Павел Барсов
Краш

Глава1. Работа для мажора.

Куда пойти, куда податься?.. Уж меньше всего хочется сейчас кого-то искать. Я стою на пороге еще пять минут назад моего универа с папочкой в руках. Кто меня не знает, может подумать, какой хороший мальчик, к сессии готовится, с контрольными носится. Кто знает…

Все знают. Вот идут, аж под стенки жмутся, отворачиваются старательно так, кто в сумку резко нос запрятал, кто просто задумчивую рожу строит. Почти каждый еще вчера бы кто с объятиями, кто руки тянул, девки целоваться лезли. А сегодня меня нет. Пустое место.

В папочке, кстати, документы мои. В коридоре встретил меня куратор группы, завел на кафедру. Папочку протягивает, глаза прячет.

– Это твои документы. Тебя отчислили.

Молча беру папочку.

– Крашевский, ты знаешь, я никогда не был в восторге от твоего присутствия в моей группе.

– Знаю. – Спокойно отвечаю.

– Но сейчас я был против. – Он поднимает глаза и ложит мне руку на плечо. – Извини, Сергей. Я не смог ничего сделать.

– Вы всегда один были против. Только вот сейчас вы один мне в глаза можете посмотреть. Да и себе тоже.

За два года он пытался отчислить меня четыре раза. А я смеялся ему в лицо. Почему-то сейчас он не кажется таким лохом. Молча иду к двери. Слышу за спиной вздох.

– Сережа, если понадобится помощь или совет, обращайся.

Вот это неожиданность. Оборачиваюсь.

– Андрей Степанович, спасибо. Только не понимаю, зачем это вам. Вы же меня на дух не перевариваете. А сейчас от меня все, как от чумного…

– Потому и говорю: если понадобится, обращайся.

Идти мне особо и некуда. Не бомж и то хорошо. Только вчера моим домом была не скромненькая двушка в многоэтажке, куда я наведывался лишь потусить с компанией. Ноги куда-то идут и ладно.

Вчера бы меня ждала у универа моя А8. Сегодня мой удел топать ножками. Тачку, дом описали вчера. А позавчера моему папаше впаяли двенадцать лет, с конфискацией, разумеется. Я сидел в зале суда и не понимал, что не только его жизнь закончилась. Как оказалось, и моя тоже. Жизнь золотого мальчика, как говорят, мажора.

К моменту, когда я родился, мой папаша уже был приличной шишкой в министерстве. Другой жизни я не знал. Элитная школа, где я, так сказать, учился, элитные шмотки, сначала квартира в элитном доме, потом дом трехэтажный в поселке элитном. Вот так и жил. Никто от меня ничего не требовал, а мне и требовать не надо – пальцем ткнешь, и вот оно, на блюдечке. Так что жил я, можете поверить, в свое полное удовольствие. За удовольствиями этими почти не заметил, когда умерла мать. Да и как женился отец второй раз потом, я тоже не особо заметил, как и арест.

Новая женушка его исчезла в тот же день со всеми деньгами и украшениями, что были в доме. Прихватила и картины со стен. Но отца добило не столько ее бегство, сколько то, что от него отвернулись все друзья и коллеги. Все до единого. Я не понимал, как это может быть, как можно было двадцать, тридцать лет ходить в гости, пить водку по субботам в обнимку, а потом говорить такое. Или не говорить ничего. Не брать трубку, когда звонит сын попавшего в беду друга… А вот сегодня я на своей шкуре почувствовал, как это.

– Привет.

Оборачиваюсь. Надо же, какие люди со мной здороваются. Криво ухмыляюсь.

– Привет, коли не шутишь. Я вообще-то сейчас не в тренде, если ты не в курсах.

Пацан с моего потока, абсолютно серый, я в упор его не видел, да и сам он никогда в глаза не лез.

– Я в курсе. Потому и остановил. Ты извини, конечно, но я подумал, возможно, тебе нужна работа. Я сам работаю в айтишной конторе, им сейчас нужны тестировщики на игру. Офис в синей башне. Четвертый этаж. Ну, пока. – Он буквально бегом убежал.

Синяя башня – известный деловой центр неподалеку. Задумываюсь. Эх, сейчас бы пива. Только на пиво у меня нет. На хлеб, если честно, тоже нет, но хлеба я не хочу, да и есть не хочу. Но наверняка захочу не сегодня, так завтра. А на это нужны деньги. Похоже, он прав, работа мне нужна. Вот только делать я ничего не умею. Хотя, как этот пацан сказал – тестировщик игр? В игры я поигрывал, конечно. Похоже, как раз мой случай. А вон вдалеке виднеется эта самая башня.

Охранник, услышав, что я иду на четвертый этаж, махнул рукой в сторону лифта. В лифте я оказался не один. Высокая, в меру худая фифа в деловом костюме со злым лицом отвернулась, когда заметила, что я рассматриваю ее. Да, ей бы поприветливее быть, глядишь и люди потянутся. Выхожу на четвертом, фифа едет дальше.

Холл, в котором я оказался, абсолютно пустой. Из него ведет два коридора под прямым углом друг к другу. Множество закрытых дверей и ни единого звука. По закону подлости единственная открытая дверь оказывается почти в конце второго коридора. Белизна и пустота комнаты скорее подошли бы кабинету стоматолога или больничной палате. За единственным столом с компьютером никого. Замечаю в стене неплотно прикрытую дверь, из-за нее слышен шорох, потом появляется мужик лет чуть за тридцать. Вот этот таки похож на айтишника в моем представлении.

– Здрасьте, у вас тут можно поработать? – В ответ на вопрос в глазах добавляю. – Сказали, вам тестировщики нужны.

– И кто сказал?

Судорожно пытаюсь описать. Черт, какое там описать, я вспомнить толком не могу, как он выглядит. Но меня поняли.

– А, Лёва, наверное. Он немного поторопился, – видя мое движение в сторону выхода, делает жест в сторону стола, – но проходи. Раз пришел, что-то придумаем.

– Мы только сняли это помещение, весь персонал еще по домам, а я только свои лахи привез. – Он внимательно смотрит на меня. – Нужна работа?

Рассказывать незнакомому мужику о всех «радостях», выпавших на моем пути, совсем не хочется.

– Да. – Под пристальным взглядом отвожу глаза.

– Сколько в день можешь заниматься работой? В игры компьютерные играл?

– Да сколько надо. Свободен, как птица. Играл немного, но не сильно.

Он задумывается.

– Чтобы попасть в группу, придется подождать немного, с неделю, может, две. Но это время ты можешь поработать со мной, отдельно. Интересно? Начать можно даже прямо сейчас. Платить пока буду каждый день, а потом в группе зарплата, как обычно, два раза в месяц или по неделям. – Видя, что я молчу, но при этом внимательно его слушаю, продолжает. – Мы создали игру нового поколения и виртуальный шлем под нее. Сами, конечно, кое-как погружались, проверить работоспособность и назад. Мне нужен нулевой игрок. Человек, который войдет в обычном режиме и будет проходить этап за этапом, как положено. Проверять механику, геймплей, тестить общение с НИПами и вообще их адекватность. Потом на очереди взаимодействие с другими игроками. Но это уже тогда будет, когда запустим хотя бы группу. Ну, как?

Киваю. Лучше не придумаешь в моей ситуации. По крайней мере меньше времени останется на то, чтобы жалеть себя и ныть. Он поворачивается к компу.

– Для начала создаем тебе учетку. Меня кстати Денис зовут. Можно Дэн. Давай имя, фамилию, ник.

– Сергей Крашевский, ник Краш.

– Краш, говоришь? – усмехается. – Прикольно.

– А что не так?

– На нашем сленге это слово обозначает катастрофу, тяжелый сбой или разрушение системы. Зачетный ник для нулевого игрока.

– Если что, можно изменить…

– Не стоит. При боевом взаимодействии в группе может быть важно, чтобы ты реагировал на ник, как на собственное имя. Ты назвал его не задумавшись, значит, он для тебя привычен. Оставляем так. Сейчас оденешь шлем. Первые ощущения очень странные. Довольно высокий эффект реальности. Снимать и одевать подключенный в игру шлем довольно-таки болезненно, может быть даже опасно. Сначала я покажу на экране, как управлять шлемом, потом попробуем.

Минут через пятнадцать я сидел в дальней комнате в удобном глубоком кресле со шлемом в руках. Из первой комнаты раздались шаги, хлопнула входная дверь. Звонкий, но приятный голос позвал:

– Дэн, ты здесь?

Шаги приблизились к двери, та приоткрылась, в щель просунулась юная, если не сказать детская физиономия. Надо сказать, довольно симпатичная.

– О, похоже, братец Дэн нашел мне замену. – в комнату вплыло продолжение. Скажем так, то, что это был уже не ребенок, было ясно с первого взгляда. За счет легкомысленно улыбающейся мордахи невозможно точно угадать возраст, но все, что ниже головы, аж кричало о том, что перед тобой даже не подросток. И все по высшему классу. Обертка была тоже вполне стильной, но не вызывающей: симпатичный костюмчик из блузки и бриджей тёмно-синего цвета.

– Ну ты же сама сбежала. – Он повернулся ко мне. – Это моя сестра Анжела.

Та скривилась.

– Лучше Энжи. Можно Ангел. – Она подморгнула. – Этот маньяк меня заставил целый год работать у него подопытным кроликом. А потом я взбунтовалась и сбежала. Так что устраивайся поудобнее и расслабься – ты его новая жертва.

– Привет. – Я благодушно улыбаюсь, учуяв от симпатичной тушки довольно крепкое пивное амбре. Она, похоже, его не только внутрь приняла, но и выкупалась в нем. – Я Сергей. Можно Краш.

– Так не честно! – Заорала она вслед Денису, который вышел в первую комнату. – Ты говорил, что твоя главная катастрофа – это я. Ты предатель, Дэн.

– Ты катастрофа, а он – Краш. – Дэн вручил ей ключ. – Брысь отсюда. И не забудь ключ занести. И не вздумай дрыхнуть в вонючей одежде на моей кровати.

– Дэн, ты спаситель. – Выходя, крикнула. – И все-равно ты предатель!

– Паразитка. – Дэн пробурчал, занимаясь настройками каких-то рычажков и тумблеров на шлеме, внешне похожем на мотоциклетный гермошлем. Потом для меня добавил: – Она мне здорово помогала до того момента, пока не влюбилась в какого-то обормота. Дальше пошло-поехало, – ей не до работы, все время компании, посиделки с пивом. Напивается, берет у меня ключ от квартиры, чтоб отоспаться, чистит зубы, а потом идет домой. Ей хоть и восемнадцать, но мало не покажется, если в таком виде попадется на глаза матери. А так она для мамы пай-девочка, брату помогала. Ну, что, пробуем?

Одеваю шлем, глаза сами закрываются, все-равно не зги не видно. Кнопка справа от подбородка. Внутри шлема тихонько жужжат маленькие моторчики, упирая в мой череп упругие пластины. Как сказал Дэн, никаких проникновений, но должен быть минимальный зазор между датчиками и кожей. Спустя минуту жужжание затихает. Нажимаю такую же кнопку слева.

***

Упсь. Перед моими глазами каменный пол. Не декор, который можно встретить даже во дворе моего дома… Пардон, вчера еще моего… А грубые камни разных размеров и формы, кое-как вбитые в дорогу. Это действительно дорога. По сторонам растет ядовито зеленая трава, никогда не думал, что зеленый может давить на психику. С одной стороны лес довольно далеко. Оборачиваюсь. С этой стороны несколько домишек из такого же камня, покрытых сверху соломой. Вокруг ветхие, кое где поломанные изгороди из жердей. Делаю шаг и едва ли не падаю. Не понял. Ноги ведут себя так, как будто это я пива перебрал. Каждый шаг дается с трудом. Добираюсь до изгороди. Сажусь на стоящую рядом лавку. Где-то на краю сознания пробивается уменьшающаяся шкала. Что у нас? Усталость. Первые десять шагов сожрали, получается, половину запаса моих сил. Встаю. Следующие шаги уже не так утомляют. Захожу в первый дом. Да, не чистенько, но бедненько. Хоть стул есть. Сажусь. На сколько я понял, ходьба требует сил и даже концентрации внимания на первых порах, как минимум. Потому решаю разобраться на месте.

Что тут у нас еще есть? Шкала усталости, шкала, скорее всего, опыта – она побольше. Еще две поменьше. Кнопки. Выход, понятно. Голова – наверное, параметры. Мешок. Жму. Почти ничего, четыре ячейки, лишь в одной что-то есть. Это что-то – палка, вот она торчит у меня за поясом. Подумал о палке, и она оказывается в руке. Подсвечивается табличка.

«Палка. Урон 1, дальность 1, прочность 10.»

Ладно, как ее убрать? Уже на поясе. Вот и отлично. Кстати, о мешке – На столе лежит что-то несуразное, прим котомка какая-то. Берем на плечо, нажимаем кнопочку – ура, плюс шесть ячеек. Одна из них занята яблоком. Похоже, стоит поискать еще что-то полезное. Так, что тут еще с кнопками? Параметры? Интересно, интересно.

«Жизнь 100, Магия 1,

Сила 1, Ловкость 1, Выносливость 1, Интеллект 1, Талант 1, Шарм 1,

Броня 0, Атака 1, Защита 1

Дополнительные параметры»

А так? Беру палку в руки.

«…Атака 2, Защита 2.»

Какая прелесть. Как бы еще понять, насколько этого всего хватает. Что это в углу шевелится? Таракан? Табличка серая возле него.

«Уровень 0, Жизнь 1, Атака 0.»

Похоже, бесполезен и вполне безопасен. Чем не манекен, чтобы поучиться? Бью торцом палки. Ух ты, с него еще и падает что-то? Естественно, дохлый таракан. Ну полежит пока в котомке. Для интереса бью еще десяток насекомых. Результата ноль, даже тушек не остается. Похоже, тут все. Во втором доме нахожу какое-то тряпье и палку побольше.

Табличка серая, но с зеленым уголком.

«Грубая рубаха. Броня 1.»

«Крепкая палка. Урон 2, дальность 1, прочность 11.»

Как это одеть-то? Уже на мне, ну и ладно. Та же история с палкой, старая занимает место в котомке. Ух ты, да я могуч.

«…Броня 1, Атака 3, Защита 4.»

В последнем домике нахожу старые калоши и медный грош, который при мысленной отправке в сумку издал свой дзынь где-то на поясе. Я рассмотрел мешочек.

«2 медных гроша»

Под ногами что-то шевельнулось.

«Маленький ядовитый паук Уровень 2, Жизнь 10, Атака 3.»

Успеваю два раза его ткнуть палкой, пока он до меня таки добрался. Черт, больно то как. Добиваю третьим ударом. Замечаю, что моя тройка атаки превратилась в красную четверку. А вот жизни с меня этот поганец выбил аж две единицы, нет, уже три. Одно слово, ядовитый гад. Шкала уровня продвинулась процентов на двадцать.

С полчаса выискиваю вокруг дома кузнечиков и ящериц первого уровня. И вот.

«Поздравляем. Вы достигли второго уровня.»

Как же я устал.

***

– Ну, как первое впечатление? – Дэн явно ждет восторгов.

– Начало неплохое. Немного скучноватое. Пока еще разберешься… Но второй уровень добил. – Улыбаюсь.

– Неплохо. Малая три раза на первом сгорала. Давай вопросы, что непонятно в игре?

Вопросов было много. Большинство ответов были на поверхности, только неочевидно было, где искать эти ответы. Спустя час Дэн потянул меня пообедать, заодно и продолжить за едой обсуждение. Я согласился с условием , что он вычтет стоимость обеда из зарплаты за сегодня. Коснувшись этой темы, обсудили и мою зарплату. За четыре-шесть часов в день Дэн готов был платить среднюю по городу зарплату. Эта сумма, конечно, и рядом не лежала с тем, что я получал на карманные расходы от отца, а с другой стороны, где бы я, ни хрена неумеющий, заработал бы даже столько? После обеда Дэн дал мне еще час отдыха.

– Потом еще на часик заскочишь в игру и на сегодня хватит. А я пока набросаю свои вопросы, на что обращать внимание больше всего. Чтобы ты правильно понимал меня, уточню: меня интересует не твой прогресс в игре, а сами процессы, их логика и прозрачность.

Отрабатывать вопросы Дэна оказалось скучнее, чем бродить по полю и лесу, набивая уровень, да и затянулось это на все два часа вместо одного. Но результатом тот был очень доволен – система показывала стабильность даже выше его ожиданий. Для себя, точнее для персонажа, я смог лишь научиться находить травки, нейтрализующий слабые дозы яда. Так что повторная встреча с таким пауком, как в первый раз, мне ничем особым теперь не грозила.

После того, как я снял шлем во второй раз, прислушался к своим ощущениям. Усталости такой, как в первый раз, не почувствовал, хоть и провел в игре втрое больше времени.

Глава 2. Жареный кабанчик.

Утром я пришел, как мы договаривались, к девяти. Задач было немного, сказался ударный заход накануне, а нового Дэн особо надумать не успел. Я готовился к погружению, как это называл мой новый шеф, когда в кабинет влетела Анжела. Заглянув в комнату, поздоровалась и затем прикрыла плотнее дверь. Говорили они достаточно тихо, разобрать что-либо было проблематично.

Одев шлем, я откинулся в кресле, но, приготовившись нажать кнопку, задумался. За обедом Дэн многое рассказал мне об игре. Будучи главным разработчиком, самым опытным в команде и самым знающим об игре, все знать не мог даже он. Игра, написанная на основе искусственного интеллекта, после запуска должна была начать свое самостоятельное развитие. Найти признаки такого развития и был главный интерес Дэна и моя основная задача. В разговоре впервые я пожалел о проведенных впустую двух годах в универе. Чувствовал себя тупым, страдая от тщетного желания понять этого парня с горящими глазами. Ни мне, ни кому-либо из моего круга не было знакомо такое фанатичное отношение к чему-то.

Перед глазами встала картина из прошлого: отец с приятелем что-то бурно обсуждает во дворе дома. Приятель его мягко успокаивает, отец же явно что-то возражал. Мне тогда было лет пять. Именно после того времени он перестал проводить время с семьей, со мной и матерью. Да и мать замкнулась в себе и начала быстро увядать. Приятель этот и был тем самым, что так и не взял трубку и не перезвонил после суда. Отец был уверен в нем, как в себе, на свидании после суда постоянно твердил: позвони Тяпину. Сын Тяпина, Сева, был в нашей компании, я привел его по просьбе отца, я же оберегал от неприятностей, в которые Тяпа, как его все называли, постоянно влипал. Он был мерзким даже на фоне нашей далеко не святой компании. Обожал цепляться к чужим девчонкам, а потом прятался за наши спины. Какого черта я его вспомнил? Где эта кнопка?

***

Я в том месте, где вышел вчера. Буквально сразу вижу травку от паучьего яда. Спасибо Дену.

Что у меня с параметрами?

«Жизнь 102, Магия 2,

Сила 2, Ловкость 1, Выносливость 2, Интеллект 1, Талант 1, Шарм 1,

Броня 2, Атака 4, Защита 6

Дополнительные параметры»

Открываю дополнительные. Ой, сколько здесь… и все нули.

Какие-то микроскопические крохи всего по четырем позициям:

«Алхимия 0,000001

Контролируемая ярость 0,000001

Оружие (дерево) 0,000001»

Путник 0,000002»

Ну, спасибо тебе, паучок. Что ж, вперед. Под ноги легла тропа, по ней и пошел. Усталости от простой ходьбы уже давно не чувствую. Попытка пробежаться сразу же привела шкалу усталости в движение, а кроме того, привлекла ко мне внимание местного зверья. Первым был довольно агрессивный и шустрый барсук третьего уровня, а следом, не успел я отдышаться появилась пара пауков, собратьев вчерашнего. Барсук успел меня сгрызть на половину здоровья, пока я по нему попал десятка три раз. Зато с пауками я разделался почти мгновенно, хотя и получил один укус. Вот травка и пригодилась. Шкала опыта после этих троих оказалась заполнена на двадцать процентов. Вчера одного паучка хватило на такой скачок. Примерно половину съеденного злобным барсуком здоровья я поправил яблоком. Остальное медленно восстанавливалось, пока я шел по тропе. Когда показатель здоровья приблизился к норме, мне встретился первый человек в игре. Точнее, это был НИП, программа, но выглядел он, как старичок с большим мешком. Заговорив со мной, он мешок поставил и предложил поменять что-нибудь на яблоки. С собой из лишнего у меня была только старая палка да испорченная барсучья шкурка, выпавшая с побежденного зверя. Старичок поцокал языком, попричитал по поводу испорченной шкурки, но дал за нее три яблока да за палку одно. На вопрос, что завело в лес его, старичок ответил:

– Иду по селам-весям, ищу насекомое редкое для магических дел. Слыхал, может, тараканом зовется?

Тушка из моего рюкзака ему вполне подошла, сделав добрым и счастливым. От доброты заплатил он серебряную монету и подарил ножик, как он сказал, шкурный.

– Чаще шкурки снимать будешь с зверя убитого и портить меньше станешь.

Разойдясь со старичком в разные стороны, я посмотрел на ножик.

«Шкурный нож новичка. Урон 5, дальность 1, прочность 20. Особенности: повышает добычу шкур».

Постепенно стало темнеть. Видимость упала до нескольких шагов. Выбора у меня не было, кроме как идти дальше. Трижды нападали на меня барсуки. Не знаю, как в настоящем мире, но тут, в игре, они явно ночные охотники. Едва успевало здоровье частично подняться немного после одного, как объявлялся следующий. С ножиком в руке я чувствовал себя немного полегче, но на треть здоровье за бой падало запросто. Старичок не обманул, со всех троих упали шкурки и две из них были не испорченные. После третьего боя я увидел сообщение.

«Поздравляем. Вы достигли третьего уровня.»

Посмотрел параметры.

«Жизнь 105, Магия 2,

Сила 3, Ловкость 2, Выносливость 3, Интеллект 1, Талант 1, Шарм 1,

Броня 2, Атака 8, Защита 11»

Ночь в игре прошла гораздо быстрее и с рассветом тропинка вывела меня к деревне. Штук пять домиков выглядели гораздо приятнее, видно, люди живут. Вроде все также, солома на крышах, только на пороге каждого по фигуре, а то и по две. У первого же НИПа я узнал, что в каждом доме живет какой-нибудь мастер, с которым поторговать можно или поучиться у него. Шкурки сдал торговцу получив еще полсотни грошей. Денег мне хватило лишь на перчатки, давшие пару единиц дополнительной брони. Решил поохотиться в окрестностях, подзаработать денег, да и опыта, может, даже поднять уровень. Заработать денег оказалось легче. Через пару часов я на кроличьих шкурках, среди которых попадались даже превосходного качества, заработал себе рюкзак на десяток отделов и наручи, с бонусом, подняв таким образом броню и ловкость. Результат не замедлил показаться при первой же встрече с барсуком. Теперь мне нужно было вдвое меньше ударов и здоровья потерял от силы десять процентов. Вот только опыт копился очень медленно. В какой-то момент передо мной замигала надпись.

«Выходи»

***

– Ты залип, как я посмотрю. —Дэн сиял улыбкой на все тридцать два.

– Есть немного.

Увидел рядом еще одно кресло со шлемом. Дэн, проследив за моим взглядом, пояснил:

– Малая просится.

– На меня будет охотиться? – Пытаюсь пошутить.

– С чего ты взял? – Дэн мгновенно согнал улыбку с лица. – Слышал наш разговор?

– Неа. Шучу я так.

– Ну, я тебе скажу, ты удачно пошутил. После нашего с ней разговора выскочила злая, как сто собак. Может, ты и прав. В этом случае не молчи только. Лады?

– А сдачи в игре давать можно?

– Хорошо бы. – Дэн грустно усмехнулся. – Только у нее перс одиннадцатого уровня, лучник с магическим уроном. Ты ей пока на один зуб. Но идея мне нравится. На обед идешь?

– Я бы пива бокал выпил. Не возражаешь.

– Немного можно, но… – Дэн замялся. – лучше не надо. Может боком вылезти.

С недоумением смотрю на него.

– Помнишь ощущения, когда тебя цапнул паук? Так вот, даже небольшая доза алкоголя эти ощущения усиливает. Проверено Энжи. Ты б видел, как она по полу каталась, когда ее под пивом в игре убило. Она и свалила вскоре после того.

– Ну, я покрепче буду… Надеюсь. Я немного. Даже интересно стало.

– Мазохисты, блин. – Он махнул рукой.

Пивбар с приличным пивом нашелся через дорогу. Приличным было пиво, прилично выглядело заведение, а вот публика была не приличной. Чем больше я видел компанию в другом конце зала, который был каким-то подобием вип-зоны, тем больше узнавал недавнего себя в особо буйные моменты. В конце концов, посмеиваясь сам над собой, пересел спиной к компашке. Надо же, как отсутствие денег меняет мировоззрение. Я успел выпить почти весь бокал, когда услышал знакомый голос.

– А-а-а-а! Пусти, сволочь! – Вопль был от души и прямо над моим ухом.

Поворачиваюсь. Энжи стоит почти рядом со мной, а ее за волосы тащит какой-то хмырь в сторону «вип-зоны». Компашка, оставаясь на местах, что-то орет в поддержку приятеля.

– Фраерок, отпусти девочку.

– Ты это мне? – он подается в мою сторону, но накрученный на руку хвост не выпускает.

– Ты здесь видишь кого-то еще? – Начинаю медленно подниматься. Я дрыщ, по большому счету, он еще хуже, но за его спиной еще несколько таких-же. Шансы так себе. К нему подскакивает еще один, шепчет на ухо. Расслышать я смог только «Краш».

– Ты че, Краш, ч-че за дела? – Хмырь явно занервничал. – это наше место и моя девка.

– Пошел на хрен, ублюдок! – Энжи явно не согласна, начинает вырывать свой изрядно потрёпанный хвост.

– Повторяю. Отпусти девочку.

– Да ты никто теперь. – Фраер себя специально накручивает, голосок аж на визг пробивает. – Ты за базар ответишь.

В этот момент Энжи выдирает свой несчастный хвост из его ручонок и сразу со всей дури лупит урода между ног. Глядя на ее немелкую танкетку, мысленно сжимаюсь на долю секунды.

– С-с-су… – Больше он ничего не успевает сказать.

Я не знал, что удар в моем исполнении может выглядеть настолько изящно. Согнутая тушка делает полусальто через спину, сбивая приятеля, который и без того неплохо шатался. Тело не шевелится, приятель выставил вперед руки, верещит:

– Краш, без базара!! Если она те нада, забирай, мы без претензий!

Энжи подходит к придурку, за волосы запрокидывает ему голову и, глядя в глаза, шипит:

– Передай этому уроду, еще раз попадется мне на глаза – убью или посажу нафиг.

Задерживаюсь возле бармена, чтобы заплатить за пиво. Странно он как-то на меня смотрит.

На этаже Энжи топает в туалетную комнату. По звуку пытаюсь определить вес ее башмаков и снова невольно вздрагиваю, хотя почему-то и улыбаюсь. Дэн занят за компом. Я сажусь в кресло и одеваю шлем.

***

Охота на кроликов перешла в разряд развлечения. Пиво, похоже, не слабо повлияло на мою реакцию и скорость. Забив рюкзак под завязку шкурами не хуже обычной, просто выбросив при этом гораздо больший ворох испорченных, я поднялся и замер. Похоже кролики громко вопили о возмездии. И оно их услышало.

«Матерый секач. Уровень 8, Жизнь 600, Атака 50.»

Я просто стою, понимая, что шансов у меня нет. Черная торпеда на гигантской скорости врезается в меня, отшвыривает с дороги и, почти не снизив скорости, пробегает до конца поляны. Кажется, я ору. Это действительно очень больно. Через разрастающуюся в голове одновременно с болью тьму слышу нарастающий грохот. На какую-то секунду сознание гаснет. Когда я опять осознаю себя, чувствую над собой тяжелое дыхание. Готовлюсь к новой вспышке боли. Странно. В этот раз кабан лупит меня по щекам. Руками?

– Кабан еще живой, но почти на нуле. Добивай. – Голос вроде знаком, а вроде и нет.

– Сама. – Я реально стону. Собираюсь с силами, добавляю. – Меня тоже.

– Обойдешься.

Боль вроде понемногу стихает. В двух метрах от меня слабо хрипит дымящаяся кабанья туша, больше похожая сейчас на подушечку для булавок.

– Режь давай, а то он от огня окочурится.

С трудом поднимаюсь, беру протянутый мне кинжал…

Попытка меня качнуть провалилась. Опыт распределился согласно нанесенного урона, я так понял, кабан мне вышел вроде кролика. Даже великолепную шкуру забирать пришлось Энжи.

Когда мы идем в поселок, я плетусь сзади. Не знаю, чем она меня выхаживала, но почему-то не верится, что одними яблоками. По крайней мере чувствую себя более-менее целым и живым. И начинаю замечать все, что вокруг. И впереди. Эта картинка мне будет сниться до конца жизни. И этого достаточно, поверьте мне, чтобы умереть счастливым. Таких форм и такой идеальной походки я не видел никогда и нигде.

Продолжать охоту нет никакого желания. Несмотря на вполне эффективное лечение, состояние такое, как будто меня дважды вывернули наизнанку. Да и ножки дрожат.

Энжи, как я понял, не только свиную шкуру, но и какие-то свои накопления потратила на мою экипировку. Несколько вещичек для моей тушки вкупе с тем самым кинжалом, который буквально насильно она заставила взять, и мои параметры начали выглядеть не так уныло.

«Жизнь 180, Магия 6,

Сила 8, Ловкость 5, Выносливость 15, Интеллект 3, Талант 1, Шарм 2,

Броня 55, Атака 30, Защита 90»

Убедившись, что я принял и надел все, что она мне притащила, Энжи тает у меня на глазах.

***

Сидим каждый в своем кресле. Она, не шевелясь, смотрит вперед толи в стену, толи в пол. А я смотрю на нее. Перс, кстати, лицом на нее очень похож, только слишком уж вылизан до идеала. Здесь она более… живая, что ли. Вот только сейчас ее лицо напоминает восковую маску.

– Что? – Не выдерживаю.

– Ты знаешь, что ты сделал сегодня? – Она почти шепчет.

– Догадываюсь. – Хмыкаю. – Любовь разрушил?

– Идиот?! – Буквально рычит, вскинувшись, но тут же плечи и голова опять безвольно опускаются, она снова переходит на шепот. – Он меня хотел своим дружкам отдать потому, что ему отказала.

– Я примерно так и понял. – Уже не пытаюсь острить. – А ты чем думала, когда связывалась?

– Поначалу было весело и более-менее культурно. Потом начало коробить, насколько другие девчонки в этой компании доступные и без тормозов.

– Другие там не задерживаются.

– Этот ко мне начал приставать с каждым разом все наглее. А сегодня заявил, что я ему должна…

Ухмыляюсь.

– Будем считать, вернула с процентами. Наплюй. Подойдет еще раз, скажешь, что будет со мной дело иметь.

Она поворачивает голову и пристально смотрит на меня.

– А откуда ты их знаешь? И они тебя хорошо знают.

– Я сам из таких. – Отворачиваюсь, пытаюсь изобразить покерфейс. – Только они – шпана, щенки передо мной.

– В смысле?

– Они тебе казались модными, интересными, крутыми?

– Ну, – она смутилась, – поначалу да.

– А теперь представь, как на них смотрят, к примеру бомжи, которые ночуют на лавочках. Так вот также эти крутые смотрят на компашку, в которой тусил я. Только у бомжа мозги могут быть, чтобы понять, насколько это порожняк, а у этих – одна жаба. Жаба и мечта влезть в тусу рангом повыше.

– И вы также с девушками?..

– Так нет. – Я очень не рад тому, что влез в эту тему. Но и отступить, замолчать теперь тоже вариант так себе. – Тебя бы остановили охранники. И объяснили, что с такими парнями не ломаются.

– Капец. – Она запрокидывает голову, сжав ладонями виски, судя по голосу, плачет. – Но это же… не по-человечески. Это же чисто звериные законы, натуральная стая, право сильного, право самца.

– А кто тебе сказал, что мы люди? – Ложу шлем и выхожу из комнаты. Что-то мне подсказывает, если бы этот разговор состоялся до погружения, кое-кто уговорил бы кабанчика не торопиться, растянуть удовольствие. Я бы ее понял.

Дэн поднимает голову от компа.

– Есть что?

– Для тебя нету. Все идеально работает.

Улыбается. Что-то замечает на моей физии.

– А что случилось тогда?

– Насчет пива ты был прав. Меня приложил персик на пять уровней выше. Если б не Энжи, размотал бы за два удара. Накат такой, что я прямо в игре отключился. Вон ноги до сих пор ватные. Я на час-другой отлучусь прогуляться? Сейчас от меня толку не будет.

– Давай. – отворачивается к экрану.

В коридоре встречаю бывшего однокашника Лёву, благодаря которому и получил эту работу. Все-таки странно, как меняется отношение. Мы оба, как мне казалось, игнорировали друг друга два года. А сейчас он вроде обрадовался мне. И еще больше его обрадовало, что именно он смог мне помочь. Я забираю у него из руки монитор и киваю, мол, командуй. Он перехватывает комп, и мы идем. Кабинет его в другом крыле. Работает он дизайнером, очень многие красивости в игре – его рук дело. Я не сдерживаю похвалы.

– Знаешь, очень многое шикарно сделано. Но персы – полный отпад. Девочки такие, аж в руки просятся. Влюбиться можно.

Он смотрит на меня с хитринкой какой-то:

– Это ты про Ангела?

– Энжи? Ну, да. – Чувствую, вроде краснею.

– Так ты не в курсе? Свой перс она сама писала.

Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Потом меня осеняет идея.

– Слушай, а мой персонаж сможем шлифануть?

– Ну, теоретически можно.

– И вещь добавить сможем?

– Думаю, да. Только тут уже с Дэном надо будет согласовывать.

Договариваемся как-нибудь после работы пропустить по бокалу, после чего я иду к лифту.

На первом этаже останавливаюсь возле доски объявлений. Оказывается, в цокольном этаже довольно солидный спортзал. Заглядываю туда. Никогда не тянуло в качалки и вообще как-то напрягаться, но вчера конкретно одолела скука, которая и породила грешную мысль. А тут и ходить-то никуда не надо. Разговариваю с администратором в борцовке и спортивках. Он же тут и хозяин, и тренер, причем не единственный. Дороговато, конечно, почти половина моей предполагаемой зарплаты. Он видит, что я жмусь, останавливает меня.

– Подожди. Можно взять годовой абонемент, платить помесячно в рассрочку. Это на двадцать процентов дешевле, во-первых, а во-вторых, второй абонемент идет в подарок. Загони в полцены, будет вообще по деньгам нормально.

Сразу и договариваемся. Парень, узнав, что я и работаю в этом здании, просто отмахивается, когда я говорю, что денег пока нет.

– Получишь – занесешь. Но с тебя клиент! – Улыбается. – Я второй день, как открылся.

На том и ударяем по рукам.

Выхожу на улицу. Вот только не пиво! Подхожу к кофейному автомату, беру эспрессо, усаживаюсь рядом на заборчик. Стараюсь ни о чем не думать. Только через время замечаю, что глаза сами выбирают в толпе симпатичные девчачьи попки. Да, далеко им все-таки, очень далеко. Возвращаясь, улыбаюсь мысли, что запал на нарисованную задницу.

Наверху меня ждал двойной облом, абонемент не удалось впарить даже за полцены ни Лёве, ни Дэну. Лёва вообще оказался женат и у него только родился сын, а Дэн посмотрел на меня, как на пришельца.

– Я похож на человека, который в качалку пойдет?

Энжи так и сидела в кресле с красными глазами. Я молча сел и одел шлем.

Глава 3. Жесть начинается.

Добить четвертый и набрать пятый уровень теперь оказалось совсем просто. Лисы и даже молодые волки, имевшие уровни от силы до шестого, успевали сгрызть меня не более чем на четверть, когда я управлялся даже с двумя одновременно. Молодой кабан шестого смог ополовинить и так не полную шкалу здоровья, пока я кромсал его кинжалом Энжи. Боль после каждого удара, полученного мной, была по-прежнему не шуточной. Вечером я грешил на остатки алкоголя в крови, но следующим утром, когда меня цапнул первый волчара, я понял, что пора привыкать не подставляться, еще раз удивившись качеству воздействия на сознание системой, созданной Дэном и командой игры.

Энжи не было ни в игре, ни в офисе, когда я закончил вчера. Не было ее и утром. Дэн отмахнулся, сказав, что вчера у нее был разовый бзик, приступ ностальгии. А о постоянной игре или, тем более, о работе и речи не было.

Я решил, что крутиться у поселка мне уже скучно, и отправился снова в гущу леса. Рюкзак у меня теперь более чем вместительный, фактически после помощи Энжи я только и сделал, что заработал на него. Параметры мои за два уровня слегка подросли, прибавилась сноровка в обращении с кинжалом. В общем, чувствовал я себя достаточно уверенно. Ко всему прочему кратковременные пробежки также перестали мгновенно накапливать усталость.

За довольно долгое путешествие я успел набить рюкзак шкурами, прибив даже рысь седьмого уровня. Покромсала она меня, конечно, жестко, оставив процентов десять от шкалы жизни. Благо, Энжи научила держать запас флаконов восстановления здоровья. Яблоки мне теперь уже помогали мало, каждое могло дать один или два процента. Боль же хоть и была терпимой, легкой назвать нельзя было. Шкала опыта радовала приближением к шестому уровню.

Когда лес расступился, открыв почти под ногами глубокую расщелину, я даже немного испугался. Ущелье было достаточно широким, чтобы никак не перебраться на другую сторону. В обе стороны оно тянулось до самого горизонта. Внизу слабо просматривалось дно, как бы в дымке, без подробностей. Все, что мне оставалось, лишь пойти в любую сторону вдоль ущелья или вернуться в лес. Я решил сделать перерыв и заодно расспросить Дэна об ущелье.

***

Сняв шлем, я услышал голос Дэна. И голос довольно злой.

– Мне не нужен второй тестер, пока у меня есть Краш! Его я не уволю, даже не надейся. Он на порядок эффективнее тебя, как тестер.

– Я не хочу, чтобы ты его увольнял. – узнаю голос Энжи. – Но он слабый игрок и в некоторых локах он просто ничего не успеет сделать, как его убьют. А я могу его прикрывать.

– Так ты что, хочешь к нему в охранники? Я думаю, он и сам не пропадет.

– Ну тогда давай мне другие задачи.

– Нету у меня задач! Краш половину времени гуляет, сам выискивает баги.

– Ну, Дэн…

– Нет!

– Дэ-эн. – Она явно собирается пустить слезу.

Пора выходить. Дэн уткнулся взглядом в экран компа, Энжи стоит боком у стола, опершись руками чуть ли не об клавиатуру. Увидев, меня отвернулась.

– Дэн, а она права, мне не помешала бы охрана. – решаю подыграть. – Меня опять почти сожрали посреди простенького леса.

– Сговорились. – Бурчит, не поворачивая головы.

– Спелись. – усмехаюсь. – Энжи гораздо больше меня знает в игре. Да и вдвоем веселее будет. Одному бродить долго скучно, а тут посмотрел на нее, скуку как рукой снимет.

Слышу усмешку Дэна и громкое сопение. Мне видно только ухо, явно покрасневшее.

– Ладно. – Дэн поворачивается к Энжи. – Я беру тебя в общую группу с испытательным сроком.

Она еще больше краснеет, возмущенно открывает рот… и молча его закрывает, идет в комнату погружения. Проходя мимо меня, тихо шипит:

– Не сильно заглядывайся, а то точно сожрут.

Торможу ее за руку, вытягиваю обратно.

– Подожди, вопрос есть. – рассказываю об ущелье.

– Это в своем роде псевдо-квест. – Ден смущенно отводит глаза.

– Это как?

– Локация, в которую никак не попасть, с Боссом, которого нельзя победить. Слепили красивого монстра с параметрами такими, что любого героя на максимуме, как муху, прихлопнет. Решили оставить, сделали клетку для него, вот это ущелье. Через ущелье есть пара мостов и можно обойти по краю.

– В общем, типа зоопарк устроили. – Заключает Энжи и направляется к своему креслу.

Когда я захожу в комнату, она уже сидит со шлемом в руках.

– Что говоришь, понравилось? – губы кривятся в ехидной улыбочке. – Ты у нас извращенец?

– Эстет. – Флегматично парирую. – Любоваться красотой не извращение.

Она рывком нахлобучивает шлем, но я успеваю увидеть, что едва сошедший румянец опять заливает щеки. Из-под шлема пытается меня ужалить.

– Ты все-таки не сильно отвлекайся, эстет, а то точно сожрут.

– Так теперь ты меня будешь спасать и защищать. – откровенно ржу, тоже из-под шлема. Пауза говорит о том, что она не нашла, что ответить. Уже включаясь, слышу бурчание.

– Ну я тебе покажу. Сама тебя завалю, чертов эстет.

***

Мы не договаривались, но вся логика недавнего разговора подсказывает, что Энжи меня нагонит в той локации, где я сейчас. И не исключено, что действительно может шлепнуть разок, чтобы выпустить пар. Прессовать в игре постоянно она меня не сможет, это помешает работе. А вот мелкие пакости не исключены, задел я ее сильно, похоже. Ну, что же, я пока поохочусь.

Я успел хорошо поохотиться, затем понаблюдать за ущельем в надежде увидеть чудо-монстра. Когда мне надоело тщетно сидеть над ущельем, я снова взялся охотиться. Остался последний кролик до шестого уровня, совсем мизер. Вот он, кролик. Замахиваюсь… и вижу, как он кувыркается со стрелой в боку. Зараза, вот они, мелкие пакости. Не оборачиваясь, иду искать новую жертву. Лиса, еще лучше. Только я делаю шаг, лиса делает кульбит и падает на бок со стрелой в боку. В этот раз оборачиваюсь. Энжи уже целится в что-то еще.

Никогда не смотрите, как стреляет из лука красивая девушка в бикини – если ваше сердце не камень, оно может не выдержать этой картины и вырваться из груди, чтобы пасть к ее ногам россыпью перегоревших углей.

Выстрелив, она идет ко мне, медленно и грациозно, каждым шагом сжимая невидимую удавку на моем горле. Все, на что я способен – пытаюсь изобразить на моем лице ироничную улыбку. Она останавливается всего в метре от меня и улыбается.

– Ну и как тебе? Надеюсь, понравилось? – Она прямо всем телом излучает ехидство.

Нахожу в себе силы отвернуться.

– Очень. Просто офигенно. За исключением того, что ты мне обломала добить уровень.

– Извини, пожалуйста. Я не хотела. – Резкое изменение голоса, такой нежный виноватый тон заставляет меня сжаться. Медленно поворачиваюсь. Передо мной японская школьница в коротенькой клетчатой юбочке, которая едва прикрывает аппетитные полушария. Сверху белая блузка, расстёгнутая чуть ли не до пупка. Все манги мира курят сами себя где-то в сторонке. Садистка чертова. Беру кинжал, иду в дебри, не оборачиваясь. Первым мне попадается довольно слабый волк, но я умудряюсь дважды подряд промахнуться и дать себя цапнуть. Вреда ноль, зато боль немного приводит меня в чувство. Шестой уровень закрыт.

Когда я возвращаюсь, Энжи ждет меня в своем обычном виде. Бросаю довольно пристальный взгляд в ее сторону. Даже в подобии армейского бронежилета она выглядит вполне аппетитно. Она встречает меня лукавой улыбкой.

– Ну что, так лучше?

– Да. – С трудом нахожусь, что ответить. – Комары не покусают.

Дальнейшее наше путешествие протекает мирно, если не сказать больше. Она подчеркнуто смирна и заботлива, с очень серьезным лицом объясняет мне нюансы передвижения по разным типам местности, особенности разных видов оружия и даже основы магии. При этом ее грудь едва ли не упирается в мою. И да, меня берут сомнения, что у бронежилета должно быть такое выразительное декольте. В общем, пытки красотой продолжаются.

Через пару часов мы добираемся до моста. Преодолев хлипкую подвесную конструкцию, делаем привал и выходим из игры.

***

– И что это было? – Смотрю на нее с ехидной улыбкой.

– А мне показалось, что тебе понравилось. – Старается не смотреть в мою сторону и быстро сбегает.

– Час! – Кричит ей вслед Дэн, затем спрашивает меня. – И что это было?

– Да так, почти ничего.

– Фантомас разбушевался? Она тебя прикончила?

– Ну, не совсем насмерть. – Смеюсь. – Идем обедать?

– Пошли.

За обедом я не выдержал и спросил, зачем в такой игре может пригодиться шмотка типа бикини. Дэн расхохотался.

– Понятно, как она тебя доставала. Тянок ее тоже видел?

– А она не одна?

– Я даже не знаю, сколько шмота она там спрятала. Она упросила меня сделать ей что-то вроде личного отдела в магазине. Только я из вредности сделал, что это все покупать надо и причем очень дорого за игровые заслуги, которые за донат не купишь. Походу, заслуг только на две шмотки и хватило.

– Лёва сказал, что она свой перс сама ваяла. Это же произведение искусства.

– Она половину игры в эскизах нарисовала. Твой перс тоже, кстати, ее работа. Анжела вообще очень талантливый художник. Ее без экзаменов в академию звали. Препод говорил в художке, что у нее и шар самый круглый, и небо глубже, чем у других. Чувство формы уникальное. А как на манги запала, сейчас только их и рисует.

– Могу себе представить. Если у нее манги на уровне того, что она в игре сотворила…

– Угу, хентай отдыхает. Без всякой обнаженки.

– Так с таким талантом она в майбахе ездить должна уже, как минимум.

– Угу. – Дэн скривился. – Говорит, как за деньги только надо что-то сделать, руки сразу из одного места. Я два раза ей заказы подгонял. Она, балбесина, меня подставляла. Раз на неустойку попал. Мне дешевле ей деньги давать. Благо, хоть на шмотках экономия.

– Как это? У нее прикиды дорогие, как я заметил. Я, конечно, не супер в этом, но кое-что понимаю.

– Она носит только то, что сама пошила. Хобби ее второе после манги.

– Да, по ней и не скажешь.

– Ну, я ж говорю, балбесина. Рисовать только для души. На модельера, говорю иди тогда – нос воротит. Я, мол, хочу одевать только тех людей, которые мне нравятся. А не всяких богатых теток. Говорю, а сама богатой теткой не хочешь стать. А она мне: я и так самая богатая, у меня такой брат есть. Вот что ей скажешь?

– Слушай, ладно со шмотками понятно, там все идеально. Но на обувь у нее вкус – это ж звездец.

– А, ты про гамнодавы? У нее и сапоги, и кроссы – все в таком духе. Вот бзик такой.

На выходе сталкиваемся с Энжи. Смотрит только на брата, я в подчеркнутом игноре.

– Большой братец, мы еще работаем сегодня?

Дэн напрягается.

– Что опять?

– Не, честно, просто домой надо. – Что-то шепчет ему на ухо.

– Иди. – Явно успокаивается, видно, убедила.

Она целует его в щеку и чуть ли не в припрыжку убегает. Хоть на прощание я удостоился кивка. Дэн ржет.

– Ох уж эти гении. Порисовать приспичило.

Мы возвращаемся. Дэн смотрит на меня.

– Если ты сейчас в игрухе зарулишь, малой тебя догонять придется. А круги в одном месте нарезать, я думаю, не очень интересно. Дел пока в игре нет. Можешь, конечно, уровень покачать, если хочешь.

– А есть другие идеи?

– Хочешь увидеть, как это изнутри выглядит?

– Хотелось бы. А идею в игру можно?

– Давай. – Дэн аж брови приподнял в удивлении.

– Возможность сделать фото в игре, то, что видишь, типа, как скриншот на экране.

– А-а-а. – Дэн смеется. – Слушай, а это тема. Мне нравится. Если такие идеи появляются, озвучивай.

Дэн открывает кучу файлов с текстами и таблицами. Я понимаю не больше одного процента, хоть и слушаю так внимательно, как только могу. В конце концов не выдерживаю.

– Дэн, я вообще не врубаюсь. Если хочешь мне что-то объяснить, давай с азов, как для тупых.

– Ты ж говорил, два курса оттрубил? – Дэн смотрит на меня, как будто я сказал, что читать не умею.

– Вот так и оттрубил. За бабки и по блату. – Сам удивляюсь, как спокойно в этом признался. Теперь, возможно, работа тю-тю…

– Так ты что, из этих?

– Из кого из этих? – Собираюсь возмутиться.

– Из мажоров?

– Ну, да.

– Так а работа тебе зачем тогда?

– Был из мажоров. А теперь никто и ничего. Ни бабок, ни семьи, ни мозгов…

Дэн внимательно на меня смотрит.

– Ну, мозги вроде при тебе. Ладно, смотри.

К вечеру, к собственному удивлению, я начинаю понимать уже не один, а процентов десять.

Часов в девять на его телефоне раздался звонок.

– Да. Нет, я в порядке, просто заработался. Забыл. Хорошо, скоро буду. – он повернулся ко мне. – Серега, я увлекся и забыл, что обещал родителям заскочить сегодня.

– Без проблем. У меня, если честно, крыша уже едет.

Расстаемся в холле. Домой не хочется. Из спортзала вышел Никита, хозяин. Прошел к кофемату. На обратном пути остановился возле меня.

– Чего не заходишь?

– Вроде поздновато. Только освободился. Да и голова сильно груженая после работы.

– Для головы спорт даже полезен. Разгружает, если правильно мышцы нагрузить. А еще лучше спарринг или грушу попинать. Заходи, поболтаем просто, если заниматься не хочешь.

С удовольствием принимаю приглашение. Зал, в котором два десятка разнообразных тренажеров, не так уж велик. Широкий проход ведет в еще один зал с рингом почти посредине. Сбоку на оставшемся пространстве висит несколько груш разных размеров. Парочка из них явно рассчитана на детей, максимум на подростков. На одной из стен множество фотографий и постеров. На некоторых фото явно сам хозяин. Увидев, что я задержался у фото, на котором он на пьедестале получает медаль, улыбается.

– Последний мой чемпионат России. Больше не участвую.

– Почему? – Поворачиваюсь к нему.

– Травма. На серьезных соревнования не выдерживают здоровые кости, а у меня после аварии сломанный позвоночник. Врачи подлечили, подняли, но сказали, что любой серьезный бой может окончательно усадить в инвалидное кресло без надежды подняться. А без спорта я не могу. Вот решил зал открыть, понемногу сам форму поддерживаю, другим хочу помогать.

Разговариваем с час где-то. Тема быстро сворачивает на тренировки, которые меня ждут. Не скрываю, что качок, как и боец, с меня совсем никакой, даже не знаю, с какой стороны к тренажеру подходить. Лыбится.

– Ну а я зачем? Научим.

Заканчивается это тем, что он загоняет меня на один из тренажеров, объясняет, как правильно выжимать палку от пародии на штангу. Даже пару раз что-то переставляет в недрах этой конструкции, увеличивая с каждым разом вес. А я начинаю понимать, что мне это нравится. Что-то определенно в этом есть. После десятка жимов под похвалы Никитоса, он сам сказал, что его все так называют, появилось уже знакомое сегодня ощущение. Такое же удовлетворение было от осознания, что я хоть в малой части начал понимать Дэна, когда он меня начал обучать своим компьютерным премудростям. Напоследок больше в шутку спрашиваю:

– И драться научишь?

– Без проблем, но только самообороне.

Вспоминаю одну глупую курицу, которая любит влипать в плохие компании. Спрашиваю уже всерьез.

– И девчонку сможешь научить защищаться?

– Приводи, кого надо, научим.

– Ну, это еще посмотрим, как получится. – Смеюсь. – И как бы мне это боком не вылезло.

– А, это закон. Сделай добро и беги.

Смеемся вместе.

Уже дома, наскоро перехватив что-то, смотрю на телефон. Пропущенный от Дэна. Поздновато перезванивать. В любом случае утром увидимся. Заваливаюсь спать, почему-то долго кручусь. Вспоминаю сегодняшний день, вчерашний, потом суд и отца. Мысли возвращаются к последним пережитым дням. Приходит мысль, что я мало что помню даже из недавнего прошлого. Снова перед глазами проносится последний прожитый день, игра… Засыпаю под дуэт танцующих на поляне Энжи в купальнике и симпатичной японочки.

Глава 4. Приручение

Утро начинается с разбора полетов, точнее, залетов. Дэн хмуро протягивает мне листок.

– Что это?

– Комикс. – Рассматриваю. Рисует эта зараза действительно здорово.

– Я вижу. – Дэн явно не в юморе. – Объяснить не хочешь?

– Что тут непонятного? – Смотрю на листок. – Что объяснять?

Он тушуется.

– Когда это случилось?

– На следующий день после нашего знакомства.

Говорят, язык мой – враг мой. А как сказать тоже самое про руки? Не из задницы, это факт. Рисует чертовски похоже. На последней картинке кулак прямо движется. Вот только с пропорциями у нее что-то… На той же, последней, я в два раза больше, чем она сама. Халк какой-то. Жаль, поскромничала – эпического пинка циклопом обувной промышленности на этом шедевре нет.

– Почему не сказал?

– О чем? Разрулили, и ладно. Или ты бы добавлять пошел?

– Нет. – Он потух, уселся на стул. – С меня еще тот драчун. Тебе спасибо.

Помолчав, он с усталой ухмылкой продолжил.

– Слышал, что она меня предателем обзывает?

– Слышал, но спрашивать не удобно как-то было.

– Я ей пригрозил, что еще раз вляпается серьезно – расскажу родителям за все ее выкрутасы: компашки, пиво и все прочее. И ее закроют дома и выгуливать будут только в сопровождении.

– Ну, в этот раз можно посчитать, что она серьезно не вляпалась. Так, отделалась легким испугом.

– Не вляпалась она только благодаря тебе. О, слышишь?

Он имел в виду стадо слонов, бредущее в нашу сторону от лифта. Я успеваю разрядить обстановку.

– Кстати, ее эти супертанки – отличное оружие дальнего боя.

– В смысле?

– Она свои подвиги не нарисовала.

Дэн опять углубился в изучение рисунка. Когда открылась дверь, его лицо как раз озарила улыбка понимания. Энжи с первого взгляда узнала листок.

– Братец, а тебе не говорили, что чужое брать нехорошо?

– А ты мне ничего не хочешь сказать?

– Что мне тебе сказать? Напомнить, какого ты высокого мнения о моем умении разбираться в людях?

Дэна аж подбросило на стуле.

– Да ты вообще в них не разбираешься!

– Вот-вот… – Заявила издевательски безмятежным голоском и пошлепала к своему креслу.

Стою и думаю: слава тебе, Господи, что у меня нет такой сестры.

Оглянувшись на дверь, благо, эта стервозина их плотно закрыла за собой, Дэн чуть ли не с мольбой посмотрел на меня.

– Серега, что мне с ней делать? Она вообще ж от рук отбилась. Сдать родителям, пусть они с ней мучаются?

Пытаюсь пошутить.

– Придушить не вариант, посадят, как за человека.

Он улыбается.

– Да и жалко, все-таки родное…

– Тогда воспитывай. Бери, как говорят, в ежовые рукавицы, зажимай рамочки.

– Легко сказать.

– Ну, чем смогу, помогу.

***

В игре она прямо лапочка. Сама любезность, терпеливо стоит у меня за спиной с луком в руках, пока я выпиливаю ножиком животину за животиной, набивая очки. Заботливо налепливает пластыри и поит меня снадобьями, буквально воркует, объясняя мне какую-то очередную непонятину. А у меня все растет чувство, что я играю с ядовитой змеей. Слишком уж резкий контраст. В реале прошла мимо, как и не было меня там.

Ее время пришло, когда мы нарвались по-крупному.

«Магический стальной кабан. Уровень 12, Жизнь 1500, Броня 200. Атака 200.»

Зверушка внешне превосходила прошлого свинтуса минимум вдвое только по высоте. Остальные габариты я затруднялся оценить, было слегка не до того. Заметив нас, клыкастое чудовище, реально блестевшее, будто отполированный клинок, начало разгоняться. Первого же выстрела Энжи хватило, чтобы тварь сагрилась на нее. При взгляде на шкалу здоровья этой железяки мне чуть не поплохело – минус два процента. Сделав несколько выстрелов, она сделала громадный прыжок в сторону от меня и начала снова стрелять. Тварь прямо на ходу подкорректировала курс и неслась, как бронепоезд, точно на Энжи. Жизнь свинки таяла очень неохотно. Прикинув, в каком месте и в какой момент это порождение нездоровой фантазии проскочит мимо меня, прыгаю, метя кинжалом в глаз. И попадаю. Мой удар почти удваивает повреждения свинюки и лишь чуть-чуть не дотягивает, чтобы сбить фокусировку на напарнице. Той удается в последний момент отпрыгнуть с траектории зверя, и он пролетает мимо. В этот раз Энжи успевает выпустить три стрелы до следующего прыжка, затем две. С уменьшившейся скоростью зверюка уже пролетает после промаха совсем небольшой отрезок, на той же инерции разворачивается и тут же атакует. В один из прыжков он таки дотягивается до девушки – она мешком тряпья улетает довольно далеко. С трудом поднимается, видно, что новые прыжки даются с трудом. Ахаю, узрев, что один удар лишил ее почти половины здоровья. Заметив, что я опять пытаюсь подкрасться к кабану, Энжи орет:

– Свали отсюда!

Проще сделать вид, что не услышал. В этот раз мой удар идет вскользь, практически не нанося урона. Тварь на меня не реагирует, я внаглую стою и долблю его ножом. Точнее, как стою – я бегаю за ним следом. Это продолжается довольно долгое время. У твари еще почти четверть шкалы. В один момент зверь опять добирается до Энжи, та опять улетает, как футбольный мяч. Я в ярости бросаюсь на чудовище сверху и еду буквально верхом на животе, долбя его кинжалом в голову. Тварь падает и замирает. Мой кинжал торчит опять в глазу кабана, во втором – стрела. Кидаюсь к девушке. Здоровья у нее осталось три процента. Всех ее запасов снадобий хватает отлечить ее до половины – до этого она обильно их впихивала в меня по поводу любой мельчайшей царапины. Она сидит и улыбается. Я отворачиваюсь к своему рюкзаку, где осталось пару слабых зелий. Когда я поворачиваюсь, передо мной сидит вчерашняя японочка с хитрой, но слегка замученной улыбкой.

– Может, хватит?

– Скажи, что не нравится? – даже голос слабый.

– Вот сейчас только для баловства время.

– А я вообще балованная. – Корчит рожицу, потом прямо на моих глазах преображается в обычный вид.

– А ты в курсе, – не выдерживаю, – что персонаж при переодевании около секунды выглядит голым?

Она замирает. Я улыбаюсь скорее из-за того, что нашел для Дэна сразу два бага, пусть и не критичных. Все-таки в игре предполагаются несовершеннолетние. А второе – кому-то явно не хватило реакции «покраснела». Моя улыбка была истолкована, разумеется, превратно.

– Извращенец! – Прошипела и чуть ли не прыжком поднялась. Видя, что я не двигаюсь, садится чуть в стороне. – Ты меня второй раз спасаешь.

– Вчера ты меня спасла. Так что мы квиты.

– А в реале? – Она смотрит на меня, я вообще не могу понять, что значит ее взгляд. – А ты правду про себя рассказывал?

– Да. Зачем мне врать?

– Может, просто жути на меня нагонял?

– Нет, все, что я тебе говорил, правда. Большинство мажоров в таких компаниях именно такие, ты для них не человек, ты мясо.

– И ты такой же?

– Да.

Она умолкает. Через время окликает меня.

– Краш, а ты меня спасешь от злого Дэна?

– Твой брат не злой, на сколько я успел понять, он очень добрый, особенно к тебе. Слишком добрый.

– Сейчас он сильно злой. Он сдаст меня родителям и меня дома запрут.

– И как, ты думаешь, я могу тебя спасти?

– Скажи ему, что говорил со мной и я все поняла и осознала. И что я обещала быть послушной. И не делать глупости. И вообще, вообще буду хорошей, прямо умницей. Не буду его расстраивать. Только пусть ничего маме не говорит. Я ж с тоски помру, если меня запрут.

Мне в голову приходит мысль.

– Ты действительно мне обещаешь?

– Да. – Быстро отвечает, потом резко поворачивает голову и растерянно смотрит на меня.

– Клянешься? Не в игре, в реале? – сверлю ее взглядом.

– Д-да…

– Ты обещаешь слушаться во всем Дэна и меня?

– Да! – она буквально выдыхает это из себя.

– Хорошо. Сядь рядом со мной.

Пауза.

– Кто-то обещал слушаться?

Перебирается, почти не поднимаясь, и садится очень близко сбоку от меня. От нее прямо чуть искры не летят от напряжения. Я не шевелюсь, лишь отворачиваю от нее голову.

– Покажи мне вчерашний купальник.

Опять пауза. Потом она поднимается. Через пару секунд поворачиваюсь. Стоит передо мной. В купальнике. Еще и покрутилась слегка. Поднимаюсь и подхожу ближе.

– А теперь тяночку – Смотрю в упор и улыбаюсь.

Она невольно обхватывает руками вокруг тела на уровне груди. В растерянности стоит неподвижно. Через время медленно качает головой.

– Нет, всему есть предел.

Зову пальчиком, продолжая улыбаться. Она нерешительно приближается. Беру ее ладони в свои.

– В большинстве безвыходных ситуаций все-таки есть выход. – Накрываю ее ладонями свои глаза. – Его нужно просто поискать.

Ее ладони медленно и нежно сползают по моему лицу. Едва мои губы начинают растягиваться в улыбке, как мне в корпус прилетает сильнейший удар, выбивший с меня четверть очков жизни. А боль не меньше, чем от вчерашнего кабана.

– Я обещала слушаться. Не бить я не обещала. И не стрелять в тебя я не обещала.

Когда я немного отошел, мы выдвигаемся в обратном направлении. Приказ воспринимается без особого энтузиазма, но без споров.

Дойдя до моста, выходим из игры на том же месте, где и начали.

***

Дэн оборачивается на топанье Энжи, та бросается ему на шею.

– Дэнчик, миленький, я буду слушаться и глупости не буду делать. Только не сдавай меня предкам, пожалуйста. Вот у Краша спроси, я пообещала, честно.

Тот квадратными глазами смотрит на меня. Я пожимаю плечами.

– Ты ее бил там, что ли?

– Я ее нет.

– Пытал? – Дэн улыбается.

– А что, можно было? – Лыблюсь в ответ. – Но слушаться-таки обещала. Даже нас обоих. Вроде бы даже слово держит.

– Точно пытал. – Дэн ржет в голос.

Энжи стоит выжидающе. Наконец оба поворачиваемся к ней. Дэн снисходительно обнимает ее за голову, прижимает на секунду к себе. Она снова повисает на его шее. Я делаю шаг в сторону.

– Я вот что думаю, Дэн. Тебе не надоели слоники в офисе?

Во мне прожигается взглядом дырка размером с земной шар.

– Слышала? Завтра чтоб была в человеческой обуви. Гамнодавов чтоб я больше не видел.

Она делает мученическое лицо.

– У меня нет ничего другого, у меня вся обувь такая…

– Не вопрос. – Поворачивается ко мне. – Сможешь проследить, чтоб она фигню не купила?

Киваю. Дэн не глядя достает из кошелька приличную сумму, отдает мне.

– Все, дуйте по магазинам и на обед.

Идем по улице, показываю на первый приличный бутик. Энжи крутит головой.

– Ты что, там такие цены.

– Ты видела, сколько твой брат выдал тебе на туфли.

– Ты его укусил, – она делает страшные глаза, – он заразился и стал мажором? И теперь будет сорить деньгами?

– Типа того. У меня ко всем особенный подход.

Битый час она рассматривает обувь, не померяв ни одной пары. Начинаю наблюдать и вижу, как она в пятый раз берет в руки одну и ту же, явно любуется, а потом заставляет себя поставить на место. Губа не дура, со вкусом, как всегда, все в ажуре. Если бы выбор делал я, то выбрал бы именно их. Подхожу.

– Померяй. – Показываю на запавшие ей в душу.

– Ты что, они капец какие, наверное, даже в этом магазине самые дорогущие.

Молча веду ее к креслу, усаживаю. Сам присаживаюсь рядом на корточки. Она выскальзывает из своих босоножек на тракторной платформе сантиметров в двенадцать. Девушка-продавец протягивает пару прозрачных коротких носочков и отходит. Энжи протягивает руку, я делаю вид, что не замечаю этого. Когда я беру ее ногу в свои руки, она перестает, кажется, даже дышать. Провожу ладонью по стопе и чувствую, как выгибается ее спина. Искоса наблюдаю за ее покрасневшим лицом и закушенной нижней губой. Даже когда я заканчиваю, она не шевелится. Беру за руки и поднимаю. Первые пару шагов она делает чуть ли не в страхе, что ажурные туфли исчезнут или развалятся. Золушка, блин. А потом ее лицо расплывается в улыбке безмятежного счастья. Подхожу к продавцу и идем с ней к кассе.

– Может, вам нужны были свадебные?

Сначала вопрос до меня не доходит, потом начинаю про себя тихо ржать. Внешне же просто качаю головой. На кассе какая-то заминка. Кассир шепчет что-то продавцу. Меня просят минутку подождать. Возвращаюсь к Энжи и тут меня таки разбирает смех. Рассказываю, о чем меня спросила продавец, и с удовольствием наблюдаю, как едва схлынувший румянец снова заливает ее щеки. К нам подходит продавец с пакетом. Извиняется за задержку и отзывает меня.

– Ваш заказ оплачен. Заходите еще.

– Как это? – Я реально не понимаю.

– Я не могу сказать, кто, но поверьте, я уверена, что это из добрых побуждений. Я пообещала не разглашать личность этого человека.

В полном недоумении возвращаюсь. Попытка все-таки всунуть деньги ничем не закончилась. На вопросительный взгляд Энжи лишь покачал головой.

– Все в порядке. – Показываю на пакет с босоножками. – выкидываем?

– Щаз! – Она состроила озорную мордаху. – А если опять кому-нибудь врезать понадобится?

Покрутилась перед зеркалом. Притянула меня к зеркалу, стала рядом.

– Блин, какая я теперь мелкая.

Когда мы вышли из магазина, я остановился.

– Шнурок развязался, сейчас догоню.

Присев, внимательно осмотрелся по сторонам. Когда я нагнал Энжи, остановилась она.

– У тебя нет шнурков, Колись.

– Хотел кое-что проверить.

– Что именно?

– Теперь я знаю, зачем ты носила вот это. – Показываю пакет, на вопросительный взгляд продолжаю. – Чтобы те, кто увидит тебя в игре, не могли вычислить в реале по походке.

Она на пару десятков секунд зависает, потом пытается меня стукнуть.

– Извращенец!

– Я уже говорил, я эстет, любитель прекрасного. Как художник, ты должна меня понимать.

– И что же тут такого прекрасного? Ты так часто затрагиваешь эти темы, что мне иногда кажется, что ты озабоченный.

– Ничуть. Просто ты не представляешь, какой кайф наблюдать, как ты каждый раз краснеешь.

Снова успешно уворачиваюсь. На обед решаем не идти, ограничившись мороженым. Садимся на открытой площадке за самый удаленный столик.

– Сережа…

Я напрягаюсь, она впервые назвала меня по имени. И тон какой-то странный.

– … Я все понять не могу или поверить. Вот ты говорил про себя, что ты такой, как те или даже хуже. Неужели ты также к девушкам относился?

– За волосы так точно никого не таскал.

– Я вообще про отношение. – Она замялась, опустила глаза. – Про мясо.

– Мне не нужно было никогда никого принуждать. Не хочу хвастаться, но желающих стать моими девушками хотя бы на вечер всегда было больше, чем надо. Деньги очень сильно влияют на популярность.

– И где они теперь?

– Деньги?

– Те девушки?

– Там же. С моими бывшими приятелями или с кем-то другим, у кого есть деньги.

– А они тебе нравились.

– Я не шучу, когда говорю, что я эстет. Рядом со мной всегда были самые красотки.

– Я не о том. Ты любил когда-нибудь кого-то?

Пытаюсь сострить, но натыкаюсь на ее взгляд.

– Нет. Интерес какой-то мог быть, а так, чтоб…

– А какие девушки вызывали у тебя интерес? Послушные?

– Самые послушные надоедают быстрее всего.

– А какие?

– Знаешь, когда у тебя и не только у тебя готовы с рук есть, интереса никакого нет, таких много. А я думаю, мог бы даже влюбиться в такую, которую нужно приручать, что ли.

– И как же можно приручить человека?

– Также, как животное. Заботой и лаской, иногда строгостью… А вот когда приручишь, тогда и послушание вряд ли надоест. Потому, что послушна она только тебе, а не всем подряд.

– Получается, – она сверлит меня ехидным взглядом, – ты и меня приручал?

Делаю квадратные глаза.

– И в мыслях не было.

– А получается именно так. То ты заботливый и добрый, хоть к ране прикладывай, то сердитый и злой. Послушание тебе подавай.

Задумываюсь. Начинаю про себя ржать, как в магазине. А ведь она права.

– Ну чего ты лыбишься?! – Она еще больше распаляется.

– Понимаешь, одно дело, когда что-то делаешь для себя, даже приручаешь, например, лошадь потому, что хочется другим похвастаться, у вас такой нет, а у меня самая-самая. А другое, когда ты это делаешь для других. Мне твое послушание нужно, чтоб ты глупости не творила, себе хуже не делала, чтобы брата не мучила.

Я смотрю на нее и гадаю, начнет она реветь сейчас или влупит по башке мне пакетом с башмаками.

– Ты глупости себе только не выдумывай. Ты красивая, ты умница, ты талантливая. Я очень рад, что меня жизнь свела с твоим братом и с тобой. Я рядом с вами себя живее чувствую. Я никогда не наслаждался жизнью, как в эти дни. Какой-то новый вкус к жизни.

– Ты знаешь, мне сейчас иногда кажется, у меня как будто теперь не один брат, а целых два. А иногда…

Теперь я не знаю, мне смеяться или плакать.

Глава 5. Краш+2

Следующие две недели прошли абсолютно спокойно. Энжи порхала вокруг нас с Дэном в новых туфлях, показным послушанием и исключительной прилежностью в работе радуя брата, а меня доводя порой до оскомы. Стремные разговоры больше не заводила, изредка баловала меня в игре, разгуливая по лесу в своих костюмчиках. Учитывая, что главной целью нашей работы были баги, прокачку мы не особо гнали, добавив лишь по паре уровней. Да и ресурсы набивались лишь по ходу выполнения задач Дэна.

Меня продолжал беспокоить неразгаданный прикол в обувном. Никто не появился за эти недели на горизонте, никто ничего от меня не потребовал. В «просто так» я не особо верю. Дэн же, когда я рассказал это ему, возвращая деньги, хмыкнул и сказал, что деньги эти отложит в черный ящик, чтоб в любой момент их можно было отдать. Больше ни придумать, ни предположить он тоже ничего не смог. Я поневоле часто оглядывался на улице.

«Пара уровней» у нас была слегка разная. Учитывая, что стальной кабан, чуть не угробивший Энжи, мне закрыл семерку, а потом я поднялся до девятки, можно сказать, что я вообще сделал три левелапа, только в сравнении с этой красоткой я остался безнадежным нубом, как и раньше. Ей с ее тринадцатым уровнем по-прежнему хватило бы, по моим расчетам, три стрелы, чтобы при желании меня прикончить.

Я вот уже две недели каждый вечер по два-три часа проводил время после работы в спорт зале. Под руководством Никитоса, который оказался шикарным тренером, начали проявляться первые сдвиги, пока не столько внешние, сколько в моих собственных ощущениях. А несколько дней назад мы с Дэном загнали в спортзал и Энжи. Дэну понравилась идея потратить ее дурь и свободное время на что-то хотя бы безвредное, а с моей стороны это была скорее простая вредность. Поначалу была куча отговорок, воплей и даже слез, которые едва не сломали любящего брата, но я был беспощаден.

– Ты обещала меня слушаться. Я сказал, ты будешь заниматься. Если нет, я говорю Дэну, что разговор расторгнут.

Не знаю, как бы воспринял Дэн подобный шантаж, потому для этого разговора момент выбрал в игре. Она промолчала, но вечером, когда я уже поразмялся и улегся на тренажер со штангой, появилась в спортзале, не забыв прихватить спортивную одежду. С первого же вечера, на удивление, она стала заниматься с такой отдачей, хоть и с крайней бестолковостью и риском покалечиться, что в конце концов Никитос стал больше уделять внимание Энжи, чем мне. По его словам, он боялся отойти от нее потому, что она норовила то поднять какую-то чрезмерную тяжесть, то улетала с беговой дорожки, резко добавив скорость. Мне эти ее занятия тоже слегка вылезли боком, один раз засмотревшись, промазал штангой в крепление, чуть не размозжив себе голову. После этого уговорил Никитоса слегка развернуть тренажер, зная, что иначе – нет-нет да отвлекусь на симпатичный вид. А вчера вообще остановил свою тренировку, встал чуть поодаль и откровенно любовался. Никита для Энжи набросал начальный план занятий с упором на китайские гимнастики и лишь немного силовых упражнений, а потому за ее тренировкой можно было наблюдать от начала и до конца, как за представлением. Самые неуклюжие позы и грубые ошибки у нее выглядели изящными и плавными, а каждое движение – танцем. Я наблюдал, как она делала растяжки, выполняла несложные стойки и движения, даже сделала несколько чисто танцевальных движений, наслаждался ее пластичностью и красотой. И одновременно пытался понять свои ощущения. Она идеальна! Она умна и красива, она исключительно талантлива. Талантлива во всем, не только в рисовании. Такой пластики я не видел ни по телевизору, ни на танцполах. Танцовщицы из самых лучших баров рядом с ней – коровы на лужайке. Только… что-то не так. Нет желания обладать таким сокровищем? Вроде есть, но нет животной страсти, желания затащить в постель и закрепить свое право исключительной собственности. Видеть, быть рядом – да, безусловно, а больше…

Она сильно меня задела тогда, в кафешке. Сам не ожидал, что ее вроде бы не обидные слова про брата так резанут по ушам. Меньше всего хотелось бы стать ей братом. Вытирать сопли, когда она жалуется, слушать про ее увлечения или как она с другими проводит время. Упаси, Господи.

Что вообще происходит? Заласканный и зацелованный без преувеличения сотнями самых изысканных красоток Сержик и Крашик докатился до того, что влюбился и буквально боготворит одну-единственную? Ну, нет! Боготворит?.. Да этот противный характер, умение находить на пятую точку самые гадкие неприятности и дерзкий нрав скорее под стать какому-то порождению геенны огненной. Даже в эти недели ее показной ангельской кротости и покорности ни дня не прошло без издевательств и подколов. Что в игре, что в реале, стоит Дэну отвернуться, ее лицо затягивает маска пренебрежения. Даже соглашаясь со мной, она разговаривает чуть ли не сквозь зубы. В том то и дело, что я вполне здраво оцениваю эту стерву… и при этом мне хорошо просто от осознания, что она рядом. Похоже на возмездие.

Закончив тренировку, она проходит мимо меня, еще толком не отдышавшись.

– Класс, хорошо, что вы с Дэном меня уговорили, все-таки. Мне нравится.

Даже не кривляется и глаза довольно сияют.

– Ну скажи уже, как я смотрюсь? – уставилась на меня в явном ожидании пакости или подкола.

– Помнишь, как в игре ты первый раз в купальнике передо мной зарисовалась? – решаю обмануть ее ожидания.

– Ну?

– Когда я увидел, как ты в том прикиде стреляла из лука, я порадовался, что у моего персонажа нет живого сердца.

Она наклонила голову, ожидая продолжения.

– Той картины оно могло не выдержать и разорваться от восторга. А сегодня я пожалел, что я не в нарисованном теле.

– За сердечко испугался? – Она засмеялась, потом перестала, приблизилась и спросила совсем тихо: – А честно, вульгарно, да?

Не удержался, беру ее за плечи, немножко притягиваю к себе. Шепчу:

– Нет, это было очень красиво.

– Врешь, да? – Она стоит в моих объятьях еще с минуту. Оба молчим. Потом она сбегает в душ, а я иду к Никите.

– Сегодня ничего не уронил на себя? – Смеется. – Слушай, повезло тебе с девушкой.

– Да не моя она девушка…

– Угу, видел я только что. – Опять ржет.

– Да честно. Она вообще коллега и сестра моего босса. Какая девушка?

– Та верю, верю. – Приближается к моему уху и понижает голос. – Только она еще в первый день сама так сказала. Стоило мне один комплимент по поводу ее фигуры отвесить. Сразу отшила, не успел даже губу раскатать.

Он опять засмеялся. Стою, перевариваю, пока Энжи выскакивает из душа.

– Еще тут, не идешь? – На ходу продолжает терзать свои волосы расческой.

– Если подождешь, иду.

– Ладно.

Быстро иду в душ. Когда я возвращаюсь, она заканчивает с прической.

– Ты Никитосу сказала, что ты моя девушка?

– А что, не надо было? – Делает задумчивое лицо. – А может, и правда, не надо. Он симпатичный. Я ему понравилась, кажется.

– Пожалей человека, он такого не перенесет.

– Да ладно, я буду совсем хорошая и послушная. – Мурлычет буквально мне в ухо, затем хватает меня под руку и тянет к стойке администратора. – А еще я теперь умею легко приручаться… Никита!

Она орет с половины зала. Я перехватываю ее за талию, пытаюсь удержать, но куда там. Так и доходим в обнимку до стойки.

– Никита, Сережа сказал, – Она делает паузу, мое сердце, кажется тоже, – что я сегодня хорошо работала и заслужила мороженку. Ты как думаешь?

Он смеется и кивает.

– Самую лучшую.

Она продолжает меня тянуть к выходу, а я только замечаю, как крепко она держит обеими руками мою руку на своей талии. Когда мы выходим, сразу отпускает мою руку, а затем убирает ее, не заметив, как я перехватываю ее пальцы, удержав ее руку в своей.

– И что, ты теперь дашь легко себя приручить кому-нибудь другому?

– Почему бы и нет? – Она задирает голову, подставляя лицо ветерку. – Может, меня приручит тот, кому я буду нужна? Краш, а зачем тебе нужно было меня приручать? Не, я знаю, чтоб я не чудила и брата не мучила. Но это для меня и для него. А для тебя что это было?

– Ну… Да не думал я тебя приручать! Говорил же, и в мыслях не было.

Купив мороженое в уличном лотке, медленно идем по тротуару.

– Да ладно, ты действовал точно, как рассказывал. Спортивный интерес? Или, как говорят опыт не пропьешь?

– Ты занудничаешь. Я говорю, даже цели такой не было.

– Вот такой ты страшный и ужасный Краш, который мимоходом разрушает жизни и разбивает сердца. – Со смехом декламирует, понижая, как может, тембр своего голоса.

Я выбрасываю обертку от мороженого и обнимаю ее.

– Это чью я жизнь разрушил?

– Ты читал «Маленького принца»? – Она запихивает мне в рот оставшийся маленький хвостик от своего мороженого, не дав ответить. – А еще скажи, можно ли приручить страшного и ужасного Краша?

– Читал. – одной из немногих прочитанных мной книг был сборник Экзюпери. – А на второй вопрос: многие пытались, но у них ничего не получилось.

– Мы в ответе за тех, кого приручили. – медленно сказала, закидывая мне руки на шею, ее голос с каждым словом становился все тише. – Теперь ты за меня в ответе, вот. И я хочу быть в ответе за тебя. Как думаешь, у меня получится тебя приручить?

Я крепко обнимаю ее, слегка приподнимаю от земли и касаюсь губами приоткрытого рта.

– Мне все чаще кажется, что у тебя уже получилось.

***

Мы с Энжи сначала простояли с час на одном месте, не разжимая объятий, затем брели с черепашьей скоростью, и ускорились лишь после пинка в виде телефонного звонка от Дэна.

– Краш, это мелкое чудовище не с тобой случайно?

– Не знаю на счет случайно, но со мной.

– Пусть тащит свою задницу бегом домой. Там предки с ума сходят. Третий час ночи. Позвонить она могла?

– Ой, мамочки. Я забыла. – кричит в трубку.

– Вы где вообще?

– По городу гуляем. С тренировки топаем.

– Спортсмены, блин, романтики. Ладно, топайте быстрее, я позвоню, успокою. Завтра на работу, не забывайте.

Вызываем такси. Пока ждем машину, целуемся. Она отстраняется.

– Скажи, среди твоих девушек Ангелы были?

Не подумав, ляпаю:

– С десяток, наверное. – Тут же обнимаю и целую в нос. – А вот Энжи – одна-единственная, неповторимая.

Помолчав, спрашиваю.

– Так, а что там про разбитое сердце?

– Я его вот только в кулечек сегодня собрала, вдруг склеится. – Прижимается ко мне, и мы стоим так, пока не приезжает такси.

Она заставляет меня не отпускать такси и ехать сразу домой. Я так и поступаю. Домой попадаю скорее рано, чем поздно. И как оказалось, культурная программа на сегодня еще не исчерпана. Ни по сюрпризам, ни по эмоциям, ни по красоте.

Я едва успел снять футболку и включить чайник, как зазвенел звонок у двери. На автомате открываю, даже не взглянув в глазок.

Там стояла Ольга. Моя мачеха, вторая жена отца. Та, которая исчезла на второй день после ареста вместе со всем ценным барахлом, которое было в доме.

– Привет, Сережа. – Она ждала приглашения. – Нам нужно поговорить.

Делаю шаг назад и приглашающий жест рукой. Она проходит, кладет руку мне на грудь.

– Ты возмужал за эти месяцы.

– Хожу в качалку.

Удивляюсь сам себе. Если попробовать найти среди всех женщин до Энжи ту, которая глубже других проникла в мою душу, то, однозначно, это была она. Когда полтора года назад она появилась в нашем доме, я не воспринял ее всерьез, зато сразу заценил ее красоту. При первой же возможности чуть ли не силой попытался склонить ее к сексу, но получил такой отпор, что мало не показалось. После оплеухи до вечера ее же хлопотами проходил с холодным полотенцем на физиономии. А удар коленом в пах отбил всякие мысли о девочках недели на две. Отцу она ничего не сказала, мы оба старались не пересекаться друг с другом, но думал о ней я постоянно до самого ареста отца. После ее исчезновении тоже думал, но уже в совершенно другом ключе. А тогда ее руки на моей обнаженной груди хватило бы, чтобы я обезумел от страсти. Сейчас мое сердце билось как швейцарские часы. А обида за предательство делала это прикосновение неприятным.

Мы прошли на кухню, она не отказалась от чаю и бутербродов. Как оказалось, она прождала меня в машине под домом больше восьми часов.

– Сережа, я понимаю, как ты должен сейчас ко мне относиться после моего бегства, но прошу меня выслушать сначала. Я поступила так, как сказал твой отец.

Вот тут началось извержение вулкана сюрпризов. Оказывается, я ни черта не знал ни о ней, ни о своем отце. Их брак изначально был деловой сделкой даже без обязательства к сексу. Успокоила немного мысль, что, когда я к ней лез, она не была женщиной отца, хоть и числилась женой. Когда я не удержался, ляпнул это вслух, она грустно усмехнулась.

– Отец предполагал, что такое может быть, оставлял это на мое усмотрение, но предупреждал, что ты не умеешь держать язык за зубами по поводу своих похождений. А к нему я пришла лишь через год, почувствовав, что это нужно мне, что я люблю его.

Вот это точно насчет языка. Сколько раз я мысленно бил себя по лбу, ляпая что-то Энжи. А я как раз думал, это отец обо мне ничего не знает и не хочет знать.

– Я вынуждена была сделать тебе больно, чтобы сохранить репутацию отца и семьи. Извини меня, если это было слишком.

– Меньше не имело смысла. – Улыбаюсь. – А так дошло с первого раза.

Оказалось, отец давно знал, что находится под угрозой ареста. Сделать что-либо, не подвергнув риску свою и мою жизнь, он не мог. И тогда он обратил внимание на Ольгу, работавшую у него к тому времени четвертый год. Он предложил ей фиктивный брак. Единственной ее задачей было скрыть хоть что-то от возможной конфискации и часть передать мне. Ольге была куплена такая же квартира в другом городе. Там лежали несколько карт и некоторая сумма, так сказать, на черный день.

– Отец просил меня выждать хотя бы несколько месяцев, а еще лучше год-два, но тут я решила сделать по-своему. Для этого есть две причины. Я уверена, что отец тебя недооценил и ты способен о себе позаботиться. Вторая причина во мне.

– Можешь сказать?

– Я ношу под сердцем твоего брата или сестру. Я очень боюсь.

Договор Ольги с отцом состоял в том, что она передаст мне восемьдесят процентов от всех средств, которые удастся сохранить. Узнав о ее беременности, я уперся, что не возьму их.

– Выйдет отец, вам понадобятся деньги. И на роды, на ребенка.

– Отец не собирается выходить. Он тяжело болен. Я должна выполнить то, что обещала.

Вот это уже для меня слишком. Сижу совсем огорошенный.

Я убеждаю ее поделить деньги хотя бы поровну.

За окном начинает светать. Ольга неожиданно легко соглашается остаться до утра. Отправляю ее на свою кровать, а сам выхожу на балкон. Есть о чем подумать. Стою, опершись на перила. Неожиданно на мою спину ложатся нежные руки, гладят, разворачивают меня.

– Твой отец потребовал, чтобы я думала о себе и о своем будущем. Он дал мне полную свободу. Так что я могу теперь компенсировать тебе старую обиду. И, если честно, сейчас ты мне очень симпатичен. Ты очень изменился.

Она продолжает меня гладить. Обнимаю ее и слегка сжимаю.

– Я пожалею об этом завтра.

– Это будет завтра.

– И послезавтра. И буду жалеть до конца жизни, глядя в глаза дорогому для меня человеку.

Она долгим взглядом изучает мое лицо, гладит по щеке рукой.

– Да, ты очень изменился. Мне кажется, ты удивил бы своего отца, увидь он тебя сейчас.

Она вернулась в комнату.

– А впрочем, нет. – Она крикнула, уже укладываясь. – Ты очень похож на свою маму. И это его порадовало бы.

– Ты знала ее?

– Да, но только в последние годы. Мне больно это вспоминать. Тяжело смотреть на человека, когда он сломлен непосильной ношей.

Глава 6. Золушка

Звон будильника меня застал на балконе. Мысли роились тучами в моей голове, возникая, теряясь, переплетаясь в самые причудливые выводы. Встреча с Ольгой, разговор об отце, слова о матери – все это скрутило мои мозги в такой узел, что как-то поблекли в какой-то момент даже наши с Энжи отношения. Нет, они не показались менее важными, просто новые мысли и переживания их сдвинули в сторону, выжимая и себе место в моей голове.

– Ты по утрам кофе пьешь? – Ольга уже поднялась.

– Да. Только для начала в контрастный душ нырну. Мне работать сегодня плюс разговор серьезный.

– С этой девочкой?

– Я больше боюсь разговора с ее братом.

Позавтракав, собрались выходить.

– Ты даже денег не берешь с собой? – Ольга указала на стол, где остались лежать карты и несколько перевязанных пачек банкнот. – И со стола убери их. Привыкай к порядку.

– Хорошо, мамочка. – Смеемся оба.

Беру одну карту, все остальное сметаю в ящик стола.

Она вызывается меня подвезти до работы. По дороге болтаем и смеемся. Я выхожу из машины, Ольга меня окликает. Дает визитку.

– Вот мой телефон. Звони иногда… мамочке. – она обнимает меня и целует неожиданно в губы. Я смеюсь и поворачиваюсь к башне, слышу, как отъезжает машина. И вижу знакомый силуэт, сбегающий со ступенек в противоположную от меня сторону. И все сразу понимаю. Догоняю Энжи через квартал. Она взахлёб ревет и не хочет на меня смотреть, в истерике вроде как и не слышит меня. Набираю номер с визитки.

– Ты уже соскучился?

– Вернись! – Рычу так, что даже Энжи притихает и перестает вырываться.

Пока доволакиваю упирающуюся Энжи за руку часть пути, Ольга с визгом тормозов останавливается на старом месте, оглядевшись, видит нас и подъезжает. Силой запихиваю Энжи на заднее сиденье и сажусь рядом. Ольга разворачивается.

– Зачем так пугать беременную женщину?

У Энжи отвисает челюсть. Она ошалело водит взглядом с меня на Ольгу и обратно.

– Ольга моя мачеха. От отца она беременная. – Я не выдерживаю. Та кивает в подтверждение.

– И сколько у тебя таких мачех?

– Одна. Она родственница и друг. И ты у меня одна.

– Нету! – Орет, вырываясь из моих рук. – Нету меня у тебя!

– Слушай, девочка! – Развернувшись всем корпусом, гаркнула Ольга. – Можешь послать его после того, как я договорю, но дослушай.

Продолжила она нормальным тоном.

– Скажи, пожалуйста, хорошо я выгляжу? Правда? И всегда хорошо выглядела. Сережа на меня год назад слюнки пускал. Сильно пускал.

В ответ на наши два возмущенно открытых рта она повысила голос.

– А сегодня я ему повесилась на шею! Имею право, он расскажет. Знаешь, что он мне сказал? Он отверг меня потому, что у него есть ты! Любит! Он! Тебя! А теперь можешь послать его, и он станет таким же мудаком, каким был. Это только для тебя он смог стать добрым, заботливым, честным. Поверь мне, когда я увидела, как он тебе носочки одевал, я не так рот открыла. Его родной отец не поверил бы, что он таким может быть. А он может, оказывается. Но только для тебя.

Энжи ухватилась за мою руку, уткнулась в плечо и снова громко разревелась. Немного успокоившись, она убежала умываться.

– А мне ты за магазин не хотела рассказать? Я две недели хожу, оглядываюсь, каким боком мне этот сюрприз вылезет.

– Не подумала. Прости. Все, я тебя на улице больше не целую. От греха подальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.