Максим Гаусс
Преисподняя «Омикрон-4»

Глава 1. Инцидент

– Так, парни, начинаем! Как слышимость, Антох?

– Нормально, Жень, хотя и с незначительными искажениями. Напоминает эффект «глушилки», но значительно слабее.

– Жень, камера? – из наушников послышался другой голос.

– Работает, но видимость еще та. Такие же помехи, как и в прошлый раз. Чего не заменили ее у техников?

– Ай, избавь меня от своего занудства. Забыл, ну.

– Угу. Ну так что, работаем? Или отбой?

– Да, да! Черт с ней, работаем, – Антон заторопился. – Так, погоди, сейчас сверимся с показаниями датчиков. Глубина двадцать шесть метров, отношение кислорода к содержанию углекислого газа – почти на четверть ниже нормы. Температура по-прежнему пятьдесят один градус, влажность… Так, нет ее. Ну, неудивительно, тут все выгорело к чертям.

– Да везде одно и то же, – устало выдохнул второй участник группы – Алексей. – Какой смысл сюда лезть?

– Леха, не нам решать, – через шум работы системы дыхания, возразил Антон. – Подполковник приказал осмотреть все доступные сектора. Слышали, пятая группа час назад, наткнулась на деформированную гермодверь? М-м, ладно. Лучше сосредоточьтесь на осмотре. Что-нибудь видите?

– Да ничего нового. Голые стены, кое-где даже копоть видно. Проклятый костюм, жарко, как в аду.

– Ну а ты как хотел? Пожары внизу все еще не потушены. Да и тут тоже что-то горело. Поверить не могу, уже четвертый день горит. Ладно, что еще?

– Какой-то коллектор, ржавая решетка. Ничем не отличается от тех, что мы уже видели ранее. Помещение. Пусто.

– Ясно, все равно будьте внимательнее. Мало ли что там могло так рвануть. Вот не верится мне, что природный газ может так взрываться. Тут что-то другое.

– Хватит уже. Я это каждый день слышу. – Алексей шумно выдохнул. – О, что-то есть. Жень смотри, это что, кости? У, да тут полноценный скелет.

– М-да, не повезло кому-то. Сильно обгорел?

Секунд десять было тихо.

– Парни?

– Слушай, Жень, тут что-то странное. Он вообще не обгорел. Кости не обугленные, остатки мяса и мышц словно были ободраны. Они еще влажные. Не знаю, как сказать… Погоди, а это еще что? Знакомая форма, фонарь.

Некоторое время раздавался лишь шорох и звук работы систем замкнутого цикла, обеспечивающей сносное дыхание группы. В принципе, это было лишним, обычный ГП-7Б, возможно, справился бы.

– Черт, да это кто-то из наших! – с нескрываемым ужасом произнес Антон.

– Чего? Плохо слышно! Что там у вас? – не выдержал Евгений.

Снова какой-то шум. Удивленный возглас.

– А-а-э… Показалось, будто бы… Так, тут какое-то движение! Что-то огромное и… черное.

В наушниках оператора послышался какой-то невнятный, пронзительный, быстро приближающийся то ли визг, то ли рев. Кто-то из парней вскрикнул.

– Какое к черту движение? – оператор буквально вжался в наушники, пытаясь разобраться в происходящем.

– Я не… А-а, черт! О боже, Антоха! Этого не может быть! Не-е-ет!

Оглушительно прогремела автоматная очередь.

– Леха, Антон! Что там у вас происходит?

Из наушников послышался невнятный шум, какие-то чавкающие звуки. Хруст…

– Анто… А-а-ргх. Нога-а-а! Помог-и-ите… – выстрел из пистолета.

Далее Евгений услышал лишь какой-то жуткий скрежет, хлюпанье. Затем, связь оборвалась.

Оператор с ужасом смотрел на монитор. Камера Алексея все еще работала – сейчас она лежала на бетонном полу коллектора, снимая что-то невероятное…

Не отрываясь от монитора, Евгений, не глядя, потянулся к стоящему справа от компьютера красному телефону. Ранее пользоваться этой линией ему еще не доводилось.

–Отставить, я сам! – вдруг послышался голос начальника дежурной смены.

Оператор обернулся и увидел, что старший уже набирает номер. Вид у него был растерянный.

– Да, слушаю! – раздалось из динамика через несколько секунд.

– Товарищ подполковник… У нас чрезвыч…айная ситуация!

***

г. Москва. Отделение ФСБ. Полтора часа спустя

– Товарищи офицеры, прекратить бесполезный треп! – побагровел Клинков и грохнул кулаком по столу. – Мне нужны не жалкие предположения, а решение возникшей проблемы.

Повисла напряженная пауза. Никто не решался высказать предложение первым.

– Товарищ полковник, разрешите? – майор Болотов, самый инициативный из присутствующих в кабинете, немного привстал.

– Ну?

Майор открыл лежащую перед ним папку, выудил нужный лист.

– Известно, что на данный момент у нас пропало уже две разведывательных группы. Обе в четвертом секторе. Почти вся аппаратура связи и наблюдения там сильно сбоит или вообще отказывается работать. Наблюдается слабое электромагнитное возмущение. Так же, из-за ограниченного пространства и задымленности внутренних помещений, стандартная штурмовая группа в таких туннелях эффективно работать не сможет.

– Это я знаю. Вывод?

– На единственном видеофрагменте записи видно, что вторая группа подверглась нападению какого-то крупного существа. Что именно – определить невозможно, мешают сильные помехи и ограниченная видимость. Достать тела, чтобы выяснить обстоятельства смерти, мы тоже пока не можем. Наши аналитики теряются в догадках.

– Вывод? – полковник Клинков начал терять терпение.

– Отправлять туда наших людей без предварительной разведки, непродуктивно, – подвел итог Болотов.

Все присутствующие офицеры притихли.

– А кого же туда отправлять? – недовольно усмехнулся командир. – Дрона? Папу Римского?

– Нет, – сдержанно произнес Болотов и переглянулся с подполковником Лебедевым. – Считаю, что в этом нам могут помочь ранее задержанные. Ведь их схватили у самого выхода шахты номер три. Они…

– Да слышал я, – недовольно отмахнулся Клинков. – Несли бред про какие-то лаборатории.

– Это не бред! – не сдержался Лебедев, сам не заметив, как поднялся с места.

Командир небрежно осмотрел подполковника, хмыкнул и махнул рукой, мол, продолжай.

– Про лаборатории давно ходили слухи. Мы пока ничего не нашли, но… Я уже докладывал, мы задержали пятерых. Еще одного пришлось ликвидировать на месте. Из них двое – обычные студенты, еще двое – диггеры.

– Кто-о?

– Диггеры. Те, что по московскому метро лазят, – терпеливо пояснил Лебедев. – И один профессиональный наемник. Ну, там богатый послужной список.

– Избавь меня от лишних подробностей, – скривился Клинков. – Хотя, наемник… Ну, продолжай, продолжай.

– А вот что заслуживает особого внимания… Одного, сильно обожженного, со сломанными ногами и двумя проникающими ранениями корпуса тела мы достали прямо со дна шахты. Живого. Там внизу все завалило, но этот студент как-то уцелел. Личность установлена. Э-э, в самой шахте больше ничего не нашли, только заваленный в обе стороны туннель. В бреду парень твердил одни и те же наименования: «Астра», «Гамма», «Лямбда», «Заря». Остальные задержанные тоже подтвердили наличие обозначенных подземных объектов, но их рассказы сбивчивы. Мы проверили, официально ничего этого в открытом доступе нет. Точнее, в архивах вообще ничего, словно их почистили.

– Так прям все и рассказали? – ухмыльнулся полковник, не придав значения последним словам.

– Пришлось их убедить. Так вот, Вильгельм Штрасс, ранее попавший в поле нашего зрения, имеет к этому самое прямое отношение, – подполковник открыл ежедневник и нашел нужную закладку. – И еще… Сам лично я с ними не беседовал, но в ходе допроса задержанных выяснилось, что все эти туннели обитаемы и там небезопасно.

– Ну и как это нам поможет решить проблему?

– Думаю, нападения на наших людей напрямую связаны именно с этими обстоятельствами, – Болотов решил больше не ходить вокруг да около, а сразу выдать проблему налицо.

Все притихли. Большая часть офицеров службы безопасности смотрели на Клинкова, ожидая его решения.

Наконец полковник хлопнул ладонью по столу и произнес.

– Значит так, Лебедев, Болотов! Тех, что вы задержали… – командир задумчиво потер щетину на подбородке, – покажите им видеозапись. Вдруг что-то покажется им знакомым. Если нужно, допросите повторно. Под вашу ответственность, разрешаю использовать их как… экскурсоводов, блин. Меня не интересует как, но вы должны выяснить, что там нападает на наших парней. Это ясно? Если будут серьезные проблемы, докладываете лично.

– Так точно! – офицеры удивленно переглянулись.

– Вам двое суток на все, – Клинков посмотрел на часы. – Возникнет необходимость, спускайтесь вниз. Также разрешаю взять седьмую группу в качестве охраны. Но только одну. Так, все! Меня вызывают на Лубянку, придется там объяснять… Ай, на хрен! Всё, все свободны!

***

Прошло двадцать минут. Оба отправились в кабинет к Болотову – тот был гораздо ближе.

– Ну, с чего начнем?

Подполковник на секунду задумался.

– Давай так, ты собираешь группу, а я еще раз побеседую с нашими гостями? Аналитики все еще роются в архивах, но до сих пор ничего полезного не нашли. Слишком мало объективной информации, чтобы делать какие-то прогнозы.

– Ну и что ты намерен у них выяснить? – ухмыльнулся Болотов. – Их в прошлый раз так накачали химией, что девчонка соплями едва пол не залила.

Лебедев скривился. Такие грубые меры ему очень не нравились.

– Покажу видео.

– Ладно, может, и будет толк,– смягчился майор. – Ну а тот, что обгорел? С ним что?

– Все еще в коме. Самсонов говорит, раз сразу не умер, жить будет. Ему и так оказали такую помощь, что затраченные средства просто ошеломляют.

– Был бы толк. Слушай, дай команду генетикам, пусть свои стимуляторы ему, как добровольцу, внутривенно определят. Убьем двух зайцев сразу, а?

– Посмотрим, – выдохнул Лебедев. – Думаешь, нам придется спускаться вниз?

– Даже не сомневаюсь… – майор Болотов довольно потер руки. – Если все окажется правдой, представь, сколько там всего? Да тут сразу звездочка на погоны и тебе, и мне.

– Звезды… – задумчиво пробормотал подполковник, хотя думал совсем о другом. – Ладно, работаем.

Подполковник, задумчиво прокручивая в голове все то, что он уже знал от задержанных, сам не заметил, как спустился на третий подземный этаж соседнего здания. Прошел по длинному, почти пустому и ничем не примечательному коридору и остановился у входа в особый отдел службы безопасности. Патрулирующая территорию охрана не обращала на него никакого внимания.

Где-то здесь майор Самсонов и вверенный ему штат ученых-генетиков, биологов и медиков проводили исследования в области воздействия генетически модифицированных стимуляторов на человеческий организм. Еще здесь изучались возможности человеческого организма в целом. Об этом отделе по всему Управлению ходили самые невероятные байки, но все они были необоснованными и далекими от реальности.

Сам подполковник Лебедев сравнительно недавно получил новую должность. После пары удачно проведенных «громких» операций в холодном Мурманске, его перекинули сюда, в Москву. Работа в Федеральной службе безопасности, в сердце страны, да еще с учетом хорошей должности – мечта любого офицера. И первое же задание, которое выпало Лебедеву, уже четвертый месяц не давало ему спать спокойно. Крупная рыба Вильгельм Штрасс, его деятельность и причастность к частным военным компаниям почему-то заинтересовали верхнее начальство. Штрасс совал нос туда, куда не следовало.

Три месяца Лебедев топтался на месте, пытался собрать хоть какие-нибудь ценные сведения, пока не случилось то, что случилось… Анонимный звонок с указанием места и времени встречи. Ну а итог известен – пятеро израненных, изнуренных и обессиленных молодых людей, из которых один вообще все еще не пришел в себя.

Подполковник решительно толкнул дверь, но она оказалась закрытой. В ход пошел звонок, висящий справа от входа.

– Кто? – послышалось из расположенного где-то под потолком динамика.

– Лебедев.

Замок немедленно пискнул. Механизм внутри двери зажужжал и та пришла в движение. Подполковник толкнул ее ладонью и вошел внутрь.

Он оказался в коротком фойе, отделанным светло-серым кафелем. Сверху висела мощная энергосберегающая лампа. Справа и слева какие-то стенды, шкафчики, полки.

– Товарищ подполковник? – к нему торопливо подошел молодой лейтенант в белом халате. – Я вас провожу к Самсонову.

Лебедев кивнул и направился за проводником.

Отдел, о котором ходило столько слухов, был по совместительству еще и чем-то вроде «специального» госпиталя. Если уж быть честным, то сюда попадали личности, к которым был особый интерес.

– Как наш задержанный?

– Тот, что обгорел? В искусственной коме. Иногда приходит в себя, но почти сразу же отключается снова.

Лебедев едва заметно кивнул, но от дальнейших вопросов воздержался.

Коридоры, комнаты-операционные, палаты, лаборатории, снова коридоры. Да тут заблудиться, проще простого.

Иногда попадались лаборанты, врачи, медсестры. Вооруженная охрана. Все были чем-то заняты или же старательно это имитировали.

– Да где этот Самсонов? – минуты через три таких перемещений, Лебедев не выдержал и возмущенно окликнул шустрого лейтенанта.

– Почти пришли. Сюда.

За следующей дверью была очередная «операционная». Вокруг одной-единственной кровати, размещалось так много сложного медицинского оборудования, что подполковник даже рот открыл от удивления.

– Ни хрена себе, – только и пробормотал он.

– Впечатляет, да? – послышался довольный голос из-за ширмы. Через мгновение оттуда появился лысый человек средних лет, в черной медицинской форме, ну никак не похожий на «особого врача» и уж тем более на представителя службы безопасности.

– Более чем. Это он, я правильно понял? – Лебедев указал на кровать.

Там, с ног до головы обмотанный бинтами и облепленный марлевыми повязками, весь истыканный капельницами, лежал худощавый человек. Его закованные в гипс ноги были подвешены на специальном ложе, обеспечивающем полную неподвижность сломанных конечностей.

– Да, это он. – Самсонов извлек откуда-то планшет, что-то потыкал в нем и принялся просматривать диагнозы. – Ума не приложу, как он вообще с такими повреждениями выжил. Бешеная воля к жизни.

– А поподробнее? – Лебедев примерно уже знал, какой ответ его ждет, но все равно захотел услышать это еще раз, от первого лица. – И давай сразу на «ты»?

– Хорошо. Девяносто процентов тела ожоги второй и третьей степени. Имеются несколько очагов и четвертой степени. Заражение крови, – голос Самсонова был таким, словно он не полученные ранения перечислял, а прогноз погоды. – Переломы обеих ног: левая – в области голеностопа, правая – в районе стопы. Компрессионный перелом позвоночника, проникающее повреждение грудной клетки и еще одно в области желудка. Жизненно важные органы не задеты, но присутствует значительная кровопотеря. Также имеется серьезная интоксикация, истощение, обезвоживание. Состояние очень тяжелое, но стабильное. Кстати, помимо этого имеются переломы пальцев, многочисленные мелкие и средние раны, порезы и ссадины. Не знаю, в какой преисподней был этот парень, но я ему не завидую.

– Действительно, как он вообще выжил? Прямо чудеса.

Самсонов замялся и Лебедев это заметил.

– Ну, говори уже!

– Мои лаборанты провели все необходимые анализы, а также еще и я кое-что проверил по своей части… Ну, ты знаешь! В общем, в его крови обнаружено сразу несколько сильнодействующих стимуляторов. Да что там, сам черт ногу сломит – сплошные генетические обрывки. Чего в крови только нет. Цепочки ДНК направлены на поддержание жизнеспособности организма за счет скрытых внутренних ресурсов. Правда, один состав я все-таки опознал – мы разрабатывали нечто подобное в начале этого года. Тогда произошла утечка информации, в итоге опытный образец попал на черный рынок. Отследить концы не удалось.

– Даже так? – «для галочки» удивился подполковник. Утечка его совсем не интересовала. – А еще что?

– Ну… Остальные составляющие мне не знакомы, хотя и напомнили о секретных советских разработках конца восьмидесятых годов, – майор запнулся, а затем торопливо добавил: – Читал про них в засекреченных архивах. Это весьма интересные работы.

Лебедев сморщился – это ему было неинтересно. Затем он лениво обошел кровать по кругу, заглянул в облепленное повязками лицо человека.

– Ясно. Как его состояние?

– Тяжелое. Но, повторюсь, стабильное. В коме.

– Вы намеренно поместили его в кому? Зачем? – удивился Лебедев.

– Пришлось. Для того чтобы поддерживать в нем жизнь, пришлось напичкать его всем, что у меня есть. Все используемые препараты разрешенные, но со своими побочными эффектами. В сознании такое проводить опасно. И невероятно, но явный прогресс налицо.

– В смысле? Ты опробовал на нем свои экспериментальные стимуляторы?

– Нет. Без особого разрешения – нельзя. Только штатные медикаменты. Взгляни! – Самсонов с торжествующим видом шагнул к кровати и решительно сдернул с груди забинтованного слой повязок, пропитанных какой-то желтоватой жидкостью. Открывшийся фрагмент тела был покрыт глубокими розоватыми рубцами, заживающими ожогами.

– И что я должен тут увидеть?

Майор даже скривился.

– Если бы не наши разработки и то содержимое, что было в его крови, такого эффекта можно было бы добиться лишь через три-четыре месяца. А тут всего несколько дней.

Лебедев хмыкнул, но Самсонов расценил это по-своему.

– Феноменально, да?

– А его можно привести в чувство?

Майор нахмурился, взглянул на Лебедева так, словно хотел удостовериться в том, что тот не шутит. Видимо, все было написано на лице подполковника.

– Вырвать его из комы, конечно, можно, но это не пойдет парню на пользу, – он покачал головой. – А почему это тебя так интересует?

– Клинков отдал его в мое распоряжение. Про странные нападения на наши разведывательные группы слышал? Возможно, у парня есть информация о том, что происходит на подземном объекте. Мы с Болотовым разрабатываем операцию.

– Ну да, наслышан. А как же те, что находятся в изоляторе?

– С ними я еще поговорю отдельно. Так что по поводу комы?

– На это нужно время. Часов восемь.

– А побыстрее?

– Можно и быстрее, но за последствия я не ручаюсь. – Самсонов нахмурился. – Шесть, не меньше.

Лебедев задумался. С одной стороны, у него всего двое суток на решение возникшей проблемы. С другой стороны, он был гуманным офицером – забить на правила и любой ценой, с любыми последствиями использовать лежащего перед ним парня он тоже не хотел. Совесть вроде как не позволяла. Вроде.

– Вернусь через шесть часов. Сделай все возможное, чтобы он мог слушать и говорить.

– Сделаем, – пробормотал Самсонов, затем склонился над одним из электронных блоков, заинтересовавшись показаниями.

Глава 2. Противодействие

– Да чего вы от меня хотите? – Михаил уже почти не контролировал себя. Из-за того, что ему снова и снова задавали одни и те же вопросы, его эмоциональный фон зашкаливал. Это продолжалось уже третий день.

Парень был близок к нервному срыву.

– Почему вы отправились на опасный объект? Вы же знали, там небезопасно.

– Я же уже сказал. Макс попросил о помощи. Наша общая подруга Катя попала в беду.

– Такой ответ меня не устраивает, – угрюмый следователь в гражданской форме был на удивление спокойным. Но его голос производил эффект царапанья гвоздем стекла.

Порядком побледневший Михаил поджал губы, но отвечать не стал. Нечего было. Его заметно трясло, и он никак не мог взять себя в руки. Ну, еще бы, находиться в следственном изоляторе службы безопасности, особенно после пережитых событий – это же как должно фартить?

– Вы спустились на военный объект. А он, между прочим, засекреченный. Вы в курсе?

– Нет.

– Вы врете мне, – следователь лениво постучал пальцами по столу.

– Нет! Нет! Я уже сказал вам, – Миша уже начал сдавать. Нервы были ни к черту.

Атмосфера напряженная. Черные стены, потолок и пол. Одна-единственная желтая лампа, под ней небольшой столик. Неподготовленному человеку здесь будет не по себе.

На квадратном столике следователя лежал только карандаш, лист бумаги и черный стационарный телефон. Вдруг он затрясся, раздался противный дребезжащий звук.

Следователь немедленно протянул руку к трубке, поднес ее к уху.

– Слушаю.

Далее его лицо поменяло выражение. Затем еще раз.

– Да, хорошо.

Трубка отправилась обратно.

– Мы еще побеседуем, – пообещал он и, быстро поднявшись, торопливо вышел из помещения.

Растерянный Михаил около минуты сидел в полном одиночестве. Парня все еще трясло.

Где-то в помещении, жутко раздражая нервы, нудно капала вода. Звук эхом разносился по помещению. Говорят, что если слушать этот звук в течение определенного времени, можно сойти с ума. А парень уже начал понимать, что он недалек от этого.

Вдруг дверь тихо приоткрылась. Вошел офицер в гражданской форме. Осмотрелся, шагнул к столику.

– Добрый вечер, Михаил, – тот задумчиво осмотрел бледного как смерть парня, затем присел на стул. Поставил перед ним пол-литровую бутылку газировки. – Пить хочешь?

– Кто вы? Чего вам надо? – Михаил проигнорировал предложение.

– Я подполковник Лебедев, служба безопасности. Мне просто нужна информация. Правдивая информация.

– Я уже все сказал. Что вы еще хотите?

Лебедев вздохнул. Облокотился на стол, сцепил пальцы в замок.

– Буду краток. Тот объект, у выхода которого вас задержали, подкинул нам весьма неприятный сюрприз. При странных обстоятельствах, внизу уже погибли четыре человека. Что-то в туннелях нападает на людей. Мне приказано разобраться. Если отпустим, поможешь?

Парень переваривал услышанную информацию.

– Помогу! – словно не веря своим ушам, выдохнул Михаил, при этом заметно вздрогнув.

– Хорошо,– подполковник едва заметно улыбнулся. – Но это зависит от того, чем именно ты мне поможешь. Вот, посмотри-ка на это.

Лебедев протянул ему черный планшет и нажал на экране кнопку. Запустилось какое-то видео. Михаил просмотрел его от начала до конца, нахмурился и произнес.

– Это… Это кадры нападения?

Подполковник кивнул.

– Ну, это-о… Я примерно представляю, что это. Но сам еще не сталкивался.

– Давай-ка здесь поподробнее. Что это такое?

Михаил снова вздрогнул, заколебался, растерянно осмотрелся, словно искал поддержки. Затем осторожно произнес:

– Вы мне не поверите.

Лебедев никак не отреагировал.

– А ты расскажи все, что знаешь, а я уж сам решу, верить тебе или нет.

– Ладно, – вздохнул Михаил. – Это похоже на гигантского червя.

– Что, прости? – Лебедев опешил и едва не закашлялся. – Червя?

– Вы спросили, я ответил. Звучит безумно, но правда еще безумнее. Вам лучше спросить у остальных.

– О! У кого именно?

Михаил на секунду задумался.

– Вергилий не знает, это точно. Мы все время были вместе. Скорее всего, Костолом или Катя. Они ведь попали туда гораздо раньше меня. Эта чертова «Лямбда»…

– А как же Максим? – подполковник остановил его жестом.

– А что Максим? – натурально удивился Михаил. Такого вопроса он точно не ожидал.

– Ну, может быть, он поможет? – осторожно спросил офицер.

– В смысле поможет? Он же погиб!

Лебедев натянуто улыбнулся.

– Вовсе нет, он жив. Что ж, спасибо за помощь, – подполковник торопливо поднялся. Задвинул стул и решительно вышел из помещения. Хлопнула дверь, и парень снова остался в одиночестве.

***

Вместо изорванного в клочья тактического комбинезона на нем было лишь бесформенное нательное белье, непонятного болотного цвета. Еще когда они проходили санитарную обработку, бывший наемник был неприятно удивлен тем фактом, что он существенно потерял в весе. Да и вообще, организм сильно потрепало за последнюю неделю, проведенную под землей. Нервы тоже сбоили, хотя ранее здоровяк никогда на них не жаловался.

Ранее его сто двадцать с лишним килограмм, с прекрасно развитой мускулатурой смутили бы любого офицера спецназа. А сейчас…

Костолом непринужденно потрогал пальцем одну из наложенных медицинских повязок. Чуть сморщился от боли.

Лебедев на это никак не отреагировал.

– И все же, я не могу понять, что вы там делали?

– У Синдиката был контракт со Штрассом. Задача стояла простая – сопроводить клиентов до… – тут Костолом осекся, но быстро продолжил: – До подземного военного объекта «Гамма-3».

– И что же это за объект такой?

– Комплекс каких-то генетических лабораторий, – сразу же ответил Костолом.

– А «Лямбда»?

– Еще один объект. Совершенно секретный.

– Даже так? – офицер службы безопасности отметил, что у наемника поразительное самообладание. Этого сломать психологически будет очень непросто.

– А чего мне таить? Все равно, если захотите, узнаете, – пробурчал Костолом, потирая забинтованную ногу. – О способах и вариациях наслышан.

– Откуда же такие сведения?

– Да ладно, подполковник! Хватит играть! – здоровяк открыто усмехнулся. – Твои опера наверняка уже раскопали мое личное дело, и ты в курсе, кто я на самом деле?

Лебедев с полминуты невозмутимо оценивал самодовольное лицо наемника, затем едва заметно улыбнулся, но этим все и ограничилось. Конечно же, он уже знал о Костоломе все, что можно было выудить из архивов Управления.

– Ладно, я не за этим пришел, – вздохнул подполковник, меняя тему разговора. – Расскажу как есть.

Костолом при этих словах болезненно улыбнулся. Со здоровьем было не очень, хотя гиганта и подлатали на совесть.

– Вас схватили у шахты номер три, при ее обследовании выяснилось, что внизу все завалило и пробиться в туннели нет возможности. Тяжелую технику туда не спустить, так что… Что там рвануло, меня пока не интересует.

– Тогда в чем суть проблемы?

– У другой шахты, расположенной непосредственно на территории новой базы Синдиката, нами было отправлено несколько разведывательных групп. Там туннели вполне проходимы. И почти двое суток все шло нормально, без эксцессов. Но десять часов назад, пропала связь сразу с двумя группами. У нас имеется видеозапись. Видимость отвратительная, но наш аналитик сделал вывод, что на них напало какое-то крупное существо.

Реакция Костолома оказалась совершенно неожиданной – бывший наемник хлопнул ладонью по столу и расхохотался. Да так громко, что подполковник даже растерялся.

Лебедев сидел, постукивал пальцами по столу и терпеливо ждал.

– Да-а-а, значит, вам не повезло, – наконец-то успокоился Костолом. – Познакомились с одним из обитателей?! Наша группа тоже к подобному не была готова.

Подполковник снова ничего не понял.

– То есть, вы еще не знаете, что там? – продолжил наемник, при этом ткнув пальцем вниз, как будто бы указывая под землю. – И тела не достали?

– Нет.

Бывший наемник снова рассмеялся.

– А видеозапись увидеть можно?

– Не вижу причин отказать. Вот.

В течение минуты Костолом с легкой улыбкой просматривал фрагмент записи, затем нахмурился и отложил планшет в сторону.

– Это гигантский червь, – выдал он свое заключение. – Уж я-то с такими сталкивался уже не раз. Видите – эти смазанные отростки? Это жвалы. Ими тварь заталкивает добычу в пасть.

Но подполковника такой ответ не устроил.

– Да что за хрень? Что ты мне тут за чушь несешь? – взорвался он, грохнув планшетом по столу. – Какие к черту гигантские черви?

– Те, что очень любят человечину, – здоровяк посмотрел на Лебедева так, что тому стало не по себе. – Глотают целиком, если получится. Если нет – расчленяют. Высасывают все жидкости из тела, а затем извергают наружу остатки скелета. Как-то так.

– Этого не может быть, – гнев подполковника словно растворился. Он смутно представил себе вышеописанное.

– Как и того, что ваших людей что-то сожрало? – Костолом прищурился. – Это генетический проект времен шестидесятых годов. Не пытайтесь этого понять, просто примите как должное.

Подполковник засопел. Весь его вид говорил о том, что он сбит с толку. Бывший наемник действительно прекрасно держал себя в руках, говорил спокойно и уверенно. По мимике он понял – тот говорил правду. Да и зачем ему врать? Все равно все можно узнать по старинке – через детектор.

– И какие они?

– Крупные, почти черные. Метров по десять-двенадцать. Ужасно смердят, – при этих словах Костолома даже передернуло.

Лебедев кивнул. Немного подумал, затем встал, задвинул стул и решительно зашагал к выходу.

– Эй, подполковник?! – окликнул его бывший наемник, глядя на Лебедева как на школьника. – Если я прав, у вас серьезные проблемы!

***

Болотов смотрел на Лебедева и не верил своим глазам. Обычно спокойный и сдержанный, сейчас он не находил себе места. Коллега сделал уже четыре круга по кабинету майора, но так ничего и не сказал.

– Ну и долго ты еще будешь молчать? – наконец произнес майор. – Пришел, круги тут нарезаешь! Рассказывай уже.

Подполковник остановился, хмыкнул.

– Пообщался я с задержанными… Они все говорят одно и то же. Внизу на объекте какие-то гигантские черви. И каждый из них верит в то, что говорит. Особенно наемник.

– Ты просто не умеешь ломать таких людей, – осклабился Болотов.

– Ошибаешься. Тут другое. И знаешь, все они говорят правду!

Майор цыкнул, смерил Лебедева взглядом и встал из-за стола.

– Черви? – он подошел к серванту, достал оттуда бутылку коньяка и пару стаканов. – Ну-ка, давай мозги прочистим.

Коньяк пошел хорошо. После процедуры «очистки» благородным напитком подполковник стал заметно сдержаннее. Он вкратце рассказал обо всем, что узнал.

– Так, а теперь давай по порядку?! Мы выяснили, что внизу какой-то брошенный советский военный объект, так?

– Комплекс генетических лабораторий.

– Допустим. И получается, что наши гости выбрались оттуда как раз в тот момент, когда твои люди приняли их на поверхности, так?

– Да.

– А сам комплекс обитаем этими… плотоядными червями, высасывающими людей? – при этих словах Болотов не сдержался и выдавил издевательскую улыбку.

– Ну! – Лебедев буравил его глазами.

Некоторое время оба офицера молчали.

– Слушай, ну Клинков же дал нам свободу действий? Так почему бы не спуститься с вооруженной группой и не проверить все? Заодно достанем тела тех, кто погиб в процессе разведки. Вот и убедишься, что кроме дождевых червей там ничего нет.

Лебедеву такое предложение не понравилось, но по большей части из-за того, что майор так небрежно относился к опасностям, которые все-таки могли оказаться реальными. Но сейчас ничего лучше в голову не приходило. Его не покидало мерзкое чувство, что он чего-то недопонимает. А майора, похоже, это вообще никак не волновало. Тот уже думал об очередной звездочке, заранее отсеяв все проблемы, еще до их появления.

– Пожалуй, ничего другого не остается, – выдохнул подполковник. – Ну, с чего начнем?

– Как всегда собираем группу, вооружаемся. Кстати, если хочешь, берем твоих гостей с собой. Ну а там по обстановке. Осматриваем комплекс, если что, вступаем в огневой контакт с… дождевыми червями, – Болотов снова усмехнулся. – Находим тела, поднимаем их и докладываем Клинкову, что проблема решена.

– А видео? – не сдавался Лебедев. – Там же дураку ясно, что-то напало на группу.

– Вот на месте и разберемся! – настроение у майора было хорошее, а особых проблем спуститься в туннели под охраной спецгруппы он не видел. Такое легкомыслие может стоить кому-то жизни, но майор не хотел этого понимать.

– Значит, решили?

– Ага, – майор бросил взгляд на бутылку с коньяком. – Может, еще?

– Нет, – решительно отказался Лебедев и посмотрел на часы. – У меня встреча.

– Дай-ка угадаю. С тем, который в коме?

– Самсонов проболтался?

Болотов понимающе кивнул.

– Ладно, я ушел.

***

Я с трудом приоткрыл глаза. Веки болели, ощущение – словно песка под них насыпали.

Все мое тело отозвалось такой жуткой болью, что я попросту не смог с ней совладать. Изо рта вырвался глухой стон, больше похожий на хрип. Нет, даже не хрип. Какое-то бульканье.

Зрение было совсем отвратительным. Но все же, в пятне яркого белого света я кое-как разглядел очертания чьей-то головы. Затем еще одной.

Слух тоже хромал. Те звуки, что я все-таки фиксировал, доносились как будто бы из соседней комнаты.

– Максим! Ты меня слышишь? – голос был невнятный, приглушенный. Мозг работал туго, словно не хотел просыпаться. Мне было некомфортно. Да что же это такое?

Неподалеку что-то пикало, жужжало. Причем эти звуки я слышал на удивление хорошо.

Попытка заслониться от слепящего света рукой ничего не дала – я даже не смог оторвать руку от кровати. Я вообще ее не чувствовал.

Снова вернулась боль, причем невыносимая. Казалось, что болела каждая клеточка моего тела, каждая мышца, каждый сантиметр кожи. Тело вновь и вновь сковывал жесточайший спазм. Отпускал и снова сковывал.

Неожиданно голова неизвестного пропала из поля зрения. Не помню, как я отключился. Не помню, как вновь вернулся к реальности.

Сколько продолжались эти мучения – я тоже не помню. Капризное сознание то отключалось, то вновь возвращалось, а весь букет болевых ощущений накрывал меня по новой. Я по-прежнему ничего толком не видел и не слышал. Вокруг меня то появлялись новые люди, то исчезали.

И в какой-то момент я вдруг почувствовал, что боль начала отступать. Ее сменило какое-то необъяснимое, быстро расползающееся по конечностям приятное тепло. Оно успокаивало, окутывало, словно мягкое одеяло. Но это продолжалось недолго.

Затем появился страшный, раздирающий зуд. Боже, какой же он был невыносимый.

Ни руки, ни ноги меня по-прежнему не слушались. Даже просто пошевелить пальцами – для меня непосильная задача.

Когда я в очередной раз открыл глаза, то заметил, что зрение стало немного лучше. Оно восстанавливалось.

– Максим? – снова прозвучал тот же голос, но уже более четкий.

Я попытался ответить, но вместо этого из горла снова вырвалось какое-то жалкое бульканье.

Мне сделали какой-то укол.

Лишь по прошествии нескольких долгих часов, я, наконец, обрел возможность нормально видеть и даже слышать. Говорить пока еще не мог, но мычать получалось неплохо. И чего уж таить, меня это сильно пугало. Я все еще не понимал, где я и что происходит. То, что это какая-то медицинская организация, стало ясно сразу.

Думаю, что мне ввели серию успокоительных и мощных обезболивающих. А когда я случайно увидел в зеркале собственное забинтованное с ног до головы тело, подвешенные и закованные в гипс ноги, я едва не лишился чувств повторно.

Неожиданно, как-то само собой, в памяти всплыли последние моменты моих приключений – спасительная шахта воздуховода, туннель, по которому несся вал адски раскаленного пламени. Помню, как меня тогда подвели сломанные пальцы, соскользнувшие с лестницы… А ведь оставалось совсем немного, всего несколько метров. Помню, как я летел вниз, прямо в поднимающееся по шахте пламя. Помню адскую, невыносимую боль, когда огонь сжигал лохмотья комбинезона и живую кожу. И тяжелый, жесткий удар, после которого все закрыла тьма.

– Максим, как ты себя чувствуешь? – голос вырвал меня из воспоминаний.

Я медленно приоткрыл глаза. Передо мной стояли двое – симпатичная медсестра-блондинка и лысый человек средних лет, в черной медицинской форме. На носу очки, в руках планшет.

– Я-я… – в горле пересохло.

– Просто кивни, если терпимо, – лысый поднес палец ко рту и издал характерный звук.

Я кое-как кивнул. Боли не было, но далось мне это нелегко – раздражал ужасный дискомфорт. Зуд все еще присутствовал.

– Наберись терпения, сейчас ты ощущаешь отходящие последствия искусственной комы, остаточные эффекты нескольких хирургических вмешательств и эффекты общего наркоза. Да, самочувствие дрянь.

Я снова кивнул.

– Ты помнишь, что с тобой произошло? – лысый заглянул в планшет, а затем снова посмотрел на меня.

Я устало прикрыл глаза. О да, я очень хорошо помнил все, что со мной произошло. Все, за прошедшую пару недель. Расскажи мне кто такое, я бы посчитал его безумцем. Но нет, бывает вот и такое.

– Сейчас ты находишься в специальном хирургическом отделении центра генетических исследований особого медицинского учреждения. Да, знаю, название так сразу и не запомнишь. Не переживай, я отвечу тебе на любые вопросы, если это в моей компетенции. Но чуть позже. Примерно в течение часа… – лысый быстро взглянул на наручные часы. – Должны восстановиться все речевые навыки. Тогда ты сможешь говорить. Но должен предупредить, возможны непредвиденные эксцессы. О твоем состоянии поговорим позже. Думаю, ты и сам удивлен тому факту, что все еще жив.

Я снова кивнул. Это все, что я мог сделать в своем теперешнем положении.

– Отлично, – он указал пальцем на блондинку. – Моя ассистентка Марина останется здесь, будет следить за твоим состоянием. Выполнит любые просьбы, окажет нужную помощь. А потом к тебе кое-кто зайдет. Не переживай, ты в полной безопасности. Отдыхай.

…Как и сказал лысый врач, речевые функции действительно почти в полной мере восстановились где-то, через час. Сначала я мычал, стонал, а после приноровился. Ассистентка, постоянно улыбаясь, вертелась вокруг меня, меняла капельницы, делала какие-то уколы. Даже пыталась рассказывать несмешные анекдоты.

– Где остальные? – спросил я, когда понял, что язык наконец-то начал меня слушаться.

– О ком вы говорите? – удивилась та.

По ее лицу я понял, блондинка ничего не знает. То есть, вообще ничего. Ее роль проста – оказать медицинскую помощь, развлечь, составить компанию мужскому полу, при необходимости продемонстрировать свои физические параметры, но не более. Помню, где-то читал, что такой подход стимулирует пациента к более успешному восстановлению. Умно, но весьма шаблонно.

Я не ответил. Выдохнул. На губах была какая-то слизь, которую внимательная медсестра оперативно убрала тампоном. Также та сняла часть повязок и бинтов, поставила новую капельницу.

Все отработанные организмом жидкости выводились посредством специальной системы трубок.

Увидев фрагменты собственного, изуродованного ожогами тела, я едва не отключился. Выглядело это все просто ужасно.

Когда ассистентка заметила мою реакцию, она тут же поспешила меня успокоить.

– Не переживайте, Максим, все это заживет. Причем очень быстро. Доктор Самсонов об этом позаботится. Он проделал колоссальную работу, чтобы вытащить вас с того света.

Я устало опустил голову. Как это все мне надоело – опять «талантливые» врачи, опять вмешательство в мой и так уже порядком настрадавшийся организм. Долбанная генетика.

– А ноги? – я чуть повернул голову и уставился на гипс.

– А что ноги? Кости скрепили титановыми пластинами. Они уже почти срослись, – она широко улыбнулась, обнажив идеальные белые зубы. – Я же говорю, доктор Самсонов – мастер своего дела. Он профессионал, генетик высочайшего уровня. Вам очень повезло.

Я разозлился. Генетика. Опять. Да чтоб все эти генетики разом подохли, сгнили, растворились в кислоте. В памяти сама собой всплыла фамилия профессора Германова. Ведь с него все началось. Если бы не вколол он мне тогда ту голубую сыворотку, я бы уже вернулся к нормальной жизни и забыл про проклятую «Астру-1».

«Гамма», «Лямбда», «Заря». Все эти связанные между собой военные объекты столько раз могли стоить мне жизни. А ведь несмотря на свое состояние, я еще жив. Но многие мои друзья остались там. И достать их тела уже невозможно…

Глава 3. В темноту

Он появился внезапно. Ассистентка тихо ойкнула, смерила гостя растерянным взглядом, а затем по внутренней связи вызвала майора Самсонова.

– Привет Максим, – в поле зрения показался довольно крупный, уже не молодой человек, с типичной стрижкой военного. Ну или кого-то из той же сферы. – Я подполковник Лебедев, служба госбезопасности. Думаю, ты уже понял, где находишься?

Я никак не отреагировал. Устало закрыл глаза.

Лебедев с тревогой посмотрел на державшуюся в стороне медсестру.

– Он меня понимает?

– Более чем, – прохрипел я, не спуская с него глаз.

– А, хорошо, – он чуть улыбнулся. – Максим, так получилось, что мне нужна твоя помощь.

– Где остальные? – я проигнорировал его последние слова. Говорить с «такими» людьми, после всего, что мне довелось пережить, было совсем не страшно. Только не теперь.

– Ты имеешь в виду своих друзей? – Лебедев открыл свой ежедневник, порылся там и извлек какой-то листок. – Наемник Костолом, настоящее имя не подтверждено, в полном порядке. Проходит курс восстановления. Конечно, по сравнению с твоими травмами, он легко отделался. Екатерина Маркова, студентка – её сильно потрепало психологически… Ей оказана вся необходимая медицинская помощь.

– Когда у тебя на глазах в жесточайших мучениях умирает любимый человек, а тебя саму хотят сожрать людоеды… Жуткие черви-людоеды, крысы, сколопендры, слизни-реаниматоры, пауки…

– Оу, оу, Максим! Полегче, – Лебедев растерянно поднял ладони. – Ух! Так, а что там про червей?

– Где остальные? – я снова проигнорировал его вопрос. Почему-то меня это совсем не парило.

– Вергилий в полном порядке. Михаил Панков на реабилитации, парень немного разнервничался.

– А Сергей? – спросил я.

– Какой еще Сергей? – Лебедев усердно сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Подполковник, давайте без этих игр. Я знаю, что вы несколько дней назад, на севере Москвы взяли парня, в трейлере. При нем наблюдательная аппаратура, связь. Так ведь?

– Хм! Да, – собеседник выдохнул, чуть опустив глаза. – Вижу, с тобой нужно быть максимально честным?

– Если только вы готовы им быть.

Тот натянуто улыбнулся, посмотрел на медсестру.

– Вы можете нас оставить?

– Нет! – та энергично покачала головой. Заколыхались не только волосы.

Но тут послышались приближающиеся шаги, а уже через пару секунд в палате показался лысый Самсонов.

– Мариночка, все в порядке. Можете быть свободны, – улыбнулся врач.

Ассистентку словно ветром сдуло – я даже не понял, куда она делась, отвлекся-то всего на несколько секунд.

– Итак, вижу, вы уже познакомились? – поинтересовался Самсонов и выразительно посмотрел на Лебедева. – Что ж, хорошо. Как видите, ваша просьба выполнена.

– Максим, буду краток, – Лебедев сразу перешел к делу. – И предельно честен. Примерно одиннадцать часов назад, в том комплексе, откуда вы выбрались, две наших разведывательных группы подверглись странному нападению. Имеется видеозапись, но она отвратительного качества. Её уже посмотрели все ваши друзья. Костолом с уверенностью заявляет, что это гигантский червь.

Я усмехнулся.

– Значит, его не завалило?

– Кого, червя? – не понял подполковник.

– Комплекс. Система экстренного уничтожения сработала не так, как рассчитывал старик Картавин. А червей там полно.

По обескураженному лицу Лебедева я понял, что таких сведений у него нет. И озвученная мной фамилия ему неизвестна.

– Любопытно. Значит, причина тех пожаров – намеренное уничтожение комплекса?

– Подполковник, тебе нужна правда? Я расскажу правду, – устало произнес я, скривившись от боли – лицо тоже пострадало от ожогов.

– Я слушаю.

– На этих подземных объектах было много жутких, генетически выведенных тварей. Это все пережитки СССР. Если есть новые жертвы, значит, они не сгорели. А отсюда вытекает, что у вас большие проблемы. Раз Костолом говорит черви, значит, так и есть.

– Но… Это же звучит как бред. Какие черви? Как они вообще могут существовать?

– Спросите у тех, кого они уже сожрали.

О, да! Мои слова попали точно в цель. Подполковник даже растерялся. По его лицу было видно, что он почти поверил, но из-за вполне понятных сомнений никак не может принять окончательное решение.

– Хорошо, допустим, все так. Эти существа могут покинуть комплекс и расползтись по округе?

– Если у комплекса пострадало защитное бетонное кольцо, то да, – я вспомнил слова профессора Серова по допущенным в проектировании ошибкам. – Черви – не самое страшное. Там есть твари куда опаснее. Но даже они могут натворить таких бед, что вам разгребать и разгребать.

Самсонов стоял рядом и молча слушал. От поступающей информации его брови поползли туда, где была лысина. У Лебедева выражение лица было не лучше. Очевидно, что когда подполковник задавал вопросы, таких ответов он точно не ожидал. Ну не привык офицер работать с тем, что относится к области фантастики.

– Вам не нравится? – поинтересовался я, спустя треть минуты. – Мне тоже.

Подполковник переглянулся с Самсоновым, отозвал его в сторонку.

– Док, ты уверен, что у парня с головой все нормально? То, что он рассказал, это как бы мягко выразиться, невероятный бред. Это можно списать на помешательство?

– Конечно, можно. Я же несу бред, – встрял я. Не нужно было обладать острым слухом, чтобы расслышать их разговор.

Лебедев недовольно обернулся. Я бесцеремонно улыбнулся в ответ. С моим-то внешним видом наверняка получилось жутко.

– Ладно, – подполковник вернулся обратно, подумал несколько секунд, затем резко закрыл ежедневник и сунул его под мышку. – Что же, Максим… Спасибо за сотрудничество. Ваша информация может быть крайне полезной.

Я сухо кивнул. Все-таки он мне не поверил, хотя тот факт, что я заставил его задуматься – от меня не укрылся. Офицер явно был озадачен.

Он развернулся, кивнул Самсонову, затем покинул помещение. Лысый, некоторое время задумчиво снимал показания с медицинских приборов, читал отчет своей ассистентки. Удивленно бубнил себе под нос.

– Жить буду? – поинтересовался я. Все негативные эффекты почти рассеялись, боли я не чувствовал – спасибо лошадиной дозе обезболивающего.

– Будешь, – кивнул тот, после чего вновь позвал Марину. Та явилась незамедлительно, улыбнулась мне широкой улыбкой. Ну а я опустил голову на подушку и прикрыл глаза. Отчего-то я уже знал, этот Лебедев еще не раз зайдет ко мне в гости. У него нет практически никакой информации, да и время поджимает. Ох, наделает он ошибок еще…

А еще, меня почему-то не покидало свербящее чувство того, что мне придется снова лезть под землю, и куда на этот раз – одному дьяволу известно. Правда, в моем-то состоянии теперь это невозможно…

***

– И что ты предлагаешь? – майор Болотов явно был сбит с толку. Он смотрел на Лебедева вытаращенными глазами, а в руках по-прежнему вертел эспандер.

– Нужно докладывать Клинкову, – выдохнул подполковник.

– Да что докладывать-то? – усмехнулся майор. – Что обожженный полутруп, под действием Самсоновских стимуляторов выдал тебе фантастическую байку про какие-то секретные советские комплексы и обитающих там гигантских червей? Слушай, ты себя вообще слышишь?

Лебедев понимал его реакцию. Поверить рассказанному Максимом бреду было очень непросто. Но ведь и их отдел не пустяками занимался. Мутанты? Бред! Но все же, ситуация с пропавшими разведывательными группами уже поднимала статус проблемы до, как минимум, опасной. А как дела обстоят на самом деле?

– Мы не должны так реагировать на поступающую непроверенную информацию. Клинков будет вне себя от ярости. Такой фантастический бред ему не нужен.

– Я не думаю, что это фантастика. Но…

– Но сомнения все же одолевают? – Болотов и злился, и веселился одновременно. – Ладно, хорошо. Давай поступим так, я возьму часть группы, спущусь вниз и заберу тела наших парней. Если там все тихо и спокойно, никаких червей нет, то поднимусь обратно. Вместе снарядим полную группу и осмотрим все доступные туннели?

– Времени это займет чуть больше суток. Ну, у нас примерно столько и осталось, – он посмотрел на часы. – Кстати, своих «туристов» можешь взять в основную группу. Кроме обожженного. Тот еще долго никуда не отправится. Ну, как тебе такой вариант?

– Глупо, но ничего лучше мне сейчас в голову не приходит. А по поводу Максима, хм… Попробую поговорить с Самсоновым, может, пациент сможет нас консультировать напрямую?!

– И зачем тебе эта обуза? – усмехнулся Болотов. – Сам, что ли, не разберешься? Сколько у тебя боевых операций на счету?

Тот только отмахнулся.

– Я предпочел бы перестраховаться. Он говорит так, словно для него все это уже не имеет никакого значения. У парня опыт – он выжил там, где полегло две группы отборных наемников. Это о чем-то да говорит!

– Да, да, как скажешь. Ну что, я пошел снаряжаться? Думаю, через час уже можно будет выдвигаться.

– Хорошо. Держи меня в курсе происходящего.

***

– Так, внимание! Все в курсе, куда мы идем и какие цели перед нами стоят? – громко спросил майор у снаряженной группы.

За его спиной был тот самый лагерь наемников, где всего-то дней десять назад рулил Бес. После того, как базу накрыла служба безопасности, могущественный Синдикат поторопился отозвать всех своих людей, часть оборудования и вооружения. Разумеется, все это решалось на самом верхнем уровне. А потому обошлось без лишнего шума. Как итог – бывшая база наемников теперь была в полном распоряжении полковника Клинкова. Но тот еще не знал, какой жирный пирог находится прямо под ней.

Именно здесь находилась вторая точка спуска. Именно отсюда и спускались вниз те разведывательные группы, которые впоследствии были подвержены таинственным нападениям. И здесь же Максим, Катя и первая группа наемников, в том числе и сам Костолом, впервые спустились в технические туннели «Астры-1».

Все остальные разведывательные группы сразу же отозвали, территорию полностью оцепили. Шахта воздуховода держалась под круглосуточным контролем. Оттуда все еще поднимался едкий дым – результат глубоких пожаров самого подземного комплекса. Правда, понять, что именно там горело, так и не смогли. Да и разбираться некому было.

Группа, собранная майором, насчитывала десять человек. Шестеро опытных бойцов специального подразделения «ЦСН», два медика, связист и сам майор Болотов. Вооружение стандартное, без наворотов – сто четвертые АК, пистолеты «Макарова», светошумовые гранаты. Медики тащили с собой еще и складные носилки, аптечки.

Каждый был облачен в легкий бронежилет, прочный комбинезон, защитный шлем. Поверх всего этого все они были снаряжены дыхательными масками, с кислородным баллоном и запасом воздуха, рассчитанным на два с половиной часа.

– Так точно. Обнаружить и вытащить погибших, обеспечить безопасность всей группы, вернуться обратно.

– Все верно. Есть информация, что в туннелях обитает какое-то крупное существо. Предположительно, червь.

Майор с удовлетворением отметил, что почти у всех бойцов отряда на лицах проступили ехидные улыбки. Что могут сделать какие-то черви против автоматов?

– А покемонов там нет? – брякнул кто-то из спецов.

– Отставить юмор. Информация не проверенная. Честно говоря, я и сам в нее не верю, но отсекать ее мы тоже не будем. Если, повторяю, если мы столкнемся с чем-то подобным… Разрешаю сразу открывать огонь на поражение. Всем держаться вместе. Главное – всем живыми и здоровыми подняться на поверхность. Это ясно?

– Так точно!

– Работаем!

Вся группа еще раз проверила амуницию, оружие, а затем надела дыхательные маски. Один за другим бойцы опустили вниз ноги, а затем, шустро перебирая руками, спустились сами.

Шахта воздуховода по-прежнему была заполнена дымом, а потому видимость внутри была просто отвратительной. Теперь стало ясно, что помимо каких-то электромагнитных возмущений, дым тоже сыграл свою роль – потому и качество записанного видео было очень слабым.

Сам туннель был довольно узким – два человека если бы и смогли разойтись, то с трудом. Дыма здесь было немного меньше, но он по-прежнему сильно мешал. Его едкий привкус буквально лез в рот, а ноздри, даже сквозь маску, то и дело щекотало. Маски хотя и защищали, но не на сто процентов.

Опустившись вниз, группа сразу же двинулась к первой контрольной точке. Здесь стены туннеля еще не были покрыты копотью – первые очаги пламени, которые тушили те же разведывательные группы, были значительно ниже, двумя, а то и тремя уровнями.

Попадающиеся иногда решетки вырезали еще те разведчики, что проходили здесь ранее. Мощности портативных углошлифовальных машин хватало – качество и толщина металла, из которых были сварены эти решетки, оставляли желать лучшего.

Первым двигался майор Болотов, за ним пара бойцов. В центре двигались медики, а замыкающими были оставшиеся бойцы «ЦСН». Вся группа двигалась слаженно, уверенно. Миновали первый сектор, второй.

Попавшийся вертикальный коллектор прошли без проблем, затем, по винтовой лестнице спустились на уровень ниже.

Уже через десять минут таких блужданий по пустому комплексу, все постепенно расслабились. Кроме дыма в этих туннелях больше ничего не было. Ни странных звуков, ни каких-либо обитателей. Да что вообще могло здесь выжить?

Прихваченная с собой карта, наспех составленная первыми группами, была небольшой, но до тех границ, где она заканчивалась, было еще далеко.

Встретился первый очаг огня. Он шел из узкого вертикального штрека, ведущего непонятно куда. Судя по всему, это был какой-то газ и поднимался он снизу. Где-то там и располагался военный комплекс «Астра-1». Очаг ранее потушить не удалось, а потому группа не стала тратить время зря и двинулась дальше. Вскоре им попался коллектор, винтовые ступени которого опускались еще одним уровнем ниже. Дальше была видна сломанная решетка, и уходящий в обе стороны прямоугольный туннель с закопченными стенами. На ощупь стены все еще были теплыми.

– Четвертый сектор. Так, всем быть осторожными, идем налево! – предупредил майор Болотов, проверив магазин у «104». – Здесь начинается зона, где происходили нападения! Все, заходим!

***

– Товарищ подполковник! – в кабинет к Лебедеву решительно постучались. Да не просто постучались, буквально ломились.

Офицер сразу понял, вряд ли у кого-то хватит смелости таким вот наглым образом рваться в кабинет пусть и не главного, но все же далеко не последнего начальника.

– Да? – он распахнул дверь.

На входе стоял взмокший дежурный связист. Всего пару часов назад Лебедев поставил ему задачу – в случае любой нештатной ситуации с группой Болотова, поставить его в известность первого.

Сам подполковник дежурил у связистов. Но стоило ему отойти всего на двадцать минут, как…

– Вы просили… – начал было связист, но подполковник бесцеремонно оборвал его.

– Говори!

– Группа майора Болотова подверглась нападению. Связь пропала на третьем уровне четвертого сектора. У меня с собой запись! – он протянул флэшку.

Прослушав короткую запись, Лебедев громко выругался.

– А, черт! Все, свободен!

Подполковник заметался по кабинету, подскочил к столу, схватил телефон. Замер на мгновение, отбросил мобильник обратно на стол.

Снова нападение! Да на кого? На группу, которая была к этому готова.

Был только один вопрос: что делать?

Если действовать по инструкции, то нужно оповестить вышестоящего начальника. Кого, Клинкова? Да ему сейчас не до этого. С другой стороны, задача-то его. Приказ разобраться в происходящем – тоже его.

– Придется подпортить вам настроение, Георгий Викторович, – пробормотал Лебедев и вновь потянулся к телефону.

Двумя минутами спустя…

– Что-о? – рявкнул полковник Клинков, когда Лебедев вкратце описал ему ситуацию. – Вашу мать, да вы там охренели, что ли? Вся группа?!

– Никак нет. Да, все.

– Сколько их было?

– Десять, включая самого Болотова.

В трубке послышался тяжелый вздох.

– Так! Сейчас в Управлении будет срочное совещание, часа три я буду недоступен. Группу нужно найти, слышишь? Любой ценой! Мне все это дерьмо на объекте не нужно. Вы с майором начали, так доведите до конца. Действуй, как считаешь нужным. Разрешаю использовать любые ресурсы. Это ясно, подполковник?

– Так точно, – Лебедев понял: Клинков испугался и дал заднюю.

– Ну, тогда действуй! Как будут хоть какие-то результаты, докладывай моему адъютанту. Я прилечу на базу Синдиката, как только закончится совещание. Все.

Телефон грохнулся на стол.

– Мудак! – выдохнул Лебедев. – У него чрезвычайная ситуация, а он на совещании. Так, ладно… Что делать, блин?

В течение следующего получаса он вызвал к себе всех командиров ударных групп, а также майора Самсонова.

Лысый генетик, оказавшийся неподалеку, прибыл первым.

Разнервничавшийся Лебедев вкратце рассказал ему о случившемся. Ему нужны были свежие мозги, пусть Самсонов и не был тактиком.

– Значит, наш парень оказался прав? – присвистнул Самсонов. – Хм, вот как все обернулось. Ну и что думаешь делать? Доложил?

– Да. Клинков дал зеленый свет.

– Ясно. Отправишься туда?

– А что еще мне остается? Время идет на часы. С группой Болотова нет связи. Сейчас снарядим три штурмовые группы, прочешем каждый сантиметр этого гребаного комплекса. Выжжем его огнеметами, потравим газом! Черт!

– Знаешь… – Самсонов вдруг повел себя непредсказуемо. – Думаю, у тебя так ничего толкового не выйдет.

– Почему?

– Потому что опыта работы в туннелях у наших ребят нет. Такого противника, что скрывается в тех туннелях, они тоже не знают. Да и тактика в целом, совсем не отработана. Времени на проработку и подготовку выверенного плана у тебя тоже нет. Болотов отнесся к этому скептически, не подготовился должным образом…

– Ну и к чему ты клонишь? – Лебедев злился, хотя и понимал, здесь нужно все тщательно спланировать. Бросаться на амбразуру с горячей головой не получится, иначе будут еще жертвы.

Самсонов потер ладонью вспотевший затылок.

– Нужны нестандартные, даже радикальные меры. Предлагаю тебе взять трех-четырех лучших бойцов отдела, снарядить их по уши всеми самыми лучшими игрушками. Но главное – взять в группу того наемника… Э-э, как его там? Костолом, да?

– Ну?

– И еще… Опыт Максима в этом деле тебе был бы крайне полезным.

– Предлагаешь посадить его на связь? – подполковник уставился на него непонимающим взглядом.

– Нет. Предлагаю взять его непосредственно в саму группу.

Лебедев чуть было не расхохотался. Он с подозрением окинул Самсонова насмешливым взглядом, махнул рукой и отвернулся.

– Издеваешься? Да он едва живой! Куда ему в группу?

– Нет, не шучу. – Самсонов был настроен более чем серьезно. – У меня есть особый протокол «90-82А». Согласно ему, я могу временно поставить в строй любого тяжелораненого бойца. Даже, если тот при смерти.

– Ни черта не понял. Это как?

– Если я введу ему свои экспериментальные стимуляторы и добавлю нужную дозу обезболивающего… А также надену на него специальный медицинский экзоскелет, он будет ничуть не хуже остальных. А может, во многом и лучше. И полностью боеспособен.

– Типа суперсолдат, что ли? – нервно усмехнулся Лебедев и снова отвернулся.

Самсонов не ответил, он просто молчал и буравил затылок подполковника взглядом.

Прошло около минуты.

– Все, что ты сказал про Максима… – Лебедев привстал с кресла, подошел к окну. – Ты реально можешь это сделать?

– Да. Но мне нужно разрешение. Раз Клинков дал зеленый свет, то… В общем, решай!

– А какие последствия?

– Ну, тут уж как карта ляжет, – на лице у Самсонова проскочила тень сомнения. – Но на сутки ты получишь бойца, который сможет сделать то, против чего все наши группы в тех туннелях будут почти бесполезными.

Лебедев постучал пальцами по подоконнику. Шумно выдохнул. Время шло.

В дверь решительно постучали. Это прибыли командиры ударных групп.

– Ждите! – крикнул он, затем повернулся к лысому генетику. – Ладно, сколько тебе нужно времени на все, что ты мне тут разложил?

– Час, полтора, – пожал тот плечами, уже понимая, что Лебедев решился на радикальные меры.

– Действуй.

– Мне нужно официальное разрешение. – Самсонов выдохнул. – И ты мне его только что дал, так?

Лебедев махнул рукой.

Генетик торопливо развернулся и вышел из кабинета. Внутрь тут же ввалились трое офицеров в звании капитанов.

– Товарищ подполковник, разрешите?

– Разрешаю. Значит так, в течение часа мне нужно четверо самых опытных и наиболее подготовленных ваших бойцов.

– А-э-э… То есть, не вся группа?

– Да. Сборная солянка.

– Разве есть такие инструкции?

Офицеры переглянулись. Подобных инструктажей еще не случалось. Все установленные нормы и правила были разорваны в клочья. У офицеров создавалось впечатление, что Лебедев пошел на какую-то только ему известную авантюру.

– И какова задача?

– Отыскать и вывести группу Болотова. Обеспечить безопасность. Все детали позже. Ваша первоочередная задача – отобрать наиболее подготовленных бойцов. Доставить их к базе наемников, той самой, которая несколько дней назад перешла в юрисдикцию полковника Клинкова. Это ясно?

– Так точно.

– Выполняйте!

Глава 4. Возвращение в преисподнюю

Пятнадцатью минутами позже, майор Самсонов, заметно нервничая, ввалился в палату к пострадавшему. Он на несколько секунд замер у ширмы, рассматривая, как ассистентка Марина, о чем-то болтая с лежащим на кровати забинтованным по самые уши Максимом, меняет ему повязки.

Он коротко выдохнул, еще раз подумал о том, что им предстоит сделать, отбросил сомнения и затем решительно вошел в палату.

– Марина, на два слова.

Та отреагировала сразу, улыбнулась пациенту и вышла следом за генетиком в соседнее помещение.

Ну а я остался один. О чем они говорили, я не слышал, но когда заметил, что медсестра испуганно приложила руку ко рту, мне стало не по себе.

Они оба вошли внутрь.

– Что-то не так? – поинтересовался я.

– М-да… Максим, кое-что произошло. – Самсонов нахмурился. – У нас пропала еще одна группа. Хорошо вооруженная группа из десяти человек.

Мне все сразу стало понятно. Никто не поверил ни мне, ни друзьям. И вот теперь…

Пока Самсонов рассказывал о случившемся, Марина незаметно сделала мне очередной укол. Я не придал этому никакого значения – каждый час она делала уколы, меняла капельницы, обновляла повязки. Но когда Самсонов неожиданно замолчал, рассматривая меня взглядом питона, который смотрит на мышь, я вдруг почувствовал дикую сонливость.

– Эй, что за… Что происходит?

Но не прошло и сорока секунд, как мои глаза закрылись сами собой, а сознание отключилось…

Однако я еще успел расслышать, как лысый генетик произнес:

– Вызывай всю команду, у нас много работы!

***

Подполковник Лебедев собирался идти к начальнику вооружения, но вдруг передумал. И причина была веской – Болотов снарядил команду стандартной экипировкой и вооружением. И что в итоге? Здесь нужен кардинально иной подход. Нестандартный.

У него ведь зеленый свет, возможность планировать любую операцию самостоятельно, без контроля. Кто же мог помочь в сложившейся ситуации?

– Думай, подполковник, думай, – он зачем-то открыл верхний ящик рабочего стола, задвинул его обратно. Так повторилось раза три. – Нужно отходить от правил. Отходить.

Лебедев поднялся, сделал пару кругов, затем вышел из кабинета. Прошел по коридору, остановился у окна.

– А что если…? – ноги сами понесли подполковника обратно в здание, где содержались задержанные. – Да к черту!

Открыв дверь в камеру Костолома, он коротко выдохнул, затем шагнул внутрь.

Гигант, полулежа на кровати, читал какую-то книгу. Когда вошел подполковник, он отвлекся от чтения и, обратив внимание на вошедшего, отложил ее в сторону.

Стоит заметить, что они не считались заключенными. Задержанными – да, но так как все они пребывали не в самом добром здравии, условия содержания были более чем хорошими. Как в гостинице, только с охраной.

– Доброго времени суток, подполковник. Уж извините, не знаю, который час. Что, снова вопросы относительно червей?

– Нет. Нужна помощь! – качнул головой офицер. Весь его взволнованный вид говорил о том, что он пришел не пустые разговоры вести.

– Тогда слушаю вас.

– У нас пропала еще одна, полностью снаряженная группа. Десять человек.

– Понимаю, неприятно. Связи, так понимаю, тоже нет?

– Нет.

– Ого, ну что же, прискорбно. И что, десять опытных бойцов из центра спецназначения просто пропали?

– Вроде того. И поэтому мне нужно, чтобы ты сопроводил вторую группу на подземный военный объект! Для спасения остальных, – Лебедев не стал ходить вокруг да около, сразу выдав истинную причину своего посещения.

Его заявление не произвело на Костолома ожидаемого впечатления. Тот лишь нахмурился, пристально посмотрел в глаза офицеру и спросил:

– И зачем мне это делать?

– Гарантирую вам свободу. После того, как инцидент будет полностью исчерпан.

А вот здесь гигант не сдержался и громко рассмеялся.

– Свободу? А собственно, какие мне предъявлены обвинения? Оружия у меня с собой не было, я ничего не украл и никого не убил. Сопротивления при задержании не оказывал.

– Ну а как же незаконное пребывание на секретном объекте?

– А где, простите, написано, что он секретный? – свалить Костолома было непросто. Он давно уже обдумал свое положение до мелочей, определил позицию. – Снаружи что, указаны предупреждения или знаки? Выглядит как вход в канализацию.

– Деятельность наемника… Сотрудничество с Синдикатом, – Лебедев внезапно передумал. Мериться размерами сейчас было совсем не к месту. – Впрочем, ладно. Я не за этим пришел.

Костолом едва заметно улыбнулся, ожидая продолжения.

– Это просьба. Учитывая ваш опыт и навыки…

– Мой опыт и навыки – мое личное дело.

Подполковник вздохнул, затем оглянулся на дверь и произнес.

– Я тут обнаружил, что к вам неоднократно заходил один человек. – Лебедев вытащил из кармана блокнот, развернул его. – Скариченко Алексей, старший лейтенант одной из групп «ЦСН». Он ваш друг, так?

– А какое это имеет отношение к вышесказанному? – бывший наемник слегка напрягся.

– Он был в составе пропавшей группы, – невозмутимо ответил подполковник.

А вот этот аргумент попал в самую точку!

Сказать, что самоуверенное выражение лица Костолома резко поменялось, значит, ничего не сказать. Он привстал, чуть скривился от боли. Подошел к офицеру.

– Я отведу группу, – коротко произнес он, посмотрев на часы офицера. – Только, мне бы в форму прийти.

– Это возможно.

– Когда выступаем?

– Через час.

***

Когда я открыл глаза, то не сразу понял, что уже не лежу на кровати, а стою, как и любой другой нормальный человек. Не было ни боли, ни какого-либо серьезного дискомфорта. Голова немного кружилась, но это ощущение преследовало меня последние несколько часов – я уже успел привыкнуть к нему.

– Что за ерунда? – пробормотал я, от неожиданности резко дернувшись.

И ведь получилось. Руки слушались, позвоночник функционировал. Правда, все мои действия почему-то были необъяснимо тяжелыми. Да и в целом, присутствовала некая скованность, словно меня всего обмотали скотчем или пленкой. Что-то было не так…

И как оказалось, я был недалек от истины.

Я повернул голову влево и удивился тому, что мое действие сопровождалось незначительным отставанием. Мозг подал команду, а мышцы выполняли ее с запаздыванием.

– Эй, что за херня? – испуганно вскрикнул я.

Вдруг в районе затылка что-то щелкнуло, и я смог полноценно крутить головой почти в любую сторону. Почти сразу же я понял, что на мне что-то надето. Что-то тяжелое, но довольно компактное.

Я поднял руки. На конечностях были зафиксированы какие-то тонкие штанги и рейки, сервоприводы, каркасные кольца. Между ними можно было различить аккуратно закрепленные провода, трубки. Я отчетливо видел мою розоватую, еще кое-где покрытую остаточными ожогами кожу. Кое-где имелись небольшие, пропитанные каким-то лечебным составом повязки. Пальцы слушались, правда, только на одной руке. Другая была еще забинтована.

– Экзоскелет, – пробормотал я.

Чуть наклонился, присел.

Ступни были обуты в почти обычнее ботинки, если бы не одно но – они соединялись с такими же штангами, какие я разглядел на руках. Они подходили к коленям, обхватывали суставы, поднимались к бедрам. Все это фиксировалось на поясе, посредством креплений, шарниров и сервоприводов, соединялось с позвоночником. Конечной точкой был легкий пластиковый шлем, который почти намертво крепился к шарнирной конструкции, видимо, исполняющей функцию позвоночника.

Конструкция была аккуратной, изящной и при необходимости все это можно было скрыть под широкой одеждой, вроде плаща или балахона.

Прямо на голое тело было надето какое-то своеобразное нательное белье из полупрозрачного материала, на ощупь напоминающее смесь ткани и силикона.

– Да, Максим, – послышался осторожный голос сзади. – На тебе действительно экзоскелет.

Я, пусть и с едва заметным, но все-таки непривычным отставанием, обернулся. Позади меня стоял майор Самсонов, восхищенно рассматривал и делал какие-то пометки в журнал.

– А-э… Какого черта вы со мной сделали? Вы! Да вы обалдели, уроды? Что это?!

– Так, стоп! – он решительно захлопнул журнал, сунул ручку в карман и шагнул ко мне навстречу. – Во-первых, успокойся. Ничего феноменального с тобой не сделали. Мы просто надели на тебя медицинский экзоскелет. Грубо говоря, это просто высокотехнологичный протез. Ясно? Наши талантливые собраться из Китая создали довольно любопытный прототип. Ну а мы его, как бы правильно сказать… модифицировали. Во-вторых, чего ты завелся? Боли не чувствуешь, дискомфорта тоже. Шоковое состояние? Кгхм… Может, тебе инъекцию успокоительного организовать или сам возьмешь себя в руки? Марина?!

Манера общения, смелость и непредсказуемое поведение лысого генетика, сбили меня с толку.

– Нет, – я с несколько секунд буравил его негодующим взглядом, затем растерянно перевел взгляд на свои руки, облаченные в чудо инженерной мысли. Осмотрел их, после тело и ноги. Вспышка гнева потихоньку рассеивалась. – И зачем все это?

– А вот это интересный вопрос. – Самсонов указал на стоящий в углу стул. – Присядь-ка. Обсудим.

Я взглянул в указанном направлении, сделал пару шагов вперед. Едва слышно, но все-таки можно было различить тихое жужжание многочисленных сервоприводов. Конечно, совсем не так, как в фантастических фильмах, но все же…

Без каких-либо проблем я подошел и пусть несколько неуклюже, но все-таки сел на стул. Тот жалобно скрипнул.

– Да, твой вес возрос килограммов на тридцать, – подтвердил внимательный майор. – Сама конструкция, источник питания, начинка… Все сделано из сравнительно легких, но прочных материалов.

Справа раздался неестественный шум. Я обернулся на звук и увидел еще троих человек, одетых в белые халаты. Они тыкали в меня пальцем, улыбались и о чем-то переговаривались.

– А эти кто?

– Ассистенты. Скажи им спасибо – именно они и собрали, а затем настроили твой протез.

Мне было совсем не весело.

Конечно, с одной стороны, это было круто – ощущения, словно тебя до отказа накачали энергией, при этом сделав все движения почти невесомыми, хотя и едва заметно приторможенными. Возникало ощущение, будто тело поместили в воду – в ней ведь все движения более плавные. Еще несколько часов назад я плашмя лежал, со сломанными ногами и компрессионным переломом позвоночника, а сейчас… Стоял в той же палате, но уже на своих двоих. Это было удивительно и страшно одновременно.

– Помимо самого протеза, мы обернули почти все тело, до локтей и колен в биологический кокон. А, не пугайся, это всего лишь искусственно созданный материал, под которым заживление тканей идет в три раза быстрее, чем в естественной среде. Ну и плюс ко всему, из-за обширных ожогов, твоя кожа частично утратила восприятие внешних раздражителей. Ты меньше ощущаешь холод, жару и влажность.

Я опустил голову вниз, снова посмотрел на ботинки.

Выдохнул, вдохнул.

– Что вы из меня сделали, мать вашу? Я же не просил.

При этих словах я не сдержался, резко вскочил и зашагал к Самсонову.

Тот, при виде моего наверняка изуродованного лица, да еще и перекошенного от злости, хотя и дернулся, но удержал над собой контроль.

– Марина!

Где-то справа колыхнулась ширма. Мелькнула серая медицинская форма.

Я резко развернулся. Ассистентка Марина стояла в метре от меня, со шприцем-автоматом в руках. Ее глаза в ужасе впились в мои, ожидая чего-то дикого.

– Максим…

– Все нормально, – произнес я и опустил руку. Затем развернувшись к майору, сделал шаг к нему. – Так зачем все это?

– Приказ подполковника Лебедева, – не моргнув глазом, соврал лысый генетик. – Как я уже говорил, кое-что случилось. Они отправили группу вниз, под землю. Ну и получилось то, что получилось – связь потеряна, группа пропала. Прошло уже три с лишним часа. Нужно что-то делать.

– И?

– Спускать вторую группу – нерационально. У нас нет никакой объективной информации. Все шахты под контролем, тщательно охраняются. Но что происходит внизу – мы не знаем. Если опять отправим группу, получим новые жертвы.

– А я-то тут при чем? – я уже понял, к чему он клонит и, потому почувствовал, как начал закипать от злости.

– Лебедев решил, что ты поведешь группу. С учетом твоего опыта и навыков… Кгхм… В общем, он дал команду поставить тебя на ноги. Мы выполнили.

– Лебедев решил? Да какого хрена? Он мне кто? Я не его подчиненный. Я простой студент!

– Максим, успокойся. К тому же, глядя на тебя сейчас, вовсе не скажешь, что ты простой студент. Те модифицированные стимуляторы, что содержатся в твоей крови, влияют на весь организм. Мышцы уже стали сильнее, больше и выносливее. Ну?

– Сам успокойся, майор, – отчаянно произнес я. – Я едва жив остался после такого же безобидного спуска вниз. Многие мои друзья остались там. Возвращаться туда я не намерен.

– Я понимаю, это вполне обоснованно. Но люди…

Я отвернулся. Махнул рукой. Меня все равно никто не слушал – они уже все сделали. Осталось только загнать меня под землю. Накачать психотропными веществами, подавить волю, сейчас это все делается очень просто. А может быть, они уже?

– Что мне вкололи? – хмуро спросил я.

– Комплекс специально разработанных экспериментальных стимуляторов. Закончит свое действие где-то через пять-шесть часов.

Мне стало противно. Снова я подопытная крыса?

– А вот если я сейчас что-нибудь тебе сломаю и разнесу тут все? – я толкнул локтем тяжелый шкаф с инструментами. Тот жалобно зазвенел.

– Ну и чего ты этим добьешься? – ответил вопросом на вопрос Самсонов, затем добавил: – Ничего. Максим, помни, это самая серьезная государственная структура, не какие-то там наемники Штрасса. Командование пока еще не сообразило, чем все это может обернуться, но будь уверен, скоро до них дойдет. Подполковник Лебедев действует не в своих интересах, а по приказу свыше, но его цель благородная – он хочет спасти попавших в беду людей. Помоги ему. Ты же можешь. Или будут еще жертвы.

– Да ничего я не могу. Там, внизу меня преследовало простое везение, вот и все.

– Сомневаюсь.

Вдруг из соседнего помещения раздался звонок.

– Наверное, Лебедев? – предположил Самсонов, затем обратился ко мне. – Так что, поможешь?

Не знаю почему, но злость постепенно отпускала. Возможно, Самсонов действительно убедил меня – этого я еще и сам не понимал в полной мере.

Из коридора ослышались приближающиеся шаги. Не прошло и двадцати секунд, как из-за ширмы показался взволнованный подполковник.

Едва заметив меня, он удивленно осмотрел, присвистнул, затем перевел взгляд на майора.

– Что, уже сделали? И как, получилось?

Тот кивнул. А Лебедев, не зная как реагировать на мое преображение, неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Я уже в курсе, подполковник, – произнес я, сделав пару шагов к нему навстречу. – Не скажу, что я в восторге от этой затеи. Более того, меня это вмешательство сильно разозлило. Но так и быть, я помогу вам. Однако все не так просто.

– Слушаю.

– Нужно хорошее снаряжение, оружие, люди. Сколько человек будет в группе?

– Семь. Четверо наиболее подготовленных офицеров из штурмовых групп, я, Костолом…

– Обалдеть, он согласился? – перебил я подполковника, а затем рассмеялся: – Как вам удалось его убедить?

– Пришлось мотивировать. Оружие будет любое – наемник обо всем позаботится. Снаряжение и медикаменты тоже.

– Хорошо, тогда сразу расставим приоритеты. Для того чтобы группа нашла выживших, если они вообще есть, нужно действовать тихо, решительно и наверняка. Командую либо я, либо Костолом.

Лебедев было дернулся, явно не согласный с таким решением, но тут же понял – это лишнее.

– Допустим, – сухо произнес он, пока еще плохо представляя, как он, подполковник, будет выполнять приказы накачанного химией молодого сопляка в экзоскелете. – Что нас ждет в тех туннелях?

Я устало улыбнулся.

– Преисподняя, подполковник. Преисподняя.

***

– Ха, здорово, Максим! – гаркнул Костолом, едва я подошел ближе.

– Привет, наемник! – улыбнулся я, искренне радуясь тому, что там, внизу, моя спина будет прикрыта человеком, куда более опытным, чем я сам.

– Бывший наемник, – поправил тот, а затем хлопнул меня по плечу своей ручищей. – Ну и страшная же у тебя теперь морда! Ладно, шучу, рад тебя видеть.

К слову сказать, я минут пять разглядывал себя в зеркало, отмечая, что мой внешний вид и впрямь стал далек от эталона красоты. Оплавленные волосы и брови удалили, большинство ожогов уже перешли в стадию заживающих, но все равно тут и там были отличающиеся по цвету шрамы и пятна.

Конечно, сверху голова была скрыта под пластиковым шлемом, поэтому большую часть безобразия я не увидел. Но и этого мне хватило – аж дурно стало от увиденного. Самсонов, оценив мою реакцию, забеспокоился, собираясь ввести успокоительное, но я отказался.

Лебедев как-то даже обмолвился, что если все пройдет хорошо, то я даже могу рассчитывать на операцию по восстановлению кожного покрова головы и лица за счет государства. Я в это особо не поверил, но взял на заметку.

Сверху на мой эскзоскелет надели износостойкий комбинезон, вроде тех, что я уже носил ранее. Бронежилет тут был не нужен – толку от него: ни черви, ни крысы со сколопендрами стрелять не умеют, так зачем таскать с собой лишние килограммы? Его место занял жилет-разгрузка с большим количеством карманов.

Комбинезон пришлось отдельно скреплять особыми ремнями, чтобы подогнать под фигуру. Получилось неплохо – после дополнительной корректировки мой высокотехнологичный протез стал почти незаметным. Самсонов, после моего согласия, ввел мне целую серию каких-то экспериментальных препаратов, все время повторяя одно и то же – якобы мне выпала честь испытать то, что он разрабатывал три года.

Как бы там ни было, но я постоянно держал в голове мысль о том, что нужно быть начеку – вдруг, помимо цели, озвученной мне, было что-то еще? Ну, скажем, полевые испытания того же экзоскелета…

Меня доставили на бывшую базу Синдиката рано утром, еще даже не начался рассвет. Все остальные участники спасательной операции были уже здесь. Офицеры штурмовой группы, отобранные лично Лебедевым, заканчивали снаряжение – руководил этим сам Костолом.

Сразу видно: вмешательство наемника им не по душе – род деятельности для них низкий, даже недостойный. О том, что большинство наемников как раз и являются бывшими сотрудниками силовых ведомств, уволенных со службы, как-то само собой умалчивалось. К тому же, приказ есть приказ.

– Круто выглядишь, – оценил здоровяк. – Так и не скажешь, что еще три дня назад из той шахты достали дымящийся кусок обгорелого мяса.

– Видел, как меня доставали? – удивился я.

– А то. Все видели. Катя, Верг, Миша.

– Подполковник? – я вдруг вспомнил интересующий меня вопрос и обернулся к Лебедеву. – А что с Сергеем?

Тот, хотя и выглядел взволнованным, на мгновение задумался.

– Это тот, которого взяли еще в городе? Им отдельно заинтересовался мой начальник и о его судьбе мне ничего не известно. Ну, все. Нам пора выдвигаться, время не ждет…

Глава 5. К точке не возврата

Я осмотрел группу, затем кивнул и вновь повернулся к Костолому.

– Ты как? – поинтересовался здоровяк.

– Обкололи меня химией, надели сверху консервную банку. Проблема решена. А тебя-то они как убедили спуститься в это дерьмо?

– Позже расскажу, – он легонько хлопнул меня по плечу. – Погоди, это на тебе что, экзоскелет?

– А-а-э, нет. Просто высокотехнологичный протез.

Здоровяк усмехнулся.

– Ладно. Ну что, идем вооружаться?

– Да. Пора бы.

Опыт и навыки бывшего наемника я уважал более чем, поэтому даже не возражал, когда тот сам предоставил Лебедеву список необходимого вооружения. Быстро пробежав по нему глазами и не особо разбираясь, удовлетворенно кивнул.

– Раз наш противник – гигантские черви, а в том, что это именно они, я даже не сомневаюсь… значит, нужно оружие с мощной поражающей способностью, способное наносить значительные серьезные повреждения, и при этом быть относительно компактным.

Лебедев быстро организовал доставку всего указанного. И сейчас, бывший наемник собирался вооружать группу.

– Автомат штурмовой, он же АШ-12, – произнес Костолом, обращаясь к силовикам. – Вряд ли кто-то из вас им пользовался ранее, хотя изначально он создавался именно для этой структуры. Не совсем подходит для тех операций, в которых вам довелось побывать. Эта штука двенадцатого калибра будет рвать и ломать все на своем пути. А что не порвет, продавит. Против червей самое то. Конечно, те частично защищены хитиновыми пластинами, поэтому слабые места нужно выцеливать.

– Черви? – с улыбкой переспросил один из офицеров. – И какие они?

– Когда с хрустом затолкает тебя в пасть своими жвалами, высосет из тебя всю жидкость, тогда и узнаешь, – невозмутимо ответил здоровяк. – Они прячутся в ямах, проходах, темных местах. Обожают устраивать засады, обладают безграничным терпением. Такую тварь, несмотря на крупные размеры, не всегда просто заметить – может часами лежать на одном месте, никак себя не выдавая. Еще вопросы?

Улыбки разом пропали.

Хотя существование описанных тварей и не укладывалось в их представлении, но шутить с этим никто не собирался. Офицеры штурмовой группы были серьезными и опытными бойцами, пусть и готовились противостоять вооруженным людям, а не каким-то там фантастическим тварям. Тем более, каждый из них знал, что внизу пропала полноценная штурмовая группа, а до этого были нападения на разведчиков.

– Помимо червей, могут быть крысы, – тут уже добавил я. – Вполне возможно, что все они сгорели, но даже если и нет, это тоже опасные и ловкие противники. Увидите что-то похожее на уродливую смесь крысы и собаки, стреляйте, не раздумывая. Иначе оглянуться не успеете, а вас уже начнут рвать на части.

– Еще могут встречаться пауки, – продолжил Костолом. – Приблизительные размеры – корова. Одна из таких тварей раскидала прекрасно вооруженную группу, убила одного из моих друзей. Кислотой кожу на лице сожгло до самых костей за секунды. И еще, лишь раз мы видели слизня-реаниматора.

– Кого? – один из офицеров едва не поперхнулся.

– Слизень-реаниматор, – терпеливо пояснил я. – Тварь, похожая на обычного, но очень крупного слизняка. Почти невосприимчива к любым физическим воздействиям. Если в поле ее обитания есть свежий труп, то тварь поднимет его на ноги.

Разумеется, нам не поверили, но приняли информацию к сведению. И это хорошо.

– Что-то еще? – спросил один из офицеров, в звании капитана.

– Ну и на сладкое – бронированные сколопендры. Гигантские твари, длиной до двадцати метров, одетые в прочнейший хитиновый панцирь. Слабое место: только морда и брюхо. Помнится, удалось завалить такую, лишь в упор расстреляв ее из ДШК.

– Да ну, бред! – махнул рукой другой капитан. – Калибр ДШК двенадцать и семь миллиметров, он броню БТР шьет. Какие к черту сколопендры?

– Велев, отставить! – подал голос Лебедев, а затем вновь махнул рукой Костолому. – Продолжай!

Офицер нахмурился, но больше не проронил ни слова.

– От этих лучше держаться подальше. Вроде все. Теперь еще несколько слов о вооружении. Гранаты берем только термические – высока вероятность обвала. Там и так сработала система уничтожения, поэтому, что ждет нас внизу – одному дьяволу известно. В качестве дополнительного оружия у каждого будет пистолет-пулемет СР-2. Ножи – по усмотрению, но я бы взял два.

Я слегка улыбнулся. Кажется, когда в прошлый раз группу снаряжал Швед, он предлагал все то же самое. Вот что значит – рекомендация.

Все получили точно такие же износостойкие комбинезоны, как у меня, а Костолом и офицеры все-таки накинули сверху легкие бронежилеты второго класса защиты. Также в экипировку каждого вошли легкие тактические шлемы, защита локтя и голени, тактические перчатки, берцы с металлическим рантом. Отобрали специальные фонари, одни с креплением на ствол АШ-12, второй на шлем. Каждый взял по семь магазинов к штурмовому автомату, по четыре термических гранаты, пистолеты-пулеметы с тремя магазинами к каждому. У каждого в прицел был интегрирован ПНВ, от тепловизоров отказались.

Когда дошло дело до противогазов, то выяснилось, что на базе уже успели провести анализ поднимающегося из шахты дыма – горела резина и какие-то переработки нефти. Содержание отравляющих веществ было существенным, но маски с замкнутым циклом дыхания не требовались. Обошлись навороченными немецкими противогазами, которые нашлись на складе Синдиката.

Наконец, группа закончила снаряжаться и собралась у спуска в воздуховод.

– Ну что, готовы? – вперед вышел подполковник Лебедев.

Неудивительно, что он вызвался идти в составе второй группы. Дело принципа.

– Так точно! – отозвались офицеры. Мы с Костоломом только кивнули головами.

– Все помнят, зачем мы спускаемся вон туда? – подполковник развернулся и указал рукой на спуск в шахту. – Чтобы забрать оттуда наших товарищей, живых или мертвых. По возможности, устранить угрозу. Старшим группы будет Костолом, либо Максим. Выполнять их приказы как мои. Думаю, никто не станет возражать, если нас поведут люди, уже столкнувшиеся с фауной расположенного под нами подземного объекта? Возражений нет? Отлично, выдвигаемся.

– Надеть противогазы! – скомандовал Костолом, бросив взгляд на все еще поднимающийся из шахты желтоватый дымок.

Группа послушно надела маски, подошла к входу.

Первым спустился бывший наемник, за ним поочередно офицеры «ЦСН». Лебедев хоть и представил нам своих людей, но почему-то ни одна фамилия не задержалась в моей памяти. Впрочем, это совсем меня не волновало.

Я спустился последним. Движения в экзоскелете были неловкими, поэтому за время спуска, я попеременно бился то локтями, то коленями. Впрочем, ни мне, ни протезу это никак не навредило.

Уже знакомый мне туннель был заполнен дымом – видимость была слабой, но мощный фонарь разрезал тьму и дымку, обеспечивая видимость в десяток метров. Пол по-прежнему был залит черной жижей, но в маске хотя бы запах не чувствовался.

– Командуй, – повторил Лебедев, посветив фонарем по сторонам. Из-за противогаза его голос был слегка искажен.

– Налево! – бывший наемник включил фонарь, закрепленный на ствольной коробке, и первым двинулся в темноту туннеля. Остальные послушно растянулись следом. Я шел предпоследним.

Довольно быстро мы поравнялись с когда-то вырезанной Гидросом решеткой. Здесь все осталось по-прежнему, лишь лежащий у решетки скелет неизвестного бедолаги то ли крысы растащили, то ли еще кто-то помог. Здесь дыма было больше, но в основном он концентрировался по своду туннеля, почти не мешая обзору.

Без каких-либо проблем добрались до первого коллектора. Здесь обнаружилось, что группы разведчиков зачем-то вскрыли проход в ранее неизвестную нам зону. В прошлый раз наша группа ушла вперед, не став проверять примыкающие секции. Тогда направление оказалось верным.

Костолом тщательно осветил проход, заглянул внутрь, но развернулся и двинулся в прежнем направлении.

– Так, стоп! – внезапно Лебедев решительно остановил группу.

– В чем дело?

– Нам налево, тот самый сектор, где и происходили нападения.

– Уверен?

– Конечно, уверен. Я хорошо запомнил карту продвижения разведывательных групп. Ее составляли в спешке, но она соответствует действительности.

– А на кой черт вообще было резать решетки еще куда-то, если здесь открытый путь? – спросил я, оценив обстановку. – Я сомневаюсь, что вы добрались до гермоворот.

Некоторое время были слышны лишь характерный шум работы противогазов.

Костолом уже было решил, что вопрос останется без ответа, но Лебедев все-таки ответил.

– Там внизу завал. Какая-то котельная обвалилась. Пробиться не удалось.

– Дренажная установка, – поправил я. – Там была дренажная установка.

– И где-то там мы потеряли Гидроса… – пробурчал здоровяк.

Что ж, может, и так. Помнится, там было довольно большое, частично затопленное помещение. От сотрясающих комплекс взрывов вполне могло и обвалиться пару уровней.

– Ладно, идем туда, – согласился Костолом.

Проход миновали без проблем – тут пол был залит густой грязью, в которой виднелись многочисленные следы. Похоже, здесь прошла не одна группа разведчиков. Сколько же дней разведчики бродили по этим туннелям?!

– Там впереди обходной коллектор, – снова вмешался подполковник. – В одной точке сходятся сразу четыре разных прохода. Два с запада, один с юга и последний – с северо-востока. Нам направо.

Я недовольно обернулся к Лебедеву, но промолчал. Понятно, что здесь целый подземный лабиринт, но проблемы стоит решать по мере их поступления. Доберемся до коллектора, посмотрим… Лишние разговоры тут ни к чему – эхо никто не отменял.

Длинный и абсолютно пустой коридор все еще был сильно задымлен, поэтому приходилось двигаться, пригнувшись. Неудивительно, что всего через десять минут почти у всей группы затекли мышцы и заныла спина. У меня дела обстояли лучше – экзоскелет взял на себя почти всю нагрузку, а потому я почти ничего не чувствовал.

– Так, перекур пару минут, – отчетливо произнес Костолом, когда группа миновала какой-то тамбур, с обеих сторон задраенный ржавыми решетками. У одной из них я остановился и прислушался – откуда-то снизу раздавался слабый шипящий звук. Что это? Разрыв каких-то труб или звук биологического происхождения?!

Вообще, для меня было странным осознать тот факт, что при экстренном уничтожении всех подземных объектов, черви выжили. Возможно, сработали не все взрывные устройства, а может, были и участки, где вообще не было предусмотрено самоуничтожение. Да и старик Картавин мог напутать с управлением. Если так, то нам вполне могут попасться не только черви, но и те же сколопендры и даже пауки. Живучие крысы тем более.

Если внизу что-то еще горело, то это означало, что системы закачки воздуха все еще работают, иначе пламя в считаные часы выжгло бы весь кислород. Но откуда столько дыма? Чему там гореть-то? Да весь этот комплекс почти полностью состоит из туннелей и бункеров…

– Макс?

Я не сразу услышал, что Костолом уже второй раз обращается ко мне по имени.

– Макс?

– Да? – я резко повернул голову и почувствовал, как шейный сервопривод натужно взвыл.

– Что там? – здоровяк ткнул стволом АШ-12 в одну из решеток, у которой я замер в неестественной позе.

– Ничего. Задумался.

– Идем, – бывший наемник еще раз окинул меня взглядом, затем развернулся и скрылся в дыму. Благо из-за маски противогаза, разглядеть выражение его лица было непросто.

До обходного коллектора добрались минут через восемь. Здесь Лебедев еще раз напомнил, что нам нужен правый туннель. Остальные туннели, по его словам, были разведаны примерно процентов на шестьдесят. Одна из групп даже нашла какую-то ржавую гермодверь, которую, впрочем, вскрыть не удалось.

Группа двинулась вправо

Здесь стоял слабый запах гари, но забугорные противогазы справлялись, отсеивая опасные продукты горения. Свод туннеля стал выше, поэтому наконец-то удалось подняться во весь рост.

Я давно уже отметил, что влажность и сырость, к которым уже успел привыкнуть за время пребывания под землей, здесь отсутствовали. Стены были сухие, а кое-где, на горизонтальных поверхностях лежала густая пыль.

Куда вел этот туннель, никто из нас не знал, даже сам Лебедев. Я вообще полагал, что тот туннель, которым спускалась наша группа еще во время поисков «Гаммы-3» был тут единственным. Это были те же технические туннели, но вели куда-то еще.

Снова попалась вырезанная ржавая решетка. Рядом лежал раскрошившийся абразивный диск, смятая упаковка от шоколадного батончика. Похоже, пока один резал решетку, другой поглощал углеводы.

– Долго еще?

– Минут десять, не больше, – чуть подумав, ответил Лебедев.

Наконец, впереди показалось лестница, ведущая вниз. Целых две секции. Сверху была видна ограда, сразу за которой был виден отвесный сток. Из проема в стене тонкой струйкой стекала вода.

Внизу площадка, короткий тамбур и расходящийся в разные стороны широкий коридор. Тамбур перекрывала решетка, которую проходящие здесь группы успешно разрезали пополам.

– Вот мы и на месте, – выдохнул подполковник. – Далее начинается четвертый сектор. Идем в левый туннель, где-то там и должны лежать тела разведчиков. Группа Болотова ушла в том же направлении.

– Они доложили о том, что нашли тела?

– Нет. К тому моменту связь уже почти не работала. Словно что-то глушило ее прямо отсюда.

– Хорошо. Двигаемся, – Костолом поднял ствол и двинулся вниз по лестнице. Он успел сделать всего несколько шагов, как откуда-то снизу раздался отчетливый чавкающий звук и почти сразу же короткий возглас, отдаленно напоминающий человеческий. Причем этот звук перекрыл собой тот, что исходил от стекающей из проема воды. А затем раздался громкий металлический лязг, словно на бетон упал что-то крупное и с характерным звуком запрыгало по поверхности.

Костолом тут же вскинул руку вверх, второй направил ствол на темный пролом. Но группа недаром состояла из наиболее подготовленных – не прошло и трех секунд, как все бойцы сами, без команды, рассредоточились, заняв подвернувшиеся под руки укрытия. В сторону прохода смотрела дюжина стволов, готовая изрешетить все, что не похожее на человека, решит вдруг выглянуть наружу.

Сам бывший наемник продолжал медленно спускаться вниз, стараясь не издавать ни звука. За несколько ступеней до площадки здоровяк потушил фонарь, затем быстрым и легким движением опустил на глаза прибор ночного видения.

Я двинулся следом, но под ногами затрещали камешки – все-таки подошва у меня была немного другой, да и экзоскелет хоть и слабо, но издавал шум. А ведь черви обладали поразительным слухом.

Я с досадой глянул под ноги, остановился.

– Проклятый дым, – позади меня послышался голос одного из офицеров.

Костолом практически скрылся за решеткой, шустро махнув стволом штурмового автомата по сторонам. Секунд десять было тихо.

Затем слева вспыхнул свет, попрыгал по стенам, затем вернулся к входу. Секунда и показался сам Костолом. Махнув рукой, он сразу же разрядил обстановку.

– Что там? – поинтересовался Лебедев, едва они поравнялись.

– Не знаю. Пусто, – коротко ответил тот, затем вернулся обратно в туннель. – Идем дальше. Всем быть начеку.

Каждый понимал, просто так, во тьме подземного туннеля, где пропали несколько человек, ничего хлюпать не будет.

Метров через десять обнаружилась приоткрытая ржавая решетка вентиляции. Она довольно прочно висела на нижних петлях, и почему-то была вымазана влажной грязью. Возможно, именно она и была источником того металлического звука… Кто-то или что-то воспользовалось этой шахтой, чтобы покинуть уровень.

– Любопытно, – пробормотал Костолом, едва его взгляд наткнулся на приоткрытый проем. – Широкая. Даже человек пролезет без проблем.

Здоровяк сунул туда ствол автомата, но шахта почти сразу уходила влево, намертво перекрывая обзор. Прислушался – ничего.

Я вернул решетку на место, аккуратно зафиксировал ее так, чтобы случайно не грохнулась обратно – задвижка имелась.

– Порядок, двигаемся дальше. Чувствую, мы тут не одни!

До самого конца туннель ничем особым не выделялся, разве только кое-где попадались какие-то истлевшие тряпки, рваная обувь, различный мусор. В самом конце коридора оказалась шахта-градирня, с закрытым верхом. Она поднималась вверх метров на десять и оканчивалась бетонным колпаком. Под ним располагалась конструкция, похожая на кран, но похожая лишь условно – оттуда свисали тонкие ржавые тросы с крюками. Для чего эта конструкция могла применяться в этом месте – осталось загадкой…

Глава 6. В западне

После шахты мы свернули налево, прошли еще метров тридцать и уткнулись в небольшой переходной коридор, соединяющийся с довольно широким помещением. Здесь все было сильно задымлено, а сразу справа, из открытой крышки воздуховода поднимался столб горячего дыма. Да и температура здесь была явно выше, чем в самом туннеле. Видимо, где-то снизу и был источник пожара. Оттуда же раздавался какой-то неестественный рев, как в мартеновской печи из-за движения потока воздуха.

Само помещение было темным. Как и на остальных участках, освещение здесь было не предусмотрено. И хотя лучи наших фонарей пробивались сквозь темноту, из-за дыма осмотреть его целиком с ходу не получилось.

Я указал Лебедеву на крышку. Временами откуда-то из глубины даже пробивались отблески света. Тот подошел ближе, но ничего предпринимать не стал.

Костолом пытался разглядеть, куда идти дальше, но из-за скопившегося густого дыма это было практически невозможно. Группа разбрелась по помещению, но в принципе, каждый участник группы видел другого.

– Куда теперь? – спросил Костолом. Он заметил, что выходов всего два, один был перекрыт незапертой решеткой, а второй, с противоположной входу стороны, уходил куда-то вправо. Туда же тянулись и многочисленные пучки проводов. Еще, слева от входа в помещение обнаружилась вертикальная лестница, ведущая куда-то вверх. В потолке была квадратная ниша, из которой свисали какие-то шланги, обрывки старого изолирующего материала. Наверняка там и собралась большая часть дыма.

Что-то тихо шипело, но ничего подозрительного никто из нас не услышал.

Взглянув на подполковника, я понял, что тот в растерянности. Видимо, эта часть сектора в его памяти оказалась пробелом.

– Мы пришли, – вдруг произнес он и взволнованно осмотрелся. – Вроде.

В правом углу было едва различимо какое-то нагромождение металлических деталей, собранное в неестественную механическую конструкцию с большим баком. А рядом с ней лежали сломанные складные носилки. Кажется, подобные используются в тех случаях, если нужно срочно эвакуировать пострадавшего с места аварии или происшествия. Я указал на них стволом, привлек внимание Лебедева.

– У группы Болотова были носилки… – глухим голосом, делая какие-то странные паузы, произнес офицер.

При этих словах я на мгновение замер, а Костолом резко обернулся к подполковнику, затем поискал глазами остальных – лучи фонарей были хорошо видны, вот только посчитать он не успел.

И вроде бы еще ничего не произошло, а на уровне подсознания я уже почувствовал – что-то не так.

Справа что-то громко треснуло. В дыму, среди деталей странного агрегата мне показалось какое-то неясное очертание, непохожее ни на что. А затем раздался дикий, нечеловеческий крик.

Один из фонарей хаотично заметался из стороны в сторону, упал на пол. С секунду он лежал на полу, освещая стену, затем стремительно отлетел в сторону. Все остальные лучи собрались в одном месте, но там ничего не было.

Я и Костолом одновременно вскинули стволы штурмовых автоматов, но стрелять пока было не во что. Краем глаза я отметил, что справа и слева показались бойцы Лебедева.

Здоровяк шагнул первым. Из-за долбанного дыма по-прежнему ничего не было видно. Ствол АШ-12 методично плавал из стороны в сторону, но противник в поле зрения отсутствовал.

И тут я услышал металлический грохот откуда-то сзади. Резко обернувшись к входу, я ничего не заметил, хотя там явно что-то было – грохнула та самая решетка, которую я собственноручно прикрыл еще в туннеле. Что-то лязгнуло.

Уже вновь устремив взгляд на Костолома, я услышал идущий спереди булькающий хрип. Их темноты показалась полусогнутая человеческая фигура. Правая рука опущена, ноги подкошены, автомат болтается на ремне. Противогаза на голове не было, а шлем был зажат в левой. Костолом сначала приготовился открыть огонь, но тут же опустил ствол – это был один из наших.

Один из офицеров, рассчитывая оказать помощь, бросился к нему, на ходу закидывая АШ-12 за спину, и доставая аптечку, но, не дойдя пары шагов, резко остановился.

Человеческая фигура согнулась чуть ли не вдвое, резко выпрямилась. Человека вырвало какой-то черной жижей. Почти сразу же пострадавший, издав горловой звук, плашмя рухнул прямо на бетон и конвульсивно задергался. А откуда-то сверху раздался хлюпающий звук, отчетливый шорох и металлический скрежет. Фонари вновь запрыгали по стенам, но цели все не было. В помещении явно кто-то был, но то ли он двигался слишком быстро, то ли был невидимкой.

– Да какого хрена? – вскричал Лебедев и первым бросился к лежащему на бетоне офицеру.

Перевернув его на спину, он тут же расстегнул комбинезон и с отвращением отстранился. Человеческое тело, в районе шеи сильно раздуло. Кожа лица, груди и шеи потемнела, пошла пузырями. Примерно в центре пораженной области виднелось рваное отверстие, покрытое густой черной слизью.

Человек еще был жив – шевелил конечностями, скреб подошвами ботинок по бетону, хрипел.

– Что это? – вырвалось у Лебедева. Второй офицер растерянно замер, держа в руках перевязочный пакет. Чем помочь раненому?

Снова что-то заскрежетало, теперь откуда-то из дальнего угла. Фонари опять заметались по сторонам. Хорошо хоть никто сдуру не открыл огонь, иначе началась бы паника.

Мне снова показалось, что в дыму промелькнуло что-то размытое, бесформенное.

– Это не черви! – крикнул я и бросился к Костолому.

Но тот и так это уже понял. Он вертел головой по сторонам, ища решение.

– Уходим! Туда! – заорал он, и не опуская оружия, попятился к выходу.

Один из офицеров, не услышав команды, уже нырнул обратно в туннель, второй как раз собирался последовать за ним. Но в этот момент, откуда-то из задымленного туннеля, послышался жуткий, продирающий до костей визг.

– Назад! – заорал Костолом, но было поздно.

Грохнула очередь и тут же захлебнулась.

Там, в туннеле уже что-то происходило. Какая-то суета, мельтешение фонаря. Откуда-то брызнули искры.

Снова раздалась автоматная очередь, гулкое эхо мощного штурмового автомата едва не оглушило меня. И какого черта офицер не одел глушитель? Раздался короткий крик, хруст. Тяжелый удар. Я сделал несколько нерешительных шагов к входу, затем остановился.

Видимости почти не было.

Снова очередь, только теперь длинная, куда-то в потолок. Засвистели выбитые пулями крошки бетона.

Я на мгновение остолбенел. Глаза пытались разглядеть хоть что-то, но в туннеле было лишь какое-то мельтешение, возня. Раздался грохот, треск. Истошный крик.

Из проема вывалилось тело офицера, которое тут же за ноги что-то втащило обратно. Он попытался ухватиться руками за дверную раму, но сил не хватило. Из туннеля раздался истошный вопль, оборвавшийся на самой высокой ноте.

Увиденное не то чтобы выбило меня из колеи, но потрясло однозначно.

Лебедев, отстранившись от вздувшегося тела, наконец, поднялся на ноги и хотел уже было двинуться туда же, но Костолом ухватил его за ворот комбинезона, дернул обратно.

– Стой! За мной! – крикнул он ему в лицо, а затем, постоянно оборачиваясь и держа проход под контролем, принялся отступать. Лебедев на ватных ногах бросился следом. Ну а я, держась ближе к стене, не рассчитав сил, с грохотом ткнулся в какой-то железный ящик, едва не сорвав его с креплений.

– Макс, живо за мной!

В туннеле все еще что-то происходило. Где-то там хрустело, хлюпало. Один из фонарей мерцал, другой, закрепленный на автомате, видимо, лежал на бетоне и светил куда-то под потолок.

Я едва не поскользнулся в луже черной жидкости, которой вырвало бойца Лебедева, лишь вес экзоскелета спас меня от малоприятного падения.

Я успел заметить, как здоровяк и Лебедев уже скрылись в проходе и уже сам собирался нырнуть туда за ними, когда меня ухватила чья-то рука. Я резко обернулся – позади меня был последний уцелевший офицер «ЦСН». Визуально он был не ранен, но почему-то не торопился спасаться бегством, упорно топчась на месте. Лица за противогазом видно не было, но глаза я разглядел. Они едва ли не вылезли из орбит.

Офицер держал меня запястье, что-то бормотал.

– Уходим! – заорал я. Но он никак не отреагировал.

Я с силой выдернул руку, оттолкнул человека в сторону. В этот момент в дверном проеме показалось какое-то неестественное движение.

Я поднял автомат и, не целясь, дал короткую очередь. Из туннеля раздался жуткий визг, послышалась какая-то возня.

АШ-12 – весомый аргумент. Кажется, ранее я бил из него только по крысам и сколопендрам. Если там, во тьме, был червь – ему не поздоровилось. Хитин от такого калибра не защитит.

Отпустив автомат, я зашвырнул туда термическую гранату. Хлопнуло, брызнули искры.

Бросив взгляд на офицера, я понял – он ранен. Ухватив его за ворот комбинезона, я потащил его волоком за собой, стараясь держать проход в поле зрения.

Но из него больше не донеслось ни звука.

Едва я втащил раненого в коридор, чьи-то руки захлопнули массивную решетку. Костолом гаркнул:

– Живые еще были?

Я покачал головой.

– Вот дерьмо. Подготовились, твою мать…

***

– Что это было? – спустя несколько минут, Лебедев наконец-то обрел дар речи.

Мы с Костоломом переглянулись.

Царила тишина. Массивную решетку Костолом чем-то заклинил, а для надежности подложил под нее термическую гранату.

Мы отошли метров на пятнадцать от разделительной перегородки и оказались в каком-то совсем небольшом техническом узле. Кроме ржавых труб тут больше ничего не было. Противогазы пришлось снять, иначе восстановить дыхание проблематично. В принципе, и без них терпимо.

Костолом закрепил один из фонарей в углу помещения так, чтобы тот освещал все пространство. Даже при таком свете были отчетливо различимы бледные лица.

– Что-то новое… – пробормотал я, бросив тревожный взгляд на расположенную в конце туннеля запертую решетку. – С подобным мы еще не сталкивались.

– А, черт! – раненый офицер, которого я вытащил следом за собой, обматывал бинтом пробитую срикошетившей пулей ногу. Если бы пуля калибра 12.7 миллиметра попала в кость – ногу бы оторвало к чертям, а так только разорвало мягкие ткани. – Кровищи натекло как с кабана.

– Не сталкивались? Да вы… – побагровевший Лебедев резко встал, шагнул к Костолому, но наткнувшись на хмурый взгляд, остановился. Он почему-то без лишних возражений осознал факт того, что искать виноватого в сложившейся обстановке – бесполезно. Да и здоровяк не потерпел бы к себе такого отношения.

– А я предупреждал! – процедил я, глядя на подполковника уничтожающим взглядом. – Но разве кто мне поверил?

Нет, Лебедев был сдержанным и уравновешенным офицером. Но когда у тебя на глазах такой ужасной смертью гибнут люди, у кого угодно планку сорвет. И моя последняя фраза его заметно осадила.

У меня тоже сорвало, но по-своему. Я и так предполагал, что ничего хорошего нас здесь не ждет, но чтобы настолько? Раскидали подготовленную группу как беспомощных щенков. Никто толком и пострелять не успел.

Что это за невидимая хреновина, которая перемещается почти незаметно, а атакует какой-то черной дрянью?..

– Внешнее пищеварение, – вдруг заговорил Костолом.

– Что? – не понял Лебедев.

– Как у жука-плавунца, – невозмутимо продолжил наемник. – Тварь впрыскивает сильный желудочный сок в тело жертвы, а потом ждет, пока та издохнет. Затем высасывает питательную смесь.

– Высасывает через что? – сглотнув, тихо спросил раненый.

– Ну что там у него… Присоска, ротовое отверстие, игла.

– Это откуда такие наблюдения? – покосился на здоровяка Лебедев.

– Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что именно произошло с тем, несчастным.

– Да какого черта тут творится? – вдруг вскипел подполковник. – Это какое-то безумие. Не может такого быть!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.