Сергей Куковякин
Бакалавр 6

Глава 1 Не глава, а чуть забежав вперёд…

– Вадик, поднимай потихоньку, не урони только мне на голову… – Мишка привалился к стенке колодца.

Правая рука ещё плохо работает. Всё левой, да левой больше приходится. Вот ведь угораздило – почти у наших уже были, а тут и подстрелили…

Бакалавр осторожно начал веревку руками перехватывать. Новенькое оцинкованное ведро, качаясь из стороны в сторону, медленно вверх поплыло. Не так уж оно и тяжело со своим грузом, но если Мишке сверху на голову сверзится – мало тому не покажется.

Руку Мишке подлечили, а тут голову придётся… Нужно ему такое счастье? Скорее всего – не очень.

Вадик за ручку ведро взял, шаг в сторону сделал и его содержимое на брезент высыпал. Там горка серебряных рублей уже имелась, а сейчас она ещё больше стала. Верные сведения были у старого Аслана, имелся в засыпанном давно пересохшем колодце клад, но только не ему он достался, а его бывшему рабу и Бакалавру.

Что с самим Асланом стало? Кто его знает. Похоже, что сюда он больше не наведывался. Может, погиб во время землетрясения или ещё что-то с ним произошло. Годков то ему было не мало, поэтому Мишку для расчистки колодца он и использовал, а не сам в земле ковырялся.

Раб копал, а Аслан только землю верх поднимал по полведра. Это уже когда Мишке её наверх выкидывать получаться не стало. Ведро то Аслана им сейчас и пригодилось.

Мишка буквально в последний день перед землетрясением до сундука то с кладом и докопался. Даже открыть его у него не получилось. Обкопал по сторонам находку, а Аслану о ней не сказал. Так же продолжал землю ему в ведро накладывать и про себя своего хозяина матом крыть. Пока тот ведро вытянет и его опростает, сидел рядом с сундуком и отдыхал…

В день, когда земля волнами заходила, Аслан к остаткам старинной башни не явился. Парнишка, только когда уж темнеть стало, пришёл. Вадик это был. Он сейчас монеты наверх ведром и поднимает.

Пара вёдер с горочкой серебра тут точно есть, не меньше. Лучше бы, конечно, золото тут спрятали, но не с Мишкиным это счастьем – голду найти. Вадик говорит, что тут и так на немалую сумму будет, а он в монетах разбирается. Мысли у него даже есть свой антикварный магазин открыть. Ну, это когда он из Чечни вернётся. Вот и будет ему на первое время, чем торговать, надо только это серебро сейчас по-тихому вывезти…

Бакалавр освободил ведро и вниз Мишке его начал спускать.

– Поберегись, ведро опускаю, – предупредил Вадик Михаила.

– Вижу. Подавай понемногу, – послышалось со дна колодца.

Принял Мишка ведро, опять левой рукой начал монеты из сундука в него перекладывать. Так перекладывал бы и перекладывал, но вот дно уже показалось… Не велик сундук – сундучок, это скорее… Нет бы побольше монет в колодце спрятали, жалко кому-то что ли было…

Глава 2 Госпиталь

На восьми то колесах, это тебе не на двух ногах передвигаться. Часа не прошло как Мишку и Вадика в полевой госпиталь доставили. Не только инженерные войска Россия на помощь пострадавшим от землетрясения перебросила, но и медицинская служба в этой миссии была задействована.

Почти к самой зелёной большущей палатке их довезли, куда носилки с Мишкой утащили, а Бакалавр рядом с ней остался после того так военные куда им следовало укатили.

Постоял он немного так рядом с натянутым брезентом и на ящик какой-то присел. Все вокруг своим делом заняты, один он как не пришей кобыле хвост.

Впрочем, долго он так не просидел.

– Молодой человек, Вы что тут делаете? – перед Бакалавром какая-то женщина в белом халате как ниоткуда появилась.

Ростиком невелика, но на вид вся из себя строгая – с такой не забалуешь.

– Друга у меня сюда привезли. В руку он ранен, – поднялся с ящика Вадик и пояснил, почему он тут сейчас находится.

Тут его в сторону качнуло. Не сильно, но заметно. Чтобы не упасть, даже шагнуть ему чуть вперёд и вправо пришлось.

– Так, садись как ты, милок, обратно. – строгая женщина Бакалавра за руку подхватили и на ящик опять усадила.

– Извините, мотает меня что-то, – попытался оправдаться Вадик.

– Валя, Валя! – крикнула в сторону палатки женщина.

Полог на входе в палатку в стороны разошелся и из неё молодая девушка появилась.

– Помоги местному жителю, в пятую его отведи – пусть там его посмотрят, – распорядилась женщина в белом халате.

– Не местный я, с поезда… – уточнил свой статус Вадик. – В Грозный ехал…

Первой женщине видно некогда было с Вадиком разбираться, девушке Вале она на Вадика рукой указала и куда-то убежала. Вадик же в палатку, поменьше той, куда Мишку забрали, был препровожден. Цифра пять там чем-то белым у входа по трафарету была намалёвана.

В палатке Бакалавра на носилках разместили, давление измерили, молодой мужчина, опять же в белом халате, о его самочувствии расспросил.

– Да всё у меня нормально, устал просто… – попытался встать с носилок Вадик.

– Вот и хорошо. Отдохни немного, чуть позже с тобой разберемся. – мужчина в белом халате свою руку Бакалавру на грудь положил, подняться ему не дал.

Вадик спорить с ним не стал. Отдохнуть ему сейчас – самое то. Лёг, немного поерзал, на бок повернулся и сам не заметил, как уснул.

Разбудил его уже какой-то солдат. Сказал, чтобы Вадик за ним шёл.

Двигался Вадик на этот раз по палаточному городку минут пять. Ещё до одной палатки с солдатом они дошагали. На ту, из которой Вадика привели, как близнец она была похожа, только красного креста на ней не было.

– Постой тут, никуда не уходи. – солдат Бакалавра перед входом в палатку оставил, а сам в неё вошёл.

Почти сразу же вернулся и Вадику на вход показал.

– Заходи, – сказал и поспешил куда то.

Внутри уже целый майор находился.

– Проходите. Садитесь. Документы какие-то имеются? – посмотрел на Вадика строго майор.

Что-то все они тут какие-то суровые… Что женщина та, что этот…

Понятное дело, документов у Вадика не оказалось – в рюкзачке в вагоне они остались.

Жалко паспорта, но что теперь поделаешь…

Расспрашивал майор Вадика не меньше часа. Что и как, и почему – всё ему сказать надо было. Вадик и отвечал, ему таить нечего.

– Что делать дальше собираетесь? – был задан Бакалавру очередной вопрос. – Домой как выбираться думаете?

Вадику с Мишкой надо ещё все дела добить, пока бы ему сразу домой не надо…

– А, можно немного здесь остаться? Друга у меня ранили и тут он лечится. Может при том же госпитале помогу чем… – закинул Бакалавр удочку.

– Медицинская подготовка имеется? – поднял от бумаг глаза майор.

– Нет. Но, может по хозяйству что, или санитаром… – предложил варианты использования его в качестве неквалифицированной рабочей силы Вадик.

Майор на несколько секунд задумался. В бумаги свои опять заглянул.

– В принципе – можно. Всё равно у тебя пока никаких документов нет, выяснять про твою личность несколько дней ещё будем. Отпустить домой тебя я пока не могу. Начальник госпиталя про нехватку санитаров что-то такое говорил. Посиди немного – сейчас уточню…

Так и попал Вадик в санитары.

Лишние руки в развёрнутом в чистом поле госпитале теперь очень требовались – с каждым днём поток пострадавших и больных местных жителей только нарастал. Да и не на секретном объекте Бакалавр здесь теперь трудился – носилки с поступающими от санитарного транспорта в палатки госпиталя помогал таскать, дрова на кухне колол, воду носил…

Потом, когда ответ майору на запрос про Вадика пришёл, он опять же домой не поехал. Тут до выздоровления Мишки решил остаться. Тот после операции слёзно упросил его в Ростов не отправлять, тут на месте его долечить. Что-то ещё у Михаила серьёзные и хмурые мужики в гражданском выяснять продолжали. За годы в рабстве он в ряде интересных для них мест побывал и не только уборкой вторичного продукта из хлева занимался. Не эти бы задушевные беседы – давно он в Россию уже был отправлен.

Вадик к Михаилу при первой же возможности забегал. Курили они вместе сидя у обрезанной бочки, тихонько беседовали о том, о сём. В том числе и про старый колодец и его содержимое…

Глава 3 Нападение на госпиталь

Вадик в последние несколько дней себе неоднократно уже вопрос задавал, а что он в Чечне делает? Может давно бы пора ему в Киров вернуться и начать местные деньги в вечные ценности переводить? Ну, которые в цене не потеряют при переносе сквозь время и пространство.

Навсегда здесь он оставаться не планировал, думал в конце концов домой всё же вернуться, но не прямо сейчас. Дома пандемия бушевала. Вот пусть умные головы против коронавируса лекарство найдут, задавят и искоренят заразу, а тут он и появится весь из себя красивый такой и с карманами набитыми.

Одно время была у него идея здесь акции Газпрома или ещё каких компаний купить, которые в его мире и времени сильно в цене поднимутся. Дома их скинуть и навариться. Не получался, как оказалось, такой вариант – сами бумаги оказались немного другие. История с местными долларами повторилась.

Продумывал он ещё и другую схему, опять же с ценными бумагами. Купить тот же Газпром и через какое-то время его здесь продать. Тут опять заковыка была – мир то здесь другой и никакой гарантии не было, что сейчас купленные акции в цене взлетят до поднебесья. Возьмёт компания и разорится, а может и будет существовать, но значительного роста её акций не будет. Учесть ведь надо и ещё то, что вход в акции – это не на месяц и не на два, тут надо на долгие годы вкладываться…

Ещё была с этими самыми акциями одна заморочка – где и как их купить. Не станешь же с мешком денег на перекрёстке и орать начнёшь, что Газпром я покупаю…

Быстро тут мешок твой в другие руки и перейдёт. Желающие его прибрать моментально рядышком нарисуются.

Оставалось, пока ничего более хорошего в голову не пришло, тихо как мышке сидеть и драгметаллы и антиквариат скупать. Потом с ними и домой в бабушкиной квартире возвращаться. Мелко Бакалавр тут плавал, Борис Николаевич его родным дядей не был и не Бэтмен он никакой… Не сказка здесь, а самая что ни на есть затыка со всеми вытекающими. Вадюся тут никто и звать его никак…

Вот и решил Бакалавр пока выздоровления Мишки дождаться, сундучок им найденный распотрошить, тем более, что ему половина его содержимого была обещана. Мишку никто за язык не тянул – сам он так придумал. Спас де, ты меня Вадик, не бросил дорогой, на спине своей тащил как брата родного…

Мишке повезло – опытнейший травматолог вместе с госпиталем в Чечню был командирован. Не зажмотилась Россия – поехали лучшие специалисты пострадавшим при землетрясении помощь оказывать. Однако, как говорится, не делай добра – не получишь и зла…

Бакалавр с дружком своим местами загипсованным на лавочке перед бочкой сидели и в очередной раз покуривали. Мишке бы не надо сейчас курить, но очень уж хочется.

– Что-то не очень хорошо у меня с рукой-то, Вадик. Железякой косточку скрепили, но ещё сосуды, а главное – нерв какой-то у меня перебило. Не будет у меня рука как новенькая… – тяжело вздохнул Мишка. – Инвалидом, наверное, на всю жизнь останусь…

– Да, не повезло… – глубоко затянулся Бакалавр.

– Тут ещё полечат, а потом направят в Москву. Вот по дороге туда мы с тобой крюк и сделаем – наведаемся до колодца. Посмотрим, что там. Аслан всё о несметных сокровищах твердил. Что с собой возьмем, что там перепрячем, а потом вывезем, – Мишка добил беломорину и окурок в бочку бросил.

Тут что-то на другом конце госпиталя и грохнуло, будто граната взорвалась, а буквально пару секунд спустя ещё и стрелять стали.

– Что там такое? – Мишка на ноги вскочил, как будто так он увидит лучше, что за рядами палаток творится.

– Хрен знает… – Вадик то не больше его в курсе был.

– Напал кто-то, – выдвинул версию Мишка.

Похоже, что и напал. Хотя, кто? Дудаев сам у Москвы помощи после землетрясения попросил, гарантировал безопасность гуманитарной миссии. Российские спасатели, части инженерных войск, а также медики как проклятые сейчас с зари до зари в Грозном и его окрестностях работали. Разбирали завалы, людей спасали, кормили, поили, медицинскую помощь оказывали…

Госпиталь, где сейчас Бакалавр и Мишка находились, на крепость ни коим образом не походил. Не война ведь на дворе. Имелась кое-какая охрана, но в основном из местных милиционеров…

– Так, ты со своей одной рукой быстро в палатку, а я туда. – Вадик рукой указал направление, где выстрелы раздавались.

Палатка, в которой Бакалавр сейчас квартировал, рядышком с курилкой находилась. Там у него ПМ Алана был заныкан. На авось Вадик понадеялся, не сдал ствол, подумал, что пригодится он им с Мишкой, а найдут его у Вадика – думал как-то отговориться. Нашел мол, только-только, сдать хотел, но не успел. В общем – детский сад, штаны на лямках…

Сам себе не успел Вадик удивиться, не замечал он раньше за собой склонности к героизму, а уже несся он голову в плечи втянув и вперёд согнувшись к месту стрельбы. В руке ПМ, с предохранителя снятый, зубы стиснуты, глаза прищурены…

Как Бакалавр с шальной какой пулей не повстречался – чудо просто. Видно, миссию свою он в этом мире ещё не выполнил и кто-то сверху его хранил.

В целости и сохранности до сооружения из мешков с песком, что при въезде в госпиталь имелось, добрался. Защитники его тоже каким-то чудом Вадика не прихлопнули, хотя могли, но вовремя узнали – примелькался Бакалавр за прошедшие дни охране госпиталя…

Глава 4 Ад

В ад можно попасть ещё при жизни…

Марат и Васька, это хорошо уже на своей шкуре прочувствовали. Лавочку Толстого вместе с ним и всеми его запасами при землетрясении завалило. Без экскаватора не разгрести…

Самого-то его не жалко, но где теперь наркоту брать? Асия это накаркала – гнев Аллаха она давно на голову Толстого призывала. Сын, видите ли у неё из-за его загнулся…

Что подкоплено было – за несколько дней кончилось, а потом ад и начался…

Нервы как струны натянулись, ничего не радовало, мысль только одна под черепом колотилась – надо бы где-то дозу раздобыть…

Марат на Ваську расширенными зрачками посмотрел – убил бы козла… Чихает и чихает, что на него нашло? Раздражало Марата это просто до невозможности. Ладно бы просто чихал, слюной ещё брызжется. Как у малыша шестимесячного слюна у него изо рта бежит.

Если бы не слабость во всем теле, встал и по рогам ему надавал…

Как столетний старик Марат себя чувствовал, а давно ли двух пудовой гирей жонглировать мог.

Поспать бы, но сна ни в одном глазу. Вроде бы и прилечь хочется, но сон не идёт – хоть ты тресни.

Васька ещё перед глазами мельтешит. То посидит, то вскочит, то опять сядет, туда-сюда по комнате зашаркает…

Потрясывает ещё всего. Так при гриппе как-то было. Руки ходуном ходят – попить хотел, так пол кружки почти расплескал.

На второй день без ширева ещё хуже стало. Суставы заломило – чуть на стенку Марат не полез. Выворачивало кости как не знаю, что. Боль была адская. Словно раскалёнными гвоздями все косточки пробили и расплавленного свинца внутрь налили. Выть хотелось, а Васька, козлина безрогая, уже и подскуливал тихонько. Громко боялся – Марат его пристрелить пообещал. Злость у него на весь мир какая-то появилась и на Ваську в том числе, а вроде он его и корешок был…

Бля, бля, бля – судорогами у Марата левую ногу свело, аж чуть в штаны не наделал – вот бы опозорился…

Весь ещё мокрый как мышь… Васька, кстати, такой же – рубаху у него хоть выжимай.

На третий день совсем поплохело. Резко как-то сразу. Предыдущие дни приятным отдыхом на морском бережку стали казаться. Марат всё бы отдал, чтобы во вчерашний день вернуться.

Ко всему прочему в животе ещё как будто костёр развели. Несколько раз вырвало, но легче совсем не стало. Васька-козлина ещё и туалет занял – как умер там. Несло его не по детски, и кажется у Марата то же начинается.

Покачиваясь от слабости Марат встал с кровати, добрёл до санузла и друга своего по несчастью с унитаза в коридор вышвырнул – самому ему это место до невозможности понадобилось.

Вены чесались просто ужасно, так и просили, просто орали – дозу, дозу, дозу!

Марат понял, что если в течение часа он не кольнётся, то лучше сразу сейчас в петлю залезть. На всё что угодно он был готов. Скажи Марату кто в этот момент, что на минутку ему полегчает, если он тому же Ваське горло перекусит, он бы это не задумываясь сделал.

С толчка выбрался, а Васька куда-то собирается. Куртку накинул, АКМ свой коцаный из-за шкафа достал.

– Ты чо? – только и выговорил. Ломало Марата по высшему разряду.

– В больничке стекло есть, собирайся… – Васька к дверям двинулся.

Точно! Совсем мозги наркотой сжёг! Русский госпиталь в трёх километрах от города, а он тут сдохнет скоро!

Кроме автомата Марат ещё и гранату прихватил – лишней не будет. Несколько ментов русских охраняют, вот и будет им подарочек.

Когда из дома Марат вышел, Васька уже за рулём семерки сидел. Раньше на ней агроном ездил, а сейчас Марат с Васькой. Да и дом у агронома был хороший, правда сейчас уже загадили его порядочно. Ещё и пара трещин на стене появилась после землетрясения, но устоял домик, а если бы они не в пригороде, а в самом Грозном были – прихлопнуло бы их как Толстого…

Дорога до русского госпиталя как во сне пролетела. В голове голоса какие-то что-то шептали, в глазах картинка плыла…

Вот и мешки с песком перед въездом в больничку. Три мента за ними гоношатся – машину увидели…

– Тормозим, выходим, сразу их валим и вперёд, – Марат Ваське скомандовал.

Сам в это время гранату приготовил. Сейчас он её за мешки закинет и будет всё тип-топ.

Васька всё сделал как Марат сказал. Семеру остановил, дверь открыл и выпрыгнуть приготовился. Сейчас они шлёпнут ментов и стекла надыбают…

Марат вылезая автомат свой коротенький за дверцей укрыл. На это ума ещё хватило, но координация движений уже была ни к чёрту и брошенная правой рукой граната сбоку перед мешками упала. Это было Марату уже по барабану. Тут же он стрелять начал, а спустя пару секунд и Васька к нему присоединился.

Милиционеры чуток растерялись, а потом из трёх стволов и ответили.

Глава 5 Орденоносец

Стрельба Марата и Васьки точностью не блистала. Попробуй, постреляй, когда тебя так ломает…

Рожок на тридцать патронов отстреливается из автомата Калашникова менее чем за четыре секунды. Вот столько Марат и Васька и успели безнаказанно позлодействовать. Ну, чуть побольше…

Высадили наркоманы по магазину в сторону мешков с песком. Чеченские милиционеры на их счастье целы остались, Аллах их уберёг, а вот тем, кто в палатках госпиталя на лечение размещены были – досталось.

Расположены то палатки были чуть выше, на небольшом угоре. Вот туда, просвистев над головами милиционеров, пули и улетели.

Сбросили пустые магазины Марат и Васька, перезарядились. Снова стрелять начали…

Хоть и не самые лучшие бойцы были на охрану госпиталя выделены, но двух наркоманов втроем они на сырую землю навсегда уложили. Семере тоже досталось, но ей то что – она железная…

Прервались мучения Марата и Васьки ещё до того, как Вадик успел погеройствовать. Ни разу он из своего ПМ так и не выстрелил.

В госпитале же стало на одного пациента меньше и ещё трое ранения получили. Плюс к этому одна медсестра пострадала. Хорошо, что пуля только вскользь по руке её прошлась, никакой серьезной беды не натворила.

Нападение на российский госпиталь повлекло за собой серьёзные последствия. Правда, и до этого имели место стычки с местными бандитами у прибывших на помощь пострадавшим от землетрясения, но всё обходилось без смертельных исходов. Тут же и погибший был, и раненые имелись.

В прессе и на телевидении данные события были соответствующим образом освещены, из сейфов давно подготовленные бумаги тут же на подпись легли, печати на них были поставлены, моторы зарычали и колонны российских войск в сторону разрушенного Грозного двинулись.

Правильно, коли сами спасателей и медиков охранять не можете, мы вам подсобим. Тем более, на территории свой страны её войска могут куда угодно перемещаться – нет тут нарушения Конституции и прочих законов Российской Федерации.

Ещё одно различие местного девяносто четвертого и этого же года в мире Вадика появилось. Причём, огромное – не случилась тут Первая чеченская война, а затем и последовавшие за нею события.

В госпиталь уже через час всякого-разного начальства понаехало. Были тут чины и из руководства российской гуманитарной миссии, и представители самопровозглашенной республики.

Телевизионщики и репортеры как будто в кустах рядом с палатками сидели. Раненым в перестрелке ещё медицинскую помощь оказывали, а они уже тут как тут.

Чеченские милиционеры и Бакалавр неожиданно для себя в герои попали. Нет, само-собой, они достойно себя проявили, раненых и больных от нападения защитили, жизнями своими рисковали. Тут уж – что есть, то есть. Слова из песни не выкинешь – правильно себя вели, не струсили и в кустиках не спрятались. Много плохого могли Марат и Васька натворить, если бы в госпиталь прорвались. Пострелять персонал и пациентов могли за милую душу.

Кто-то из больших местных начальников милиционерам и Бакалавру даже ордена на грудь приколол. Милиционеры то, понятно, знали кто это, а Вадик первый раз этого человека видел.

Ордена эти на Гудермесском заводе медицинских инструментов были по Указу Президента Чеченской Республики Ичкерия давно уже изготовлены и вручались достойным. Вот и Вадик в их число попал, хоть и сначала отнекивался. Никто его не слушал, а один из российских военных с большими звёздами на погонах, который тут присутствовал, даже кулак ему показал. Бери мол, коль дают. Пусть орден этот, как и другие награды республики, в Российской Федерации официального статуса не имеют и не признаются, но дело тут политическое.

Награждение телевидение для истории фиксировало и сотрудники газет фотографировали. Поэтому по-быстрому Бакалавра в новенький камуфляж переодели. Откуда он и взялся…

Выглядел Вадик в нём орлом – шла ему форма. На фото рядом с ним ещё и милиционеры вооруженные присутствовали, так что кадры вышли всем на загляденье.

Начальство скоро укатило, а госпиталь продолжил жить по своему повседневному регламенту – лечили поступивших ранее пострадавших при землетрясении, принимали приходящих больных, кому положено делали прививки…

Госпиталей таких Российской Федерацией было развернуто в республике много, но всем находилась работа. Вадику после того, как руководители разного ранга уехали, даже переодеться некогда было – сразу его припахали. Мало ли, что он герой теперь, от обязанностей то его никто не освобождал…

Поздним вечером, скорее даже уже ночью, Вадик и Мишка опять в курилке сидели. С чёрного бархатного неба им яркие, даже какие-то пышные звёзды подмигивали.

– У нас в Перми таких звёзд не бывает. – затянулся Михаил. – От заводов над городом дымина – вообще часто ни одной звёздочки не видно…

Вадик молча покуривал. Что-то сегодня устал он сильно. Дневные события ещё сказывались.

– Сегодня на перевязке доктор мне сказал, что рана у меня очистилась, дальше тянуть нечего – день-два и в Москву меня отправлять будут. Восстанавливать что-то там мне попытаются. Пальцы то у меня не все хорошо шевелятся… – Мишка постучал левой рукой по лонгете.

– Что с кладом твоим делать будем? – Бакалавр к Мишке повернулся и внимательно на него посмотрел.

– Нашим, – уточнил бывший раб. – Нашим, Вадик.

– Ну, нашим. – кивнул ему Бакалавр.

– Край завтра вечером в самоволку надо идти. Тут до места то рукой подать. До утра обернуться успеем. – Мишка пару раз, почти без перерыва затянулся.

Вадик усмехнулся.

В самоволку… Мишка – самовольщик знатный. Из-за своих самоволок чуть не четыре года в рабах горбатился без выходных и праздников…

– У меня уж два вещмешка приготовлено, а лопата там имеется. Типа ломика что-то за завтра найти надо будет и фонарик. Сходим по-быстрому – что с собой прихватим, а остальное там спрячем, – в который уж раз озвучил свой план Мишка. – Всё сразу брать не будем.

– Говорил ты уже про ломик. Присмотрел я, где его взять можно. – Вадик встал, устало потянулся.

– Договаривайся, чтобы тебя тоже отпустили. Вместе сподручней уезжать будет. – Мишка вслед за Бакалавром со скамейки у обрезанной бочки поднялся.

– Хорошо, попробую. Всё, спать пошли. Что-то я сегодня уханькался… – Вадик засыпал уж стоя, зевнул даже – чуть челюсть не вывихнул…

Глава 6 Ещё один день

День пролетел, как его и не было…

Бакалавр в поте лица своими санитарскими делами занимался, тут к нему претензий не имелось, но начальника госпиталя он всё же сегодня немного расстроил…

– Иван Прокопьевич, добрый день. Можно? – Вадик голову свою в штабную палатку просунул.

Иван Прокопьевич за раскладным столиком сидел и с бумагами работал. Даже у рядового врача бумажной работы хватает, а что уж говорить о медицинских начальниках… Что-то сделал – запиши, а не сделал – запиши два раза. Проверяющий, он словам не верит – ему бумагу подавай.

– Заходи, Вадик. – Иван Прокопьевич на секунду от документов своих оторвался и рукой на табурет перед своим столом указал. – Сядь, посиди. Сейчас я освобожусь.

Вадик сел. Немного на крутящемся белом сидении туда-сюда поерзал.

– Что у тебя? – подписал Иван Прокопьевич последнюю бумажку из лежащей перед ним стопочки, очки снял и на Бакалавра усталыми глазами посмотрел.

Не только Иван Прокопьевич бумагами занимается, ещё и оперирует почти каждый день. Сейчас то, уже ничего, а в первые дни здесь работы у него по горло было. Травмированных из Грозного одного за одним везли. Разберут очередной завал и у Ивана Прокопьевича опять руки делом заняты…

– Друга моего, Мишку, от вас на долечивание отправляют, а я, помните, поработать тут остался, пока его здесь в порядок приводят… – начал Вадик.

– Помню, как не помнить. – кивнул начальник госпиталя.

Вадик у него официально в штате не состоит. Так, что-то типа добровольного помощника, но нужного. Рук в госпитале не хватает, каждые на счету. Задержать Иван Прокопьевич насильно его не может.

– Кто же сейчас нас защищать то будет? – пошутил Иван Прокопьевич. – Кстати, можно на твой орден глянуть? Никогда такого не видел.

Вадик из кармана свою награду достал, начальнику госпиталя её протянул – пусть посмотрит, не жалко.

– Видишь повезло как – уже орден заработал, нам таких никогда не дадут. – поднёс поближе к глазам чеченскую награду Иван Прокопьевич. – Жаль, в России у неё никакого статуса нет, а может и появится… Межнациональная политика – дело хитрое…

Вернул начальник госпиталя Вадику орден, бумагами у себя на столе зашелестел.

– Так, послезавтра летит твой друг в Москву бортом из Ханкалы. Там военный аэродром уже говорят, более-менее в порядок привели. Оформлю тебя как сопровождающего – подарок, это от меня тебе за доблестный труд. Орденом ещё одним наградить не могу – нет у меня таких полномочий… – улыбнулся начальник госпиталя. – Это сюда борта идут под завязочку набитые, а обратно только пострадавших отправляем. Вот и поможешь там, в случае чего.

– Спасибо огромное, Иван Прокопьевич. – Вадик с крутящейся-вертящейся медицинской табуреточки вскочил.

– Форму и бушлат можешь с собой забрать – списано это завхозом всё, – уже, когда выходил, Иван Прокопьевич ещё один презент Вадику сделал. – Деньги то на дорогу домой имеются?

– Есть, даже на подарки хватит, – ответил стоя на пороге палатки Вадик.

– Насчёт подарков – одна сумка на нос, а то тащат тут некоторые по десять баулов… – предупредил Иван Прокопьевич. – Да, с собой – никакого оружия и боеприпасов чтобы не было…

За день к Вадику Мишка несколько раз подходил, заговорщицки ему подмигивал. Готовься мол, к самоволке. Ну, это у Мишки самоволка, Бакалавр тут в добровольцах-волонтерах, ему в ночное время из госпиталя выход совершенно свободный…

Сообщил Вадик также Михаилу, что в Москву они из Ханкалы с военного аэродрома летят. Тут могут трудности с вывозом клада возникнуть. Досмотрят их вещи и загребут куда следует. Сокровища, понятное дело, реквизируют.

Мишка сказанному не обрадовался, а потом здоровой рукой махнул – главное им сейчас найденное из старого колодца достать и перепрятать. Там дальше видно будет. Не известно, что ещё в найденном сундуке находится – открыть то у Мишки его не получилось.

– Слушай, а как Аслан не заметил, что ты сундук этот откопал? – Вадик у любителя самоволок спросил. – Не заглядывал что ли он в колодец?

– Как не заглядывал – постоянно заглядывал. Даже пару раз спускался, но в последние два дня нет. Старый он был и болел ещё. Самое главное – сундук то не на дне колодца был, а в нише в его стене. Камни там были выворочены и туда его засунули, а потом уже видно землей и хламом разным колодец то и засыпали. Я сам его тоже не сразу заметил. Копал, копал, а там как бы часть стенки обвалилась и торчит что-то. Тихонько обкопал я находку, но не доставал, а потом обратно землей забросал, но всё равно заметно. Спустился бы в тот день Аслан и не достались нам сокровища. – развёл Мишка руками – здоровой и в лонгете.

– Может, там и нет ничего хорошего. Ты же, Миша, внутрь не заглядывал.

Который уже раз Бакалавр так Мишке говорил. Не очень он в клады с несметными сокровищами верил.

– Есть, есть. Вот сегодня ночью и увидишь…

Есть, так есть. Лишним клад не будет… Антиквариат нужен…

После ужина Вадик и Мишка час выждали и тихой сапой из госпиталя слиняли. Как бы покурить пошли, а потом и улизнули с территории медицинской организации.

Идти до старого колодца было не меньше часа, но это разве расстояние… На двоих у них было три здоровые руки, но ноги то в целости и сохранности. Единственно самое главное – никого бы лишнего по дороге не встретить, а лучше – вообще никого. По территории Чечни сейчас много народу перемещалось, особенно российских военных. Они свои, но рандеву и с ними тоже было не желательно…

Глава 7 Сокровища старого колодца

Бакалавр на Мишку удивляться не переставал. Всего ничего времени то прошло, как он его на своем горбу из рабства нёс. Чуть больше двух недель, а прёт он сейчас по чеченской земле как трактор. Такое впечатление, что все косточки ему на стальные заменили, а вместо сердца пламенный мотор вживили…

– Не заплутаем?

Бакалавр головой туда-сюда повертел – что-то местность совсем ему не знакома.

– Что тут плутать то. Когда от старой башни шли, железная дорога по правой руке у нас была. Была? –кивнул Мишка сам себе головой.

– Была, – согласился с ним Вадик.

– Во. Теперь железнодорожная насыпь от нас слева. Как по стрелочке компаса по ней пойдём. Не заблудимся.

Мишка своей здоровой рукой направление движения указал, в темноту куда-то ею потыкал.

– Поворачивать где будем? – прилетел в спину Мишке очередной вопрос.

– Есть у меня заметочка… – весьма расплывчато, не оборачиваясь, напарник по кладоизвлечению Бакалавру ответил.

– Ну, ладно, есть так есть…

Нет, всё же Мишка не железный… Сбавлять скорость начал…

Почти час без остановки Вадик с Михаилом землю шагами меряли, а вокруг только темнее становилось. Тучи на небе стало натягивать, ветерок поднялся…

– Стой, поворачиваем, – наконец долгожданное со стороны Мишки прозвучало.

Поворачиваем, так поворачиваем… Так он только помнит…

Вадик один бы точно давно уже заблудился. Ну, не следопыт он и в партизаны ему лучше не записываться. В городе худо-бедно ориентируется, а в сельской местности в момент потеряется…

Точно – вскоре и остатки старой башни, в домик переделанные показались.

– Стой. Минут пять-десять понаблюдаем – вдруг там есть кто-то. – Мишка левой своей рукой Вадику дорогу перегородил, шлагбаум из своей части тела изобразил.

Постояли, глаза в темноте попучили, ушами как локаторами подвигали…

– Вроде тихо, пусто, – шепнул Мишка и крадучись к домику двинулся.

Действительно, ни рядом с домиком, ни внутри его никого не было. Похоже, за две недели его никто не посетил. Лопата как была у порога брошена – так и лежала. Никто её хозяйственной рукой к стене избушки не прислонил. Керосиновая лампа на утоптанной земле внутри домика ни на сантиметр не сдвинулась – там же осталась, куда Вадик её поставил.

– Ты первый спускайся. – Мишка Вадиму на колодец головой кивнул. – Вытаскивай на дно сундук и курочь его. Я бы и сам, но куда с одной-то рукой…

– Сейчас, погоди. – Бакалавр из уворованного где-то напарником армейского вещмешка топор достал.

Ломик найти у Бакалавра не получилось, а арендовать на кухне топор на ночь он сумел. Сам же им Вадим щепки колол, знал, где он хранится.

Тесновато в колодце – двоим не развернуться. Так, вон он, сундук. Как его вытаскивать? Надо как-то извернуться…

Жизнь заставит – лучше всякого гимнаста раскорячишься…

Чуть не полчаса Вадик возился, Мишка весь сиропом уже изошёл, но вытащил на дно колодца сундук, ноги даже себе им не отдавил.

Замок на сундуке имелся, но жажда сокровищ и сталь топора его победили.

– Что там? – Мишка чуть на голову Бакалавру в колодец не прыгнул. Так ему было интересно.

– Монеты. Серебро. – у Бакалавра даже дыхание немного перехватило – никогда он в живую кладов не видел, а тут вот привелось.

– Так, быстро меняемся местами. Ты принимать будешь, а я в ведро нагребать – уж с таким-то делом и одной рукой я справлюсь, – скомандовал Вадику Мишка.

– Сейчас, погоди. – Бакалавр горсть монет из сундука себе в карман выгреб – рассмотреть хоть надо, что им досталось.

По шаткой лесенке Вадик из колодца вылез, Мишку по плечу хлопнул.

– Ну, Мишка, повезло…

– Говорил я тебе… – Михаил от нетерпения чуть на месте не подпрыгивал. – Вот ведро с веревкой, которым Аслан землю вытягивал, тут ещё брезент какой-то старый – им я укрывался. Расстилай в углу, туда монеты пока и сложим.

Мишку хоть сейчас в цирк работать записывай – с одной рукой по лестнице в колодец быстрее быстрого спустился. Через пару секунд из недр земли до Вадика счастливый мат донёсся…

– Ведро быстрее спускай!

– Голову береги…

Мишка одной рукой внизу серебро в ведро нагребает, Вадик вверх его вытаскивает и на брезент монеты вываливает. Монеты всё крупные – рублевого достоинства, ни одного полтинника даже пока Бакалавр не заметил. Отчеканены в начале девятнадцатого века, грязненькие немного, но это ерунда – почистятся-помоются.

Интересно, кто их тут спрятал? Гадать сколько угодно можно, а зачем? Какая разница, чьи они раньше были. Теперь, это Вадика и Мишки добыча.

Мишка про свою покалеченную руку даже забыл – помогать ею своей здоровой руке стал. Толку, правда, от его правой руки было мало – плохо она работала, а вскоре и заболела. Мишка даже в очередной раз выматерился – угораздило же его не вовремя руку повредить. Тут деньги двумя руками грести надо, коль такой случай представился, а у него только одна работает, да и та – левая.

Мишка нагребал, Бакалавр вытаскивал. По полведра, не больше. Серебро – оно тяжелое, не пух из колодца тащить приходится. Ещё и Мишке на голову можно ведро уронить – веревка Аслана Михаилу доверия не внушала. Не мог старый козёл хорошую веревку дома взять, притащил сюда что в хозяйстве не годно…

Пока Мишка деньги из сундука в ведро грёб, Бакалавр из домика выходил – прислушивался, не идёт ли кто смотрел. Да разве что углядишь – темнота стояла кромешная. Всё небо сегодня тучами затянуло – звезд не видать, да и луна не полная.

– Тащи, – в очередной раз из колодца донеслось.

– Принимаю, – Вадик отозвался. – Много там ещё?

– Нет, на раз только и осталось, – голос Мишки выразил сожаление.

– Нет бы больше закопали, – прошептал Вадик. – Жалко им было что ли…

Кстати, Мишка в тот момент о том же самом думал.

Глава 8 Золото

– Всё, Вадик, поднимай. Это последние. – Мишка по дну и внутренним поверхностям стенок сундука рукой туда-сюда повозил – вдруг что ещё найдётся…

Понятно – ничего не обнаружилось. Глаза то в свете керосиновой лампы в сундуке ничего не видели, но рукам загребущим желалось ещё хотя бы пару монеток обнаружить.

Вадик ведро из колодца вытащил и его содержимое к лежащему на брезенте добавил. Порядочная такая кучка монет получилась. Из кармана ещё Бакалавр туда же рубли выложил – пусть все в одном месте будут.

– Вылезай, где ты там застрял? – над колодцем Вадик склонился – давно уж Мишке вылезти надо, а нет его.

– Вадик, ведро спусти, – долетело из колодца.

Голос что-то у Мишки изменился. Ещё чего-то он там обнаружил?

Просит опустить ведро – опустим. Проблем то в этом никаких нет…

Так, так, так… Потяжелело ведро – не пустое, с грузом…

Вытащил Бакалавр оцинкованную ёмкость, а на дне её – ящичек какой-то, что-то типа шкатулочки.

– Руку подай. – над поверхностью земли Мишкина голова показалась.

– Держи. – Вадик Мишке из недр колодца помог подняться.

– Там, в глубине, ну, где сундук был, лежала… Хрен сразу и найдёшь – прикопана. – Мишка здоровой рукой указал на шкатулку. – Дай, думаю, посмотрю – может там ещё что есть.

Мишка грязной рукой лоб вытер. Чистоты этой части тела данное действие не прибавило.

– Вскрываем? – Вадик топор взял – ключика от шкатулки им оставить никто не удосужился.

– Давай. – Мишка глаз со шкатулки не сводил, даже на кучу серебра на брезенте внимания не обращал.

Наши советские топоры – всем топорам топоры. Нет им никаких преград, тем более, если это крышечка деревянная.

– Мать моя… – Мишка опять свой лоб рукой вытер, грязь по нему размазал.

– Голда… – Вадик то на Мишку посмотрит, то на содержимое шкатулки.

– Звиздец, во повезло… – Мишка рукой по монеткам провёл, одну к глазам поднёс. – Вадик, посвети…

– Сейчас, погоди. – Вадим керосинку повыше поднял.

– Так, пять рублей, тысяча восемьсот тридцать третьего года… Царская… – озвучил Мишка цифры и буквы на монете. – На другой стороне орел.

– Императорская, – автоматически поправил Бакалавр.

Выкупать у Мишки монеты надо… Вот и будет с чем домой возвращаться…

– Бля, вот подфартило… – у Мишки как пластинку заело, который раз уже одно и тоже твердил.

– Миш, что делать то будем? – Вадик напарника по здоровой руке хлопнул, тот как очумел – то одну монетку в руки возьмет, то другую…

– Пять рублей восемьсот тридцать пятого года, тридцать седьмого… – губы Мишкины шептали…

– Миш! – Вадик напарника за плечо тряхнул.

– А? – Мишка очумевшие глаза на Бакалавра поднял.

– Золото берём, серебро прячем и бегом в госпиталь, – выдал Вадик план действий.

– Давай, давай… – Мишка закивал.

Куда рубли то прятать? Порядочно их…

– Миш, куда рубли прячем? – Вадик на горку на брезенте рукой напарнику указал.

Раньше, ещё в госпитале, когда они это дело обговаривали, Мишка сказал, что есть у него местечко на примете. Аслан заставлял его извлеченную из колодца землю за домик носить и там разбрасывать. Так что, знает он, куда монеты перепрятать.

– Пошли, покажу. – Мишка Вадика за собой поманил.

Отошли от домика всего буквально метров на двадцать. Мишка остановился, керосиновой лампой Вадику посветил.

– Нормально? Сверху ещё камнями привалим. – указал Мишка на место предполагаемой ухороночки. – Хрен кто найдёт. Никогда не подумают, что здесь что-то есть…

– Ну, ты, змей… – усмехнулся Вадик. – Нормально. Ты сейчас по сторонам поглядывай, а я рубли носить буду. Что-то подзадержались мы с тобой, думал – быстрее управимся…

– Успеем. Всё нормально будет. – махнул рукой Мишка.

Тем же ведром, которым монеты из колодца доставали, переносил Вадик серебро. Камнями сокровище замаскировали – вроде и хорошо, пусть полежит до нужного часа…

– Сундук доставать из колодца будем? – Вадик на Мишку посмотрел.

Мишка ничего не соизволил ответить. Занят он, не до ерунды ему.

Михаил всё золотые монетки перебирал, никак с ними наиграться не мог.

Лучше бы по сторонам поглядывал…

Вадик ещё с ПМом не решил – тут его припрятать или рядом с госпиталем. Пока золото не появилось, хотел здесь оставить, но сейчас ситуация поменялась. Мало ли кого они могут на обратной дороге встретить, тут ПМ и пригодится.

– Ты что, их считаешь? – Вадик чуть ведро из рук не выронил.

Мишка золото на освободившийся брезент высыпал и по монетке обратно в раскуроченную шкатулку складывал.

Верно говорят – жёлтый металл людей с ума сводит. Убираться отсюда скорее надо, а он тут счёт какой-то устроил.

– Погоди, немного осталось, – не поворачивая головы буркнул Мишка. – Без тебя ошибусь, всё сначала начинать придётся…

Бля, совсем парень одурел…

– Миш, пошли, у госпиталя посчитаем…

– Отстань. Сейчас заканчиваю уже… Сто девяносто восемь, что девяносто девять, двести. – Мишка шкатулку по брезенту туда-сюда подвигал. – Двести монет ровно. Всё по пять рублей. Тысяча золотом. Тебе – сто монет, мне – сто монет.

Глава 9 Мишкин сюрприз

– Слушай, а как ты додумался в нише-то ещё поискать? –задал вопрос Вадик в спину Мишке.

Тот опять первым шёл. Так оно лучше будет. С топографическим кретинизмом Вадика неизвестно куда зайти получится, а им скорее в госпиталь попасть надо.

– Вот как в голове у меня голос какой-то сказал – посмотри там ещё… – обернулся Мишка.

– Ты, давай, под ноги поглядывай – их тебе ещё не хватало подвернуть. Опять тащить тебя придётся, ещё и с грузом. – усмехнулся Бакалавр.

– Да много того груза… Я такого хоть пуд бы унёс… – весело прозвучал голос Мишки.

Под рукой у Вадика каталога Краузе не было. Томики этого весьма полезного издания на полочке сейчас в бабушкиной квартире стояли. Так, если примерно – грамм по семьсот металла сейчас у каждого из них было.

Немного Вадик и ошибался – по шестьсот пятьдесят четыре грамма золота девятьсот семнадцатой пробы каждый из напарников сейчас у себя в карманах нёс.

– Как вывозить то монеты будем? Перед посадкой в самолет багаж то наш поди проверят? – Мишка опять голову к Бакалавру поворачивать начал.

– Под ноги смотри! – не одобрил его действия Вадик. – Всё я уже придумал…

– Ну-ка, ну-ка… Слушаю внимательно. – завертел головой Мишка.

Точно ведь упадёт… Тропинка-то – то яма, то камень под ноги так и прыгает…

Бакалавр сам уж чуть несколько раз не свалился.

– Ну, перед посадкой вещмешки наши может и посмотрят, но штаны то с нас снимать, надеюсь, не будут, – начал излагать свой план Бакалавр.

Фильмов ещё он дома насмотрелся, показывали там не раз, как монеты провозят.

– В трусы, что ли, монеты спрячем? – даже остановился Мишка.

Бакалавр на него сходу налетел, чуть не сшиб Мишку.

– Да что б тебя! Что встал? В жопу засунем…

– Куда? – вытаращил глаза напарник Бакалавра.

– Шучу. Не понял разве? Лейкопластырь широкий из перевязочной я утащу – там его целая большая коробка. Возьму несколько рулонов – никто и не заметит даже. К ногам лейкопластырем монеты примотаем и всё нормально будет. – Вадик в плечо Мишку толкнул. – Иди давай. В жопу…

– Здорово! Я сам бы никогда не догадался… Сам иди, туда… – рассмеялся Мишка.

– Тихо ты. Услышит кто… – цыкнул на него Вадик.

Вот дал Бог напарничка… Ошалел совсем от золота…

Никого Вадик с Михаилом обратной дорогой не встретили. Повезло им. Недалеко от территории госпиталя монеты и пистолет спрятали, топор на место Бакалавр положил.

Чистились и отмывались некоторое время. Не надо им лишних вопросов о своем внешнем виде.

Вадик затем перевязочную навестил и несколько бобин широкого лейкопластыря скоммуниздил. Совесть у него даже не ворохнулась. Две недели он в госпитале без оплаты своего труда проработал за еду и комплект камуфляжа – не известно, кто ещё кому остался должен…

После обеда, когда они с Мишкой в курилке сидели, тот ему сюрприз и устроил.

– Вот возьми. – Вадику Мишка несколько монеток на ладони протянул. – Для тебя ночью захватил.

Пять больших монет серебряных загипсованный ему чуть не принародно сунул. Бакалавр их скорее в карман спрятал, пока не увидел кто.

– Ты что, с головой не дружишь? Зачем взял и мне тут при всех отдаешь? – зло прошипел Бакалавр.

– А, что? – захлопал тот глазами. – Разных специально выбрал, пока ты …

– Всё, замолчи, – оборвал его Вадик.

Эти ещё теперь прятать куда-то придётся. Золотые то пятёрки маленькие, а тут большущие кругляши по двадцать с лишним грамм…

Попадутся они кому на глаза, шмон полный устроят и найдут золото…

– Совсем, ты, Миша, с головой не дружишь. Договорились же – потом за ними вернёмся… – опять же шёпотом продолжил Вадик. – Куда вот их сейчас девать?

Выкидывать – жалко. Прятать у госпиталя? Так скоро вся Чечня в наших ухороночках будет…

– Ладно, придумаем что-то. – тяжело вздохнул Бакалавр. – Не грузись. Сам тоже рублей набрал?

– Не, только тебе. Сам говорил, что антикварный магазин открывать собираешься. Вот и взял тебе на продажу. Красивые выбрал.

Вадик, потом когда ПМ Алана прятал, рубли эти посмотрел. Один был ещё Павла Петровича, восемьсот первого года. Хорошо он по рукам походил – надписи почти все стёрлись.

Бакалавр вспомнил, как Шляпа ещё про павловские рубли говорил, что пространственная геометрия у них плохая – быстро истираются, в хорошем состоянии не часто встречаются. Особенно страдает сторона где девиз написан – «Не нам, не нам, а имени твоему».

По парочке рублей ещё Александра Павловича и Николая Павловича было. Где уж тут какую красоту особую Мишка нашёл? С одной стороны сплошные буковки рядами выстроились, а с другой – герб в виде орла. Нет, красота, конечно в этих монетах есть, тем более – эти как новенькие, только патина на них благородная имеется…

Зелень, ещё, правда, местами, но это вид монет не портит…

Оказывается, Мишка то ещё у нас и глазастый! В плохоньком свете керосиновой лампы умудрился мне четырёх орлов разных подогнать. Две разновидности у Александра и два не идентичных орла на монетах Николая Павловича. Выискал ведь где-то двух не одинаковых масонских орлов – одного с длинными лентами, а одного с короткими. Вот открою свою антикварку, вылечит Мишка руку и возьму его продавцом…

Больше никаких неожиданностей со стороны Михаила не последовало. Оформили отправляющимся в столицу в госпитале проездные документы, сухпаёк выдали, помыли на дорожку, а потом уж Бакалавр себе и Михаилу пятёрки лейкопластырем и примотал к нижним конечностям. Ничего так получилось. Как у высококвалифицированной перевязочной сестры.

Глава 10 Перед полётом

С утра Вадика, Мишу и ещё двух пациентов в зелёную буханку посадили и в сторону Ханкалы они двинулись.

В Ханкале аэродром, давно уже – с сорок девятого года. Это Вадику и всем другим пассажирам буханки её водитель по дороге рассказал. Он местный и всё про всё тут знает.

Со слов водителя, этот аэродром – объект Министерства обороны. Во времена СССР всё тут весьма серьезно было, целый полк учебных самолетов здесь базировался.

Землетрясение его, конечно, попортило, но сейчас полосы уже в порядок привели.

Вот из какого места сегодня Вадик и Мишка в Москву отправятся. Ну, понятно, не на Красной площади их борт приземлится, а на одном из аэродромов около столицы.

Мишка, когда уже к Ханкале подъезжали, задергался, туда-сюда по откидной сидушке заерзал.

– Ты чо? – Вадик его локтем в бок пихнул.

– Да так… – Мишка глаза свои на ноги скосил.

– Сиди, не шебарши. Всё нормально будет.

Бакалавр, само-собой, тоже не железный. Сто монет под лейкопластырем – это не шутка, загреметь по полной программе можно. Но, в конце концов – не украли же они их, не разбойным путем добыли… Даже если и найдут у них монеты – срок не дадут… Хотя, кто знает. Вадик с местным законодательством не особо и знаком.

– Спокойней давай, а то и сам спалишься и меня утянешь. – Бакалавр себя по передней поверхности бедра хлопнул.

Не на весь салон это сказано было, а шепотом Мишке на ухо.

Тот головой замотал, в окно уставился. Палиться и ему никакого интереса нет.

Несколько раз буханка останавливалась – и перед въездом на аэродром, и где-то на его территории, но подвезла своих пассажиров практически к взлётке.

Там народ уже какой-то толпился – и гражданский, и военный. Бардак в общем…

Никто Вадика и Мишку, после того как они санитарный автомобиль покинули, проверять не бросился, даже вещмешки их не посмотрели.

– Надо было нам хоть по килограмму или по два рублей то взять… – Мишка закурил.

А, что, другие то вон курят, значит и ему можно.

Вид у Михаила был сейчас бодренький и повеселел он – зря проверки перед посадкой в самолет боялся, всё обошлось…

– Ну, кто такое дело то знал. – Вадик по сторонам осмотрелся.

Во, дурдом… Никаких тебе противотеррористических мероприятий… Проберется кто с бомбой на борт и привет родителям…

Где-то через полчаса выгрузка транспортного самолета закончилась и всех собравшихся на борт позвали.

Вадик ещё раз подивился такой безалаберности и похвалил себя, что бушлат в госпитале не оставил. Пригодится он сейчас – не на мягких креслах им предстоит до столицы время коротать.

Сиденья тут от стенок, как и в буханке, на который парни сюда приехали, откидывались, были такие же железные, зелёные и жёсткие. Каждая откидная секция из двух посадочных мест состояла, Вадик и Мишка такую и заняли – рядышком сели.

Вадик почему-то думал, что транспортный отсек ИЛ-76 что-то типа цилиндра где пол настелен из себя представляет. Ничего подобного – имелось некоторое закругление на потолке и всё. Снизу – плоскость и по бокам тоже. Правда, над головой труб разного диаметра каких-то хватало. Были они разноцветные – зелёные, желтые, белые и даже красные. Ладно трубы, везде ещё какие-то провода тянулись – и по одному, и стяжками между собой по нескольку штук схваченные. Они тоже всеми цветами радуги глаз радовали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.