Андрей Мансуров
Печальная повесть, или космос не любит идиотов и мерзавцев

«Богатые тоже плачут», или моральные терзания высших рас.

– Ну, то, что они работают абсолютно автоматически, понятно и ежу! – в голосе Пола сквозило неприкрытое возмущение, – А вот на …рена нужны такие автоматические заводы, если они шумят, гремят, конвейеры едут, манипуляторы машут, а ни …рена не выпускают?!

– Как это – ни …рена? – Джо пожал плечами, закинув руки за голову, а ноги в тапочках – на пульт, правда, подальше от кнопок и клавишей управления. Положение его тела изменилось, и сервомоторчики капитанского кресла возмущённо зажужжали, приспосабливая сиденье и спинку к двумстам тридцати фунтам, – Сейчас-то, ладно, согласен: ничего. Но только недавно всё изготовлялось, выпускалось, и складировалось! Вон оно: на складе готовой продукции. Буквально груды, штабеля, тьмы-тьмущие этого добра!

Пол фыркнул:

– Да, чёртовы склады ломятся. И груды железяк непонятного назначения валяются там ровными и аккуратно уложенными рядами: и на полу, и на восьмиярусных стеллажах. Но я сейчас – про манипуляторы цехов. Тех, которые явно должны делать стыковку, сварку, и сборку, и наладку – всё, почти как на наших старинных заводах двадцать первого века! На которых первые, ещё примитивные, роботы, собирали чёртовы старинные автомобили! Поточные линии, и конвейеры, и вообще – всё оборудование словно кто-то позаимствовал прямо оттуда. Но ведь сейчас, вот именно, ничего не производится. Какого же …рена все эти железные клешни-захваты – двигаются, и машут, и манипулируют, если на сборочную линию ни …рена не подаётся?!

– Хватит ругаться. Раз сердишься – значит, ни …рена не понимаешь. А поскольку в твои мыслительно-аналитические способности ты и сам не очень веришь, предлагаю не выдрючиваться, а просто – спросить того, кто наверняка уже давно всё проанализировал и вычислил, и знает.

– Ты это – про Высший Разум?

– Нет. Это я про нашу Мать. Она честно молчала, и как всегда при осмотре новой планеты дала нам шанс попытаться подумать и «вычислить», какого …рена тут происходит. И даже тактично не встревала в наше тупое обсуждение. Хотя готов поспорить, оно было временами сильно тупым, и её реально бесило. А ещё оно было не слишком-то содержательным и оригинальным с точки зрения идей: ты уже в четвёртый раз спрашиваешь одно и то же, и два раза предполагал, что и тут живёт где-то в подземелье какой-то вредный и коварный типчик. Вроде нашего любимого эгоистичного гада.*

*См. рассказ «Эгоистичный гад» в сборнике «Изнанка Ада!..»

– Ха! А можно подумать, ты сам придумал чего путного! Точно так же чешешь свою многострадальную репу, и «задумчиво» сопишь!

Джо фыркнул:

– Мать! Я – что? Действительно – всегда соплю, когда думаю?

– Нет, не всегда, – голос Матери, их Главного бортового компьютера был, как и обычно, спокоен, приятен для слуха, с отличной дикцией, и говорила она мягким благожелательным тоном. Джо в очередной раз порадовался, что они выбрали в гипермаркете компьютерных обновлений, гаджетов, и опций именно его, – По моим подсчётам всего в семидесяти восьми процентах случаев.

– Ах, вот как, – Джо насупился, – Хотя… Ну, тебе-то доверять можно. Значит, придётся перестать.

– Думать?

– Нет, юморист ты мой доморощенный. А сопеть. И ты тоже: много не умничай. Сам-то, когда в тупике, как вот сейчас, только и знаешь, что теребить и взъерошивать свою «буйную» полуседую шевелюру!

– Это неправда!

– В том смысле, что ты её красишь, чтоб была не-седая?

– И это – тоже! И ничего я не тереблю!

– Мать?

– В восемьдесят одном проценте случаев.

– Ага. Спасибо, Мать. То есть – ещё даже чаще, чем я. А если честно, между нами: как ты определяешь момент, когда он якобы – думает?

– По энцефалограмме. На ней появляются характерные всплески.

Джо посмотрел на Пола:

– Снимаю шляпу. А я-то полагал, что ты только жрёшь, слоняешься без цели по «Чёрной каракатице», дразнишь попугайчиков, зеваешь, да читаешь свои дурацкие книжонки. А, ну ещё – бодрые военные марши поёшь, сидя в гальюне. За этими важными занятиями и думать-то – некогда!

– Ну и кто теперь умничает?! Сам-то: только качаешься в тренажёрном, да тоже – жрёшь! Ну, это – когда не спишь.

Джо пожал плечами:

– А зато я хоть попугайчиков не дразню.

– Да, этого нет. Ну, собственно, я их тоже не дразню. А только наблюдаю. За ними весело наблюдать. Прикольно.

– Ну, что есть, то есть. С ними куда веселей. А ещё однажды они реально спасли наши жизни!*

* См. рассказ «Нематериальное приключение» в книге «Беспринципные, циничные, и уродливые».

– Точно. Ну а сейчас, может, хватит толочь воду в ступе, как ты всегда делаешь, когда раздосадован тем, что ни …рена не понимаешь, и действительно – спросим Мать?

– Согласен. Вот: спрашиваю. Мать! Что здесь выпускают, и для чего?

– Выпускают здесь весьма примитивные запчасти, и устройства и механизмы и расходуемые материалы для… Ведения боевых действий.

То есть – всё то, что вы видели на картинках с наших трёх зондов, облетевших все девять заводов – это оружие. И патроны, снаряды, гранаты, взрыватели, и прочие детали и комплектующие для огнестрельного оружия.

Автоматические пушки, разных калибров, гаубицы, стрелковое, автоматическое же, оружие, запасные стволы, затворы, и прочие быстро изнашивающиеся детали. Патроны с разными видами и типами пуль. Ещё крупные, запасные же – детали, модули, блоки и приводные механизмы для каких-то роботизированных или пилотируемых платформ, вроде бронетранспортёров, и танков, и катеров, и самолётов. Двигатели для них же, крылья, шасси, а так же – коробки передач, колёса-катки, гусеницы, и прочее в этом роде.

– Хм-м… – Джо нахмурился, – Приличный список. А где тогда – сами эти танки, самолёты, катера, и бронетранспортёры?

– Думаю, их сборку из производимых здесь деталей и комплектующих, изготовляемых, как вы видели, реально – массово, производят, как и делают сами корпуса, и башни, и катки, и гусеницы, и колёса, в каком-то другом месте. На другой планете.

– Ничего не понимаю! – по виду Пола можно было заключить, что это и правда – так, – Если корпуса, башни, и вообще всю сборку производят в другом месте, почему детали-то – делают здесь? Не проще с точки зрения логистики всё это как-то… Скомпоновать в одном месте?

– Это было бы верно лишь в том случае, если бы такое место сборки было бы – одно. И ничто не препятствовало бы такой сборке. Но тут вся цепочка выстроена так, чтоб транспортировать все комплектующие, произведённые здесь, можно было при необходимости (Ну, или в случае уничтожения одного или нескольких из таких заводов!) в несколько мест.

То есть: мест изготовления корпусов, башен, гусениц, и прочего, и сборки – много. Так же, как и мест производства комплектующих.

– То есть, – Джо вцепился в самый существенный пункт заявления их Хозяйки, – где-то идёт война? И любой завод в этой цепочке поточного производства – может быть в любой момент – разбомблён? Ну, или – уничтожен диверсантами? Или ещё как-то выведен из строя?

– Совершенно верно. И так наверняка уже случалось. В прошлом. За это – девяносто шесть с половиной процента вероятности.

– Э-э, вы, двое. Погодите-ка! Ведь транспортировка куда-то-там таких деталей и запчастей – трудное и долгое дело! Да и транспортные корабли нетрудно отследить, и тоже – уничтожить! Ещё в пути. Или – на взлёте. Или уж – на подлёте.

Как же всё это состыкуется и увязывается?

– А очень просто. На транспортных кораблях, как в древности – на телегах, никто тут ничего не перевозит. На каждом таком заводе есть специальная камера. Для Ноль-транспортировки.

И при поступлении в мозг местного управляющего компьютера соответствующего приказа-заказа, нужная деталь, или ящик с патронами или снарядами тут же отправляется со склада – в эту камеру. И происходит мгновенная и точная пересылка! Адресату.

– Стоп! Мать, при всём уважении, – Джо поймал себя на том, что снова сопит. Но не остановил это дело, поскольку и правда был – возмущён, и удивлён, – Ты только что сказала, что производственный процесс на местных заводах – на технологическом уровне середины нашего двадцать первого века. А создание устройства для Нуль-переноса – даже для нас, в нашем двадцать восьмом – дело далёкого будущего! Не дотумкали пока до этого дела наши гении в белых халатах. А то бы и космические корабли нам были бы – без надобности!

Так что – точно не состыкуется!

– Всё верно. Технологические и научные уровни оборудования завода, и камеры для ноль-переноса – не сопоставимы. А отсюда даже вы могли бы сделать логические выводы, что оружие производится для каких-то существ, находящихся на низкой технической стадии развития. И производится оно существами, которые стоят сейчас на научном, техническом и технологическом уровне – выше нынешней земной цивилизации. Не скажу – на голову, но – значительно. И, тем не менее, они всё это дело и построили, и организовали, и транспортируют. И производят сборку, и передают воюющим сторонам.

– Но – для чего?! Зачем им могло бы понадобиться стравливать между собой две (А их явно – не одна!) противоборствующих стороны, находящихся на примитивном (Ну, сравнительно!) уровне развития?!

Или… Они их не сталкивали, а только – продают оружие? И тем, и тем? Банально зарабатывая бабло? Или, вероятней, прибирая к рукам какие-то природные ресурсы?

– За этот вариант – более шестидесяти четырёх процентов вероятности. И ещё тридцать один – за то, что эти, «высшие», существа, производят где-то некий… Социологический эксперимент. И им нужны данные о как раз – военных конфликтах!*

*См. рассказ «Все социологи – сволочи!»

В которых используется именно вот такое, ограниченной мощности и смертоносности, примитивное оружие. Действующее на порохе, или аналогичных взрывчатых веществах. Стрелковое, и артиллерийское.

– Ты хочешь сказать, что там, в этих войнах, этим оружием, убивают людей?! Ну, или подобных нам существ, а некий «высший» разум сидит себе, смотрит на это, изучает, производит видеозапись, и потирает руки, получая кайф: и от денег, и от смертей?!

– А, похоже, на этот раз ты всё вычислил верно, – Джо сжал зубы, так, что на скулах заходили желваки, – Такое характерно и для Земли. В двадцать первом веке именно так и «делали бизнес» глобалисты. Провоцируя конфликты, и оранжевые революции, и путчи, и гражданские войны. И давая кредиты на покупку оружия. У них же. Наживаясь, а заодно и «расчищая» планету от «лишних» людишек!

– Помню-помню. – Пол кивнул, – Гибридные и «горячие» войны эпохи так называемых, вот именно, глобалистов. Кстати: что-то я подзабыл историю. Как получилось, что всё это прекратилось?

– Да очень просто. Команда экстрасенсов из противоборствующих глобалистам стран определила местонахождение всех этих мультимиллиардеров и «держателей контрольных пакетов акций», и просто… Сосредоточением мысли и усилием воли заставила их всех покончить с собой! Осознав, какие они плохие, раз чужими руками убивают своих же собратьев-людей.

– Я заценил твой плоский юмор. А на самом деле?

– А на самом деле спецслужбы противоборствующей стороны позаботились о чисто физическом решении проблемы. Это же ещё древний диктатор Сталин сказал: «Есть человек – есть проблема. Нет человека – нет проблемы!». Ну вот, враги всё разведали, продумали, спланировали, (Подумаешь: «разжигателей-глобалистов» и было-то всего триста-четыреста семей!) и подослали к ним спецотряды. Или – наёмников-одиночек. Или заложили бомбы. Или отравили систему водоснабжения. Или пищу. Короче: организовали всё так, чтоб поубивать и самих олигархов, и членов их семей. Чтоб другим хапугам и беспринципным тварям было неповадно пытаться заработать море кровавых денег, и подгрести под себя весь мир.

– Хорошая попытка. Но тоже – мимо. Может, мне Мать спросить, или уже перестанешь хохмить?

Джо фыркнул:

– Балда ты. На самом-то деле так всё и было. Команда экспертов, и реально – экстрасенсов вычислила тех, кто отвечал за «судьбоносные» решения. (В те времена уже можно было с помощью некоторых приборов, пусть не читать мысли, но уж определять – тот ли человек в бункере, или другой.) А руководство Российского ФСБ, и китайских, и Индийских спецслужб подослало к ним, как я и сказал – или отдельных проф.убийц, или уж – спецотряды.

«Бедных» олигархов и травили: и ядами, и газами, и отстреливали, и топили, и вешали – типа, самоубийство! – и всякие болезни насылали… Словом – пресловутые глобалисты просто оказались под корень уничтожены. Чисто физически. До третьего колена. И, как показало дальнейшее – десять миллиардов людей от этого только выиграли. И с тех пор таких наглых и прямолинейно действующих глобалистов что-то не видать! Или поумнели…

Или просто не желают быть убитыми!

– Хм-м… Мать. Он правду говорит?

– Да. Хоть он и несколько вольно трактует произошедшее. Многие глобалисты, поняв, что им не спастись, что под землёй, что даже на космических станциях, просто отдавали, дарили, свои состояния в банки своих, или противостоящих, стран. Такие выжили. Но…

Обеднели. И утратили рычаги управления человечеством.

– Прикольно. Но вернёмся к нашим баранам. Всё же вопрос у меня – про то, что происходит здесь. Почему чёртовы механизмы – движутся, если ничего не производится?

– Это просто. Техника и механизмы – старые. Износ, в-смысле, большой. И если их остановить и законсервировать, расконсервация и перезапуск будут и сложны и трудоёмки. Или даже вообще – невозможны. Поэтому и смазка, и замена изношенных деталей, и прочее техобслуживание производится на ходу, в процессе движения. А выпуск продукции явно скоро возобновится: вон: очередной ящик с железяками робокар повёз в камеру транспортировки!

– О! Слушай, Мать! Мне вот тут в голову пришло…

– Знаю. Оно и мне пришло. Наш зонд номер один уже сидит на ящике. И маячок на нём – самый мощный из всех, что у нас есть. Как только груз отправят – мы получим сигнал.

– Погоди-ка, – это влез Джо, – Мы сигнал-то получим – обычным способом. То есть – через пространство, и волновое излучение. А оно имеет весьма ограниченную скорость движения сквозь это самое пространство. То есть, если груз транспортируют отсюда – на световые годы – мы рискуем никогда не узнать, куда это дело переслали. Ну, или состариться, ожидая результата.

– А я у вас – «умница и лапочка». Забыли, что ли? Так вот: я всё вычислила, и предусмотрела такую ситуацию. И как только ящик оттуда, из камеры, выгрузят, манипуляторы зонда тут же перепрограммируют вот это устройство, – на центральном экране возник внутренний интерьер камеры переноса, и панель, явно – управления, на одной из её стенок, – И наш зонд переправится обратно!

– Но Мать! Ведь мозг у зонда – крохотный! И может с таким «перепрограммированием» и не справиться!

– Верно. Поэтому я, ваша заботливая «коза», всё уже вычислила, алгоритм определила, и в зонд программу заложила.

– Мать, хватит! Я за «козу» уже извинялся!

– Мать, погоди-ка… – Пол хмурился, – Есть ещё проблема. Ведь если там будут… э-э… Принимающие, они наш зонд заметят, и захотят прибрать к рукам! Ну, или поймут, что кто-то лезет в их дела!

– Верная мысль. И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю дождавшись, когда камера с ящиком и зондом перескочит туда, куда должна, и зонд определит звёздные координаты, не дожидаться тех, для кого ящик предназначен. А – сразу вернуть всю камеру назад! Тогда эти гады могут подумать, что у них просто… Произошёл сбой программы!

– А вот эта мысль кажется здравой. Так и сделаем. А потом, когда зонд оттуда, из камеры, выберется, ящик снова отправим, куда там он и направлялся! На ту же приёмную станцию!

– Отличный план. Так, значит, и будем действовать. – Джо вздохнул, – Но всё же мне не совсем понятно, для чего у них тут такая… Сложная логистика. Неужели нельзя всё организовать… Как-то попроще?

– Нет. Потому что, как верно подметил Пол, взлетающие и садящиеся корабли отследить действительно – легко. А вот появление на планете, пусть даже не в подземных бункерах, камеры Ноль-переноса, отследить невозможно! Если только у тех, кто будет отслеживать, нет своего «жучка», и не простого, а – умного, на переносимых запчастях, снарядах, или патронах, как в данном случае: я наш маячок уже спрятала на дне ящика.

– Ха! Но ведь если у них, ну, тех, кто захочет отследить, или вмешаться, нет технологий Ноль-переноса, не поможет им и такой жучок! Потому что ни один приёмник не отследит даже супер-мощный сигнал с планеты, расположенной хотя бы в паре парсек. Да и гипер-прыжков они явно делать не научились. Раз воюют оружием из нашего двадцать первого.

– А вот это – верно. И те, кто не то – продаёт, не то просто – даёт им это оружие, наверняка заинтересованы в том, что они ни Ноль-перенос, ни гипер-прыжки никогда не освоили! Именно поэтому вскрыть механизм такой камеры, не повредив и не испортив – невозможно! Сквозь эту защиту ни я, ни даже более продвинутые учёные, с самым совершенным программным обеспечением и техникой, пробиться не сможем. Всё предусмотрено! («Высшая» же Раса!) Чтоб посторонние-то… Не совались! И это логично.

Иначе в космосе появится смертельно опасная для других рас цивилизация. Жестокая, агрессивная и беспринципная. Но – внимание. Камера отправилась.

Картинка с камер второго зонда, имеющаяся на экране штурмана, справа от Пола, действительно показала, что куб из железа, размером три на три на три метра, вдруг исчез. И практически тут же возник на том же месте. Двери распахнулись, первый зонд вылетел наружу, словно за ним черти гнались.

Створки сошлись, и куб снова исчез.

– Что, уже – всё?

– Да. Есть звёздные координаты. Хотя камера, вот именно, и возникла там, на месте прибытия, на глубине километра, и под пятью метрами железобетонного потолка, мне это получить картину космоса вокруг планеты с подземным заводом не помешало. Можем отправляться.

– Погоди-ка… – Пол хмурился, – Разве в нашем Законодательстве не прописано? Что мы не имеем права вмешиваться в дела… Собратьев по разуму? Да и потом: зачем нам всё это? Ведь не будем же мы лезть в конфликт?

– Лезть в конфликт мы, разумеется, не планируем. – Джо кинул на напарника, сидящего справа, быстрый взгляд, – А «нужно» нам это для того, чтоб быть в курсе. Чего нам следует опасаться от конкретно этой воюющей цивилизации. А заодно – и от её «хозяев». Ну, или тех, кто там проводит очередное «социологическое исследование».

– Но ведь если эти «хозяева» – продвинутые, они нас – засекут! И наверняка захотят… э-э… Сделать так, чтоб мы не лезли в их вотчину! И никому не рассказали! Попросту – уничтожив, ещё и вместе с нашей посудиной!

– Мысль очень логична. – Мать говорила как всегда спокойно, – Но в данном конкретном случае несколько преждевременна. Поскольку то место, куда попал зонд, тоже – не населено. Там тоже только автоматы-сборщики. И заводы. С камерами для переноса собранной техники и оружия – куда-то ещё.

– Хм-м… – Пол снова потеребил «роскошные» и с тщательно закрашенной сединой, волосы, которыми всегда гордился, – В таком случае… Вроде – ничто не мешает? Ну так – как? Полетели?

Джо вдохнул-выдохнул. Подумал, что вот так всегда у них: сами лезут буквально в пекло. Никто не заставляет! Кроме разве что неуёмного любопытства. С другой стороны – не лежать же, действительно, на пляжах «курортных» планет, с выпивкой, девочками, казино-барами-танцклубами, и хронической скукой? Отращивая пивное брюшко…

Да и к счастью до сих пор Мать справлялась с вытаскиванием их беспокойных задниц изо всяких неприятных мест и передряг!

Почему же сейчас его мучает нехорошее предчувствие?! Может…

– Мать. Ты считаешь, что перелёт туда, и нахождение возле этой новой планеты – безопасны? С точки зрения обнаружения нашей посудины – локаторами или сенсорами этих… «Продвинутых»?

– Не совсем так. Вероятность такого обнаружения – менее полутора процентов. То есть – не нулевая.

– А как бы его, этот процент, ещё уменьшить?

– Очень просто. Вынырнуть за поясом астероидов, он там примерно в том же месте, что и пояс Койпера в Солнечной системе. А затем – отправить на разведку только зонды. Тогда – близко к нулю.

– Ага. Это уже лучше. Ну, так и сделаем! А, кстати – далеко это?

– Пять парсек. За три прыжочка справимся.

– Отлично. Вперёд! Мы как раз пристёгнуты!

Пояс астероидов в этой солнечной системе был, если честно, куда массивней и плотней, чем дома, в Солнечной.

Джо порадовался: …рен их здесь кто найдёт! Особенно – за массивным обломочком в полкилометра шириной.

Единственное неудобство представляли зонды: они могли летать только на досветовой, хоть и вполне приличной, скорости. Так что пока Мать вела все три их разведывательных аппарата к нужной, третьей от местного солнца, планете, друзья отправились… Спать!

Через восемь часов Джо проснулся. Встал, умылся. Пошёл в любимый тренажёрный зал. Где честно отработал положенные два часа. На камбузе встретился с Полом: тот, бледный, и поджимавший губы, уже сидел за столом:

– Привет!

– Доброе утро.

– Какое, на фиг, доброе! Всю ночь глаз не сомкнул: всё думал.

– Мать?

– Ну, не совсем так. Согласно той же энцефалограмме Пол всё же проспал около пяти часов. Но заснул поздно: действительно – думал!

Пол сердито взглянул в сторону динамика трансляции, имевшегося на подволке:

– Мать! Это нечестно!

– Очень даже честно. Прошу не забывать: я отвечаю за ваши жизни и здоровье. И чем ваше самочувствие будет лучше, тем более грамотные решения вы примете. И подольше проживёте.

Джо хохотнул:

– А здорово она нас уделала. Впрочем, я не против: Мать у нас – реально молодец. И не назойлива, и – оберегает!

– Ну… Согласен. За что ей – спасибо… Давай-ка уже завтракай. А то Мать говорит, что маячок наш – здесь. И никаких опасных и агрессивно настроенных кораблей или инопланетян – нет.

И зонды уже проникли на сборочный. Хочется взглянуть!

Зонды действительно проникли на один из сборочных заводов этой планеты. Через систему вентиляции. И пока один служил ретранслятором, зависнув в шахте, второй добросовестно облетел все неосвещённые помещения, и всё заснял на камеры ночного видения: тепловизорные оказались бесполезны. Ну правильно: людей же не было!

– Если б не потребность в воде и воздухе для технологических нужд, связи с поверхностью у этого завода вообще не было бы.

– Да-а?! А откуда же он берёт энергию?

– Не от наземных гидро-, термо-, и прочих электростанций, как на той, первой, планете, если ты об этом. А от портативного и компактного ядерного реактора. Он тут – на ещё более заглубленном уровне. Ещё и защищён кожухом из пятиметрового бетона. Но уязвим через ту же систему охлаждения.

– Это ты нам «тонко» намекаешь, что если мы захотим тут всё взорвать, можно просто повредить эту самую систему?

– Я вам ни на что такое не намекаю. А просто сообщаю, что завод этот имеет куда большую степень защищённости и автономии. То есть – его уничтожить средствами и оружием из двадцать первого – не удастся. И камера для Нуль-транспортировки здесь куда больше. И танк, или бронетранспортёр, и даже самолёт туда – без проблем влезут!

– А вертолёты?

– Не знаю. Пока не нашла ни единого. Как и деталей.

– Так… – Джо побарабанил по пульту пальцами, как делал всегда, будучи озабочен, – И – что? Можем таким же способом, с засылкой зонда, отследить, куда «готовая продукция»-то – направляется?

– Можем, конечно. Но! С восьмидесяти четырёхпроцентной вероятностью наш зонд тогда отследят те, кто снабжает воюющих – техникой и боеприпасами, и следит, разумеется, за работой этой ступени камер Нуль-транспортировки.

– Хм-м… Озадачила. И что теперь прикажешь делать? Как попасть-то в место, где воюют?

– Поскольку воюющие – на действительно примитивном уровне технологического и технического развития, и космические ракеты у них, даже если есть – дальше пары парсеков наверняка не летают, предлагаю следующее. Мы просто «облетаем», пользуясь нашими возможностями совершать гиперпрыжки, всю окрестность данной планеты, в радиусе тех же, скажем, пяти парсек.

И тогда планету, или планеты, с воюющими сторонами наверняка найдём. По характерному фону теле- и радиоретрансляторов.

– Пожалуй, подходит. Ну и сколько на это уйдёт времени?

– Пара суток, не больше. Я вижу в округе всего восемьдесят девять систем, где могли бы иметься планеты, с условиями, подходящими для жизни теплокровных млекопитающих. С плоскими ногтями*.

*См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в сборнике «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».

– Хм. В-принципе, приемлемо. Но – Мать! Выныривай, пожалуйста, из гиперпространства всё же – подальше от тех мест, где могли бы встретиться корабли этих… э-э… Назовём их – Кураторами. Или уж могли располагаться их – базы.

– Благодарю за очень нужное мне напоминание.

– Мать! – Джо и сам чуял, что уши горят, – Извини в пять тысяч семьсот тридцать пятый раз. Но что-то я…

Всё равно – нервничаю!

– А ты знаешь, напарник, – Пол хмурился, – Я почему-то – тоже!

– Так может, ну его – на фиг, и свалим?

– Ещё чего! Когда это мы пасовали перед трудностями?! И опасностями?!

– Да никогда! Особенно, если учесть, что девяносто девять их процентов мы создаём себе сами!

Планета с воюющими нашлась к исходу первых же суток поисков.

И ничем она, если честно, от Земли, какой та была шестьсот лет назад, не отличалась: океаны, а на континентах – тайга, тундра, леса, луга, пустыни, саванны… Вот только животных по поверхности ходило-бродило мало: похоже, большинство воюющие убили в конфликте. А кого могли – отловили и съели.

Но бои на ней, как предполагали напарники, уже вовсе не велись круглосуточно, ожесточённо, и по всей поверхности. (Космических же кораблей – и вовсе не имелось!) А, скорее, всё это дело подпадало под характеристику «локальные конфликты».

И вели их действительно две противоборствующих стороны. И за обе эти стороны выступали – люди. Абсолютно, насколько Джо мог судить по их внешнему виду, от Хомо сапиенсов, да и друг друга, не отличавшихся. Насмотревшись на очередной небольшой «локальный» конфликтик, точнее – бой, выразившийся в том, что очередные три танка, нападавшие на некую позицию, оказались взорваны, причём – из ручных, примитивных, гранатомётов, поскольку противотанковые пушки были в процессе нападения раздавлены гусеницами, вместе с частью расчёта, Джо надумал спросить:

– Мать. Ты уже язык наверняка расшифровала. О чём там ведутся сейчас радиопереговоры?

– Ни о чём. Поправка: уже ни о чём. А до этого с базы, находящейся в ста десяти километрах от удерживаемой позиции, передали приказ: уничтожить нападавших любой ценой, любым оружием, не считаясь ни с какими потерями. В живой силе.

– А… зачем им нужно было удерживать эту позицию «любой ценой»? Ведь она, вроде, ничего не защищает?!

– Ты так говоришь, потому что не видишь данных гамма-сканнера. Вот: вывожу на центральный экран.

Действительно, на экране возникла голубая картинка, на которой имелась словно схема метрополитена огромного мегаполиса: крайне запутанная, с системой кольцевых веток и прямых и кривых ответвлений. База, откуда пришёл приказ, действительно стояла на перекрёстке нескольких таких веток, напрямую соединяясь тоннелем с обороняемой «любой ценой» «станцией метро».

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это – сеть подземных тоннелей?

– Совершенно верно. Входы-выходы окружены окопами, блиндажами, и минными полями. И если бы «станцию», которую защищали артиллеристы, а затем – и пехотинцы, не отстояли, противник мог бы запросто захватить тоннель, выводящий прямо к базе врага. А в нём мин и прочих «сюрпризов» наверняка не имелось. И пришлось бы тогда столь важную транспортную артерию просто взрывать! Лишившись таким образом возможности маневрировать войсками.

– А почему они, ну, те, у кого были танки, послали так мало техники, если этот бой мог бы привести к стратегическому превосходству?

– А у них всего три танка и имелось. А ещё у них очень мало людей. Впрочем, их осталось мало и у тех, кто оборонял «станцию».

– Мало – это сколько?

– Сейчас – три тысячи двести двадцать один человек у «танкистов». И три тысячи сто сорок восемь – у оборонявшихся.

– Это – на этом континенте?

– Нет. Это – по всей поверхности планеты. Поскольку конфликты продолжаются на всех четырёх крупных континентах.

– И почему же они не… закупают больше оружия?

– У них почти закончились ресурсы, которыми они расплачивались с поставщиками оружия. И крупную технику им теперь закупить не на что. Система проста: они загружают добытое в недрах – вот в тот куб, – он возник на экране, укрытый милей земли и пятью метрами бетона, – и выбирают из сертификата то, что им нужно. И того, что добыли, сейчас хватает едва-едва на еду, и патроны для стрелкового оружия.

– Какого рода ресурсы ты имеешь в виду? – Джо уже предвидел ответ.

– Золото. Серебро. Никель. Марганец. И кое-какие редкоземельные. Добычей которых занимаются в шахтах и на закрытых рудниках на некоторых из станций. Кстати – сеть таких горнопроходческих тоннелей, вокруг основных шахт, есть у обеих противников. – Мать вывела на экран другую картинку с сетью тоннелей, теперь обозначенных не синими, а красными линиями, – Недра почти полностью опустошены. Но интересно не это.

– Да-а?! А что же?!

– А то, что ни одной женщины на этой планете нет. И я так понимаю, что их здесь и не было никогда. А отвечая на ваш невысказанный вопрос, могу сообщить, что «поставки» солдат, причём для обеих сторон конфликта, для его, так сказать, непрекращающегося состояния, осуществляются тоже – за плату, с помощью опять-таки Ноль-транспортировки. Из неизвестного мне места.

Джо закусил губы, предвидя трудности и проблемы. Влез Пол:

– То есть – некие сволочи специально поддерживают тут некий… Паритет? Не позволяя выиграть ни одной стороне?

– Пока недостаточно данных, чтоб ответить на ваш вопрос. Но вероятность этого – выше семидесяти трёх процентов.

– Ничего не понимаю. Поставки оружия, как мы видели на примере единственного ящика с патронами, почти в состоянии замерзания. Три чуть ли не последних танка, и две последние пушки уничтожены. Самолётов не видно ни единого… Почему бы этим балбесам не выбросить белые флаги, и не попробовать просто – договориться?

– Этого не допускают наши друзья, кураторы.

– Почему?

– Ждут, когда люди добудут для них последние ресурсы недр своей планеты.

А откуда же берутся новые солдаты?! Разве не… С другой планеты?! Где их рожают жёны этих… Воюющих?

– Думаю, нет. Их выращивают в автоклавах, вероятнее всего – на космической станции. В виде взрослых клонов с неких образцов. Причём – как я могу показать и вам! – Кураторы не заморачиваются изобретением чего-то нового: образец сейчас, что для тех, что для этих воюющих – один. Вот он.

На экране возник человек. Нагой, разумеется. Весьма накачанно-спортивного вида. И с выставленным вперёд «волевым» подбородком на квадратной физиономии. В глазах имелся явный фанатизм.

– Хм-м… А такой, точно, не будет много задумываться, или пытаться «договориться». Вот только не верю я, что он может «добывать полезные ископаемые». Это – типаж воина, а не «горнопроходчика»!

– Верно. Для добычи в шахтах и рудниках применяется другой «типаж».

На экране возник новый человек: коренастый, с могучими плечами и руками, и короткими (относительно) ногами.

Джо, налюбовавшись на медленно поворачивающуюся фигуру, буркнул:

– И – что? Почему нельзя было просто – понасоздавать побольше таких «добывальщиков», и заложить им в мозг – программу? Чтоб добывали, и помалкивали! Мы же уже с такой ситуацией сталкивались?

– Сталкивались. Но здесь, как я уже упоминала, вероятно, помимо зачистки планеты от ресурсов проводился и некий… Социологический эксперимент.

– И какой же?

– А очень простой. Первыми полезными ископаемыми, которые здесь добывали, и сейчас его запасов не осталось, были: уран-231. Радий. Цезий. И вообще – все радиоактивные. А сейчас Кураторы делают всё, чтоб не осталось ничего, из чего можно было бы сделать ядерную или цезиевую бомбу.

– Погоди-ка. Попытаюсь догадаться с одного раза. Местное человечество однажды, в обозримом прошлом, атомные и водородные бомбы создало, и даже применило. После чего выжившие скатились до первобытнообщинного состояния. – Пол хмурился.

Джо фыркнул:

– Доканчивай уже своё «историческое исследование»: и новая генерация людей снова, с нуля, создала техногенную цивилизацию, и чёртовы сапиенсы снова принялись за старое! То есть – до бомбы явно было недалеко! Раз космическое пространство успешно осваивали. И тут, на их счастье, им встретились «добрые» Кураторы…

– Ты иронию и издёвку-то из тона убери. Не удивлюсь, если и правда – всё так и было.

– Мать?

– Пол прав. И ты прав. Всё именно так и было. Только Кураторы сразу не показывались. А просто с помощью провокаций стравили два самых больших и продвинутых технически народа, и вынудили остальные страны примкнуть к той или другой стороне. И поскольку глобально-летального, типа ядерного, оружия, ещё не было, конфликт как раз и продолжается до сих пор.

– Хреново он продолжается! И решение Кураторов было хреновое! Ведь с обеих сторон осталось, получается, не больше шести тысяч мужиков! Причём все – или шахтёры или солдаты!

Как Кураторы планируют восстановить генофонд этой цивилизации?! Тем более – тут и женщин нет!

– Женщин тут нет по той причине, что около двух тысяч женских особей хранятся там же, на космической Станции. И их разморозка планируется лишь тогда, когда завершится конфликт.

– То есть – тут на каждую женщину будет по три мужика?!

– Нет, экий ты у меня… э-э… недальновидный. Просто нетрудно вычислить, что к моменту полного истощения в шахтах опасных руд и материалов, и логическому окончанию вооружённого противостояния в живых планируется оставить не более как раз – двух тысяч мужиков!

– Я всё равно понял, что ты хотел сказать «тупой». Ну и когда это произойдёт?

– По моим расчётам, через семь, плюс-минус два, года.

– И тогда… Эти кураторы вернут на планету – женщин?

– Да. Но только если определится победитель. Вот он и получит в качестве этакого бонуса – возможность замечательно проводить время. Ну и размножаться. Традиционным способом. Для нормального продолжения человеческого рода.

– Но это… Как-то… Нечестно! То есть – как в мифах о пророчествах. «Когда вы поубиваете всех врагов, будут вам и самки, и счастье!»

– Пол, кончай это дело. – Джо снова сопел, – У нас, в-принципе, было то же самое. Пока Хомо чёртов сапиенс не поубивал всех врагов-конкурентов за пищевые ресурсы, а именно – питекантропов, неандертальцев, кроманьонцев и остальных своих собратьев, произошедших от приматов, цивилизация вперёд не двинулась!

А чего б ты хотел: «естественный отбор»! Побеждает и выживает сильнейший. И подлейший. И то, что в нашем случае критерии такого «отбора» кем-то искусственно заданы, фактически ничего не меняет.

Довольно долго в рубке царило молчание.

Затем Пол вздохнул:

– Ну и где тут эта самая Станция?

– Она вращается возле соседней планеты. И построили её явно сами местные. Люди. Ещё до конфликта. А Кураторы лишь дооснастили, и увели к соседней планете от греха подальше: поскольку ракет для выхода в космос у людей с течением военных действий не осталось, достать до неё каким-либо оружием теперь нельзя!

– А можно хотя бы посмотреть – что она из себя представляет?

– Конечно. Её уже всю «просветил», «оббегал», и обследовал микроп, запущенный первым зондом.

– А почему… – начал было Пол.

– А потому, значит, что Мать посчитала, что обнаружить металлический зонд, размером с приличный байк, Кураторам будет нетрудно. Как и вычислить по нему – нас. Вот она и запустила к Станции микропа. Которого легко принять за самый обычный космический мусор. И который легко проникнет внутрь через какие-нибудь входы-выходы системы охлаждения или ещё чего-то такого. – Джо всегда сердился, когда напарник проявлял «заторможенность мышления», – Думаю, микропом придётся позже – пожертвовать.

– Жаль. Тридцать пять кредитов всё же.

– И мне жаль. Я к нему привык.

– Скажи ещё – привязался!

– Хватит прикалываться. Давай лучше попросим Мать вывести на экран картинку: чего там микроп нарыл.

Нарыл микроп вполне прилично.

И снимки Станции снаружи, и изображение в рентгеновском диапазоне, и схемы, созданные Матерью на основе компьютерной обработки снимков и рентгенограмм – впечатляли.

Станция представляла собой огромное колесо, с огромной же ступицей-цилиндром в середине. Связанной с наружным «ободом» сетью тоннелей-спиц. Искусственную гравитацию тут явно «создавали» с помощью старой доброй центробежной силы: ну правильно: гравитаторов же ещё просто не открыли. Науки, техника, и технологии не достигли нужного уровня. Да теперь и не достигнут. И ещё неизвестно, смогут ли оставшиеся в живых солдаты и размороженные женщины сохранить хоть что-то из знаний и умений. Или просто опять скатятся к пещерам и первобытно-общинному…

Вдоль всей внутренней поверхности «обода» тянулись бесконечные ряды автоклавов – впрочем, Джо помнил, что их всего две тысячи женских. И ещё около ста – для производства мужчин. И шахтёров и воинов. В центральном отсеке – ступице – располагались пульты управления, отсек с реактором, система рекуперации жидкого азота для гибернаторов-ячеек, запасы воды, кислорода, и всё остальное оборудование, обычно комплектующее и обеспечивающее долгое функционирование такого рода примитивных Станций.

Джо буркнул:

– А где же наши друзья? В-смысле – Кураторы?

– А нету там, на Станции, никого постороннего. И работает она и её камера для Нуль-транспортировки на планету, в автоматическом режиме.

– То есть – Программа?

– Да.

– Я что-то не понял! – это встрял Пол, – Мы, понимаешь, прячемся, как заправские заговорщики, крадёмся на мягких лапах сквозь космос, а получается – прятаться не от кого? Все или спят, или уж – отсутствуют?!

– Как ни глупо звучит, но, похоже, всё именно так и обстоит. Никаких следов от присутствия Кураторов, то есть – чужеродных космических кораблей! – я сейчас в этой Системе не нахожу! Хотя наши локаторы обзора работают на форсаже!

И на Станции – никого постороннего. Только люди.

– Хм-м… – у Джо невольно растянулись губы в ехидной усмешке, – То есть, если мы сейчас перестанем прятаться, и подлетим к Станции, нас никто не обнаружит, и не будет препятствовать?

– Я не сказала, что никто не будет препятствовать. Противометеоритные пушки Станции всё ещё настроены уничтожать всё, что не отвечает должным образом на запрос «свой-чужой».

– Ах, вот как. – Пол хмурился, – А послать нашего микропа в их Центральный пульт, чтоб заблокировал на время эту установку – слабо?

– Почему – слабо? Делаю. Дай только время нашему крабику, чтоб добраться до нужного компьютера. Потому что летать при гравитации он ещё не научился, а до центрального пульта – всё-таки – километр!

– Отлично! (Кстати: в очередной раз извиняюсь. За тупость и вполне в данных обстоятельствах простимый азарт.) И сколько ещё ждать? – Джо подумал, что стыдом или тактичностью в тоне напарника и не пахнет. Впрочем, как и почти всегда.

– Двенадцать минут.

– Хорошо. Я как раз схожу отолью.

На посещение гальюна у Пола ушло семь минут. Из чего Джо сделал вывод, что напарник не только «отливал». Сам Джо в это время развлекался тем, что рассматривал картинку, предаваемую камерой микропа: ракурс был странный – почти от «пола», но интерьер коридора, по которому крабик быстро семенил к «ступице» ничем особо интересным не поражал: труба и труба. С толстенными же трубами и кабелями по периметру и подволку. На подволке имелись и плафоны для освещения, но сейчас они не работали. Так что картинка шла через камеру ночного видения.

Рубка с центральным пультом тоже не поразила: всё до боли привычно и знакомо. Они видели такое, или схожее, буквально сотни раз, на сотнях кораблей… Функциональный дизайн.

Но вот Мать и смилостивилась:

– Минуту. – крабик заполз за один из пультов в центре помещения. Полетели искры. Прошла действительно минута, – Готово.

– Отлично. Летим. И пришвартовываемся. Шлюз микроп сможет открыть с этого пульта?

– Запросто.

Пришвартовались к Станции легко: обычными магнитными захватами. Но в шлюз полезли только в скафандрах, без челнока: чтоб не открывать грузовой, и не расходовать энергию и воздух Станции.

Ощущение запущенности и заброшенности присутствовало, хотя напарники и знали, что Станция не мертва: в ячейках-гибернаторах ждут, почивая, или «производятся», две тысячи женщин, и сто мужчин.

– Не нравится мне всё это. – даже сквозь ткань скафандра Джо было заметно, что Пол передёргивает плечами, – Словно залезли в… Могильник!

– Мне не нравится другое. Мать! Почему Кураторы бросили тут всё… на самотёк?! Ведь техника – и сложная, и изношенная. Рано или поздно что-то – да сломается. Причём такое, чего не починят местные ремонтные автоматы! И тогда всей их дурацкой задумке как бы обезопасить от новой ядерной войны эту цивилизацию – кирдык!

– Как ни странно, ответить, причём с практически стопроцентной вероятностью, могу. Так вот. Кураторов больше нет.

– Что?!

– Как?!

– Да вы достали уже с этими вопросами. И синхронностью и регулярностью их задавания. Репетируете где-то, что ли?!

– Мать, извини в девять тысяч сто тридцать четвёртый раз. Скажу честно: не репетируем. (Впрочем, ты и сама всё прекрасно видишь: снимаешь же наши энцефалограммы?!) А задаём только когда реально – э-э… Сильно удивлены!

Пол кивнул:

– Точно. Когда реально – о…уели! (Пардон! Космослэнг в данном случае не передаёт и сотой доли того удивления, что вот лично у меня появилось!)

– Ну хорошо. Не буду делать вид, что обижена. Поскольку вашу энцефалограмму действительно снимаю. Так вот.

Кураторов нет потому, что они перебили друг друга в результате гражданской войны. Вот и записи их «разборок». Готова съесть шляпу Джо, если вы когда-нибудь видели хоть что-то подобное. Планшет!

Джо откинул на предплечьи просимое устройство. Над рамкой сразу же появилось изображение какой-то из камер Нуль-транспортировки. Не голограмма, восстановленная Матерью в виде тонких голубых линий, а – похоже, просто видеозапись. Дверь камеры распахнулась, и в воздух взвились сотни и тысячи маленьких… Телец. Мельтеша и вызывая рябь в глазах! И разглядеть, кто это, не представлялось возможным: тварюшки двигались слишком быстро!

– А вот и само нападение. Эта запись сохранилась в одном из файлов из видеокамер внутреннего наблюдения.

Над панелью на предплечье пропало видеоизображение, а возникло привычно голубое изображение, нарисованное тонкими линиями: схема строения тела Куратора.

– Да ладно!

– Не может быть! Мать! Это ты нам показываешь «юмор в нашем стиле»?!

– Нет. Они действительно так и выглядели. Вот: выведу для масштаба рядом фигуру человека. Пардон: его руку.

Действительно: рядом с маленькой тварью, больше всего напоминавшей самого обычного дождевого червя, возникло изображение кисти руки человека! Червь едва достигал половины длины ладони…

– Стало быть, всего-то – с пальчик. Хм. Ну и где тогда хранился его «неописуемо огромный интеллект»?! Мозга-то – и нет?!

– Мозг есть. – изображение на псевдоэкране скакнуло, и теперь в нём имелась центральная часть червя, с небольшим утолщением примерно в одной трети от конца, который Джо принял за передний, – Правда, размером действительно не блещет. Но они мыслили не столько индивидуально, сколько – коллективно.

– То есть – телепаты? Способные объединять усилия для решения сложных задач?

– В самую точку! Смотрю, чтение монографии профессора Миуды не прошло даром!

Джо почувствовал, как краска опять заливает уши. Уж Мать-то видела: когда он пытался действительно – читать сложный научный труд о системах коммуникаций и взаимодействия отдельных индивидов разумных рас, и между собой – разных рас, сон отрубал его сознание не позже, чем на пятой минуте…

Пол спросил куда веселей. Поскольку явно был рад отсутствию внешней опасности, и – тому, что его «серьёзный» напарник попался на любви к «наукообразию»:

– Так, значит, эти сверх-умные червячки могут летать?

– Да. С помощью телекинеза.

– И они поубивали друг друга с помощью своих же мозгов?

– Да. – Мать не стала вдаваться в подробности, поскольку «наводящих» вопросов ей не задали.

Вместо этого схема опять сменилась изображением с камеры: в тучу всё ещё вылетавших из камеры тварюшек врезалась более плотная туча! И уж тут стало совершенно невозможно что-либо разглядеть: где «наши», то есть – жившие на Станции, а где «чужаки», то есть – нападавшие! Разобраться где – кто, могла теперь разве что Мать. С её программами отслеживания и компьютерной обработки.

Впрочем, «битва» не продлилась долго. Буквально через минуту те, кто оборонял Станцию, оказались перебиты: их вспыхивающие, словно кусочки пороха, или новогодние фейерверки, а затем и почерневшие трупики падали наземь, и вероятно, похрустывали бы под ногами, словно пережаренные чипсы, случись кому-нибудь из людей там пройтись.

– Нам определённо повезло. Напряжение мысленного поля было настолько велико, что обладай вы, или те, кто не спит, как женщины, в гибернаторах, Хомо сапиенсы хоть минимальной чувствительностью к приёму мысленных ударов – точно мозг бы вскипел! Ну, или сгорел.

– Ну а так – они же просто поубивали тех, кто тут за всем присматривал?

– Ну да. И если просмотреть дальнейшую видеозапись, видно, как победившие забирают трупы собратьев-противников, и отчаливают. Через камеру Ноль-транспортировки, ведущую на их планету. Ну, или, что куда вероятней – на корабль. Который, как я уже говорила, отбыл.

– И когда это произошло?

– Три с половиной года назад.

– И – что? С тех пор ни один червяк не поинтересовался, как здесь дела? Ну, или хотя бы озаботился отдать команду – чтоб встали наконец чёртовы заводы?

– Ни один. Есть вероятность, что «моральный конфликт» перекинулся и на саму их планету, и на весь Социум. Червяков.

– Прикольно. – Джо вздохнул, – Черви – и с совестью!

– Ха-ха-ха! – Пол реально затрясся от хохота, скафандр ходил ходуном, – Значит, никто и ничто нам не помешает теперь продать координаты этой системы, да и всех тех систем, и планет с заводами – нашим воякам? И Колониальной Администрации? И учёным-ксеносоциологам и историкам из Нью-Йоркского Университета истории и социологии?

– Никто. И, если честно, я и сама удивлена. Первый раз встречаю подобный случай. Обычно столь развитые цивилизации не развязывают гражданских войн: достаточно умны и опытны. Но тут…

Похоже, эти черви-Кураторы поубивали себя как раз из-за, вот именно, морально-нравственных терзаний и споров. Какая-то часть стояла за то, что их Расе нужны природные ресурсы других планет. Любой ценой. А другая – за то, что эксплуатировать, да ещё и стравливать для этого другие расы, пусть и абсолютно чуждые, но – разумные, негуманно, низко и нечестно. Словом, и тут – «демократы», и «радикалы».

– Это ты – из местных архивов выудила?

– Нет. Это я ситуацию просто вычислила. По результату. Поскольку «мыслеграммы» в памяти местного компьютера точно – отсутствуют.

Да и невозможно было бы с местным, и даже – с нашим уровнем техники и технологии их вычленить из волнового фона, и записать. И тем более – расшифровать. Понятия-то – абсолютно чуждые!

Джо, мысленно представив, что он попытался бы постичь психологию и способ мышления «общественно продвинутого» и социально объединённого в сообщество типа муравейника, или улья, червя, невольно скривил рот на бок.

– Хватит рожи корчить. Черви отчалили. Или мертвы. Вернись уже из эмпиреев «социологических проблем» к нашим баранам. Нам на Станции что-нибудь – надо?

Джо вздохнул:

– Надо, конечно. Всё – как всегда. Забираем все сколько-нибудь эксклюзивные, оригинальные и интересные, сувениры, из кают бывшего экипажа. Пардон: из людского экипажа! Ведь были же здесь они до прихода Кураторов?! Ну и далее – по всему списку.

Книги. Справочники. Альбомы с фотографиями из музеев. Фотографии природы, картины, личные вещи… Поскольку мы так и так обязаны поставить теперь в известность об инциденте нашу Колониальную Администрацию, продать всё это нашим «постоянным клиентам», через чёрный рынок, и Майло-старьёвщика, думаю, успеем. Ведь нас никто в шею не гонит. А до «критического» момента побудки и возвращения женщин – пять-семь лет. Успеется.

– Нет, погоди-ка… То, что здесь всё благополучно проработало три года на «автомате» – вовсе не гарантия того, что оно проработает и пять и семь! Ведь всё это безобразие, – Пол обвёл рукой, имея в виду всю Станцию, – строили люди! То есть – возможность и сбоев и поломок – достаточно велика! А случись что-то такое – и кирдык, вот именно, всей будущей местной Цивилизации!

– Второй, если вспомнишь.

– Ну и что? А между прочим, есть почти подтверждённая теория о том, что дома, на Земле, таких Цивилизаций возникало с ноля – аж пять!

– Вообще-то – шесть. – Джо с этой теорией и крайне сомнительными её доказательствами был, естественно, знаком, – Но где-то сермяжная правда в твоих словах есть. Особо мешкать с сообщением о гибнущих ни за понюх табаку собратьях по разуму не нужно. Но!

Не ранее, чем мы пристроим найденное здесь барахлишко!

Так что пошли-ка мы – шарить по каютам. И так как дело это не терпит суеты и поспешности, а Станция большая, ориентируйся на неделю.

– Да и ладно! Заодно и за местными машинами-механизмами присмотрим!

– Вот ещё. Мать за ними присмотрит. И зонды. Они со своими манипуляторами тут с любой механической проблемой справятся.

Спустя пять дней, набив почти до отказа трюм «Чёрной каракатицы», и убедившись, что «местные машины и механизмы» вполне способны «продержаться» ещё минимум три года, друзья покинули Станцию. И планетную систему.

Бутылку с координатами всех найденных планет, с заводами, и той, где сохранились люди, запустили с таким расчётом, чтоб долетела до Главной Базы Флота Содружества через примерно месяц.

А поскольку проделывали такую штуку неоднократно, были уверены: бутылку не расстреляют из тамошних противометеоритных пушек. И послание получат. И люди его получат в любом случае: друзья подстраховались, запустив вторую бутылку – к Научно-исследовательской Станции, обращавшейся вокруг Сатурна.

Сомнения и «моральные» терзания возникли только по одному пункту: Пол считал, что опасно давать воякам возможность ознакомиться с таким сложным и потенциально дающим власть над Вселенной, устройством, как камеры для Ноль-переноса.

Ну а Джо и Мать считали, что шансов на успешное разрешение этой научной проблемы у земных вояк и их учёных – ноль целых …рен десятых!..

Условия, необходимые для спокойного сна.

– Фигня какая-то… – Пол, как всегда в случаях, когда требовалось «напряжение» извилин, запустил пальцы в отросшую за этот рейс шевелюру, взъерошив её, – Ну вот не может быть такого!

Джо поёрзал немаленьким задом в капитанском кресле. Откинулся на спинку. Сервомрторчики протестующе зажужжали. Автоматически кинув взгляд вниз, и хмыкнув, Джо руки закинул за голову. Но чесать или ерошить «буйную» шевелюру не стал: его короткие, по-армейски стриженные седоватые волосах не больно-то «поерошишь»! Разве что затылок почешешь. Как он раньше обычно и делал в сложных и запутанных случаях. И за что его и напарник, и их Главный компьютер вечно прикалывали. Беззлобно, конечно, но всё равно… Унизительно!

Вот и приходится теперь «контролировать»!

Но есть в словах Пола сермяжная правда: такого они раньше не встречали. А ведь побывали на тысячах планет, и видывали сотни покинутых и разбившихся звездолётов: и в космосе, и на планетах…

– Мать. Можешь отсюда сказать: не опасно ли нам приближаться, и всё там как обычно обшаривать?

– Смотря что ты имеешь в виду под опасностью, – голос их Главного компьютера отличался как всегда мягкостью тона, чёткостью дикции, и доброжелательностью. Которую, по мнению Джо, никто из «живых» женщин уж точно к ним двоим испытывать не смог бы! Да оно и понятно: образ жизни скраппера, космического бродяги и авантюриста, накладывает… э-э… «своеобразный» отпечаток на характер и принципы поведения в частности и жизни в целом.

Вон: бывшие жёны наверняка до сих пор костерят на все корки!

Хотя материально обеспечены до конца жизни… И их, и детей.

– Если угрозу того, что в вас будут стрелять, то она близка к нулю. Если вероятность пропороть скафандры об острые углы и торчащие обломки, так это зависит только от вас: насколько будете осторожны и осмотрительны при причаливании и обследовании. А если ты про опасность подцепить какую-нибудь инопланетную заразу – то она близка к девяноста двум процентам. Потому что споры и разного рода цисты очень устойчивы даже к вакууму и абсолютному нулю.

– Выведи-ка ещё раз на центральный картинку, которую передал первый зонд. – в голосе Пола наличествовало реальное беспокойство, – Ну вот не может быть такого, чтоб там жили разумные существа. Может, это – ящик для каких лабораторных крыс!

На экране изображение с носовых видеокамер сменилось очень близким: зонд буквально пытался влезть в дыру, пронзавшую насквозь чужой космический корабль. Напоминавший, если совсем уж честно, самый банальный летающий чемодан.

Только вот не бывает космических кораблей размером – действительно с чемодан. Ну, вернее, всё же, чуть побольше: три на метр на метр. Сундук?

По центру зияла приличных (Ну, для этого чемодана!) размеров дыра: в неё свободно прошла бы голова Джо. И острые осколки, что обшивки, что внутренней «начинки», действительно выглядели угрожающе.

Зонд у напарников отличался простотой конструкции, и наружных манипуляторов не имел: иначе возможно было бы, даже не протиснувшись в дыру, (что зонду, разумеется, так и не удалось!) засунуть внутрь неё маленькую наружную камеру.

Но чего нет – того нет.

– А дай-ка рентгеновский снимок. И снимок с гамма-сканнера.

На центральном экране возникла схема кораблика, нарисованная условными красными линиями. На экране штурмана перед Полом возникла ещё одна – нарисованная уже синими линиями: практически обе они совпадали, поскольку объект был невелик, и обеими средствами изучения просвечивался легко.

Джо невежливо ткнул пальцем:

– Вот это – то, что я думаю?

– Не знаю. Смотря что ты думаешь.

– Это – жилые «уровни»? Они же – палубы? С выходящими в общие коридоры дверьми кают и лабораторий.

– Верно. Тут есть именно такие коридоры, и каюты, и лаборатории.

– Где создавали, понятное дело, мутантных пчёлок для лучшего и эффективного опыления разных зерновых и плодовых растений!

– Нет. Пчёлок тут в числе прочего создавали, конечно, но предназначены они были точно не для опыления. А в-основном для… Распространения опасных болезней! Возбудителей которых в виде культур вирусов, бацилл, и бактерий как раз и разрабатывали и создавали здесь!

– Странно. Хотя… Выглядит это дело действительно – как космическая лаборатория. Станция. И планировка – почти стандартная.

Но кто же мог жить и работать в таких… Крошечных помещениях?

– Не нужно прикидываться глупее, чем вы есть. Вы наверняка уже и так всё поняли: всё это смертоносное безобразие здесь разрабатывали микро-клоны людей. Размером не превышавших дюйма.

– Ха! «Гулливер и лилипуты»?!

– Вот именно. Только местные «лилипуты» не превышали в высоту трёх сантиметров. Поэтому корабль-чемодан их вполне устраивал.

Джо руки из-под головы убрал. И даже сел нормально:

– А знаешь что, Мать. Я что-то передумал лезть туда для «более пристального и подробного обследования». Так что давай-ка возвращай на борт зонды. И проводи их усиленную санобработку!

– Минуту. Вам что же – не интересно, что там «нароет» микроп в центральном процессоре их главного компьютера?

– Хм-м… Интересно, разумеется! А как ты умудрилась заслать туда микропа?

– Ну, я же сразу определила размеры объекта. И дыры. Вычислила, что кое-что отогнув, и кое-что «отварив» плазменной горелкой, наш малыш пробьётся к рубке. Точнее – командному пункту. И сможет взломать их софт. Что он, кстати, сейчас как раз и делает.

– О! Замечательно! В таком случае мы, конечно, подождём!

Ждать пришлось не более двух минут.

– Вот. Даю картинку. – на экране перед Джо возник интерьер явно одной из лабораторий. Если не знать реальные масштабы, людей в белых халатах запросто можно было бы принять за самых обычных землян. Только большинство из них имели коричневую или оливковую кожу, и вместо носа имелись две дырочки: ноздри.

– Я сразу показываю момент, когда тут наступило что-то вроде кризиса. Определившего дальнейшую судьбу… Этого модуля.

На экране один из учёных вдруг упал на пол, и начал биться в конвульсиях. Изо рта пошла зелёная пена. Равнодушный глазок телекамеры чуть сместился, и «наехал» на беднягу: похоже, кто-то в центральном КП решил посмотреть подробней, что случилось.

Завыла сирена, замигали красные лампочки над дверями. Двери с грохотом захлопнулись: они здесь падали сверху – вниз. Джо невольно подумал, что такая при случае может запросто и разрезать тело нерасторопного балбеса, ринувшегося бы прочь – пополам!..

Пятеро других учёных, оказавшихся отрезанными в отсеке с пострадавшим, опасливо жались по углам: видать, знали, с чем коллега работал. И понимали, что спасенья нет.

Ни для него, ни для них.

И точно: с потолка, из невидимых сопел, ударили тугие белые струи: дезинфекция! А, может, ещё чего.

Просветила Мать:

– Это – обеззараживающие составы. Почти как наши. Которыми я сейчас начну обрабатывать зонды в шлюзе. Но у нас есть и кое-что получше: «план Б»! Системная термическая обработка!

Джо поёжился: отлично он и Пол знали эту процедуру: пару десятков раз приходилось терпеть. Хорошо, что они всегда были (Впрочем, по совету Матери же!) в скафандрах высшей защиты. А те открытых факелов пламени и температуры в семьсот градусов не боятся!

А вот в «сундуке» плана «Б» не имелось. И Джо, сжимая в бессилии кулаки, и закусывая губы, смотрел, как корчатся, попадав на пол, остававшиеся в живых учёные. (Хорошо хоть, записей звуков тут не было. Иначе позеленевшего Пола могло бы опять… Словом, в гальюн, «опорожнять» содержимое желудка, напарник в этот раз не бегал.)

Не прошло и полминуты, как и остальные учёные замерли в позах, говоривших об ужасных предсмертных страданиях… На лицах застыли гримасы ужаса и боли. Джо невольно сглотнул: впечатляет!..

Картинка внезапно дёрнулась, и камеры на секунду отключились. Но вот они и включились снова, только картинка теперь шла в тусклом, явно аварийном, красном свете. Впрочем, на экране ничего не изменилось. Но тут Мать дала изображение с другой камеры: на ней было видно, как точка зрения удаляется от чего-то массивного и огромного! Похожего на ежа. И тут до Джо дошло, что это не «иголки», а другие модули-сундуки! Где наверняка создавали что-то другое. Но тоже – смертоносное и страшное!

– Это модуль, в котором произошла утечка болезнетворных вирусов, отстыковался от корабля-матки. – подтвердила его подозрения Мать, – Точнее, его отстыковали диспетчеры матки. И толкатели отправили его в космос. В направлении местного солнца. Во избежание.

– То есть, даже все те, кто не заразился, тоже – погибнут?!

– Да. Вот такая тут предусмотрена была «подстраховочка». И никаких спасательных капсул, как и космических скафандров, на «модуле-чемодане» не предусмотрено.

– А как быть с… наработками? Или результаты – пропадут?

– Ничего подобного. Сейчас кабели, по которым велась прямая трансляция всего, что тут происходило, отстыкованы. Но до этого всё, даже виды из микроскопов, обычных и электронных, попадало прямо в корабль-матку. В её центральный пост. И самым тщательным образом записывалось. И отслеживалось. И позже – подробно изучалось. Специалистами. В области, в данном случае, микробиологии.

– То есть, ты как бы «тонко» нам намекаешь. Что в других модулях-сундуках могло разрабатываться и… Оружие другого типа и вида?

– Ничего я не намекаю. Я так прямо и говорю: разрабатывалось тут очень много чего. И климатического, и генетического, и, конечно, ядовитого. Ну, и ядерного и водородного, и кобальтового, конечно.

– Так – что? Те, кто живут – тьфу ты – жили! – на матке, – нормальных размеров?

– Нет. Они тоже – клоны. И размер их ничуть не отличается от размера тех, кого они обрекли сейчас на гибель.

– То есть – тут сделано так, чтоб при совсем уж крайнем случае можно было без вреда для страны, которой принадлежала матка, и сожаления, пожертвовать всеми, кто работал на этой «Станции»? И в матке, и в каждом «модуле»? И в других матках?

– Точно.

Пол выругался. Джо посопел. Затем спросил:

– Ну а как получилось, что такой надёжный план – не сработал? Я о том, что модуль-чемодан не попал на местное солнце.

– С вероятностью девяносто шесть процентов его с курса сбил метеорит. Как раз и пробивший эту дыру.

К счастью (Ну, это я так думаю, что это – к счастью: потому что не успела начаться грызня, резня, и гражданская война! И они ещё не поубивали друг друга в отчаянии и поисках виновных!) произошло это всего через сутки после отстыковки.

– Мать! Пожалуйста, не показывай их… Агонию.

– Да я и не собиралась. Но в моей памяти, разумеется, сохраню. Вдруг вы надумаете передать материалы в Нью-Йоркский университет ксеноистории и социологии. Или ещё куда.

– Ага. И дать нашим воякам «интересную» мысль: разрабатывать и испытывать оружие и вирусы-бациллы на крошках-лилипутах!

– А кто тебе сказал, что они уже давно так не делают?

Джо глянул на Пола не без интереса. Сказал:

– Если б так было, мы бы знали.

– А вот и нет. Ведь всё наверняка засекречено, почище, чем было – здесь!

– Может быть, вам небезинтересно будет узнать, что я вычислила, где находилась система, откуда прилетел этот «чемодан»? Там вы и сможете посмотреть, чем закончились такого рода «опыты». И как живут, – Мать выделила тоном это слово, – местные люди. Те, кто нормальных размеров.

– Ха! Думаю, никак они больше не живут. Уж слишком далеко тут зашло дело по производству всего ядовитого, болезнетворного, глобально-взрывчатого, и вообще – смертоносного. Я прав?

– С вероятностью более шестидесяти восьми с половиной процента. Так – что? Не полетим?

– Ну почему же. Полетим. Вот только…

Зонды получше обработай!

Из динамика донеслось возмущённое фыркание.

Пол поторопился исправиться:

– Мать! Э-э… Извини в пять тысяч восемьсот тридцать шестой раз!

Джо же вздохнул:

– Вот. Не прошло и часа, как надумал-таки спросить: как давно их «отстыковали»?

– Более ста одиннадцати. Ну, плюс-минус пара лет. И отлетели они, если честно, не слишком далеко. За три прыжка доберёмся.

– Ага. Отлично. – Джо глянул на напарника. Тот кивнул, – Ну, поехали!

Система от Солнечной отличалась незначительно. Только здесь между местным «Юпитером» и планетой, откуда происходили «образцы для клонов», имелось что-то вроде Фаэтона: не разорвало его тут на куски гравитационное поле газового гиганта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.