Сергей Куковякин
Бакалавр 5

Глава 1 Опять не глава, что-то типа вступления…

– Привет, Бакалавр.

Поднимаю глаза – Доктор…

Тут по спине то у меня мурашки и пробежали. Крупные такие, откормленные. Волосики на руках попытались дыбом встать, но им бинты, которыми лонгеты были примотаны помешали.

Ещё бы. Откуда ни возьмись мертвец в палату вошел. Так про Доктора не только я думал – многие.

Почему? Просто всё. Через некоторое время после того, как Доктор перестал в центре биомеханической стимуляции появляться, за городом в лесополосе машину сожженную нашли. Там два трупа обгоревших были. Один из них как Доктора и опознали. Не знаю уж, каким путём это было сделано, но слух такой имелся. Случилось это не за долго до моего нынешнего отъезда в Москву.

Поговаривали, что вот де какое-то время он скрывался, а потом его всё же обнаружили и убили. За что, кто, почему – разные версии выдвигались. Народу нашему только дай поговорить. Язык то, он без костей.

Доктор вообще мужик какой-то мутный был. Вроде и с братвой общался, и дела какие-то свои проворачивал. Никто на него не наезжал, что у коммерсов редко было. Иногда пропадал на какое-то время. Чем занимался? А, кто его знает…

– Здравствуйте, – в ответ говорю.

– Не мог не зайти. Прихожу на дежурство, истории вновь поступивших в отделение стал смотреть, взял одну – что такое? Фамилия, имя, отчество, возраст, место жительства – всё с одним моим давним знакомым совпадает… – Доктор улыбнулся. – Надо думаю, на земляка глянуть. Уж не мой ли это друг закадычный…

Во как. В закадычных друзьях я у Доктора. Никогда бы не подумал.

Молчу. Не знаю, что ответить. Поздоровался и всё. Жду, что ещё мне Доктор скажет.

Вот так встреча у меня в больнице получилась… Не ожидал… Чудеса просто…

Глава 2 Доктор

– Пошли, Вадик, ко мне в ординаторскую. Новости с родной земли расскажешь. Как там люди живут, что интересного происходит. – Доктор на дверь в палате кивнул.

Понятно – нечего при пациентах, что сейчас моими соседями являются, разговаривать. Мало ли, о чем речь у нас пойдёт.

Сел на кровати потихоньку. С моими то руками сейчас быстро не получается. Да и берегу я их, лишний раз ими не шараборю.

Ноги в тапки больничные втолкнул. Выдали мне тут такие. Из кожзаменителя какого-то. Что-то типа дерматина.

Пахнет от тапок вонючей дезинфекцией. Это хорошо – неизвестно кто до меня их носил. Заразу какую-то в лечебном учреждении легче лёгкого подхватить. Внутрибольничная инфекция, это тут у них называется.

Наташа мне ещё рассказывала, что даже по территории больницы лишний раз не надо ходить. Лучше обойти её место расположения, крюк сделать. В земле, на которой лечебные корпуса расположены каких только патогенных микроорганизмов нет. Приносят их год за годом больные, концентрируют в одном месте…

Про яйца гельминтов она речь вела, про цисты простейших… Эти самые простейшие в неблагоприятных условиях в форме цисты могут существовать даже несколько лет. Прицепятся они к твоей обуви, а ты их домой притащишь. Подарочек такой родным и близким…

Что-то мысли какие-то медицинские в моей голове вертятся. Наверное, моё теперешнее место нахождения их определяет…

Иду по коридору за Доктором, как коза на веревочке. Куда он, туда и я. На стенах разные большущие листы бумаги развешаны. Санитарное просвещение. Ну, что курить вредно, употребление алкоголя не приветствуется, клещи на тебя с травы и кустов могут попасть и болезнь вызвать…

Какие-то санитарные бюллетени свеженькие, а какие-то уже давно пора заменить – пожелтели они все от времени.

– Заходи. – Доктор дверь в ординаторскую мне распахнул. – Гостем будешь.

Вошел. В комнате несколько столов, но сейчас за ними никого нет – врачи отделения на сегодня свою работу закончили.

– Вон на диванчик садись. Сейчас воду кипятиться поставлю – чайком побалуемся, – Доктор мне говорит.

Ага, побалуемся. Кто-то и побалуется, а кто-то и пролетает. Как я своими руками чашку то возьму?

Нет, смотрю, меня тоже Доктор чаем поить планирует. Пару стаканов из шкафа достал, пол литровую банку с сахаром, чайничек-заварник.

– Сколько сахара? – на меня посмотрел.

– Три ложечки. – люблю я сладкий чай.

Положил. Каждую даже с горкой. Не жалко Доктору сахара.

Заварки плеснул. Тоже от души. Кипяток добавил. Размешал всё это ложечкой в том и другом стакане.

Ну-ну…

Плохо я про Доктора думал. Он опять к шкафу в ординаторской подошел и из него трубочку достал. Типа как для коктейля. В мой стакан её опустил. Пей, Вадик, только не обожгись…

– Спасибо, – Доктору говорю, а сам думаю – надо трубочку эту в палату взять. Там у меня стакан тоже имеется. Попрошу мужиков воды в него налить и буду её попивать из трубочки.

Отпил Доктор из своего стакана и на меня смотрит.

– Я то думал, что Вы того… – Доктору говорю. – А, Вы вон – в Москве…

– Не дождётесь, – Доктор головой качнул. – Где я – кому надо знают, а всем и не обязательно.

Понятно, кому надо… Я в это число само-собой не вхожу. Нос не дорос. Да и сейчас Доктор передо мной тоже не просто так засветился. Что-то ему от меня нужно. Скорее всего – снова коробочки из Кирова возить…

Сейчас с моими деньгами это не желательно, но Доктор то не знает, что я теперь богатый селезень. Да и никому про то не следует быть в курсе. Пусть думают, что Бакалавр – нищеброд. Ну, не совсем, но к тому близко. Не чем с меня сильно поживиться.

– Я всё спросить хотел, что же это в коробках то было? Пусть дело прошлое, но всё же, – перехватил инициативу, первый Доктору вопрос задал.

Тот опять из своего стакана отхлебнул, мне после этого подмигнул.

– Небось много чего напридумывал? Что наркота там или что-то подобное? – уже серьезно говорит Доктор.

– Всякие мысли были, – не конкретно отвечаю.

– Во-во. Да не участвовал ты в наркотрафике. Вакцины там были для моих друзей за рубежом. Я, Вадик, диплом врача в Лумумбе получал, а со мной много ребят из Африки и Азии училось. Теперь они у себя кто свои частные клиники имеет, кто уже почти местным министром здравоохранения стал. Связи с некоторыми я поддерживаю. Как узнали они, что я в Кирове, попросили некоторых вакцин достать. Российские же вакцины шикарные и не сильно дорогие. Ну, а самые лучшие – наши, кировские. Про институт то Красной Армии на Октябрьском знаешь? Вот оттуда. Официально купить – заморочек много. Ребята и обратились ко мне. Я и помог, само-собой не за бесплатно.

У меня как камень с души упал. Есть в Кирове такой военный НИИ. Много чего, по разговорам, там хорошего производят.

– Кстати, сейчас я в столицу переехал, в профессию хочу вернуться. Вот пока дежурантом устроился, а там немного поработаю и свой медицинский бизнес открою, разрешило наше любимое государство теперь и такой род деятельности, – приоткрыл мне Доктор свои планы.

– Хорошее дело, – поддержал я решение Доктора.

– Вот, а знакомые меня заказами продолжают заваливать. Если не против, я к этому делу тебе предлагаю присоединиться. В обиде не останешься.

Так, вот почему Доктор ко мне в палату зашел. Имеется у него проблема, а тут я повернулся. Бывает же такое совпадение…

– К кому подойти я тебе скажу. Человечку тому тоже позвоню. Деньги ему заплатить за партию вакцины – выдам, – продолжил Доктор.

Не боится мне даже деньги свои доверить. Понятно. У него в Кирове подвязки остались. Скрысятничай я, от того же Миши ребятки тут же подойдут и мозги прочистят.

А, что. Пока деньги меняю, можно Доктору немного и помочь. Прикрытие для поездок в Москву будет. Вроде как на хлебушек я поездками сюда зарабатываю, а не по своим делам мотаюсь. Опять всё чудесным образом складывается. Правильно Юра говорит – везет мне…

Глава 3 Проблемы Доктора и Бакалавра

– Ну что, Бакалавр, повозишь ещё для меня коробки? – Доктор поставил на стол пустой стакан.

– Кто в наши времена то от хорошей работы отказывается – повожу, – не замедлил Вадик с ответом.

– Вот и ладушки. – потер руку об руку Доктор.

С продажи вакцин ему хорошая денежка капала, а денег Доктору сейчас надо было много. Сам он даже пару часов назад не думал, что так удачно всё сложится. Прикидывал, как ему извернуться – и дежурить в больнице, и в Киров мотаться.

Кое-какие финансовые ресурсы у него имелись. Оборудование центра биомеханической стимуляции продал, из всех дел своих в Кирове деньги вывел. Не за один день надумал он в Москву податься, время у него перед отъездом не поджимало.

Почему в столицу? А, куда – в районный центр? В Кирове открываться?

Любой бизнес, медицинский в том числе, для того чтобы деньги заработать организуется. Да, болеют везде – и в Москве, и в областном городе, и в самой маленькой деревне. Пока жив человек – всегда проблемы со здоровьем имеет. То тут кольнет, то там заболит. Не понос, так золотуха. И малыш, и взрослый, и старушка столетняя – всем врач нужен.

Однако, для того, чтобы достаточный финансовый поток сформировать, затраты свои покрыть и прибыль получить, надо ёмкий рынок иметь, большое число потребителей, желающих у тебя что-то купить.

Где людей больше – в столице или райцентре? Ответ очевиден.

За свою работу Доктор желал не старые пуговицы от пальто получать, а деньги. Где деньги – в Москве или в том же Малмыже или Слободском? Нет, какое-то количество их и в небольших городках имеется, но там – горькие слёзки, вложения не отбить. Значит – столица.

Ну, и к тому же в стольном граде много людей уже возрастных. Это тоже Доктору в ёлочку – чем дольше человек живёт, тем больше болезней накапливает и медицинские услуги ему становятся всё более интересны и приоритетны.

Всё взвесил и просчитал Доктор. Теперь бы ему помещения под медицинский центр в удобном для пациентов месте купить, оборудование хорошее приобрести, высококлассных специалистов нанять, все нужные бумаги оформить и начать работать. Для этого только деньги, деньги и снова деньги нужны. Много. Чем больше – тем лучше.

Скорее всего, скромно стартовать придётся – с одного кабинета и аппарата УЗИ. Почему? На большее ресурсов не было. Реклама, она тоже не бесплатная…

Задумки у Доктора были большие, но реальная действительность крылышки ему подрезала. Всё каждый день дорожало, проценты по кредитам в банке были для него не подъёмные. Да кто ещё и кредит ему даст? Тут тоже надо извернуться…

Вот от таких забот у Доктора голова и пухла.

Бакалавру же деньги ляжку жгли. Наличка, полученная за акции МММ ежедневно дешевела. Теряла свою покупательную способность. Поэтому он в долгий ящик не откладывая сразу рубли на баксы менять в Москву и двинулся. Тут ещё и «чёрный вторник» на горизонте маячил, про который он в бабушкиной энциклопедии вычитал.

В условиях инфляции богатство Вадика как снег под весенним солнышком таяло, ручейками от него утекало. Пролечит он свои руки в больнице неделю, и уже потеряет не мало… Вот ведь, какие они проблемы с деньгами…

Одному сейчас в ординаторской деньги нужны позарез, а другому выгодно вложить их требуется…

Может войти мне в дело Доктора? Дома, в двадцать первом, на людском горе и болезнях хорошо ведь зарабатывали… Куда ни пойди, на каждом шагу – то аптека, то частный медицинский центр и всем пирога хватает…

Мама даже жаловалась, что свои зубы в порядок привести достойно не может – дорого очень.

– Так, Вадик, в том чтобы скорее тебя в порядок привести, я сейчас лицо заинтересованное. – на мои руки Доктор внимательно посмотрел. – Посиди на диванчике. Сейчас твою историю болезни посмотрю – кое-что уточнить надо.

Тут наши мысли с Доктором совпадают – мне тоже в больничке долго валяться интереса нет. Может чем он мне и поможет? Мужики в центре биомеханической стимуляции говорили, что Доктор хорошо умеет после травм восстанавливать.

Доктор историю болезни полистал, снимки мои посмотрел. Конверт с ними в прямо в её был вложен.

– Не всё у тебя и плохо, бывает хуже, – слова эти Вадика очень обрадовали. – Биомеханическая стимуляция видно помогла…

– Приятно такое слышать. – Бакалавр на свои забинтованные руки посмотрел. На мумию сейчас он похож. Ну, не совсем, частично.

– Сейчас я тебе ещё иголки поставлю. Такого назначения в истории болезни нет, но поможет это – проверено. Не тебе первому делаю. – Доктор к раковине в ординаторской подошел и стал свои руки как-то хитро мыть.

Простые люди так не заморачиваются. Он же каждый пальчик свой обиходил, мыльцем его побаловал. Портфель затем открыл и из него на стол блестящую коробочку выложил. Из пузырька чем-то кисти своих рук обработал, перед этим до пояса меня раздел.

Велено мне было на диванчик лечь и не дёргаться.

Лежу. Куда деваться.

Доктор из своей коробочки иголки стал доставать и в меня их втыкать. Куда точно – мне не видно. Не больно почти, хоть некоторые из них и длинные.

– Сейчас полежи немного, – Доктор мне говорит.

Снова лежу. Дело то моё сейчас подневольное…

Время от времени Доктор ко мне подходил, что-то там ещё делал.

Ну, лишь бы на пользу. Про иглоукалывание и его чудеса мне ещё Наташа все уши прожужжала. Модный сейчас это метод лечения. Даже от курева и пьянки его используют…

Глава 4 Вечер в палате

Полечил Бакалавра Доктор своими иголками и в палату он отправился.

Пришёл, а там пир горой. Мужики санитарке денег сунули, водки её попросили купить, а она до ближайшего киоска и сбегала.

– Не палёнка? – пациент с хитрым аппаратом на ноге, тот что ноги себе равнял, у тёти Паши поинтересовался.

– Не первый день при комбайне – знаю где брать. Сама там покупаю – не разу не траванулась, – ответила ему ветеран данной медицинской организации. – Лет пять там уже отовариваюсь – никто не жаловался…

Чем закусить у пациентов травматологии было. Родственники, а также чада с домочадцами им ежедневно передачи носили. Местная пайка не сильно питательной являлась, с такой не поправишься.

Дежурный врач свой обход уже сегодня вечером сделал и если сами пациенты его не вызовут, то в палату к ним он уже не зайдёт. Некогда ему этим заниматься – в операционной и гипсовой будет он занят. В травматологии ночью работа не прекращается – одного за другим бедолаг им скорая подвозит. Кто сам себе что повредит, кому помогут добрые люди…

Вадик с мужиками успел уже познакомиться, как его зовут и причину нахождения здесь его соседи уже знали.

– Вадим, присаживайся. – мужик с аппаратом Илизарова на ноге Бакалавру место с собой рядом на кровати показал. Похлопал по своей коечке для наглядности.

Стола для банкета в палате не имелось, но ушлые пациенты не первый раз так вечер проводили и ночь коротали. Пару тумбочек они в проходе между соседними кроватями поставили, газеткой их застелили, у кого что было – всё это аккуратно на ней разместили.

Нарываться им тоже резона не было – бутылки с водкой на полу стояли под кровать задвинутые. На тумбочках только стаканы были.

Из стакана Вадика воду тут же в раковину выплеснули и сто грамм народного лекарства туда набулькали. Бакалавр, благо язык у него был не травмирован, про трубочку в нагрудном кармане больничной пижамы соседу сказал и тот её в стакан опустил. Совсем гламурно у Бакалавра получилось – как будто в баре он коктейлем угощается.

– Ну, за скорейшее выздоровление, – озвучил тост мужик, у которого в скором времени нижние конечности одинаковой длины будут.

Соседи по палате не возражали, с ним своими стаканами чокнулись. Не громко. Шуметь не надо – медсестра на посту сегодня вредная.

Вадик к ним мысленно присоединился и через трубочку водку сосать принялся.

Закусить ему опять же сосед по палате помог – в рот бутерброд со шпротным паштетом сунул. Не большой, на один укус. Это чтобы безрукий не подавился.

Мужики уже с пол часа как сидели – в тумбочке у них уже пара пузырей пустых стояла. Позднее тётя Паша в палату к ним заглянет и тару они ей отдадут – скроют следы своего преступления.

Им хорошо и тёте Паше небольшой прибавок к заработку. Не велик вроде, но тут копеечка, там копеечка…

Ещё по одной приняли и разговорились. Больные в стационаре хуже пионеров в летнем лагере. Те страшилками у костра друг друга пугают, а эти – якобы истории, произошедшие в этой больнице вспоминают.

Начал пациент с перевязанной головой. Прокатился он на своем мотоцикле не совсем удачно и сейчас у него на черепе парочка дополнительных отверстий появилась. Очень он этим гордился и важничал. Никому кроме него в палате голову дрелью не сверлили, а он в таком мероприятии отметился.

– В прошлом году тут был у них случай. Парня привезли. Он правую бедренную кость себе поломал. – уже почти как профессор, пересыпая свой рассказ медицинской терминологией излагал трепанированный. – В приемнике всё как надо сделали, снимочки там разные и прочее. Надо парня оперировать. Ну, подняли его к нам на этаж и в операционную на каталочке как положено повезли. Побрили, наркоз дали…

– Стоп. Давай ещё по одной, – прервал его парнишка с гипсом на руке. Не терпелось ему, старшего даже прервал.

– Не гони. Успеем. – строго посмотрел на него рассказчик.

– Ладно, я что… – увял парнишка.

– Так вот, дали ему наркоз, лежит травмированный и отдыхает. Сестричка между тем в негатоскоп снимок парня сунула. Ну, чтобы травматологи видели, что им исправить надо. Перепутала она, не той стороной его разместила. Посмотрели, те, кто оперировать парня должны были на снимок. Он то им и показывает, что у него левая нога сломана. Намазали они её, ну чем они там мажут и уже резать ногу собрались. Хорошо в это время старичок профессор студентов в операционную привел, что-то показать там ему им надо было. Спросил тех, кто у операционного стола, что там они делать будут. Они ему и всё рассказали. Посмотрел профессор на ногу и говорит, что не похожа она на сломанную, он этих ног за свою жизнь много нагляделся…

Тут опять парнишка с гипсом на руке в рассказ влез. Его что-то растащило уже, хотя не больше других причащался.

– А, это, негатоскоп этот, что это такое? – вопрос, его интересующий задал.

Мужик с дырками на голове тяжело вздохнул. Не любил он, когда его прерывали.

– Темнота. Ящичек такой с одной прозрачной стенкой – экраном. Внутри лампочки. Включат их, а снимок на экран помещают. Ну, чтобы врачу всё хорошо было видно, что на снимке рентгеновском… – как умел, объясним опытный пациент парню с загипсованной рукой.

– Понял, не дурак, – кивнул тот головой.

– Так вот, не похожа, говорит нога на ломанную. Подошёл к стене, где снимок был в негатоскопе размещен. Посмотрел и головой покачал – снимок то, говорит, у вас перевернут, правая нога у него сломана. Не было бы старика – здоровую ногу парню почикали, – закончил свой рассказ трепанированный.

Несколько секунд все помолчали.

– Ну, за профессионалов, – выдал следующий тост мужик с аппаратом на ноге.

Глава 5 Залёт

– С медсестрой то, что сделали? Ну, которая снимок неправильно в негатоскоп засунула? – поинтересовался Бакалавр.

– В санитарки на месяц перевели. Пришлось ей операционную месяц драить, – ответил трепанированный.

После этого мужики ещё раз накатили. Уже за справедливость. Посчитали они, что правильно ту медсестру наказали.

На этом страшные истории про больницу у сегодняшнего рассказчика не закончились.

– Вот ещё у них случай был. Не знаю, правда ли, но так рассказывали. – мужик с дополнительными дырками в голове поерзал на своем месте поудобнее устраиваясь. – Поступили в больницу два мужика. Возраста примерно одинакового и на вид – похожие. Самое главное – однофамильцы. Тот Петров и другой – Петров…

– Я вот тоже Петров, – опять перебил народного сказителя парень с загипсованной рукой.

Трепанированный на него в очередной раз недовольный взгляд бросил.

– Приятно познакомиться, – ухмыльнувшись парню, неудачливый мотоциклист проговорил. – Сиди и слушай, лысым слова не давали.

Парень насупился, пробормотал себе под нос что-то.

– Операции им назначили на один день и в одно и то же время. Сами знаете – у нас тут не одна операционная. Одному надо было колено лечить, что-то там у него с ним было, а другому голову оперировать. Положили их на каталочки и в операционные повезли. Одного Петрова в одну, второго – в соседнюю. Медсестра с поста санитарке их истории в руки сунула, и та их туда же унесла. Дали парням наркоз, перевели их в бессознательное состояние… – трепанированный вдруг замолчал и на парня с загипсованной рукой уставился.

Тот из кармана пижамы пачку сигарет достал, одну себе в рот вставил и прикурить задумал.

– На площадку иди, нельзя в палате курить, – остановил его трепанированный. – Унюхает Анастасия с поста – разгонит всех по койкам.

Загипсованный опять что-то забурчал, но сигарету обратно в пачку сунул. Зло на запретившего ему курить посмотрел.

– Санитарка истории мужиков на тумбочку в предоперационной бросила и ушла. Своих дел у неё хватало. Перед тем, как наркоз давать, спросил ещё врач фамилию у больного. Тот и говорит – Петров. Усыпили его, а тут что-то уточнить потребовалось. Попросили другую санитарку, уже из операционной, историю Петрова им принести. Та, что сверху лежала и взяла. Написано, что Петрова это история – значит её и надо. Так, Петров – операция на колене… Начали уже ему ногу мазать… В это же самое время в другой операционной тоже история болезни лежащего уже на столе понадобилась. Вторую историю туда и унесли. Читают – голову надо оперировать. Хирург тут и заматерился – почему голову не побрили, как теперь оперировать то? Да и не с головой у них пациент должен был быть… Хорошо, вовремя разобрались, а то бы насверлили дырок в башке мужику с больным коленом. Ну, а тому, что головушку свою прибыл лечить – здоровую ногу прооперировали. – закончил свою былину рассказчик.

– Гонишь, не бывает такого. – усмехнулся парень с загипсованной рукой. – Туфта, это…

– Сам ты – туфта, – обиделся мотоциклист.

Он старался, рассказывал, а ему – туфта.

У пьяного с рукой в гипсе тут что-то в мозгах переклинило. Так у него с тормозами были проблемы, а тут ещё выпил. Своей утяжеленной рукой он по голове рассказчику и звезданул. Как раз по тому месту, где у него дырки были насверлены.

Тут и понеслось… Трепанированный вскочил, прямой в лоб обидчику пробил… Тот заорал… Мужику с дырками в голове здоровой рукой вмазал.

Шум в палате поднялся, пара банок с тумбочек на пол свалились. Стаканы – вместе с ними…

Медсестра Анастасия с поста прибежала. Злая сильно. Только чуть-чуть подремать она задумала, а тут такое…

В общем – застукали мужиков. Застали их, так сказать, на месте преступления…

Анастасия Павловна сразу за дежурным врачом в ординаторскую побежала, не стала скрывать факт грубого нарушения больничного режима.

Доктор как раз на месте был, из операционной вернулся. Вместе с Анастасией Павловной палату посетил. Там уже всё к этому времени было в порядок приведено, тумбочки на местах стояли, а пациенты на своих койках под одеялами лежали, вид делали, что спят давно.

Понятное дело – поверили дежурной медсестре. Тут ещё и водка, недопитая, под кроватью нашлась. Забыли её в спешке мужики спрятать…

– Так, больные, алкоголь пьянствуем, дисциплину хулиганим? – обвел Доктор хмурым взглядом палату. – Утром заведующий отделением судьбу вашу решит…

Выключил свет дежурный врач и из палаты залётчиков вышел.

– Козлина ты, Петров. Завтра всех нас за нарушение режима заведующий выпишет. В больничных листах ещё и отметку сделают, – не весело попенял трепанированный виновнику драки. – Так хорошо сидели. Чего тебе не хватало?

Парень в гипсе промолчал, ничего не ответил. Прав был мужик с дырками в голове.

Бакалавр на своей кровати лежал, и мысли трепанированного разделял. Нехорошо получилось. Их тут лечат врачи и сестрички, а они пьянку устроили, режим нарушили. Хорошо ещё, что всё отделение на ноги не подняли.

Попробовал пальчиками своими Бакалавр пошевелить. Вроде – лучше двигаются после лечения Доктора. Жаль, если завтра выпишут. Ему бы ещё несколько дней тут своё здоровье в порядок поприводить, а потом бы он и начал рубли в доллары превращать.

Что сейчас гадать – утром заведующий отделением появится и решит их судьбу. Так Доктор сказал. Может, и простят, не выпнут с позором. Так, а если заведующему, денег немного дать? Рюкзачок то – вот он. Ни на минуту его Бакалавр из рук не выпускает. Даже в рентген-кабинет с ним ходил и в гипсовую. Косились на него, конечно, но особо не ругались. Тут на всяких больных насмотрелись, с какими только тараканами в голове их не видели. Не в операционную со своим рюкзаком пациент прётся и ладно…

Глава 6 Стреляные

Вот и утро наступило…

Мужики, соседи Бакалавра по палате, поднялись хмурые, без аппетита кашу на воде скушали, какао хлебом с маслом закусили.

Тут и заведующий на своем рабочем месте появился и о ночном происшествии ему было доложено. Долго он не думал, велел недисциплинированным пациентам с вещами на выход собираться.

Вадика Доктор отмазал. Он де в пьянке не участвовал – не мог при всём желании. Руки то у данного пациента, причем обе, лонгетами зафиксированы и он ими стакан до своего рта донести не может.

Заведующий в свой кабинет велел Вадима привести. Посмотрел на его верхние конечности и с Доктором согласился. Точно – не может. Не будут же ему соседи через воронку в глотку водку заливать…

Соседи по палате Бакалавра закладывать не стали – не гнилые оказались. Вздыхая свои манатки собрали и в приемник двинулись. Через него тут и принимали, и выписывали пациентов.

Один трепанированный был веселёхонек. У него всё равно больничного не было, не где ему отметку о пьянке во время лечения ставить. Он при поступлении уже в драбадан находился и оплачиваемый листок нетрудоспособности всё равно ему не светил.

Вадим не долго в одиночестве в палате находился – уже к обеду она полнешенька была набита.

Так и пошли день за днём. В светлое время получал он лечение методами научной медицины, а во время своих дежурств Доктор его китайской традиционной медициной пользовал.

Вообще, если всё по полочкам разложить, то в лечении болезней три основных направления имеются – медицина научная, медицина народная и медицина традиционная. Откуда Вадик знает? Ну, тут немного личное, да ладно…

Как-то Вадик с Наташей дома у бабушки решили немного пошалить, разнообразить свои половые отношения. Вадик преподавателем был назначен. Типа зачёт он должен принять у первокурсницы. Первокурсницей как раз Наташа и была, ей даже социальную маску менять не надо было.

Первый попавшийся учебник из сумки Наташи Бакалавр извлёк, а им и книга по истории медицины оказалась. Раскрыл он его и опрос начал. Сам ни хрена не знает – по книжке спрашивает.

Тогда он и узнал о научной, народной и традиционной медицине.

Научная медицина, оказывается, основана на доказательствах. Ну, что, например, достоверно установлено исцеляющее действие какого-то лекарства. Назначает его врач и точно знает, что ждать можно, какое полезное действие, это вещество окажет. Скажем – боль уменьшит, бронхи расширит, ещё что-то…

Народная медицина – это методы и средства для исцеления, закрепившиеся в народной традиции, но почему они помогают – это не известно, нет у них научного обоснования применения. Используют их люди всё. Так де бабушка при простуде лечила.

Традиционная медицина – это лечение с каким-то философским обоснованием. То же иглоукалывание, каким сейчас Доктор Вадика лечит.

Не получилось у Наташи зачёт тогда сдать – эти странички они ещё не изучали, Вадик ближе к концу книгу открыл. Вот и пришлось Бакалавру Наташу наказывать. Не однократно. Это было уже после второй попытки ею положительную оценку у строгого преподавателя получить…

Так вот, как лечащий врач Вадику сегодня сказал, ещё день или два и отправится он на амбулаторное долечивание. Ну, если по-простому – выпишут его. Так было утром на обходе объявлено.

Ближе к обеду в отделении переполох случился. На кольцевой расстреляли машину одного банкира и теперь сюда водителя и самого нового русского везли. Срочно мол две операционные готовьте, бригады пусть мыться начинают, вот-вот поднимем к вам стреляных. Очень они плохи, но спасти их обязательно надо. Что хотите делайте, иначе можно и рядом с ними лечь…

Звонили, кстати, почему-то братки, а не сама скорая. Нет, немного погодя и со станции скорой помощи о том же сообщили, но более интеллигентно.

Доктор – он всех должен лечить, и бомжа, и президента. Одинаково. Ну, так в сказке сказывается…

Заведующий, как обычно, без всяких авралов и суеты всё что можно организовал и до позднего вечера пациенты в отделении своих докторов не видели. В операционной те здоровье своё гробили, варикоз и много чего посерьезней зарабатывали, нервные клетки свои как в топке паровозной сжигали…

Уже за окнами потемнело, как на свет божий хирурги вышли из зала, стенки которого белым кафелем выложены. Через некоторое время и на каталках в две освобожденные палаты прооперированных провезли.

Отдельно их разместили, а тех пациентов, что там раньше были, в другие палаты и в коридор передислоцировали.

Старшая сестра самолично в коридоре между этими палатами много раз беленькой краской покрытую табуретку поставила, а на ней сержант милицейский при пистолете разместился. Халат белый ему ещё был выдан – поверх мундира накинуть. Положено так. Традиция, можно сказать.

Вадик мимо этого милиционера даже поздним вечером прошёл по пути в туалет. Тот службу тащил крепко, не спал и не дремал на своем боевом посту.

Глава 7 Поспали, называется…

Тиха украинская ночь, но сало лучше перепрятать…

Вон как получилось – мой рюкзачок сейчас не только я берегу, но и милиционер у соседней палаты его охраняет. Да ладно он один…

Когда с новыми соседями по нашей временной жилплощади курить на площадку пошли, то там тоже не как вчера было. Парочка пареньков в кожаных коротеньких куртёшках на лестничной площадке находились. На широком подоконнике они сидели и в форточку дымили. На санитаров и пациентов травмы они никаким образом не походили, скорее всего велено было им серьёзными людьми за прооперированными приглядывать. Ну, чтобы никто лишний в те палаты не наведался, где они после операции находились.

Парнишки на нас не ласково посмотрели. Ходят тут всякие, в глазах мельтешат…

Перекурили мы быстро и в палату вернулись. Поняли, что сейчас наше отделение на осадном режиме находится.

Вечером кефир принесли. Всегда его на полдник раздавали, а тут перед сном. Что-то сбилось в работе нашего структурного подразделения больницы скорой помощи.

Доктор сегодня почему-то не дежурил. Вместо него совсем не знакомый врач появился. Вроде и халат у него такой же белый, но на улице его встретишь – третьей дорогой обойдёшь. Морда бандитская, хоть что хочешь говори…

Разговоры в палате вечером как-то быстро замолкли и все стать улеглись. Кроме того, напряженность ещё какая-то чувствовалась. Вроде, всё как прежде, а не так.

Вадик сейчас сам одеялом укрылся, мужики ему уже не помогали. Убрали у него лонгеты, освободили от тяжких гипсовых оков его руки.

Они, верхние конечности, уже почти как раньше у Бакалавра работали, только в локтевых суставах некоторое ограничение было. Но, это – ерунда. Доктор сказал, что через неделю Вадик как новенький будет.

Только задремал Бакалавр, как что-то в коридоре негромко бухнуло. Опять парадоксально орган слуха у Вадика как обычно сработал. Громкое, что спящего, что бодрствующего, его не тревожит, а мышка своими лапками прошуршала – его уже побеспокоило.

Дымом ещё каким-то потянуло. Ну, дым то он уже проснувшись учуял.

Горим?

Принюхался. Точно – горим.

Когда Вадик в своем старом времени жил, то по телевизору часто о пожарах в лечебных учреждениях сообщали. То в одном регионе психоинтернат сгорит, то в другом – больница или поликлиника заполыхает. Или взорвётся у них там что-то, тот же кислород для коронавирусных больных…

Ну, как говорится – дай Бог ноги…

Вадик одеялко казенное откинул, рюкзак из-под головы за плечи переместил, ноги в шлёпки всунул – готов эвакуироваться.

В коридоре отделения тем временем опять что-то захлопало.

Хлопает – да и хрен с ним. Лишь бы не взрывалось.

Дымом меж тем сильнее запахло. Не нормальным, а каким-то химическим.

Соседи ещё что-то возились.

Бакалавр уже давно заметил, что люди в новом для него мире какие-то не торопкие. Он как будто в другом режиме живёт – всё быстрее делает, а не тормозит, как здешнее народонаселение.

Ритм жизни у него другой. Более быстрый, что ли.

В коридор Вадик выскочил. Мать честная! Дымина там стоит стоит, у соседней ВИП-палаты на полу сержант валяется. Ну, что сторожить её приставлен. Рядом с ним стакан пустой. Он почему-то Бакалавру в глаза бросился.

Из некоторых палат уже пациенты вывалились – не самый быстрый Вадик этой ночью оказался.

Спасаться надо. Никуда не упиралось Вадиму в больничке сгореть.

В сторону лестничной площадки он бросился. Ну, куда они с мужиками курить ходили.

Сработал стереотип – лестница, значит на улицу…

Кстати, и дверь на площадку почти напротив палаты…

Кинулся туда, а там на вышарканном линолеуме пацаны в коротких куртках валяются. Да не просто так лежат. Из головы того и другого кровушка на пол капает. Ну, образно, это. Не капает уже – лужицы натекли. Не пять минут назад их жизни лишили.

Кто?

Да кому надо. Не тот ли мужик, что сейчас в сторону ординаторской идёт и Вадику навстречу попался?

Вадик его не разглядел толком. Маленько они разминулись. Мужик к ординаторской, а Бакалавр у его за спиной к двери сквозанул.

Как тень в тапках без задников прошмыгнул не слышно.

Так. Сам Вадик то ходячий, а те, кого сегодня оперировали? Ну, двое, что с кольцевой прибыли?

От наркоза может они ещё не отошли… Так и сгорят ведь…

Вернуться? Промеж глаз пулю как пареньки с площадки получить?

Двоих и не вытащу… Хоть одного…

Которого?

Да, какая разница – оба, живые души…

В дальнем конце коридора выстрел прозвучал. Второй. Третий. Четвёртый…

У ординаторской стреляют.

Замолкло вроде?

Хоть кого-то вытащу…

Метнулся Вадик с площадки обратно в отделение, кашляя дверь в палату открыл.

Хорошо тут пациента разместили – посреди палаты одна кровать стоит. Ещё и функциональная. Мужик на ней лежит. На носу – маска, в ту и другую руку трубочки тянутся.

Ёкарный бабай! Из-за него ведь или пациента в соседней палате эта кутерьма! Дым, стрельба…

Жив он или уже как мент у палаты уже на небесах?

Тут опять в коридоре пару раз стрельнули…

Глава 8 Весёленькая ночка и утро

Чёрт! Так и задохнуться не долго…

Горло у Бакалавра опять перехватило и он закашлялся.

Нет, не пожар, это – химию какую-то в коридоре отделения бросили. Глаза ещё заело…

К кровати прооперированного Вадик несколько шагов сделал, у изголовья пациента остановился.

Так, а спасать то здесь уже некого. Как бывшему соседу по палате Бакалавра, трепанированный который, кто-то этому товарищу дополнительную дырку в голове проделал. Причем, не медицинский инструмент для этого использовал…

Вадик опять закашлял, слёзы из его глаз брызнули, перед глазами мушки замелькали…

Слабость какая-то во всем теле почувствовалась, ноги как ватные стали… Чуть не упал. До стены еле доковылял, рукой об её оперся. Так, по стеночке и в коридор из палаты выбрался.

Там – дурдом. Дымина ещё больше, кто-то благим матом орёт, несколько человек от стены к стене шарашатся… Чуть не запнулся – в шаге буквально кого-то лежащего на полу заметил…

Переступил через бедолагу. Сил поднять его уже не было. Самому бы на свежий воздух выбраться…

На площадку шагнул, вниз по лестнице начал спускаться. Как дед столетний за перила при этом держался. Шатало всего, слёзы по щекам текли, грудь от кашля просто разрывало…

Этаж прошел, второй, третий. В холл буквально вывалился. Столкнулся с кем-то сослепу, но упасть не дали – сильные руки в сторону у стенки поставили…

Стою, глубоко воздух в себя втягиваю, грудь ходуном ходит, в горле клокочет.

А, что, дурак стою? Вот же скамеечка… Как мешок с картошкой на полированную поверхность приспособления для сидения бухнулся, руки в колени упёр – так дышать легче…

Чем-то всё же я траванулся. Сижу в уголке, раздыхиваюсь. Окружающее меня сейчас как-то мало беспокоит, а в холле суета – кого-то на улицу выводят, кто-то наоборот в здание больницы вбегает. Всё смешалось – белые халаты, больничные пижамы, некоторые и в милицейской форме…

Не знаю точно, сколько времени прошло, но всё постепенно успокоилось. Пациентов на свои места стали возвращать, наше же отделение по другим распихали. Правда, размещали нас где могли. Мне, как почти здоровому, ночь в коридоре на кушетке пришлось провести. Нормально – не на полу же. Подушку и одеяло выдали, а то, что без простыни – какая мелочь. Пусть рядом с туалетом – опять же хорошо – далеко ходить в него не надо. Самое главное – в этой кутерьме рюкзачок у меня никуда не делся, а внутри его всё в целости и сохранности осталось.

Утром меня и выписали. Правда, перед эти свидетелем побывать пришлось. В больницу милиции понаехало, кого надо и не надо опрашивали, по секундам все события восстанавливали.

Виданое ли дело – пациентов прямо в палатах убивать стали. Тут же не кино американское, а Россия, девяносто четвёртый год…

Со мной девица молоденькая занималась. Хорошенькая такая, на улице бы встретил – никогда не поверил, что она из органов.

Вопросов мне задала кучу, гораздо больше, чем когда мне здесь историю болезни заполняли.

Опять же имя, фамилия и отчество ей моё потребовалось, место жительства и прочее.

Много рассказать я ничего не смог, почти не продвинул девицу в прояснении произошедшего. Честно сказал, что спал, потом шум какой-то в коридоре меня разбудил, дым почувствовал и из палаты выбежал. Думал – пожар. О том, что в палату к прооперированному я заходил говорить не стал. Привяжутся ещё – зачем туда поперся, какие цели преследовал, что видел? Надо мне это? Не очень. Подробно описал как плохо мне стало, что кашлял, про слёзы из глаз тоже сообщил. Наговорил сорок бочек арестантов…

Паспортные данные мои девица милицейская записала, сказала – если что, вызовут для дальнейшей дачи показаний.

После этого одежду мне выдали и ручкой помахали.

Вышел из приемника, постоял, перекурил. С руками у меня почти совсем нормально, можно дальше своими делами заниматься.

Правда, опять надо в гостиницу устраиваться. Лучше – в другую, а не в ту, в которой оплаченные дни у меня пропали.

Чёрт, чёрт, чёрт… Больше недели времени потерял. Рубль то за это время вон как обесценился…

Пошёл в сторону метро пешком. Снаряд то, говорят, в одну воронку два раза не падает – может не будет больше аварий под землей.

Иду, а в мозгах, ночью чем-то отравленных, мысли роятся…

Вот бы спас я того банкира – что бы было? Ну, скорее всего, поменять свои рубли на доллары у меня бы уже проблемы не было. Даже льготный курс бы мне предоставили, ячейку бесплатно до скончания века выделили… На какую-нибудь хорошо оплачиваемую должность в банке посадили. Ездил бы я по заграницам на разные банкирские сборища на халяву, на квартирку в столице банкир бы ещё расщедрился…

Ходил бы только в рестораны… Кстати, есть что-то захотелось. В больнице то утром покормили плоховато…

Повертел туда-сюда головой – нет ли рядышком точки общепита? Пельменной какой или чебуречной? Да, ладно, блинная тоже сойдёт…

Через дорогу что-то такое было. До перекрестка сейчас дойду, обратно немного вернусь и поем – денежки у меня имеются.

Позднее я себя ругал – что меня дёрнуло именно в эту столовку зайти? Не мог что-то другое выбрать… Прошёл бы квартал, другой – ещё какая другая едальня нашлась…

Глава 9 Налёт

– Всем стоять! Не двигаться! Это ограбление!

Мать ети… Поел, называется…

Какой леший меня именно в эту столовую понёс…

Во попал…

Не, на хрен эту Москву, дома надо сидеть… Не жили богато, нечего было и начинать…

До перекрестка дошёл, на зелёный на другую сторону улицы перебрался, три минуты и уже дверь в царство еды на себя потянул.

Скромненько всё, словно со времен отмены руководящей роли коммунистической партии не годы уже прошли. Панели на стенах какие-то допотопные полированные, раздача от зала декоративной решеткой отгорожена. Примитивный весьма растительный орнамент из железных полосок в советские времена ещё выгнут, чёрной краской много лет назад покрашен, местами уж облупился до металла.

На столике убогоньком подносы стопкой красуются. Синие такие, пластмассовые. Верхний с трещиной. Отложил его в сторону – целый взял. Разломается ещё в руках, горячим супом обольешься и ходи потом по столице ошпаренный и в мокрых штанах…

Да, подносик то плохо после предыдущего клиента обработали. Липкий он какой-то… Не попорчу я себе тут желудочно-кишечный тракт?

После нахождения в больнице думать я даже стал медицинскими терминами, нахватался понятий от медсестер и соседей по палате…

Ложки и вилки в пластиковых цилиндрических ёмкостях ещё наверное хрущевские времена застали. Все они были какие-то объеденные, серые, гнутые, но хоть чистые. Мокрые, правда, но у меня платочек носовой имеется. Им я столовые приборы и протру.

Чем хоть травят то тут?

Двигаю поднос по когда-то никелированным трубочкам и выбираю.

Так – яйцо под майонезом или капустный салат?

Майонез уж пленочкой какой-то подернулся… Не-не-не… А, вот капустка… Наташа, когда мне зачёт по истории медицины в очередной раз сдавала, говорила, что этруски почти все болезни капустой лечили. Любимое это было у них лекарство…

Да, что Наташа. К Юре как-то пришел, а у него капустный лист сверху к голове привязан. Температура у него тогда была, так вот он им жар вытягивал, капустным этим листом. Юный приверженец вятской народной медицины – иначе и не назовёшь.

Значит – беру капусту. Поедим, а заодно и полечимся.

С горячим выбора не было. Борщ. Впрочем, имелся выбор. Хочешь – бери, хочешь – не бери. Над огромной дюралевой кастрюлей парок вился, пахло от варева вкусно – беру, нечего и думать.

Сметанку ещё двойную в борщ попросил мне положить. Хуже не будет.

Котлеты только рыбные. Что – сегодня четверг? А, и правда – этот на дворе день недели. Чтут в этой столовой ещё советскую традицию, экономическая формация поменялась, а рыбный день живее всех живых.

Беру рыбную. Умнее буду. Это мне точно не помешает.

Компот. Хлеба три куска. Два человека всего до кассы осталось.

Тут и прозвучало…

– Всем стоять! Не двигаться! Это ограбление!

Рядом со столовской кассой хмырь худой и бледный нарисовался. Руки ходуном ходят, а в правой – обрез двустволки. Левая свободна, но её у него ещё больше трясет. Глаза у налётчика больные-больные, плохо ему до невозможности…

Мля, дёрнется у него сейчас сильнее рука, а в патроне то явно не пуля. Хлестанёт сноп картечи или даже крупной дроби по очереди, а я там почти первый…

Какой там у него спуск, хрен знает…

Что за везуха то у меня такая…

Из травмы только выписался, а сейчас и обратно туда же ехать придётся… Если не в морг сразу прямым ходом…

Тётка на кассе глазами хлопает, лицо всё у неё побледнело – вот-вот в обморок свалится, ускользнёт из мрачной действительности.

Нарк. Точно. Ломает его видно, деньги срочно нужны… Кто же ещё додумается столовую то грабить? Не, вот дожились – раньше на банки, как в кино показывают, налеты совершали, а сейчас среди бела дня на точку общепита. Совсем у парнишки крыша уехала… Стрельнёт он ведь ещё как нечего делать, дёрнется если кто.

– Вот, всё берите. – тётка на кассе на ящичек свой с наличкой показывает. Есть там бумажки, но, скорее всего – не много. Касса в столовой, это тебе не сейф в банке.

Мужик с обрезом ещё шаг к кассе сделал, правой рукой своё оружие на нас направляет, а левой, весь изогнувшись, из кассы деньги выгребать начал и к себе в карман куртки пихать. Глаза у него туда-сюда снуют – то на нас взгляд кинет, то на ящик с деньгами. Неудобно ему деньги вытаскивать, да ещё и рука трясется.

Тут у него рукав куртки за трубку то и зацепился. Ну, которые перед раздачей были приделаны для того, чтобы по ним подносы двигать. Крайняя трубка кем-то была изогнута и как бы немного в сторону торчала. Не знаю, что ему почудилось, может подумал он, что кто-то его за кисть схватил.

Дёрнул он рукой раз, другой. Не пускает трубочка, только сильнее рукав на неё как бы одевается.

Заорал он тут что-то непонятное, вой какой-то звериный или что-то около этого издал…

Ну всё, саданёт сейчас их двух стволов наркоша по очереди – мало нам всем не покажется…

Глава 10 Про старушку, Вадика и негра

Первой в очереди, что сейчас под стволами замерла, старушка стояла. Старушка и старушка – ничего особенного. Ростом не велика, телом не обильна. Маленькая и худенькая, если просто сказать.

– Молодой человек, Вы рукавом зацепились, – спокойно так, без всяких нервов мужику с обрезом сказала.

Голос у неё хорошо поставлен, интеллигентный такой.

Тут чудо и произошло. Грабителю словно ведро холодной воды на голову вылили. Враз успокоился он, орать перестал.

Буркнул что-то. Чуть ли не спасибо той старушке сказал. На руку свою зацепившуюся посмотрел, высвободил её. Остатки денег из кассы выгреб и бочком-бочком к выходу двинулся.

Хлопнула дверь. Ушёл налётчик.

Очередь у кассы как заморозили будто – как стояла, так и осталась без всякого движения.

Бакалавр выдохнул. Сам он не заметил, что в последние моменты ныряльщика за жемчугом изображал – задержал дыхание и в таком состоянии находился.

Очередь загомонила, от раздачи расходиться начала. Аппетит у всех враз пропал. Какая уж тут еда, такой стресс пережили…

Вадик тоже салатик, борщ и котлету рыбную перехотел. Всё выбранное на подносе оставил. Ну его, ну его – мигом на улице оказался. По сторонам огляделся – нет ли где рядом мужика с обрезом. Нет. Вот и хорошо. Век бы его глаза не видели.

Не знал грабитель о содержимом рюкзачка Бакалавра. Выгреб жалкие копейки из кассы столовой и смылся, а завладел бы деньгами Вадика – до смерти ему на дурь хватило…

Скорее надо деньги менять и домой сматываться. Полон рот уж приключений, наелся Бакалавр их полной ложкой.

На ловца и зверь бежит. Недалеко от станции метро Вадиму обменник встретился. На вид какой-то не очень серьёзный. Курс на щите, что рядом с дверью был вывешен, Бакалавр посмотрел. Не очень выгодный, но что делать…

Купил за русские деньги бумажек федерального резерва США, внёс свой вклад в укрепление экономики потенциального противника.

Понятно, малую толику из рюкзачка обменял, кто же всё-то за раз это делает.

Ну, с почином… Лучше поздно, чем никогда…

Больше у этого метро решил не светиться. Непонятные ребятки и так у обменника вертелись. Что-то выглядывали, всех входящих в данное заведение как рентгеном просвечивали.

Жетончик в прорезь бросил, по эскалатору к поездам спустился. Куда ехать? Какая разница – обменники везде есть…

Так почти до вечера и менял деньги. Станцию проедет, верх поднимется, менял посетит, вниз спустится, снова перегон пропутешествует. Жетоны в кармане быстро убывали. Вот они – логистические расходы…

Может, хватит на сегодня? Ноги уже не ходят и есть, опять захотелось. Поёжился даже Бакалавр, как про сегодняшнее посещение столовой вспомнил. Будет, что детям рассказать. Ну, если доживёт он до этих детей…

Если телевизору верить, то в России сейчас не естественные причины смерти на третье место по частоте вышли. Травмы там разные, убийства, самоубийства. Особенно мужиков много мрёт. Бакалавр же, как раз мужик, а не какая не баба… Факторов риска у него больше, а шансов до детей дожить – меньше, чем у лиц женского пола.

Отец Вадиму про эти времена много чего в своё время порассказывал. Вспоминал он этот период своей жизни без особой радости. Говорил, что одноклассников в девяностые у него на половину меньше стало. Нет, и среди одноклассниц тоже потери были, но не такие сильные. Одна девочка только и умерла, но она больная была. С сердцем что-то… Ребят же – как косой косило. Кто левой водкой отравился, кто в бандиты подался, а там тоже в низовых звеньях долго не живут. Один в машине сгорел – козёл обдолбанный в него въехал, вот его бензовоз и вспыхнул. Одному соученику повезло, ухватил удачу за хвост – долларовым миллионером стал, ярко жил, но не долго. Лексус его, надежная вроде машина, вдруг ни с того ни с сего на дороге управление потерял, перевернулся и получил одноклассник папы Вадика травмы не совместимые с жизнью. Говорил ещё отец, что рожать то его с матерью они надумали только в конце девяностых, когда всё более-менее устаканилось и из общаги они в свою квартиру переехали. Жилы рвали, на трёх работах работали, бабушка с дедом помогли, но квартирку они себе купили. Появились свои стены, а там и Вадик вскоре…

В общем – повезло Вадику. Вот бы, в какое другое время ему провалиться вместе с бабушкиной квартирой, более спокойное и хорошее, а его в девяносто третий забросило.

Так, так, так… Пустая голова… Надо же ещё в гостиницу сегодня устроиться – не на вокзале же ночевать и баксы в ячейку положить, а рублей на завтра взять. Пятница то рабочий день – все обменники будут функционировать по обычному графику.

Всё у Бакалавра и в этот вечер, и в последующие дни прошло нормально. Больше ни в какие передряги он не попадал. Полоса неудач у него минула, настали светлые денёчки. И гостинца без труда нашлась, и обменники работали, и неприятные личности его не донимали…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.