Coralline
Экзистенциальный кризис

Посвящаю своему любимому дорогому братику Федору – творцу, борцу, созидателю!

" Что сказать, Марина,сильно. Как четко и понятно в трех картинах ты вытащила реальные тараканы многих. Это действительно терапия. Говорю тебе как дипломированный цифровой психолог(коуч))) Всё знаю, умею, талантлив(а), но страх, часто придуманный самим ( самой) , и не умение Любить. Любить себя, значит любить Бога, Любить всех без условностей."

Это отклик моего братика на одну из историй, которую он прочитал самый первый. привожу цитату дословно из личной переписки, ничего не исправляя.

Это самые ценные слова в моей жизни. Для меня всегда важна оценка моих братьев и папы. И получив такой отклик, я дрожала от счастья и плакала.

Обнимаю тебя, дорогой и люблю безусловно!

Небольшой пролог

Экзистенциализм (фр. existentialisme от лат. existentia – существование)

Экзистенциальный кризис.

Экзистенция – слово это, как стрела пронзающая.

Кризис – слово, как паук. Эти буквы – «к» «з» «с» – так похожи на лохматые толстые ножки его. Паук огромный, мохнатый. Тарантул.

Экзистенциальный кризис подкрадывается к тебе тихо. И стрела летит в мозг. Затем паук подходит все ближе и ближе. Медленно. Он не торопится. Смотрит на тебя маленькими глазками. В них нет никакого вопроса. Он просто смотрит: подпускаешь ты его или нет. А ты ничего не говоришь. И никуда не уходишь. Ты на него тоже смотришь. И не двигаешься: ни вперед, ни назад. Никуда не двигаешься.

И тогда он тебя накрывает. Подходит близко, перешагивает через тебя и становится над тобой. Лохматые крепкие лапы с пушистыми жесткими ворсинками почти перекрывают тебе выход со всех сторон. И свет почти не проходит через них. Над головой темный панцирь. И мозг пронзила стрела. И ты не можешь двинуться с места. Потому что мозг обесточен.

Тебя лишь охватывает ужас раз за разом. Ледяной ужас. От того, что ты не можешь двигаться. Никуда. Просто стоишь и видишь лишь небольшие просветы чрез ворсинки паучьих ног. Серый свет, как надежда. Но надежда на что, ты оценить не в силах. Потому что мозг дает лишь одну команду – бойся.

Это и есть он самый – экзистенциальный кризис. Кто о нем первый заговорил, все знают. Мыслители, философы. Кьеркегор, Сартр.

Вчера я прочла об известной французской пианистке. Она всегда играла инстинктивно, поддавшись урагану внутри, свободе, восхищению внутри себя. Восхищению стихией, музыкой, к которой она прикасалась. И это воистину волшебно. Воистину.

Но однажды она встретилась с гением. И он объяснил ей, как надо слушать музыку, как думать о ней, как ее читать. Реалистично.

И волшебство исчезло. С той встречи появился страх, охватывал и парализовал ужас каждый раз, как она подходила к пианино. Оцепенение захватило ее полностью. И она совсем не могла играть.

И знаете в чем дело? В том, что она начала анализировать.

Это было ответом и на мой вопрос: почему я оцепенела?

Потому что, если ты творишь с легкостью, анализировать это, пытаться понять почему у меня здесь так волшебно получается, значит лишить себя этой легкости, дара, таланта, непринужденности, радости, счастья наконец. Это погубит твой мир.

Пока пишу вступление к этой небольшой брошюре, постепенно нахожу ответы на то, что произошло со мной. И главный вопрос, конечно: почему меня захватил паук?

Татьяна Юрьевна Колошина, известный клинический психолог, арт-терапевт, в своем интервью об экзистенциальном кризисе сравнивает его с экзаменом: либо ты его сдашь, либо не сдашь.

У меня был третий вариант: сдашь, но не сразу. Долго бегаешь с зачеткой за профессором. Пересдача, пересдача, пересдача.

И, читая, подумала, что если бы меня спросили:

– Отлично. Ты прошла этот квест. Все завершилось. Ты выбралась. Чего ты хочешь теперь?

И я бы ответила:

– Платья! Я хочу красивое платье!

Я хочу надеть это долгожданное, изумительной красоты платье. И пойти вперед. По высокому берегу. Вдоль реки. И чтобы лето, и чтобы ветер в лицо, и чтобы волосы свободно развевались. А платье билось как волны, надувалось воздухом, как парус и трепыхалось, как крылья птицы. И пойду я с улыбкой на лице, потому что столько еще интересного, неоткрытого и яркого ВПЕРЕДИ! И это свобода! Это ветер перемен!

А пока я пишу, в предвкушении лучшего, вокруг меня происходят чудеса.

В конце статьи я перешла по ссылке, и открылась мне именно эта картинка, которую я описала выше. Высокий берег вдоль реки, и я иду по этому берегу.

Таких моментов, когда мы ломаемся, в нашей жизни несколько.

И чем взрослее, тем серьезнее и глубже. Человек начинает больше думать, соответственно – понимать. Или наоборот – больше понимать и думать. Анализировать. Анализировать абсолютно все. Особенно себя, свой внутренний мир, себя в этом мире, соответствие мира и себя.

Процесс этот долгий и коварный. Он ведет в черную дыру, или, по крайней мере, вы будете падать в кроличью нору, вроде Алисы. Помните, как долго она летела вниз? За это время она о многом успела поразмышлять и даже немного вздремнуть.

И приземлилась она в еще более сложное место, которое на самом деле не дает ответов, а порождает новые вопросы, все глубже и глубже вводя в заблуждение.

Вы думаете, что вот сейчас еще одна дверь, хорошо, еще одна. Окей, возможно за этой. Но дверей все больше и больше. И ответов нет.

Конкретных ответов на эти самые вопросы, которые застряли в голове стрелой: Что делать? Почему все так? Где я? Почему я потерялась? Почему я не могу найти выход? Что со мной? Когда я найду выход? Почему я не могу начать? Что мне надо сделать? Что мне надо делать? Где мое место? Где я? Куда мне идти?

Реальность исчезает. И вокруг вас кролики в цилиндрах и с часами в лапках, зловещие королевы и еще много разной психоделики.

Что мы начинаем делать, анализируя? Искать нужные книги и читать их. Старательно применяем вычитанные техники, примеряем чужое платье. Но король-то голый! Вы знаете сказку о голом короле? Ее создал датский сказочник Ханс Кристиан Андерсен в 1837 году.

«Новое платье короля» – это название сказки. Вот это платье мы и примеряем. Крутимся перед зеркалом, поправляем его, подкручиваем рукава и снова опускаем. И может даже чувствуем, что оно нам жмет, или великовато. В любом случае нам в нем неудобно. Но чаще всего – платья нет.

«А король-то голый!» (дат. «Men han har jo ikke noget paa.»)

И знаете почему? Потому что мы позвали ткачей, которые нам ничего не сшили. Мы читаем книги, но все это уже знаем. Или находим новое, но оно нас вовсе не обогащает, а отнюдь – забирает. Энергию, воздушность, проницательность, Как раз забирает наше богатство. Крадет все самое лучшее.

Понимаете, вы ведь уже король – вы состоялись. И платье из волшебной ткани – ваш опыт – у вас уже есть. И сидит оно на вас великолепно. Сharmant – так грациозно это звучит по-французски.

Но вот вы ищите что-то еще. И примеряете чужой опыт, знания, достижения. Но это чужое, не ваше. И чем дольше вы примеряете, тем больше ощущаете себя пустым, голым. Ткачи ловко похищают вашу грацию.

Вас никто не обманул, вы обманываетесь сами. Вы сами залезли в заячью нору. Именно поэтому ваше подсознание или внутренний голос говорят вам – Король голый. Опустошенность и полная потерянность – итог изнурительных поисков того, чего нет и самое главное – вам этого не надо абсолютно.

Другими словами – мы зовем волшебную антилопу, но у нас уже все есть. Чувствовать себя Жадным Раджой и Голым Королем одинаково разрушительно.

Теперь вы понимаете, почему я так страстно желаю надеть то самое изумительной красоты платье? Потому что оно мое. Я так долго занималась пустым шоппингом, ужасно устала, измоталась в лохмотья ( простите за тавтологию). И больше всего на свете я теперь хочу снова надеть свое великолепное платье! Здесь я улыбаюсь.

Я за прогресс. Мне нравится, когда мир движется вперед. Совершенствуется, цивилизуется, меняется с невероятной скоростью достижений в высоких технологиях. Жизнь становится ярче, интереснее, глубже. И это не только восхищает, но и вдохновляет. Вместе с этим, конечно, меняемся и мы. Новое – обновки – прекрасны!

Но винтажное платье, черт!, оно безумно красиво. Мало того, такого ни у кого нет, ведь сшили то вы его сами, и только для себя. Новый легкий тренч, с легкостью наброшенный поверх, дополнит ваш образ. Но только в том случае, если в этом есть гармония. И если вы с такой же легкостью можете его сбросить

Экзистенциального кризиса не избежать. Он все равно будет. Мы не можем навсегда оставаться младенцами. Но здесь речь о том, как далеко вы зайдете: лишь прогуляетесь до норы, посмотрите в сторону черной дыры, или нырнете.

И еще мы говорим о воздушности, естественности, в которых мы творим. И из которых вылетаем, стоит нам только начать анализировать, или пытаться улучшить то, что уже и так прекрасно.

Лучшее – враг хорошего. Так сказал мне мой друг, звукорежиссер, музыкант, когда я после поставленного нами детского спектакля долго еще перебирала моменты, которые надо было бы, по моему мнению, улучшить.

И когда я услышала эти слова, которые он произнес спокойно, с легкой улыбкой, я облегченно вздохнула, улыбнулась в ответ и… успокоилась.

Я вдруг увидела свой спектакль абсолютным воплощением всех идей, которые мы хотели в нем реализовать. И как восхитительны были дети, как естественно они перевоплощались в своих героев. Как органично вписалась вся музыка, декорации, костюмы.

Путь к совершенству бесконечен. И улучшать можно бесконечно.

Но однажды я забыла эти слова и нырнула в нору.

Меня утешил тот факт, что многие известные творческие личности в кризисе жгли свои картины, уничтожали рукописи, скульптуры. Некоторые никак не могли закончить начатое, оставляли и принимались за следующее, пытаясь найти совершенный идеал. И у кого-то из них путь из кризиса был долгий.

Главное – искать выход. Главное – идти. Ты все равно выберешься. И тогда тебя ждет твой успех. Ты вернешься домой, где на тебя посыплются звезды. И это будут звезды радости от встречи с собой, с твоим творчеством, с твоей потерянной легкостью, с твоим даром, талантом, естественностью и ясностью.

И вдруг все станет так понятно:

И жизнь земли, и голос рек,

И звезд магические пятна, —

И золотой настанет век.

Восстанут новые пророки

С святым сияньем вкруг волос,

Твердя, что истощились сроки,

Что день настал свершенья грез.

И люди все, как сестры-братья,

Семья единого отца,

Протянут руки и объятья,

И будет радость без конца!¹

Посыл стихотворения Валерия Брюсова в контексте моего пролога к трем метафорическим историям мне показался наиболее ценным. Конечно, само произведение вовсе не такого узкого смысла, но здесь и сейчас оно будто встречает, обнимает и принимает тебя. Вернуться домой, в объятия семьи, вернуться к себе – это искренняя радость. А жизнь тем временем продолжается своим чередом.

«Я не углублялся в этот вопрос», – так говорил еще один мой друг, в прошлом военный пилот, ныне начальник спасательной службы в авиации. Этот ответ я услышала, когда выяснилось, что он не осведомлен темой, которой, как мне казалось, просто необходимо владеть всем без исключения. Но мой друг преданно любит свою профессию, изучает ее постоянно, в ней он совершенствуется – и это желанно. Здесь он летает, как птица в небе. Все остальное неважно.

Углубиться в размышления – остановить жизнь. Но мы за то, чтобы она шла, шагала, прогуливалась. Жила, черт побери, в конце концов.

В этой книге три метафорические истории о том, как протекает экзистенциальный кризис. Как чувствует человек себя при этом, что ощущает и как, каким образом выкарабкивается.

С какой целью они созданы?

В первую очередь, как арт-помощь для тех, кто окунулся и крутится в воронке. Создавая подобные истории, есть возможность добраться до берега.

Для психологов, коучей, арт-терапевтов, как пример разбора или создания истории с клиентом.

Все три истории созданы от имени женщины. Но их читали и мужчины. И каждый, кто прочел, нашел в них себя. Каждый прочувствовал все свои моменты горечи, надежды и радости выхода.

Желаю вам жить без углубленного анализа!

Дороги. Поиск.

Сегодня все было тихо, спокойно и уютно. Любимый напиток кофе с какао, горячим молоком и медом, теплые приглушенные огоньки гирлянды, согревающие своим живым пламенем свечи, обнимающий мягкий диванчик, плюшевый плед, укрывающий ноги. Камин и вечерний джаз, тот, который неспешно перебирает струны гитар или клавиши, оберегает ваш уют и заботится о том, чтобы ваша муза никуда не сбежала.

Она, улыбаясь, печатала новую историю. Наверное, о любви. Обязательно счастливой, но которой прежде пришлось пройти испытания. И теперь везде летали амурчики, порхали бабочки, люди танцевали и радовались.

Сладкая классика, навеянная эпохой романтизма.

Но это сегодня. Сегодня все так, как она хотела, и к чему пришла не прямой дорогой и не одной.

Этих дорог было много. И отыскать ту самую, которая точно приведет в этот дом с камином, где потрескивают смолой поленья, а изящные искорки озорно подмигивают, было не только сложно, но и не обошлось без ушибов, слез, отчаянья и потерь.

***

Сначала, когда она была малышкой, то бежала по тропинке через поляну, потом шла широкой дорогой, протоптанной многими до нее. Далее эта дорога поделилась на две. Рядом с протоптанной она создала свою, которая была сказочной: с сочной травой, цветами, там всегда было лето, солнце. Там жила идеальная сказка, которую она любила. Вот по этой дороге она шла очень долго. Веселая, счастливая и всем довольная.

Но однажды вдруг эта дорога исчезла. И сказка тоже. Все стало серое и невзрачное. Если раньше, закрывая глаза, она тут же видела цветы и зеленую траву, то теперь приходили только какие то страшные видения: разобранные постройки, маленькие чудаковатые человечки, странные театральные зрелища, горы, на которые надо было взбираться, но и взобравшись, она не находила там ничего приятного. Только развалины, заброшенные домики и таких же отчаянно ищущих, бредущих людей во мраке и пыли.

Двери открывались. Но за ними были следующие. Одна дорога вплеталась в другую. И снова, снова, снова и снова. Их было тысячи: дорог, тропинок, дверей и окон. Ключи на дорогах то большие, то маленькие. Но это ни к чему не приводило. Сказки не было. Не было и мира в душе.

Поиски затянулись на долгие-долгие годы.

Она шла всегда в темноте. Сначала через чащу леса. И лес этот был вовсе не цветущий и благоухающий. Он был серый, покрытый мхом. Влажный и холодный. Повсюду из земли торчали старые корни деревьев. Они сплетались друг с другом в дикие петли и громоздились высокими горами, через которые она пробиралась годами, как в лабиринте. Попав в такую петлю, приходилось искать не только выход, но и свет. Корни не давали пробиться ему сквозь свои заросли. И она шла на ощупь, иногда ползком, потому что скрученные между собой наглухо, они превращались почти в каменную стену. Вот тогда, она в темноте отыскивала под стеной хотя бы небольшой лаз и начинала копать. Так она прокладывала себе выход и, преодолев эту преграду, шла дальше.

Когда непроходимый лес наконец закончился, то перед ней появился клубок перемешанных, перевязанных между собой дорог: узких и широких, длинных и коротких, извилистых и прямых, возвращающих в начало и уводящих в никуда. Каменистых и грунтовых, асфальтированных, снежных, топких, с зыбучими песками и с пропастями.

Она стояла перед этим клубком и решала, с какой дороги ей начать. Среди всего этого хаоса, она видела тоненькую красную шерстяную ниточку. "Наверное, – размышляла она, – если ухватиться за эту нить, то она приведет меня туда, куда я иду."

Но ухватить нить никак не удавалось. Она постоянно ускользала. Ветер сдувал ее, такую легкую. И к тому же, как оказалось, она была довольно далеко. Некоторое время она еще пыталась дотянуться до этой красной нити ,то вставая на носочки, то подпрыгивая. Поджидала, когда ветер подует в ее сторону. Подходила как можно ближе к клубку с дорогами, но, чем ближе она подходила, тем дальше от нее удалялась красная шерстяная ниточка. Она извивалась на ветру, похожая на слабый капилляр, который точно так же то появляется, то исчезает под прозрачной кожей человека субтильного и нежного.

Стало понятно, что пора начинать путь. Отправляться в странствие. И искать свою потерянную дорогу. Конечно, было бы проще ухватиться все-таки за эту нить и разом распутать этот клубок из тысячи дорог. Встряхнуть его как следует и сразу все дороги упорядочатся. Они обретут свойство топографической карты, глядя на которую, можно проложить свой маршрут. И это было бы чудом. Но пока чудеса не давались ей в руки.

Она присела на краю чащи , из которой только что выбралась , и перед клубком дорог, который ей пора начинать распутывать. Между трех миров. Позади было прошлое, с которым она справилась, впереди настоящее, которое предстояло упорядочить. И далее теплое уютное будущее, которое она уже строила.

Она ступила на первую дорогу, которая была к ней ближе всего. Обычная дорога, по которой много кто хаживал, хорошо утоптанная, гладкая , широкая ,и вела в самую середину клубка. В самый его центр. Она отважно отправилась по этой дороге. Увидела рядом с собой и других людей. Они шли так же, как и она, глядя перед собой. Все были одинаковые и делали одинаковые движения: приседали, подпрыгивали, наклонялись, выпрямлялись. Сначала ей это очень понравилось, и она даже обрадовалась, что не одна. Но вскоре это однообразие ее очень утомило. Было очень похоже на массовый сомнамбулизм. Она подняла голову наверх, чтобы увидеть небо и заметила над собой красную нить. Подпрыгнув, она почти за нее ухватилась, но нить выскользнула, а ее саму откинуло далеко в сторону.

Следующая дорога была с зыбучими песками, в которых она постоянно увязала. Было нестерпимо жарко. Солнца не было видно, но его палящие лучи нещадно жгли кожу. Она тащила себя по этой дороге из последних сил, понимая, что если сейчас не свернет, не увидит другую дорогу, то эта будет – последней.

И в самый пиковый час солнцестояния, она резко бросилась вправо, будто что-то потащило ее туда. Новая дорога была под проливным дождем. С ураганом и крупными каплями. По дороге несло какие-то ветви, мусор, остатки пищи, осколки стекла, мелкие камешки. То и дело она уворачивалась , чтобы остаться в живых. Наконец она нашла небольшой овраг, спустившись под него, укрылась и дождалась, когда закончит бушевать стихия.

Видимо, она заснула. А когда проснулась, то обнаружила себя уже на новой дороге. Совершенно каменистой. И чем дальше она шла, тем больше, крупнее становились эти камни. Через некоторое время ей пришлось уже перебираться сквозь огромные булыжники, которые тесно лежали по всей дороге. Она поднялась на один из них, чтобы осмотреться и увидела, что дорога эта ведет в какую-то бездну. Постояв еще немного, понимая, что снова вышла не на ту дорогу, она решает пойти налево, где , как ей показалось, мелькнула та самая красная нить. И она отправилась в другую сторону.

Новый путь снова не принес никаких результатов. Она шла по дороге скользкой, постоянно спотыкаясь, поскальзываясь и опрокидываясь навзничь. Перед ней постоянно маячила нить, и даже какой-то спасительный огонек. Но нет. Как она не старалась их настигнуть, ничего не выходило. Мало того, она вообще не сдвинулась с места. Все это время она скользила на одном и том же месте. Измучившись, она опустилась в эту скользкую жижу, совершенно не чувствуя сил. Отвага покидала ее ,и от отчаянья она закричала так громко, как рычит дикий зверь в лесу. И наконец, не зная что еще предпринять, она разрыдалась. Выплакав горькие эмоции, она снова поднялась и пошла.

Так она шла многими дорогами. Несколько раз подряд она возвращалась снова к тому месту, откуда начинала свой путь. И снова топала вперед, выбирая новое направление. Дороги то сходились, то расходились. Пересекались и спутывались. Она то распутывала их, то снова блуждала в поиске того места, где ей казалось она нашла ту красную ниточку совсем близко. И это был какой-то бесконечный ,блуждающий в темноте, путь. Выйти из этого лабиринта дорог ей уже не представлялось возможным. Она забрела в самую гущу этого клубка, где дороги настолько сильно переплелись, что она даже не могла дальше ступить ни на одну из них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Валерий Брюсов 1903

Вернуться