Эвелина Шегай
Мой истинный олень

1 глава: Встреча

– Мне дико неудобно вас об этом просить, госпожа Ито, но не могли бы вы сказать нашим родителям, что я вам не понравился, – попросил с робкой улыбкой мужчина, на которого Аяка потратила четыре часа своей жизни. Он сконфуженным движением поправил узел галстука, словно тот под её внимательным взглядом стал его душить, и улыбка сделалась ещё более заискивающей. – Понимаете, у меня уже есть девушка. Но мы разных видов, поэтому мама категорически против нашего союза. Она никогда не примет в качестве невестки человеческую женщину. Но я люблю эту женщину и всё равно собираюсь на ней жениться.

– Тогда зачем вы продолжаете ходить на свидания вслепую? – спокойно спросила Аяка и сделала глоток из чашки с обжигающе крепким кофе, призванным взбодрить организм, который не видел сна уже двое суток из-за работы над новой коллекцией нижнего белья для крупных мумбрешских женщин, обращающихся в самок слонов и носорогов.

– Ну, понимаете, мы вынуждены скрывать наши отношения, к тому же моя мама – очень авторитарная женщина.

– Господин Мацуда, вам практически двести лет. Но даже в столь зрелом возрасте вы продолжаете прятаться за юбкой мамы. Не стыдно?

– Что вы имеете в виду?..

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы могли со мной связаться заранее и отменить это свидание, чтобы мне не пришлось тратить время и деньги на подготовку к нему. Только чтобы добраться до ресторана – полагаю, где-то неподалёку находится ваш офис, – мне пришлось ехать сорок минут на такси.

От неё не сумела скрыться проскочившая в глубине глаз искра раздражения. Мацуда явно выходил из патриархальной породы мужчин, полагающих, что женщины должны носиться вокруг них, выполняя любые приказы по первому намёку. В идеале им и вовсе полагалось заранее предугадывать желания своих драгоценных супругов.

Вероятно, в поисках такой трепетной козочки, которая будет охотно заглядывать ему в рот, он и продолжал ходить на встречи, организованные матерью, несмотря на наличие так называемой девушки.

– Я привык решать настолько деликатные вопросы при личной встрече, – неловко посмеиваясь, объяснил Мацуда и подёргал себя за куцую бородку, мозолящую ей глаза с первых минут провального свидания.

– А может, вы просто хотели сравнить меня с той несчастной, которой морочите голову несбыточными мечтами о замужестве?

– Госпожа Ито, вы, по-моему, начинаете забываться. Следите за тем, что и в каком тоне говорите, – процедил он сквозь зубы, из последних сил натягивая неприятную улыбку на толстые губы. – Да и вообще, кто сейчас ходит по собственному желанию на свидания вслепую? Это же рудимент современного общества.

Шпилька полагалась Аяке, как незамужней и далеко не юной девице, засидевшейся в холостячках. И надо признать, та попала точно в цель. Первые пятьдесят лет жизни она училась, ещё пятьдесят потратила на работу подмастерьем в различных домах моды и чужих ателье. Лишь к ста тридцати годам ей удалось нащупать собственный стиль и открыть вместе с лучшей подругой дело.

С тем ритмом жизни, что Аяке приходилось поддерживать раньше, на романтические отношения банально не оставалось времени. Нет, у неё, конечно, случались интрижки. Но самая долгая продлилась два года. И то потом выяснилось, что неверный баран изменял с ней супруге, живущей в другом городе вместе с пятью детьми – младшему ребёнку как раз было столько же, сколько и их тайным отношениям. Как бы остро ни хотелось просветить женщину о похождениях её муженька на стороне, но всё же Аяка решила не вмешиваться в чужую семью и не рушить брак, где есть дети. Бесшумно самоустранилась из жизни бывшего любовника и вынесла горькую, но ценную мораль, которая навсегда сбила с её глаз розовые очки: чем слаще речи у мужчины, тем бдительнее с ним надо быть.

– На свидание вслепую ходят те, кто заинтересован в браке, но из-за работы у них нет времени, чтобы искать новые знакомства по ночным клубам и барам, – сдержанно ответила она и полезла в сумку за кошельком. – Поскольку всё и так ясно, предлагаю не тратить время друг друга и закончить эту бессмысленную встречу.

Положив на столешницу хрустящую бумажку в пятьсот юнов, Аяка встала с кресла, не особо искренне пожелала ему всего хорошего и направилась к выходу из ресторана. Не успела даже половины зала пройти, как услышала со стороны Мацуды намеренно громко брошенные слова в пренебрежительном тоне:

– Да кому ты такая важная нужна.

На миг возникло желание вернуться и вылить ему что-нибудь на голову. Очень сильное желание. Потребовалось много выдержки, чтобы перебороть этот внезапный порыв и выйти на солнечную улицу.

Тем не менее внутри продолжали бурлить глупая обида и гнев. Оттого рука повторно нырнула в сумочку и вытащила теперь уже мобильный телефон.

– Мама, ещё раз организуете мне свидание с козлом и сами на него пойдёте! – зло воскликнула Аяка и отпустила кнопку записи голосового сообщения.

Вроде немного полегчало. Но, чтобы окончательно успокоиться, стоило прогуляться. Тем более, погодка выдалась на редкость приятная. Весеннее солнышко согревало, а тянущий с юга ветерок ненавязчиво подгонял в спину.

Вот же судьба – жестокая штука. Родилась косулей на востоке Шемуана и приходится теперь выбирать между бараном, козлом и оленем. Не выбор, а мечта. Особенно когда в интернете на глаза попадаются ирашские мужчины: крупные и сильные хищники, от одного взгляда на которых мурашки по коже бегали. Даже через экран телефона было реально почувствовать исходящую от них мощную энергетику. А потом посмотришь на местных оборотней… и такая грустная картина. Увы, ей не посчастливилось родиться волчицей или львицей. Поэтому оставалось довольствоваться тем, что гуляло под носом.

Взгляд лениво и бездумно скользил по цветастым витринам магазинов, мимо которых проходила Аяка, и зацепился за собственное отражение в стекле. Иссиня-чёрные, вьющиеся волосы развевались на ветру, приоткрывая вид на длинные серьги с россыпью мелких полудрагоценных камешков. Ненавязчивый макияж: с тонкими, чуть выходящими за линию глаза стрелками, полупрозрачными сатиновыми тенями и персиковой, уходящей в розовинку помадой, – хорошо сочетался с молочно-белой кожей. Вроде красивая, а мужчину найти не может.

Аяка подошла к углу здания и не успела за него завернуть, как на неё выскочило трое парней. Подгоняя друг друга и выкрикивая извинения, они пробежали мимо, чудом не снеся её с ног. Однако с перепугу она всё равно обо что-то зацепилась каблуком, не сумела сохранить равновесие и полетела лицом вниз прямо на тротуар. Если бы не чуть припозднившийся четвёртый парень, то определённо поцеловалась бы с каменной плиткой.

Он поймал Аяку в полёте, и они на мгновение замерли в своеобразной позе. Она практически висела на чужой руке в паре десятков сантиметров от земли, в то время как его пятерня идеально легла на её правую грудь. И на всё можно было бы закрыть глаза, главное, что поймал, а за что в процессе схватился – вторичное дело.

Однако ладонь вдруг пришла в движение. Пальцы, словно проверяя, за что держатся, пару раз сжали грудь, и уже в следующую секунду рука из-под неё исчезла. И Аяка всё же растянулась на пригретой солнышком плитке.

– Ой, простите, пожалуйста, – виновато пробормотал парень. – Я и в мыслях ничего такого не имел. Честное слово. Это случайность.

Её аж потряхивало от возмущения, пока она поднималась на ноги. Сначала испугали, потом облапали, а в конце ещё и бросили на землю. Сжала зубы и поняла, что в этот раз сдержаться не получится. Слишком много впечатлений для одного дня.

Аяка вскинула на него сердитый взгляд и, хорошенько замахнувшись, попыталась дать пощёчину. Но тот успел отклонить голову назад, поэтому раскрытая ладонь пролетела мимо. Даже кончиками ногтей не получилось слегка поцарапать симпатичную физиономию, на которой проскочило удивлённое негодование.

– Вот чёрт! Это тоже было неспециально, – взволнованно заверил парень, нагнулся и близко придвинул своё лицо с плотно зажмуренными глазами. – Бейте, пожалуйста.

В полной растерянности уставившись на него, пока в груди продолжало тяжело бухать сердце, Аяка силилась понять: он сейчас над ней издевался или сам по себе чудак? Какой-то цирк здесь устроил. То уклоняется, то подставляется под удар. Разумнее с ним вообще не связываться.

– Придурок, – смущённо буркнула она и быстрым шагом устремилась к автобусной остановке, надеясь перехватить такси раньше, чем чудак очухается и побежит за ней следом.

2 глава: Конкурент

Распахнув узкую дверцу из тонкой фанеры, Аяка шагнула в магическую гардеробную – небольшую комнату, созданную из расширенного пространства шкафа. Изумительно симпатичный двустворчатый шкаф на узких литых ножках она купила специально для прихожей, но очень быстро поняла, что в него толком ничего не помещалось. Поэтому, скрепя сердце, она обратилась к знакомому артефактору. А тот не постеснялся и содрал с неё аж шестизначную сумму всего-то за пятикратное увеличение внутреннего пространства, чем окончательно опустошил банковские счета.

Скинув платье, украшенное жемчужной органзой, Аяка сонно переоделась в шёлковый костюм с удлинённой рубашкой, которую подвязала тонким поясом на талии. Три раза щёлкнула пальцами, и в центре гардеробной появилось зеркало. Правильнее сказать, проекция зеркала из артефакта, установленного на потолке. Скользнув придирчивым взглядом по своему отражению, она сильнее распахнула воротник на рубашке, чтобы случайному зрителю продемонстрировать кусочек очаровательного кружевного белья и глубокую ложбинку декольте, и вышла из шкафа обратно в прихожую.

– Как свидание прошло? Опять неудача? – сочувственно поинтересовалась Ёсико, подняв голову над экраном ноутбука.

– Не опять, а снова, – равнодушно отмахнулась Аяка и включила кофемашину. Взяла с боковой полки маленького холодильника, стоявшего на столешнице кухонного уголка, полупустую колбу и щедро капнула на дно чашки тонизирующее зелье. – В общем-то, ничего нового, классический козёл: есть девушка, но он бегает по свиданиям вслепую, потому что мама так сказала.

– Ты бы так не налегала на тоник. Лучше бы поспала несколько часов.

– Всё нормально, Ёси. Доделаю последний эскиз для мумбрешской коллекции и пойду спать.

Прошло три года, как они вместе с подругой открыли собственное ателье по пошиву на заказ нижнего белья для оборотней. И наконец-то начали ощущать первые реальные успехи. Закрыли долги и даже вышли в скромный, но всё же плюс. А самое главное: с каждым днём число постоянных заказчиков только росло.

В начале прошлого месяца им создали сайт, благодаря стараниям неугомонной Ёсико. До этого они пытались самостоятельно рекламировать через социальные сети изделия своего бренда. Какой-то процент от потенциальной аудитории получалось ухватить. Но как показали итоги почти двухмесячной работы с маркетологами, те гораздо лучше справлялись с продвижением продукции.

И вот недавно число заявок перевалило за трёхзначную цифру. Гигантские объёмы для бизнеса, в котором работают двое. Своими силами уже не получалось справляться – дело явно требовало расширения. И они обратились в агентства по трудоустройству.

Увы, найти новых работников не так уж и просто. Время от времени им подсовывали разных мастеров, назвать портными которых язык не поворачивался: ни эстетического вкуса, ни творческого воображения, даже с заказчиками нормально работать не могли. Эти недомастера неизменно сбегали из ателье уже через тройку дней, не выдерживая предъявляемых требований.

– Ну, раз ты не собираешься спать, – оптимистично заговорила Ёсико, – у меня для тебя две новости: плохая и хорошая. С какой начать?

– Давай с хорошей, – Аяка села за своё рабочее место и глотнула кофе. Привкус зелья в нём почти не ощущался.

– Нам наконец-то подыскали рабочего по заявке!

– Именно портного? Не швею, как в прошлый раз?

– Конечно! После той твоей часовой лекции, разъясняющей, в чём разница между швеёй, портным, закройщиком и раскройщиком, бедолаги из агентства в полной мере прониклись нашей проблемой, – усмехнулась она. – Если серьёзно, то я проверила его документы. Там всё чётко, не придерёшься. И кстати, он твой младший – тоже закончил Шемуанский Институт Дизайна.

– Парень? Славно. Будет на кого скинуть тяжёлую работу. А то ещё немного потаскаю эти рулоны с тканью и определённо обрасту бицепсами, как у мужчины.

Включив компьютер, Аяка открыла фотографию самки носорога в половинчатой форме оборота, разгребла завалы в рисунках на столе, прежде чем нашла нужный листок и рассеянно спросила:

– А что там за плохая новость?

– Ну… если вкратце говорить, то у нас появился конкурент.

– И насколько всё серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Кажется, нам объявили войну.

– В смысле?

– Сама посмотри, – подруга подсела к ней и положила прямо на листы свой ноутбук. – Они внаглую тырят наши дизайны, и даже сайт в похожем стиле оформили. Притом цены почти в три раза ниже, чем у нас. – Она ткнула пальцем в золотисто-песочный комплект белья со сложной системой застёжек, в которой декорированная цепочкой брителичная резинка несколько раз опоясывала тело и плечи и не заходила на спину, чтобы не помешать раскрытию крыльев при обороте. – Вот этот, например. Ты же его разрабатывала для госпожи Сато? Смотри, у них точно такой же стоит всего десять тысяч юнов!

– Нет, не такой же. Даже по фотографии видно, что они использовали более дешёвую ткань. Конкретно этот гипюр с люрексом очень колючий, я его осматривала на складе у поставщика. Такой материал нельзя использовать для нижнего белья. У него крайне грубое синтетическое волокно, кожа будет постоянно раздражаться.

– Да какая разница, какое оно там на ощупь? Оборотни смотрят на картинку и цену, и заказывают то, что выглядит более привлекательно. А грубое там волокно или нет, это видно только тебе, как специалисту. Они ничего не заметят!

– Ещё как заметят. Этот материал отвратительно тянется, – проворчала Аяка и тихо вздохнула. – Ладно, ладно, я понимаю, к чему ты клонишь. Конечно, приятного мало, что они копируют дизайн. Однако делают это весьма топорно. Да и твоя руническая формула им не по зубам.

– Это да, – довольно протянула Ёсико.

– В ней сам чёрт голову сломит.

– На самом деле там всё легко, просто необходимо понимать симметричность и балансировку вязей, – звонко рассмеялась она. – Ну, и правильно активировать формулу оговором. А вот уже в оговорах, да, я люблю немного пошалить.

Подняв взгляд на самодовольно ухмыляющееся лицо подруги, Аяка тоже улыбнулась. Чуть больше шестидесяти лет назад ей здорово повезло встретить столь талантливую руническую ведьму. Они тогда одновременно устроились в модный дом «Сэкай», где на пару погрузились в ад стажировки. То была первая работа Ёсико. Она, как слепой котёнок, во всё тыкалась мордочкой, не понимая, почему на неё продолжали орать старшие сотрудницы. Аяке тоже приходилось несладко – в сфере моды вращаются сложные личности, – но она взяла под своё крыло несмышлёныша, поскольку тогда ещё была достаточно глупа и наивна, чтобы кому-то помогать по доброте душевной.

Гораздо позже, после того как получила пару ножей в спину от так называемых подруг, ей окончательно перехотелось безвозмездно помогать другим: чем больше отдаёшь, тем больше получаешь, – бред сивой кобылы, а не неписаный закон вселенной, как внушают некоторые гуру.

Тем не менее с Ёсико у них складывались отношения, несмотря на разницу в тридцать два года, на редкость тёплые, как у родных сестёр. Поэтому, когда Аяка уволилась из «Сэкая» и устроилась в ателье «Золотая Нить», названная сестричка последовала за ней. Рунические ведьмы везде пользовались спросом. А умелых и вовсе брали без лишних слов и умоляли не увольняться, когда те надумывали уйти.

Со временем Ёсико сделалась её маленьким хвостиком, который неустанно повторял, что им необходимо открыть собственное ателье. Всего-то хватило раз выпить лишнего на корпоративе и ляпнуть о своей мечте шить красивое бельё для оборотней, которое бы не рвалось при смене формы, и та умудрилась заразиться.

– Но мы же не оставим это просто так?.. – задумчиво уточнила она и заправила за ухо не по годам рано поседевшую прядь – единственную в пышной копне вьющихся пепельно-чёрных волос. Это серебряная прядь не поддавалась краске или ножницам, и служила маркером, выдающим ведьмовской дар в обычной с виду полукровке.

– Нет, конечно. Я свяжусь с адвокатом и проконсультируюсь, как нам лучше подать на них жалобу, чтобы получить максимум выгоды.

– Да! Засудим их! – воодушевлённо воскликнула Ёсико и снова рассмеялась. – Всё, всё, больше не мешаю творить художнику. Работайте, пожалуйста, госпожа Аяка.

Она подхватила ноутбук, вернулась за свой стол и вцепилась зубами в мармеладного червячка. На её столе вечно царил бедлам, но не творческого, а мусорного характера: неаккуратно разорванные пачки с недоеденными закусками лежали поверх коробок с едой из ресторанов быстрого питания. Это безобразие копилось несколько дней, а потом у одной из них не выдерживали нервы.

– А когда придёт новый работник? – поинтересовалась Аяка, старательно игнорируя хруст чипсов. Накидала остро заточенным карандашом силуэт фигуры мумбрешской женщины и провела робкую линию по центру живота. Завышенная талия для полных дам стандарт, призванный скрывать лишние объёмы. Но, если у них нет цели что-либо прятать, как тогда подчеркнуть естественную красоту пышного тела?..

– Завтра. Я сказала подойти ему к десяти утра. Проснёшься?

– Постараюсь, – она постучала тупым кончиком карандаша по нижней губе. И не стала уточнять, что, вполне вероятно, поспать ей и сегодня не удастся.

3 глава: Юный стажёр

Всё-таки пришлось немного поспать. Ёсико подняла жуткий шум и чуть ли не пинками загнала её в спальню, когда узнала, что Аяка собралась третьи сутки подряд провести без сна. В гневе маленький хохотунчик представлял страшное зрелище, как и любой другой представитель обезьяньего семейства. Поэтому она благоразумно решила не злить подругу.

И стоило голове коснуться подушки, как Аяка отключилась. Мгновенно провалилась в глубокий и крепкий сон. Ей приснилось маковое поле, в котором танцевали девушки с пышными формами. Смуглые тела окутывали невесомые, струящиеся ткани, мягкими волнами развевающиеся на ветру. И это выглядело так нежно и красиво, что, открыв глаза, она поняла: срочно необходимо пересмотреть концепцию этой коллекции.

– Шнуровка и корсеты – неверный путь, – сонно пробормотала Аяка, скатываясь с постели. Сдёрнула с изголовья кровати пеньюар, который накинула поверх сорочки, и побежала на первый этаж. Ей жизненно необходимо ощупать имеющиеся эластичные кружева и сетки. – Ёси, ты ещё не успела заказать спиральные кости для корсета? Пожалуйста, скажи, что не успела!

Аяка сбежала по лестнице и на повороте в прихожей в кого-то врезалась со всего маху. И начала отлетать в обратную сторону, подобно ударившемуся резиновому мячику о стену, как сильные руки обхватили её за талию и прижали к твёрдой груди. На миг она замерла, испуганно вдыхая интересный аромат мужского парфюма. Незнакомец тоже не шевелился.

– Извините, но не могли бы вы… – неловко произнесла Аяка.

– Да, конечно, – ответил голос: не сильно низкий, но и не высокий; приятный такой, ласкающий слух лирический баритон с ненавязчивой хрипотцой.

Прихватив за плечи, её аккуратно отодвинули, словно не до конца были уверены, что она сейчас не надумает шлёпнуться на ровном месте. А затем они увидели лица друг друга.

– Ты! – воскликнула Аяка и, окончательно забыв о приличии, ткнула в него пальцем.

– Вы вчера нормально добрались до дома? – сконфуженно пробормотал парень, сильно покраснел и отвёл взгляд в сторону. Тот самый парень, что сначала схватил за грудь, а потом бросил на землю.

Она опустила взгляд вниз и почувствовала, что её щёки тоже запылали. Однако не дала себе слабины, запахнула пеньюар под самое горло и строго спросила:

– Что вы здесь делаете?

– Я пришёл устраиваться на работу, – он сложил руки по швам, чуть наклонил голову и представился: – Портной первой категории Шикаяма Джун.

Как же тесен этот мир. Только вчера этот парень не удержал Аяку на ногах, но зато не упустил шанса ощупать, а уже сегодня пришёл устраиваться к ней на работу. Что ж, в таком случае она хорошенько погоняет его в хвост и гриву.

– Господин Шикаяма, пожалуйста, пройдите в зал и ожидайте на гостевом диване.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Аяка распахнула дверь шкафа и зашла в гардеробную. А там уже вовсю летали вещи. Одна из рубашек приземлилась ей прямо на голову – мягко опустилась сверху и закрыла глаза.

В раздражении сдёрнув шифоновую вещицу и оглядев творящийся вокруг бардак, она в который раз подумала, что им необходимо приобрести пару артефактов для уборки. Иначе подруга может однажды не пережить свою отчаянную попытку принарядиться.

– Ёсико!

– О, ты уже проснулась? – она вскинула на неё улыбающиеся глаза. – Ты видела его? Скажи, красавчик!

– Что? Ты в своём уме? – Аяка стянула с вешалки первый попавшийся приличный костюм и остановилась у комода с нижним бельём. – Ему явно не больше пятидесяти.

– Сорок лет есть? Есть. Значит, уже можно.

– Ты неисправима, – усмехнулась она и стала переодеваться.

– Это ты слишком принципиальна. Кто на этот возраст сейчас вообще смотрит?

– Я смотрю, потому что хочу простого женского счастья, в центре которого семья. Что мне может дать незрелый юнец, ещё вчерашний студент? Непродолжительные, но бурные на яркие впечатления отношения? Нет, спасибо, обойдусь.

Тонкие пальчики скользнули по боку и кончиками ногтей провели чувственную линию у самой границы нижнего белья, от которой побежали мурашки по телу. А потом горячий шёпот защекотал шею:

– Любые отношения – по-своему прекрасный опыт, наполненный неповторимыми ощущениями из-за нового партнёра.

Поймав узкую ладонь, Аяка посмотрела через плечо в бесстыжие глаза и шикнула:

– Давно по заднице не получала?

– Ага, давненько, – хохотнула Ёсико и отскочила, прежде чем успела бы отхватить по заслугам. Нарядилась в короткое, полупрозрачное и воздушное благодаря нескольким слоям сетчатого фатина платье на манер какой-нибудь нимфетки. – Не будь ханжой, Ая! Согласись, он – горячий парнишка! У меня на таких глаз намётан. Может, на первый взгляд и выглядит как скромник, но он явно из тех типов: в тихом омуте черти водятся.

– Он тебе в сыновья годится, а мне и вовсе во внуки.

– Ему семьдесят один год. На внука никак не тянет.

– Надо же, а выглядит моложе, – ехидно проворчала Аяка, застёгивая пуговицы на блейзере. – Но всё равно он слишком юн для тебя. Было бы ему хотя бы в районе девяносто…

– Ты прямо как моя мама: когда замуж выйдешь? Когда я внука увижу? Одно и то же повторяет изо дня в день.

– В этом нет ничего плохого. Она беспокоится о твоём будущем.

Ёсико фыркнула и закатила глаза. Неисправимая девчонка, которой, на минуточку, уже сто пять лет. У полукровок почти такая же продолжительность жизни, как и у магически одарённых. Ещё сотня лет, и приобретёт статус дамы преклонных лет, а в грубоватой мужской среде – старой девы. Ей тоже давно пора озаботиться поиском будущего супруга. Они сейчас фактически на равных. Но почему-то только Аяку беспокоил этот вопрос. Её же подруга продолжала вести тот же легкомысленный образ жизни, что и пятьдесят лет назад, отдавая предпочтение мимолётным увлечениям, и категорически не желала перевоспитываться.

– Пожалуйста, будь помягче с нашим стажёром, – попросила Ёсико уже на выходе из гардеробной. – Не пытайся его съесть, дав в качестве проверочного задания пошить комплект из шёлка.

– Да я и не собиралась, – соврала она, не моргнув и глазом. Как раз именно шёлком и вознамерилась его проверить: быстро и качественно. Но теперь придётся придумать иной способ.

При их появлении в общем зале Шикаяма Джун подскочил с диванчика и уставился на неё каким-то чрезмерно взволнованным взглядом. На секунду отвлёкся на шаловливо помахавшую ему Ёсико и снова вернулся к ней глазами.

– Господин Шикаяма, пройдёмте в мастерскую для проведения собеседования.

4 глава: Собеседование

Кончики пальцев пробежались по висящим перед лицом тканям. Но прекрасно помня об обещании подруге, проигнорировали тонкий шифон и нежнейший атлас. Раз нельзя в открытую брать шёлк, то придётся парню проходить боевое крещение со струящимся бархатом.

– Думаю, вот этот материал подойдёт для пробного задания, – с мягкой улыбкой она указала на изумрудную ткань и шутливо приподняла брови, подметив вспыхнувшее негодование на лице Ёсико.

Впрочем, та тоже не осталась в стороне и любезно подсунула стажёру лекала самого простого в исполнении комплекта белья. Так старалась ради него, а он даже спасибо ей не кинул. Практически и не смотрел в её сторону. Интересно, что у него за подвид? Говорящая фамилия или доставшаяся в наследство от далёкого предка, не имеющего отношения к нынешнему положению дел?

Без лишних слов Шикаяма достал из сумки кожаный пенал в виде свёртка. Развернул его и продемонстрировал им приличный набор инструментов: ножницы для ткани были в идеальном состоянии, только недавно профессионально заточенные и вычищенные. Притом раскройные ножницы он приобрёл не абы какие, а от известного чинцийского бренда – такие стоили как крыло самолёта.

Пришлось сделать мысленную пометку, что Шикаяма как минимум понимал важность сохранения своего главного рабочего инструмента в приличном состоянии. У них уже случались прецеденты, когда горемычные стажёры на собеседовании их портновскими ножницами резала картон, а потом делали удивлённо оскорблённые глаза, заслуженно получив резкое замечание. И как показывал дальнейший опыт, ничего путёвого из них вылепить всё равно не получалось. Эти сотрудники предсказуемо возмущались из-за чересчур высоких, по их мнению, требований, увольнялись меньше, чем через неделю, и, уходя, громко хлопали дверью.

В дальнейшем Шикаяма прекрасно рассчитал расход ткани и отрезал кусок с запасом. Аяка бы использовала меньше, так как умела работать впритык по затратам. Но нужно время, чтобы прийти к такому мастерству, поэтому она благоразумно закрыла на сей момент глаза. У него ещё будет возможность набить руку. Гораздо хуже, когда портной чрезмерно в себе уверен, а в процессе не может уместиться на том куске, что приобрёл.

Нитки он подбирал, прикладывая те к ткани. В результате отложил катушку на один тон темнее. Понимание подобных мелочей выдавали в нём прилежного ученика, который на занятиях, очевидно, впитывал информацию как губка, а не витал в облаках. Либо уже успел где-то практиковаться.

А затем Шикаяма поразил своим дотошным отношением, поскольку не чурался тратить время на смётывание. Скалывание булавками не давало такой точности, как намётка, особенно когда речь шла о работе со скользящими тканями. Соискатели неизменно на этом этапе терпели крах из-за собственной лени. Единицы утруждали себя настолько кропотливым делом. А затем хлопали ресницами, потому как всё съехало вкривь и вкось, и снова обвиняли её. Якобы она дала слишком сложное тестовое задание.

Однако делал это Шикаяма очень долго. Смётывал мелкими и частыми стежками, ещё и в два ряда. Он постоянно отвлекался, чтобы расправить и натянуть ткань или вдеть новую короткую нитку в иголку. Педантичный, но очень уж медленный.

За полчаса Аяка успела изучить все запасы ткани в ателье, пошушукаться с подругой и в конце усесться в гостевое кресло. От безделья начала его разглядывать. Понять, чем Шикаяма приглянулся Ёсико, оказалось несложно: высокая и тонкая переносица, натуральные каштановые волосы, острый подбородок, светло-карие глаза с двойным веком. Типичный метис. Метисы словно специально стремились вобрать в себя всё самое лучшее от родителей разных рас: пропорциональное телосложение и высокий рост от саларунца, а густоту волос и разрез глаз от шемуанца.

– Можно примерить? – спросил у неё Шикаяма, держа в руках смётанные чашечки лифа.

– В смысле, вы на мне хотите их примерить? – оторопело уточнила Аяка.

– Если это приемлемо…

– У вас сзади стоит манекен, используйте его для примерки.

– Извините, – тихо выпалил он и развернулся в указанном направлении.

Подозрительно сощурив глаза, Ёсико поочерёдно скользила по их лицам задумчивым взглядом. Закивала каким-то своим наверняка безумным умозаключениям и растянула губы в коварной улыбке. В прошлый раз подруга смотрела на неё с таким выражением лица, когда решила, что им необходимо полетать с парашютом. И самое пугающее, что и в этом она добилась своего!..

– Даже не думай, – беззвучно произнесла Аяка одними губами.

И конечно же, улыбка Ёсико стала шире. Она показала ей кончик языка и обратилась звонким голосочком к стажёру:

– Господин Шикаяма, расскажите о себе.

– Так, рассказать о себе…

– Можете кратенько пробежаться по биографии. Где учились, где работали.

– В двадцать седьмом году закончил с отличием Шемуанский Институт Дизайна, кафедра проектирования и художественного оформления текстильных изделий. На защите диплома получил несколько предложений о работе и устроился в модный дом «Гохэй», где проработал неполных десять лет. Потом пробовал себя в разных ателье, но надолго нигде не задерживался. За двадцать пять лет приобрёл и отточил навыки в снятии мерок и корректировке изделия по фигуре, в дизайнерском консультировании по стилю, в работе на разном швейном оборудовании, а также влажной и тепловой обработке изделий из деликатных материалов.

– Почему не задерживались на прошлых местах работы? – уточнила Аяка, стоило наступить небольшой паузе.

– Я хотел учиться чему-то новому, а в тех местах всё быстро скатывалось в рутину с однообразными заданиями по ремонту одежды, – Шикаяма уселся за машинку и стал прострачивать детали. – Иногда месяцами менял фурнитуру да подшивал штанины.

– А у нас, думаете, работа будет кардинально отличаться? Мы тоже много ремонтом занимаемся. Нижнее бельё аналогично рвётся, как и пуговки на кофточках, и оборотни не хотят новую вещь покупать из-за небольшого дефекта, который можно достаточно легко и быстро устранить.

– Конечно, я это понимаю.

– Тогда почему вы хотите работать именно у нас?

– Я слежу за успехами вашего ателье с первых дней открытия, – смущённо ответил он и перешёл к гладильной доске. Аккуратно разутюжил швы, используя подложку, и на расстоянии где-то в десять сантиметров обработал паром лицевую сторону. – Честно говоря, меня очень привлекают ваши идеи. Они свежие, яркие и главное ни на что не похожие. Я видел все ваши коллекции и считаю, что многому могу у вас научиться.

Каков лизоблюд. Аяка почти поверила в искренность его восхищения. Прямо талант к тому, чтобы влезать в некоторые интимные места без мыла.

– Тогда почему же вы не пришли к нам раньше? Мы уже как три года существуем. И последний год активно ищем новых работников.

– Я хотел поднабраться опыта.

– Но вы же и у нас собрались учиться.

– Да, но это другое… не хочу ударить лицом в грязь… перед вами.

Она подпёрла кулаком подбородок и покачала на ноге сланцем, сверля пристальным взглядом коротко подстриженный затылок. Что-то в этом парне её напрягало. Но что именно никак не получалось нащупать. Какой-то подозрительно идеальный из него сотрудник выходил. Даже на стандартные вопросы отвечал как по методичке.

– Господин Шикаяма, сколько вам понадобится, чтобы закончить этот комплект? – спросила Аяка, поднимаясь из кресла.

– Я уложусь в два часа.

– Хорошо, тогда я подойду через два часа.

Хвостиком за ней в общий зал последовала Ёсико. Ничего не говорила, тем не менее на лице играло столь красноречивое выражение, что и в словах не было нужды. И так ясно, о чём думала эта пакость ходячая.

И чтобы не услышать никаких сногсшибательных идей, Аяка надела наушники и села перерисовывать эскизы, безжалостно отправив прежние в мусорку. Отведённое время за работой пролетело незаметно. Она очнулась исключительно благодаря подруге. Та вся горела каким-то неадекватным энтузиазмом, а стоило им вернуться в мастерскую, так ещё и воскликнула, безбожно переигрывая:

– Вау, как круто! Господин Шикаяма, вы очень талантливы!

– Спасибо, – скромно отозвался он и встревоженно посмотрел на Аяку.

В отличие от Ёсико, она не торопилась его хвалить. Взяла бюстгальтер и внимательно изучила швы. Как Шикаяма ни старался, но ткань немного съехала в процессе строчки. Буквально на два миллиметра. В глаза не бросалось. Однако для неё было очевидно: он не знал, насколько бархат на натуральной основе даёт выраженную усадку, поэтому не подрасчитал этот момент. Но сама техника исполнения выглядела прилично. Есть шанс, что они сработаются.

– Можете выходить на работу с завтрашнего дня.

5 глава: Подделка

Входная дверь резко распахнулась, испуганно забренчала музыка ветра и по коридору тяжело застучали каблуки. Аяка тут же вскочила из-за стола и торопливо подошла к рабочей стойке, за которой всегда принимала клиентов. Следующей раскрывалась межкомнатная дверь, и в зал вальяжно вплыла госпожа Килдиживал – постоянная заказчица из Мумбреша с невыговариваемой для рядового шемуанца фамилией.

Её темно-карие глаза скользнули по Шикаяме, сидящем за планшетом и изучающем нюансы шитья наиболее часто заказываемых моделей белья, и остановились на Аяке. Пухлогубый уголок рта на миг дёрнулся в агрессивной ухмылке. Кажется, кое-кто пришёл ругаться. И то, как мощная рука с размаху опустила на столешницу стойки комплект красного белья, не оставило в этом никаких сомнений.

– Добрый день, госпожа Килдиживал, что вас привело к нам сегодня? – с вежливой улыбкой уточнила Аяка, незаметно разглядывая гигантских размеров лифчик, похожий на тот, что они шили ей на заказ.

– Хочу ремонт. Ты же и сама видишь в каком он состоянии, – ответила она с сильным акцентом и, подцепив ногтем бретельку, помотала минимайзером у неё перед лицом. – Лифчик не уменьшился после переворота. Ещё и на сетке сбоку дырка!

Забрав бюстгальтер, Аяка разложила воистину слоновый размерчик на столешнице, заняв им почти всю площадь, и стала демонстративно изучать проблему. То, что сия вещица вышла не из-под её руки, было видно с первой секунды. Однако нельзя было просто взять и с ходу заявить об этом – клиентам необходимо шоу, чтобы они приняли и поверили в то, что от них не пытаются отмахнуться. Поэтому она несколько секунд с серьёзным видом рассматривала некачественную подделку из дешёвого полиэстера, подняла взгляд на круглое лицо с такими же круглыми слегка навыкате глазами, и объявила:

– Извините, госпожа Килдиживал, но этот комплект вы покупали не в нашем ателье.

– Знаю, я покупала его в «Лунном свете».

– Тогда я не совсем понимаю, – растерянно отозвалась Аяка, продолжая удерживать на губах учтивую улыбку. – Вам прекрасно известно, что мы оказываем гарантийный ремонт тем вещам, что сделали лично.

Госпожа Килдиживал закатила свои огромные глаза и что-то возмущённо пробормотала на мумбрешском.

– Вот только не надо мне вот этот бред нести, окей, да? Когда я увидела рекламу того магазина и что конкретно они продают, тоже удивилась. Там почти всё то же самое, что и в «Секрете глицинии». Что за бред?! – она темпераментно взмахнула руками вверх. – Подумала я. А потом я, значит, ещё подумала и решила, как-то это странно. Окей, ладно, плагиат везде существует. Но с чего бы вы так спокойно на заднице сидели бы, когда у вас тут под носом уводят товар? А? Всё страннее и страннее. Да? Ну и значит, приехала к ним всё разузнать, а они мне: мы независимый филиал, который реализует бракованный товар и неудачные экземпляры от коренной фирмы… и ещё там много умных слов. Но суть я в общем уловила. Всё барахлишко вы скидываете им, и они его продают в три раза дешевле. Нормальная схема, я ничего против неё не имею, окей, да? Сама, как видишь, на радостях прикупила второй комплект. Он похуже, но и стоил всего пятнадцать тысяч. А за твой пришлось отстегнуть аж пятьдесят тысяч. Разница ощутима, окей, да?

– Нам очень жаль, что вы столкнулись с мошенниками, госпожа Килдиживал. Но мы не имеем никакого отношения к магазину…

– О, об этом мне тоже сказали! – беспардонно перебила её эмоциональная клиентка. – Что будешь отнекиваться, если заявлюсь с бракованным бельём. Будешь называть их мошенниками и всё в этом роде. Я не тупая, окей, да? Понимаю, что за репутацию бренда трясётесь.

Окончательно ошалев от такого поворота событий, Аяка могла лишь слушать путаный поток мысли искренне расстроенной госпожи Килдиживал. Это какой-то запредельный уровень наглости. Мало того что воровали дизайн и мастерили откровенную халтуру, так ещё и клиентов убеждали, что делали это на законных основаниях.

Там совсем идиоты, что ли, какие-то работают? Они же не только «Секрет глицинии» топят, но и себе в колено стреляют.

– Слушайте, я, конечно, была согласна купить комплект из материала попроще. Ну и с каким-нибудь дефектом вроде не самой аккуратной строчки. Плевать, окей, да?! Я всё могу понять, цена намного ниже. Логично. Однако! Это же уже ни в какие ворота! Одноразовое бельё? Ты сейчас серьёзно?! Я всего разочек обернулась и смотри во что превратилось?! – она схватила лифчик и снова им потрясла. – Если бы я знала, что оно, как тряпка половая после одного оборота будет, то никогда бы его не купила! Это же обман чистой воды!.. Даже стандартные серые трусы и бандо от «Твоё-моё» возвращают форму. А тут такие деньжища, и руны нормально настроить не смогли!

Сцепив пальцы в замок, Аяка свела лопатки, чуть задрала подбородок и посмотрела в глаза их постоянной клиентке, чтобы с рабочей улыбкой вежливо произнести:

– Госпожа Килдиживал, я очень сильно сочувствую вам. Хоть мы и не имеем никакого отношения к «Лунному свету», но всё же косвенно причастны к тому, что этот магазин до сих пор успешно функционирует как мошенническая организация и вводит других оборотней в заблуждение. В качестве компромисса и компенсации за причинённый ущерб могу предложить вам скидку в пятьдесят процентов на следующий заказ.

– То есть отказываешься чинить этот комплект? – госпожа Килдиживал недобро поджала губы, будто бы собиралась отвесить ей смачную оплеуху.

– Его невозможно починить. Единожды наложенные и активированные руны не могут быть изменены.

– Обалдеть просто!

Она швырнула на столешницу лифчик, резко развернулась и вышла из зала. И это ещё ирашских женщин называют взрывоопасными амазонками? Какая несусветная чушь… Мумбрешки – вот кто подлинный комок противоречивых эмоций. Всего-то три месяца назад эта крупная женщина чуть не задушила Аяку в объятиях, получив свой комплект белья. А уже сегодня еле сдержалась, чтобы не пришибить.

Рядом встал Шикаяма и молча протянул ей стакан с водой. И в этот момент накатила опустошающая усталость, и вместе с тем она почувствовала огромную благодарность. Благодарность за то, что он просто дал ей воды с парой капель успокоительного зелья и не стал ничего говорить: не пытался расспрашивать из вежливости или подбодрить однотипными дежурными фразами. Просто-напросто промолчал, и уже за это Аяка была бесконечно ему благодарна.

Дверь снова распахнулась, заставив их встрепенуться, но в зал вошла беззаботной пружинящей походкой Ёсико. Остановилась, склонила голову набок, изучая брошенное разгневанной посетительницей нижнее бельё, и прыснула от смеха:

– Ого, а это что за парашюты?

– Да вот, вспомнила, что ты давненько не летала.

– А я больше не летаю – нашла развлечение повеселее! – воскликнула она, глазами указала на Шикаяму и поиграла бровями. При любой возможности теперь намекала на их связь. Якобы это вопрос времени. И не потому, что реально желала свести, а просто ей нравилось, как они реагировали на подобные шутки.

– Сгинь, нечистая сила, – фыркнула Аяка, закатывая глаза.

А вот стажёр и бровью не повёл, буквально за пару дней умудрившись адаптироваться к юмору Ёсико. Чаще всего он банально игнорировал её. Вот и сейчас, не проронив ни слова, вернулся на своё место на диванчике и возобновил изучение схем.

6 глава: Западня

После дорогостоящей консультации у юриста Аяка пребывала преимущественно в скверном расположении духа. Как выяснилось, доказать нарушение интеллектуальных прав не только сложно, но и жутко затратно. У них совсем молодой бренд, делающий лишь первые неуверенные шаги в мире большой моды. Раньше, да впрочем, и сейчас, у них банально не было финансовой возможности регистрировать каждый предмет одежды, созданный в ателье. А теперь, чтобы доказать авторство, им необходимо заплатить двести тысяч юнов за экспертизу всего-то одного комплекта белья.

– Ты сегодня успеваешь доделать заказ госпожи Ватанабэ?

– Да, дай мне буквально ещё два часа, – Аяка направилась в сторону лестницы, но остановилась в дверном проёме и бросила из-за плеча. – Шикаяма, ваша помощь не будет лишней.

Они спустились в мастерскую и приступили к работе. Пока она заканчивала корсет с глубоким вырезом, состоящий из пластин эластичной, но крепкой кожи и нежнейшего гипюра по бокам, стажёр шил комплектные трусики танга. Уже на следующей неделе госпожа Ватанабэ отправится с дипломатическим визитом в одно южное королевство Ираша. Там она преподнесёт этот комплект в качестве подарка принцессе правящего прайда. Нельзя было допустить ни малейшей оплошности – каждый стежок обязан выглядеть идеально.

– Госпожа Ито, посмотрите, пожалуйста, – Шикаяма показал очередной из этапов, дождался её одобрительного кивка и вернулся за швейную машину.

Они практически закончили, осталось лишь наложить руны и зачаровать бельё, когда не пойми откуда взявшийся сквозняк вдруг захлопнул дверь с очень подозрительным щелчком. Взгляд тут же пробежался по узким окнам у потолка и обнаружил, что одно из них было приоткрыто на широкую такую щель.

Аяка подошла и дёрнула за ручку. Разумеется, дверь не поддалась.

– Ёсико! – она застучала кулаком по деревянному полотну. И стучала до тех пор, пока не услышала торопливый топоток сбегающих по лестнице ног подруги.

– Чего это у вас там происходит?! Зачем закрылись? Проказничаете?

– Да, именно этим мы и занимаемся, а ты пропускаешь всё самое интересное.

– Непорядок!

– Согласна, поэтому открой дверь.

– Как?

– Ключом.

– Каким?

– Жёлтеньким, – процедила сквозь зубы Аяка, понимая, что шкодливая мартышка натурально над ней измывалась, – он висит на связке с брелком панды. Вспомнила?

– Вспомнила! – радостно воскликнула Ёсико. – Вот как раз эту связку я и забыла на прошлых выходных у родителей.

– Да ты прикалываешься… Тогда съезди и забери их, пожалуйста.

– Когда?

– Прямо сейчас!

– Ладушки. Я ускакала, шалите там поактивнее!

Оказаться взаперти с молодым и красивым парнем не то же самое, что работать с ним в одном помещении. Атмосфера словно загустела и напиталась иными ароматами. И Шикаяма, очевидно, тоже почувствовал это. Не мог, как прежде, просто сидеть на месте. Он прогулочным шагом слонялся вдоль стены и разглядывал окна. Даже если до них добраться, так ведь по-нормальному те не раскрывались, ещё и решётки припаяны, дабы никто с улицы не влез на цокольный этаж дома.

– Раньше здесь был подвал? – вдруг поинтересовался Шикаяма.

– Да, обычный хламовник. Когда мы с Ёси арендовали этот дом, он был в запущенном состоянии. Мягко говоря. Пришлось хорошенько вложиться в ремонт, но нам попался прекрасный арендодатель, удалось договориться, что расходы за ремонт пойдут в счёт будущей аренды. – Она с теплотой на сердце оглядела длинное и светлое помещение с высокими потолками. Оно дышало благодаря дымчато-белым стенам, серому полу и сложной системе магического освещения, имитирующей абсолютно любое время суток – самая дорогая часть ремонта. Но по какой-то неизвестной причине Аяке всё равно больше нравилось работать в полумраке под обыкновенной настольной лампой. Как-то уютнее она себя ощущала в крохотном островке жёлтого света, будучи вооружённой любимой иглой. – Почти всё сделали, как хотели. Ключ от подвала, а ныне мастерской, оставался. У нас никак не доходили руки до замены замка. Даже такую мелочь надо согласовывать с арендодателем.

– Вы на славу постарались. Здесь приятная атмосфера. А что касается замка, я сам могу вам его поменять.

– Так вы у нас на все руки мастер, Шикаяма? – усмехнулась Аяка, и тут же мысленно себя одёрнула. С чего вдруг она заговорила с ним в таком заигрывающем тоне? Это всё дурное влияние кокетливой Ёсико. Однозначно!

– По мелочи кое-что умею, – подтвердил он, посмотрев на неё непонятным взглядом. Таким, по которому было невозможно определить, что происходило в чужой голове. И произнёс то, что Аяка вообще не ожидала от него услышать: – Последние двадцать лет я живу по съёмным квартирам, пришлось многому научиться.

Подставив к стене стул, Шикаяма скинул домашние сланцы, взобрался на сиденье и выглянул на улицу. Внимательно изучил по всему периметру окно, как были припаяны решётки, и шумно вздохнул:

– Тут без вариантов.

– Я в курсе. Лично контролировала установку этих решёток.

– Но даже если бы и не было решёток, всё равно окно слишком узкое, – он слез со стула и вернул его на место, задвинув под длинный рабочий стол, стоящий ровно по центру мастерской.

– Почему же? Не такое уж и узкое. Я бы вполне могла пролезть.

Шикаяма окинул Аяку оценивающим взглядом, едва заметно улыбнулся краешками слегка обветренных губ и отрицательно мотнул головой, отчего чёлка упала на глаза.

– Нет, вы бы не пролезли.

– Хотите сказать, что я толстая?.. – на последнем слове у неё аж голос дрогнул. – Да у меня талия шестьдесят пять сантиметров! Нет ни грамма лишнего жира, тело как у сорокалетней девочки. Я слежу за своим питанием и регулярно занимаюсь спортом, к вашему бесцеремонному сведению, Шикаяма.

Однако он даже и не думал извиняться за грубые намёки. Как-то нахмурился, весь скривился. И главное продолжал кидать на Аяку странные взгляды. Неужели думал, что она носит утягивающий корсет? Да это смешно! А ещё обидно. Так обидно, что она была не в силах проигнорировать это фактическое оскорбление её фигуры, поэтому подошла и предложила:

– Потрогайте.

– Потрогать?..

– Да, потрогайте. Мне нечего скрывать.

– Правда, можно?.. – недоверчиво уточнил Шикаяма.

– Нужно!

Он поднял ладонь, посмотрел ей в глаза, убеждаясь, что Аяка не против, и положил свою пятерню ей на грудь. Секундная пауза, а потом уже её рука, наученная горьким опытом, не замахиваясь, снизу вверх ударила его по щеке. Получилось дать хорошую такую пощёчину, звонкую, аж ладонь сначала вспыхнула огнём, а потом противно заныла.

– Ауч, – заторможено прокомментировал Шикаяма и дотронулся пальцами до того места, где прямо на глазах расцветало красное пятно.

– Какого?.. Зачем?.. – обескураженно пробормотала она, поскольку не планировала оказаться облапанной им во второй раз, но и рукоприкладствовать не собиралась. Всё произошло как-то спонтанно, на эмоциях и рефлексах.

Ударить – ударила. А теперь смотрела на этого испуганного по сути ещё мальчика и чувствовала себя крайне виноватой. Почти на половину лица растянулась отметина, наверняка и болела не меньше, чем у неё ладонь. И, как назло, вокруг не было ничего, что можно было бы приложить к его щеке.

– Вы же сами сказали потрогать… – тихо произнёс он.

– Но не грудь же!

– Простите, я вас неправильно понял.

– Да как тут можно было неправильно понять?! – искренне возмутилась Аяка. – Мы же говорили о талии. Вернее, вы намекнули, что я толстая, а уже мне хватило мозгов доказывать вам обратное.

– Нет! Я не имел в виду ничего такого!.. У вас очень тонкая талия.

– Тогда… почему вы сказали, что я не пролезу в окно?..

– Потому что ещё вы очень фигуристая, – ляпнул он и отвернулся.

А вот получив заслуженный комплимент, она не нашлась что ответить. И плевать, что за красивой фигурой стоял усердный подсчёт калорий и утомительные физические тренировки. Аяка только и смогла, что смущённо потупить взор и сесть за рабочий стол, чтобы чем-то занять руки.

7 глава: Визит мамы

– Нет, Шикаяма, объясните мне, пожалуйста. О чём вообще надо было думать, чтобы решить, что я предлагаю потрогать свою грудь? По-вашему, мне настолько не хватает мужского внимания? – риторически ворчала она, дабы чем-то заполнить повисшую тишину в мастерской. – Ёсико, как обычно, зрит в корень. Тут определённо случай, где в тихом омуте черти водятся.

Стоявший рядом стажёр молча протянул ей ножницы, которыми Аяка отрезала нитку.

– Похоже, вы очень непростая личность, Шикаяма. Я смотрела недостаточно глубоко.

– Пожалуйста, присмотритесь ко мне повнимательнее, госпожа Ито, – с тщательно припрятанной, но всё же различимой усмешкой в голосе попросил он. Его эмоции состояли из полутонов, поэтому потребовалось время, чтобы научиться их различать. Но за полторы недели Аяка уже более или менее ориентировалась. Видела, где Шикаяма шутит, когда говорит серьёзно, а что его задевает и расстраивает. И вот сейчас он определённо ёрничал.

Она тут же взметнула на него возмущённый взгляд и напоролась на открытую улыбку. Это была из тех жутко заразных улыбок, когда невозможно не улыбнуться в ответ. Ёсики владела похожей магией, поэтому ей многое сходило с рук. Как бы сильно Аяка ни злилась, стоило той захихикать, и она неизменно капитулировала. Раздражающее свойство. Только второго, обладающего аналогичным талантом, ей не хватало для полного счастья.

– Не улыбайтесь – вам не идёт, – буркнула она, возвращаясь к намётке.

– Правда? А другим девушкам нравилось.

Ей показалось, или он пытался с ней флиртовать?

Аяка кинула на него беглый взгляд, оценивая, как дерзкий мальчишка продолжал на неё смотреть, стоя над душой, а уже в следующую секунду крупно вздрогнула, почувствовав, что уколола указательный палец. Тут же отстранила его от ткани, дабы ненароком не испачкать маркий и сложный в уходе материал, и подняла ладонь, наблюдая за набухающей капелькой крови.

Всё так же не говоря ни слова, Шикаяма обхватил её ладонь горячими пальцами и потянул вверх.

– Нет, даже не думай!.. – воскликнула она, и прежде чем успела добавить, что во рту множество вредоносных микробов, он накрыл ранку бумажной салфеткой и перевёл на неё непонимающий взгляд.

Видимо, ставить Аяку в разные неловкие ситуации – его главный талант.

И, естественно, именно в этот момент в дверь воткнулся ключ и с громким щелчком прокрутился в замке.

– Ваша спасительница вернулась! – с порога воскликнула Ёсико. – А что у вас тут такое интересное происходит? Ая, ты чего так раскраснелась?

– Жарко в мастерской, – сухо бросила она.

– Душновато, – подтвердил Шикаяма, неожиданно придя ей на помощь, убрал салфетку от уже почти целого пальца и отпустил ладонь. В отдельные мгновения просто поражал своей тактичностью. Другой на его месте не прозевал бы шанса позубоскалить начальнице и в то же время покрасоваться перед другой женщиной.

– А что у вас с щекой? Она, кажется, припухла…

– Я упал.

– Шикаяма умеет шокировать чудесами неуклюжести, – глухо пробормотала Аяка.

– Вот оно как, – протянула улыбающаяся Ёсико, продолжая лукаво поглядывать на них с выражением лица: «Так уж и быть, сделаю вид, что поверила вам». – Ая, там твоя мама приехала.

Отложив выкройку, она воткнула иголку в специальную подушечку, поднялась из-за стола и одёрнула юбку. Хотелось верить, что сейчас выглядела так же невозмутимо, как и обычно. Но, видимо, у неё скверно получалось играть в «Между нами ничего не произошло», потому как Ёсико продолжала ржать одними глазами.

Подхватив подругу под локоть, Аяка потянула ту к лестнице и на ходу прошептала на ухо:

– Ты же не ездила ни к каким родителям?

Ответом ей стала расплывшаяся шире улыбка. Кто бы сомневался… Однажды она не удержится и точно что-нибудь сделает с проказливой мартышкой.

Вернувшись в зал, Аяка сразу увидела стоящую к ним спиной скромную фигурку мамы в классическом платье с длинными рукавами-фонариками, подпоясанном на талии и с расширяющейся к полу прямой юбкой. Это тёмно-коричневое платье она сшила ей на прошлый родительский день.

– Мам, зачем вы в такую даль ехали, я всё равно на следующей неделе собиралась к вам заскочить, – Аяка крепко, но нежно обняла её. Они виделись в последний раз почти месяц назад, поэтому она и сама страшно соскучилась. – И опять с тяжёлыми котомками. Сколько раз я просила вас не рвать руки?

– Негоже дочери мать ругать, – мягко пожурила она её и погладила по спине. – Как ты справляешься? У тебя всё хорошо?

– Да, всё хорошо. Есть небольшие проблемы на работе, но всё решаемо. Вам не о чем беспокоиться.

Они разомкнули объятия, и тогда мама впервые заметила Шикаяму, стоящего рядом. Специально подступил так близко, чтобы на него гарантированно обратили внимание?

– Здравствуйте, матушка, – он глубоко склонился перед ней в поклоне.

– Матушка? – удивлённо переспросила она, смотря на Аяку.

– Это наш новый работник, портной первой категории Шикаяма Джун. И он с лёгкой причудой, не обращайте внимание.

– Какой шустрый, Шикаяма, одобряю, – хихикнула Ёсико, а поймав на себе острый взгляд, попыталась скалиться не так открыто.

– Он пока проходит стажировку у нас. Но есть все шансы, что в ближайшем будущем войдёт в постоянный состав работников ателье. И как видите, эти двое очень быстро спелись.

– Рада наблюдать, что у вас такая приятная, дружеская атмосфера в коллективе, – с тёплой улыбкой отметила мама и наклонилась к котомке, чтобы развязать узелок. – Чем ты питаешься? Снова одними баклажанами, латуком и сельдереем?

Хоть и не стоило от неё ожидать, что она поднимется на второй этаж и станет проверять содержимое холодильника. Но всё же и врать не хотелось. Поэтому Аяка виновато склонила голову, готовясь выслушать заслуженную порцию родительских наставлений.

– И что мне с тобой делать?.. Покупай хотя бы пару раз в неделю соевый творог, чтобы у тебя не было дефицита белка. И не ленись готовить фасоль и чечевицу. На завтрак обязательно ешь авокадо. И чаще себя балуй бататом, хорошо?

– Хорошо, мама.

– Я тут сделала творог из нутовой муки. Постарайся съесть его за неделю. А ещё я принесла твои любимые маринованные сливы, дайкон и корень лотоса. Битые огурцы тоже съешь побыстрее, – мама вытащила и отставила квадратный контейнер с розовой крышкой в сторону. – А вот это для милой Ёсико.

– Ой, не стоило, тётушка Ито!

– Всё в порядке, я всего лишь навялила немного бананов на досуге. Это небольшая благодарность за то, что ты продолжаешь заботиться от моей Аяке, – улыбнулась она и ласково посмотрела на Шикаяму. – Могу узнать, какого вы подвида?

– Я – благородный олень, – тут же ответил он, показательно раздувшись в груди, будто пытался произвести впечатление. И всё-таки фамилия оказалась говорящей.

– О, так вы с нами одного вида, – её глаза заблестели восторгом и робкой надеждой. – А сколько вам лет?

– Семьдесят один год.

– Какая жалость, – тихо прокомментировала мама и тут же добавила в полный голос: – В следующий раз подготовлю угощение и для вас, господин Шикаяма.

– С радостью приму его от вас, матушка.

– Да прекратите её так называть, – шикнула на него Аяка, всё больше поражаясь, как мало она понимала из того, что творилось в каштановой голове. Указала пальцем на вторую котомку и спросила, переключая всеобщее внимание: – А что здесь?

– Бамбук, медовая тыква и кукуруза.

– Мама, зачем вы такую тяжесть тащили своими руками? Это всё можно купить на ближайшем рынке с доставкой на дом.

– Можно, – покладисто согласилась она. – Но ты же до него не доходишь.

– Дохожу… иногда.

– У тебя хоть рис есть?

– Конечно! Я же совсем недавно покупала тридцатикилограммовый мешок. Ещё и половины не съела.

Мама аккуратно завязала платок на контейнерах, стоящих друг на друге, и посмотрела на Шикаяму. Но даже рта открыть не успела, тот опередил её вежливым кивком, давая понять, что отнесёт котомки на второй этаж. И тогда она благодарно ему улыбнулась и склонила голову, на что уже он поторопился нагнуться перед ней, но при более глубоком угле наклона, как того требовали правила этикета.

– Проводишь меня до остановки? – попросила мама у неё.

– Уже уходите? Вы же только пришли.

– Твой отец вернулся из командировки, – туманно отозвалась она, и всё сразу стало понятно: почему захотела навестить её и принесла побольше маринованных заготовок.

Пока глава семейства Ито находился в городе, Аяка старалась не появляться в отчем доме. У них, мягко говоря, не складывались отношения. Её отец представлял собой классического полигамного представителя самцов косулей – помимо них у него было ещё две неофициальные семьи, которые он даже не пытался скрывать.

Мама чисто на бумажках числилась его законной женой, но при этом оставалась особенно нелюбимой из-за рождения двух дочерей. С самого начала их договорного брака отец продолжал твердить, что жаждет увидеть среди своих первенцев именно самцов. Поэтому после двух неудачных попыток он переключился на другую женщину и получил, что хотел. Но надолго удержать его рождением сына та всё равно не сумела. Ещё через пару десятков лет отец завёл третью жену. Просто ради разнообразия.

И если мама, как правильно воспитанная для шемуанцев супруга, закрывала глаза на козлиное поведение своего мужа, то Аяка не желала подыгрывать им. Она при каждой встрече демонстрировала неуважительное отношение, чем выводила главу семейства из себя: недостаточно глубоко кланялась, не расплывалась в почтительной улыбке, смотрела прямо в глаза и нередко позволяла себе сказать что-либо перечащее его словам.

Однако Аяка любила маму, поэтому старалась лишний раз не пересекаться с отцом, чтобы она не нервничала, наблюдая за их спорами. В некоторых вопросах, как они ни старались, но не могли найти понимания друг у друга. Слишком велика пропасть в мировоззрении у женщины, живущей для других, и женщины, живущей для себя.

– Надолго он приехал? – Аяка подхватила сумочку и направилась в сторону выхода.

Мама неопределённо пожала плечами, не переставая натягивать на губы отточенную всё тем же правильным воспитанием улыбку.

– Я жутко голодная, пойдёмте перекусим в одном ресторанчике неподалёку. И вы мне во всех подробностях расскажите, как ваши дела.

8 глава: Лунный свет

При выборе между выложить круглую сумму на экспертизу перед подачей заявления в суд и попыткой договориться мирным путём она была достаточно наивной, чтобы испытать удачу со вторым вариантом. Но потому как их встретили в «Лунном свете», можно было с уверенностью утверждать, что ничем хорошим для них это приключение не закончится.

Как только они вошли в чужое ателье, холл которого выглядел как типичный бутик, их встретили настороженным взором. В этом полупустом помещении использовались дорогие отделочные материалы. Тёмно-серая мраморная плитка, на идеально ровных стенах чуть более светлая серая краска с крупным шиммером в составе. С высоких потолков свисали десятки дизайнерских пузатых лампочек, намеренно освещающие помещение приятным тускловатым жёлтым светом. Каждая стоила не меньше пяти тысяч юнов. И расход электричества с таким количеством наверняка дикий.

– Вам позвать администратора? – лениво уточнила полусонная девица за стойкой продавца. Она потёрла глаз и зевнула, не предприняв и скромной попытки прикрыть широко распахнувшийся рот, полный мелких зубов.

– Да, позовите, пожалуйста, – сдержанно улыбнулась Аяка.

– Тут несколько камер, не пытайтесь что-либо свистнуть, – бросила она прежде чем покинуть торговый зал.

– Вот же офигевшая малявка, – едва не задохнулась от возмущения Ёсико.

– Не стоит. Таких сотрудников берут не от хорошей жизни.

Дорогая обстановка вокруг намекала, что тот, кто арендовал это помещение, мог себе позволить разрабатывать собственные дизайны или реализовывать оригинальные изделия. Однако, очевидно, он преследовал иную цель: навредить бизнесу Аяки. Вот только кому она успела так сильно перейти дорогу?

Дверь за стойкой повторно открылась и к ним в зал вышла длинная, болезненно худая женщина в чёрной шёлковой блузке и обтягивающих штанах на гипервысокой талии, подчёркивающих насколько тощие у неё бёдра. Широко посаженные раскосые глаза и пухловатые губы в какой-то степени украшал агрессивный макияж. А вот её длинные и прямые волосы всё так же портила совершенно нелепая куцая чёлка. Прошло почти девяносто лет, а Хэбино Каори нисколько не изменилась.

– Долго же вы шли, госпожа Ито, – высокомерно выплюнула она.

– Значит, вы тут администратор? – усмехнулась Аяка, постепенно начиная понимать, что происходит. Откуда и из-за чего на её голову посыпались проблемы.

– Неверно. Я – хозяйка.

Учитывая финансовое положение семьи Хэбино в Нихаку, она могла бы стать хозяйкой не то чтобы какой-то мелкой и невзрачной мастерской, намеренно шьющей подделки скверного качества, ей по зубам было развернуть полноценную сеть роскошных ателье премиум класса. Однако она предпочитала размениваться на мелкую месть. Видимо, у неё, как обычно, уйма свободного времени и дефицит интеллектуальной нагрузки.

– Госпожа Хэбино, вы же понимаете, что у нас есть все основания для того, чтобы подать на вас в суд?

– Можете попробовать, – отмахнулась змеюка, скользнула по взбешённой Ёсико равнодушным взглядом, а вот по Шикаяме уже прошлась куда более пристальным, оценивающим. После чего снова сконцентрировала своё внимание на Аяке. – У меня есть чем защититься.

– Должно быть это мой скетчбук, что вы украли перед выпускным.

– Не понимаю, о чём вы говорите, – неприятно улыбнулась она, продолжая смотреть ей в глаза.

– Приходите к нам на досуге, если захотите узнать, как выглядит качественное, оригинальное изделие от уважающего себя бренда.

Хэбино вскинула руку, манерно указала пальцем, украшенным длинным ярко-алым матовым ногтем с чёрными декоративными полосками, на дверь позади них и сладко пролепетала:

– Выход там.

– Да с радостью! Рядом с такими вонючками дышать нечем, – задиристо фыркнула подруга и, подхватив Аяку под руку, потянула к выходу. – Пошли быстрее, пока тут не задохнулись в миазмах этой вонючки.

Шикаяма ничего не сказал, но вытащил из кармана тканевый платок и прижал тот к носу.

– Пошли вон отсюда, жалкие придурки, пока я охрану не позвала! – истошно кричала им в спины Хэбино. Что у неё с нервами? Завелась из-за какого-то по-детски дурацкого оскорбления.

И даже когда за ними закрылась входная дверь, из ателье продолжили доноситься её глухие вопли.

На улице моросил мелкий, противный дождик, а не по-весеннему холодный ветер продувал до костей, поэтому пришлось пробежаться до широкой крытой аллеи, где они уже не спеша, прогулочным шагом двинулись в общей толпе в сторону метро.

– Это ещё что за стерва? – первым делом спросила Ёсико.

– Мы учились в одном университете, но на разных специальностях. У неё было что-то связанное с маркетингом. Я, честно говоря, особо Хэбино Каори не интересовалась. А до одного случая и не догадывалась, что мы, оказывается, во многих вещах вроде как соревновались.

– Например, чьё платье красивее?

– Ну, можно и так сказать, но с одной оговоркой: я сама шила себе одежду и носила то, что нравится, не особо оглядываясь по сторонам. Мода в бытовом смысле меня никогда не занимала. Я предпочитала популярным в том или ином сезоне вещам те, которые хорошо садились лично на мою фигуру.

– Дай угадаю, ты была популярна в университете?

– Меня не интересовало ничего кроме учёбы.

– Ещё бы! Сто пудов была из тех холодных штучек а-ля «Снежная принцесска».

– Поддерживаю, – скупо прокомментировал рядом идущий и греющий уши Шикаяма.

– Ваш типаж? – с озорным видом поддела его Ёсико и тут же переключилась обратно на Аяку: – Столько лет прошло, и она до сих пор на тебя зуб точит? Что ты ей сделала?

– Да это всё из-за одного глупого хорька, – вздохнула она, припоминая симпатичного парня, благодаря которому вся её привычная студенческая жизнь полетела кувырком.

– В смысле? Это обзывательство или он реально хорёк?

– Не прям хорёк… он то ли соболь, то ли куница.

– А фамилия?

– Не имеет отношения к виду – Исида.

– Ты увела у стервы хорька? Но зачем тебе он сдался?

– Никого я у неё не уводила. Тем более, она змея. Ей он тоже без надобности. Просто Исида Коджи в своё время пользовался особенным почётом и уважением среди сверстников. Хорошо учился, прекрасно играл в баскетбол, достаточно симпатичный и из обеспеченной семьи.

– То есть, был популярным, – подытожила Ёсико и тормознула около пустой лавочки. Усадила её по центру, а сама села с краю. Дотронулась до рун, вырезанных сбоку, и прошептала заговор на их кратковременную активацию. Лавка мгновенно потеплела и стала приятно согревать озябшие ноги. – Давай не тяни, ближе к сути: почему она так обозлилась из-за хорька, который ни тебе, ни ей особо не был нужен?

– Мы учились на втором курсе магистратуры. Он поспорил с парнями, что сможет у меня взять номер пейджера.

– Но не смог.

– Не смог, – подтвердила Аяка, чуть придвинувшись ближе к подруге, когда с другой стороны на лавку присел Шикаяма. – Потому как у меня не было никаких пейджеров. Но Исида в это не поверил. И ещё несколько лет меня доставал, а потом до него наконец-то дошло, что я не врала. Но по инерции мы продолжали общаться до самого выпуска.

– Стали друзьями, поняла. А неприятная змеюка тут каким боком?

– Хэбино пыталась сблизиться с хорьком, потому что тот дружил с парнем, в которого она была влюблена. Из-за хорька я с ним время от времени тоже общалась, возможно, поэтому она совсем озлобилась и стала мне разные подлянки делать, от достаточно безобидных до финансово ощутимых. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не вмешался её старший брат на последнем году нашего обучения. Она пыталась добиться моего исключения, продвигая идею, что я сплю со своим научным руководителем.

– Однако… мне этой змеюке лишь сильнее навалять захотелось.

– Она не из семьи Хэбино, которая владеет одноимённой холдинговой компанией? – Шикаяма стянул с себя флисовую рубашку, оставшись в одной чёрной водолазке с высоким горлом, и укрыл её голые колени.

– Именно из неё, – Аяка смущённо оглянулась на подругу, спрашивая взглядом, не поделиться ли с ней теплом? Но та, хитро улыбаясь, отрицательно мотнула головой. – Она и не пыталась этого скрывать. У неё в университете был свой личный водитель. Все знали об особом положении Хэбино Каори и старались с ней не ссориться.

– В таком случае это будет сложный бой, – подытожил он.

– Да, она не из нашей весовой категории.

Одно дело иметь равного по силам и возможностям врага. И совершенно другое, бороться с выходцем из семьи, которой принадлежит компания – одна из крупнейших в Нихаку среди независимых от государства.

9 глава: Работники

По центру зала стояло двое. И эти двое якобы явились проходить стажировку в «Секрете глицинии». Пухленькая девушка с пышным пучком каштановых волос смущённо перебирала пальцами и глядела исключительно в пол. Иногда вскидывала руку, чтобы поправить круглые очки на носу, но это больше походило на нервную привычку нежели реальную необходимость. Рядом стоял контрастно беззаботный парень с короткой модельной стрижкой, у которой волосы сверху были уложены набок, и разглядывал всё вокруг с праздным любопытством. На его губах играла невесомая улыбка, демонстрирующая, что, в отличие от своей напарницы, он не испытывал ни капли стресса от происходящего.

– Я закончила Исэгавский колледж текстиля и дизайна, – произнесла практически шёпотом девушка, назвавшаяся Синохарой Касуми. Она продолжала смотреть в пол и, казалось, с минуты на минуту собиралась расплакаться, из-за чего Ёсико глядела на неё, как на диковинную зверюшку. Хотя та в каком-то смысле ею и была – коалы редко встречались даже среди полукровок. А ещё оборотни этого подвида славились своим убийственным пофигизмом, в котором могли посоревноваться разве что с ленивцами.

Аяка встретилась глазами с подругой и пожала плечами. Ей-то откуда знать, из-за чего так испугалась девчонка. Она задавала им стандартные вопросы. Да и парень вовсе не выглядел так, будто собирался взвыть с той на пару.

– А я был в числе лучших в группе по рунической магии в ведьмовской академии! – провокационно воскликнул Комацу Риота. И показушным движением, выдающим в нём самоуверенного выскочку, потёр нос. – С моими амулетами, заговорёнными на удачу, хорошие оценки и успехи на любовном фронте, ходила половина студентов. Конечно, вещи я тоже умею рунировать. Хотя никогда на этом и не специализировался. Но я толковый малый! Схватываю любую информацию на лету. Вы не пожалеете, если наймёте меня. Гарантирую!

– Говорите, вас направили из агентства? – ничего не понимая, переспросила Аяка и посмотрела на Шикаяму, притащившего лоток пайеток из мастерской и теперь, сидя на гостевом диване, пришивающего их к чашкам бюстгальтера. Она подхватила телефон и набрала агента, с которым заключался договор на поиск двух новых сотрудников. – Добрый день, господин Накамура, к нам тут пришли ребята, говорят, что от вас.

– Добрый день, госпожа Ито, – отозвался он скрипучим старческим голосом. – Всё верно. Как вы и заказывали: одного мастера по рунам и одного портного. Это заняло больше времени, чем мы договаривались. Однако главное результат, правда ведь?

– Но вы же уже прислали нам портного. Третья неделя пошла, как он у нас работает.

– Какого портного? Я не посылал к вам никого, кроме тех двоих, которым полагалось прийти сегодня: Комацу Риоты и Синохары Касуми. Вы забыли? Мы позавчера с вами согласовывали собеседование, – напомнил господин Накамура и добавил гораздо тише брюзжащим тоном, очевидно, обращаясь уже не к ней: – Ну и молодёжь пошла, вечно ничего удержать в памяти не могут.

Он в самом деле звонил позавчера, чтобы уточнить детали и время собеседования. Но Аяка решила, что речь шла исключительно о рунической ведьме. Она ещё удивилась, что портного господин Накамура прислал без каких-либо предупреждений, а тут вдруг счёл необходимым позвонить заранее.

– Что ж, спасибо, господин Накамура. Будем разбираться.

Отложив мобильный телефон и попросив Ёсико отвести стажёров в мастерскую, где им предстояло пройти тестовое задание, Аяка встала напротив их уже постоянного работника. Они буквально накануне заключили договор на год – двухнедельная стажировка окончилась, и все остались друг другом довольны.

– Шикаяма, вы не хотите как-то объясниться?

– В плане? – он поднял на неё кристально чистый взгляд.

– Вы пришли к нам не от агентства.

– Я никогда не утверждал, что пришёл от него.

– И не стали меня переубеждать, когда я сделала неправильные выводы.

– Мне это не показалось важным. Вы не упоминали, что нанимаете лишь присланных из агентства сотрудников.

При желании этот не пойми откуда свалившийся им на голову оленёнок мог быть крайне изворотливым. Ловко уходил от ответов. И не придерёшься ведь.

Она сложила руки под грудью и, продолжая смотреть на него сверху вниз, строго спросила:

– Что за цели вы преследовали, когда устраивались в «Секрет глицинии»?

Шикаяма отложил шитьё и поднялся с дивана, мгновенно став на полголовы выше. Но мало ему было заставить её смотреть на себя снизу вверх, этот малолетний паршивец шагнул вперёд, сократив расстояние между ними до неприличного. А уже Аяка в свою очередь решила, что если отступит назад, то тем самым продемонстрирует слабость. Всё же она не юная девица, чтобы смущаться от того, что какой-то мальчик встал слишком близко.

С удивлением разглядев на подбородке и над верхней губой, которая оказалась чуть пухлее, чем нижняя, достаточно яркую щетину, она нехотя признала, что мальчишка не так уж и мал. А ещё, что приводило в смятение значительно сильнее, чувствовала жар, исходящий от тела напротив даже сквозь одежду. Или ей это чудилось?..

Неожиданно чужая рука взметнулась и коснулась её волос, заставив вздрогнуть.

– Что ты себе позво?.. – возмущённо зашипела Аяка, но тут же оборвала себя на полуслове, увидев в его пальцах белую нить.

– Когда я проходил собеседование, то говорил искренне. Меня правда восхищает ваш талант, поэтому, думаю, что могу многому у вас научиться…

– Обычно после таких сладеньких слов следует: «но…» и какое-нибудь малоприятное примечание, – проворчала она, отводя взгляд в сторону.

– … но вы правы, также мной двигали и скрытые мотивы.

– И что же это за мотивы?

– О них вам пока рано знать, – туманно отозвался он и улыбнулся, став похожим на милого щеночка, которого внезапно захотелось почесать за ушком. Очень странное чувство, поскольку раньше её на таких сладких мальчиков никогда не тянуло. – Могу лишь гарантировать, что они не имеют отношения к работе и никаким образом не навредят вашему бизнесу.

– Поняла, в таком случае отложим на время этот разговор, – пробубнила Аяка и попыталась отойти, но его рука легла ей на талию и прижала к уже знакомой на ощупь твёрдой груди, приятно пахнущей не по годам взрослым мужским парфюмом.

– Осторожнее, вы подцепили носком ковёр, – глухо произнёс совсем рядом голос, прозвучавший ниже, чем обычно.

И она всё-таки покраснела.

10 глава: Рунескрипт

Намеренно встав так, чтобы не видеть последовавшего за ней Шикаяму со всё тем же лотком пайеток и недоделанным бюстгальтером, Аяка прошлась строгим взглядом по вытянувшимся по струнке стажёрам. Но когда обратилась к запуганной Синохаре, сжалилась и чуть смягчила тон голоса:

– Поскольку вы специализировались в училище на вышивке, то я дам вам достаточно простое задание. Вышейте мне в любой удобной лично для вас технике бабочку на «Зефирках».

– На трусиках «Зефирках»? – она на миг вскинула на неё полные ужаса глаза и тут же упёрлась ими обратно в пол. – Но они же… присобираются на резинке.

– Это для вас нерешаемая проблема?

– Я не знаю… никогда не пробовала…

– То есть вы отказываетесь выполнять это задание?

– Нет!.. Конечно, нет… Я попробую, – почти беззвучно шевельнула губами Синохара. Тоже достала из рюкзака набор инструментов, пусть и не такой впечатляющий, какой продемонстрировал на собеседовании Шикаяма, но всё же свой.

И пока Аяка вяло кивала и всячески подтверждала, что боязливая стажёрка могла использовать абсолютно всё, что находилось в мастерской для выполнения задания, Ёсико схватила один из стульев за высокую спинку и с грохотом поставила его по центру открытого участка наливного пола.

– Комацу! – жизнерадостно воскликнула она.

– Слушаю, госпожа Хасэгава! – возбуждённо отозвался тот.

– Я хочу, чтобы вы зарунировали этот стул!

– Вообще без проблем!

– Мне нравится ваш настрой!

– Да какой тут настрой? Зарунировать обычный стул – плёвое дело!

– Супер! Наложите на него руны таким образом, чтобы на: «о-хо-хо» он уменьшался до размера монеты, а на «му-ха-ха» увеличивался обратно!

Судя по застывшему выражению лица Комацу, жизнь его явно не готовила к встрече с Ёсико. Он в полной растерянности почесал затылок и смущённо отметил:

– Но у них же получается один и тот же спусковой крючок – смех.

– В каком смысле, один и тот же?.. Ты, что ли, не слышишь разницу между «о-хо-хо» и «му-ха-ха»? – искренне удивилась подруга и принялась безудержно ржать, чтобы Комацу хорошенько прочувствовал отличие в звучание этих двух видов смеха.

От былой самоуверенности не осталось и следа. Напротив, мало-помалу на смуглом лице проступало всё больше паники от осознания, куда именно он попал и что за личность ему досталась в качестве рабочего руководителя.

В этом была вся Ёсико: гениальность в ней тесно граничила с лёгкой безуминкой. С непривычки многие пугались её эпатажных выходок. И небезосновательно. Если не тормознуть подругу, то мальчишка попросту сбежит. Всё-таки швей и портных к ним заглядывало много, поэтому Аяка уже приловчилась их тестировать, а рунические ведьмы – более редкий народец. Комацу Риота – первый ведьмак, который хотел работать в ателье за весьма долгое время поисков.

– А сложно зарунировать неживой объект? – поинтересовался Шикаяма, отложил на колени почти законченный бюстгальтер и помассировал шею.

– Да я бы не сказала, – задумчиво протянула Ёсико и широко улыбнулась. – Просто рунескрипт надо грамотно составить.

– Рунескрипт?

– Это что-то вроде формулы, которая является сценарием развития событий, где пошагово расписана последовательность операций. То есть, составляя надпись, надо понимать, какое действие за каким должно идти, чтобы оно привело к определённому окончательному или промежуточному результату. – Она схватила с полки готовое изделие и вывернула его изнанкой наружу, продемонстрировав руны. – Вот, например, чтобы зарунировать бельё таким образом, чтобы оно увеличивалось, когда оборотень обращается, и уменьшалось, когда он же возвращается в человеческую форму, нужно написать рекурсивный рунескрипт, состоящий из нескольких вязей, как на этих трусах. Рунические вязи работают в комплексе, а не в последовательности. Таким образом, можно зарунировать даже сложное изделие с множеством декоративных элементов. Но, конечно, в процессе придётся немного поднапрячь мозги.

– Вообще не звучит как что-то простое, – с усмешкой подытожил Шикаяма и посмотрел на Аяку.

А она взяла и отвела взгляд в сторону. И уже в следующую секунду раздражённо нахмурилась, ругая себя за несоответствующую возрасту реакцию. Ну, встретились глазами, с кем не бывает? Ей всё-таки сто тридцать семь лет. Попросту неприлично столь эмоционально реагировать на подобную ерунду.

Аяка кашлянула и обратилась к подруге:

– Может, какое-нибудь попроще господину Комацу задание дашь? Даже я понимаю, что ты ему задачку не по зубам выдала.

– Чья бы корова мычала, – фыркнула она и указала взглядом на Синохару, замершую в нерешительности над отрезанным куском ткани. И дабы доказать, что являлась куда более доброжелательным руководителем, Ёсико спросила у своего стажёра: – Комацу, я ведь ничего сложного не попросила сделать?

– Ну… я впервые вижу такие вязи, – сконфуженно промямлил он, разглядывая трусы. – И нам преподавали только, как из обычных рун составлять скрипты… Я даже не догадывался, что скрипты ещё и из вязей пишут.

– Да там разберёшься, ничего сложного, – нетерпеливо отмахнулась она, закидывая трусы обратно на полку. – Так, давай…те для начала со стулом разберёмся. С какой руны вы начнёте став рекурсивного рунескрипта?

– С ингуза?..

– А чего не дагаза?

– Но дагазом ведь закрываются ставы.

– Ну, хоть что-то знаете, – вздохнула Ёсико.

– Да мы половину ставов открывали ингузом! – возмутился Комацу и тут же стушевался под скептически приподнятой бровью. – Не поймите меня неправильно, госпожа Хасэгава. Просто нам так преподавали. Это не я придумал обязательно открывать став ингузом.

– Ингуз приемлем для живого субъекта, а не физического объекта. Чуешь разницу?

– Чую…

– Ёси, – с лёгким нажимом произнесла Аяка. Вечно та забывалась и переходила на неформальную речь с малознакомыми оборотнями и людьми. Если её не одёрнуть вовремя, то совсем скатится в панибратство.

– Я правильно понимаю, что вы на амулетах и татуировках специализировались?

– Да, всё верно.

– Но у нас всё-таки иная специфика работы…

– Я быстро учусь! – воскликнул он, видимо, учуяв теперь ещё и запах подпалённых перспектив у них работать.

– А вязи вы хоть собственные умеете составлять?

– В смысле, использовать не те, что в учебнике?

– Да, из головы.

– Ну, теоретически могу…

По откровенно скучающей моське Ёсико отлично читалось, что стажёр ей, мягко говоря, не приглянулся. Но на деле выбора у них не было. Это ещё с портным допускалось поворотить немного носом. Поскольку тех на рынке труда предостаточно как хороших, так и плохих. А вот ведьмами или ведьмаками никто не разбрасывался. Они жили в таком мире, где даже самым паршивым кудесникам без куска хлеба остаться не грозило.

Что уж говорить про таких ведьм, как Ёсико. Не счесть, сколько раз её пытались увести другие компании, предлагающие космические зарплаты. Но, к счастью Аяки, деньги для той не имели большой ценности. Вернее, подружка никогда не испытывала в них как таковой нужды: обеспеченная семья, талант в рунической магии, отсутствие излишней скромности и девиз по жизни: «дают – бери, бьют – беги», – внесли определённую лепту в становлении её жизненных принципов.

Облокотившись на высокую спинку стула, она подпёрла кулаком щёку и бросила скороговоркой: «Я – Хасэгава Ёсико, призываю силу воздуха: приди и освяти это тайное знание; будь свидетелем моего колдовства». Взмахнула свободной рукой и вслед за указательным пальцем побежала дорожка голубоватой энергии.

– Вязь должна выглядеть целостной графемой, – комментировала Ёсико своё рисование по воздуху, – устойчивой и сбалансированной, чтобы её зрительный центр совпадал с геометрическим.

– В смысле была симметрична относительно центра по вертикали и горизонтали? – уточнил Комацу, внимательно наблюдая за волшебством.

– Что-то вроде того. Хотя есть исключения, – она закончила писать руническую вязь, та ярче вспыхнула и растворилась в воздухе. – Эту штучку я придумала, чтобы у нас тут не заводились всякие таракашки и не сожрали наши драгоценные тряпочки.

– Это же что ж… вы сейчас зарунировали воздух в комнате? – ошеломлённо уточнил он и почесал затылок. – Вот это пападос… а можно звонок другу?

– Он лучше вас соображает в рунической магии? – вмиг приободрилась Ёсико.

– Он учился в параллели на артефактора! Но в целом, да… головастый гад.

Она тут же потеряла к нему снова интерес и лениво кивнула. Комацу если и задела её реакция, то виду он не подал, а быстренько умчался на первый этаж.

– А что, артефакторы и рунические ведьмы учатся на одном отделении? – теперь удивился Шикаяма.

– Ну, естественно. Руны ведь наш общий основной инструмент работы. Просто у нас, рунических ведьм, и ведьм-артефакторов способности немного к разным областям лежат, и сами источники энергии не пересекаются. Артефакторика работает с магией пространства. И только с неживыми объектами.

Кажется, его взгляд снова попытался перескочить на Аяку. Но она успела отвернуться, чтобы проверить, как продвигался прогресс работы Синохары. Лишь боковым зрением подметила, что он уставился куда-то в её сторону.

11 глава: Долгий завтрак

По итогу короткого совещания они с Ёсико решили оставить обоих стажёров. И неожиданно штат расширился не до четырёх работников, на что спокойно хватало бюджета ателье, а до пяти. Пришлось урезать собственную зарплату, надеясь, что через месяц-другой получится значительно увеличить выручку. А если нет, то Аяка снова полезет в долги, из которых только-только выбралась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.