячей волной прилила к щекам. Собралась было возразить, что никакая я не попрошайка, но поймала умоляющий взгляд мамы.

– Молчи! – шевельнулись ее красные губы, и я вспомнила о данном ей обещании.

Конечно же, первое правило этого дома – не перечить. Ни ей, ни лорду Вейру.

Поэтому присела еще ниже и покорно опустила глаза, выслушивая, что думал Эммерих Вейр о тех, кто не в состоянии себя прокормить и пользуется добротой богатых родственников, оставаясь под их кровом, вкушая их пищу и спя на их простынях.

– Знаешь ли ты, Миринда Орейга, как много и тяжело мне приходится работать, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась? – ядовитым голосом поинтересовался он.

– Я догадываюсь, лорд Вейр! – униженная, прошелестела я в ответ.

– Понимаешь ли ты, что находишься в этом доме только по моей милости?

На это я подумала, что милосердие явно не было его коньком. Но кивнула и продолжала кивать, пока он читал мне нотации.

Закончил их лорд Вейр поучительным рассказом о том, что во времена правления Регнара III, деда нынешнего короля, попрошайкам отрубали руки, а когда рук не оставалось, то вешали на городских фонарях.

Теперь же – только милостью короля Ийседора я все еще жива.

Это было настолько несправедливо, что я с трудом сдержалась, чтобы ему не возразить.

Но лорд Вейр продолжал говорить, не давая мне вставить ни слова. Твердил о несказанной милости Ийседора, который, заняв причитавшийся ему по закону трон, наконец-таки навел в стране порядок.

Но попрошаек все равно нужно уничтожать всеми доступными способами.

Наконец, замолчал.

– Когда у тебя экзамены? – спросил у меня.

– Послезавтра, – ответила ему, с трудом разлепив губы. – Но я сию же минуту покину ваш дом, лорд Вейр! Вам не стоит об этом беспокоиться, и вряд ли вы наткнетесь на мой труп на фонаре, если король Ийседор все-таки передумает. Никакая я не попрошайка и собираюсь работать, как только закончу академию. Но даже сейчас я вполне способна себя прокормить. – Потому что Вожатый Трегольд сделал мне отличное предложение, но я понимала, что не смогу совместить учебу с охраной его каравана. – Так что я не собираюсь вас объедать или же спать на ваших простынях.

Мама побледнела. Тагор усмехнулся.

Лорд Вейр склонил голову:

– Можешь остаться, – неожиданно произнес он, – но только в том случае, если будешь строго следовать правилам моего дома, Миринда Орейга! Здесь запрещено пользоваться магией. Мне наплевать на твой дар, но если я узнаю… Если до меня дойдет, что ты нарушила это правило, то я сделаю все, чтобы тебя лишили магии. И вот тогда посмотрим, каким образом ты сможешь себя прокормить. Бордель – отличное место для таких, как ты!

Затем повернулся, уселся во главе стола и спокойным голосом приказал подавать ужин.

Подавленная и приниженная, я уселась на мягкий стул с зеленой обивкой, не обращая внимания на изысканные блюда, которые принялись подавать нам лакеи.

Едва прислушиваясь к тому, что говорил лорд Вейр, я прятала лицо за завитыми локонами прически, время от времени ловя на себе заинтересованные взгляды сводного брата.

Размышляла, уж не встать ли мне сию секунду, после чего попрощаться с мамой – лорд Вейр, несомненно, даже не заметит моего ухода, – затем отыскать свою старую одежду и отправиться в «Веселую Вдову», единственное место, в котором я нашла свободную комнату на ночь.

Но вдова-трактирщица и правда была веселой, а гости ее заведения приняли меня за очередную «девочку» для развлечений и недоумевали, почему я развернулась и ушла, отказавшись за пару медяков познать с ними прелести плотской любви.

Или же мне проглотить обиду и остаться вместе с мамой?

Думая об этом, я пялилась в фарфоровую тарелку, угрюмо рассматривая положенное на нее крылышко фазана под каким-то экзотическим соусом.

Но так и не притронулась к деликатесу. Мысль о еде вызывала у меня отвращение. Того и гляди, объем лорда Вейра, и мне придется отрабатывать долг в борделе!..

Впрочем, все было донельзя просто – я находилась в этом доме ради мамы, которую куда больше интересовало содержимое ее бокала, чем то, что происходило в столовой.

А если еще точнее, то ради себя.

Мне так не хватало ее все эти годы, и, чтобы побыть с мамой, я была готова терпеть даже язвительный голос этой… крысы, который разносился по просторной, с золотыми люстрами и канделябрами столовой.

Решив, что он уже достаточно поиздевался надо мной, старший Вейр перекинулся на свою жену, словно та была подушкой для его смоченных в яде сомнительного остроумия игл.

Мама, впрочем, никак не отреагировала.

Вяло улыбаясь, она задумчиво поглаживала бриллиантовое ожерелье. Затем принялась рассматривать отполированные ногти. Допила второй бокал, и подоспевший лакей тотчас же подлил ей терпкого хасторского.

Отзывалась невпопад, когда лорд Вейр задавал ей вопросы, пока, наконец, он не оставил ее в покое. Тогда-то мама взялась за вилку и что-то съела с фарфоровой расписной тарелки.

Тут лорд Вейр прошелся по магам, которым, как оказалось, в Центине законы не писаны, после чего заговорил с сыном о делах.

Из-за прошлого холодного лета и неурожая соседний Хастор увеличивал импорт зерна, и торговая компания лорда Вейра получила несказанно выгодный заказ – доставить в западное королевство большую партию пшеницы, что, несомненно, грозило обернуться для Вейров солидной прибылью.

Но подобный контракт добавлял хозяину дома тревог.

Опасения внушали пираты, которых в Срединном Море развелось немерено – вешать их, не перевешать! – а Северный Морской Путь, во многих местах все еще покрытый льдом, был слишком длинным и не менее опасным.

И еще то, что мятежный Имгор, сбежавший с собственной казни, по слухам, отправился как раз на запад.

Тогда-то я навострила уши.

– Боюсь, разногласия с Хастором ставят под угрозу все поставки из Центина. Если слухи подтвердятся, то наше королевство может разорвать дипломатические отношения с западным соседом. А любое политическое охлаждение всегда крайне невыгодно отражается на торговле.

Я воткнула вилку в зеленый горошек.

– Но переживать пока еще рано, – продолжал лорд Вейр. – Ищейки короля Ийседора идут по следу государственного преступника, который так ловко провел с десяток наших лучших магов.

– Но почему именно в Хастор? – подала я голос.

Мама, дремавшая с открытыми глазами, посмотрела на меня изумленнно.

Лорд Вейр тоже повернул голову.

– Давно известно, что Имгора привечает именно тамошний король Сигверд, и именно он снабжает мятежников не только деньгами, но и наемными войсками. Уверен, в случае своей победы Имгор собирается рассчитаться с ним Спорными Землями, – заявил он.

Впрочем, маму куда больше мятежников заинтересовало содержимое третьего бокала. Тагор посмотрел на меня излишне внимательно, тогда как я…

– Дядя, – добавив меда в голос, произнесла я, постаравшись позабыть о недавнем унижении, – а в чем причина спора Хастора с Центином?

Мое «дядя» лорду Вейру не понравилось, но неподдельный интерес ему льстил.

Откинувшись на спинку стула, он поведал о двухсотлетнем раздоре между двумя королевствами из-за пограничных земель, которые постоянно переходили из рук в руки. Последним их заполучил Центин, хотя до этого они служили отличными пастбищами для хасторских скакунов.

Вернуть вожделенные земли в открытом противостоянии король Сигверд не решался. Центин все еще был силен, несмотря на изнурительную гражданскую войну. Но помочь мятежному Имгору взойти на трон было как раз в духе западного хитрого монарха.

Утешив свое любопытство, я вновь уставилась в тарелку.

Вскоре подали десерт, а затем тягостный ужин подошел к концу, и лорд Вейр отбыл вместе с мамой в хозяйскую спальню. Я же отправилась в свою великолепную комнату.

Спустилась по лестнице на первый этаж, едва касаясь пальцами прохладных мраморных перил, затем беззвучно прошлась по мягкому ковру длинного коридора, рассматривая портреты предков лорда Вейра.

Вельможи на холстах провожали меня высокомерными взглядами. В лицах каждого из мужчин проскальзывало то самое «крысиное» выражение – судя по всему, это была фамильная черта Вейров.

Их жены поражали красотой и обреченностью во взорах – потому что на них пало тяжкое бремя терпеть ужасный характер и рожать наследников рода Вейр.

Не нужно быть прорицателем – этот дом не для меня и не для моей мамы!

Но она сделала свой выбор, тогда как я… На сколько у меня хватит выдержки, чтобы терпеть гнетущую обстановку этого места?

Задумалась так сильно, что не сразу расслышала мужские шаги. Оказалось, меня догонял молодой Вейр.

– Миринда, остановись! – потребовал он.

Тагор Вейр за ужином был молчалив, зато теперь в его голосе звучали приказные нотки.

Вздохнув, я повиновалась. Судя по озвученным правилам этого дома, перечить ему тоже не стоило. Затем с обреченным видом обернулась – от разговора я не ждала ничего хорошего.

– Вы что-то забыли, милорд? Или же хотели добавить к тому, что я еще не услышала от вашего отца?

Молодой лорд Вейр был свидетелем гневной отповеди, но и бровью не повел, чтобы меня защитить. Впрочем, зачем ему это делать, если в его доме меня сразу причислили к попрошайкам и нищебродам?

– Мой отец был к тебе несправедлив, – произнес Тагор, и в его голосе мне почудилось фальшивое сочувствие. – Папа отличается тяжелым нравом, но, несмотря на свои убеждения, он все-таки разрешил тебе остаться в нашем доме. До экзаменов в академию, не так ли, Миринда?

Кивнула.

– Вы правы, милорд!

– Но потом тебе будет некуда податься, – продолжил Тагор вкрадчиво. Не удержался, и я поймала на себе жадный взгляд. – Бедной сиротке, у которой не осталось ни единого родственника, кроме моей мачехи. Ты ведь явилась в столицу, полную опасностей и соблазнов, одна, без покровителя?

– Все правильно, милорд! Единственно, вы забыли добавить, что бедная сиротка, вообще-то, магесса, – напомнила ему вежливо.

– Даже юной магессе отнюдь не просто выжить в большом городе, – парировал он.

– Разве? – спросила у него удивленно.

Но Тагор продолжал гнуть свою линию.

– Я уговорю отца, и ты сможешь оставаться в нашем доме столько, сколько захочешь, Миринда! Пользоваться нашим гостеприимством и добротой семьи Вейр, а также моим особым расположением. Если только…

– И что же от меня потребуется?

– Если ты тоже будешь добра ко мне.

Кивнула.

Ну что же, этого и следовало ожидать. Но все-таки решила уточнить:

– Как именно мне нужно будет проявлять свою доброту?

Вместо ответа Тагор решил это продемонстрировать. Шагнул ко мне, и я почувствовала запах его парфюма. Мужская рука скользнула на мою талию, а второй он попытался сжать мою грудь.

Но не успел. Я ловко увернулась, затем отшагнула в сторону, вспомнив уроки отца. Пусть у меня не было меча и я не могла пользоваться в доме магией, но и без этого меня нельзя было назвать беззащитной.

Но какое все-таки ужасное место! Что я вообще здесь делаю?!

– Забудьте! – приказала ему. – Я не настолько бедна и не настолько отчаялась, чтобы продавать свое тело за кров и еду. И вот еще, держите руки при себе, лорд Вейр, если они вам дороги!

Не так давно я сказала нечто подобное Райару Кеттеру. Казалось, с того момента прошла уже целая вечность, а в действительности всего-то несколько часов.

– В нашем доме магия запрещена, – напомнил мне Тагор, – поэтому не будь такой упрямой, малышка!

Но я собиралась быть именно такой.

– Я постараюсь об этом впомнить, милорд, когда стану поджаривать вас на магическом Огне, – произнесла я излишне любезно. Потом еще и улыбнулась, понадеявшись, что это выглядит как оскал. – Затем заклинанием Воздуха я развею ваш пепел по всему Изилю, после чего затру любые следы своей магии и скажу Ищейкам, что я ничего не знаю. А вот вы пропадете без следа, и вас уже никто и никогда не найдет. Помните об этом, когда в следующий раз соберетесь сделать неприличное предложение магессе!

Теперь отшатнулся уже Тагор, затем пробормотал нечто нелицеприятное про проклятых магов и про то, что отец был прав. Но все-таки оставил меня в покое, и я без приключений вернулась в свою комнату.

Как же странно оказалось не накладывать на дверь магические заклинания, а просто-напросто запереть ее на ключ, после чего задвинуть засов!

Вскоре явилась служанка, поскреблась в дверь, но я попросила ее уйти, сказав, что со всем уже справилась сама – как с одеждой, так и выудила несколько десятков шпилек из своей прически.

После этого я уселась на подоконник и долго-долго разглядывала темнеющие небеса, размышляя над тем, как мне дальше быть.

Можно было убраться отсюда, даже не покидая дом Вейров через дверь – просто-напросто выпрыгнуть в окно и отправиться в город, навсегда позабыв об этом ужасном месте.

Но я все-таки решила остаться. По крайней мере, еще на один день.

Сделала это не из-за страха перед Ищейками Ийседора, а из-за мамы, которую я так сильно любила и тайком ждала ее возвращения все свое детство.

Но любила ли она меня? Если честно, я серьезно в этом сомневалась, хотя в глубине души продолжала надеяться.

Наконец я сползла с подоконника, вернулась в кровать и заснула, согревшись под пуховым одеялом.

И мне приснилась бесконечная синева неба, лишь где-то далеко-далеко, у самого горизонта, подернутая сизыми полосками облаков.

В этом небе парил черный дракон.

Но он был не таким, как рисовали драконов на картинках в книгах по истории Центина – сказочные раскрашенные чудовища, – а очень даже реальным.

Смертельно-опасный и стремительный хищник – я разглядывала его мощные перепончатые крылья, подрагивающие под порывами ветра, удерживая на лету поджарое тело с прижатыми к брюху когтистыми лапами.

Пасть дракона была раскрыта, словно он улыбался, ловя теплый ветер.

На спине у крылатого ящера сидел Райар Кеттер.

Был он в черном, с круглым кожаным шлемом на голове, из-под которого выбивались темные прядки волос. Мускулистая рука лорда Кеттера лежала на луке седла. Поводьев у него не было, но и без этого он уверенно управлял своим крылатым ящером.

Оказалось, я отлично могла его разглядеть, потому что парила неподалеку, сидя на спине у собственного дракона. Тоже щурилась, ловя ветер, подставляя яркому солнцу лицо, наслаждаясь чувством совершенной и бесконечной свободы.

А еще меня переполняли радость и счастье, и этих ощущений было так много, что они, казалось, вот-вот хлынут наружу и прольются через край меня.

Неожиданно мне захотелось взглянуть на своего дракона – какое же это все-таки диво-дивное! – но стоило опустить глаза, как меня внезапно разбудил толчок изнутри, и я открыла глаза в темноте.

Дракон с небом и солнцем исчезли, заодно забрав с собой пронзительное ощущение радости и свободы.

Я лежала в кровати, вцепившись в одеяло, с бешено колотившимся сердцем. Во рту пересохло, и меня била мелкая, противная дрожь.

Меня не оставляло ощущение, словно я подобралась слишком близко к некой тайне, которую мне знать не положено, и именно поэтому меня выкинуло из чудесного сновидения.

Но что же эта была за тайна? Да и с чего бы мне приснились драконы, которые в Центине никогда не водились?

Они всегда сторонились нашего королевства, предпочитая более теплые земли, и я знала о летающих ящерах довольно мало.

Папа тоже ими не интересовался, поэтому в Калинках у нас имелась лишь одна тонкая брошюра с названием «Особенности гнездования черных драконов», которую я прочла так давно, что почти все уже вылетело у меня из головы.

Вздохнув, я завозилась, устраиваясь поудобнее на мягкой перине. Лежала, пытаясь успокоиться, заодно прислушивалась к тишине ночи.

Но все было спокойно – особняк мирно спал. В дальнем углу комнаты размеренно тикали настенные часы, а первый рассветный луч пытался пробраться сквозь щель между тяжелыми занавесями, пробуя на прочность ночную тьму.

Но тьма оказалась сильнее, и до рассвета пока еще было далеко.

Я зевнула.

Не только дракон, но и лорд Кеттер вызывал у меня вопросы. Он-то с чего мне привиделся?

Во сне Райар Кеттер смотрел на меня с восхищением, зато в реальной жизни, пусть и заявил мне, что мы скоро встретимся, но я была уверена, что он давным-давно позабыл о моем существовании.

Сейчас, наверное, Райар Кеттер был уже далеко от Изиля. Вел тайными тропами короля Имгора на запад, в Хастор.

Почему на запад? Все проще простого!

Я сопоставила слова лорда Вейра и странный акцент Райара Кеттера и пришла к выводу, что он, скорее всего, был ставленником короля Сигверда и хасторским шпионом. Выполнив свою задачу и освободив пленника, теперь спешил доставить Имгора Гервальда в свое королевство.

Тогда зачем ему Миринда Орейга, она же Аньез Райс?

Я этого не знала.

Зато прекрасно понимала, что хасторский шпион мне совершенно ни к чему. Причем не только он, но и мысли о его поцелуях и объятиях!

Зевнув, я повернулась на другой бок, выкинула Райара Кеттера из головы и уже скоро преспокойно заснула.

На этот раз мне привиделся незнакомый, но злобный декан Джей Виллар, правда, без маски. У него оказалось молодое и вполне привлекательное лицо, но сильнее всего меня впечатлили ярко-синие глаза, отличительная черта некромантов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.