Юлия Кира
Тайны Ривердейла: Загадочный сосед

Все имена и события вымышлены! Любые совпадения с реальными людьми случайны!

© Кира Ю., 2024

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2024

© ИП Соседко М. В., издание, 2024

Глава 1

Нежная трель гитары разносится по округе с крыльца дома. Это одна из таких улиц, где стоят аккуратные коттеджи с идеально подстриженным газоном. Соседи улыбаются друг другу, а втайне ненавидят. Радуются неудачам, и в глубине души черная и липкая, как смола, зависть пожирает их изнутри оттого, что у соседа «трава зеленее».

Конечно же, здесь не все такие, но большинство.

Мы переехали в этот район относительно недавно. Он более дорогой, чем тот, в котором мы жили ранее. А произошло это потому, что отец получил повышение и мы смогли позволить себе сменить жилье в Ривердейле[1] на пригородный двухэтажный дом в Эванстоне[2]. Хоть и в кредит, но со своим идеально стриженным газоном и видом на реку Мичиган.

Уже на первой вечеринке- барбекю мы поняли, что здесь лучше держать язык за зубами, и из- за этого не особо вписались в местный контингент. По вечерам за ужином мы не обсуждаем, какое ужасное и безвкусное платье сегодня было на миссис Браун из дома слева от нас.

У нас обычная семья, в которой все друг друга ценят и уважают. Наши вечера занимает обсуждение моей учебы. Профессия криминалиста – дело занятное. Мы пробуем вместе готовить новые рецепты, ходим на театральные постановки, а иногда читаем комедии по ролям.

Последние дни лета. Апельсиновый закат. Я склонилась над инструментом, пристально наблюдая за скольжением тонких пальцев по грифу[3]. Непослушные белокурые пряди вновь упали на лицо, и я попыталась их сдуть. Это отвлекало и вызывало раздражение. Музыка резко оборвалась минорным аккордом.

Нахмурившись, я сердито откинула волосы назад, и тут мое внимание привлек автомобиль, завернувший на нашу улицу. Внимательно просканировала территорию на предмет присутствия наблюдателей. Тишина. Я бережно отставила гитару за садовое кресло из ротанга и, сбежав по лестнице, нырнула за толстый ствол дерева.

Напротив дома аккуратно припарковался «Шевроле- Вольт»[4], светло- серого цвета. Из него с громким смехом выбралась семейная пара.

Я осторожно выглянула из своего укрытия, приоритетно отдавая внимание главе семейства. Он с искренней улыбкой направился к багажнику и начал доставать крафтовые пакеты с покупками. А его жена Дафна, невысокая кареглазая брюнетка, поспешила на помощь сыну. Высвободив его из детского кресла, она оглянулась, но, не найдя ничего интересного, подошла к мужу. Они поцеловались и пошли к дому.

Это единственная семья, которая тогда не пришла на нашу вечеринку. Они живут в своем мирке, в который никому нет входа.

Чета Грегори со спящим ребенком скрылась за белоснежной дверью. А я, понаблюдав еще немного, поторопилась в дом. Ужин.

– Милая, с тобой все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась мама, ставя салатник на стол. – Ты в последнее время сама не своя. – И провела рукой по моим волосам.

Папа оторвался от чтения газеты, которую не успел досмотреть за завтраком, и смерил внимательным взглядом.

– Да, мам… – А сама уставилась в полупустую тарелку, чувствуя, как от лжи краснеет лицо.

– Ты же знаешь, – она наклонилась ко мне и обняла за плечи, – ты можешь всем с нами делиться. Мы никогда не осудим тебя и всегда поддержим.

Я коротко кивнула и вернулась к поглощению остатков ужина, абсолютно не чувствуя вкуса еды. Щеки продолжали лихорадочно гореть.

Мама наблюдала за моей отстраненностью, все больше погружаясь в чувство беспокойства. Стараясь не привлечь внимание, она незаметно прикоснулась к руке мужа и кивнула в мою сторону.

Он пожал плечами и подал знак «потом».

– Мама, спасибо! Было очень вкусно, ты, как всегда, самая лучшая!

И, наспех чмокнув ее в щеку, я поторопилась на кухню помыть посуду.

Мама, проводив меня взглядом до выхода, вновь встревоженно посмотрела на папу.

– Не беспокойся так, дорогая, – сделал он попытку ее успокоить, – все мы были в ее возрасте, уж наверняка влюбилась. – И дружески похлопал по руке.

Лили немного успокоилась и приступила к обсуждению завтрашних покупок.

Закончив с делами на кухне, я протараторила пожелания спокойной ночи и юркнула на второй этаж, в свою комнату.

Сначала задания по учебе.

На улице стемнело, с каждым днем это происходит все быстрее и быстрее. Я погасила свет и переоделась в заранее приготовленную большого размера черную футболку. Найдя на привычном месте бинокль, устроилась в кресле у окна.

Томас Грегори вышел из ванной комнаты в одном полотенце на бедрах.

Я приблизила еще сильнее изображение и приоткрыла рот от восторга, рассматривая его отлично сложенное тело, говорящее о том, что он регулярно тренируется. Капельки воды стекали по накачанному торсу.

Он смотрел куда- то в сторону и что- то увлеченно рассказывал, приправляя тираду жестикуляцией. На лице то и дело появлялась улыбка. В поле зрения попала собеседница. Короткий молочного цвета халат придавал контраст стройным ножкам с бронзовым загаром.

Его улыбка стала шире, а потом они и вовсе весело захохотали. Дафна подошла к нему вплотную и игриво шлепнула по плечу. Томас перехватил ее руку и притянул к себе. Поцелуй. Долгий и дразнящий. Он развязывает поясок халата и властным движением спускает его с плеч супруги, демонстрируя, что под ним ничего нет. Мне непонятно, что он сейчас делает, но Дафна запрокидывает голову и слегка раздвигает ножки, а Томас в это время придерживает ее за поясницу.

«Где его вторая рука? – задаюсь вопросом, судорожно ища ее глазами. – Похоже, между ног…»

Моя рука скользит к хлопковым белым трусикам.

Он разворачивает ее ко мне лицом, на котором застыла гримаса блаженства.

«Ах вот она», – рассуждаю, найдя там, где я и предполагала.

Томас подводит жену к кровати и, слегка толкнув на нее, ставит на колени. Мне кажется, я отсюда слышу, как она кричит. Я не верю, что ей так хорошо… Не успеваю додумать эту мысль, по телу разливается волна наслаждения и, откинув бинокль, зажимаю рот ладонью.

А Томас все продолжает и продолжает… Какой же он выносливый!

Когда он закончил, я по привычке убрала бинокль в полку и ушла в душ перед сном. Перед тем как лечь спать, я в последний раз выглянула в окно. Там, в доме напротив, уже было темно. Мой взгляд привлек черный автомобиль возле нашей подъездной дорожки.

«Хм, это странно… Он не из наших. Я знаю машины всех соседей на нашей улице».

Я приблизилась к стеклу почти вплотную в попытках рассмотреть.

«Кто ты?»

Из автомобиля сноровисто выбрался мужчина- афроамериканец и воровато огляделся вокруг. В Эванстоне властвовал безмятежный покой. Он присел на капот и начал сосредоточенно всматриваться в дом семьи Грегори.

«Это чертовски подозрительно!»

В безмолвном мраке раздался далекий лай собаки, что спугнуло ночного наблюдателя. Он вернулся в салон и уехал под мой недоуменный взгляд.

Ранним утром родителям рассказала про загадочного мужчину и, закончив с завтраком, поспешила на учебу.

Неугомонный Мэйсон не дает мне прохода, хотя, наверное, я раз сто отказала в свидании с начала учебного года. Моя подруга Нэнси скромно хихикнула в кулачок и оттолкнула его от нас, требуя прохода.

– Может, все же согласишься? – рассматривая себя внимательно в зеркале женского туалета, поинтересовалась она у меня.

– Не думаю. С виду он не очень умный парень. – Я подтянула белоснежный гольф и поправила шнурки на своих черных высоких сапогах в стиле милитари[5].

Нэнси напомнила про начало занятий через несколько минут. Я привела шапочку в надлежащий вид, и мы молча направились в аудиторию. Но мои мысли были далеко за пределами Университета Лойлы[6].

Глава 2

Я только что вышла из университета. Некогда зеленые деревья на территории учебного заведения начали менять свой цвет в красный с оранжевым. Подул ветер, сорвав новую порцию листьев, и закрутил в причудливом вихре. Я протянула руку в попытках поймать листочек, но тут меня окликнули.

Я обернулась к Нэнси и Мэйсону, которые торопились ко мне. Пока стояла в ожидании, бросила взгляд на историческое здание из рыжего кирпича с такой же морковной черепицей.

Помню, как на первом курсе рассказывали его историю, но мне только запомнилось, что в кампус Лейк- Шор Университет Лойлы переехал в 1912 году. А основал колледж Святого Игнатия священник- иезуит и педагог Арнольд Деймен, позже его переименовали.

Сделав пару шагов назад, присмотрелась к возвышающемуся куполу, но подбежавшая подруга не дала возможности дальше разглядывать архитектуру здания, ткнув пальцем в живот.

– Эй! – возмущенно отмахнулась от нее. – Больно!

– Ты чего без нас убежала?! – сердито возмутилась Нэнси.

– Я домой хочу, вы снова утянете гулять по улицам города до вечера.

– Тебя Мэйсон потом до дома отвезет. – И многозначительно посмотрела на Дэниэла.

– Роуз, она не гонит, реально подвезу, – парень расплылся в глупой улыбке.

«Вот так цирк», – подумала про себя и, развернувшись, потопала в сторону остановки.

– Ладно, не трогай ее. Она снова не в настроении, – бросив хмурый взгляд мне вслед, пробормотала Нэнси.

– Ты тоже это заметила, да? Как переехала в новый район, она изменилась.

– Ага, пойдем какао попьем. Потом в кино заглянем, там интересные фильмы идут. Хочу на ужастик сходить. – И потянула Мэйсона в другое направление.

Запрыгнув в автобус, я заняла место у окна. Проводила друзей грустным взглядом и вставила капельки наушников в уши. Ближайшие полчаса мне предстоит трястись в общественном транспорте и наблюдать за городским пейзажем.

Покопавшись в воспоминаниях, откопала момент, когда впервые увидела Томаса Грегори.

В этом году была необычайно теплая весна. Настал день икс. Я прощаюсь со старой улицей, домом, соседями и прячу слезы от родителей, быстро смахивая их со щек. Я не знаю, куда мы переезжаем. Решили сделать для меня сюрприз. Папа заверяет, что мне обязательно понравится. Хочется ему верить, но пока что получается с трудом.

Мы проехали через весь Чикаго. Мимо пролетали небоскребы. Город высоток. И въехали в район Эванстон. От удивления я непроизвольно открыла рот и, не веря происходящему, посмотрела сначала на маму, потом на папу.

– Да- да, детка. Именно здесь мы теперь и будем жить. – И Уильям Роуз расплылся в широчайшей искренней улыбке.

Аккуратные двухэтажные дома как на подбор свежевыкрашенные и ухоженные. Участки утопают в зелени, кустарниках и цветах. Мамочки гуляют с колясками по тротуару и без умолку болтают. Замечая нас, в транспорте логистической компании приветливо машут и провожают взглядами.

А вот и наш дом с коричневой черепицей и белыми ставнями. Мы весь день копошимся, разбираем коробки. Дико устали – настолько, что даже нет сил приготовить ужин. Мама заказывает доставку пиццы и три порции картофеля фри.

– Сходи на берег, – предлагает мама, – а мы с папой закончим здесь и присоединимся к тебе.

На ее лице теплая улыбка – так умеют улыбаться только познавшие материнство. С безусловной любовью.

Папа показал, куда идти, и, найдя плед, проводил через дорогу.

Я нежусь в лучах закатного солнца. Слушаю музыку, наблюдая за переливами воды. Мне так хорошо… Внезапно в меня что- то прилетает с небольшой силой, я резко разворачиваюсь, широко распахнув глаза от испуга. Ко мне бежит мужчина в светлых хлопковых шортах и белом поло.

На его лице виноватая улыбка.

– Прошу, простите! – И тянет руку за маленьким резиновым мячиком.

На заднем плане маячит карапуз.

– С сыном играем, немного не рассчитал, знаете… – ему стало неловко. – Еще раз прошу, извините. Постараемся больше вас не беспокоить.

И убежал к мальчику.

Его улыбка. Мне кажется, я сразу в нее влюбилась.

Вынырнув из закоулков памяти, двинулась в сторону выхода из автобуса.

С нетерпением дождалась вечера, ведь я вновь смогу понаблюдать за ним, и, пожелав спокойной ночи родителям, убежала к себе.

Живу уже несколько месяцев в этой комнате, но все никак не могу привыкнуть.

«Какая она?» – задаюсь вопросом.

В светлых тонах. И в ней нет души.

Вспоминаю свою комнатушку в старом доме. Выцветшие голубые обои в мелкий желтый цветочек. Обшарпанный комод с наклейками от жвачек. Первое время мама пыталась бороться с этой моей дурной привычкой, но, осознав, что это бесполезно, отстала от меня.

На гардинах висят шторы цвета моря, на них остались следы затяжек котенка, который потом куда- то сбежал. Я долго грустила. Папа предлагал принести нового, но я так и не смогла свыкнуться с потерей того малыша. Это я виновата: забыла плотно закрыть дверь.

Из окна виднелся соседний дом, и жил там вредный мальчишка, который дразнил меня за мой цвет волос и кривые зубы (мне поставили брекеты), а попав однажды в передрягу, сдружились и с Джейсоном. Стали друзьями не разлей вода, а в старших классах признались друг другу в любви.

На полу ковер, старенький, достался еще от бабушки с дедушкой. Я знаю на нем каждое пятно: ближе к выходу из комнаты – от бенгальского огонька. Впервые выпросила его на Рождество подержать. Маленькая жгучая искорка попала мне на руку, и я так испугалась, что выронила, чуть не спалила дом.

На моей постели лежал розовый плед с изображением Барби. В моем детстве у меня была только одна такая кукла, и я ее очень берегла, пока этот дурак Джейсон не отобрал силой и не отрезал ей косу. Папа обещал подарить новую, но этого так и не случилось. Зато подарили на день рождения гитару, и я забыла обиду за несдержанное слово.

Я сейчас стою посреди полупустой спальни, что модно называть минимализмом. На стенах – абстрактные картины в черных рамках. Мои фотографии. Двуспальная кровать застелена серым покрывалом крупной вязки. Современный комод с плавно выдвигающимися ящиками и зеркало с подсветкой над ним. У правой стены две коробки, которые я так и не разобрала. Чувствую себя оголенной и растерянной.

Глава 3

Я прохожу мимо дома четы Грегори, выдыхая облачка пара. Морозно. На улице уже стемнело, я плотнее закуталась в парку и уткнулась носом в мех воротника. В наушниках играет Леди Гага «Just dance». Дорожка усыпана опавшей жухлой листвой. Я решаюсь пнуть кучку, лежащую на моем пути, и, неожиданно поскользнувшись на застывшей луже, бухаюсь на спину.

В голове стоит звон, а я не могу оторвать глаз от россыпи звезд.

– Вы не ушиблись? – слышу голос будто издалека.

Когда меня начинают тормошить, понимаю, что мне не послышалось.

– С вами все в порядке?

Чьи- то сильные руки тянут вверх.

Я решаюсь посмотреть на спасителя и застываю. Мгновение. Он смотрит недоуменно, наверное думая про меня, что я явно не в себе.

– Вы же девушка из дома напротив? – спрашивает он, теперь разглядывая с интересом.

Я молча киваю, не в силах отвести взгляд. И все еще держусь за него.

– Будем знакомы, я Томас Грегори. – Отпустив меня, он жмет мою ладонь, облаченную в обрезанную перчатку.

– С- саша Роуз, – лепечу в ответ, опуская глаза на сжатые руки.

– Приятно познакомиться, Саша Роуз! – И на лице мелькает искренняя улыбка. – Так ты не ушиблась?

«Он видел, как я упала. Боже, как стыдно- то!»

– Нет… вроде.

– Давай провожу до дома, не дай бог, снова поскользнешься.

Идем в безмолвной тишине, я бросаю на него взгляды исподтишка. Начинает падать снег. Тяжелыми, волшебными хлопьями. Я запрокидываю голову назад, подставляя личико снежинкам.

Свет фонаря золотит белоснежную кожу. Боковым зрением замечаю заинтересованность вперемешку с восхищением в глазах остановившегося рядом мужчины. На мгновение чувствую свою уязвимость и глубоко вдыхаю ноябрьский студеный воздух.

Мы замерли посередине проезжей части. Чужие друг другу и совсем непохожие.

– Томас? – слышим голос Дафны и одновременно оборачиваемся на зов. – У тебя все в порядке, дорогой? – встревоженно выспрашивает она у мужа, стоя в пушистых тапочках на крыльце.

– Да, дорогая. Я сейчас приду. Не мерзни, зайди внутрь. – Он поворачивается ко мне. – Пойдем?

Я отвернулась, чтобы спрятать вспыхнувшую злость, и потопала по скрипучему снегу.

– Береги себя, Саша Роуз, – радушно пожелал мистер Грегори, доведя до лестницы.

Я кивнула с натянутой улыбкой и поторопилась в тепло.

После ужина быстрым шагом преодолела лестницу. Сердце бешено колотилось.

В этой комнате я была одна и могла позволить себе прокрутить события минувшего вечера. Подперев дверь спиной, нервно прошлась руками по волосам, после чего сильно зажмурила глаза, сопоставляя его внешность в реальности с фотографиями в социальных сетях.

В темноте не смогла разглядеть цвет его глаз. Но улыбка… Своей жене он улыбается иначе.

«Как же бесит!»

С разбега бросилась на кровать и начала орать в подушку.

Я обессилено перевернулась на спину. По щекам проложили дорожки горячие слезы, стекая в уши, и я громко шмыгнула. Чтобы не дать себе окончательно расклеиться, внезапно подскочила и уставилась в окно напротив. Там темно.

На следующий день мы с мамой отправились за покупками в супермаркет.

Я вяло бродила между стеллажами с продуктами. Хотела выбрать хлопья на завтрак, но ни один из вкусов не привлек внимания. В хлебобулочном отделе мелькнула знакомая головка с черной копной волос, и я ускорила шаг.

«Вдруг он тоже здесь?» При этой мысли участилось сердцебиение.

Дафна катит Остина в тележке и что- то щебечет, а я, как ненормальная, следую по пятам. Их сын тянет ручонки ко всему яркому и привлекающему взгляд. И достигает своей цели, цепляя что- то по пути. Несколько упаковок «Милки Вэй» падают на пол, а он восторженно пищит, держа одну из них. Женщина журит малыша и треплет пухлые щечки под его радостный визг.

Я наблюдаю, как она наклоняется за сладостями и краем глаза примечает меня.

«Как же я тебя ненавижу!» – думаю про себя, желая провалиться ей сквозь землю.

Что- то заставляет ее пошатнуться, и Дафна поворачивается ко мне с немым вопросом во взгляде.

Моя ненависть слишком осязаема, и она делает шаг назад, закрывая сына спиной.

– Саша? Саша?!

Я оборачиваюсь на голос мамы.

– Да что с тобой, милая? Зову тебя уже несколько минут! – подходя ко мне, с укором сетует родительница. – Здравствуйте, миссис Грегори, – быстро переключается на соседку и расплывается в светлой улыбке при виде Остина.

– Добрый день, миссис Роуз. Вы простите, нам уже пора, хорошего вам дня. – И, бросив на меня последний озадаченный взгляд, она спешит прочь.

– Милая, у тебя все хорошо? – обращается ко мне мама, внимательно рассматривая. – Миссис Грегори тебя чем- то обидела?

– Нет, мам. Пойдем.

– Ты нашла хлопья? Идем вместе посмотрим, – чувствуя мое настроение, она тянет за собой.

Этим вечером Дафна с сердитым выражением лица задернула шторы спальни, и свет погас.

Глава 4

Прогулочным шагом иду в публичную библиотеку Эванстона. В университете дали задание ознакомиться с газетами прошлых лет и найти статью с убийством, где следствие зашло в тупик и преступление так и осталось нераскрытым.

Порывистый ветер пытается отобрать фиолетовую шапочку, и я натягиваю ее до самых глаз. Впереди маячит широкая лестница. Быстрым движением поправляю лямку сумки, которая так и норовит соскользнуть с плеча, и убираю руки в карманы.

– Саша? Саша Роуз? – слышу знакомый бархатный тон.

Я поднимаю взгляд в надежде, что не ошибаюсь.

Томас Грегори спускается мне навстречу с искренней улыбкой. Его очки в черной оправе запотели от дыхания.

Прячу красный нос глубже в объемный вязаный шарф.

– Здравствуйте, мистер Грегори, – голос звучит глухо из- за намотанной ткани.

– Здравствуй! Как поживаешь? – жизнерадостно интересуется он, останавливаясь напротив.

– Все хорошо. Спасибо.

Решаюсь посмотреть на него и наблюдаю, как он снимает очки и начинает протирать линзы.

– Как себя чувствуешь после падения? Ничего не болит? – И устремляет на меня внимательный взор.

– Уже нет, благодарю за беспокойство.

Меня пробирает мелкая дрожь от холода и волнения.

– Что тебя привело в храм знаний и пыли? – оглянувшись на библиотеку, поинтересовался мужчина.

– Задание по учебе. Нужно предоставить свою версию по нераскрытому делу убийства.

– Ого. Это звучит интригующе. Что ж, не буду тебя отвлекать! Желаю, чтобы у тебя все получилось. Еще увидимся. – Томас улыбнулся напоследок и, обогнув, продолжил спуск по лестнице.

Я обернулась проводить его взглядом. Естественно, ни о каких занятиях уже думать не могла. Только о глазах цвета охры. Слегка ущипнула себя за руку и заставила отвернуться.

В очередной раз чихнув, я отложила ветхую газету в сторону к остальным, так и не найдя в них ничего интересного. Полное разочарование. Я громко вздохнула. На улице уже стемнело, а залы библиотеки постепенно освобождались.

Послышался звук отодвигаемого стула и шаркающие шаги к стойке библиотекаря. После короткого диалога шепотом наступила звенящая тишина.

Неожиданно мой взгляд привлек громкий заголовок «Бесследно исчезла студентка в Ривердейле! Сколько еще ждать жертв?»

– Это что- то интересное… – Я вытащила газету из неровной кипы и углубилась в изучение статьи.

«Молли Осборн пропала несколько недель назад. Но полиции пока что ничего не удалось найти, кроме ее окровавленного рюкзака в лесу. Из личного дневника вырваны важные страницы, улики, которые могли бы пролить свет на происходившее в жизни девушки.

Она была одета в голубые джинсы клеш, вязаный свитер в бело- зеленую полоску и зеленую куртку.

Напомним, Молли – блестящая студентка колледжа Лейк- Форест и является капитаном команды чирлидирш[7].

Если кому- то что- то известно, просим сообщить в местное отделение полиции. Не оставайтесь равнодушными…»

Ниже представлены контактные номера телефонов для связи.

Я внимательно посмотрела на черно- белое фото. С него лучезарно улыбалась миловидная девушка с темными волосами. Маленькая родинка над губой невольно привлекала взгляд.

До моего плеча дотронулись, и я выронила газету, взвизгнув.

– Мисс, простите, что напугал… но библиотека закрывается. – На лице библиотекаря застыло виноватое выражение.

– Да, извините, – держась за сердце, ответила я, – сейчас уйду.

«Почему она?» – задавалась вопросом про себя, шаркая ногами по асфальтированной дорожке.

Пнув камушек, остановилась перед своим домом и обернулась посмотреть на окна напротив.

Вибрация телефона отвлекла, и, взяв трубку, я вбежала по лестнице.

После ужина залезла в ноутбук в поисках информации. Молли Осборн, что же с тобой произошло?

Я вновь изучающе рассматривала ее лицо, теперь в цвете. Шатенка с карими глазами, густые брови и аккуратные, пухлые губы. Такая юная и не испорченная пороками.

Чего и следовало ожидать, мне практически ничего не удалось найти по ее делу. Кроме того, что полицейские обнаружили смазанный отпечаток и даже нашли совпадение. Но за недостатком улик расследование прикрыли. Еще один «висяк». А имя владельца отпечатка по понятным причинам засекречено.

Устало потерев виски, из- под подушки достала бинокль и погасила свет.

Всю неделю я носилась со своим заданием, читала отчеты по показаниям свидетелей. Добралась до родительских. У Молли был парень. Тихий. Спокойный. Скромный.

Почему нигде не фигурирует его имя? Неужели это о его отпечатке шла речь?

Попробую выстроить версию с ним в роли подозреваемого. От этих скромняг можно ожидать чего угодно. Особенно если посмотреть статистику маньяков.

«Почему он с ней так поступил? Что он с ней сделал? Куда спрятал тело?» – задавала вопросы, потягивая капучино в кофейне неподалеку от дома.

Весь блокнот исписан мелким почерком и пестрит цветными маркерами. Я вновь прочитала заметки. Может, он просто псих? Им не нужны особые основания, чтобы совершить зверское преступление. Она отказала ему? Он застал ее за изменой? Может, случайность? Боже, голова раскалывается…

Мимо окна быстрым шагом прошла Дафна. Я успела разглядеть хмурое выражение лица.

«Куда это ты?» Подскочив, я закинула принадлежности в рюкзак.

На некотором расстоянии я следовала за ней несколько кварталов. Она оборачивалась, но я шла слишком далеко, чтобы она могла обратить внимание на меня. А вот безлюдный переулок может стать проблемой. Я осторожно выглянула из- за угла дома и раскрыла рот от удивления.

«Это тот же парень, что приезжает иногда к нашему дому и пялится на соседский! Что за секреты у тебя, Дафна Грегори? Но не волнуйся, я обязательно выясню».

Жена Томаса, в последний раз оглянувшись, села в машину. А я поторопилась ретироваться, чтобы не быть замеченной.

Что у нас есть? Я достала телефон и записала номер машины, чтобы не забыть. Осталось дело за малым – пробить его. Узнаем личность, сделаю это прямо завтра. Нас ведут на экскурсию в полицейский участок, а я уже обзавелась там знакомыми, пока делала задание по нераскрытому убийству. Черт, надо же еще версию доработать!

Глава 5

Улицы города украшают к Рождеству. Мичиган- авеню уже сияет и переливается тысячами разноцветных огоньков.

В парке Миллениум на днях закончили установку грандиозной рождественской ели. И скорее всего, в этом году, как и в предыдущие, мы посетим ежегодную церемонию зажжения. Это событие всегда собирает очень много народа.

Вчера с родителями обсуждали поездку на праздничную ярмарку в немецком стиле в Дейли- плаза. Мама хочет прикупить новые елочные украшения и выбрать подарки ручной работы родственникам.

И конечно же, обязательно наведаемся в бар Stretch Bar & Grill, в Ригливилле. Это место славится своим необычным убранством. Его украшают огромным количеством декоративных эльфов, елей и гирляндами.

Ближе к праздникам у них можно отведать конфеты, леденцы- трости, кукурузную карамель с сиропом. На горячее мы обычно балуем себя пастой Buddy’s breakfast – это спагетти с кленовым сиропом, шоколадной помадкой, мини- маршмеллоу и поп- тартсом[8] с клубничной глазурью. Странное сочетание, но мне нравится.

Люблю это время года. Папа сегодня поедет за елкой, и мы всей семьей вечером будем ее украшать.

Информация о владельце авто мозолит глаза каждый вечер. Но я не знаю, что мне с ней делать. На нашей улице он перестал появляться. Больше мне их подловить не удалось, и с Томасом возможности поговорить тоже не представилось. Я продолжаю за ними наблюдать, сходя с ума.

Мою версию о том, что это парень Молли Осборн совершил преступление, приняли, но сказали стараться лучше и проявлять больше креативности.

Мама зовет на ужин. Я в последний раз выглянула в окно и остановилась. Томас с Дафной входят в свой дом, что- то бурно обсуждая. По их жестикуляции не скажешь, что это дружелюбный диалог. Неужели идиллия дала трещину?

В приподнятом настроении я спустилась и поцеловала родителей по очереди в щеки.

Доедая макароны с соусом и аппетитной сырной корочкой, я слушала, через что пришлось пройти папе, чтобы заполучить лучшую ель в городе. Мама тихо хихикала и смотрела на него влюбленным взглядом. Во мне это вызывает смущение, но я искренне рада, что они счастливы.

После ужина папа полез на чердак доставать украшения для елки, а я помогала маме убирать со стола.

Завтра будем украшать придомовую территорию. Снега в этом году выпало мало. Наши светящиеся олени будут смотреться, по моему субъективному мнению, нелепо. Но будем следовать старым традициям улицы и все равно их установим.

Мама включила гирлянду, и гостиную озарили блики с духом Рождества. Уставшие, но довольные, мы все вместе уселись полюбоваться проделанной работой. Я уже представляю запах запеченной индейки, и слюнки невольно начинают собираться во рту.

– Будете какао? – спросила у родителей и уже приподнялась, чтобы пойти на кухню.

Задобрив напитки маршмеллоу[9] и посыпав сверху тертым шоколадом, вернулась к ним. Мама рассказывала, кто в этот раз приедет к нам отмечать праздник. Папа начал сетовать из- за тетушки Голди, которая не знает меры в шампанском, и порой это заканчивается плачевно. В позапрошлом году пришлось вызывать скорую помощь в разгар веселья. Тогда ей наложили на руку аж десять швов. Вспомнив об этом, я вздрогнула. Неприятное зрелище.

Я не стала дожидаться, когда родители допьют, и поднялась к себе. Интуитивно подхватила ноутбук и легла на кровать. Устроившись поудобнее на подушках, в поисковик вбила: «Выпускники колледжа Лейк- Форест».

Несколько минут бездумно листала списки студентов, пока не наткнулась на знакомое имя.

– Вот ты где, Джеффри Янг, – обрадовалась вполголоса.

Я кликнула по его имени. Что же здесь происходит? Почему студент, учившийся на одном потоке с Молли Осборн, путается с Дафной?

Приподнявшись, выглянула в окно. У них темно. Тут же потеряв интерес, вернулась к экрану.

В виртуальной среде сейчас можно найти что угодно. Первым делом я зашла в социальную сеть и проверила страницу Томаса. Хмыкнула при виде фото Остина с Санта Клаусом и перешла по ссылке на профиль Дафны. У нее тоже новый снимок – с задумчивым лицом она выполняет асану на уроке йоги. Придирчиво прочитала пост про здоровый дух в здоровом теле и погрузилась в список друзей. Каково же было мое удивление, когда я там обнаружила Джеффри. Мужчина лучезарно улыбался на фоне какого- то пляжа, держа в правой руке коктейль с синим зонтиком.

Я внимательно изучила его аккаунт, чем он занимается, когда и где бывает, выписала несколько адресов, после чего, удовлетворенная найденным материалом, легла спать.

На следующий день, как и планировалось, мы занялись наведением красоты перед домом. Многие соседи это уже сделали. Словно пряничные домики из сказок, их участки переливались разноцветными огоньками. Я ненароком залюбовалась зрелищем и боковым взглядом заметила, как Томас Грегори выходит из дома. За ним по пятам следует Остин, помогая отцу, неся за ним какие- то провода. Томас остановился. Мы пересеклись взглядами, и он дружелюбно помахал. Мое сердце затрепыхалось, я выдавила из себя смущенную улыбку и поприветствовала в ответ.

Позади послышался грохот и тихая ругань папы. Я мгновенно обернулась проверить, в чем дело. Оказалось, он запнулся о провода и упал.

– Папа?! Ты как? – подбежав, тревожно поинтересовалась у него и присела рядом.

– Мистер Роуз, с вами все порядке? – Томас прибежал с сыном на руках, который радостно хохотал от покатушек на «аттракционе».

Отпустив его на землю, он помог моему родителю подняться.

– Спасибо, – сконфуженно проговорил тот и начал отряхиваться.

Томас наклонился ко мне и полушепотом произнес:

– У вас это, видимо, в крови.

При этих словах, на его лице заиграла лукавая улыбка. Я тихо прыснула, вспомнив наше знакомство.

– Вижу, сегодня я не один буду заниматься подготовкой к Рождеству, – рассматривая коробки, заполненные праздничным барахлом, подытожил мужчина и негромко присвистнул.

Я пропустила фразу мимо ушей, разглядывая его бежевую куртку из овчины. Она очень ему идет, как и коричневая шапка бини[10], из- под которой забавными завитками торчат волосы. Она явно была надета наспех, так как сидит кривобоко и небрежно. Легкая щетина покрывает его ярко выраженные скулы и квадратный, выдающийся вперед подбородок. Обычно такой называют волевым. Кажется, я засмотрелась на него и заставила себя отвести взгляд.

Он в этот момент повернулся ко мне.

– Как твой проект? – поинтересовался непринужденно, наблюдая, как мой папа полез в одну из коробок.

– Засчитали, но моя версия оказалась очень простой. Но я уверена, что Молли Осборн убил ее парень.

Его лицо вдруг переменилось, улыбка погасла, и две глубокие морщины пролегли между бровями.

– Прости, повтори еще раз, кого? – прочистив горло, уточнил мужчина, уставившись куда- то перед собой.

– Молли Осборн, студентку Лейк- Фореста. Это не сильно громкое дело, примерно пятнадцатилетней давности, – прошептала я, испуганно всматриваясь в его выражение лица.

«Что? Почему он так отреагировал?» – подумала про себя и поискала глазами Остина.

Мальчик слишком близко подобрался к проезжей части, так что я поспешила увести его оттуда.

– Спасибо, – поблагодарил Томас сквозь напряженную улыбку и, пожелав нам удачи, вернулся на свою территорию.

В скором времени к нам вышла мама, и мне уже некогда было задумываться о резко изменившемся настроении мистера Грегори. Но периодически я все же бросала на него задумчивые взгляды. Они оставались безответными.

Ближе к вечеру на нашем участке светилась большая ель, а возле нее светодиодные фигуры из проволоки в виде праздничных подарков и снеговик с меня ростом. А по правой стороне устроилась упряжка оленей вместе с Санта- Клаусом.

Мама возилась с перилами, навешивая на них хвойные гирлянды, а я пристроила аккуратный венок с огромным красным бантом на входную дверь. Папа, кряхтя, залез на переносную лестницу и крепил рождественскую подсветку по периметру крыши.

Я вновь оглянулась на соседа, Дафна давно занесла сына в дом, так что он спокойно занимался размещением гибкого неона по фасаду.

«Вся эта ситуация очень странная… Дафна и Джеффри. Томас, похоже, узнал имя Молли… как же вы с ней связаны?»

Глава 6

Наступил сочельник, как и подобает, следуя традиции нашей семьи, бабушек и дедушек, а также прапра, мы, как истинно верующие американцы, посетили службу католической церкви.

Томас со своей семьей сидел наискосок от нас, это давало мне возможность иногда рассматривать его профиль и неосознанно витать в облаках.

По окончании службы папа, как ни странно, разговорился с мистером Грегори. Его падение возле дома, видимо, сблизило их. Дафна с Остином шли позади меня, я чувствовала на себе ее прожигающий взгляд и испытывала от этого неловкость.

На выходе мы добродушно попрощались и поздравили друг друга с наступающим Рождеством. Томас бросил на меня быстрый взгляд, после чего подхватил Остина и направился к припаркованной машине.

После обеда наш дом наполнился ароматными запахами выпечки. Еще одна непоколебимая традиция – печь пироги и печенье. Мне она нравится. Папа периодически проскальзывает на кухню и, пока мама не видит, таскает то одно, то другое. Наступает момент, когда она все же замечает, и тогда жилье наполняется топотом, смехом и наигранной руганью. И так из года в год. Люблю такие мгновения.

Рождество.

В этом году на мне впервые платье не с распродажи. Снова благодарю папу за его достижения в работе и, чмокнув в щеку, бегу помочь маме с последними приготовлениями.

Гости постепенно съезжаются. Из гостиной доносятся звуки негромких диалогов. Мужская половина семейства обсуждает недавно прошедшую игру футбольной команды. Это пока что тихо, уверена, что без спора не обойдется. Женщины делятся пикантными новостями, а если быть проще – сплетничают.

Мы с мамой накрываем на стол, в нашем меню сегодня присутствуют тушеная капуста с бобами, запеченная рыба, домашние колбасы, картофельный пирог с горохом и черносливом. И главное традиционное блюдо – фаршированная румяная индейка. В прошлом году вместо птицы подавали говядину в клюквенном соусе.

С десертами мама, как всегда, не скупилась. Мы с ней напекли яблочно- вишневые штрудели, шоколадные пудинги и муссы, не обошлось и без имбирного печенья. Папа достал вино.

С улицы послышался звук припарковавшейся машины. Тетя Голди. Ждали только ее.

Когда в желудке не осталось свободного места, я ушла развлекать племяшек. Со взрослыми стало слишком шумно. Спустя какое- то время – невыносимо шумно.

– Мам, пап, не теряйте, я выйду прогуляться, – крикнула я из коридора, накидывая на себя парку.

– Не забудь телефон и не уходи надолго! – Раскрасневшаяся мама выскочила из- за стола и проводила меня, обняв напоследок.

Я вдохнула холодный воздух до отказа и долгий выдох. Смотрю на дом напротив.

– Интересно, какая у вас сейчас царит атмосфера? – задалась вопросом полушепотом и вставила наушники в уши.

Я неторопливо отправилась бродить по району.

– Саша, – окликнул я девушку, но она меня не услышала. Я попробовал еще раз, но эффект тот же.

Пришлось пробежаться, чтобы нагнать. Когда я дотронулся до ее плеча, Саша взвизгнула и резко обернулась ко мне.

– Прости, прости, если напугал.

По глазам вижу, что она в ужасе.

Она согнулась с громким выдохом и разогнулась.

– Не делайте так больше, мистер Грегори, фу- ух.

– Я тебя звал, честно, – с виноватой улыбкой на губах попытался оправдаться перед ней.

– Почему вы не с семьей? – задала она вполне логичный вопрос.

– Приехала мама Дафны. Нам всегда сложно было поладить, – глядя себе в ноги, ответил я и задал встречный вопрос: – А ты?

– Дом полон народа, мне уже сложно их воспринимать.

– С Рождеством тебя, Саша Роуз.

Она смутилась, я тоже неожиданно почувствовал неловкость.

– Вас тоже с Рождеством, мистер Грегори.

– Не против прогуляться, раз уж наш дом сегодня вовсе и не наш?

Саша ненадолго задумалась, но в итоге кивнула.

Глава 7

– Ну что ж, одновременно? – спросил он у меня.

В ответ я кивнула и достала телефон из кармана куртки.

Саша: «Мама, за меня не волнуйтесь, я зашла к друзьям, останусь у них. Люблю».

Томас: «Дафна, я переночую в гостинице, может, твоя мать успокоится за ночь, не теряй. Поцелуй Остина за меня. Люблю».

И синхронно убрали телефоны. На наших лицах застыли заговорщицкие улыбки.

– Что ж, пойдем? – И Томас посмотрел в направлении центра.

Потоптавшись на месте от нерешительности, я все же последовала за ним.

– Тебе не страшно вот так, одной, по ночам гулять? – оглянувшись, поинтересовался мужчина.

Я пожала плечами, не найдя ответа.

– Ты в курсе, что Чикаго – один из самых криминальных городов США? Так же, как Хьюстон или тот же Детройт. Наш район относительно безопасный, но все же…

Я тихо фыркнула. Моя реакция вызвала улыбку у Томаса.

– Смелости у молодежи хоть отбавляй… Вы переехали недавно, расскажи немного о жизни до переезда.

– Сколько помню себя, мы жили в Ривердейле.

Томас присвистнул и даже обернулся проверить, не шучу ли я.

– Ходила в обычную школу, – хмыкнув, продолжила рассказ. – С детства начала учиться игре на гитаре. Не знаю, чем именно меня привлек именно это музыкальный инструмент, – я поморщилась, – наверное, тем, что помогает снять напряжение. Ривердейл, понимаете? – И хихикнула.

Он оценил юмор, скромно улыбнувшись.

– Папа – брокер в финансовой компании, недавно его игры на фондовом рынке дали грандиозный результат. Хорошая премия и повышение позволили переехать сюда. Маме больше не нужно ходить на ненавистную работу, и она занимается поисками себя. Идей – фонтан, когда есть минутка наконец- то остановить колесо Сансары[11] и выдохнуть.

– Очень интересно. Я рад за вашу семью. Папа у тебя молодец! Похвально.

– Расскажите немного о себе. Раз уж расспрашиваете про меня.

– Хм- м, это может выйти долгий рассказ, ты точно готова?

– У нас вся ночь впереди, что еще делать?

Томас рассказал, что он все свое детство провел в этом районе. Дом достался в наследство от родителей. Первым ушел отец: стресс на работе. Нестабильное экономическое положение рынка привели к остановке сердца. Иногда навещал бабушку с дедушкой в городе Лейк- Форест.

«Так, стоп. Что? Может, поэтому он тогда так отреагировал на имя Молли?»

– Там и познакомился с Дафной. Мама была профессором современных языков и литературы, – сразу переключился он, не желая погружаться в тему личных отношений, – она- то и привила с детства любовь к чтению. Смерть отца подкосила ее, – речь наполнилась легкой грустью.

Он поделился своим первым провальным опытом на сцене, когда принимал участие в постановке драматического кружка. Перепутав слова, Томас выставил себя на смех и стыдился приходить в школу. В итоге вызвали его родителей, и ему пришлось вернуться к учебе. Дразнили недолго. В скором времени быстро перескочили на других «умельцев выделиться».

– В юношестве я был не очень популярен у девушек. Знаешь, прыщавый, хилый, нескладный малый… Да еще и ботаник, – сделал он неожиданное признание.

Впереди замаячило круглосуточное кафе, и мы зашли в него погреться и выпить по кружке горячего шоколада.

Уже сидя за одним из столиков, под «Let It Snow» Фрэнка Синатры[12] Томас рассказывал про своего любимого поэта Джона Китса[13].

От боли сердце замереть готово,
И разум – на пороге забытья,
Как будто пью настой болиголова,
Как будто в Лету погружаюсь я;
Нет, я не завистью к тебе томим,
Но переполнен счастьем твой напев, —
И внемлю, легкокрылая Дриада,
Мелодиям твоим,
Теснящимся средь буковых дерев,
Среди теней полуночного сада…

– «Ода соловью» называется стихотворение, точнее – его часть.

Прикончив шоколад, мы заказали молочные коктейли с внушительными шапками сливок и щедро приправленные хрустящей шоколадной посыпкой.

Это мое лучшее Рождество. Под утро я, счастливая, прикорнула на его плече.

Глава 8

Я снова за биноклем. Меня сжирает чувство ревности. Я хочу заорать! Надавать оплеух Дафне! Хочу, чтобы она исчезла!

От безысходности я падаю на кровать и плачу навзрыд, обняв подушку.

В комнату забегают обеспокоенные родители и начинают суетиться вокруг меня. Они уже не в первый раз наблюдают подобную картину.

С утра они мне заявили, что нашли для меня психолога. Я слабо сопротивляюсь, но соглашаюсь, понимая, что моя влюбленность в женатого взрослого мужчину – признак нездоровой психики.

Вечером первый прием. Не знаю, чем себя занять до этого времени, и иду гулять.

Я, как всегда, в наушниках. Неожиданно в меня прилетает ком снега, я поворачиваюсь, чтобы хорошенько ругнуться. Лицо Томаса озаряет искренняя ребяческая улыбка, и он готовит еще один снежок. Я включаюсь в игру, и мы как сумасшедшие носимся по кварталу, крича и хохоча.

Я выпускаю всю злость, закидывая его обильным количеством снега. Выдохлась и успокоилась.

Мы снова топаем в то самое кафе и заказываем по молочному коктейлю.

– Это тебе, – глядя в глаза, протягивает Томас маленькую коробочку в красной оберточной бумаге, – в честь Рождества.

Мои пальцы дрожат, когда я пытаюсь аккуратно вскрыть подарок. Я прячу раскрасневшееся лицо от смущения.

В упаковке меня ждала бархатная коробочка.

Я все же набралась смелости взглянуть на Томаса. Его взгляд сфокусирован на мне в ожидании реакции.

Я неторопливо открыла ее и тихо охнула. Серебряный кулон в виде снежинки покоился на мягкой подушечке.

– Ты ассоциируешься у меня с этой снежинкой. С зимой. Белоснежные волосы, голубые глаза. Маленькая девочка- зима.

Я скромно поблагодарила, не до конца понимая, как относиться к такому знаку внимания.

– Давай помогу надеть? – прочистив горло, предложил мужчина.

Прохладные пальцы коснулись задней стороны шеи, я невольно вздрогнула. Маленькая подвеска приятно холодила кожу, и я дотронулась до нее, улыбка сама собой появилась на моем лице.

– Тебе очень идет, – восхитился Томас.

Мы неспешно потягиваем сладкие напитки. По радио объявили время.

Психолог!

Как бы мне этого ни хотелось, но я быстро допила коктейль и, попрощавшись, убежала.

Напротив меня сидит пухленький мужчина в очках с толстыми линзами. Он тяжело дышит. Мне неловко, я не чувствую никакого доверия к нему. Слова даются с трудом.

– Расскажите, мисс Роуз, что вас беспокоит? Что заставило обратиться ко мне?

– Родители.

Он коротко хохотнул, оценив мой сарказм.

– Такие уж они родители. Но ведь неспроста, верно?

– Ага.

– Нам не удастся построить с вами диалог, если вы немного не откроетесь мне. И уж тем более я не смогу вам помочь. – Он смерил меня внимательным взглядом.

– Хорошо, хорошо, – сквозь зубы процедила в ответ, закатив глаза. – Я влюблена в мужчину. Он наш сосед. И женат. Я не понимаю источника своих чувств и ничего с ними поделать не могу.

– Саша, какие у вас отношения с вашим отцом?

Этот вопрос застал меня врасплох.

– Хорошие, добрые, – ответила, немного поразмыслив. – Он меня никогда не обижает, не оскорбляет и не бьет. Я искренне его люблю, как и маму.

Психолог хмыкнул и что- то записал в своем блокноте.

– Давно у вас зародились чувства к этому мужчине? Как вы можете их описать? И как вы чувствуете себя?

– Как в первый раз увидела, он мне сразу понравился, знаете? – Я переплела пальцы и сжала их. – Я вижу в нем идеального мужчину, как мой папа. – Слезы навернулись на глаза, я промокнула их салфеткой. – Наблюдаю, как он ухаживает за Дафной, за сыном. Он добрый, надежный и сильный. Опора для женщины. А чувствую я безысходность и понимаю, что он никогда не станет моим.

Я невольно прикоснулась к снежинке под яремной впадиной и усомнилась в произнесенных только что словах.

Психолог обратил внимание на мое движение и остановил на мне долгий изучающий взгляд.

– Саша, вот что я могу сказать на данном этапе сеанса. Во- первых, прослеживается неуверенность в себе, но мы над этим поработаем. А во- вторых, в вас пробудился дух соперничества с его женой. Саша, вам раньше нравились мужчины старше вас?

Я помотала головой в знак отрицания.

– Как вы относитесь к своим одногодкам? Может, нравился кто- то из сокурсников?

– У меня был бойфренд в старшей школе. Но по ее окончании наши пути разошлись.

Он снова что- то записал.

– Что ж, мисс Роуз. Наше время подходит к концу. Скажу тезисно. Позволяйте себе проживать свои чувства и эмоции. Наблюдайте за собой. И задавайтесь вопросами: что вам дает влюбленность в этого мужчину? что вы из- за нее теряете?

Я пристально посмотрела на него.

– Да- да, именно теряете. Потому что от этого мужчины вы не получите полноценные ухаживания, которые заслуживаете, любовь, ведь она отдана другой женщине… Попробуйте просто понаблюдать за собой и начните вести дневник, он поможет структурировать ваши мысли.

– Да, спасибо.

– Тогда до встречи в следующую субботу, Саша Роуз.

Я вылетела из его кабинета, на ходу натягивая куртку. Я не знаю, что мне делать с полученной информацией.

Родители встретили у входа в здание. Их лица выдавали беспокойство. Мама первым делом обняла, а папа присоединился, обхватив обеих. Я заплакала. Но они не понимали источника моих страданий, просто сжали чуть сильнее.

– Моя маленькая девочка, – сквозь слезы шептала мама, – расскажи нам, что тебя так тревожит? Мы попробуем с папой тебе помочь, слышишь меня? – И заглянула в глаза.

Я улыбнулась: в этом мраке моих мыслей есть два светлых и прекрасных человека, на которых я могу положиться. Это искренний повод для радости.

Я высвободилась и вытерла слезы.

– Я люблю вас, – глядя на родителей, произнесла негромко.

– Мы тебя тоже любим, родная! – Мама улыбнулась. – Поехали закажем твою любимую пиццу. Что скажешь?

Я в последний раз шмыгнула носом и, намотав шарф на шею, вприпрыжку поторопилась к машине.

Глава 9

Я несколько дней не следила за четой из дома напротив. Мне даже стало спокойней.

Сегодня я иду понаблюдать за Джеффри Янгом. Скоро каникулы подойдут к концу, мне нужно узнать больше об этом типе.

Спрятала приметные волосы под шапочку и надела солнцезащитные очки. С собой фотоаппарат и блокнот для записей.

Родители уже встали, гремят на кухне. Пиликнула кофеварка, оповещая о готовности напитка бодрости.

– Мам, пап, не теряйте! – крикнула я из коридора, обуваясь.

– Солнышко, будь на связи и долго не гуляй, – ответила мама.

– Помни про время. Если задержишься, просто предупреди, чтобы мы не волновались, – дополнил отец, что- то жуя.

– Хорошо! Люблю! – И выскочила из дома.

Морозный воздух ворвался в легкие. Глаза защипало от белизны улиц, я зажмурилась. Нельзя терять времени. И побежала на остановку.

Первый день слежки дал очень мало. Подтвердилась информация, что он действительно детектив.

– Мой будущий коллега… – усмехнулась я про себя.

Появилось больше вопросов. И главный из них все так же остается на повестке дня. Что их связывает с Дафной?

Работа, ланч, расследование, спортзал, дом. Я следую за ним невидимой тенью. Я хочу попасть в его квартиру. Но статья за проникновение со взломом в частную собственность меня останавливает.

Домой возвращаюсь вымотанная. Я прислоняюсь лбом к стеклу автобуса.

Мне придется это сделать – оставить в его доме жучок. Как это сделать?

Мы проезжаем по нашей улице. Вижу, как Томас достает с заднего сиденья автомобиля шикарный букет красных роз. Вспоминаю слова психолога и закрываю глаза.

Дом встречает запахом уюта и приготовленной пищи. Из гостиной доносятся звуки телевизора. Папа с мамой периодически обмениваются репликами.

– Милая, это ты? – громко спрашивает мама, услышав, как я уронила ботинок.

– Да, я дома и очень голодная.

Звук телевизора затих. Мама в теплом флисовом халате прошмыгнула на кухню, а папа вышел встретить и крепко обнял, приподняв от пола под мое недовольное кряхтение. Но я смилостивилась и, чмокнув, взъерошила белые, редеющие волосы.

– Все, иди мой руки, мы ждем тебя на кухне.

В столовой горит только лампа в объемном абажуре над столом. Она дает теплое, приятное освещение. Я рассматриваю мамины вышивки в белых рамках на стенах. Птички, натюрморты. Работы наполнены любовью, каждый аккуратный стежок.

Я провела рукой по столу молочного цвета. Это стол не из Икеа, а сделанный на заказ, из дорогой древесины. Как сильно изменилась наша жизнь с момента, как мы переехали сюда!

Я вошла на кухню, папа заканчивал приготовление чая, а мама – нарезку салата. При взгляде на них мое сердце наполнилось теплом и любовью.

– Ну что, рассказывай, как провела день? – задала вопрос мама, наблюдая, как я отламываю ломоть хлеба.

– Я продолжаю работать над заданием. Моя версия не очень понравилась профессору. Я хочу это исправить.

Папа отвернулся и уставился долгим взглядом в окно.

– Есть зацепки? – продолжила мама.

Почему папа напуган?

– Да, но я пока о них не скажу, хочу довести до конца. – И наконец- то приступила к поглощению тефтелей с салатом.

Весь следующий день я ломала голову, как мне пробраться в дом к Янгу. В очередной раз прочесала его аккаунт в социальных сетях.

У нас только что прошло Рождество и Новый год. Я залезла на eBay[14]. Есть идея. На сайте заказала несколько маленьких вещиц. Хорошо, что родители мне доверяют в финансовом вопросе. Я никогда не отличалась расточительностью. Но жучки обошлись мне в приличную сумму. Остается дождаться заказ.

Глава 10

Я слушаю долгие гудки. В конце срабатывает автоответчик.

– Вот чудила, трубку не берет, – сердито бросаю телефон на кровать и начинаю нервно зачесывать пальцами волосы назад.

Я сбегаю вниз встретить курьера. Пришло оповещение, что он подъезжает.

Спрятала волосы, надела очки и одноразовую медицинскую маску, чтобы скрыть остальную часть лица. Быстро накинула парку и побежала в начало улицы.

Забрав свой заказ, оплатила его наличными.

– Я ему написала, – выдает подружка, когда возвращаюсь в свою комнату. – Твоя затея меня сильно настораживает, ты же знаешь, что это уголовно наказуемо? Тем более твой объект служит в правоохранительных органах. Нас закопают.

– Да не бойся ты, это маленькая шалость, о которой он не узнает. А если и узнает, то к нам следы не приведут.

– Ага, как же. Ты уже наследила. Ладно, давай сюда, разберусь, – наблюдая, как я закатила глаза, протянула руки Нэнси.

Я радостно улыбнулась и подумала, что нечто подобное нужно придумать для моих соседей. Ведь Дафна тоже что- то скрывает. Но подумаю об этом позже.

– Нэнси, откуда у тебя такие навыки? – поинтересовалась я и с громким хрустом откусила зеленое яблоко.

Она сосредоточенно вскрывала брелок.

– У меня в семье три брата, чему у них только не научишься.

Завибрировал телефон.

– Ну наконец- то… – Я смахнула пальцем по сенсорному экрану, чтобы принять вызов.

– Привет, Роуз! Чего звонила? – послышался голос Мэйсона с той стороны.

– Привет. Ты завтра не занят?

– Да не особо, а что? – в его голосе я услышала надежду.

– Нам…

Нэнси подняла на меня встревоженный взгляд и замотала головой.

Я закрыла микрофон рукой.

– Не вздумай меня приплетать, – зашипела темнокожая девушка и угрожающе провела пальцем по горлу.

Во мне это вызвало волну веселья.

– Эй, Роуз, ты тут? – озадаченно поинтересовался Мэйсон.

– Да- да, Мэйсон. В общем, мне нужна твоя помощь.

Он хмыкнул.

– За нее я схожу с тобой на свидание. Что думаешь?

В трубку послышался судорожный вздох.

– Окей, чего сделать- то надо?

– Притвориться курьером и доставить кое- какие вещицы. Они не опасны, – тут же начала заверять влюбленного парня.

– Окей.

– А еще сделать вид, что ты кабельщик, – обнаглела я в край.

Нэнси посмотрела с возмущением и покрутила пальцем у виска, бросив работу.

Я ей хитро улыбнулась.

– Чего? – хмуро переспросил Мэйсон. – Роуз, это уже пахнет двумя свиданиями как минимум…

– Мэйсон, не наглей.

– Что за ролевые игры, Роуз?

Я расслышала в его голосе ухмылку, а в памяти всплыла дурацкая улыбка. Не удержавшись, фыркнула.

– Ладно- ладно, два. Завтра созвонимся. Будь на связи. Пока. – И сбросила звонок.

– Саша… он ни в чем не повинный парень. Тебе аукнется то, что ты его так используешь.

– Ничего с ним не будет. Мы зря, по- твоему, на такую профессию учимся? Молодец, что не забыла надеть перчатки.

– Расскажи мне, как ты замела следы? – поинтересовалась подруга, запечатывая обратно фирменный брелок.

– Доставка на другой адрес, на чужое имя, оплата наличными, маскировка, – перечисляла я, загибая пальцы.

– А что будешь делать с историей покупок?

– Создала новый аккаунт, я его уже удалила, регистрировала на одноразовый номер телефона. Сим- карту уже сломала и выбросила.

– Чудная ты! Если захотят, по IP- адресу[15] вычислят.

– Это да, но надеюсь, что до этого никогда не дойдет, – протянула я задумчиво. – Я еще не была в бегах, вот и попробую. – И громко засмеялась.

Нэнси поддержала веселое настроение. Несмотря на опасения, ее интриговала происходящая ситуация. Настоящее дело, а не выстраивание версий.

Я натянула латексные перчатки и стерла все возможные отпечатки пальцев с подарков. Мы запаковали их в коробочки и перевязали разноцветными лентами. Готово.

Глава 11

С Мэйсоном встретились на пустыре в районе полудня. Я все ему подробно рассказала. Вручила форму курьера и подарочный пакет.

– Не забудь медицинскую маску и сипеть, будто болеешь. Можешь даже покашлять. Покажи мне, как кашляешь.

Он сделал попытку.

– Мэйсон, естественнее! Если ты мне провалишь задание, я тебя закопаю. Посмотри мне в глаза!

– Роуз, ты меня пугаешь… – выполнив приказ, признался парень.

– Кашляй!

Он покашлял.

– Так лучше. Запомни, как сейчас у тебя получилось. Поехали, поедим пиццу. Нас уже Нэнси заждалась.

Мы сели в его старенькую машину, которая заскрипела под тяжестью, и поехали в сторону Чикаго.

– Не вздумай засветиться на машине. Оставим ее возле кафе. Поедешь на такси, я оплачу.

– Мутная история, Роуз. Нэнси тоже участвует?

– Косвенно. Так нужно. Не задавай лишних вопросов, – глядя на дорогу, остановила я его от последующих расспросов.

– Кто этот парень хоть?

Я цокнула.

– Помнишь мое задание с Молли Осборн?

Тот кивнул.

– Он как- то с ней связан. Я в этом уверена.

– Ты чего это? За реальное дело взялась? – усмехнулся Мэйсон.

– Слишком много секретов вокруг этого убийства. Я тебе больше ничего не скажу. Оно приняло уже личный оборот.

– Твои доказательства будут получены незаконным путем, Роуз. Их нигде не примут.

– Я знаю! – завопила в ответ.

Он не обратил внимания на мой тон и продолжил следить за дорогой. Только нервно потер подбородок.

– А еще ты не можешь здраво мыслить, если это личный интерес. И тебя бы отстранили от такого дела.

– Да заткнись ты уже! – не вытерпела я.

Дальнейший путь проходил в молчании. Мэйсон не выдержал и включил музыку.

Нэнси встретила нас у входа в кафе. Минут десять назад она заказала пиццу и вышла подышать свежим воздухом. Скрещенные руки на груди и хмурый лоб выдавали напряженность девушки.

– Йоу, Нэнс, как твое ничего? – спросил Мэйсон, хлопнув ее по плечу.

– Отстань, Мэйсон, – огрызнулась она и встревоженно посмотрела на меня. – Ты уверена в том, что делаешь?

Я пожала плечами. И вошла в теплое помещение.

Сидя за столом и поедая пиццу, мы еще раз проговорили план действий. Я обвела их внимательным взглядом. Наверное, я выгляжу уверенно сейчас. Но, черт, мне так страшно, сомнение овладевает моим сознанием, поглощая с каждой секундой все сильнее и сильнее.

– Доедайте и пойдем. Кабельным завтра займемся.

Мы пошатались по городу. Посетили парк аттракционов. Ближе к вечеру поехали к полицейскому участку, чтобы проследить, куда направится детектив Янг.

– Распределимся, чтобы не вызвать подозрение. Мэйсон, иди на ту сторону улицы. Зайди в книжный и наблюдай за периметром из окна. Нэнси, встань в очередь за хот- догом. А я пойду сяду на лавку возле участка.

Мэйсон удивленно присвистнул.

– Ну ты, Роуз, даешь! Он коп? – И натянул шапку на лицо.

– Испугался, что ли? Копы тоже бывают преступниками, ты в курсе, Мэйсон?

– Да ты больная! Ты точно ненормальная! Я не хочу в этом участвовать. Меня родители прибьют…

– Время поджимает, ты с нами или нет?! – сердито зашипела на него.

Он помялся несколько минут, усиленно обдумывая и просчитывая риски.

– Ладно, – вздохнув, дал он ответ.

– Ты не трогал голыми руками пакет? – облегченно уточнила у него.

Он продемонстрировал руки в перчатках.

– Молодец. У нас все получится! – чувствуя азарт, начала заверять ребят. – Я уверена в этом!

– Ага, – с сомнением в голосе ответил парень и нахмурился, – ты меня хоть навещать- то будешь, если посадят? – попытался отшутиться Мэйсон.

– Дурак ты, Мэйсон! Конечно буду!

Я еще раз показала фото мужчины, дав время рассмотреть.

– Все, по позициям.

Полчаса спустя.

«Вижу объект. Направляется к парковке», – написала в общий чат.

«Вижу», – ответила Нэнси.

Она вышла из очереди с булкой с сосиской, щедро приправленной горчицей и кетчупом. И тут же протянула руку, останавливая такси.

«Проехал мимо», – отписался Мэйсон и выскочил из книжного.

«Нэнси, держи в курсе».

«Ок».

Я села на общественный транспорт и двинула в сторону дома Джеффри Янга.

«Он зашел в дом», – дала обратную связь подруга.

«Еду», – ответил Мэйсон.

Я прошлась вокруг дома и поднялась на его этаж. Постучала в соседнюю квартиру. Услышав шаркающие шаги, спряталась за угол.

– Хто там? – послышался шамкающий, старческий голос. – Я вас не вижу, покажитесь.

Спустя несколько мгновений дверь открыла старушка с пышными седыми кудряшками.

– Странно… Может, показалось? – внимательно оглядев коридор, подытожила она и закрылась с той стороны.

Телефон пиликнул. Я открыла сообщение.

«Я вхожу в дом», – написал Мэйсон.

Я осталась дожидаться его, чтобы проследить, как все пройдет.

Сердце стучит через раз.

Джеффри открывает дверь почти сразу.

Мэйсон начинает закашливаться.

– Простите, – сипит он, – зима, простыл. Вам доставка.

– От кого? – с подозрением спрашивает тот и выглядывает в коридор.

– В честь Рождества подарки от брендов. Вы являетесь одним из лучших клиентов, – отчеканивает отрепетированную речь Дэниэл и вновь закашливается.

– Давай сюда, где расписаться?

Мэйсон подал фальшивую накладную.

– Все, уходи, заразный.

Операция прошла успешно.

Глава 12

Приглашаю соучастников отпраздновать маленькую победу в кафе напротив дома Янга. Обильный ужин и газированные напитки. Их глаза возбужденно блестят напротив.

– Шалость удалась, – цитирует Нэнси Гарри Поттера, наконец- то расслабившись.

Узнаю свою подругу. И тереблю ее руку в знак поддержки.

– Ты расскажешь, что завтра хочешь мутить? – интересуется Мэйсон.

Я бросила на него снисходительный взгляд.

– Так уж и быть. Сегодня в лифте разместила объявление мастера- кабельщика. И заглянула к соседям Янга.

Ребята уставились на меня, не мигая.

– Справа от него живет бабуля- одуванчик. Ей отключим кабельное. Ты завтра придешь к ней под видом этого самого мастера, но установишь стационарную прослушку в квартиру Джеффри, подойдет вентиляция.

– Вот отчаянная… На что ты меня подписываешь?

– Не бзди, мы будем рядом.

Нэнси нервно хихикнула и, утерев нос рукавом, попросила счет.

Дома я подключилась к GSM- жучку, но встретила тишину. Видимо, он еще не открыл подарки.

Я уставилась в окно. Так тоскливо на душе. Проводила Томаса взглядом до входной двери. Обернись, посмотри на меня, я здесь. Но этого не случилось, и, крепко обняв подушку, легла спать.

Утро не задалось с самого начала. Аномальный снегопад грозил разрушить все планы на день. Все валится из рук. А еще Нэнси сообщила, что простыла. Да уж… Что мне со всем этим делать?

Мэйсон предложил заехать за мной, и я согласилась. Мама встревоженно наблюдала, как я собираюсь.

– Саша, мне это совсем не нравится. Взгляни, что творится на улице. Саша, услышь меня.

– Все будет в порядке, мам, – раздраженно попыталась ее переубедить.

– А вдруг вы застрянете? Твой телефон заряжен? Одевайся теплее! Саша, ты сведешь меня с ума. – И, развернувшись, покинула мою комнату.

Ехали очень медленно. Моя нервозность передавалась Мэйсону, и он отдавал пальцами дробь по рулю, периодически бросая на меня зашуганные взгляды.

– Если все сегодня получится, пойдешь со мной на свидание? – неуверенным голосом спросил парень и тут же отвернулся к окну, боясь получить отказ.

Я закатила глаза, но все же дала положительный ответ.

Мэйсон заметно повеселел и прибавил скорость, въехав в город. Здесь вовсю работали снегоуборочные машины, так что проблем с пробками не возникло.

Мы несколько часов провели в машине, дожидаясь бабулю.

– Она ведь может сегодня никуда и не выйти, – мрачно бубнил друг.

– Не нагнетай. – И вылезла из автомобиля.

Я сбегала в ближайший супермаркет купить пачку печенья «Чокопай», после чего поднялась на этаж Янга и снова постучала в дверь к бабуле. Тишина.

«Неужели старухи нет дома?» – подумала про себя, начиная злиться.

Постучала еще раз. Шаркающие шаги. Фух, отлегло.

– Хто там?

– Купите печенье, – радостно улыбаясь в глазок, громко сказала я, – очень вкусное печенье!

– Подожди, деточка, сейчас очки возьму. Не уходи, – и зашаркала в глубь квартиры.

Мне показалось, прошла вечность, пока она вернулась и открыла свои три замка.

– Чего надо? – глядя на меня сквозь толстые линзы очков, прошелестела бабуля, держа дверь на цепочке.

– Я принесла вам самое вкусное печенье, порадуете внуков с чаем, – продолжала рекламировать известную красную упаковку.

– Нет у меня никаких внуков, – буркнула она в ответ и собралась уже закрыться.

– Продам за полцены! – крикнула я в щелку.

– О какая настырная. Сейчас, погодь, схожу за кошельком.

«Как бы Янга не застать, пока она туда- сюда телепаться будет».

Злополучная пачка наконец- то вручена старушке.

– Бабуль, в туалет хочу, выручите, пожалуйста! – Я даже слегка присела, сжав колени.

Телефон оповестил о новом сообщении, но я проигнорировала, глядя умоляющим взглядом в сощуренные глаза напротив.

– Очень прошу…

– Ай, заходи. Не вздумай чего утащить, я тебя запомнила.

Я внимательно рассматривала обстановку, пока она волочила ноги впереди меня.

– О, а какие вам нравится смотреть телепередачи по вечерам? – заметив телевизор, поинтересовалась у нее. – Моя бабушка обожает Джимми Фэллона[16]! Постоянно рассказывает про него.

– Чепуха какая… не смотрю я такое и твоей бабке не советую. Вон там туалет. Иди.

Я включила воду в раковине и достала телефон проверить, что там.

«Ты куда пропала?» – спрашивал Мэйсон.

Убрав мобильный обратно в карман, порылась в сумочке в поисках блокнота и ручки, а найдя, записала свой номер телефона. Подписала «мастер- кабельщик».

Спустила воду в унитазе и покинула уборную.

Бабуля караулила меня у двери.

– Чай будешь? – неожиданно спросила она.

– Да, с радостью! – И широко улыбнулась.

– Ты вроде девочка хорошая, а то, бывает, ошиваются всякие. – И зашаркала на кухню.

Из вежливости предложила помощь, но она отказалась. Из соседней комнаты прибежал пушистый рыжий кот.

– Это Оскар. Оскар, поздоровайся с девочкой. Как тебя, кстати, зовут? – ставя чайник на газовую плиту, спросила старушка у меня.

– Лекси. Лекси Мэйсон.

– Красивое имя. И ты девочка красивая.

Кот начал ластиться ко мне.

– Какой хороший котик! – тиская его, приговаривала я, присев на корточки.

Чай пошли пить в гостиную. Бабулю звали Эдит Миллер, она рассказывала, как в молодости перебралась из Англии в Америку. Про мужа, погибшего на войне.

– Замуж- то я так больше и не вышла, – с сожалением в голосе проговорила она, ставя поднос на журнальный столик. – Мой бедный Генри! Его всю жизнь так и любила, и никто мне больше не нужен.

– Очень жаль, что так случилось.

– Ты посмотри, какой красавец! – Женщина взяла потертую рамку с комода.

На черно- белом фото была запечатлена молодая пара. В молодости Эдит определенно пользовалась успехом у противоположного пола. Такая красавица! Но и про своего мужа она не соврала. Светловолосый, статный, широкоплечий. Загляденье, а не мужчина. Я вернула рамку на место и села на диван, накрытый пледом ручной работы.

Оскар запрыгнул ко мне на колени и по- хозяйски улегся. Уютное тарахтение раздалось от кота, вызвав чувство умиления.

Эдит разлила чай по чашкам из антикварного сервиза, после чего включила телевизор. Фоном шла какая- то дневная программа, я сделала первый глоток горячего напитка.

– Ой, миссис Миллер, а можно мне сахар? Люблю сладкий чай. – И выдала невинную улыбку.

Она покряхтела, но все же ушла на кухню. Я быстро выдернула кабель из телевизора и подкинула бумажку с контактом на видное место.

– Миссис Миллер? – громко позвала я ее. – Здесь телевизор погас, так и должно быть?

– Что такое? – вопрошала она, возвращаясь в гостиную. – Чего ты кричала?

Я показала на темный экран. Старушка взяла пульт и начала щелкать.

– Чего это? – бормотала она себе под нос. – Чего погас? И что ж теперь делать- то?

– Может, вызвать мастера? – подсказала ей ненароком.

– Да кто ж сейчас… А- а- ай… – И махнула рукой. – Где ж я его возьму?

– У вас нет знакомых мастеров?

– Так был где- то номер, надо поискать. Ты садись пока, чай стынет.

– Мне уже пора, мама позвонила, домой зовет. Спасибо за гостеприимство, миссис Миллер.

– Ну ты заходи еще. Ты девочка- то хорошая. – И проводила меня до двери.

Я спустилась к Мэйсону.

– Ну ты где была? – накинулся он на меня.

– Будь наготове.

– Ты мне не расскажешь, да? – насупился он в ответ.

Раздался телефонный звонок. Чуть сменив тональность голоса, я договорилась со старушкой Эдит о скором выезде мастера.

– Что сделать- то нужно будет? – хмуро поинтересовался парень.

– Просто воткнуть кабель в телевизор, работай в перчатках. А это… – Я протянула ему стационарную прослушку. – …подложишь в вытяжную вентиляцию, она находится справа. Не забудь воткнуть зарядное и придумай что- нибудь, чтобы она ни в коем случае не выдергивала. Понял?

– Да. Ну ты, Роуз, молодец, – похвалил Мэйсон, глядя восхищенным взглядом.

Через несколько минут он покинул автомобиль.

Вернулся через полчаса. Я думала, что все ногти сгрызу за это время.

– Операция завершена успешно! – И показал поднятый вверх палец.

– Отлично, Мэйсон! Сматываемся отсюда.

– Свидание? – устраиваясь удобнее на сиденье, повторил он попытку.

– Ладно, уговорил. Но место выбираешь ты, я не хочу над этим задумываться.

– Я знаю, куда тебя сводить. Думаю, тебе понравится! Хотя уверен, что ты там была, и не раз. Но туда хочется возвращаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Деревня в округе Кук, штат Иллинойс, США. Криминальный район Чикаго.

Вернуться

2

Город в США в штате Иллинойс, округ Кук.

Вернуться

3

Длинная часть гитары, вдоль которой натянуты струны.

Вернуться

4

Компактный автомобиль корпорации General Motors.

Вернуться

5

Это стилевое направление в одежде, близкое к категории унисекс, характеризующееся использованием элементов военного снаряжения.

Вернуться

6

Частный иезуитский исследовательский университет в Чикаго, штат Иллинойс.

Вернуться

7

Чирлидинг – вид спорта, сочетающий элементы зрелищных видов спорта (танцы, гимнастика, акробатика).

Вернуться

8

Поп- тартс – американское печенье. Представляет собой два слоя запеченного теста, между которыми находится сладкая начинка.

Вернуться

9

Маршмеллоу (от англ. marshmallow) – кондитерское изделие, напоминающее пастилу. Состоит из сахара или кукурузного сиропа, желатина, размягченного в горячей воде, глюкозы, взбитых до состояния губки, к которым может добавляться немного красителей и ароматизаторов.

Вернуться

10

Шапка бини – это вязаное изделие, плотно облегающее голову. Название «beanie» можно перевести с английского языка как «боб», «фасолинка».

Вернуться

11

Колесо Сансары (Самсары) представляет собой круговорот рождения, смерти и вновь рождения. Испытывая страдания, человек не может выйти из колеса Сансары.

Вернуться

12

Фрэнк Синатра (при рождении Фрэнсис Альберт Синатра) – американский певец (крунер), киноактер, кинорежиссер, продюсер, шоумен, дирижер, политический активист.

Вернуться

13

Джон Китс (31 октября 1795 – 23 февраля 1821) – поэт младшего поколения английских романтиков.

Вернуться

14

еBay Inc. – американская компания, предоставляющая услуги в областях интернет- аукционов и интернет- магазинов.

Вернуться

15

IP- адрес (сокращение от англ. Internet Protocol Address) – уникальный идентификатор (адрес) устройства (обычно компьютера), подключенного к локальной сети или интернету.

Вернуться

16

Джимми Фэллон (Джеймс Томас Фэллон) – американский актер, комик, певец, музыкант и телеведущий.

Вернуться