Сергей Тарасов
Экстраординарные фантастические истории

Волшебник-шутник

Целую неделю шел, не переставая дождь. Такого холодного лета здесь, может быть, никогда не было. На нашем садовом участке ничего не выросло, – все утонуло, и, наверное, мне следовало посадить рис и осенью собрать большой урожай. Но ни морковь, ни редис, ни лук с укропом и петрушкой, не были готовы к такому избытку влаги, и отказались давать урожай. Лучше всех чувствовали кабачки, которые испаряли воду в атмосферу своими огромными листьями, а грядка, на которой они блаженствовали, была постоянно мокрой от дождя, но их это не беспокоило. Мне надо было приготовиться к кабачковой диете, с которой я слез в прошедшем декабре, когда я достал из морозилки последний кулек с прокрученными на мясорубке кабачками и приготовил себе блинчики.

Мудрая груша в этом году устроила себе выходной, и я был за это благодарен ей, потому что иначе мне надо было думать, что делать с грушами, которые вырастали на ней в огромном количестве, – обычный урожай составлял почти тридцать ведер груш, и я не успевал давить из них сок. Ее родственники, две яблони не собирались устроить себе отпуск, и на них, как обычно красовались зеленые и красные огромные яблоки. Из-за дождя они падали в огромном количестве на грядки с клубникой, и я их постоянно собирал, для того, чтобы сварить из них компот.

Вначале я хотел их сушить, как делал каждое лето, но в этом году такой фокус не прошел бы, – я остановился как раз вовремя, когда уже собрался их резать на просушку. Пошел непрекращающийся дождь и закрыл эту тему: при такой погоде они никогда бы не высохли. Но в моем роду, наверное, были трудолюбивые крестьяне, которые весь урожай пускали в ход, и я вспомнил, что компот, который я сварил в том году из яблок, закончился в самый разгар зимы, а я к нему так привык, что это событие меня сильно огорчило. Прошлой осенью я сварил около пятидесяти литров компота, и чтобы он внезапно не кончился зимой, как в том году, мне предстояло сварить как минимум литров сто. Яблок на это количество компота должно было хватить, а хранить его я собирался в овощной яме.

В том году весь компот стал бродить в овощной яме, и я его вытащил в мастерскую. Тут подоспели морозы, в мастерской стало холодно, – к моему счастью, и он благополучно замерз, в этих пластиковых пятилитровых бутылках. Я не стал эти бутылки выкидывать и хорошо сделал, потому что, когда одна забродившая бутылка с компотом растаяла, то он оказался таким вкусным, что я облизывался, глядя на остальной замерзший компот. Оказывается, что бактерии вызывающие брожение, погибли от холода, и компот был такой, словно его недавно сварили.

Так что мне стало ясно, на что пустить урожай яблок – на изготовление компота. Теперь я из окна кухни с вожделением смотрел на падающие с дерева яблоки и готовил себя к их резке, чтобы потом сварить в больших кастрюлях, процедить полученный компот и перелить его в пластиковые бутылки.

Однажды вечером разразилась страшная гроза, – всю ночь грохотал гром и сверкали молнии. К тому же с неба лили потоки воды, и я порадовался, что успел собрать красную смородину, иначе все ягоды сбило с веток, и я бы остался без варенья, и без пирогов. Под утро потоки воды прекратились, но гром грохотал по-прежнему и в небе сверкали молнии. Я проснулся рано и выглянул в окно полюбоваться необыкновенным и редким зрелищем: – молнии были очень красивые и какие-то странные, – не синие, с фиолетовым оттенком, а с необыкновенным цветом: красные, зеленые и оранжевые. Уже рассвело, и мне было видно, что на ветвях яблонь почти не осталось яблок, – их сбила буря, и они попадали на дорожки и в клубнику. Решив, что больше не буду ложиться в постель, я поставил на плиту чайник и пошел умываться. Заодно сделал зарядку и без сил вернулся на кухню: позавтракать.

Сидя за обеденным столом, я наметил план действий на утро, – надо было собрать яблоки и поставить их во двор, чтобы они высохли. Солнце уже взошло и осветило мокрый огород. Солнечные лучи упали на клубничные кустики, на дорожку, и на них что-то засверкало, как будто на них кто-то разбил зеркало. Я зажмурился от нестерпимого блеска, а когда вновь открыл глаза, оказалось, что на дорожке лежали не яблоки, а какие-то блестящие предметы. От них и отражались солнечные лучи.

Я мигом встал, одел кроссовки и вылетел в огород, чтобы разобраться, какой дед мороз насыпал на дорожке елочные игрушки. Но это не были новогодние игрушки, которые вешают на елки перед новым годом. Вся дорожка была усыпана кристаллами разных цветов, и именно они преломляли солнечные лучи. Яблок не было и в помине, а вместо них лежали крупные кристаллы аметиста, хрусталя, топазов и прочих драгоценных камней. Мне было не пройти по этому ковру из драгоценных камней. В кустиках клубники была такая же история, – вместо яблок там лежали кристаллы. В общем, какой-то волшебник-шутник превратил упавшие яблоки в драгоценные кристаллы, и лишил меня не только работы по резке яблок, но и зимнего компота.

Я конечно, тут же взял самое большое ведро и стал собирать драгоценный урожай. Кроме кристаллов кремнезема, – хрусталя, аметиста и топаза, там были изумруды, алмазы, рубины, сапфиры и масса других кристаллов, названия которых я сразу не мог найти в своей памяти. Все кристаллы были очень крупными, – размером с яблоко, и как я мог заметить, все они были без трещин.

Когда я наполнил кристаллами три больших строительных ведра и поставил их в мастерской, то она сразу же стала напоминать сокровищницу из волшебной сказки. Пока я собирал драгоценный урожай, солнце спряталось в облаках, и дождь не заставил себя ждать: сначала упали редкие капли, потом они превратились в моросящий дождик, и я одел штормовку, чтобы еще раз проверить кусты клубники, – вдруг я в спешке пропустил несколько кристаллов. Обыскал все грядки с клубникой и нашел на них еще несколько крупных кристаллов: рубин, сапфир, изумруд и алмаз. Кроме них, в клубнике ничего не оказалось. Целое ведро под найденные кристаллы занимать не хотелось, и я просто засунул их в карман куртки. Потом пошел в дом, а по пути снял с себя куртку и повесил ее на гвоздик.

На кухне я заварил крепкий чай, положил в кружку двойную дозу сахара и достал из холодильника блинчики из кабачков, которые я спек на днях. У меня получился торжественный второй завтрак, которым я отметил свою необыкновенную удачу, – сбор урожая, которому просто не было цены. После такого обильного и сытного завтрака я уселся в кресло и задумался, что теперь мне делать с этим сокровищем. Он стоил очень много, и за одно ведро можно было купить несколько десятков вилл на Мальдивах, или на Канарских островах, вдобавок еще слетать в космос в качестве туриста и купить гарем где-нибудь в мусульманской стране. Я думал долго и незаметно задремал. Проснулся через несколько часов, стряхнул с себя сон и приободрился.

Сразу пошел на кухню, выпил остывшую заварку и пошел рассортировать кристаллы по видам драгоценных камней:– аметисты в одно ведро, изумруды в другое и так далее. Перед такой ответственной работой я сел, набил трубку и закурил, прикидывая, сколько мне ведер надо найти в своем хозяйстве. Потом решил, что нужное количество найду, и пошел в мастерскую, которая превратилась в филиал сокровищницы какого-то сказочно богатого падишаха. Открыл в нее дверь и ахнул: в ней стояли три больших ведра, доверху наполненными большими красными и зелеными спелыми яблоками. Кристаллов в них не было, – одни спелые яблоки, которые так и просились в компот. Я почесал в затылке, походил туда-сюда по мастерской, и решил, что все, – и кристаллы, и ковер из драгоценных камней мне приснились.

Мне было очень жалко, что такой прекрасная сказка на самом деле оказалась сном. Ничего мне теперь не светит,– ни гарема из симпатичных девушек, ни виллы на Лазурном берегу, ни туристический облет планеты Земля на звездолете. Я в печали уселся на табуретку, достал из кармана куртки сигареты с зажигалкой и уже приготовился закурить, как в кармане куртки что-то звякнуло. Я в недоумении засунул в карман руку и вытащил из него гость крупных кристаллов, которые были настолько крупные, что я едва их смог удержать. Это были кристаллы алмаза, рубина, сапфира и изумруда.

Домашний вулкан

Домашний вулкан это приспособление, которое выбрасывает из себя массу нужных тебе вещей, не давая даже повода посещать магазины и тратить там свои деньги. Все что нужно было тебе купить, но по разным причинам не купил, – было некогда, или привык обходиться без вещи, запоминалось этим вулканом, и в один прекрасный момент извергалось.

Это была последняя разработка ученых, которые не хотели тратить драгоценное время на посещение магазинов и придумали хитроумный способ получать то, что им было нужно. Один из ученых был моим школьным другом, и он показал мне это фантастическое приспособление, когда я был у него в гостях. С виду он напоминал большую коробку из-под советского телевизора, и на боку у него было выведена надпись – «Домашний вулкан».

Я так и не разобрался с принципом его действия, несмотря на разъяснения моего однокашника. Но действовал он быстро и безотказно. На моих глазах мой приятель набрал в интернете слово «пиво», потом какую-то команду, и через несколько мгновений зеленая лампочка замигала – можно было открывать этот ящик. Там действительно стояла упаковка пива. Мы пили холодное, бесплатное пиво, и я спросил, как быть с предметами, которые не помещались в этот вулкан.

Он усмехнулся и сказал, что всему есть мера. Если набрать слово паровоз, то объём ящика увеличиться, в нем будет стоять настоящий паровоз, но от такого немыслимого желания может пострадать многоквартирный дом вместе с его обитателями, и такое желание лучше не загадывать. И лучше не желать внеземные вещи, – типа звездолета, или оружие, так как вулкан может доставить звездолет, но дальше то что? А если попросить его доставить внеземное оружие, то от него в первую очередь может пострадать его будущий владелец, – то есть ты. Так же не стоит заказывать горы, пустыню или лес. То есть, владелец этого аппарата несет ответственность за его работу, и лучше не рисковать с такими желаниями, а ограничиваться простыми и понятными вещами для домашнего пользования, которые тебе необходимы, и которые не принесут тебе никаких проблем.

Пиво кончилось, и мой приятель заказал этому кубу вино из греческой амфоры, которое пролежало на дне Эгейского моря несколько тысячелетий. Вулкан поворчал несколько секунд, но желание выполнил:– когда зажглась зеленая лампочка, мы достали из него амфору с вином. При этом размеры куба увеличились в несколько раз, потому что размеры амфоры были большие – примерно высотой сантиметров восемьдесят. Я никогда не пил вино из амфор и готов был рискнуть собственным здоровьем, чтобы попробовать. Оно оказалось хорошим вином, но чувствовалось в нем какая-то кислинка. Пиво и вино дало необходимый эффект, и мы захмелели.

У меня сразу возникло еще масса вопросов, которые я постеснялся узнать у моего однокашника:– типа, может ли вулкан доставить мне мисс Вселенную,– для, так сказать, домашнего использования, или Александрийскую библиотеку, для той же цели. А как это аппарат отнесется к моей просьбе доставить драгоценные камни или антиквариат?

Словом, вопросов у меня было много, но я их не стал озвучивать, уж очень они отдавали криминалом, или совсем запредельными, тайными моими желаниями. Но драгоценные камни я просто страстно желал получить от этого Вулкана, – поставить их на память об аппарате на свою книжную полку.

Я спросил об этом своего приятеля, – можно ли попросить этот аппарат сделать для меня драгоценный камень, который бы был тверже алмаза, обладал бы лучепреломлением в несколько раз выше циркона и вдобавок менял бы свою окраску от красного конца спектра,– инфракрасного излучения до ультрафиолетового, – в зависимости от освещения и угла, под которым его рассматривают. А в довершении ко всему, этот минерал должен иметь все кристаллические формы всех известных в кристаллографии сингоний – от пинакоида до куба. Наверное, эта задача будет Вулкану не под силу, подытожил я и замолчал, потому что сингоний в кристаллографии было всего шесть, но кристаллоформ – множество, а кроме всего, тверже алмаза не было ничего, по крайней мере, в нашем мире.

У некоторых людей от принятия приличной дозы спиртного реакция притупляется, да и здравый смысл теряется, но мой друг не относиться к этим людям. По-моему, он соображал так же, как трезвый, а может быть, еще лучше. Поэтому он сразу сказал, что если такой кристалл возможен, то Вулкан его доставит, и набрал на мониторе желание.

Аппарат думал, наверное, секунд десять, потом послал кристаллографию ко всем чертям и начал работать своими извилинами, или как их называют в той прикладной науке, которая позволила его разработать. На поиск, или разработку объекта моего сумасшедшего желания у него ушло несколько минут, в ходе которых мы с приятелем спокойно пили вино и болтали о том, о сем, вспоминали свои школьные годы, и кто из девушек в нашем классе, по нашему, была симпатичней и доступной.

Наконец у Вулкана зажглась зеленая лампочка, – желание было выполнено и можно было его забирать. Когда мы открыли аппарат, то зажмурились: в нем лежал кристалл с множеством разных граней и излучал цвет множество радуг, которые поместились в небольшом для этого кристалле. Размером он был сантиметров двадцать, но весь покрыт гранями, каждая из которых светилась определенным цветом. Судя по всему, он был еще тверже алмаза, потому что мы немедленно принесли алмазный круг и попробовали его на твердость. Поцарапать кристалл нам не удалось. В общем, это была самая красивая вещь на всем белом свете. Я с уважением посмотрел на Вулкан и только сейчас понял, на что он способен.

Я представил себе ужас на кафедре минералогии и кристаллографии, если бы я туда принес это удивительный минерал, сверкающий как сотня алмазов вместе взятых и еще тверже их в несколько раз. Мне хотелось предложить одному аспиранту определить название этого кристалла, который мне на экзамене подсунул мне кристалл алунита, которого не было в коллекции кафедры. Из-за него я не мог определить минерал и получил вместо пятерки четверку. А потом, когда он бы сел в лужу на глазах всех сотрудников, открыть ему правду: – никто на земле не знает название этого минерала, потому что он внеземного происхождения.

Но это было мое предварительное желание, – досадить аспиранту. А сейчас, глядя на эту красоту, я хотел поставить его в своей гостиной и часами любоваться разноцветными гранями.

«Я пошел»,– объявил я приятелю, и начал одеваться. Он не стал меня задерживать и проводил до двери. Напоследок он сказал, что если мне понадобиться еще какое-то чудо, над которым Вулкан подумает так же долго, как сегодня, то милости прошу.

Добравшись до дома, я положил драгоценный кристалл, которого не было на Земле ни у кого на стол в гостиной и, усевшись в кресло, стал им любоваться. Потом в мою голову стали приходить разные прекрасные мысли, и я понял, в чем заключается красота, сила и могущество этого кристалла.

Космический грабеж

Прошло почти десять лет с тех пор как мы с рабочим наткнулись в геологическом маршруте на уран: сначала я встал сапогом на руду, а потом, когда стали обследовать этот участок всем отрядом, уже еще один из геологов обнаружил в километре от моей находки второе урансодержащее тело. Начальник нашего отряда не в шутку, а всерьез пообещал мне медаль. Но этого не произошло, – несмотря на хорошие содержания урана в руде, рудопроявление посчитали неперспективным, и денег на дальнейшие работы на этом участке в министерстве нашей геологоразведочной партии не дали. Все дело оказалось в минеральном составе руды – минералы урана были представлены в основном окислами, а в промышленности для извлечения урана использовались другие урановые минералы. Так мы и не получили по медали за открытие новой ураноносной провинции. Жалко было, но что тут поделаешь.

Тогда я долго боролся за право стать первооткрывателем, но, видимо, на это было наложено табу, никто из геологов, насколько мне известно, не стал первооткрывателем по новому закону о недрах. Я ушел из геологии за три года до пенсии и эти три года провел в конторе за компьютером в одной коммерческой фирме. Но хоть я и не работал больше в геологии и не ходил в геологические маршруты, мне было интересно узнать, что там делается с проявлением урана, которое я нашел. И вот, когда я устал глядеть на монитор компьютера, вечером на свой огород и обошел все родные места в своем лесу, то мне взбрела в голову мысль, что на открытом мною месторождении во всю идет разведка, а я ничего не подозреваю и остаюсь, таким образом, без обещанной медали. Мне надо посетить знакомое место и принять участие в разведке и дележе большой государственной премии.

До знакомых мест я добрался на попутках и пешком. Все было на месте, и дороги и просеки, и я шел по сосновому бору уверенно, не отвлекаясь на крупные ягоды черники и земляники. Немного не доходя до горы, на которой была старая каменоломня, я решил попить чаю. Развел костер, поставил на него котелок с водой и улегся на траву рядом с костром. Положил свою голову на небольшой теплый гранитный валун и стал глядеть в облака, которые проплывали в синем июльском небе. Из такого облака вдруг вынырнула летающая тарелка и мигом спустилась к подножию горы, где я отдыхал. С меня тут же слетело все благодушие, и я встрепенулся, – по-видимому, она приземлилась рядом с моим открытым месторождением урановых руд, и это мне сразу не понравилось.

Вода в котелке забурлила, но у меня пропало всякое желание пить чай. Но не пропадать же добру. Поэтому я насыпал в котелок заварку, и заставил себя подождать немного, чтобы чай заварился. Чай я выпил, а потом, по старой привычке, вымыл кружку и котелок. Теперь можно было покурить, потом залезть на гору, чтобы посмотреть, что там делается, на просеке.

На вершине горы было старое месторождение гранита: когда- то здесь ломали плиты для фундаментов домов и после того, как плиты перестали ломать, образовался небольшой карьер. Он был неглубокий, – мне по грудь, и я, когда подошел к его противоположной стенке, выглянул на место, где должна быть лесная просека. Но ее не было. На месте, где она должна была быть, совсем не было леса, – там была обширная поляна, и на ней масса различной техники, – буровые станки, различные устройства и летательные аппараты явно неземного происхождения. Среди них перемещались какие-то небольшие машины и устройства, похожие на роботов.

Было похоже, что месторождение, которое я обнаружил когда-то, разрабатывалось и не людьми, а пришельцами из других миров. Мне сразу стало обидно и я разозлился, – не для того я ходил по этим местам в геологическом маршруте, чтобы какие-то существа воспользовались моим трудом.

Я вылез из карьера, поправил на ремне свой охотничий нож и отправился разбираться. Когда подошел совсем близко к просеке, то меня заметили. Ко мне тут же приблизились какие-то существа, похожие на роботов и остановились передо мной. Один из них надел на свою голову обруч и когда заговорил, я его понял. Сначала он извинился за появление на земле и объяснил, что экспедиции, которая осваивала новый мир за пределами нашей галактики, не хватило горючего, и они были вынуждены искать его на планетах нашей солнечной системы. Нигде не было такого набора минералов, как они обнаружили здесь. Это было их спасением.

Я слушал его и понял его беспокойство, потому что сам бывал в похожих ситуациях, когда в тайге у нашей машины кончался бензин. Но это было на моей родной планете, в своей тайге, а забраться на чужую планету, добывать горючее для своих звездолетов было для них неосмотрительным, это смахивало на кражу. Робот еще раз извинился и добавил, что они уже закончили заправку своих звездолетов и скоро улетят. Но он был со мной согласен, что не спросили разрешения на добычу топлива и готов исправить положение, – заплатить за руду, которую они добыли на нашей планете.

Вопрос стоял в том, что он не знал, чем платить. Я успокоил его, сказав, что наверняка мы найдем способ оплаты, добавив, что я сейчас свяжусь с властями, и мы решим этот вопрос. У меня был с собой телефон, на котором был номер начальника отряда, с которым я работал в то лето, когда обнаружил это месторождение.

Я набрал его номер, и мне повезло, – он взял трубку и сразу меня узнал. Не давая ему никакой передышки и опустив приветы и пустые разговоры, я сразу начал с главного. Он выслушал, сначала не поверил, но я ему отправил фотографию, на которой было видно все происходящее вокруг. И сказал ему, чтобы он действовал как можно быстрей – пришельцы уже заканчивают свое дело и могут улететь.

Он действительно действовал быстро, так как уже через полчаса прилетели два вертолета и скоро рядом со мной стояли официальные лица, у которых были все полномочия. Начался процесс оплаты за топливо, которое пришельцы добыли на нашей планете. Он продолжался долго, но в конце обе стороны остались довольны друг другом. Не состоявшие грабители наших недр расплатились своими технологиями и оставили на нашей планете один из своих звездолетов, а мне, как инициатору необычных торгов, полагалась хорошая премия и медаль, которую я сразу прикрепил к лацкану своего парадного пиджака.

Муравьиный яд

Каждый год, когда наступает весна, я иду в магазин за семенами и заодно покупаю отраву для тли, которая стремиться меня оставить меня без ягод, и даже без кустов смородины Она уже съела старую калину, которая уже не могла сопротивляться их нашествию, и, в конце концов, засохла. Мне ее было очень жаль, и я вместо одной калины посадил пять кустов и стал каждую весну смотреть, как они растут.

Сначала все было нормально, но через год или два я заметил на молодых ветках тлю. С ней я намеревался бороться насмерть и не отдавать дорогие мне кусты калины на съедение. Потом, когда я стал брызгать какой-то отравой на ветки с тлей, она, конечно, было очень недовольна, но еще были недовольны отравой муравьи, которые лазили вниз и наверх по ветвям. Они тоже были виноваты в появлении тли. Пришлось сходить в магазин еще раз и купить средство против садовых муравьев.

С ними я боролся еще и раньше, когда мама обнаружила их в своей комнате, но тогда я не покупал против них отравы, а просто утопил всех водой, бочка с которой стояла рядом с домом. С тех пор я стал смотреть за этими созданиями и удивлялся, как они быстро строят свои муравейники, – буквально на ровном месте и из ничего. Я находил муравейники перед домом, в огороде, в дупле груши и со всеми боролся, не давая муравьям никакого житья.

Но один вид муравьев не поддавался моим атакам,– они лазили везде, где хотели, и мне не удавалось их истребить. Это были рыжие большие муравьи, до двух-трех сантиметра длиной, и я обнаруживал их в самых разных местах – на яблоне, груше, а сегодня утром нашел их в бане на первом этаже дома. Они бегали по скамейке, а когда я хотел смахнуть этих непрошенных гостей и умыться, один из них цапнул меня за палец. Мне стало больно, и я разозлился. На улице стояла коробка с какой-то отравой – против садовых вредителей, и я, не теряя ни минуты, пошел за ней, чтобы насыпать, где только можно, желтого порошка, который они не любили.

После этого, с чувством исполненного долга, я уселся за стол позавтракать. Про укус я уже забыл и с аппетитом съел кусок хлеба с маслом и запил его горячим чаем. После завтрака я вышел в огород покурить на свежем воздухе и подумать о своих планах на этот день.

Сигарета уже заканчивалась, когда я почувствовал жжение в своей руке и еще, что вдруг все предметы вокруг меня стали увеличиваться,– такое чувство, что я уменьшаюсь в размерах. Это было невероятное ощущение, и я сразу испугался. Хотел подойти к большому зеркалу, которое стояло во дворе, но это мне не удалось – пол оказался слишком далеко от скамейки, на которой я сидел. Но мне удалось слезть при помощи своих пальцев, которые прилипали к скамейке и держали мое тело, когда я слазил.

Добравшись до пола, я побежал к входу, до которого, как, оказалось, было далеко, и дверь стала очень большой. Но я преодолел все преграды на своем пути и добрался до зеркала. Перед ним лежали какие-то вещи, по которым я залез и наконец взглянул на свое отражение. Я стоял на коробке спичек и вглядывался на себя с удивлением и тревогой. Рост у меня был не больше коробки спичек, и я понял, что так уменьшился в размерах, что стал похож на большого муравья, который меня утром цапнул за руку.

Моему отчаянию не было предела. Я спрятался в какой-то щели и долго там сидел, думал, как мне сейчас жить – ведь любой воробей мог меня съесть или на меня мог напасть целый муравейник. Я начал рыться в своих карманах и в одном обнаружил складной садовой нож, очень острый – его я наточил, чтобы резать яблоки, нор так и не использовал. Кроме того, у меня была зажигалка и сигареты. Мне надо было найти своего обидчика – муравья, который вспрыснул в меня яд, от которого я превратился в лилипута.

Надо было выбираться из щели и пробираться в дом, – на первый этаж, где я получил укус. Осторожно, на каждом шагу оглядываясь, я шел вперед, по знакомым с детства местам. В одном месте я зарезал пару мух, потом на моем пути попался паук, которому я не колеблясь, отрезал все его лапы. В общем, я чувствовал себя окруженным со всех сторон врагами и отчаянно боролся за свою жизнь. Путь был длинным, – я и не предоставлял себе, какого длинное расстояние было до бани. Это для нормально роста было рядом, а для меня, лилипута, все казалось большим, и я удивился, когда наконец, добрался до лестницы, по которой я спускался и поднимался каждое утро.

Спускаться по лестнице было мне трудно – но жить хотелось, и я преодолевал ступеньку за ступенькой, пока не очутился перед дверью. Она была не закрыта – я ее всегда оставлял открытой, чтобы видеть, оставил ли я не выключенным свет.

За ней была баня, в которой я утром умывался и где меня цапнул муравей. Вся банда этих муравьев суетилась на полке, а я стоял на пороге, спрятавшись за плинтусом и думал, как мне подстеречь одного из муравьев и заколоть его. Они были такого роста, как и я, но гораздо сильнее и проворней. Так что у меня была сложная задача. Наконец, я вспомнил, что насыпал везде желтого порошка, к которому питали отвращение муравьи и понял, как мне поступить.

Я снял с себя куртку, намочил ее в воде, а затем залез в поддувало, куда я утром выкинул использованный пакет из-под отравы. В пакете осталось немного желтого порошка, и я измазал в нем свою мокрую куртку. Затем надел куртку, достал нож и пошел к моим обидчикам. Они заметили меня, но запах отравы мешал им броситься на меня и моментально расправиться. Зато я чувствовал в своей отравленной куртке, как в танке. Вскоре я заметил, что один из муравьев забился в угол, надеясь, что я его не замечу и пройду мимо. Но я его заметил и, подойдя поближе, ухитрился отрезать ему сначала передние лапы, а потом и все остальные.

Передо мной лежало тело муравья – без головы и ног. Я стал искать, чем он меня укусил утром, – и нашел: в мертвой голове муравья был небольшой мешочек, в котором была какая-то жидкость. Ее и мне надо было. Я разрезал этот мешочек, снял с себя футболку, вымочил ее в этой жидкости и стал ею обтираться.

Мое тело стало мокрым и зудело, но я продолжал свое дело. Потом, когда я закончил, вышел из бани, нашел убежище под веником и стал ждать. Зуд нарастал, но я чувствовал, что ветки веника стали колоть мне плечи – это означало, что я начал расти, – медленно, но уверенно. Прошло немного времени, и я вырос до нормального человеческого роста. Поднявшись обычными своими шагами на кухню, я поставил на плиту ведро с водой, а когда она согрелась, устроил себе душ.

После душа я одел сухую одежду, надел резиновые перчатки и принялся за дело. Когда я его закончил, в бане не осталось ни одного живого муравья. Тогда я вышел в огород и начал методично обследовать все его закоулки, – находил и уничтожал все муравейники. И муравьи с этого дня стали моими врагами, который я уничтожаю, как только увижу – в моей памяти до сих пор хранятся воспоминания маленького лилипута, которым я недавно был.

Перекрестки моей жизни

Как-то раз вечером, сидя дома один дождливой порой, я задумался, что так, в одиночестве и закончиться моя жизнь. Дети совсем про меня забыли,– по идее мне новую подругу надо заводить, а для этого надо как минимум время, которого мне вообще-то жалко, и просто нет. Проходя вечером по своему безлюдному поселку, задумался, – что, если бы я был простой мужик, который бы не пытался бы изменить свою жизнь,– конечно к лучшему, и я по прежнему был бы женат на первой жене. Конечно, все было бы по-другому, но скучнее во много раз, возможно.

Но я перекраивал свою жизнь много раз и пришел к полному одиночеству. Теперь я пытаюсь оценить примерно, сколько этих перекрестков у меня было,– если успею, так как смерть стоит буквально на пороге и уже замахивается своей косой: полторы недели назад у меня был приступ ночью, и я от него еще не отошел. Теперь боюсь ложиться спать, – боюсь, что он повторится. Но все равно мне приходиться жить, делать домашнюю работу, писать начатые рассказы и продолжать жить. Просто выбора у меня нет. Такое уже было однажды, и я сейчас вспоминаю, как тогда через это прошел.

На мне сейчас частный дом и квартира. Если я умру в доме, или квартире, то меня найдут через пару лет, когда придут выяснять, почему я не плачу налоги, но не раньше. Хорошо бы закончить свой жизненный путь на улице, тогда найдут моих детей и меня быстро похоронят – рядом с родителями и братом. Мне будет уже все равно, что там, в огороде с яблонями и грушами, со скважиной, которую надо утеплять на зиму, с отоплением, за которым надо следить, иначе разморозятся батареи, и до многого мне будет уже наплевать. Это, конечно, не укладывается в моей голове, но это факт. Обидный факт.

Иногда я задаю себе вопрос – развелся бы я тогда, в первый раз, если бы заглянул в будущее и застал себя в таком положении. Наверное, да. И во второй раз развелся бы, и в третий. Потому что считал тогда, да и сейчас, что жизнь у меня одна, и я проживу ее так, как считаю правильным. А то, что я умудрился протянуть столько, сам виноват – жил, в общем, правильно, следил за своим здоровьем и работал.

Наверное, по одному живут сейчас многие, и не догадываются, какую штуку может выкинуть жизнь в любой момент. Я это отлично знаю и мне тяжело даже думать об этом,– а не думать, увы, я не могу, и это печально. По идее, про это не надо вообще знать и думать, но у меня так сложилась жизнь, что я узнал, как она может рано закончиться, когда очнулся после операции и у меня в больнице случился первый приступ. Потом их было много, и каждый раз я воскресал, а не оставался в царстве мертвых. И его, этого царства, нет в принципе. Мне трудно объяснить, что там, потому что там нет ничего и никого.

Эта ночь прошла спокойно, может быть, потому что я откладывал до последнего момент когда надо было ложиться, и дотерпел до того момента, что уже не мог понять, что там в телевизоре показывают, и после этого отправился в кровать. Всю ночь снились разные сны, но я ни один из них не запомнил. Зато проснулся и понял, что я до сих пор жив и надо было вставать, приниматься за работу. Она не получилась у меня в этот летний день, потому что надо ехать в банк, а потом срочно сходить за грибами. Мне второй раз за день попадаются грибники с белыми грибами, и я не думаю, что это простое совпаденье, – кому-то надо было, чтобы я сходил в лес, набрал грибов и сварил грибницу. Может, даже мне.

Когда я отправился, небо все заволокло тучами и стало темно. А было всего четыре часа дня, – невероятное событие для последнего июльского дня. Но, так как я уже собрался, оделся в брезентовую одежду, в которой проходил много лет, когда ходил в геологические маршруты, засунул в карман большой пакет для грибов и повесил на ремень нож, то откладывать поход за грибами даже и не подумал.

Лес был в двести метров от моего дома, и я дошел до него нормально, – хотя небо все было в тучах и было душно, как перед грозой. Я загадал, что на сбор грибов отведу час, не больше, а потом двину домой. Пока добрался до первого грибного места, выяснил, что грибников в лесу было очень много, – в лесу они протоптали целые тропинки, в траве, и я начал сомневаться, что найду хоть один белый гриб. Так и оказалось – на моем любимом грибном месте ничего, кроме бычков и сыроежек не оказалось. До второго моего любимого место осталось метров двести, и в этот момент закапал дождик. Но отступать мне было поздно. Я дошел до второго своего грибного места, в котором, как оказалось, никто не еще собирал грибов и везде, куда ни гляди, красовались белые грибы. Все они оказались в моем пакете, и задача была выполнена. Дождь то капал, то переставал, и я начал надеяться, что я дойду домой сухим.

Я пошел обратно домой, через быстро темнеющий лес, надеясь, что за те минуты, которые мне были отведены, не начнется гроза. Вдруг раздался оглушительный грохот, и я понял, что это конец. Грохот стал повторяться, но уже не с такой силой, потом засверкали молнии, но удивительное дело – ливня не было. Я почти в полной темноте добрался до дому, открыл ворота и зашел во двор. И в этот момент с неба упал водопад. Уже стоя под крышей, я с изумлением смотрел, как с неба падают потоки воды, затапливая двор, а потом зашел на кухню, включил свет и переоделся. Грибы вынес в сени и оставил их до утра.

Когда зашел в свою комнату, то вдруг снова потемнело, такая наступила кромешная темень, что мне уже непонятно было, куда идти. Я ощупью нашарил выключатель, хотел включить люстру, но свет не загорался. Мне показалось, что я пошел в свою комнату, но на самом деле полетел – в кромешной темноте. Летел я довольно медленно, так как чувствовал это, но потом почувствовал, что лечу не один. Кромешная тьма рассеялась и уступила место серой мгле, из которой показывались и тут же исчезали фантастического облика всякие звери с клыками, когтями, хвостами и рогами.

Я чувствовал, что скоро буду участником большой драки между мной и этими существами, а я, на свою беду, оказался совсем без оружия, – даже охотничьего ножа у меня не оказалось. У меня был такой нож, который я не пускал в дело – он был похож на маленький меч, острый как бритва и я его хранил в своей квартире. Помолившись про себя, я представил свой нож и попросил, чтобы он оказался у меня в руке. Нож оказался у меня в руке – я его сразу почувствовал по дружескому пожатию березовой ручки.

В следующий момент началась настоящая бойня. На меня напали все звери, стараясь добрать до меня первым, и это меня спасло. Я резал своим ножом всех окружающих зверей, которые мешали друг другу. На кону стояла не только моя жизнь, а что-то неизмеримо больше и я старался, как мог. Лилась зеленая, красная кровь, падали отсеченные лапы, головы и хвосты и настал момент, когда я не обнаружил вокруг живых врагов.

Серая дымка, по которой я летел все это время, светлела с каждой минутой и наконец, превратилась в нестерпимое сияние. Я закрыл глаза от нестерпимого света, а когда открыл, то обнаружил, что я лежу на своей кровати, с окровавленным огромным ножом, а рядом стоят мои дети и врач со шприцом наготове. Все закончилось, можно было расслабиться и закрыть глаза.

Портал на астероиде

Путешествовать я любил. Интересно было взглянуть на новые места, в которых я не был, посмотреть, как живут в них люди и пообщаться с ними на разные темы. Работа у меня была как раз для путешествий, – я был по профессии геолог, следовательно, путешествовал бесплатно, даже за это получал зарплату. Но бесплатного ничего в этом мире не бывает: мне приходилось в этих путешествиях много работать и порой отказываться от благ цивилизации, – теплого туалета, горячей воды и многого еще, которое в городах считается обыкновенным, само собой разумеющимся.

Правда, начальство посылало меня обычно в самые безлюдные и дикие места, но по пути туда мне удавалось осмотреть города, в которых я не был, пообщаться с незнакомыми людьми, которые там жили, а кроме этого полюбоваться природой.

Так как моя работа всегда была на природе, то она-то, в конце концов, мне стала надоедать, и я помню дикий смех, который раздался после того, как я однажды проснулся в машине и увидел настоящий трамвай. Моему ликованию не было предела, а вид женщин в платьях меня вообще убил. Мы ехали после месячной работы в лесу, где женщин вообще не было, а о трамваях я просто забыл, и так удивился, увидев его воочию.

Но бывали исключения из правил, – иногда наш отряд останавливался в деревнях, или что было невероятным событием, в городах. Такое счастье выпадало нам редко, и мы пользовались им на сто процентов: после работы ходили на танцы, кино, на свидания, и спали, как белые люди на простынях, а не в спальных мешках. Особо одаренные наши работники пользовались этим счастьем на двести процентов, – заводили себе жен и жили как простые работяги, которые после работы спешили домой, к домашнему очагу, а приезжали на работу умытые, выбритые, совсем не похожие на работников геологических экспедиций.

Но работа все равно была в тайге, степи, или в горах, и после того, как я попрощался с геологией, я дал торжественную клятву не разводить костер, и путешествовать только по городам нашей страны и за рубежом. Костер я, правда, не мог разжечь, – не мог себя заставить, да и не было в этом необходимости, потому что когда перешел на работу в другое министерство, там никогда не было командировок, – ни на природу, ни в другие города.

После того, как почти год просидел перед монитором в офисе, я стал толстеть и лениться. Вовремя заметив эти признаки болезни, я решил, наконец, отправиться в путешествие. Мне было можно бесплатно ездить на электропоездах, и я воспользовался этим преимуществом.

Для начала я решил обновить свои навыки профессионального путешественника и съездить за камнями. Давным-давно в одном из геологических маршрутов я нашел в тайге готовую к отправке кучу драгоценных камней и сейчас решил посмотреть, сохранилась ли она. Мое путешествие сопровождалось многочисленными приключениями, но к моему удовольствию, закончилось благополучно. Я доехал на пригородном поезде до станции, откуда мне надо было ехать на автобусе или пройти пешком несколько десятков километров. Автобусы здесь ходили нерегулярно и редко, поэтому я решил пойти пешком.

Приключения начались через сто метров от вокзала: я нашел целую кучу денег, – купюры разного достоинства валялись по всей дороге на протяжении нескольких десятков метров, и пока я их не собрал, не двигался дальше. С полным рюкзаком денег я отправился дальше и счел, что для начала путешествия это было очень неплохо. Через несколько километров на обочине дороги меня ждали новые кожаные кроссовки моего размера. Я их тотчас засунул в рюкзак, так как моего размера 46,5 было нелегко отыскать в магазинах, а тут они просто ждали, когда я буду проходить мимо и голосовали, чтобы я их подбросил. Это были хорошие попутчики для меня, и я был очень доволен.

Теплая летняя погода, однако, вскоре сменилась осенней: подул холодный ветер, и температура воздуха сразу упала – на градусов десять. Я прошел маленькую деревню с остатками старых шахт и решил подкрепиться перед тем, чтобы решить, по какой из трех дорог мне пойти. На перекрестке как раз стоял валун, на котором было написано, что я мог потерять и что найти, если пойду по одной из трех дорог.

Я разжег костер, и пока варился простой суп из вермишели с тушенкой, осмотрел окрестности. Было холодно, и я начал мерзнуть. Обходя свои владения, в которые входили валун и костер с будущим обедом, я наткнулся на китайский пуховик моего размера и немедленно надел его на себя. Мне стало так комфортно и тепло, что я воздал благодарственную молитву моему ангелу, который на каждом шагу заботился обо мне. Когда суп сварился, я его съел и был снова в состоянии продолжать свой путь. Одна надпись на валуне предупреждала о неприятностях с моим конем,– наверное, речь шла о машине, вторая предупреждала о том, что я могу все потерять, а третья была как раз для меня, – я мог найти то, зачем шел, и в придачу познакомиться с будущей женой.

Засунув пуховик в рюкзак, я пошел по той дороге, которая гарантировала мне успех моего путешествия. Скоро эта дорога привела меня к мосту, который, правда был разрушен бурей, но я перешел реку по другому мосту, который был неподалеку. Буря его не могла сломать – он был построен из металла в годы советской власти, и вел на турбазу, где, как я понял, меня ждала жена. Но жена сейчас мне была не нужна: – я помнил, сколько бед я натерпелся от своих предыдущих жен, и поэтому турбазу обошел стороной.

Путь мой лежал через невысокие горы, которые образовывали скалистые обрывы у реки и через несколько километров я благополучно миновал их, вышел к броду, который я хорошо помнил, когда здесь работал. Уже темнело и я начал прямо у брода готовиться к ночлегу: – натащил сухих дров и сделал себе около будущего костра лежанку. Уже в темноте я сварил себе ужин, поел и улегся на нары, положив рюкзак и топор под голову и накрывшись китайским пуховиком. До места, где я тогда обнаружил камни, мне осталось идти не больше километра, и я, в общем, добрался до своей цели.

Ночь прошла спокойно, – я проспал всю ночь, а река мне пела колыбельную, журча и булькая на перекатах. Утром я позавтракал и нашел в кустах мотоцикл, который, я понял, предназначался для меня, чтобы я не шел обратно пешком. Но я отказался от этого подарка, так как с мотоциклом было много хлопот в этой тайге, – на лесных дорогах был бурелом, и таскать через стволы деревьев железного коня мне было тяжело. Лучше я пойду дальше пешком, а мотоциклом воспользуется другой путешественник.

Через десять минут я подошел к цели своего путешествия. Оно была в нескольких метрах от реки, но как я и опасался, кучи драгоценных камней на месте не оказалось. Мне осталось только несколько кристаллов изумруда, которые я нашел, осматривая место, где была куча камней. Но они были довольно крупными и хорошо ограненными самой природой. Я поздравил себя с удачной находкой и тем, что путешествие не оказалось безрезультатным.

Обратный путь до станции занял больше суток, и мне как раз хватило еды и сигарет. Через двое суток я уже был дома. Прошло всего четверо суток из моего отпуска: – из двенадцати дней, потому что я разделил свой отпуск на две части. Одну часть я решил использовать для тренировки, которая окончилась очень хорошо, и в запасе у меня осталась еще неделя, которую я решил посвятить осмотрам музеев и выставок в других городах. Хватит с меня тайги, приключений и ночевок под открытым небом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.